В политдонесении политотдела 62-й армии 20 октября отмечалось, что в течение всего дня 19 октября артиллерия и минометы противника вели интенсивный огонь по району заводов "Баррикады" и "Красный Октябрь" и по устью оврага Банный. "В районе действий группы Горохова во второй половине дня на стыке 149-й и 124-й стрелковых бригад противнику удалось потеснить наши части и выйти в район тюрьмы. Принимаются меры к ликвидации прорыва. Результаты сообщу.
   ...Остатки сил 37-й и 308-й стрелковых дивизий, действуя в районе севернее завода "Баррикады", отразив атаки мелких групп противника, занимают прежние рубежи"{159}.
   Защитники Сталинграда продолжали вести борьбу. В руках врага находились Мамаев курган, высота 107,5, выходы к Волге в районе СТЗ и в районе устья р. Царицы. Территория, занимаемая 62-й армией, простреливалась вражеской артиллерией и минометами, а местами пулеметным и автоматным огнем. Все городские здания, которые удерживались советскими воинами, были разрушены немецкой авиацией. Грохот и шум сражения сопровождались гигантскими пожарами.
   И все же положение 62-й армии существенно изменилось. Самые критические дни борьбы остались позади. 14-18 октября Штурмующие город немецко-фашистские войска были окончательно измотаны. После тяжелой борьбы в ходе октябрьских боев противнику удалось овладеть Тракторным заводом, вклиниться здесь в оборону советских войск и выйти к Волге. Фронт 62-й армии был вторично разобщён. Однако противник и на этот раз не достиг решающего успеха, не сумел сломить сопротивление защитников города. Вместе с тем сила ударов врага, его наступательная энергия начали постепенно гаснуть.
   После 18 октября наиболее ожесточенные бои продолжались на территории заводов "Баррикады" и "Красный Октябрь".
   В районе завода "Баррикады" воины-сибиряки 308-й стрелковой дивизии полковника Л. Н. Гуртьева отбили в октябре около 100 атак вражеских танков и пехоты. Бывали дни, когда части Гуртьева отражали, одну за другой, пять, десять и больше атак. И не только отражали, но и сами переходили в контратаки. Против этой дивизии наступали три немецкие дивизии, поддерживаемые авиацией и артиллерией. Полковник Л. Н. Гуртьев, участник первой мировой и гражданской войн, закаленный в боях военачальник, с присущим ему мастерством и хладнокровием руководил действиями своих частей, которые в дни октябрьских и ноябрьских боев сражались на направлении главного удара врага.
   Огромное мужество и стойкость в упорных боях за "Баррикады" проявила также 138-я стрелковая дивизия под командованием талантливого военачальника полковника И. И. Людникова (впоследствии генерал-полковник, Герой Советского Союза). В середине октября, к тому времени, когда 138-я стрелковая дивизия прибыла на помощь оборонявшей поселок и завод "Баррикады" 308-й стрелковой дивизии, противник усилил здесь свою группировку, сосредоточив на узком участке четыре пехотные дивизии и одну танковую. Позиции советских воинов атаковали до 200 вражеских танков. Вскоре бои перенеслись непосредственно на заводскую территорию, 308-я и 138-я стрелковые дивизии продолжали сражаться с превосходящими силами фашистских войск. Сужалась и полностью простреливалась вражеским огнем площадь заводской территории, обороняемой этими соединениями, но противник не мог сломить их стойкого сопротивления.
   В политдонесении политотдела 62-й армии 22 октября сообщалось, что войска 62-й армии в течение дня удерживали занимаемые рубежи. "Части 138-й и 308-й стрелковых дивизий продолжали вести бои по очищению территории завода ,, Баррикады" от мелких групп противника, 39-я гвардейская стрелковая дивизия обороняет район переправ у пристани Красный Октябрь. Сведений от группы полковника Горохова не поступило... 112-я стрелковая дивизия с 20.10.42 г. по приказу штаба фронта выведена на деформирование, и ее штаб находится на левом берегу Волги против острова Заячий"{160}.
   Вместе с советскими воинами, плечом к плечу с ними, сражались рабочие завода. Артиллерийский дивизион ополчения "баррикадцев" в бою с гитлеровскими танками у центральных заводских ворот подбил шесть машин. Отряд рабочих-ополченцев вместе с подразделением советских воинов стойко отражал натиск противника в северо-западной части завода.
   Упорное сопротивление войск 62-й и 64-й армий, сражавшихся в Сталинграде, изматывало силы врага. Однако многие улицы и целые кварталы города постепенно переходили в его руки. Ставка Верховного Главнокомандования предусматривала опасность форсирования противником Волги, грозящую тяжелыми последствиями. Врагам СССР казалось, что исход огромной битвы медленно, но неуклонно склонялся в пользу агрессора. Но действительность показала другое.
   Красная Армия, опираясь на крепкий советский тыл, месяц от месяца увеличивала свою мощь. На сталинградском направлении советские войска постепенно наращивали силы и средства. Принимались меры и для того, чтобы сорвать возможное внезапное форсирование противником реки. В соответствии с указаниями Ставки в октябре на левый берет Волги в систему обороны 2-го танкового корпуса перебрасывались с других фронтов три укрепленных района: 77-й, 118-й и 156-й.
   В район Сталинграда направлялись новые соединения. Южнее города сосредоточивались 61-я и 87-я кавалерийские дивизии 4-го кавкорпуса, а в районе Дубовка, Вязовка заканчивал сосредоточение 7-й стрелковый корпус (93, 96-я и 97-я стрелковые бригады). В состав Сталинградского фронта прибыли также 169-я и 45-я стрелковые дивизии. Из резерва Ставки в Донской фронт прибыли семь стрелковых дивизий.
   Для организации прочной обороны волжских островов в районе Сталинграда Спорного, Зайцевского, Голодного и Сарпинского - Ставка еще в начале октября направила Сталинградскому фронту артиллерийско-пулеметные батальоны{161}. С этой же целью фронту передавалась 45-я стрелковая дивизия под командованием полковника В. П. Соколова, один полк ПВО и 20 крупнокалиберных пулеметов.
   Положение 62-й армии оставалось критическим, исключительно трудной была поставленная ей задача не допустить дальнейшего распространения противника в городе. Однако эта задача выполнялась. Другие армии обоих фронтов активно воздействовали на общий ход борьбы.
   Выполняя указания Ставки Верховного Главнокомандования, Сталинградский и Донской фронты готовили очередные наступательные операции. В 64-й армии создавалась ударная группировка{162}, которая должна была к 22 октября подготовить удар в северо-западном направлении и центральной части города. Войска Донского фронта получили задачу активными действиями оттягивать на себя силы противника, действовавшие непосредственно в городе.
   Генерал И. К. Морозов рассказывает о контрударе 64-й армии 22 октября.
   "Удар нашей дивизии и корпуса генерала Горячева был неожиданным для врага. Мы овладели высотой 146,0 и успешно продвигались на северо-запад в направлениях Купоросное, хутор Андреевский, Зеленая Поляна, Песчанка, отражая яростные контратаки 295-й и 71-й и частично 100-й пехотных и 29-й моторизованной дивизий немцев.
   Противник то отходил, сопротивляясь, то, подтянув резервы, контратаковал, стремясь остановить продвижение нашей дивизии и бригад генерала В. В. Тихомирова, полковника Н. 3. Галая и полковника Г. И. Артемьева корпуса генерала С. Г. Горячева.
   Когда мы освободили безымянные высоты на подступах к хутору Андреевскому и Зеленой Поляне и когда наш боевой порядок образовал дугу, упирающуюся своим правым концом в шоссейную дорогу у рощи "Квадратной", а левым - в высоту 146,0, имея ширину у основания дуги до 5 километров, у вершины - 3, противник обрушил на нас огонь более ста орудий, а после артналета бросил в контратаку около 100 танков и приблизительно две пехотные дивизии.
   Танки прорвались через наши боевые порядки, но в глубине обороны уничтожались противотанковой артиллерией. Оторвавшаяся от своих танков пехота врага цепь за цепью шла в контратаку. Советские солдаты и матросы в бушлатах и бескозырках огнем и штыком не только остановили, но и отбросили оккупантов назад. Ценой больших усилий нам удалось удержаться на завоеванных позициях"{163}.
   В течение ночи противник подтянул резервы, создал превосходство в пехоте и танках и заставил наступающие соединения 64-й армии отойти на прежние позиции.
   Контрудар войск левого крыла Донского фронта с целью разгрома группировки противника севернее Сталинграда также не принес территориального успеха. Однако наступательные действия левофланговых соединений Сталинградского и Донского фронтов не только отвлекали на себя силы противника от 62-й армии, но и не допускали перегруппировки его сил в направлении наносимого врагом главного удара.
   Утром 25 октября правофланговые соединения 64-й армии вновь перешли в наступление, которое началось после 40-минутной артиллерийской подготовки и удара авиации. Контрудар и на этот раз наносился в районе Купоросное, Зеленая Поляна. Ожесточенные бои на этом участке фронта велись с 25 октября по 1 ноября. Наступающие советские части продвинулись на 3-4 км и овладели южной частью Купоросное. Упорное сопротивление противника не позволило добиться дальнейшего продвижения, но этот контрудар сковал значительные силы врага. "Результаты контрудара сразу же сказались: на несколько дней противник приостановил бои в заводской части Сталинграда. Враг понес большие потери, которые, естественно, привели также к ослаблению и его ударных группировок. Организация контрудара и его исполнение проходили под непосредственным руководством командующего 64-й армией товарища Шумилова. Этот контрудар был поддержан действиями левого крыла Донского фронта, а также действиями войск этого фронта в районе Клетская"{164}.
   Тем временем на участке 62-й армии положение продолжало оставаться крайне напряженным.
   Не сумев развить прорыв по берегу Волги в сторону завода "Баррикады", противник пытался продвинуться на север от СТЗ к пос. Спартановка. Но здесь гитлеровцы были остановлены дерущейся в окружении группой полковника Горохова, оборонявшей территорию, в 8 кв. км в районе между Волгой, р. Мечеткой и пос. Латошанка. "2 ноября сражение возобновилось с новой склон,- пишет генерал-майор С. Ф. Гороов.- Гитлеровцы пытались подавить нас мощью огня. В 7 часов утрау после остервенелого налета артиллерии и минометов, началась бомбежка, которая продолжалась 10 часов подряд. В этот день погиб полковник В. А. Болвинов (командир стрелковой бригады из группы полковника С. Ф. Горохова.-А. С.), прямым попаданием бомбы был разбит его блиндаж. Вместе с Болвиновым погибли лейтенант Стоганов, майор Николаев и еще несколько человек.
   В 17 часов гитлеровцы предприняли атаку с танками. Наши огневые средства встретили их по-прежнему, словно и не было тягостного обстрела и оголтелой бомбежки наших позиций. Атака была отбита. Большую роль в этом бою сыграла наша артиллерия, находившаяся на островах. Через два дня противник повторил бомбежку. На этот раз он бомбил не только нас, но и левый берег Волги и острова, где находились огневые позиции нашей артиллерии. И когда гитлеровцы снова пошли в атаку они были встречены беспощадным огнем. Все попытки противника выбить нас с занимаемых рубежей были безуспешными"{165}.
   Не менее ожесточенная борьба шла в районе завода "Красный Октябрь", который обороняла 39-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора С. С. Гурьева. Во второй половине октября, после тяжелых шестидневных боев, противник проник на территорию завода и 27-го овладел его северо-западной частью.
   "С этого времени,- пишет подполковник Кокорин, рассказывая о действиях одной из частей дивизии генерала С. С. Гурьева,- нам пришлось день и ночь драться за каждый окоп и каждый дом, потому что за спиной была уже Волга. Но к Волге мы так и не пустили фашистских захватчиков в районе завода "Красный Октябрь""{166}. Пришлось еще теснее прижаться к Волге и другим соединениям и частям 62-й армии.
   29 октября командующий фронтом генерал-полковник А. И. Еременко бросил сюда, на помощь воинам 39-й гвардейской дивизии, только что прибывшую из резерва Ставки кадровую 45-ю стрелковую дивизию под командованием полковника В. П. Соколова с ротой танков 235-й танковой бригады. Это дало возможность нанести по противнику контрудар, который был организован 31 октября при поддержке авиации фронта и фронтовой артиллерийской группы. Воины Гурьева и Соколова решительной контратакой выбили врага из крупнейших цехов и со склада готовой продукции завода "Красный Октябрь". В дальнейшем, вплоть до перехода наших войск в контрнаступление, борьба на территории завода продолжалась днем и ночью с величайшим ожесточением, но противник так и не сумел овладеть всем районом завода и выйти к Волге. Немецко-фашистское командование стремилось удержать захваченную в Сталинграде территорию. В боевом распоряжении штаба 62-й армии 10 ноября говорилось, что противник перед фронтом армии начал возводить укрепления (дзоты) и противопехотные и противотанковые заграждения, закрепляя за собой занятую территорию и осложняя тем самым наступательные действия советских войск. В связи с этим предлагалось вести круглосуточное непрерывное наблюдение за противником и по всем замеченным местам работ открывать огонь пулеметов и артиллерии, срывая устройство препятствий и заграждений{167}.
   Ход борьбы показывал, что, чем больше возрастала активность войск Сталинградского и Донского фронтов, тем заметнее сокращалась активность противника. С первых чисел ноября в полосе обороны 62-й и 64-й армий враг действовал лишь мелкими группами. Немецко-фашистские войска пополнялись людьми и техникой, закрепляли захваченные позиции.
   Однако Гитлер, не желая считаться с очевидным провалом своих планов захвата Сталинграда, все еще требовал от войск продолжать наступление с "нарастающей силой"{168}. В соответствии с этим 11- 12 ноября противник предпринял еще одно крупное наступление на 62-ю армию, бросив в него пять пехотных и две танковые дивизии{169}, усиленные отдельными частями, специально для этого переброшенными в Сталинград самолетами. К концу дня 11 ноября гитлеровцам удалось преодолеть оборону 241-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии, захватить южную часть завода "Баррикады" и на участке шириной 500 м прорваться здесь к Волге. Но изменить общую обстановку враг уже не мог. На других участках все его атаки успешно отбивались. Дивизии противника несли такие огромные потери, что от многих из них оставались лишь номера, 305-я и 79-я немецкие дивизии, например, потеряли почти весь личный состав. Обескровлены были и войска 62-й армии. Ее дивизии насчитывали по 500-700 человек. В 13-й гвардейской стрелковой дивизии было людей около 1500. В целом на 11 ноября 1942 г. 62-я армия имела: личного состава - 47 тыс., орудий и минометов (калибра 76 мм и крупнее) - около 800, танков - 19 (тяжелых - 7, средних - 12){170}.
   Для восполнения потерь, которые несли боевые части, использовались все возможности. Характерным в этом отношении являлось распоряжение, подписанное генералом Н. И. Крыловым 2 ноября в 1 час ночи, которым батальон охраны штаба армии расформировывался, а весь личный состав, вооружение и имущество передавались на доукомплектование частей 39-й гвардейской стрелковой дивизии{171}.
   Оборона 62-й армии была расчленена на три основных очага борьбы: район Рынок, Спартановка, где сражалась изолированная с 14 октября от основных сил армии группа полковника С. Ф. Горохова (124-я и 149-я стрелковые бригады, в каждой по 500-600 человек); восточная часть завода "Баррикады", где на узком плацдарме продолжала упорно обороняться 138-я стрелковая дивизия И. И. Людникова численностью не более 500 человек; затем, после разрыва в 400-600 м, шел основной фронт 62-й армии - от "Красного Октября" до пристани (части 95-й, 45-й стрелковых дивизий, сводный полк 193-й стрелковой дивизии, части 39-й гвардейской и 284-й стрелковых дивизий). Левый фланг на этом участке занимала 13-я гвардейская дивизия генерал-майора А. И. Родимцева, позиции которой проходили вблизи от берега Волги. Территорию Ворошиловского района (от центра города до Купоросной балки) занимали гитлеровцы. Южную часть города от Купоросное до Красноармейского (сельского) района продолжали оборонять части 64-й армии под командованием генерал-майора Шумилова. Оттеснив защитников Сталинграда почти к самому берегу Волги, войска Паулюса были бессильны сбросить в нее советских воинов. Каждый шаг продвижения стоил неприятелю колоссальных потерь.
   После прорыва гитлеровцев к Волге южнее завода "Баррикады" 138-я стрелковая дивизия была отрезана от главных сил 62-й армии. Но и после этого, удерживая за собой участок около 700 м по фронту и 400 м в глубину, отражая с севера, запада и юга атаки врага, отрезанная от соседей и своих тылов, дивизия Людникова продолжала сражаться со штурмующими ее позиции тремя немецкими дивизиями. Снабжение 138-й стрелковой дивизии боеприпасами и продовольствием, а также эвакуация раненых осуществлялись с преодолением громадных трудностей через р. Денежная Воложка, отделявшую дивизию от о-ва Зайцевский, и р. Волгу.
   11 ноября 138-я стрелковая дивизия, в полках которой было по 70- 100 человек, отразила шесть атак противника. Против нее наступали части 389-й и 305-й пехотных дивизий, 40, 50-й и 336-й саперные батальоны, а всего до 1600 вражеских солдат и офицеров. Воины Людникова отразили все атаки. Выразительной иллюстрацией этих боев является рассказ немецкого участника событий Вельца, который показывает, какие большие надежды возлагались на саперные батальоны не только в высших командных инстанциях, но и среди офицеров-фронтовиков. Гельмут Вельц передает свой разговор с Паулем Фидлером, командиром 3-й роты саперного батальона, которым командовал Вельц Фидлер сообщил о прибытии новых саперных батальонов:
   "Прибыли вчера. Отовсюду шлют сюда самые сильные батальоны. В Крыму, на Дону, на севере их грузят на машины или в самолеты и прямым ходом к нам, в Сталинград. Они уже здесь, теперь дело пойдет!
   - Просто не верится!
   - И все-таки это так. Завтра первая атака. Думаю, что на "Теннисную ракетку"{172}. А потом на очереди "Красный Октябрь" и все остальное"{173}.
   Весьма живо изображает Вельц и крушение тех надежд, которые вызвали вновь прибывшие саперные батальоны. Подробно, со знанием дела повествует бывший майор вермахта о том, как была организована и как протекала операция с участием саперных батальонов.
   "С этой высоты нам видна вся полоса наступления - она лежит наискось перед нами... Под покровом ночи подразделения занимают исходные позиции, подтягиваются роты и взводы. Еще раз проверяются оружие и средства ближнего боя. По собственному опыту знаю, что происходит в эти минуты.
   Вдруг тишина лопается. Орудийные залпы один за другим, непрерывно. Из черного ковра позади нас к небу взлетают короткие огненные сполохи. Их сотни. Снаряды рвутся на склонах высот и скатах лощин, в руинах, на насыпях. Все дрожит от гула. Над нами прокатываются волны горячего воздуха. Густой чад стелется над землей, сквозь него пробиваются первые рассветные лучи, они освещают взрытую снарядами и бомбами пустынную местность.
   На русские позиции обрушивается залп за залпом. Взлетают целые гирлянды снарядов. Там уже не должно быть ничего живого. Если дело пойдет так и дальше, саперам остается только продвинуться вперед и занять территорию. Кажется, так оно и есть. Беспрерывно бьют тяжелые орудия. Навстречу первым лучам восходящего солнца в просветлевшем небе несутся бомбардировщики с черными крестами. Эскадрилья за эскадрильей. Они пикируют и с воем сбрасывают на цель свой бомбовый груз, а за ними - новые и новые"{174}.
   Немцы перенесли огневой вал в глубь советской обороны, а их пехота приблизилась к переднему краю защитников города. "Еще каких-нибудь двадцать метров - и они уже займут передовые русские позиции! И вдруг они залегают под ураганным огнем. Слева короткими очередями бьют пулеметы. В воронках и на огневых точках появляется русская пехота, которую мы уже считали уничтоженной. Нам видны каски русских солдат. Глазам своим не верим. Как, неужели после этого ураганного артиллерийского огня, после налета пикирующих бомбардировщиков, которые не пощадили ни единого квадратного метра земли и перепахали все впереди, там все еще жива оборона? Каждое мгновение мы видим, как валятся наземь и уже больше не встают наши наступающие солдаты, как выпадают у них из рук винтовки и автоматы"{175}.
   Однако противник, заполнив бреши, продолжал атаку. Ему удалось прорвать линию обороны советских воинов, рассечь ее на части.
   Подразделения гитлеровцев спустились в лощины. Орудия и минометы вели заградительный огонь, чтобы не дать русским подтянуть резервы. Казалось, бой был выигран немцами.
   "Но вот наконец становится заметно движение. Через край балки перепрыгивает солдат. Немецкий. Он бежит назад! Ага, наверняка связной с донесением! Но нет, за ним другой, третий, четвертый. Все несутся назад. За ними несколько саперов. Итак, наши отступают! Самое время вводить в бой основную массу батальонов, но ничего похожего не происходит. Еще две-три минуты, и уже видны первые каски русских солдат. Русские постепенно накапливаются, формируются в группы, преследуют беспорядочно отступающих саперов. Где же остальные силы пяти батальонов? Неужели отступающие группы это все? Все, что осталось? Русские приближаются теперь к исходной позиции, по ним открывают такой же ураганный артиллерийский огонь, как утром. Начинает шевелиться и пехотный полк. Продвижение русских прекращается. Только лишь в отдельных местах продолжаются попытки. Линии закрепляются, застывают. Все опять как прежде. Как перед атакой, как вчера, как неделю назад! Что за наваждение, уж не приснился ли мне весь этот бой? Пять свежих батальонов пошли в наступление, пять батальонов вели бой, как дома на учебном плацу. А результат? Большинство убито, часть ранена, остальные разбиты, разбиты наголову. Заколдованное место! Как ни пытайся взять его, натыкаешься на гранит"{176}.
   В боях на территории Сталинграда не было длительных оперативных пауз. Бои шли беспрерывно. Они усиливались, стихали, но совсем не прекращались. Противник атаковал все снова и снова, предприняв свыше 700 атак. Советские части и подразделения, обороняясь, в то же время использовали любую возможность для нанесения контрударов. В течение всего периода борьбы с обеих сторон активно действовали артиллерия, авиация и танки. За 68 дней оборонительного сражения в городе вражеская артиллерия выпустила около 900 тыс. снарядов и мин, не считая снарядов самоходной артиллерии, танков и малокалиберной артиллерии. Господствуя в воздухе, немецко-фашистская авиация бомбила и обстреливала советские войска, совершая каждый день от 1000-1500 до 2500 самолето-атак. На каждый квадратный километр Сталинградского фронта противник израсходовал до 76 тыс. снарядов и бомб. За это же время советская артиллерия и авиация обрушили на противника лишь на главном направлении свыше 100 тыс. снарядов, мин и бомб.
   К середине ноября продвижение гитлеровских войск на территории города было остановлено на всем фронте и инициатива их действий парализована. Враг окончательно перешел к обороне. Его главная ударная группировка оказалась обескровленной, тогда как силы защитников Сталинграда возросли и окрепли.
   Волжские переправы осенью 1942 г.
   Оборона Сталинграда была бы невозможна без постоянной связи ее участников с внешним миром. Эту ответственную задачу в ходе осенних боев продолжали героически решать Волжская военная флотилия, инженерно-технические войска фронта и водники речного пароходства.
   В ходе Сталинградской битвы военная флотилия пополнялась бронекатерами и тральщиками, а ее техническая вооруженность усиливалась артиллерией, в том числе зенитной. Своим огнем боевые корабли флотилии поддерживали сражающиеся войска 64, 57-й и 62-й армий. Канонерские лодки, бронекатера и плавучие батареи наносили ощутимые удары по врагу, 1-я и 2-я бригады кораблей под командованием контр-адмиралов С. М. Воробьева и Т. А. Новикова оказывали поддержку 64-й и 57-й армиям. Северная группа кораблей (канонерские лодки "Усыскин" и "Чапаев", отряды бронекатеров и тральщиков) под командованием капитана 3-го ранга С. П. Лысенко, перейдя в р. Ахтубу, взаимодействовали с 62-й армией, находясь в ее оперативном подчинении. Корабли Северной группы поддерживали огнем обороняющуюся в окружении на северном участке Сталинграда 124-ю стрелковую бригаду полковника С. Ф. Горохова, обеспечивали переправу войск на правый берег, доставку боеприпасов, продовольствия, эвакуацию на левый берег раненых и поврежденного военного имущества. Канонерская лодка "Усыскин", которой командовал капитан-лейтенант И. А. Кузнецов, занимала огневые позиции на р. Ахтубе, возле с. Безродного. В течение 68 суток она вела огонь по противнику, поддерживая войска бригады Горохова, а с 10 ноября изолированные противником части 138-й стрелковой дивизии полковника И. И. Людникова. В то же время канонерская лодка "Усыскин" частично обеспечивала связь 66-й армии, стоявшей севернее Сталинграда, с 62-й армией{177}.
   Волжская военная флотилия во многом способствовала надежности переправ через реку. Об этом выразительно пишет бывший командующий 62-й армией: "О роли моряков флотилии, о их подвигах скажу кратко: если бы их не было, возможно, 62-я армия погибла бы без боеприпасов и без продовольствия и не выполнила своей задачи"{178}.