— Не знаю, я здесь не хозяйка, все разговоры с Нинель Александровной, когда она выйдет на работу.
   — Мне незачем с ней разговаривать, я искал тебя, Светочка—конфеточка, вот и нашёл.
   Он близко подошёл к ней, она услышала приятный запах мужского одеколона, увидела близко его лицо. Вот они те губы что целовали её тело, гладко выбритые щеки, которые она гладила. Всё, что было с ними в Митино, быстро пронеслось у неё в голове. Она почувствовала приятное волнение в груди. Страх мгновенно улетучился, когда он обнял её за плечи и поцеловал в губы. Она не отстранилась, наоборот, прильнула к нему всем телом, обвила его шею руками и гладила жесткие волосы. Поцелуй был долгим и страстным. Они не могли оторваться друг от друга. Он крепко обнимал её, она чувствовала его возбужденное состояние, ей, как и тогда, было приятно ощущать его прикосновения. Он оторвался от неё, подошел к двери и закрыл её на два оборота ключа. Снял пиджак, галстук, расстегнул ворот рубашки и вновь подошёл к ней.
   — Я очень хотел тебя увидеть, а ты?
   — Я тоже, — тихо ответила она.
   — Я помню всё, что было между нами, всё до последней минуты расставания, а ты?
   — Я тоже.
   Он обнял и нежно поцеловал её в губы. Она чувствовала, что тает в его руках, и думала в эту минуту о том, что если его объятия ослабнут, то она может упасть, потому что ноги у неё стали ватными, а в голове кружилось, как на карусели. Но его сильные руки не ослабили объятий, они легко подняли её и осторожно положили на диван Нинель Александровны. Губы их не отрывались друг от друга, то блаженство, которое она испытала с ним в Митино, повторилось. Оно прошло мягким, теплым, безмятежным облаком по всему телу, заполнило жаром её сердце, отчего оно стало быстрее биться, волнение вскружило голову. Его слова доходили до сознания, но она не могла поверить тому, что слышала из его уст.
   — Светлана, я не могу жить без тебя. Я много думал всё это время и решил прийти к тебе, я хочу, чтобы ты навсегда стала моей.
   — Я думала, — тихо и медленно сказала она, — что ты пришёл за пистолетом, я хотела тебя увидеть, но очень боялась, — призналась она.
   — И за ним. Зачем он тебе?
   — Мне нужно было рассчитаться с одним человеком, но теперь в этом нет необходимости.
   — Расскажи мне всё, — попросил Чернов.
   — Поверь, я не воровка и не проститутка и никогда не была ими. Так получилось в моей жизни, что я волею судеб оказалась обманутой и отвергнутой мужем. Это очень несправедливо и больно, — она не выдержала и слезы градом потекли из глаз.
   — Успокойся, расскажи мне все сначала, — он вытер ей слезы, они сидели на диване, тесно соприкасаясь друг с другом, он внимательно слушал её историю.
   Когда она закончила рассказ, он взял её руки в свои и сказал, глядя в глаза:
   — Я хочу сделать тебе предложение. Я вдовец, моя жена умерла пять лет тому назад. Будь моей женой. Я все сделаю для тебя, чтобы ты почувствовала себя счастливой.
   — У меня двое детей, я не разведена с мужем.
   — Всё это не помеха нашему счастью. Мы удивительно подходим друг другу, ты это чувствуешь?
   — Да.
   — Милая, ты много пережила, я буду твоим покорным слугой, только не отказывай мне.
   — Я должна подумать, это так неожиданно!
   Он снова поцеловал её. Их страстные желания были выше и сильнее воли и разума. Пружины дивана были ужасно расхлябаны, они жутко скрипели, но это неудобство ничуть не смущало их.
   Светлана отдалась ему вся без остатка. Она обняла широкий торс Чернова, нежно гладила его спину и растворялась в его объятиях. Они не заметили, как стемнело. Кто—то несколько раз стучался в дверь, звонил телефон, они были совсем в другом мире — мире любви и счастья. Когда в агентстве утихли голоса, прекратился топот ног и в комнате стало темно от наступившего вечера, они, насладившись неожиданной встречей, встали и пересели за стол.
   — Тебе хорошо со мной? — спросил он.
   — Очень.
   — Мы должны быть вместе, — взволнованно произнёс Чернов. — Поехали ко мне, я покажу тебе свой дом, ты будешь в нём хозяйкой.
   — Нельзя так спешно решать такие дела, я ещё не готова, мы ведь совсем не знаем друг друга.
   — Это всё предрассудки. Что мы должны знать друг о друге? Я знаю многие семейные пары, которые были знакомы между собой два—три часа и не побоялись заключить брачный союз, при этом прожили долгую и счастливую жизнь. И знаю такие пары, которые досконально изучали друг друга несколько лет, а, поженившись, не смогли прожить вместе больше одного месяца. Я влюбился в тебя с первого взгляда, мы так случайно встретились с тобой, и оказались в таком бурном круговороте любви. Это просто потрясающе! После смерти жены я думал, что никогда больше у меня не будет серьезных чувств к женщинам, душа моя словно окаменела, ничто не задевало её. Я твердо решил не связывать себя брачными узами. Но судьба подвела нас друг к другу и говорит нам: — Я благословляю вас, живите в любви и согласии, я дарю вам любовь и вместе с ней радость жизни. Ты слышишь голос нашей судьбы, Светлана?
   Она улыбнулась и сказала:
   — Удивительно, но я испытываю подобные чувства. Ты очень добр ко мне, я читала в книгах и видела в кино, как люди влюбляются друг в друга с первого взгляда, но никогда не думала, что со мной может произойти что—либо подобное. После того, что вышло у меня с мужем, я перестала верить в надёжных и верных мужчин. Не знаю почему, но я верю тебе. Меня смущает то, что мы очень мало знакомы.
   — У нас впереди много времени, и мы всё можем узнать. Подари мне ещё одну ночь, я не в силах оставить тебя, поедем, снимем номер в гостинице и отпразднуем нашу помолвку.
   — Мне нужно забрать у бабушки детей, привезти их домой, покормить и уложить спать, — возразила Светлана.
   — Милая, поверь, бабушка прекрасно справится с внуками. Ты поняла, что с этого дня есть ты, я и наша любовь. Уверяю тебя, ты не заметишь, как дети вырастут, мы с тобой будем им во всем помогать, у них будет своя жизнь, а мы ни в коем случае не должны забывать о себе, о нашей любви, чтобы сохранить добрые чувства на всю оставшуюся жизнь. Поверь мне, я кое—что тоже испытал и знаю по себе, что жизнь в одиночестве полна серости и скуки. Не мучь меня, ты видишь, мы созданы друг для друга, я тосковал о тебе как о близком человеке, торопился, чтобы увидеть и обнять, поехали, я отдаю тебе свою руку и сердце.
   — Я ещё не дала своего согласия, — ответила она, но голос был мягким и покорным, а глаза светились нескрываемой радостью.
   Светлане было очень приятно слышать всё то, что он говорил. Она до конца не могла поверить в нагрянувшее счастье, всё казалось каким—то нереальным и сказочным. Но он ей очень нравится, это точно. Так к чему упрямиться? Провести ночь любви с мужчиной, который к тебе испытывает высокие чувства и к которому ты неравнодушна — это счастье. Пусть призрачное, может быть, скоро улетучится и исчезнет, но сейчас нет, она не выпустит его из рук. Для неё это настоящая радость в жизни, отдушина, которую неожиданно подарила ей такая изменчивая и коварная судьба.
   Они поехали в самую лучшую гостиницу, сняли замечательный, уютный номер. Чернов распорядился доставить в номер горячий ужин, вино, фрукты, кофе и шоколад. Светлане захотелось принять ванну. Она зашла в ванную комнату и удивилась её размером. Это было просторное помещение с искусственным ярким освещением, отделанное розовым кафелем, с блистающими под золото кранами и ручками, с сияющей белизной раковин и широкой ванной, которая явно предназначалась не для одного человека. Она манила к себе, обещая подарить блаженные минуты расслабления. Всё здесь было продумано до мелочей. Изящный туалетный столик с зеркалом, заставленный всевозможными шампунями, бутылочками с ароматными жидкостями для ванн, баночками с кремами для кожи лица и тела, рядом стоящая тумбочка, с аккуратно сложенными разноцветными махровыми полотенцами. Обстановка располагала к тому, чтобы немедленно принять обряд омовения. Пока набиралась вода в ванну, Светлана разделась в спальной комнате, накинула длинный хлопчатобумажный халат, подошла к сидящему в кресле Чернову, поцеловала его и сказала:
   — Я пошла принимать ванну. Ты будешь меня охранять, дверь я не закрываю.
   — Ты напрасно думаешь, что я буду здесь скучать без тебя. Как только ты устроишься, я приду и разделю обряд вместе с тобой, с сегодняшнего дня у нас все пополам, ты согласна?
   — Да.
   — Говори мне чаще «да», и у нас все будет прекрасно! — ответил Чернов.
   Ванна расслабила и разморила их. Они вышли из неё освежившимися, с сияющими лицами и уселись отдохнуть в гостиной. Светлана чувствовала себя комфортно. Как легко и свободно на душе, когда чувствуешь себя счастливым и беззаботным человеком, когда всё исполняется по первому желанию, когда ни в чём нет отказа. Настоящая фантастика! Для этого нужно, чтобы рядом с тобой был любящий человек, которому ты доверила судьбу и считаешь за счастье исполнять всё его желания.
   Отдохнув, Светлана решила осмотреть гостиничный номер. Она попрыгала на мягком диване в гостиной, он ей показался не очень упругим, посидела во всех креслах, потом заглянула в спальную комнату, где стояла широкая, красивая двуспальная кровать, заправленная шёлковым покрывалом. Она легла на неё и, почувствовав упругость матраса, подумала, что здесь неплохо будет коротать ночь. Потом, усевшись на мягкий пуф перед зеркалом, стала расчесывать волосы. В зеркале увидала, как в спальную вошёл Чернов, обернутый ниже пояса в широкое банное полотенце. Он приблизился к ней и положил на её плечи руки, некоторое время они смотрели друг другу в глаза. У неё появилось неукротимое желание оказаться в его объятиях. Она встала и повернулась к нему лицом.
   — Я не могу поверить в действительность, может, это сон?
   Чернов не дал ей договорить.
   — Я испытываю то же самое, что и ты, поверь мне. С тобой я теряю голову, чувствую себя на пике своей молодости, — признался он.
   Легко приподнял её над полом и посадил к себе на колени.
   От его волос исходил свежий запах ароматной шампуни, под его плотной, эластичной кожей она чувствовала упругие, сильные мышцы. В них был неисчерпаемый запас энергии, в которой она так нуждалась. Всё было естественно и прекрасно. Она ощущала необыкновенное умиротворение, когда его теплые, широкие, мягкие ладони гладили её обнаженное вздрагивающее тело.
   — Поклянись, что у тебя ко мне серьёзные намерения и скажи мне, что ты любишь меня и никогда не предашь, — сказала она, глядя в его глаза.
   — Клянусь, что люблю тебя всем сердцем, прошу тебя быть моей женой.
   — Я согласна.
   В этот момент в дверь постучали, Чернов встал и открыл её. На пороге стоял портье с передвижным столиком с едой. Поставив его возле дивана, он удалился.
   После выпитого вина они почувствовали страшный голод и с аппетитом принялись за еду.
   Засыпая под утро под легким, тёплым одеялом на руке у Чернова, Светлана блаженно прошептала:
   — Нет, это всё сон, это сказка, такого в жизни не бывает.
   — Милая, это явь, поверь мне. Такое состояние бывает у людей, когда они счастливы, понимаешь? — услышав её шепот, ответил Чернов.

Глава двадцать третья

   В глубине души Ада Васильевна сожалела, что так поступила с Князевым. Слишком серьёзно он пострадал, а она этого не хотела. Надеялась на то, что проучит мужа—изменника, заодно попугает его ненавистную любовницу, а вышло всё так трагично.
   Идиот Сальников перестарался и здорово наподдавал «сладкой парочке», особенно досталось мужу. Он буквально едва не умер на подиуме, так по — зверски Сальников вцепился ему в горло и душил до потери сознания. Ада Васильевна, когда увидела Князева в реанимации на искусственной вентиляции легких, чуть сама не лишилась чувств. При одной мысли, что он не придет в себя и умрёт, ей становилось страшно. Ещё страшнее было сознавать, что она сама заварила эту кашу и является по сути дела чуть ли не убийцей мужа. Видит Бог: она не хотела серьёзных последствий.
   На «тренировках» Ада Васильевна несколько раз предупреждала Сальникова, что убивать никого нельзя, можно только «помять бока», но, как говорится, заставь дурака Богу молиться, он и лоб разобьёт. Благодаря медикам Князеву вернули жизнь, но оказалось, что он напрочь потерял память.
   Такое случается при тяжелых травмах головы. Князев не узнавал жену, нёс постоянно чушь, общаться по—человечески с ним было невозможно. Он только ел, ел и ел. Она носила ему сумками передачи, муж жадно набрасывался на еду, было страшно смотреть, с какой торопливостью он моментально проглатывал продукты и через некоторое время, заглядывая в пустую сумку, задавал вопрос: «А почему ты мне ничего не принесла поесть? — и, плача, добавлял: — Хочешь, чтобы я умер с голода?»
   Она была в шоке. Носить еду три раза в день было выше её сил. Постепенно она убедилась, что у него окончательно «съехала крыша» и решила забрать его в свою больницу, потому что разрываться между ненасытным мужем и работой не было времени. Вдобавок ко всему, он иногда на всю палату плёл какую—то несуразицу о том, что у него есть драгоценности, их очень много и он один знает, где они хранятся. Переходя на шёпот, твердил, что на их дачном участке закопан мешок с богатствами. Как только он выйдет из больницы, возьмёт её с собой, и они поедут и раскопают клад. Больные в палате посмеивались над его рассказами. Князев злился, с пеной у рта уверял окружающих, что как только выпишется, обязательно покажет всем неверующим драгоценности. О его «кладе» уже знала вся больница, и Ада Васильевна решила (чтобы меньше было разговоров) забрать его под своё постоянное наблюдение. Она поместила Князева в отдельной палате, возле своего кабинета и принялась лечить новейшими лекарствами. Толку от лечения не было никакого, в голове Князева была две доминанты — еда и постоянные рассуждения о спрятанном кладе. Аду Васильевну разговоры о золотых украшениях и драгоценных камнях выводили из себя. Она пыталась разуверить его в бредовой идее, но муж упрямо твердил одно и то же.
   Когда она по утрам входила к нему в палату с домашней едой, он накидывался на продукты, уплетал всё до последней крошки, а после этого предлагал ей поехать с ним в то место, где лежат сокровища. Ада Васильевна с глубоким сожалением смотрела на него и с иронией в голосе соглашалась, что когда—нибудь поедет.
 
   Нинель Александровна выписалась из больницы. Состояние её здоровья не вызывало опасения у врачей, все раны, царапины, ушибы и кровоподтеки рассосались, от них почти не осталось следов, лишь едва заметные белые рубчики на шее напоминали о недавней трагедии.
   Вернувшись в пустой дом, где её никто не ждал, она впала в уныние. Что—то в её жизни происходит не так, как бы ей хотелось. Какая—то невидимая, злая рука руководит судьбой, преподнося неприятности и расстройства.
   Посмотрев на покрытый слоем пыли портрет мужа, она подошла к нему, протёрла влажной тряпкой стекло, села напротив и сказала:
   — Знаешь, Петя, мне очень плохо без тебя. Прости меня за всё, что я натворила. Я знаю, тебе больно это слышать, но я умоляю простить меня. Я просто запуталась в жизни, пошла не по той дороге. Может, мне не нужно агентство? Может быть, мне нужно было быть просто женой и ничего не искать и не добиваться? Тогда бы у нас всё было, как у людей. Мне хотелось получить от жизни больше, чем имела. Прошу, прости меня, я во многом виновата перед тобой. Поверь, я хочу разобраться во всём, но у меня ничего не выходит. Знаю только одно: ты был мне преданным другом и хорошим мужем.
   Она вытерла слёзы и погладила портрет Петра Аркадьевича. Он смотрел спокойным, открытым взглядом, который как бы говорил:
   — Да, ты запуталась в жизни, но меня уже нет, тебе самой придётся выпутываться из сетей, в которые попала. Одно помни: никто не любил и не полюбит тебя так, как я.
   Нинель Александровна поняла по его глазам всё, что беззвучно сказал муж. Тишину квартиры нарушил громкий телефонный звонок, отчего она от неожиданности вздрогнула. Ей не хотелось ни с кем разговаривать, и поэтому не торопилась снимать трубку. Телефон замолчал, но, тут же, как бы возмутившись, зазвенел ещё пронзительней и резче.
   — Алло! — ответила она.
   — Здравствуйте, поздравляю вас с выздоровлением. Надеюсь, вы не забыли вернуть мне украшения?
   Нинель Александровна узнала голос женщины, приходившей в палату.
   — Да, я не забыла. Но я ещё несколько дней буду дома. Приходите ко мне на работу в агентство, я принесу вещи.
   — Благодарю вас, всего хорошего, до свидания, — в трубке послышались гудки.
   Телефонный звонок напомнил Нинель Александровне о сейфе с драгоценностями. Она решила достать злополучные украшения, о которых напомнила дама. Открыв сейф, не поверила глазам. Он был пуст! С удивлением и растерянностью смотрела на свободные полки. Голова пошла кругом. В состоянии близко к шоковому, села на стул перед открытым сейфом, не понимая, что произошло. В сознание пришла мысль: её обворовали. Украли драгоценности, которые находились в закрытом на ключ сейфе. Она пошла в спальню, нашла свои украшения на месте — они лежали в шкатулке на туалетном столике возле зеркала. Здесь же лежали и деньги, которые отложила из сейфа. Она проверила, на месте ли остальные деньги, которые переложила из сейфа в ящик стола. Все деньги лежали в сохранности. Странно. Кто—то пришёл в квартиру, как будто специально для того, чтобы забрать драгоценности. Проникнуть в квартиру через окно было невозможно, значит, вор зашёл через двери, при этом, не повредив замки, следовательно, подобрал ключи. Или у него были ключи от квартиры? Похоже, что человек хорошо знал, чего хотел. Ему не нужно было взламывать сейф. В её комнате ничего не пропало, почему? Может быть, он очень спешил или вору кто—то помешал. Кто грабитель? Первой мыслью было подозрение на Володьку. Очень похоже на него, потом она отогнала это предположение, вспомнив, что Князев говорил, что Володька арестован и сидит в тюрьме, дожидаясь суда. Князев говорил, что ей некого бояться, и она верила ему. Князев, Князев… ну почему она всё время его вспоминает? Не слишком ли она доверяла ему, легкомысленно верила всему, что он говорил? Когда произошло ограбление? Наверное, когда она находилась в больнице. Что же делать, неужели никто не сможет помочь? Как страшно оставаться одной в квартире, зная, что здесь побывал грабитель. Нужно срочно что—то предпринять. Обратиться в милицию? Но к кому? Князева нет, он лечится, следователь Рогожин ушёл в отпуск. Да стоит ли туда обращаться? Следователи начнут задавать вопросы: откуда столько драгоценностей, а что она им ответит? Говорить, что не знает, откуда у мужа столько добра, — не поверят. Придумывать сказку о наследстве она не сможет, да и это будет неправдоподобно, все знают, что муж работал директором ювелирного магазина. Посоветоваться Нинель Александровне было не с кем.
   Она подошла к письменному и стала перебирать газеты, в надежде найти любой спасительный номер телефона, например доверия, ей так необходимо с кем—то посоветоваться. Руки дрожали, от нервного напряжения заболела голова. На глаза попадались объявления об услугах частных сыскных агентств. Она отложила газету, закурила. Нужно хорошенько подумать, прежде чем обращаться в частное сыскное агентство. Кто знает, какие люди там работают, можно ли им доверять, сейчас такие времена, что не знаешь, куда обращаться за помощью. Она вдруг остро почувствовала своё одиночество, беспомощность и незащищенность.
 
   Рогожин пришёл в офис Братанова и сразу же стал сообщать свежие новости.
   — Меня отзывают из отпуска и предлагают место Князева. Он теперь пациент психиатрической больницы, прогноз его болезни неутешительный, без перспективы на выздоровление, — доложил Братанову.
   — Что ты решил?
   — Пока думаю.
   — Может быть, останешься у меня?
   — Спасибо, Павел. У тебя, конечно, хорошо работать, всё отлажено, никаких помех, ничто не мешает производственному процессу. Но я очень хочу, чтобы в милиции было всё так же, как при Коневе: тогда её уважали, доверяли и считались с ней. Хочу попробовать силы на месте заведующего отделом уголовного розыска, чувствую, что смогу работать на этой должности.
   — Согласен в том, что сил и знаний у тебя хватит, но, по—моему, ты витаешь в облаках, если думаешь, что сможешь изменить работу милиции — проблема не в Князеве. Кстати, как с делом ювелира Кольцова?
   — Оно закончилось само собой. Все действующие лица, подозреваемые в преступлении, вышли из игры: Махонин умер в больнице, Князев лишился рассудка и теперь постоянный пациент психиатрической больницы. Сын Кольцова во всём признался, ждёт суда.
   — Ты думаешь, что в деле ювелира моно ставить точку и положит его в архив? А я не уверен и очень сомневаюсь в признаниях сына Кольцова. Появилась новая информация. Расследуя дело в оружейном магазине об исчезновении пистолета Макарова, я вышёл на след одной особы — некой Тарасовой. На её счета Кольцов регулярно переводил денежные переводы, почему, как ты думаешь?
   Рогожин пожал плечами.
   — Не представляю, я ведь отстранён от дела Кольцова. Мало ли почему? Надо узнать, кем она ему приходилась, — подумав, ответил он.
   — У меня по поводу персоны Тарасовой серьёзные вопросы. Хозяин магазина подозревает её в хищении пистолета. Занимаюсь этим делом вплотную. Посмотри внимательно сюда. — Братанов достал из стола кассету, вставил её в видеомагнитофон.
   Рогожин увидел на экране освещённый ночными фонарями двор. Внимательно присмотревшись, узнал дом, где проживал ювелир Кольцов. В подъезд заходит мужчина, через некоторое время он вышел из дома — Рогожин узнал Князева. Он прошёл по улице и сел в стоящий на обочине дороги джип.
   Потом в подъезд вошел Махонин, Рогожин, тот несколько раз оглянулся.
   Вот он выходит обратно, держа в руках объёмную спортивную сумку, подходит к джипу и садится. Машина трогается с места.
   — Узнал кого—либо? — спросил Братанов.
   — Конечно! Это Князев и Махонин. Оба вышли из дома Кольцовой, я узнал её дом.
   — Так, — удовлетворённо произнёс Братанов. — Смотри дальше.
   Рогожин увидел, как джип проехав по шоссе, свернул по направлению к дачному поселку «Боровое», где у Рогожина и Князева были дачные участки. Внезапно машина остановилась, из неё выскочил Махонин и начал подталкивать автомобиль. В тот же момент джип резко газанув, дал задний ход, сбил Махонина с ног и проехал по нему. Оставив неподвижно тело на просёлочной дороге, машина скрылась за поворотом.
   Братанов выключил видеомагнитофон.
   — Что скажешь по этому поводу? — спросил он.
   — Кошмар. Князев сбил с ног Махонина и бросил его умирать на дороге. Почему? — покачал головой Рогожин.
   — Вот и я думаю, почему? Вывод напрашивается один: он решил таким образом избавиться от ненужного человека. Ты видел, что Махонин вынес сумку и сел с ней в машину Князева? Что—то они не поделили между собой, я думаю — ювелирные украшения, за которыми охотился Князев.
   — Определённо он использовал Махонина, который обворовал квартиру Кольцовой. Похищенные украшения вывезены Князевым за город. Как тебе удалось это заснять? — волнуясь, спросил Рогожин. Он был поражен увиденным.
   — Мы постоянно следили за Князевым. Как только узнали, что он собирается в гости к Кольцовой, выставили охрану и засняли его визит на видео.
   — Выходит, Князев заказчик двойного преступления: убийства Кольцова и ограбления его квартиры, — подытожил Рожин. — Расчётливый, циничный, хладнокровный тип. Закружил вдове голову и организовал преступное дело.
   — Пока ещё не совсем ясно, имеет ли он отношение к убийству Кольцова, не будем торопиться в выводах, но кое в чём ты прав. Есть другая версия, — уклончиво ответил Братанов. — В том что он соучастник ограбления квартиры и связан с Махониным, это несомненно.
   — Где сумка? Вы вернули ее Кольцовой? — спросил Рогожин.
   — Ну, что ты! — не отвечая на первый вопрос, сказал Братанов. — Как мы можем вернуть сумку, когда она ни к кому не обращалась в связи с кражей? Я рад помочь госпоже Кольцовой всей душой, она спасла мне жизнь, но ты представь себе, как это будет выглядеть, когда я позвоню ей и скажу: — У вас из квартиры ничего не исчезло? Загляните в свой сейф! Мы так не работаем. По моим данным, пока что ни одно из городских отделений милиции и частных агентств не занимается розыском пропавших ювелирных украшений.
   — У тебя и такие сведения есть? — удивился Рогожин.
   — Мир тесен, мы все вращаемся в одной сфере. У каждой фирмы есть информаторы.
   — Почему ты уверен, что она обратится к частным сыщикам, а не в милицию?
   — Я думаю, что она пока не обнаружила пропажу, а обращаться в милицию — это, по определенным соображениям, очень рискованный для одинокой женщины шаг, — после паузы ответил Братанов.
   В кабинет заглянула секретарь и сказала:
   — Павел Борисович, возьмите трубку, с вами желает побеседовать дама. Она отказывается назвать себя.
   Братанов снял телефонную трубку.
   — Алло! Частный детектив Братанов слушает.
   — Я бы хотела воспользоваться услугами частного сыщика, у меня из квартиры пропали ценные вещи, — услышал он в трубке женский голос.
   — Моя фамилия Братанов, я частный детектив. Могу выехать к вам немедленно, скажите ваше имя, фамилию и адрес.
   — Записывайте. Кольцова Нинель Александровна, улица Парковая, 10, квартира 34.