…Утро. Выползающее на полусогнутых Племя вяло полощется в море. 4-с на несколько минут оказывается рядом с 15-и. Говорит ей несколько слов, от которых 15-и явно приходит в замешательство. Но беседа длится всего несколько секунд, ни о чем серьезном за такое время договориться нельзя. Короткий кивок 4-с в сторону моря остается без внимания.
   …День. Сиеста. Игроки сидят в хижине или покачиваются в развешанных вокруг гамаках (они выиграли их на одном из испытаний). 15-и, сладко потянувшись, встает и направляется к морю. Через какое-то время туда же отправляется 4-с. Они заплывают далеко и договариваются ли они о чем-то, или плавают порознь, узнать теперь невозможно — они в «мертвой» (для камер) зоне.
   …Вечер. 1-с стоит по пояс в воде, чистит зубы и разговаривает с 14-с. Голоса не разобрать — мешает шелест волн.
   …Дорога на очередное испытание — 1-с нарушает ставшую обычной процедуру посадки и вместо своего места в середине лодки садится на носу, усадив рядом 14-с.
   Всевидящие познакомились таким образом с каждой мелочью и деталью последних семидесяти двух часов на Острове синих. Много каких-то косвенных недомолвок, обменов взглядами итэпэ — никак не тянет на теорию заговора. Трудно заподозрить что-либо. Тем более когда у тебя не несколько десятков камер, а всего два глаза и очки.
   Несколько дней назад 7-и неожиданно для всех победила в очередном испытании, заслужив для всего Племени право на жизнь. Испытание было тяжелым, и 7-и наглядно продемонстрировала, что по физическим данным она сильнее всех девушек Племени.
   1-с тогда сказал в интервью, что он очень рад тому, что 7-и оказалась не просто изящной красоткой, но и сильным во всех отношениях человеком. 4-с, подружившийся с ней еще раньше, теперь просто сдувал с нее песчинки и гордился, как чем-то эксклюзивно принадлежащим только ему. Тем большим шоком для них стало то, о чем рассказала первому Смотрящая: 3-а без особого труда настроил против 7-и всех девушек Племени, опираясь на весомый аргумент, — конкурент существует для того, чтобы его топить. 8-а, с виду брыкливый, покорно и даже охотно согласился отдать свой голос большинству.
   Патетически настроенный 1-с тут же ссыпал сенсацию Сергею и Инне (теперь он называл их только так, подчеркнуто игнорируя номера) и заодно отдал им и свой голос. Для спасения 7-и не хватало одного голоса. Тогда 1-с и 4-с дали залп гаубичной артиллерии своего мужского обаяния — тщательно выбирая время и место, они принялись охмурять девушек, убеждая их «не брать греха на душу».
   Шансы у двух группировок сравнялись — обе девушки заняли колебательную позицию. 1-с и 4-с тем не менее здраво отдавали себе отчет в том, что зыбкое равновесие не может долго продолжаться, и через несколько дней идеи 3-а снова займут подобающее место в головах 14-с и 15-и. И тогда они решили слить испытание. Умышленно проиграть, чтобы быстрее выяснить, чья возьмет.
   Такова была версия Всевидящих. Будучи стройной и неоспоримой с точки зрения логики, версия имела один недостаток — нехватку фактов. 3-а вел свою «пропаганду» почти открыто, избегая лишь ушей «виновницы торжества», «оппозиционная» парочка обстряпала свой заговор незаметно. Что, в свою очередь, наводило на серьезные размышления — камеры не всемогущи, хитромудрые Игроки научились прятаться.
   Впрочем, иные объяснения происшедшему на Совете найти было трудно.
   На Совете большинством голосов Племя «съело» 3-а. Против 7-и было подано две неубедительные заявки. Авторы их, 3-а и 8-а, сидели в растерянности, переходящей в прострацию. Когда СБ огласил результаты голосования, 3-а открыл рот и забыл его закрыть. Справедливость восторжествовала. Работа двух заговорщиков была выше всяких похвал. Занавес, аплодисменты…
   — Пойми, мне самому эти козни 3-а были… мутило от них, согласен. Но и ты пойми, пожалуйста, что это — ИГРА, и Правила нельзя нарушать.
   — Даже ради справедливости?
   — Даже ради нее.
   — Но ведь я не дала совершиться откровенной подлости…
   — Разговор окончен.
   Разгром и паника. Так, в общих чертах, можно было описать то, что творилось в лагере синих. Точнее, в рядах оппозиции. Особый цимес заключался в том, что ряды состояли из полутора человек — до неприличия затосковавший по «съеденному» 3-а 8-а и отчасти 15-и, которая единственная не отвернулась от 8-а. (Или, точнее, не поворачивалась к нему только для того, чтобы вставить очередную шпильку в нежное место, как делал наслаждающийся процессом 1-с.) Их осталось шестеро, и откровенными лидерами теперь стали 7-и и 4-с, отчасти — примкнувший к ним 1-с. Было очевидно, что именно они будут вести Игру в дальнейшем.
   Синие выиграли очередное испытание, стрельбу из оружия каменного века, призом стала корзина с овощами и фруктами и несколько живых куриц. После трех недель, проведенных на кокосах и жалком крабьем мясе, вкус и запах жареного мяса, свежей прохладной мякоти сочных плодов — все это казалось неправдоподобным сном. Племя забросило скромные развлечения, целыми днями покачиваясь в гамаках и треская плоды побед. Зрелище было сильным, что-то среднее между свиным хлевом и лежбищем котиков. Балдевшие от такого троглодитства Смотрящие тщетно пытались расшевелить полусонных синих. Если они и выпадали из гамаков, то лишь для того, чтобы опорожнить кишечник, удаляясь в близлежащие кусты, благородно неся на исхудавших ногах раздувшиеся мамоны (животы). Так продолжалось, пока все курицы и огромная корзина овощей не превратились в сладкое воспоминание. В океане меда для двоих из этого Племени была лишь одна ложка дегтя — 1-с и 4-с тяжко страдали без курева…
   У оранжевых тем временем уже несколько раз замечали пролетающую над Островом изможденную старуху с косой. Жрать было не то чтобы совсем нечего, но ведь и в Освенциме официальный рацион считался необычайно калорийным. Просто кормили там чуть ли не опилками, которые человеческий желудок бессилен переварить.
   Между Сциллой и Харибдой оказалась 2-а. На каждое испытание 1-с привозил ей завернутые в листья знаки внимания — оладьи из банана и хлебного дерева, куски куриного мяса. Кушать все это в одну изрядно сжавшуюся глотку ей не позволяли воспитание и природная совестливость, и она делилась с остальными. В результате на каждого получалось по жалкой крохе. 1-с раздраженно бурчал, недовольный такими раскладами, 2-а смеялась и затыкала его бормотание поцелуями.
   Гроза начала собираться на одном из очередных конкурсов. 2-а подошла к нему с обычной ласковой улыбкой, и они долго стояли, обнявшись. Отлепив ее от себя и взглянув ей в лицо, он увидел в глазах цвета моря какой-то новый оттенок печали.
   — Колись, солнышко… Что случилось?
   — Милый… Ты.. Ты не очень расстроишься, если на следующем Совете меня «съедят»?
   — … — сообщение требовало долгого поэтапного осмысления. — Ты че говоришь-то?
   Со слов Смотрящих и по своим коротким наблюдениям он полагал, что его девушка пользуется уважением и симпатиями на своем Острове. Чтобы ее «съесть», требовалось большинство голосов, что казалось абсурдом.
   — Она ко мне вчера вечером подошла, говорит: «Ты с нами?» Я говорю: «Не знаю, не решила». И тогда: «Ну, если ты не с нами, то мы тебя следующей исключаем».
   — Мх-хм… милая. А ты действительно не можешь быть с ними?
   — Пойми, как ты сейчас скажешь, так я и сделаю.
   — Но сердце-то тебе что подсказывает?
   — Я не хочу голосовать так, как она просит.
   — Ну и делай, как правильно. Мне, правда, тяжко будет, но я выдержу. А ты… Ты хоть отъешься, поживешь первый раз в жизни по-королевски.
   — Спасибо, милый. — Она снова прижалась к нему, и голос звучал глухо. — Я знала, что ты так скажешь.
   Дали сигнал к началу. 1-с, поцеловав ее на прощанье, пошел к своей команде. Каждый шаг давался ему с трудом. На него навалилась огромная холодная тяжесть. Синие заметили его состояние, но ограничились соболезнующими взглядами. Захочет, сам расскажет.
   «О, Боги! А может, действительно так сделать? Ну как я без нее-то буду?! Я же не смогу! А так — поживем вместе… Блин, ну надо же — всю жизнь мечтать оказаться с ней на необитаемом острове, и попасть на разные Острова… Что ж за (бип!) эта, на кой им Анька-то сдалась? Хм, думают, она прогнется — а вот хрен им в глотку, чтобы голова не болталась! Ну, если что, то просто своих попрошу…»
   Это испытание проходило на дальнем конце их Острова, и в лагерь они возвращались пешком вдоль берега. Первым 1-с переговорил с 14-с, идущей чуть поодаль от всех.
   — Послушай, ты можешь выполнить одну мою просьбу?
   — Все, что в моих силах. — 14-с подняла на него васильковые глаза.
   — Когда мы проиграем, ты можешь отдать свой голос против меня?
   С одной и той же дикой просьбой он в течение вечера обошел всех соплеменников. У всех его вопрос вызвал одинаково ошарашенную реакцию, но, в общем, никто не отказал. Только его новый друг 4-с долго осуждающе крутил головой. И 7-и забеспокоилась от вопроса так, что не смогла уснуть и долго сидела в темноте под звездами. Но у нее это было женской солидарностью — она подумала, что 2-а заболела и ее снимут с Игры, а 1-с непременно хочет быть рядом с ней. Она симпатизировала сладкой парочке и искренне им сочувствовала. Профессиональная модель, 7-и сразу оценила неброскую красоту этой девушки, глубину ее чистых глаз и ясную улыбку. И она мысленно пожелала ей здоровья, а им обоим — счастья.
   …СК устало шел в свои апартаменты, под его тяжелым шагом прогибались, уютно поскрипывая, половицы. Концовка дня его сильно разочаровала, а он не любил разочаровываться. Особенно в людях. Особенно в тех, кого выбрал сам. Просьба 1-с была воплем избалованного слабака. «Неужели был прав АЛ, когда называл его слабаком? Нет, не может такого быть… Эх, ты сам прекрасно знаешь, что может быть все, что угодно!»
   Очередное испытание. Серьезное даже для «свежих» людей, а для жарящихся на медленном огне солнца и голода людей оно предстает просто страшным. На глубине четырех метров на дне лежат сундуки. Сундуки очень тяжелые. Задание — вытащить их на берег.
   Оба Племени собрались горстками торчащих из воды голов возле двух поплавков. (Поплавки означали место, где лежат сундуки.) СБ махнул рукой. Сделав несколько мощных вдохов, под воду ушел первый Игрок из синих, 4-с. Его не было очень долго, а едва он показался над водой, вращая глазами и отфыркиваясь, вниз пошли сразу двое — 1-с и 8-а. «Ох, ни х(биип!) себе!..» — это была первая и последняя мысль, посетившая 1-с на этом испытании. Сундук был тяжелым до неправдоподобия, и с первой попытки 1-с не получилось даже поднять его со дна. Когда он вынырнул, 4-с на воде уже не было, он снова нырнул. В 1-с вспыхнул огонь знакомой злости, злобы, направленной на самого себя. «Сделать — или сдохнуть!» — в следующий свой нырок он вцепился в ручку сундука и поволок его по дну. Перед глазами пошли круги, в ушах зазвенело, но он продолжал тащить груз, видя, как колышащееся зеркало над головой становится все ближе. Отпустил сундук и, оттолкнувшись от дна, полетел вверх. Тело уже отказывало ему повиноваться, и он рефлекторно вдохнул, пустив в легкие соленую воду. Кашляя, пытаясь вытолкнуть из груди теснящую боль, он оглянулся на соперников. Оранжевые сильно отстали.
   Узнав условия конкурса, 2-а поняла, что львиная доля ответственности за победу или поражение сегодня будет лежать на ней. Остальное — на 11-и. Оставшиеся в Племени не смогли бы даже донырнуть до сундука, не говоря уже о том, чтобы его тащить. По крайней мере на первом отрезке, там, где изрядная глубина.
   Так и получилось. Оранжевые один за другим уходили под воду, надолго пропадая из виду, но темное пятно сундука под ними не двигалось с места. Наконец настала ее очередь, и она нырнула, приказав себе протолкнуть подлую коробку хотя бы на метр. Хотя бы на десять сантиметров. В соленой воде она не хотела открывать глаза и нашла сундук и веревочную петлю на нем на ощупь. Ухватилась, покрепче уперлась ногами в дно, потащила, напрягая спину. Нахлынувший восторг едва не выбил из ее легких остатки воздуха — ей удалось! Получилось! Поднимая песчаную взвесь, сундук двигался за ней. «Он будет гордиться!» — Она сама удивилась пришедшей, когда она выныривала, на ум мысли. За ней опустился 11-и и продвинул сундук еще на несколько метров. Потом опять последовала череда холостых погружений, потом… 11-и легко хлопнув ее по макушке, обращая на себя внимание, нырнул без очереди. Его не было очень долго, и она, наконец, нырнула следом, вопреки инстинкту открыв глаза. То, что она увидела, запомнилось ей на всю жизнь: держа сундук на весу, в руках, 11-и шагал по дну длинными шагами. Это было просто нереально! Из его рта выходили потоки пузырей, глаза вылезали из орбит, но он продолжал идти. 2-а зависла на средней глубине, не зная, чем сейчас можно помочь. Легкое касание по спине, и почти сразу что-то стукнуло ее по шее. Разом выпустив весь воздух, она в панике поднялась на поверхность. 5-с беспорядочно молотил по воде руками (и, судя по удару, еще и ногами). Голова его почти погрузилась в воду, на поверхности были одни глаза. Пополам с пузырями он вытолкнул на поверхность короткое «тону!». Впрочем, восклицательный знак здесь неуместен. Хотя движения 5-с были движениями человека, близкого к панике, голос прозвучал спокойно. Он просто констатировал.
   Работая ногами, 2-а выскочила из воды почти по пояс. «Человек тонет!» — закричала она и дала семафор руками. От общей группы людей на берегу отделились две фигуры. Мощно взмахивая руками, они несколько раз высоко подпрыгнули, перескакивая через волны прибоя, и синхронно нырнули, вынырнув уже на приличном расстоянии от берега. Расстояние до места, где то появлялась, то снова исчезала голова 5-с, они пробуравили со скоростью, близкой к скорости звука.
   2-а, видевшая все это краем глаза, плавала в это время вокруг своего соплеменника. Она-то плавала как акула, и в жизни ей однажды уже пришлось спасать утопающего. Но как помочь 5-с, рука которого была чуть тоньше ее туловища, не знала. В очередной раз подняв над водой голову, 5-с поглядел на нее. И 2-а, несмотря на паническую карусель в голове, почувствовала удивление. Глаза 5-с не были стеклянными глазами смертельно напуганного человека, в них не метался ужас — они были, как и всегда, безмятежно спокойны. В этот момент над ухом кто-то фыркнул, и смуглая рука довольно грубо отодвинула девушку в сторону. Подоспели Хранители. Их, кажется, тоже чуть обескуражили габариты кандидата в утопленники. Первым нашелся Хранитель со смачным прозвищем Человек-легенда. Он схватил 5-с за запястье и поднял руку вверх, не давая 5-с снова погрузиться в воду. Позволил ему сделать несколько вдохов и спросил:
   — Ты чего, Серый?! Устал, что ли? — Хранители избегали называть Игроков по номерам, видя в «именном» обращении какое-то мистическое дополнение к их охранной функции. — Игрок должен быть целым.
   — Судорога, ногу свело. — В тон ему ответил 5-с.
   — Что, и сейчас тоже?
   — Нет, сейчас уже отпустило.
   — Ну, вот и все, плыви дальше, — улыбнулся Человек-легенда.
   Вот и все. Врагу не сдается наш гордый Варяг. Все загалдели, теперь уже облегченно.
   Зато возник вопрос, что делать с испытанием. На то время, пока продолжалась возня с 5-с, ритм действий Племен, естественно, скомкался. Впереди тем не менее были синие. Сейчас они все стояли ближе к берегу, где можно было достать до дна ногами.
   Команды позвали на берег отдохнуть три минуты. После чего было предложено продолжить испытание с того места, где оно было прервано. Последние вдохи на твердой земле — СБ снова поднял руку. Опустил — оранжевые и синие бросились в воду по второму разу. У одних впереди были 2-а и 11-и, у других — все мужчины Племени.
   1-с и 4-с хорошо заметили место, где был оставлен сундук, — метрах в десяти. Они нырнули, на секунду выставив над водой пятки… И тут же выскочили обратно. «Что за (биип!)ня?!!» — подумал 1-с и увидел такой же вопрос в глазах 4-с и 8-а. Сундука не было.
   Они несколько раз ныряли, осматриваясь под водой. Первым сундук нашел 4-с. Отчаянно сквернословя, он ткнул пальцем в сторону открытого моря. 1-с проплыл, сколько мог, под водой, и уже на исходе воздуха заметил в прозрачной толще темное пятно на белом песке. Какая-то таинственная сила переставила сундук дальше в море, почти к самому месту старта. «Что за (биип!)ня?!!»
   Они доплыли до сундука и снова поволокли его по дну к берегу. Когда они проделали половину пути (девушки Племени остались на мелководье, подбадривая их криками), в забитые водой уши проник радостный вопль, тут же слившийся в многоголосый вой. Оранжевые достигли берега.
   Еще не понимая происшедшего, 1-с, 8-а и 4-с несколько раз нырнули. Потом поплыли к берегу. Девушки дождались мужчин, и все Племя синих, выйдя из воды одновременно, побрело вдоль берега в непонятном направлении, не слыша криков Смотрящих и Хранителей. У всех в голове было одно: «Опять. Опять. Второй раз».
   Камеры и жучки передавали только картинку и звук. Ту атмосферу, которая (ощущаемая кожей) висела в лагере синих, Смотрящие и Боги, сидевшие в смотровой, могли лишь представлять. Большим воображением, впрочем, для этого обладать было не нужно. Второй раз за Игру — это невероятно, этого просто не может быть!
   В смотровой, как всегда в поганые моменты, было не протолкнуться. Отсутствовал только СК. Он пил в баре, закусывая водку феназепамом и деля количество ракет в ракетнице на общее количество нанятых Боев. Он хотел их перестрелять. Но получалась бесконечно малая дробь, не соответствующая поставленной задаче.
   АЛ и СБ увидели на экранах смертельную тоску. Они ожидали, честно говоря, что синие откажутся от дальнейшего проведения Игры. Но синие просто пришли в лагерь с потухшим костром и молча расселись по гамакам и на берегу. Никто из них не произнес ни слова, никто не попытался разжечь потухший огонь. Вместо людей сидели зомби.
   Неожиданно экраны зарябили и стали гаснуть один за другим. Необъяснимость происшедшего настолько вписывалась в общее настроение, что никто даже не удивился. Ну, вырубилась аппаратура, которая была в принципе безотказной — что такого? На фоне прошедшего испытания это было мелочью. АЛ и в голову не пришло, что кто-то отключил энергию.

9

   Игроки сидели вокруг потухшего костра. Они были очень похожи на жевунов из «Волшебника страны Озз» — их челюсти синхронно работали с громким хрустом, уши шевелились. Они ели все подряд — сэндвичи, желе (прямо из банок), сушеные бананы… Не жевали только 1-с и 4-с. Потому что они курили. По неторопливости их движений делался вывод, что это уже не первая после трехнедельного перерыва сигарета и что у них есть еще.
   Смотрящие, принесшие это роскошество, стояли чуть в стороне, молча ожидая, пока Игроки насытятся. («Проблюется — не проблюется?» — подумал один из них, глядя на то, как затягивается иссохший до состояния мощей 1-с. И сам поразился собственному цинизму. «Да, Игра уже всех коснулась. И нас тоже».) Смотрящие не боялись быть изгнанными за нарушение Правил — они обесточили весь Остров, все жучки и камеры были на приколе.
   Когда Смотрящие пришли в лагерь и молча ссыпали на землю свои дары, Игроки даже не удивились. После свинства, учиненного над ними, жалкая пища уже не могла утешить. Впрочем, отказываться тоже никто не стал.
   Одна из Смотрящих (девушка) ждала конца пиршества с особенным волнением, переходящим в предпаническое состояние. «А если меня 4-с зарежет?» — Она подумала об этом почти всерьез. Но… уже второй раз с начала Игры она оказывалась в положении, когда на ней лежала вся ответственность за то, как развернутся события дальше. Было очевидно, что Игроки, отойдя от первого шока, затребуют вертолет и билеты на родину. Играть по таким правилам дураков нет.
   В прошлый раз ей удалось убедить Племя. Что будет теперь? Она была далеко не уверена в том, что все и сегодня закончится миром между Игрой и Игроками. Но кроме нее никто больше не мог это сделать. Нужно было хотя бы попробовать. И она начала, похоронно вздохнув. Для начала решила рассказать им, что же произошло с сундуком.
   Подводные пловцы (аквалангисты), также набранные из местных, что-то не услышали из команд с берега. Точнее, услышали, но не так. И оттащили ящик синих на то же расстояние, что и у оранжевых. Уравняли, так сказать, шансы. Восстановили подводную справедливость.
   — Ребята! Это означает только одно. То, что судьба сейчас против вас. Я клянусь (Господи, кажется, я уже это говорила?!), что никто из нас, Богов и Смотрящих, не делал ничего специально. Это случай, кретинский случай! Вы не должны сломаться, вы сильнее!
   Племя безмолвствовало. Два неофициальных вождя обменялись долгими взглядами, в которых содержались килобайты взаимной информации. «Поверим гадам?»
   — Вы сильнее, ребята! Игроки! Синие! Вы не должны отступать!
   В этот момент раздалось стрекозье «всик-всик-всик», быстро набравшее полновесный звук. Пробежал ветерок. Кто-то прилетел на Остров на вертолете…
   …Старший Смотрящий лично полетел на вертолете на Остров. Он разговаривал с синими больше часа. Из всего известного в искусстве общения арсенала он не использовал только падение ниц и омовение ног собеседника. Переломной точкой стало посыпание головы пеплом, что, учитывая красноречивую национальность Смотрящего, было дико смешно. До этого Игроки слушали его стенания и клятвы молча, одинаково прищурившись и скрестив руки на груди. В какой-то момент он подумал, что картинка похожа на плохое воспоминание из детства — хулиганы пристают к пионеру, а он увещевает их: «Ребята, не надо, ребята!» (Лица, осанки и общая мизансцена — синие стояли перед Богом полукругом — были в тон.)
   — Да идите-ка вы на х(биип!), — неожиданно сказал 1-с и поднял к лицу сжатые кулаки. Но в его голосе было что-то, что подсказало старшему Смотрящему: «Игра спасена. Они не сломались». Агрессивно стоявший в боксерской стойке 1-с выглядел забавно. Он был ниже прилетевшего на полголовы и легче не меньше чем в два раза. Слон и Моська. Старший Смотрящий за-смеялся. Его смех кто-то подхватил. «Игра будет продолжаться».
   …Выслушав чей-то монолог, СК отключил телефон. «Хватит уже на сегодня потрясений». Вдруг он обнаружил, что стоит посреди улицы, перед их отелем, в руке у него зажата заряженная ракетница. Длинный балкон на втором этаже битком заполнен его командой. Смотрящие глядели на своего капитана и ждали, кого он прихлопнет первым.
   Тогда СК поднял ствол вверх и выпустил в бархатное вечернее небо все ракеты, одну за другой. «Salud!» — донеслось с другой стороны улицы, с веранды бара, откуда он только что вышел. Местные смотрели на гринго с улыбчивым одобрением.
   «Игра будет продолжаться!..» — много позже, вспоминая тот день, СК понял, что никогда в жизни не был таким счастливым…
   «Все… все кончено…» — много позже, вспоминая тот день, 2-а поняла, что это был самый черный день в ее жизни. Они возвращались с очередного испытания, которое проходило на удаленном от места Игры островке, дорога занимала больше часа. Она сидела на носу лодки, подставляя лицо ветру, позволяя упругому воздуху промокать непрошеные слезы. «…Он любил меня, всегда говорил, что гордится мной, потому что я — сильная. Я сильная. Я сильная. Я сильная. Я — сильная! …Все кончено…»
   Это испытание они проиграли. Иначе и быть не могло. Синие приехали на него с оскаленными лицами вурдалаков. Победа — или смерть, и они были готовы выгрызть ее зубами. И синие победили.
   Им не удалось переговорить до испытания — едва лодка синих причалила, их вызвали на старт. А после…
   После она подбежала к нему, чтобы поздравить с победой. Еще на ходу 2-а заметила, но не успела осмыслить ледяную странность происходящего — он шел со своим Племенем в сторону их лодки. Он был спиной к ней. Он от нее уходил. 2-а догнала 1-с и обняла его. Он тоже сомкнул вокруг ее истончавшего тела руки, но она не почувствовала обычного теплого спокойствия, которое всегда охватывало ее, когда она прижималась к любимому. Только холод. Непробиваемый острый холод. Такой же она чувствовала совсем недавно, после первой ночи Игры, когда в кромешной тьме ее кожу хлестали и хлестали холодные струи, пробивавшие намокшую одежду.
   Она посмотрела ему в лицо и увидела в глазах воплощение этого температурного феномена. 1-с смотрел на нее прямо и жестко.
   — Ну, как вам живется, хорошо? Шоколадки и кофе в постель вам еще не привозят? — 2-а показалось, что она ослышалась, что ее обнимает какой-то чужой человек.
   — Сережка… Ты что?
   — Ну, вам так Боги помогают… Тепло у них под крылышком? — В его голосе лязгнуло что-то, что оттолкнуло ее, как удар в грудь.
   Она смотрела на жениха, любимого, половинку, игрока Ай-Ди 1-с ошарашенными, полными слез глазами, а он… он повернулся и пошел от нее прочь.
   «Господи, за что? За что ты сделал его зверем? Он же совсем ребенок! Вот и сейчас он забыл… Он просто забыл, что это Игра, и стал всерьез ко всему относиться. Господи! Он же незлой, у него душа добрая… Господи, верни ему память, пусть он вспомнит обо мне!» — Слезы текли из ее глаз, разъедая душу. На горизонте вырастал из воды их Остров, скоро они приедут и все Племя увидит ее лицо. Они не должны ничего увидеть, она должна… должна! Скрыть свою боль.
   Она снова вспомнила его глаза — всегда такие лучистые, смотревшие на нее с солнечной нежностью. И острая боль так ударила ее в сердце, что она чуть не задохнулась…