– А, вы оп эттом! Тут вся штука в футляре, – гость подал кожаный чехол. – Он тоше не простой. Оччень хорошо маскирует и от демонов, и от...
   От чего и что еще может замаскировать этот колчан, сказать не дали. Шум и крики раздались сначала во дворе, потом в подъезде. Загрохотали по лестнице приближающиеся шаги. Михаил мгновенно выхватил из-за ближайшего шкафа автомат. Так же быстро в руке Ильи оказался старый, потертый ТТ, чудом сохранивший остатки какой-то надписи. У Александра оружия не было. Кинжал, что ли, у Мишки позаимствовать?!
   Оружие не потребовалось. В дверь комнаты заглянул один из воинов Народа – глаза ошалевшие, но радостные:
   – Владимир вернулся!!! – крикнул и тут же исчез. А в коридоре уже гомонили, что-то пытались расспрашивать. Голос, отвечавший на вопросы, был каким-то незнакомым. Или просто показалось?
   Первым в коридор выскочил Илья – все еще с пистолетом в руке. Михаил отставил автомат. А за дверью уже слышалось: «Ну-ка, дайте пройти! Да не хлопай ты его, он же раненный!» Наконец Илья помог зайти в комнату человеку в окровавленном камуфляже.
   – Привет всем! – нет, все-таки голос его. И все остальное
   – тоже. Просто человек еле на ногах держится, шатает его. Лицо – как дубовая кора, бурое от крови и грязи. – Я гляжу, без меня совсем хреново? Вот я и пришел!
   В комнату не вбежал – запрыгнул Олег.
   – Володя, ты где был? Что с тобой? Ранен?
   – И это тоже. Меня, извиняюсь, малость в плен взяли. Еле сумел вырваться. Понасмотрелся там... Уходить нам надо, ребята. И чем быстрее, тем лучше. Опоздали мы.
   – Знаю, все знаю. Да ты погоди, тут одна идея появилась! – от равнодушия и вялости Олега не осталось и следа, то ли возвращение любимого «гвардейца» так подействовало, то ли и
   в самом деле Иваныч додумался до чего-то спасительного. – Давай, садись сюда, в кресло.
   Владимир сел. Что-то в этом движении насторожило Александра. Как-то не так Володька двигается. Может, из-за раны? И говорит странно. Голос вроде бы его, хоть и сильно охрипший, а вот сама речь... Слова, фразы... Ничего особенного, но что-то неуловимо отличается от обычного.
   Нет, глупости. Двойника вряд ли могли послать, даже с такой личиной, которую когда-то Олег делал. Личину ребята на входе обнаружили бы сразу. Что же не так?
   – Илья, посмотри, что с ним! – к Олегу вернулись властные нотки. Тоже хорошо. Илья сразу же склонился над раненным. Приложил руку к груди, недоуменно нахмурился.
   – Что там, Илья? Раны тяжелые?
   – Ты знаешь, Олег... Не чувствую я их. Вроде бы вот они...
   – Илья, Олег! В сторону, быстро! – крикнули от двери.
   Все недоуменно обернулись. В дверях стоял Иваныч, поднимая «Моссберг». Жесткие глаза ведуна не отрывались от кресла.
   Илья отскочил, не раздумывая. Олег начал удивленно
   выпрямляться:
   – Ты что, Ива...
   Договорить не удалось. Сидевший в кресле вскочил, и дальше все пошло быстро. Очень быстро. Сухой щелчок. Блестящая полоска перечеркивает горло Олега. Грохот – из спины Владимира вырывается розово-красный фонтан, взлетают клочья обивки кресла. Что-то обжигает Александру плечо. Зеленая тень бросается к двери. Второй выстрел – глухо, с влажным хлопком. Пятнистая спина изергает новый фонтан, сыпется штукатурка. Хрип. Пистолет в руке Ильи дергается, блестит красно-желтым. Михаил тянется к автомату. Что-то черное отбрасывает прибалта, тот падает, рассыпая зажатые в кулаке серебряные стрелы. Страшная фигура – с дырами в груди и животе, с вываливающимся из разбитого пулями затылка кровавым студнем – поворачивается к стоящим в комнате. Черная тень подхватывает серебряную блестку. Окровавленный нож в руке того, расстрелянного, тянется к боку Михаила. Не успевает. Затянутоя в черное рука вбивает толстый арбалетный болт в глазницу. Мгновенно выхватывает и с резким хрустом вгоняет в ребра, слева, в буро-красное пятно на маскировочной куртке.
   Сначала об пол ударились колени того, кто был Владимиром. За ним, на пороге, медленно оседал залитый алым Иваныч. Оба упали одновременно.
   – Вот так, я думаю, будет лучше, – колдун одергивал черный рукав, оценивающе посмотрел на пятнышко крови. – Юхан Оттович, спасибо за фольклор. В самом деле прекрасно действует.
   – Что... это?... – Олег держался за шею, из-под пальцев текла кровь. Илья отшвырнул пистолет и бросился к Иванычу.
   – Нежить, – пожал плечами колдун. – Зомби, но хорошо замаскированный. А ведь раньше считалось, что с нашим
   Народом такое сделать невозможно. Мастера работали – даже ауру подделали! Ведун молодец, сразу почуял. Я, если честно...
   Олег уже не слушал. Спотыкаясь, кинулся к двери. Илья поднял голову:
   – Все, Олег. Бесполезно. Над ключицей и вглубь шеи.
   Артерии, вены, трахея. Плюс усталость и возраст. Несколько минут... И ты знаешь, что еще. Хорошо, что все на месте. Не будет мучиться.
   Иваныч еще хрипел. Из рта и узкой раны выплескивалась кровь. Тело содрогалось, не хотело умирать. Глаза глядели спокойно. Ни боли, ни страха. Старик сначала посмотрел на Олега, потом нашел взглядом Александра. Медленно прикрыл глаза, снова открыл – будто кивнул. Олег оглянулся через плечо:
   – Саша, быстро сюда! Становись рядом! Возьми Иваныча за руку!
   Александр опустился на колени рядом с умирающим. Рука была жесткой и сухой – ни крови, ни смертного пота. Мозолистая рука старого крестьянина. Долго жил, много поработал – вот и отдых.
   – У него не было ученика-ведуна, – продолжал Олег. – Точнее, был... это сейчас не важно. Ты слышал о том, как умирают?... – не смог договорить, горло перехватило.
   Александр кивнул. Об этом он слышал. О накопленной силе, не дающей спокойно уйти Древнему. О страшных мучениях, об агонии, растягивающейся на часы и дни. Правда, до сих пор считал это сказками. Фольклором. Как и серебряные стрелы, и оживающих мертвецов.
   – Иваныч хотел тебя взять в ученики, все передать, – за Олега продолжил Илья. – Говорил, ты справишься. Не успел.
   – Я знаю, – слова не хотели выходить из горла. Александру
   приходилось проталкивать их силой. – Натаныч говорил.
   – Думал об этом? Хорошо. Значит, понимаешь, что сейчас нужно. Если, конечно, ты согласен. Силой никто не заставляет. Что скажешь?
   Снова все застряло. Кивнул. Наконец выдавил:
   – Но я не умею...
   – Не волнуйся. Здесь все, кто может вам обоим помочь. Ты согласен?
   – Да, – на этот раз удалось произнести это вслух.
   – Тогда просто расслабься. И внутренне тоже. Вспомни, как
   он тебя учил воспринимать образы.
   Александр закрыл глаза. На плечи и голову легли чьи-то ладони. Уже откуда-то издалека послышалось:
   – В последний раз – согласен?
   – Да, – твердо ответил Александр и провалился в радужный водоворот.

ГЛАВА 18

   – Который час? – спросил Александр у белеющего над ним потолка.
   – Пять вечера. С минутами, – ответило пространство голосом Ильи.
   Голова поворачивалась неожиданно легко. Вообще тело было легким и послушным. Не ожидал от него такого.
   Вскочил с кровати – какая-то незнакомая квартира, застеленная кровать, валяется на ней одетый и в ботинках...
   – Илья, где мы?
   – В той же квартире. Где собирались, – Илья смотрел в окно. Ничего там не изменилось. Серые облака и кружащиеся под ними демоны. Вот только нечисть теперь различалась совершенно отчетливо. Как и невидимый даже верхним зрением барьер, отбрасывавший их вчера.
   – Значит... Получилось?
   – А как же иначе? Пошли, все уже готовы. Тебя ждали, после такого дела будить нельзя. Уходим, времени нет.
   – Как уходим?! Совсем? А как же план Иваныча?!
   – Ты его помнишь? – Илья впился взглядом. – Попробуй вспомнить, Саша!
   Попробовал. Много чего постороннего обнаружилось вдруг в памяти. Заговоры. Заклинания. Несущие силу Слова. Узоры, соединяющие все это – и не только вид, но и нанесение на разные вещи: оружие, инструменты, книги. Много чего.
   Спасибо, Иваныч, за последний урок и подарок... Лучше бы ты его позже преподнес.
   Знания были. Не было собственных мыслей старого ведуна. Каждый думает сам, своей головой. Можно дать сведения, научить действиям – но не переучить думать. Это у каждого только свое.
   – Нет, Илья. Не помню. Этого – точно нет.
   Взгляд ушел в сторону и погас.
   – Значит, этого не помнит никто. Не успел он все Олегу рассказать, только общие намеки. Как все быстро получилось, словно они заранее знали и рассчитали... Ладно, пошли. Нам еще кое-что забрать нужно.
   В соседней комнате тоже было все по-прежнему. Даже пятна крови вытерли. Только кресло не успели подлатать. Кстати, как там плечо?
   – Зажило все, – заметил движение руки Илья. – теперь на тебе все будет быстро заживать. Сам затянешь, без моей помощи.
   – Знаю, – действительно, теперь Александр вспомнил и это. Вспомнил, как остановить кровь, унять боль. Раньше тоже умел, но как нерадивый ученик. Теперь будет проще. И не только себе сможет помочь, если что.
   – Бери, и пойдем, – Илья кивнул на лежавшие на стуле арбалет и кожаный футляр. – Может, когда-нибудь еще пригодится.
   – А почему именно мне оставили? Не могли сами забрать?
   – Не могли. Такие вещи должны быть у ведунов. Ты что, не знаешь?
   – Знаю. Кстати, хозяйство принято по описи принимать, – Александр отстегнул крышку. Под ней торчало серое перо, в глубине тускло отсвечивали деревяшки. Прикоснулся к стреле – пальцы чуть кольнуло. Действительно, мощная штука.
   – Пересчитал? Тогда пойдем. Ребята ждут, сейчас малость почистили окрестности.
   – Как зачистка прошла?
   – Нормально, без потерь. Черных мало осталось, все к горе потихоньку стягиваются. Нас в расчет почти не берут, – Илья тяжело вздохнул. – И правильно делают. Не успеем до полуночи от города уйти – то, что после первой Печати было, нам отдыхом покажется.
   – Подожди, какая гора?! Должны были завтра!..
   – Сегодня. Ты спал больше суток. Бери самострел и пошли, всех задерживаешь.
   Александр поднял увесистый механизм со стула. Подкинул в руке. Вот Иринка бы обрадовалась, она любила старинное оружие... Это хоть и современный, но арбалет. Ей бы понравился, она мечтала пострелять из чего-нибудь такого, не огнестрельного...
   – Знаешь, я остаюсь. Дело одно есть, – подумал немного и добавил: – А ты иди, и ребят забери. вам действительно лучше уходить подальше.
   – Что-о?! – направившийся было к выходу Илья начал грозно разворачиваться. Не успел. Приклад коротко ударил его в затылок – не сильно. В самый раз.
   – Ты уж извини, – Александр подхватил падающего, осторожно опустил на пол. Прислонил к шкафу. – Так надо было. Потом сочтемся.
   Наклонился, достал у Ильи из-за пазухи ТТ. Сунул во внутренний карман куртки. Вышел на лестничную площадку – там дежурили двое ребят с автоматами.
   – Мужики, там Илье плохо стало! Помогите ему, мне бегом нужно! Олег где?
   – Хрен его знает, – обернулся второй. Первый уже исчез в квартире. – Нам не докладывали.
* * *
   Мелкий дождик размыл снег, обнажил прошлогоднюю траву.
   Среди серых листков попадались и зеленые – то ли свежие, то ли уцелевшие с прошлого года. В звездном свете Александр видел дрожащие капли на былинке перед лицом. Красиво, но для него плохо: этот склон был единственным местом, откуда его наверняка не ждали, а теперь придется лезть вверх по каше из раскисшего снега и скользкой глины. И времени на обход не остается. Ну, все, пора.
   Почти на середине подъема нога все-таки соскользнула на мокрой траве, но до самого низа катиться не пришлось, только пропахал двухметровые борозды скрюченными пальцами. Теперь он ставил ногу еще осторожнее, выбивая носком ступеньки и пробуя их на прочность. Потом трава и снег кончились, дальше были осыпь и обрыв.
   Наверху или действительно никого не было, или замаскировался кто-то очень уж могучий и умелый, сумевший обмануть даже ведуна-разведчика. Что вряд ли – все, кто мог это сделать, сейчас наверняка заняты более важными делами, чем поиск одинокого недоучки. А может быть, им уже действительно никто не мог помешать, но об этом думать не хотелось. Все скоро выяснится.
   Мелкие камешки скрипели и перекатывались под ногами. Сорвись он сейчас – удержаться будет не за что, а шума будет столько, что можно будет и не подниматься снова. Просто вернуться домой или уехать за город. Можно и здесь остаться – тогда не придется лишние несколько часов ждать, когда же он вслед за всеми остальными перестанет нервничать, чувствовать, думать... Есть и более простой выход – на привычном месте под курткой. Впрочем, после того, что черные сумели сделать с Владимиром, в надежность обычных пуль не верилось.
   Вот и расселинка, над которой они тогда стояли, штырь должен быть левее. Веревочная петля, оплетенная для жесткости проволокой, зацепилась с первого раза – спасибо ей. Теперь нам наверх – проще простого. Только вот времени не хватает катастрофически. Сегодня это слово к месту приходится, прямо как никогда раньше... До истинной полуночи меньше десяти минут.
   Когда он выбрался на обрыв, оставалось меньше семи минут. Веревку бросать не хотелось, но вряд ли она ему больше понадобится. Да и сматывать некогда. Часовой наверху все-таки оказался, но сидел намного левее, над тропинкой. Молодой, неопытный – сам замаскировался, а ствол выставил – прямо отсюда железо чувствуется. Наверное, «кошкодав», они точно сегодня все здесь. Александр не стал ползти – ринулся напрямую к рощице. Здесь пришлось потерять еще три минуты – арбалет упрямо цеплялся за ветки. А за деревьями уже поднималось лиловое зарево с багровыми и зелеными проблесками.
   Ноги не хотели двигаться, приходилось толкать их словно через груду песка, в грудь толкали раскаленные волны. Верхним зрением были видны огненно-зеленые ленты, змеившиеся по земле и все больше оплетавшие ботинки, поднимавшиеся выше и выше... на то, чтобы стряхнуть их или сказать Слова, не было ни сил, ни времени. Полторы минуты. Александр поднялся на бугорок и увидел свою цель.
   Все они собрались сегодня здесь. В черных кожаных куртках, турецких дубленках, китайских «алясках», самодельных балахонах, еще черт-знает-в-чем. Молодые и не очень. Люди, но во многих привычный глаз мог найти явные черты Древнего. Радостные, испуганные, озлобленные, безразличные, накачавшиеся разной гадостью и совершенно трезвые. Свечения вокруг них сливались в переливчатую радугу, окружавшую невысокий холм, на котором должен был явиться их «Хозяин». Александр знал, что в городе «кошкодавов» и прочих любителей страшных чудес немало, но такую толпу увидеть не ожидал.
   От холма по земле стелилась зеленая поземка, постепенно растекавшаяся тонкими ниточками, вокруг вершины все выше поднималась ярко-лиловая сияющая стена, постепенно загибающаяся в купол. А на вершине пылал костер, вокруг которого стояли высокие фигуры в черном. Раз, два... некоторых закрывало пламя, но их было явно больше семи. Не семь – девять!!! Кто же еще двое?!
   Минута. Где-то сбоку раздались частые удары – некогда разбираться. Руки делали свое дело, скрипел рычаг. Около лица пролетела алая комета, обдав жаром, чуть дальше и выше – еще одна. Двигались они настолько медленно и плавно, что не сразу узнал в них трассирующие пули. Заветная стрела тоже никак не могла вылезти целиком, наконец из устья колчана показался наконечник, блеснувший в свете очередного трассера.
   Откуда-то сверху падала черно-зеленая тень, заслоняющая звезды, за ней вторая. Узнал нечисть, но отбиваться было некогда. По земле прошла тягучая дрожь, купол над холмом почти сомкнулся. Скажи кто Александру раньше, что можно видеть сквозь землю не на пядь или даже собственный рост, а на сотни метров – не поверил бы. Сейчас же ясно различалась угольное на багровом зареве острие, поднимавшееся к пылающей в лиловом кольце точке костра. Спустя миг разглядел такое же, тянущееся сверху, из тьмы между звездами.
   Времени совсем не оставалось, разве что нажать на спусковой рычаг еще успевал. Оружие дрогнуло в руках, серебристая иголка ушла в ночь... и встретилась с красной кометой, переломившей стрелу пополам. Теперь точно все. Не успел. Время рванулось вперед и побежало, наверстывая свое. Знакомо рычали автоматы, шипели несущиеся рядом огненные струи – одна из них задела плечо, рванула и развернула лицом к вспышкам. Сверху ударило тяжелое, схватило за сердце и пригнуло к земле. Где-то около холма зашипело и ударил громовой раскат. Земля ударила по лицу.
   Как ни странно, сознания он не потерял. Чувствовал, как холодные когти терзают его, пытаются добраться до глаз, проникнуть в голову, попробовал сопротивляться... и вдруг понял, что вполне способен на это. Напрягся сильнее, внутренним ударом отшвырнул от себя демонов, привстал, ожидая продолжения борьбы. Сколько секунд осталось?
   Продолжения не последовало. И вообще творилось что-то странное. За спиной слышались вопли, зеленая паутина под ногами погасла, по траве метались оранжевые блики. Разведчик оглянулся на холм, ожидая увидеть что угодно – поднимающийся из земли багровый силуэт с рогами, ангела с мечом, дракона, пожирающего толпу...
   Толпу никто не ел. Впрочем, от этого она разбегалась ничуть не медленнее. Вершина холма пылала, фигуры на ней уже не возвышались – кто-то горел, лежа ничком, кто-то огненным колесом катился по склону... Где-то он уже такое видел, но вот где? Слишком многое за сегодня свалилось на голову. В том числе как минимум один демон и пара камешков во время подъема по расселине. По крайней мере ясно одно – кто-то все-таки помешал черным, причем достаточно эффективно.
   Справа хлопнул выстрел, за ним еще два. Тут же отозвалось плечо. Александр скосил глаза – ничего, рука цела. Зарастет, а боль сейчас отгоним. Кровь под взглядом текла
   все медленнее и наконец остановилась. Спасибо еще раз, Иваныч. Что-то острое кололо лопатку, но с этим можно будет разобраться и позже.
   На холме тем временем появились живые, ходили среди огня, поднимали что-то, накрывали темными полотнищами корчащиеся и неподвижные продолговатые костры. Глазами не узнать, ни верхнее, ни внутреннее зрение ничего не показывало. Понятно, что Древние, а кто именно? Ладно, в любом случае вряд ли кто-то из чужих. Надо идти, раз геройски умереть не удалось... И арбалет надо не забыть подобрать.
   Голос Олега окликнул его около самого холма.
   – Саша! Шатунов! Ты как, цел?! – сверху прыжками спустился человек в маскировочном костюме, с знакомым карабином «Тигр» наперевес. – Ого, как тебя разворотило! А ну, повернись!
   Поворачиваться Александр не стал. Вместо этого он размахнулся арбалетом... попробовал размахнуться, но боль в лопатке скрутила в узел и бросила на колени.
   – Вот это да-а, давно такого не видел! А ну замри, не шевелись!
   – С-с-сво-олоч-шш... Т-ты ззнал! вы все... – тут уж стало не до разговоров и не до злости. Голова опять уткнулась в землю.
   – Говорят тебе, не дергайся. Сейчас вытащу, полегчает, а остальное потом заделаем... Тебе железку на память оставить? – перед лицом возникла ладонь с куском металла, похожим на обрубленный гвоздь. – Нет? Ну и правильно, нечего всякий мусор хранить. Впрочем, пока сохранить надо, вдруг тебе для заговора понадобится. Теперь ты у нас вместо Иваныча – не во всем, но в чем-то. Эх, не дожил дед... Все-таки сработала его затея. Риск, конечно, был, но оправданный, как видишь. А ругаться потом будешь, легкое побереги.
   – Н-но... почему... не с-сказал?...
   Олег тяжело вздохнул и некоторое время помолчал. Потом махнул рукой.
   – Ладно, все равно узнаешь. Да и понять должен. Все-таки не в стройбате служил. Ты такие слова – «отвлекающий десант» – слышал?
   Мысли бились в голове, но сказать Александр ничего не мог.
   Да и что скажешь после такого? Морду бить? И пробовал уже, и почти не за что. Все пережитое за самые длинные в жизни дни бурлило и перемешивалось, пока на поверхности не вспыхнуло одно.
   – П-почем-му... д-девя-а... н-не с-семь?... Кх-хто?...
   На этот раз Олег молчал еще дольше. Вдруг как-то сразу стало заметно, что он стар – не только по человеческим меркам. Даже для Древнего.
   – Одного так и не опознали... – выдавил он наконец.
   – А... В-вто...рой... то... же... Д-древ-ний?...
   – Пойдем... посмотришь сам. – Олег поднял руку и помог подняться. Они медленно побрели вверх.
   На вершине дотлевала трава, а снега не осталось совсем – только пар то земли поднимался. Можно было различить остатки канавок, обозначавших вписанную в круг сложную фигуру, похожую на разомкнутую многолучевую звезду. Продолговатые и изогнутые бугорки, похожие на коряги были аккуратно прикрыты пятнистыми плащ-палатками. Среди пепла блеснул обломок металлической трубы, топорщившийся полосками дюраля. Очень знакомый обломок, но опять не было никакой возможности вспомнить – откуда и почему.
   – Видел? Можешь считать, твоя работа. – Олег пнул странный предмет. – Хотя можно было бы и обойтись, наверное. После того, как главного хлопнули, круг распался, но для надежности пришлось добавить. Все-таки у них почти получилось. Ладно, пошли, чего уж... – он решительно шагнул к одной из плащ-палаток и откинул край. Блеснула серебристая подкладка, под ней оказалось что-то непонятное, черно-белое – точнее пока было не разобрать. Александр шагнул ближе.
   – Тебе фонариком подсветить? – голос Олега внезапно охрип
   и сорвался.
   Подсвечивать не пришлось. Половина головы обгорела, но на второй даже сохранились длинные пепельно-русые волосы. Ирина глядела единственным уцелевшим глазом испуганно и удивленно, как тогда, в на холмах...
   Наконец-то на Александра обрушилась непроницаемая темнота, и он все-таки перестал чувствовать и думать.
* * *
   Раннее, с мая начавшееся лето прогрело асфальт. Город переоделся в легкие платья и майки, кое-кто даже потянулся на пляж. Сестрички в военном госпитале распахнули окна настежь, ходячие больные и раненые правдами и неправдами пытались выбраться из палат в скверик. За ними приходилось приглядывать, чтобы не перемахнули через забор – «самовольщиков» прибавилось, а объясняться с главврачом не хотелось в такой день никому. Как и в любой другой, впрочем.
   В одну из палат заглянула бойкая девчушка в коротком халатике. Выздоравливающие были на прогулке, только поступивший больше месяца назад с Кавказа «контрактник», как обычно, лежал и глядел в потолок.
   – Шатунов, к тебе посетители! Офицеры какие-то!
   Глаза оторвались от потолка и холодно уставились на дверь. Под этим взглядом медсестра почему-то смутилась и скользнула обратно в коридор. Было слышно, как она говорит кому-то: «Только не больше двадцати минут!» Затем по коридору простучали каблучки, а в палату шагнули двое. Сначала Александр скользнул взглядом по погонам и орденским планкам, и только потом узнал обоих – серебристо-седого усатого полковника и майора с окладистой русой бородой.
   – Как самочувствие, герой?
   Глаза глядели все так же холодно, но смутить Олега было значительно труднее.
   – Ты уж извини, что раньше не зашли... дел как всегда и даже больше. У нас тут есть кое-кто, так что по части медицины все знаем. А как ты сам-то?
   Взгляд ушел в сторону. За окном шумели ярко-зеленые деревья, и на них явно можно было разглядеть что-то более интересное, чем посетители.
   – Молчишь? Простить не можешь? Ну что ж, воля твоя... Только если ты думаешь, что это мы специально все так подстроили, то подумай еще раз, и получше. Насчет операции
   на горе – еще тогда сказал, а что было раньше – так ты меня не переоценивай, я не господь Бог. Да и тебя никто за руку не водил никогда.
   Молчание вновь повисло под потрескавшимся потолком. Майор притронулся к погону Олега:
   – Пойдем... не видишь, не будет он с нами говорить. Даже скрывать этого не хочет.
   Они повернулись к двери, но с койки толкнул в спину хриплый голос:
   – Олег... погоди... Что сейчас в городе? Да садитесь вы,
   что ли... раз уж пришли.
   Гости устроились на синем одеяле, покрывавшем соседнюю койку.
   – В городе? В городе-то получше стало. Прежнего не вернешь, мертвых не воскресишь, но похоже, что кое-кого из выживших можно будет вылечить. Наши, кто с других Кругов на помощь подошел, почти все разъехались. Через месяц постарайся поправиться, хочу тебя на Большой Совет взять. Тебя много кто послушать хотел бы. Да и тебе, я думаю, на пользу пойдет. Заодно с коллегами-ведунами пообщаешься. Обменяешься опытом.
   – Что это было все-таки... тогда, на горе? Я начал догадываться, но до конца не понял. Честно говоря, такой мощи я не ожидал. Показалось, что это действительно... их Хозяин.
   – Может быть, и еще хуже, – Олег помрачнел. – Давай сейчас не будем говорить об этом, не с твоим здоровьем. Тем более я и сам пока не все понял. Это все нам еще и аукнется, и откликнется. Дырку оно не просверлило, но подошло близко. Что-то все равно просочилось. В этом месте и в ближайшее время, скорее всего, не повторится, тут и наши позаботились, и кое-кому из людей подсказали. А вот в любом другом и попозже... пока никто не знает.
   – Что с людьми? Которые там были?
   – Да кто где. За последнее время ни одного случая – ни жертв не приносят, ни даже спиритизмом заниматься не пробуют. Кто-то в психушке, одна компания, говорят, чуть ли не в монастырь пошла... Ну, кое-кого и наши в обработку взяли. Другое плохо – неосознанных действий стало больше. Случайных. То ли отдаленные последствия, то ли... а, ладно, не будем пока загадывать, времени еще мало прошло. Но я вот боюсь, что проблем у нас не намного убавилось.
   – Олег, и еще... как там тогда было, на горе? как
   получилось их круг разбить?
   – А ты еще не додумался? Я ж тебе еще тогда сказал! Эх, разведка... Ну, спишем тебе это на ранение и переживания. Ты и помог. Стрелой.
   – Ее же вроде в воздухе в щепы разнесло... Это надо же – так попасть!
   – Ну да, разнесло – я, кстати, наконечник подобрал. Цел, пригодится еще... хотя лучше бы не надо, конечно. Так вот, похоже, маги отвлеклись еще на выстрелы, когда по тебе охрана бить начала. А как стрела пошла – тут и тебя, и ее трудно не заметить было, полет все почувствовали. Купол еще не сомкнулся, и кое-кто в кругу струхнул. Этого хватило, чтобы пулей попасть в лоб тому, кто вел обряд.
   – Серебряной или заговоренной?
   – Бронебойной! Из крупнокалиберной винтовки стреляли, тут уж никакой магии не хватит, чтобы на полпути остановить. Защита не успела сработать. А потом, ты видел, ударили из огнемета... Это нам Николай Иваныч подсказал – чтобы всех сразу и крови не было. Девятого мы опознали. Угадай, кто оказался?
   – Не буду, и так тошно вспоминать.
   – Наш с тобой знакомый, Сережка-гитарист! Не делай большие глаза, он не последней фигурой оказался, и не у «кошкодавов», а у той компании, которую вы с Натанычем в лесу взяли. Только хитрости хватало до поры не лезть самому, Юрик у него на посылках был. Но тут уж не мог упустить, маловато было тайной власти...
   – Кстати, как они?
   – Кто? – не понял сначала Олег.
   – Натаныч... и Юрик.
   – Юрий Натаныч в лесу отлеживался, ранили его все-таки тогда. Кинжал он Мишке так и оставил. Отошел от дел. А Юрик... Ну что с пацаном сделаешь? Отпустили.
   Оставался самый тяжелый вопрос. Собрался задать. Передумал. Потом все-таки решился:
   – А... Ирина как же?... Как ее-то опять заманили?
   – Заманили?!! – Олег скрежетнул зубами и чуть не закричал. – Я ж тебе еще тогда говорил, что в таком обряде только доброволец нужен! Ну вот и... – он не договорил и отвернулся.
   Помолчали какое-то время, потом Александр мотнул головой, отгоняя воспоминания.
   – Что ж ты не настоял тогда, если точно знал?
   – Ничего я не знал точно, а тебя тогда предостерегать тем, в чем и сам не уверен – думаешь, помогло бы? Вспомни себя тогда. – Олег говорил глухо, не поворачиваясь. – Думаешь, я не знаю, что такое любовь? Ты бы и не поверил. Да и я верить не хотел, а хочешь знать, почему?! – он повернулся, и Александр остолбенел, впервые увидев слезы на лице Главы Круга. Лицо оставалось спокойным, но из глаз медленно стекали капли и бежали по морщинам в густую седину усов. – Мне она... правнучка... была...
    КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ