Третьего камня хватает на два удара. Пятый роняю вниз при неудачном заходе на посадку. После десятого устраиваем перерыв на уборку помещения – отгребаем осколки к стенам. После двадцатого я сбиваюсь со счета. Лира утверждает, что звук ударов изменился. Конечно, изменился. Раньше эхо гудело, а теперь весь пол щебенкой засыпан. Через три часа заявляю, что шахтерам полагается укороченный рабочий день и молоко за вредность. Сажусь у стенки и рассказываю, что такое вредное производство, трудовой стаж, профсоюзы, зарплата, дублоны и доллары, дирхемы и дукаты, пиастры и лиры.
   – Значит, лира – это такая маленькая золотая монетка?
   – С чего ты взяла, что золотая?
   – Ты сам мне вчера говорил: «Не плачь, моя золотая».
   – Рыжая ты, а не золотая. Ну, ладно, пусть будет – золотая. А еще есть такой музыкальный инструмент – лира.
   – Какая она?
   Описываю в воздухе две волнистые линии. То ли гавайская гитара, то ли женский силуэт.
   – Тебе бы только поиздеваться! – получаю кулаком в бок.
   – На самом деле такая! – рисую в пыли контуры лиры. – А вот здесь струны натянуты.
   Лира внимательно изучает рисунок.
   – И на самом деле такая, – повторяет мой жест. А не обманываешь?
   – Конечно обманываю. Она вдвое больше.
 
   – Лира, ну дай поспать усталому труженику.
   Не помогает.
   – Последний раз предупреждаю: дай поспать, или будет как вчера.
   – А что было вчера?
   – Забыла? Через час напомню. Если поспать дашь.
   Не может быть! Неужто подействовало?.. Слышу грохот переворачиваемой мебели, какое-то шуршание. Открываю правый глаз. Лира перевернула стол, загрузила щебнем и волокет на балкон. Встаю, потягиваюсь и иду за ней. На балконе собачий холод. Мышцы спины ноют. Потянул, долбя стенку.
   – Встал, соня. Говори, что было вчера?
   – Ну, вчера ты не дала мне поспать.
   Лира поражена и возмущена таким коварством. Гордо поднимаю хвост и удаляюсь, довольный.
   – Коша, нам надо пораньше позавтракать. Мне сегодня в деревню.
   Коша – это я. Сокращение от «Дракоша». Завтракаем, отвожу ее на условленное место и продолжаю долбить стенку. В двух местах углубился уже сантиметров на тридцать. Дело пошло быстрей – в монолите появились трещины. Спохватываюсь, что пора лететь за Лирой.
   Опускаюсь на прогалину. Лиры нигде не видно. Сам виноват, опоздал почти на час. Желтенькие цветочки, не знаю, как называются, уже закрылись.
   – Коша, я тут.
   Оглядываюсь. Лира слезает с дерева. Опять что-то случилось. По физиономии видно.
   – Коша, вчера в деревне церкачи были. Много. Обо мне распрашивали. Всех собрали, по одному уводили в избу и там распрашивали. Все, что про меня говорили, записывали. Говорить между собой запретили, кто говорил, плеткой били. У нас дома все вверх дном перерыли, всю мою одежду и старые игрушки забрали. Кто-то слух пустил, что Лючия потерялась, и я за ней к Замку ходила. У Сэма Гавнюка Лючинину шкуру отобрали. Потом к болоту пошли, там Лючинин череп забрали и какое-то дерево спилили.
   – Кого-нибудь убили?
   – Нет, только плеткой били. А когда уходили, из леса кто-то в них камнями кидал. Они из арбалетов в лес стрелять стали, но ни в кого не попали.
   – Ты с Титом говорила?
   – Нет, у него дома пол деревни собралось.
   – Лючия на самом деле терялась?
   – Ты что, она откуда хочешь дорогу домой знала. Мы ей даже ноги никогда не спутывали. Тит на покосе воз нагрузит, скажет ей: «Домой», и она сама везет. А я дома разгружаю.
   Неожиданно из леса появляется странное создание. Широкий, как у быка, лоб, короткие, толстые ноги, мощная грудная клетка – таких лошадей я еще не видел. Если заменить хвост и приделать рога, любой скажет, что это бык. Создание идет по следу как ищейка. Поднимает голову, осматривается и двигается прямо на меня. Инстинктивно напрягаю мышцы. Лира оглядывается.
   – Бычок, ты зачем сюда пришел?
   Расслабляюсь. Существо, заслышав знакомый голос, переходит на легкую рысь и утыкается носом в Лирину ладошку. Не такой уж он и маленький, этот Бычок. В холке сантиметров на пятнадцать выше Лючии. Но очень непропорционально сложен. Как бульдог по сравнению с овчаркой. Странно все-таки, почему меня никто не боится?
   – Бычок, иди домой, – терпеливо внушает Лира.
   Бычок готов на все что угодно, только не это. Лира вскакивает на него и неторопливой рысцой дважды объезжает вокруг меня. Неохотно слезает.
   – Домой, Бычок, домой, – поворачивает коня в нужном направлении и шлепает ладошкой.
   – Полетели скорей, а то он никогда не уйдет.
   – Это и есть тот знаменитый жеребчик рыцарских кровей?
   – Не надо смеяться. Он некрасивый, зато умный и сильный как мамонт.
   Чуть не забываю, что надо махать крыльями. Точнее, забываю, но вовремя спохватываюсь. Теряем где-то метров пятнадцать высоты.
   – Откуда ты знаешь о мамонтах?
   – Папа возил в Литмунд смотреть.
   – На чучело? – во мне еще теплится какая-то надежда.
   – Почему – чучело? Они живые. Только едят очень много. Крестьянам не прокормить.
   Ну и что? Ничего удивительного. Подумаешь, мамонт. Тут каждая собака видела живых мамонтов. Подойдет, посмотрит – мамонт. Ножку на него поднимет и дальше идет. Пещерные люди на них каждый день охотились, вот! Вымерли, правда. Как мамонты. В том мире, который помню, мамонты вымерли. От сырости. Тундростепь превратилась в тундру. Вроде бы, Гольфстрим виноват. Не туда потек. Значит, здесь, в этом мире, течет куда полагается. Куда, интересно?
 
   – Вот тебе практическое задание: ты должна мне рассказать, что думают церкачи насчет тебя. И оценить, хорошо это для нас, или плохо.
   – Они думают, что ты меня съел. И Лючию. Для меня это хорошо, а для тебя плохо. Если дракон будет людей есть, на него будут охотиться. Тогда и мне плохо будет. Я правильно все рассказала?
   – Совсем неправильно. Мелко думаешь. А вот Тит в глубину смотрит. Угадай с трех раз, кто слух пустил, что ты к Замку ходила?
   – Тит? Не может быть! Он же… Говори, зачем?
   Вопрос в лоб.
   – Подумай, почему я никого не трогал, а вас с Лючией загрыз?
   – Потому что мы к Замку ходили? Значит, они будут думать, что к Замку ходить нельзя? Но ведь они всегда так говорили.
   – Правильно. Говорили. Чтоб кто-нибудь случайно в Замке знаний не нахватался. Но сами в это никогда не верили. А теперь вдруг появился дракон, который никого к Замку не подпускает. Ни людей, ни зверей. А тех, кто ходил к Замку, разыскивает и убивает. Странно, непонятно, но их планы этот дракон никоим образом не нарушает. А где-то, как-то даже способствует… Скоро о том, что ты на Лючии ездила колдовать к Замку, в каждой церкви говорить будут.
   Лира по моей методике заново перебирает и переосмысливает все факты. Я – тоже. Вроде, нигде проколов нет. Крепкая легенда. Странная, страшная, непонятная, но с внутренней логикой. Ай да Тит.
   – А зачем они дерево спилили?
   – Какое? У болота? На нем следы моих когтей.
   – Получается, теперь сюда ни один церкач не сунется, и это все из-за слуха, который Тит пустил. Несколько слов, и все церкачи будут делать то, что нам надо? Значит, церкачами можно как лошадью управлять?..
   – Ну, не все так просто. Тит еще Лючинину шкуру догадался изрезать. Я на болоте об этом не подумал. Но главное ты поняла правильно.
   Лира поражена и восхищена. Так и ходит до вечера, восхищенно пришибленная.
 
   В стене появляется дыра. Еще два полета за камнями, и в дыру уже проходит моя голова. Или Лира. Зажигаем факел и Лира освещает зал. Дворец! Каменные стены закрыты декоративными панелями, потолок в темных и светлых квадратах. Светильники, наверно. Мебели нет. Осматриваю перегородку. Если с моей стороны кто-то сделал ее гладкой, то та сторона не обработана вовсе. Просто навалили крупных камней и расплавили до консистенции густой сметаны. Сделано простенько и надежно. Снизу толщина стены метра три, во всю длину прохода, сверху – полтора. Хорошо, что я не знал этого четыре дня назад. Однако, температура плавления гранита – градусов девятьсот. Базальта – еще сотни на три-четыре выше. В закрытом помещении устраивать такое пекло – зачем? Намного проще залить бетоном. Или врезать железные ворота. Видимо, мне проще, а им все равно. Они же – Повелители. А проход через кладовку вообще не закрыт. Ничего не понимаю.
   Пока Лира осматривает зал, делаю несколько рейсов за булыжниками. К обеду уже могу пролезть в дыру. Или не могу? Буду теперь неделю изображать Винни-Пуха в гостях у Кролика. Пока не похудею. Нет, все-таки пролез. На стене зала, в метре от пола – вещь, которая может быть только одним: выключателем света. Осторожно нажимаю. Потом щелкаю несколько раз. Чудес не бывает, свет не загорается. Объясняю Лире, что это такое, и почему я такой огорченный. Она бежит вокруг зала и щелкает остальными выключателями. Оказывается, рядом с каждым проходом свой выключатель. Это логично. И все не работают. Это тоже логично. За тысячу лет батарейки сели и фонарики не работают. Мораль: уходя гасите свет.
   – Коша, смотри, что я нашла! План Замка!
   И тут ее факел гаснет. Если я еще что-то различаю, то Лира не видит ничего. Отрываю от стены лист пластика с планом и веду Лиру к дыре. Здесь светлее, но читать невозможно. Лира забирает себе план и бежит на балкон. Протискиваюсь в дыру. Сажусь за Лирой и через ее плечо изучаю находку. План выполнен в изометрической проекции, черезвычайно наглядно и понятно. Не было никакой гранитной лестницы с мраморными статуями. Не было каменных львов. А была банальная шахта грузового лифта. 10 на 25 метров. Если это лифт для драконов, то я ростом не вышел. И вела шахта не вниз, а вверх, на вершину скалы. Ну да, повелители же с неба спустились, на драконах летали. Вот круглый зал, чулан, мастерская, прихожая. Этот длинный зал стал балконом, а под ним и над ним – еще несколько помещений, соединенных шахтой лифта. После того, как раскололась гора, от этих помещений ничего не осталось. Зато осталась вся часть замка справа от круглого зала. Помещения не такие внушительные, как длинный зал, но по суммарному объему превосходят мои аппартаменты раз в тридцать. Повелители любили жить на широкую ногу. Сумею ли я когда-нибудь расшифровать эти надписи? Хотя, почему – нет? Вот это – бассейн. И ежику понятно. Одну расшифровал. Узнать бы, как звучало это слово.
   – Коша, а что такое – ангар? – Лира тычет пальцем в длинный зал.
   – Такое большое помещение для хранения крупной техники. А с чего ты взяла, что это ангар?
   – Так вот же здесь написано.
   Чего-то я не понимаю, только чего?
   – Лира, ты умеешь читать по-повелительски?
   Теперь чего-то не понимает Лира.
   – Ту… тут по-нашему написано. Вот смотри: ан-гар. Коша, а ты вправду читать не умеешь?
   – Я думал, что умею. Хорошо читаю на двух языках и со скрипом еще на трех. Но такие буквы в первый раз вижу.
   Непонимание достигло апогея. Лира утверждает, что буквы во всем мире одинаковые. Языки разные, а буквы – они и в Африке буквы. Кстати, что такое Африка, Лира не знает. Но так Тит говорит. Рисую на полу греческий алфавит, латинский, кириллицу. В ответ Лира рисует свой. Ничего общего. Несколько случайных совпадений по написанию, но звучат по-разному. В Лирином алфавите тридцать две буквы. Каждая имеет модификатор, который изменяет произношение. Типа с – ц. Прихожу к выводу, что это алфавит Повелителей. Ладно, завтра в школу, а сегодня пусть Лира работает переводчиком. Тыкаю пальцем в название зала, а Лира читает. Итак, мы лишились энергоцентрали, ангара, трех гаражей различного назначения, транспортного вокзала (это в центре скалы!), ремонтного зала и каких-то помещений, связанных с системой жизнеобеспечения. В общем, силовое хозяйство и громыхающая техника. Зато имеем спортивный комплекс, учебный комплекс, жилую зону, информационную централь (?), аналитический центр (?), склады, инженерную базу (?) и малую энергоцентраль.
   Спрашивается: где жили драконы?
   Меня охватывает лихорадочное возбуждение. Лечу вниз за очередным булыжником, обкалываю острые края дыры, снова лечу вниз, на этот раз за факелами. Лира уже наготове. Факелов надолго не хватит. Пролезаем в дыру и, сверяясь с планом, несемся к складам. Огромные темные помещения, наполовину заполненные многоярусные стеллажи. Инженерная база. Станки, испытательные стенды, мостовые краны, пульты управления, экраны компьютеров. Подбираю для себя ломик – стальную болванку трехметровой длины, сантиметров пятнадцать диаметром. Теперь – малая энергоцентраль. Вот пультовая.
   – Коша, тут кто-то живет…
   – Здесь не живут. Отсюда управляли электростанцией.
   – Смотри, здесь пыли нет.
   На самом деле нет. В коридоре есть, везде есть, а тут нет.
   – Наверно, дверь была герметично закрыта.
   Изучаю пульт управления. Особенно изучать нечего. Штук двадцать переключателей и пять компьютерных мониторов с клавиатурами. На экранах слой пыли. Интересно, на полу нет, а на экранах есть. Нажимаю наугад несколько клавиш. Некоторые западают, одна отваливается. В остальном – никакой реакции.
   – А-а-а!!! Там!!! – крик резанул по ушам, заметался гулким эхом по помещению. От неожиданности подпрыгиваю, чешуя на спине встает дыбом. Лира, бледная как смерть, указывает на стену. Часть стены со скрипом отъезжает в сторону, открывая проход. Потом в механизме что-то заедает, дверь перекашивается и с грохотом падает на пол. Поднимаю для удара свой ломик. За дверью блестит объективами маленький, толстенький кибер.
   – Лира, не двигайся, это кибер.
   Кибер наклонил голову, просканировал упавшую дверь, объехал и направился к Лире. Поудобнее перехватываю ломик и передвигаюсь вправо, чтоб удобней было бить. Кибер остановился в двух метрах от Лиры и захрипел. Замолчал, снова захрипел. Лира замерла в неудобной позе. Вокруг нее расползается по полу темная лужица. Проходят длинные секунды. Полная тишина, только факел потрескивает. Наконец, кибер разворачивается и едет к пульту. На всякий случай отхожу подальше. Осматриваю пол. Там, где я стоял, сухо. Кибер выдвинул из корпуса манипуляторы и занялся клавиатурой, которую я трогал.
   – Лира, идем отсюда. Это кибер-ремонтник. Пусть все здесь починит, а бояться его не надо.
   Прозвучало как-то неубедительно. «Ты не бойся, это гусь. Я сама его боюсь!»
 
   – Коша, но тогда получается, что он живой.
   – Нет. Его Повелители сделали.
   – Тогда почему он ведет себя как живой?
   – Так ему Повелители приказали. Чинить то, что сломалось. Я сломал клавиатуру, он приехал ее чинить.
   – А чего он ко мне пристал?
   – Ждал, что еще ты прикажешь сделать.
   – Вот и я об этом. Ты говоришь, он как телега. Телега не ждет, когда ей прикажут. Часы тоже не ждут. Они или ходят, или не ходят. Им хоть приказывай, хоть не приказывай, а они все равно ходят.
   Ну и задача! Объяснить девчонке теорию программирования, механику, электродинамику, оптику, еще черт знает что – и только для того, чтоб убедить, что кибер неживой. Что он неопасный, объяснить оказалось легко. Телега может отдавить ногу, но никто ее опасной не считает. Тему вооруженных роботов-охранников я решил пока не затрагивать. К черту! Она баба, а у всех баб мозги не в ту сторону повернуты. Из этого буду исходить.
   – Если на часы прикрикнуть, они испугаются?
   – Нет.
   – Когда ты его увидела, испугалась?
   – Сам знаешь, мог бы не напоминать.
   – Ну так испугалась, или нет?
   – До смерти.
   – И я испугался. А кибер испугался?
   – Н-нет.
   Подействовало! Нет, ну надо же, а я гордился, что научил ее логически мыслить. Вся моя лекция коту под хвост, а как до эмоций дошло, сразу подействовало. О темпора, о морис. Правильно говорят, что мужики думают головой, а бабы сердцем. Что люди, что драконы.
   Взваливаю на плечо ломик и иду долбить перегородку. С грустью замечаю, что мои аппартаменты за четыре дня превратились в хлев. Везде пыль, под ногами песок и щебенка, в чулане тонны камней. Зато ломик – загляденье. Весит килограммов 300, что ни удар, то отбитый кусок. Таким я бы за день всю работу сделал.
 
   – Ну причем здесь «солнце встало»? Там холодно…
   – Коша, вставай, у нас дел много. Тебе надо азбуку учить. Скажи мне, все драконы такие сони, или только ты?
   Вот неуемное существо! Потягиваюсь и иду на балкон. Подхожу к краю, отталкиваюсь и лечу вниз. Через секунду с хлопком раскрываю крылья. Из пике выхожу в последний момент, метрах в трех над землей. На бреющем иду над речкой, резко торможу над омутом, складываю крылья и с пяти метров плюхаюсь в воду. Хо-ол-лодно! Выныриваю как пингвишка и взлетаю с воды. Теперь – скоростной подъем на тысячу метров. Все, зарядка окончена, от меня валит пар, язык можно два раза вокруг шеи обернуть на манер шарфика. Широкими кругами планирую вниз. После завтрака Лира будет обучать меня местному алфавиту, потом запланирована вторая научная экспедиция на энергоцентраль и склады. Хорошо бы найти фонарики и грузовую тележку. И швабру. И потом, у меня обширные планы насчет киберов и энергоцентрали. Знать бы только, какого века эти киберы. То есть, на что у них интеллекта хватит.
 
   В помещении энергоцентрали горит свет. Два кибера навешивают отвалившуюся вчера дверь, третий чинит четвертого. Две клавиатуры на пульте сияют чистотой, три лежат на полу кучкой деталей, разобранные до винтика. Экраны по-прежнему не видны под слоем пыли. Лира вся напрягается, подходит к одному из киберов и осторожно гладит по головке. Кибер разворачивается и хрипит:
   – Жду указаний.
   Лира отскакивает на метр, потом поворачивается ко мне.
   – Коша, что ему ответить?
   – Скажи, чтоб проверил акустическую систему. У себя и всех остальных.
   – Проверь акустическую систему у себя и у всех остальных.
   – Понял, выполняю, – ответил кибер.
   – Коша, а что такое – акустическая система?
   – Говорилка и два уха.
   И тут кибер начинает проверять свою систему. Свист, визг, гудение, кошачий концерт одним словом. Но это цветочки. Глупый механизм решил, что аварийная сирена тоже относится к акустической системе. Лира прижимается ко мне и закутывает голову в перепонку крыла. Ложусь на брюхо, затыкаю уши лапами. Кончилось… Открываю глаза. Кибер стоит перед Лирой.
   – Тебе чего?
   – Докладываю. Проверка закончена. Система нормально функционирует на первом и третьем агрегате. На втором, четвертом и пульте возможен только прием речевых команд. Система аварийного предупреждения работает на всех агрегатах и пульте.
   Лира слушает эту белиберду и хлопает глазами. Пора брать командование в свои руки.
   – Отремонтируй акустическую систему у всех агрегатов. Об исполнении доложи.
   Кибер поворачивается ко мне, потом объезжает меня, вертя головой и снова застывает перед Лирой. Странно это.
   – Доложи, как понял приказ.
   – Не могу идентифицировать автора приказа. Не могу приступить к исполнению.
   Ах ты, ящик с болтами! Ну, сейчас ты у меня попрыгаешь!
   – Поверни голову на 90 градусов вправо. Доложи, что видишь.
   – Вижу объект биологического происхождения массой порядка пяти тонн.
   – Умница. Этот объект называется дракон. Приказ исходит от него. Исполняй.
   – Не могу приступить к исполнению. Приказ должен исходить от человека.
   – Запомни: дракон – это разновидность человека, адаптированная к агрессивным условиям внешней среды. Исполняй приказ.
   – Не могу приступить к исполнению. Требуется подтверждение информации человеком.
   До Лиры наконец доходит суть происходящего, и она начинает хихикать. Мне совсем не смешно. Ясно, что ремонтные киберы самого низкого класса. Ясно, что за пределами Замка пользы от них не будет мало. Если не заставлю их слушаться, от них и здесь будет мало пользы. Проще всего передать приказ через Лиру, только гордость не позволяет. Минут пятнадцать экспериментирую. Из-за двери: «Кибер, слушай приказ человека». От чужого имени: «Кибер, передаю тебе приказ человека». Лириным голосом из-за ее спины – ничего не помогает. Слушают, отвечают, но ничего не делают. Лира, рот до ушей, таскается за мной как банный лист и дает советы. Наконец, сдаюсь.
   – Лира, ну скажи ты им, чтоб меня слушались.
   Вот он, миг ее торжества. Показывает мне язык, забирается с ногами на кресло, встает в позу.
   – Киберы, смотрите мне в глаза. Я, леди Тэрибл, повелеваю вам слушаться мастера Дракона беспрекословно, всегда и во всем. Я сказала.
   Жидкие аплодисменты. Мои. Некоторое оживление среди киберов. Три вертят головами, четвертый направляется ко мне.
   – Не могу исполнить приказ. Нет связи с инженерной базой и диспетчерской склада.
   С трудом вспоминаю, о чем идет речь. Ладно, это подождет.
   – Слушай мою команду. Запомни мой образ. Передай его остальным киберам вместе с приказом человека. – Позирую перед объективами: Фас, профиль, вид со спины, то же самое с развернутыми крыльями. Кибер объезжает по очереди своих приятелей, всовывает какой-то разъем в гнездо на брюшке, докладывает об исполнении.
   – Какая последняя информация об инженерной базе у тебя есть?
   Кибер подъезжает к пульту, втыкает свой разъем и докладывает:
   – Инженерная база была переведена в режим глубокой консервации. Последнее сообщение поступило 584 года назад. В нем сообщалось о критическом падении энергии в энергетической сети.
   Остальные киберы закончили ремонт двери и выстроились у стенки. Лира с ногами забралась в кресло диспетчера, возбуждена, только на месте не подпрыгивает. Слушает, но не вмешивается.
   – Слушай мою команду. Провести полную проверку и ремонт всего оборудования малой энергоцентрали. После проверки расконсервировать малую энергоцентраль. Сколько это займет времени?
   – Проверка оборудования с одновременной расконсервацией четыремя агрегатами займет 8 суток.
   – На Инженерной базе есть ремонтные киберы?
   – Есть 24 ремонтных агрегата.
   – Отремонтировать и доставить их сюда. Подключить к работам по проверке и расконсервации. По окончании работ приступить к полной проверке оборудования и расконсервации инженерной базы, складов, жилой зоны. Приступай.
   – Задание понял, выполнить невозможно. В аккумуляторах малой энергоцентрали недостаточно энергии.
   Ну до чего обидно! Раскатал губу, друг пернатых. Кажется, мог бы уже привыкнуть, что чудес не бывает. Впервые почувствовал себя в своей тарелке. Ну почему, почему все так плохо? Подразнили ребенка конфеткой, а потом отняли. Иду в угол, ложусь на пол, накрываю голову крылом. Местных электростанций здесь нет. Есть речка. Горная. Ручеек. E=М*G*h. М маленькое, значит h должно быть большое. Надо или делать высокую плотину, или загнать речку в трубу. Трубы нет, на плотину энергии не хватит. Вариант отпадает. Ветряк! Просто сделать, ветер в горах всегда дует. Сначала сделаем один маленький, потом – по потребности. Простенько и со вкусом! Кто сказал, что у ребенка просто конфетку отнять?
   – Кибер, слушай мою команду. Знаешь, что такое электростанция, использующая силу ветра?
   – Да.
   – На складе и инженерной базе есть детали, необходимые для сборки ветряка?
   Задумался. С пультом советуется.
   – В каталогах склада имеется необходимое оборудование, но информация сильно устарела. Связи со складом нет.
   – Возьмешь со склада необходимое оборудование, доставишь на скалу над круглым залом, соберешь ветряк, подключишь на зарядку аккумуляторы малой энергоцентрали. Подниматься на скалу будешь из ангара. Там теперь выход. Возьми все необходимое для работы на вертикальных каменных стенах. Задание понял?
   – Задание понял, выполнить не могу. Киберам запрещено покидать закрытые помещения.
   Опять не слава Богу. Ну до чего ты упрямый, ящик с болтами!
   – Изменяю формулировку. Киберам запрещается удаляться дальше десяти километров от энергоцентрали.
   – Задание понял, выполняю.
   – Стой, сколько времени займет выполнение.
   – Силами четырех агрегатов – от 4 до 18 суток.
   – Возьми второго кибера, остальные пусть занимаются проверкой и расконсервацией малой энергоцентрали по первоначальному плану. Половину отремонтированных киберов пусть направляют тебе в помощь для установки ветряка. Докладывать о ходе работ будешь мне или леди Тэрибл каждые восемь часов. Понял? Приступай.
   Фу-у-у. Ну разве я не молодец? Что-то забыл спросить. Потом вспомню. Киберы кучкуются у пульта, дружно втыкают в него свои разъемчики. Потом гуськом выезжают в коридор. Остаемся вдвоем с Лирой.
   – Поняла что произошло?
   – Ага! Здорово ты их! Как ни упирались, а как шелковые стали, на задних лапках бегают.
   – Если мы сумеем оживить базу Повелителей, то сможем закончить их дело. Точнее, твои внуки закончат. Мы организуем свои школы, университеты, академии. Академия леди Тэрибл! Звучит? Гаудеамус игитур…
   – Коша, наверно это плохо, только я боюсь браться за такое дело, которое на всю жизнь. Боюсь и не хочу. Я хочу получить назад свою землю, и ей управлять. Чтоб все меня там знали, любили, и всем было хорошо. А когда ты говоришь о всех людях сразу, я не понимаю. Все люди разные, одному то нужно, другому это. Но я все равно буду тебе помогать. Ты не обижайся, ладно?
   Вот так.
 
   Два кибера-ремонтника тащат через прихожую тяжелый ящик. Иду за ними. Сейчас они столкнутся с нестандартной ситуацией. Тут и посмотрю, на что у них мозгов хватит. Вышли на балкон, обнаружили пропасть. Проехали по краю туда-сюда, повертели головами. Полезли в свой ящик. Прилаживают на брюшко какую-то гусеницу с присосками. Ненадежно выглядит, надо проверить.