Как видно из вышесказанного, создание качественных копий викингских судов и пробные плавания на них могут дать более ясное представление об использовании судов данной конкретной конструкции для тех или иных целей. Не исключено, что тот корабль, на котором хевдинг Оттар из Холугаланда (Северная Норвегия) плавал во время своих долгих путешествий, относился к тому же типу, что и очень большой корабль Скульделев 1, а этот корабль, в свою очередь, принадлежал к тому типу судов, на которых викинги плыли в Исландию и Гренландию. Копия судна «Сага Сиглар» успешно выдержала плавание по Северной Атлантике. А для плавания через Каттегат и по Балтийскому морю, вероятно, использовался корабль типа Скульделев 3. Это полностью подтвердил опыт с кораблем «Роар Эге».
   Попытки плавания на этих и других копиях кораблей, а также на реконструированных ладьях с веслами и под парусом показали, что при хорошем ветре суда могут развивать среднюю скорость в 6-8 узлов (1 узел соответствует 1 морской миле в час или 1,852 км/ч). Вместе с тем, «Сага Сиглар» шел с скоростью в 10 узлов в течение 6 часов при сильном ветре в Северном море. Наибольшая скорость корабля «Роар Эге» при бортовом ветре составила около 9 узлов. Таким образом, при благоприятном ветре можно было быстро преодолевать большие расстояния. Но, само собой разумеется, что ветер не всегда был благоприятным, и поэтому важно было, чтобы торговые суда в эпоху викингов, применяясь к направлению ветра, могли успешно маневрировать с тем, чтобы ветер попеременно дул то с левого, то с правого борта. Это давало возможность идти близко к нужному курсу. Вероятно, они могли идти и против ветра под углом около 60 градусов и развивать при этом скорость до 1,5-2 узлов.
   Обычно плавание шло вдоль побережья, и путники старались не упускать из виду сушу, а на ночь высаживались на берег. Так поступал Оттар во время своего путешествия из Холугаланда до Скирингесхил в Южной Норвегии, и доплыл он туда за один месяц. Однако до нас дошли рассказы и о безостановочном плавании в течение многих дней. Так, например, путешествовал купец по имени Вульстан во время своего плавания по Балтийскому морю от Хедебю до Трузо в Данцигской бухте. Он плыл семь дней и ночей и ориентировался по курсу, в частности, с помощью измерений глубины лотом.
   Однако нет сомнения в том, что во время плавания в открытом море, например, из Норвегии в Исландию или из Дании в Англию прямым путем, ни близость суши, ни лот помочь не могли. Мы мало что знаем конкретно о навигации в эпоху викингов. Скорее всего, мореплавателям существенно помогало точное ощущение времени и скорости, а также наблюдение за морскими птицами, за конфигурацией волн и ориентирование по солнцу и звездам, точно так же, как это имеет место и поныне в некоторых регионах Тихого океана. Следя за тем, как высоко стоит в небе солнце, викинги, вероятно, могли определять градус широты. К тому же, при нормальных условиях мореплавателям не приходилось находиться слишком долго вне зоны видимости суши. Путь от западного побережья Дании до восточного побережья Англии, например, от устья Лим-фьоpда до устья реки Тайн можно было при благоприятных условиях проделать за 1,5 суток. А во время плавания от Норвегии до Исландии можно было наблюдать как Шетландские, так и Фарерские острова. Хитроумные навигационные приборы, которые многими приписываются викингам без достаточных к тому оснований, были им, по сути дела, не нужны во время их морских переходов.
   Вдоль побережья Скандинавии имеется немало удобных природных гаваней, а осадка большинства судов была настолько низкой, что их без труда можно было затаскивать на сушу, а потом стаскивать обратно в море. Это относится также к узким военным кораблям с немногочисленной командой. Что же касается больших торговых судов, наподобие Скульделев 1, то их приходилось нагружать и разгружать при помощи небольших лодок в тех местах, где не было соответствующих портовых сооружении. Однако в наиболее крупных торговых центрах того времени таких, как Хедебю, Бирка и Каупанг, были сооружены специальные причалы.
   Суда сохранялись и другими способами. В зимнее время их во многих местах ставили в специальные помещения, которые во множестве были обнаружены в Норвегии. Было также много мест для ремонта судов. Следы подобного рода мастерских были найдены в Хедебю и в торговом центре Павикен на Готланде. При раскопках в Фальстере была обнаружена настоящая судоверфь, относящаяся к позднему периоду эпохи викингов. Здесь были повсюду разбросаны детали для строительства судов, такие, которые имелись в корабле Скульделев 5.
   Доселе еще уникальным сооружением является канал Канхаве, длиной около 500 метров и шириной в И метров, окантованный деревом. Он был обнаружен на острове Самсе. Благодаря ему, суда с осадкой менее 1,25 метров могли проходить из глубоко врезавшегося в сушу Ставнс-фьорда прямо в море к западу от острова. Методом Дендрохронологического анализа канал был датирован 726 годом. По всей вероятности, он был построен с военной целью, для обеспечения безопасности центрального датского фарватера, который можно было наблюдать с высокой точки острова в Ставне-фьорде. Возможно, каналы были и в других местах, где узкая полоска земли создавала неудобства для мореплавания.

Условия жизни и поселения

   В конце эпохи викингов, около 1075 года, священнослужитель Адам Бременский описал условия жизни в Скандинавии в своем сочинении об истории гамбургских архиепископов. В частности, он подробно рассказал о том, как скандинавы добывали себе пропитание, а также сообщил подробности их быта. Резюмировать его описания можно следующим образом: Ютландия — край неплодородный и суровый, землю тут нигде не возделывают за исключением приречных районов. (Вероятно, имеются в виду районы пограничной реки Эйдер). Почва здесь не приносит богатых урожаев. Можно даже сказать, что эти места не приспособлены для обитания. Вместе с тем, там, где море проникает в глубь суши, расположены большие города. Из Шлезвига корабли направляются в славянские земли (на южном побережье Балтийского моря) и даже в «Грецию» (то есть в Византийскую империю со столицей Византии, нынешним Стамбулом), От Рибе корабли идут до Фрисландии, Англии и Саксонии, а из Орхуса — до Фюна, Зеландии и Сконе и доходят даже до Норвегии. Из Ольборга тоже можно доплыть до Норвегии. Самый большой город Фюна — Оденсе. На многочисленных небольших островках вокруг Фюна земля дает богатые урожаи. Роскилле — самый большой город Зеландии и резиденция короля данов. Остров прославился мужеством его жителей и известен своими богатыми урожаями. Здесь сосредоточены несметные запасы золота, привезенного из грабительских морских походов. Торгуют жители Зеландии и рабами, которые зачастую принадлежат к числу их одноземельцев. Самый красивый край Дании — Сконе. Население здесь многочисленное, земля родит богатые урожаи, ведется оживленная торговля всяческим товаром. Борнхольм — самая посещаемая гавань Дании, здесь стоят на якоре те корабли, которые затем берут курс на земли варваров (то есть в нехристианские страны) и в «Грецию».
   Швеция, лежащая в окружении необычайно высоких гор, — очень плодородный край. Земля дает богатые урожаи, а ульи — много меда. Скотоводство здесь развито больше, чем во всех других странах. Тут много рек и лесов, и каждая местность имеет в изобилии заморские товары. «Все то, что потворствует пустому тщеславию, то есть золото, серебро, скакуны благородных кровей, бобровые и куньи меха, словом, то, что лишает людей дара речи от восторга, для них ничего не значит». Большой город гетов — Скара (в Вестергетланде), а близ Балтийского моря расположен большой город свеев — Сиггуна. Упоминается также Седертелье. Много раз назван город Бирка близ Сиггуны (хотя в те времена, когда Адам писал свое сочинение, город был уже покинут его жителями). К востоку раскинулись обширные пустоши и снега, но доступ туда «преграждают чудища в человеческом облике». Норвегия — «самая дальняя из стран на земле». Там безлюдные горы и лютая стужа, и потому это самая бесплодная из всех земель. Она приспособлена лишь для разведения скота, молоко которого употребляют в пищу, а из шкур делают одежду. Стада пасутся высоко в горах, на пустошах (то есть на высокогорных пастбищах). Повсюду в Норвегии и Швеции знатные люди владеют большими стадами и кормятся трудом рук своих. Норвегия воспитывает храбрых воинов, закаченных суровой жизнью на неплодородной земле. По причине своей бедности — а датчане так же бедны, как и они — норвежцы странствуют по свету, отправляются в викингские походы и грабят другие народы, чтобы помочь своей родине в нужде. Однако, приняв христианство, они научились безропотно терпеть бедность. Самый большой город у них-Тронхейм и народ стекается туда, прослышав про чудеса, что творятся на могиле короля Олава Святого.
   Далеко на севере, на побережье океана, живут язычники, сведущие в колдовстве. Говорят, что там и у женщин растут бороды, а мужчины их живут в лесах. Одеваются они в шкуры диких зверей и говорят на непонятном языке. В покрытых снегом горных местностях живет иной народ. Там, в горах, водится много дикого зверья, и жители кормятся охотой. Как и в Швеции, тут водятся лоси и другие крупные звери. А черные лисы и зайцы, а также белые куницы и белые медведи водятся только в Норвегии.
   Из описаний европейца Адама явствует, что он воспринимает Норвегию и все северные районы Скандинавского полуострова как очень отдаленные, суровые края, а живущих там людей он считает настолько экзотичными, что европейцу их и понять невозможно. О Ютландском полуострове он также не говорит ничего хорошего, и отзывается положительно лишь о Восточной Дании и Швеции. Адам пишет, что все эти сведения он в основном получил от датского короля Свена Эстридсена, который в течение 12 лет находился на службе у короля свеев. Судя по всему, Адам сам никогда не бывал в Норвегии и Швеции, да и в Дании, вероятно, пробыл недолго. Сведения его ограничены, он явно упрощает и обобщает, и морализирует в интересах христианского вероучения. И тем не менее, рассказ его представляет интерес, поскольку это свидетельство современника, и оно, по всей вероятности, в известной степени отражает воззрения самого Свена Эстридсена. Но, разумеется, условия жизни на протяжении трех столетий эпохи викингов были более сложными и многообразными, так что в некоторых случаях картина, изображенная Адамом, может даже ввести в заблуждение.
   Теперь посмотрим, какой представляется картина жизни викингов, если взглянуть на нее нашими глазами, на основании других скандинавских источников.
   Безусловно, способ пропитания был тесно связан с природными условиями, которые, как уже неоднократно подчеркивалось, были неодинаковы в различных регионах обширной территории, на которой жили скандинавы. Как правило, пропитание давало землепашество, но датский крестьянин добывал средства к жизни иначе, нежели крестьянин из северных регионов Скандинавии, где выращивание злаков имело второстепенное значение, и большую роль играли рыболовство и охота на лис, лосей, пушного зверя и птицу. В некоторых регионах распространен был промысел на крупных морских животных. Добывалась руда и горные породы, из которых изготовлялись посуда, оселки и мельничные жернова.
   Обширный опыт землепашества в разных природных условиях и всего, что было с ним связано, приводили к тому, что скандинавские крестьяне с одинаковым успехом могли колонизовать самые разные регионы, такие, как, например, утопающая в зелени Нормандия или гористые Фарерские острова в Атлантике. Перед эпохой викингов, а также на всем ее протяжении, осваивались регионы Севера. Об этом можно судить по археологическим находкам и географическим названиям, особенно распространенным в тот период, и, в частности, названиям с окончаниями: «бю», «торп», «тофт», «твед», «сетр», связанным с характером земельной собственности. Осваивались новые, пустующие земли, находящиеся между уже существующими поселениями, расчищались леса и каменистые пустоши. Люди заселяли высокогорные районы, менее благоприятные для жизни, а также места, где можно было использовать новые природные ресурсы.
   Вместе с тем, заселение самых северных прибрежных участков Скандинавского полуострова началось гораздо раньше, во всяком случае, в Норвегии. Произошло это, благодаря теплому течению Гольфстрим. В эпоху викингов люди селились здесь отдельными хуторами, так же, как и в Европе. Поселения простирались до самого Тромсе, города, находящегося в пределах 70 градусов северной широты. При раскопках здесь, далеко на севере, были найдены остатки усадеб. Не исключено, однако, что это были временные поселения, которые использовались при поездках на север из постоянно обитаемых регионов.
   Кроме того, севернее полярного круга жили саамские племена, и условия их существования были несколько иные. Они жили в глубине материка, кормились охотой и рыболовством. Лишь гораздо позднее, саамы начали разводить большие стада одомашненных оленей. У нас есть многочисленные доказательства того, что саамы общались с другими жителями Скандинавии, несмотря на несомненный языковой барьер. Не исключено, что саамские племена населяли и более южные территории. И, наконец, следует упомянуть о том, что культура Аландских островов близ устья Ботнического залива имела в основном скандинавские, а не финские черты, как в эпоху викингов, так и до нее, и после нее.

Дания

   Представление о том, как возникли поселения в Дании, полностью изменилось в связи с обширными археологическими раскопками, которые велись после 1970-х годов. Соответственно были получены новые конкретные знания как в отношении расположения поселений, так и их внешнего вида и структуры в эпоху викингов. Стали доступны также важные данные об их экономике.
   Несмотря на наличие некоторого числа хуторов, выяснилось, что на большей территории страны преобладающей формой поселений были деревни. Стало ясно и то, что в Ютландии было много деревень. Такой вывод был сделан на основании изучения географических названий, и он противоречит утверждениям Адама Бременского. Наиболее полные сведения о датской деревне эпохи викингов были получены при раскопках деревни Ворбассе в Средней Ютландии. Раскопки здесь производились на обширной площади и, кроме того, здесь лучше, чем в других местах, сохранились обнаруженные строения. Столь грандиозные раскопки (вскрыто около 260 000 кв. метров) стали возможны, благодаря использованию машин. Раскопки производились на расстоянии около полукилометра от нынешней деревни Ворбассе. Здесь были обнаружены многочисленные следы предшествующих поселений, возраст которых восходит примерно к началу первого века до нашей эры. В разные периоды структура поселения была различна, и оно, по всей вероятности, меняло свое месторасположение в пределах небольших территорий несколько раз до тех пор, пока в конце эпохи викингов пли, быть может, несколько позднее, поселение не обретало свое нынешнее местоположение.
   Нам неизвестна причина этих изменений в структуре и местоположении поселений. Возможно, это происходило по решению какого-либо крупного землевладельца, но не ясно, на основании чего оно принималось. Можно лишь догадываться, что это было связано с проблемами землепашества. Истощенная земля могла явиться вполне пригодным местом для застройки, в то время как почва на месте обитаемой деревни постепенно могла превратиться в хорошо удобренную и плодородную в связи с множеством отходов и отбросов, в результате чего ее становилось выгодно возделывать. Срок существования домов, сооруженных из вкопанных в землю бревен, в датском климате не слишком продолжителен (реконструкция показала, что уже через 20-30 лет такие строения требуют коренной реставрации), и это могло послужить основанием для решения о периодическом переносе деревни на истощенную почву. Одновременно это давало возможность перестраивать дома в соответствии с новыми требованиями.
   Возникает между тем другой вопрос. Почему люди, в конце концов, переселялись на довольно большое расстояние от прежних жилищ и впоследствии оставались там навсегда? На этот вопрос также нет однозначного ответа. Ясно лишь то, что, как правило, за небольшими исключениями, местоположение современной деревни можно проследить в глубь веков до 1000-х или 1100-х годов. Вместе с тем, во многих местах и, в частности, в Ворбассе, современная деревня находится на участке, более пригодном для земледелия, нежели тот, на котором находилась ее предшественница и который более пригоден для скотоводства.
   Одна из причин перенесения места обитания в Ворбассе и в других местах могла корениться, в частности, в увеличении роли земледелия. Могли также сказаться перемены в технике обработки земли — появление плуга и удобрений. Однако впоследствии перемещения прекратились, и деревни стали оставаться на прежних местах. Это могло быть обусловлено тем, что неудобства их переноса в позднем средневековье преобладали над его преимуществами. Общество и условия землевладения все больше регламентировались, и теперь пользование землей облагалось целой системой податей и выплат, которые следовало отдавать королю и церкви. В документе, относящемся к 1085 году, ставится вопрос о землепользовании и воинских повинностях. Определяются обязанности землевладельцев по отношению к королю.
   Уже с начала 1100-х годов датчане выплачивали церковную десятину, а земля была поделена на приходы, в большинстве которых, на протяжении столетия, стали появляться каменные церкви. Таким образом, в период позднего Средневековья переселения сельских жителей стали затруднительны. При этом, однако, деревня Ворбассе в первой половине 700-х годов переместилась на другое место и изменила свою структуру. Она была перенесена на несколько сотен метров к югу и поделена на семь усадеб, располагавшихся к северу и к югу от главной улицы. Устройство усадеб было одинаковым. Большие квадратные участки земли, парцеллы, были огорожены изгородью. Широкие ворота вели на улицу, которая, по всей вероятности, являлась общей территорией. Приблизительно в центре усадьбы находился большой главный дом, в одной стороне которого были жилые помещения, а на другой — хлев. Вблизи изгороди обычно находилось несколько строений поменьше. Помимо этого имелся амбар и небольшие, врытые в землю постройки, так называемые землянки. Они часто располагались неподалеку от ворот. Обнаруженные на их месте находки свидетельствуют о том, что в них размещались ткацкие мастерские. В некоторых усадьбах имелся колодец, а в одной из них, крайней на южной стороне, находилась кузня. Ее обычно ставили в самом дальнем конце усадьбы из-за опасности пожара.
   Следы сохранились лишь от врытых в землю частей строений. На светлой подпочве можно видеть отпечатки столбов и темные пятна от землянок. Поэтому у нас имеется больше сведений об основаниях строений, чем о их наземных частях. Люди здесь жили около трех столетий, и за это время постройки и изгороди переделывались неоднократно. Иногда менялось месторасположение дома или несколько передвигалась изгородь. Если обозначить на одном плане остатки построек различных периодов, то картина кажется весьма путаной. Вместе с тем, необычайно хорошая сохранность следов изгородей дает возможность представить себе, как выглядела деревня в данный отрезок времени. Деревня Ворбассе — единственное, полностью раскопанное поселение эпохи викингов, и это делает ее на сегодняшний день уникальной. Но, разумеется, в период своего существования это было обычное поселение.
   Главный дом усадьбы имел наклонные продольные стены и изогнутый конек крыши. Длина дома, очевидно, составляла около 30 метров, а в хлеву было место для 20-30 голов скота. Это количество было определено по отпечаткам перегородок между стойлами. Несущую часть дома составляли толстые столбы, части стен в некоторых местах были дощатыми, а в других — плетеными, скрепленными глиной. Крыша наверняка была покрыта соломой или тростником.
   Не всегда можно с точностью определить функции имеющихся в усадьбе строений, за исключением уже упоминавшейся кузни, а также амбара, который можно распознать по четырем столбам, расположенным по углам. Остальные строения были, скорее всего, жильем для прислуги и рабов, мастерскими, клетями для хранения припасов и зимнего корма для скота. Имелся также хлев для тех домашних животных, которые не содержались в стойлах. Все строения обычно возводились тем же способом, что и главный жилой дом усадьбы.
   Землянки были обычным типом строений для большинства районов Северной Европы (но не там, естественно, где почва была влажной или где скальные породы выходили на поверхность). Такие землянки существовали, начиная, примерно, от 400 года, и в течение всей эпохи викингов. Они были всегда очень большими и наполовину крытыми в землю, а стены, или, во всяком случае, определенная их часть, были земляные. Крыша подпиралась двумя столбами, причем каждый находился в центре поперечной стены землянки.
   Распространенность этого типа строений объяснялась тем, что их было легко строить, они были надежно изолированны землей, вырытой во время их возведения, и у них была низкая крыша. Летом их остужала прохлада земли, а зимой согревало ее тепло. Оборудовать их было не так уж трудно. В Ворбассе почти все землянки были квадратными, шириной около 2,5-3 метров и длиной в 3-4 метра. Как уже говорилось, в них помещались ткацкие мастерские. Ткачество было важным занятием дли каждой усадьбы. В других местах землянки могли иметь иные размеры и форму и употребляться для иных целей. В них могли помещаться не только мастерские, они могли служить жильем для работников или складским помещением для хранения всевозможных вещей.
   Экономика деревни Ворбассе, вероятно, базировалась на скотоводстве. Там находились просторные помещения для скота, расположенные поблизости от сеновалов и кормохранилищ. Вместе с тем, здесь занимались и земледелием, поскольку были найдены следы возделывания пашен. Несомненно, усадьбы обеспечивали себя всеми необходимыми продуктами питания и, видимо, у их хозяев скапливались излишки для обмена или торговли, так что они могли покупать товары извне и даже из далеких заморских стран. Были найдены черепки от глиняных горшков и оселки местного скандинавского производства, рейнская керамика и рейнские ручные мельницы, а также множество всяких других вещей повседневного употребления. То же самое было обнаружено и в других деревнях, из чего можно сделать вывод, что заморские товары из дальних стран доходили не только до городов и торговых центров. Строительная древесина также была, по всей вероятности, привезена из других мест, поскольку в данной местности деревья таких пород не произрастали.
   Приблизительно в 1000-му году в деревне Ворбассе вновь произошли изменения. Территория ее расширилась к западу, где были построены еще три усадьбы, причем одна из них была вдвое больше остальных. Оставшиеся на прежней территории усадьбы стали обширнее, а общей улицы больше не существовало. На этом участке количество дворов, вероятно, осталось неизменным. Впрочем, трудно представить себе полную картину деревни этого периода, поскольку от нее остались лишь немногочисленные следы изгородей.
   На этом этапе в большинстве дворов жилой дом и хлев стали отдельными строениями, а землянки исчезли. Жилые дома становятся более просторными, поскольку столбы, подпирающие крышу, выносятся за пределы помещения и теперь представляют собою скошенные подпорки, повторяющие форму наклонных продольных стен и защищающие их от давления крыши. Тип строений, а также разделение их внутри на две боковые комнаты и втрое большее помещение в центре дома напоминают помещения в больших королевских крепостях, относящихся приблизительно к 980 году. В одной из обширных усадеб на западе деревни, которая, судя по всему, была расширена на каком-то этапе своего существования и в которой насчитывалось множество построек, ремесленники работали с бронзой и железом, а хлев стал гораздо просторнее и теперь вмещал намного больше скота, может быть, даже до ста голов одновременно. Это была усадьба зажиточного бонда, и, хотя в ней, несомненно, кормилось немало народа, здесь, скорее всего, оставался еще значительный излишек сельскохозяйственной продукции на продажу. Таким образом, данная усадьба, равно как и другие усадьбы в Ворбассе, да и те, что были найдены при раскопках в других местах, дают нам представление, чем именно торговали в Дании. Это были сельскохозяйственные продукты и продукты животноводства.
   Самое древнее упоминание о сельскохозяйственной продукции, поступающей отсюда за рубеж, относится к последнему периоду существования этой большой усадьбы или вскоре после того, как деревня Ворбассе переместилась на свое теперешнее место. Речь идет о масле, которое датский епископ Ассер в 1120 году отослал, в числе других даров, епископу Бамбергскому Отто.
   Нам ничего неизвестно насчет того, были ли в эпоху викингов излишки зерна в стране. Но из единичных исследований явствует, что более или менее обширные наделы земли обычно засевались зерном. Самыми распространенными злаками были ячмень, рожь и овес, а также выращивались горох, бобы и капуста. Есть данные о том, что была известна пшеница и, возможно, лен. Земля обрабатывалась лопатами и заступами из дерева, а также деревянными мотыгами с железными наконечниками, а кроме того, боронами, сохами и плугами. Сохи не имели лемеха и, взрыхляя землю, не переворачивали пласт, как плуг.