Вася показал два охотничьих ножа с костяными ручками.
   – Перестарались, значит, – флегматично сказал Петрушин. – Ты как?
   – Щеку проколол, гад, – слезно пожаловался я, выдергивая из щеки шприц – поршень был в крайнем заднем положении, «повар» не успел стравить содержимое.
   – Одноразовый вроде. До свадьбы заживет. – Петрушин достал из кармана обрезок стропы и нагнулся к повару – вязать.
   – Ал!!! – «Повар» вдруг резиново изогнулся, мощным ударом двух ног долбанул Петрушина в грудь и со спины выпрыгнул в стойку!
   – Ох! – Петрушин рухнул на пол, крепко стукнувшись затылком о край стола, и на пару секунд замер без движения.
   – Что там у вас? – заголосил в моем ухе Иванов. – Доложите обстановку!
   – Р-р-р!!! – «Повар» пушечным ядром рванул к выходу, размазав по косяку легкого Васю, влетел в кладовку и захлопнул за собой дверь.
   – Бегом… – болезненно морщась и мотая головой, Петрушин на получетвереньках вяло просунулся в кухню. – Бегом!!!
   – Я его полоснул… – виновато отчитался Вася, вставая с пола и ощупывая спину. – Я его полоснул – вон, кровь!
   – Кого там полоснули? – надрывался Иванов. – Да скажет мне кто-нибудь, что там у вас происходит?!
   Бум! Бум! – лейтенант Серега, видимо, страховавший вход, метнулся к кладовке, подергал ручку и принялся бухать в дверь плечом.
   – Пусти… – Петрушин встал бочком, отступил на шаг и мощно лягнул дверь ногой.
   Ржаво каркнули сорванные петли – дверь с шумом обрушилась внутрь.
   Я покинул кабинет, мельком осмотрелся и приблизился к кладовке. Ребята – точно, перестарались. На полу в кухне лежали двое здоровенных бородачей. У одного еще дергались ноги, в то время как второй, с неестественно вывернутой шеей, был недвижим. Крови не было, чисто сработали. Ибрагим и давешний пацан скрючились под столом, дисциплинированно возложив руки на затылок. Окно раздачи было закрыто, через щель поверху доносился тоскливый голос Миши Круга, жаловавшегося на женскую вероломность. В общем, вполне рабочая обстановка – никакого шума, никого лишнего…
   В дальнем углу кладовки, рядом со сдвинутым в сторону стеллажом, зиял распахнутый люк. Крышка была обильно измазана свежей кровью.
   – Я сказал – полоснул! – радостно взвизгнул Вася. – Если мышцу глубоко порезал – далеко не уйдет!
   – Ну, сука… – Петрушин заученным движением рванул из нагрудного кармана гранату и просунул палец в кольцо.
   – Живым!!! – напомнил я. – У него оружия нет…
   – Ой, бля-а-а! – тоскливо протянул Петрушин, убирая гранату обратно и вынимая нож. – Лейтенант – за мной. Вася с Костей – на улицу! Бегом!
   И нырнул в люк.
   – Плохо – без фонаря. – Лейтенант, перекрестившись, последовал за старшим товарищем. – Кабы знать…
   – У гостей два «двухсотых», один ушел через подземный ход, – торопливо доложил я своему правому карману. – У нас все целы. Держите «рафик», мы пошли.
   И мы с Васей, обнажив «стволы», стремглав ломанулись на задний двор.
   – Откуда они там взялись?! – страшно удивился Иванов. – Движения не было! Какой такой ход, блин?!
   Проскочив через двор, мы с Васей выбежали на улицу через распахнутые ворота и встали. В дальнейшем участвовать не было смысла: вряд ли пули из наших пукалок на таком расстоянии поразят людей в «рафике».
   «Рафик» в этот момент уже мчался по скверу, неумолимо набирая скорость. Еще десять секунд – и привет «белым халатам».
   – Шлеп! Шлеп! – из соседней пятиэтажки донеслись два едва различимых шлепка. Стекло машины со стороны водителя треснуло, «рафик» резко сбавил ход, проехал еще пару десятков метров и встал.
   – Молодец, Лиза, – похвалил Вася. – Уважаю. Пошли, посмотрим…
   Из развалин вылезли Петрушин с лейтенантом и трусцой припустили к вставшему «рафику». Вид у них был обескураженный и малость опомоенный – какие-то отходы с них свисали. От пятиэтажки к месту происшествия бежали Лиза с полковником.
   – Куда залупить?! – моторно заорал из пулеметного гнезда на крыше штаба бригады вэвэшный боец – то ли Глебыч предупредил, то ли сам догадался. – Трассером шмальните – куда там залупить?!
   – Да сиди ты, мы сами тут! – Петрушин, взяв пистолет на изготовку, заглянул в кабину. – Ну-у-у…
   Водитель был мертв. Голова с размозженной макушкой свешивалась на баранку, оплывая густой темной кровью. Больше в машине никого не было.
   – Ну что тут, что?! – Иванов, переводя дыхание, с ходу поинтересовался:
   – Живым кого взяли?
   – Похоже, что нет, – взял я на себя общую ответственность. – Понимаете, там так получилось…
   – Черт! Как же так, а? – Полковник кивнул в сторону бывшего гастронома. – Там что – подземные коммуникации? Как же вы смотрели, а?
   – Никаких там коммуникаций. – Петрушин отвел взгляд – чувствовал себя виноватым. – Там прямой узкий ход – только одному протиснуться. Один выход в кладовке, второй – в развалинах гастронома. Там в самом углу, под слоем дерьма… Люк очень плотно подогнан, не видно…
   – Допрыгался, повар куев. – Вася, поддев голову мертвого водителя ножом, запрокинул ее назад. – Оп-па! Ни хера себе…
   Это был вовсе не повар. Лицо, конечно, залито кровью, но черты вполне различимы и… Странно, лицо это также показалось мне смутно знакомым… Но с «поваром» – никакого сходства!
   – Ребята – а это… это не он, – пробормотал я.
   – Какой – «не он»? – с горечью воскликнул Иванов. – Всех завалили, а теперь – не он?!
   – Точно, не он. – Петрушин, изменившись в лице, воровато оглянулся по сторонам, присел на колено и зачем-то заглянул под днище «рафика». – Ой, бля-я-я… Он сто пудов выскочил, там кровищи – лужа! Да он просто физически не мог никуда больше деться!!!
   Увы, это утверждение, каким бы оно ни было логически обоснованным, оставалось всего лишь пустыми словами. «Повар» исчез. Как сквозь землю провалился…

Глава 11.
АБАЙ РУСТАМОВ

   Салам, читатель! Слушай, давай я про твой скот, здоровье и родных потом спрошу, ладно? Хочу побыстрее рассказать про свои приключения, пока впечатления свежие.
   Скажу сразу: это ошибка резидента, моей вины тут нет. Он агента не правильно просчитал. Думал, что этот зять генеральский намертво сел на крючок и никуда не денется. А он взял и соскочил…
   Этот мелкий гаденыш, что в дверях кабинета стоял, успел полоснуть меня ножом по правой руке. Ловкий, шайтан! Я как молния летел, а он все равно успел. Нож острый, рана глубокая получилась. Я в горячке не обратил внимания, надо было жизнь спасать.
   Проскочил я по канализации, вылез в старом гастрономе, люк захлопнул. Хотел упасть в «рафик» и – ходу. Нормальное желание, любой на моем месте так бы сделал, правильно?
   Но в последний момент меня будто кто-то под руку толкнул: сделай по-другому!
   – Быстро уезжай! – приказал я Рашиду – он на стреме сидел, в «рафике» нас ждал. – Мы попали в засаду!
   – А ты? – Рашид с пол-оборота завел мотор, но замешкался – не хотел меня бросать.
   – Мне надо кое-что сделать. Встречаемся у Казбека. Давай бегом!
   – Ладно. Удачи тебе…
   Рашид захлопнул дверь и выехал из развалин. А я зажмурился и полез в огромную кучу отходов. Ввинчивался, как шуруп, стиснув зубы и не обращая внимания на страшную вонь. Вот где пригодилась спецподготовка, полученная в разведцентре! Ни один нормальный человек такого сделать не в состоянии. Гниющая картофельная шелуха и осклизлые куски чего-то мерзкого лезли мне за шиворот, консервные банки резали лицо – я в тот момент отключился и об этом совсем не думал.
   У меня цель была: закопаться поглубже и выжить.
   Закопался. Несколько секунд лежал, стараясь унять бешеные скачки сердца. Дышать было трудно – плотный слой вонючих отходов давил на лицо и грудь, казалось, вот-вот задохнусь. Ну, думаю – больше минуты мне тут не продержаться!
   Скрипнул люк в углу. Послышался разъяренный голос:
   – Шевелись, лейтенант! Бегом, бегом…
   Кто-то по мне пробежался – чуть грудь не сломал, тяжелый, гад!
   – Вон они! – раздалось уже вне развалин.
   Я вынырнул из кучи, хватая ртом воздух, посмотрел – никого нет. Вовремя, а то бы задохнулся! Не мешкая, я нырнул в люк и побежал по проходу обратно в «Азамат».
   Почему я в тот момент принял такое решение – отправить Рашида и остаться самому? Не знаю, не могу объяснить. Как будто кто-то мной руководил сверху. Я только подумал тогда: это не простые вояки. Это ГРУ, «Альфа» или «Вымпел». Они сами все хотели тихо сделать, видимо, думали, что мы вооружены и устроим им бойню, если вмешаются другие федики. А мы – без оружия!
   Выскочил я на кухню – смотрю, точно рассчитал, нет лишних. Ваха и Мовсар стали шахидами, это понятно сразу, можно даже пульс не щупать. Ибрагим и его сын Ислам смотрят на меня, рты разинули. Не успели очухаться еще, с того момента, как все это началось, прошло не более пяти минут. У Ибрагима щека опухла, вокруг глаза синяк наливается. Наверно, пытался сопротивляться, храбрый воин! Куда там – таким сопротивляться…
   – У тебя кровь, – спокойным голосом сказал Ибрагим. – На пол капает.
   – Да, я знаю. – Я оглянулся на кладовку. – Сейчас уйду, ты не беспокойся.
   – А я не беспокоюсь. – Ибрагим сорвал с вешалки полотенце и располосовал его ножом. – Ну-ка…
   Он быстро снял с меня вонючую поварскую куртку, обмахнул шелуху и отходы, сноровисто перевязал руку – старый вояка!
   – Извини, промедола нет. Терпи, брат.
   – Терплю, – кивнул я. – Мне надо идти. Они в любой момент могут вернуться.
   – Ибрагим! – Тут в раздачу постучали – это племянник его, Лечи. – Еще два заказа!
   – Сейчас, – крикнул Ибрагим. – Минуту подожди…
   Он вручил Исламу ключи от машины, вытащил из кладовки большую коробку и снял свой поварской халат.
   – Возьмите, тащите на выход. На стоянке мой «пирожок» – как раз собирался Лечи отправить за зеленью. Халат надень, чтобы не заметили, что рука перевязана.
   – Хоп! – Я надел халат, подхватил коробку – она была пустая, Ислам за другой конец взялся. – Прости, что так получилось. Не рассчитали маленько. Может, давай, все вместе уйдем? Приму тебя, как брата, ни в чем нужды знать не будешь…
   Перед Ибрагимом мы были крепко виноваты. После этого случая его в такой оборот возьмут – мало не покажется! А все из-за нашей ошибки.
   – Давай, быстро уходи, времени нет. – Ибрагим гордо вскинул голову. – Обо мне не думай. Я выкручусь, не в первый раз! Прощай…
   Вот так сказал. Настоящий мужчина. У нас много таких, нас никогда не сломить!
   Мы с Исламом без помех прошли через зал, на нас никто не обратил внимания. Подумаешь, коробку повара тащат…
   На КПП возле штаба бригады нас не тормознули – «пирожок» Ибрагима все знают. А потом Ислам свернул в переулок, и мы покатили к Заводскому району…
   Вот и все, на этом мои приключения закончились. Только горький осадок остался. Получается, как ни крути, прикрылся я Рашидом. Послал боевого брата на верную смерть. Это я уже потом, когда остыл маленько, сообразил: если они готовились, обязательно рассадили снайперов на соседних домах. Значит, если бы мы поехали вместе, оба стали бы шахидами. Но кто-то сверху подсказал мне: останься. Значит, это угодно Аллаху? И я остался, чтобы отомстить за своих боевых братьев. Иншалла…
   – Я скорблю вместе с тобой. Они были воистину солдатами Аллаха. И как никто другой заслуживают высокого звания шахида…
   Вот так сказал Хамза.
   – Лучше бы я сам этим занялся. «Филигранная работа»! Я бы стер с лица земли этот «Азамат», но добился бы своего. Я бы этого ублюдка оттуда на аркане приволок. Нет, я, конечно, тебе сочувствую… но извини – ты пока не оправдал моих надежд…
   Вот так сказал Султан.
   А в целом я чувствовал себя так, словно бы и не вылезал из этой помойки в старом гастрономе. Я потерял лучших своих людей. Рашид вообще был дорог мне, как брат. Мы в одном классе учились, росли вместе. Я впервые потерпел такую серьезную неудачу и почти что потерял лицо перед таким уважаемым человеком, как Султан. Его ведь не интересует; почему все сорвалось, он понятия не имеет, что у нас агент «поплыл». Такие вещи непосвященным знать не положено. Он просто видит результат. Абай обещал, что все будет нормально, – и не сдержал своего слова. Что тут еще добавить?
   Родственники шахидов смотрели на меня, как на предателя. Да, на войне солдаты гибнут, к этому все привыкли… Но почему так получилось, что все погибли, а ты один остался в живых? Не объяснишь же каждому, что ты помечен Аллахом и это его волей ты спасен от смерти!
   Кроме того, рука меня донимала. Спасибо еще, этот мелкий гад хорошо порезал мышцу, вдоль волокна. Наш хирург в Шалунах обработал мне рану, наложил швы, подвесил руку на повязку и сказал: покой нужен. Иначе долго заживать будет. Если хочешь, чтобы быстро зажило, вообще сиди дома и неделю лежи, никуда не ходи.
   Теперь я двигался, как наполовину парализованный, и это страшно меня раздражало. Потому что я привык полагаться на свое тренированное тело, привык быть в постоянной готовности в любой момент включить его на полную мощность. А как теперь ползать, бегать, хватать? Это тоже было для меня неожиданным и неприятным новшеством.
   В общем, все было плохо…
 
***
 
   Хамза меня не тревожил четыре дня. Так и сказал:
   – Отдыхай, набирайся сил, скоро будет работа… Одиннадцатого сентября резидент приехал ко мне собственной персоной. Честь оказал. Новруз – его личный телохранитель, уже за рулем был, хотя прошло всего две недели с момента его ранения. Как на волке, все на нем заживало. Я увидел Новруза и немножко приободрился: а, ерунда, с кем не бывает! На то у нас и работа такая, суровая и опасная. Вервольфы мы, одно слово.
   Хамза вошел в дом. Новруз выставил на крыше пост наблюдения и остался во дворе. Вот человек, даже у меня дома никому не доверяет!
   – Есть новости, – после обычных приветствий сказал Хамза. – Помнишь, за два дня до акции я тебя спрашивал, как поживает наш Руслан?
   Я насторожился. Не хватало еще, чтобы Хамза где-то раздобыл информацию, что Рустик в чем-то таком неприличном замешан! Это же вообще – катастрофа!
   – Да ты не переживай, все нормально. – Резидент заметил мое волнение. – Новости другого плана…
   Оказывается, еще в тот день, когда мы обсуждали акцию в «Азамате», Хамза получил информацию… что Русланом интересуются люди из этой специальной команды. Поэтому он и спросил меня, ненароком вроде бы, как там наш парень поживает.
   Хамза это дело так не оставил. Проверил, и оказалось, что команда второго сентября ездила в Хелчу Ме. Ну и отчаянные эти федики! Совсем безголовые. Хамза сделал вывод: значит, они там пообщались с кем-то и установили, что до разгрома генеральской колонны Руслан там был. Другого объяснения их интересу просто не было.
   Тогда резидент подумал: эти люди хитрые и опытные, через местную милицию вряд ли будут «пробивать» Руслана. И позавчера послал пятерых разведчиков к Старым Матагам, поставив задачу: выявить удобные для наблюдения места и взять их под контроль.
   Разведчики сутки вели наблюдение. Установили три нормальных для наблюдения места, и что бы вы думали? Вчера вечером в посадках со стороны Чили-Юрта (на той окраине как раз дом Руслана) засекли наблюдателей-федералов!
   – Их квалификация достаточно высока, – пояснил Хамза. – Как минимум – войсковая разведка. Оборудовали в посадках, выше села, схрон. С километр там… Так не видно, а в бинокль наблюдай сколько хочешь. За сутки ни разу не высунулись, никак не проявили себя. А когда уже смеркаться стало, один пополз к реке за водой. Вот и засекли. Ночью наблюдали за ними с прибором. Огня они не жгут, но как совсем стемнело, осмелели, вышли размяться. Двое их. У них обычный НСПУ – несколько раз заметили едва видный зеленый отсвет. Если в бинокль специально не наблюдали бы, ни за что бы не обратили внимания – далеко. Вот такие дела, друг мой…
   Да, вот это были новости так новости! Трое лучших моих людей убиты, за домом еще одного установили наблюдение… На моей родной земле меня обкладывали, как волка, и я ничего не мог сделать!
   – Так вот, я и говорю, – продолжал гнуть свое Хамза. – Наш парень пока что домой не собирается… А надо бы встретиться с ним и посоветовать… Пусть съездит домой, навестит родных… А?
   – Извини, Хамза, у меня сейчас трудный период, – мрачно сказал я. – Шуток твоих я не понимаю.
   – Я не шучу, – Хамза сделал серьезное лицо. – Я говорю, что надо сделать.
   – Я не понял… – Я даже растерялся от такого неожиданного оборота. – Ты что, хочешь сдать Рустика федералам?!
   – Я хочу одним ходом решить все наши проблемы. Но у тебя и в самом деле трудный период. – Хамза сочувственно покачал головой. – Ты перестал быстро соображать и схватывать на лету. Ну, слушай…
   И резидент терпеливо объяснил мне то, чего я сам увидеть не сумел. Он разложил по полочкам проваленную акцию в «Азамате» и сделал вывод:
   – Эта команда пытается вести свою игру. Они скрывают информацию от своих, из всего делают секрет и действуют на свой страх и риск, не привлекая вспомогательные силы. Я думаю, что и впредь они должны действовать точно так же. Иначе говоря, автономно и без поддержки. То есть они как бы вне закона.
   – Может быть, мы просто чего-то не знаем? – Я не совсем понял, куда гнет Хамза. – Мало ли каких секретных формирований у федералов? Почему «вне закона»?
   – Вспомни обмен, на котором убили Турпала. Рядовая акция, а сколько там людей было? То есть почти официальное мероприятие с полным войсковым обеспечением. А теперь припомни детали акции в «Азамате».
   – Там были специалисты, – уверенно заявил я. – Причем высокого класса. Иначе это они бы остались там лежать, а мы все вместе уехали бы!
   – Не спорю, специалисты. Но главное, что их там было очень немного, – мягко поправил меня Хамза. – И действовали они так, словно опасались привлечь внимание остальных федералов. Я бы даже сказал, как вор, который ворует у своих же! Что скажешь?
   – Согласен. – Я кивнул – возразить было нечего, правильно он подметил. – Ну, и что нам с этого?
   – Вот тебе самая главная особенность этой команды. Я сопоставил всю информацию из своих источников, то, что известно об их деятельности, и последнюю акцию, которую мы имели возможность наблюдать, так сказать, изнутри, с поля боя… Команда эта пытается работать в максимально закрытом режиме. Взаимодействие, сбор информации, силовое обеспечение акций или просто прикрытие при проведении любых мероприятий – это неизбежное привлечение посторонних людей, частичное раскрытие своих замыслов, возможная утечка информации. Поэтому они все делают сами. Ну, не совсем все, кое-что мы о них знаем – потому что они в безвоздушном пространстве существовать не могут, поневоле приходится пересекаться с некоторыми нужными людьми… Гхм… Так вот, в этом, разумеется, их большое преимущество, их сила… и в этом же их слабость. Закон единства и борьбы противоположностей.
   – А проще, Хамза? – Я, конечно, высшее образование имею, но мне показалось, что резидент слишком все усложняет! – Что мы с этого имеем?
   – Мы их всех имеем. – Хамза весело подмигнул мне. – Я сказал, они будут действовать на свой страх и риск, без поддержки. Вспомни обмен, где Турпала убили…
   – Ты уже говорил. Я помню.
   – Теперь вспомни генерала, которого мы профессионально «вывели». Генерал тоже захотел всех обмануть, действовал вопреки правилам, на свой страх и риск… Но не учел возможности утечки информации. Теперь получается такая же история. Что они хотят? Ты знаешь, я все больше думаю, что их главная задача – вовсе не Султан. Они, конечно, в «Азамате» здорово все сделали, но немножко недоработали. Думаю, их основной задачей был захват живого пленного, который привел бы их к моему основному информатору, а в конечном итоге и ко мне. И они будут продолжать работать в этом же на правлении.
   – Ты думаешь, эта команда создана конкретно под тебя?
   – Под нас, – поправил меня Хамза. – Ты же со мной – значит, и ты попадаешь в орбиту их деятельности… Так вот, мы дадим им возможность проявить себя. Мы просто подставим им Руслана. Если я не ошибаюсь, то они должны проглотить этот крючок и попытаются взять его живьем. А мы решим все свои проблемы: возьмем наконец этого хитрого Воронцова, а остальных уничтожим. Лишних людей у них нет, поэтому, думаю, они должны задействовать всех членов команды. В том числе и Воронцова.
   – А если ты ошибаешься? – Я не стал напоминать резиденту о его обещании сбрить бороду, но вопрос все-таки поставил – от этого слишком многое зависело!
   – Тогда я просто заплачу людям Султана за прогулку. – Хамза небрежно махнул рукой. – А Руслан немножко потреплет себе нервы и вернется обратно, тренировать крестьян.
   – Значит, мы будем привлекать людей Султана?
   – Для этой работы к тебе в комплект нужны как минимум еще двое хороших снайперов. – Хамза пожал плечами. – Ты ранен. Значит – еще один. Нужна группа блокирования. Моих разведчиков не хватит.
   – Хорошо. – Я все еще сомневался в правильности решения резидента, но перечить не посмел. – Я съезжу к Султану, поговорю. Когда мы начнем действовать?
   – Если ты готов к путешествию, мы поедем вместе. – Хамза опять подмигнул мне. – Хочу лично пообщаться с Султаном. Давно его не видел, все по телефону да через записки… Надо посмотреть, чем он дышит, как вообще чувствует себя…
   – Это… гхм… это небезопасно, – мне с большим трудом удалось унять волнение и взять себя в руки. – Сейчас такой период…
   – «Такой» период тут всегда. – Хамза был непреклонен. – Собирайся, поедем, навестим Султана…
   Делать было нечего – я собрался, и отправились в путь. Базовый лагерь Султана в пятнадцати километрах от Новых Матагов, направление указывать не буду, это военная тайна.
   Думаю, вам понятно мое беспокойство насчет прогулки Хамзы в лагерь Султана. В последнее время он через меня все дела с Султаном решал, а тут вдруг…
   Хамза отличный психолог и обладает просто дьявольской проницательностью. Я опасался, что, сведя нас с Султаном вместе, он посмотрит на нас, послушает и догадается, что я «слил» информацию о Воронцове и вообще, что мы в сговоре. Вдруг у Султана не хватит ума вести себя, как подобает в таких случаях?
   Оказалось, я плохо подумал о нашем славном эмире. Он вел себя очень достойно, никаких намеков не давал, только высказал свою озабоченность, как бы повторяя мои слова:
   – Зачем тебе так рисковать? Федералы сейчас активизировались. Если Абай пока не может сам вести машину, у нас для связи есть спутниковые аппараты и гонцов хватает…
   – Аппараты, ты прекрасно знаешь, легко прослушать, по ним многого не скажешь, – парировал Хамза. – А если уже «сидят» на твоем номере, то и ракету навести нетрудно – это не пару слов сказать, разговор долгий… Гонцов могут отловить, да и не доверишь им всего. А Абай у нас один такой. Так что, пока он без руки, приходится самому…
   Мы позвали Руслана, пообщались, поели шашлык – Султан приказал зарезать барана из «ходячего» запаса. Решили все вопросы, обо всем договорились. Естественно, Хамза не стал рассказывать, что это за группа, просто обрисовал все в общих чертах.
   А в конце Султан вдруг возьми, да и скажи:
   – Думаю, Абай не сможет возглавить операцию. Он ранен, недавно потерял своих лучших людей, еще не успокоился… Давай, я тебе дам другого командира.
   Так мне обидно стало! Я чуть было не крикнул: это не моя вина, я все сделал правильно! Еле сдержался. А Султан в мою сторону даже и не смотрит, как будто меня тут нет.
   – Это очень ответственная операция, – не раздумывая, отказался Хамза. – Я не могу поручить ее никому другому. Кроме того, извини, конечно, Султан… но у тебя нет такого командира, как Абай. Спасибо, рад был повидаться…
   Только не думайте, что я эту последнюю фразу от себя добавил, чтобы показать свою значимость. Резидент так и сказал, слово в слово. И мне стало немного легче. Все-таки не последний я человек в Чечне, имею некоторый вес…
 
***
 
   К вечеру прибыли люди Султана: трое снайперов, группа блокирования в количестве двух отделений по шесть человек и заслон – восемь человек. Я послал двоих, они пригнали отару овец и развели здоровенный костер, как раз между Старыми Матагами и тем местом, где федики поставили пост. Теперь через НСПУ в этом секторе они ничего не разглядят, старая хитрость, опробованная много раз.
   Как стемнело, мы взяли приборы ночного видения и отправились на рекогносцировку. Те места я знаю как свои пять пальцев, вырос тут, мы ребятишками все здесь излазили. Руслана мы утром привезем по дороге из Тыгой, покажем всем, ненавязчиво так, день он побудет, а потом вечером, пока светло еще, тем же путем увезем обратно. Если они не дураки (а они не дураки – мы уже убедились), то брать его из дому вряд ли станут. Шумно это и хлопотно – тут надо проводить полномасштабную войсковую операцию. А самое удобное: устроить засаду неподалеку от села, по дороге на Тыгой. Там, в полукилометре от поворота, есть очень удобное место.
   Я снабдил людей провиантом, поставил задачу, дал радиостанции для связи, приказав соблюдать полное радиомолчание и только слушать. Затем показал всем фото Воронцова, дал полчаса, чтобы запомнили, и озадачил: всех валить, кроме этого. Вот этого ни в коем случае не убивать! Кто убьет – штраф два годовых оклада. Оклада конкретно у них нет, так что два года будут воевать бесплатно. Это самый классный стимул. Полчаса они любовались на его рожу, затем я фото отобрал – нельзя, чтобы у кого-то его нашли. Потом развел всех по местам, приказал приступить к оборудованию позиций и пожелал удачи и много терпения. Им придется сутки сидеть, не высовываться, в пакет ходить по нужде.