* * *
 
   Тиграны создавались как новое биологическое оружие!
   Кроя и перетасовывая клетки ДНК, человек не учел самого главного. Разум, единственная драгоценность жизни! Его нельзя насиловать! В муках рождался не просто новый вид, рождалась новая раса разумных существ!
   Матери сатанели, слыша плач детей. Бросаясь на прутья решеток, разбивали в кровь лобастые головы и обезумевшими глазами провожали замершие навсегда крохотные растерзанные тела, сбрасываемые в контейнеры для отходов.
   – Злобы им не занимать! Я создам Нечто!! Не просто машину для убийства, нет! Я создам разум! Совершенство! Зверя, способного осмысливать и понимать речь! Исследования телепатии дали наконец результат!
   Высокий, страшно худой человек часами простаивал у клеток, внося все новые коррективы в свои планы. Нокс грезил наяву, видя себя в скором будущем знаменитым! Армия зверей, безукоризненно подчиняющаяся его приказам! Город, склонившийся у его ног! Он наведет порядок, а потом устроит развлечения и охоту на мутантов! Глубоко под землей спрятаны сокровища! Да его завалят заказами на черных щенков!
   Не жалея денег, Нокс вылавливал телепатов. Копался в их мозгах, по крохам изменяя ДНК тиграна. Не понимая истинного смысла рисунка, он пытался создать то, что уже росло и зрело в каждом звере.
   Сколько их погибло на операционных столах!
   Но однажды… разум восстал! Пленникам помог слепой случай. Одурманенный наркотиком лаборант совершил ошибку.
   Отобранным для эксперимента молодым животным он вколол двойную дозу, а через полчаса, забывшись, сделал еще одну инъекцию! Спустя короткое время десять годовалых зверей бились на полу клеток с остекленевшими глазами и кровавой пеной на оскаленных пастях. Меж ними носился протрезвевший от страха человек. Если подопытные погибнут, ему лучше умереть рядом с ними! Это лоботряс понимал даже своим больным мозгом. Он носился от клетки к клетке, стараясь нейтрализовать действие препарата. Тиграны выжили. Все десять, и среди них Ранкар. Получив гигантскую дозу допинга, организм сам отбросил все мешающее ему. Зверь, пришедший в себя, уже не был зверем! Мозг стремительно преобразовывался, создавая Нечто! Глаза налились огненно-золотым цветом. Странная ромбовидная нить черного зрачка придавала взгляду притягательно-гипнотический вид. Лаборант всю ночь старательно мыл клетки. Тиграны лежали совершенно неподвижно. Их не трогали около трех недель. Весь персонал был занят рыслинами. У них подошла пора почкования.
   Лаборатория была наполнена страдающим, стонущим ревом мутантов. Тиграны чувствовали их боль и прятали глаза, глухо воя. Рыслины теряли всех детей без исключения. Зародыши развивались у них на груди, внутри почки величиной с крупный кокос. Они пытались прятать их. Закрывали телами и с ревом падали на пол клеток, оглушенные разрядами электрошока. С каждым приходилось возиться по несколько дней. Почкование длилось медленно. Экспериментаторам были нужны набухавшие под нижней челюстью питательные железы. Железы открывались только после полного отслоения почки, и еще трое суток люди тщательно сцеживали густую патоку, держа рыслинов в полубессознательном состоянии. Затем обессиленное тело отправлялось на корм крысам, а их места в клетках занимали новые жертвы. Искусственно зараженные и перерожденные люди!
   Ранкар помнил человека, отдававшего распоряжения. Нокс подолгу стоял у клеток. Пытаясь вызвать ответную реакцию зверей, багровел от напряжения, стараясь наладить мысленный контакт! Передавая фразы по слогам, старательно ловил ответный взгляд, утверждая, что он друг. Тиграны хорошо слышали его, но лишь издевательски скалили клыки.
   Ранкар знал, если выживет, никогда не забудет мучителя! Человека, создавшего тигранов и ставшего их смертельным врагом!
   Наконец с рыслинами закончили. Осталось около десятка особей.
   Костлявый злодей задумчиво стоял перед клетками, решая, с кого продолжить эксперимент. Он выбрал молодую серебристую самку. Именно из-за цвета обрек ее на смерть. Серебристый мог испортить породу черных, как ночь, зверей. Ранкар, заметив, как защелкнулся на шее Вирты жесткий ошейник, взвыл так, что Нокс шарахнулся в сторону. Самка билась в стальных тисках, обезумев от страха. На ее шкуре еще отчетливо были видны незажившие следы предыдущих опытов. Шрамы на животе и груди бугрились влажными розоватыми полосами. Ранкар, поставив на прутья решетки лапы, сверлил глазами стоящего перед клеткой человека.
   – Не трожь!!!
   Внезапно зверь опомнился, дико взвыв от бессильной ярости, он упал на пол и замер.
   – Стойте!
   Нокс, не веря, всматривался в зверя, только что смотревшего на него почти человечьим взглядом! Взглядом, полным откровенной ненависти!
   – Не может быть! Оставьте ее, я передумал. Давайте на стол этого! Этого, я сказал! Каков красавец…
   Скрюченный палец указывал на крутой лоб и большую голову животного.
   – Это что-то новое… почему мне доложили об изменениях?!
   Побледневший лаборант что-то залопотал, невнятно ссылаясь на распоряжение забыть о тигранах на время почкования.
   – Хорошо! Этого на стол! Прорыв! Я чувствую прорыв! Какой череп! А?! Этот взгляд… он… он говорил со мной?!! Запрещал, мне?! Мне! Не может быть! Ты слышал? Ты должен был слышать его!
   Начальник тряс за плечо лаборанта, ожидая подтверждения, но тот испуганно мотал головой. Перепугавшись до смерти, что Нокс поймет, почему тиграны так изменились…
   – Я слышал его! Понимаешь ты это, идиот?! Слышал!!!
   Нокс орал на побелевшего сотрудника, когда оживший зуммер внезапно прервал его. Размахивая руками, он шагнул к экрану. Увидев изображение шефа, так же яростно жестикулирующего, с трудом взял себя в руки. Согласно кивая головой, послушно слушал вопли босса, пряча под столом сжатые кулаки. За его спиной лаборант, вытирая со лба пот, недвусмысленно вертел пальцем у виска. Собираясь отключить связь, Нокс перепутал тумблер. В лабораторию ворвался хрипящий от бешенства голос Макса:
   – Ты еще там?!! Опять торчишь у своих тупых кошек? Забыл, на кого работаешь?!! Кем себя возомнил…
   Последовавшие выражения заставили шарахнуться всех находящихся поблизости. Нокс не прощал публичных унижений! Расплачиваться будет тот, кто первым попадется на глаза.
   – Немедленно поднимайся! Живо!!!
   На губах Макса выступила пена. У шефа начинался очередной приступ. Грязно выругавшись, руководитель жутких экспериментов обернулся. Взгляд упал на сотрудника, зажатого между столом и клеткой.
   – Какого черта ты там ищешь?! Дерьмо или вчерашний день?!
   Трясущиеся руки нащупали что-то удлиненное и гладкое.
   – Ваша ручка, док! Она закатилась под стол! Посадить зверя назад в клетку?
   – Кого?!
   Глаза на лысом черепе внезапно приобрели осмысленное выражение.
   – Тупая кошка… нет! Он мой ответ… Оставьте его на столе, я недолго! Надеюсь, дождешься меня, дружок!
   Рука человека прошлась по шкуре животного. Ощутив внутреннюю дрожь зверя, он пришел в хорошее расположение духа. К черту Макса с его истеричными воплями! Он на пороге величайшего открытия! Этот сумасшедший не сможет ему помешать!
   Нокс ошибся! Болезнь Макса прогрессировала. Вспышки дикой ярости усиливались. Пришлось провозиться с ним до глубокой ночи. Страшно уставший, он все же решил зайти в лабораторию.
   Было около четырех часов утра.
   Створки разъехались с легким мелодичным звоном. Сделав шаг, Нокс оцепенел! На расстоянии вытянутой руки, свободный от оков, стоял огромный черный зверь. Зверь, оставленный днем на операционном столе! Тигран, раздирая зубами и лапами внутренности монитора, на шум лифта недоуменно повернул лобастую голову. Глаза человека и хищника встретились. Нокс явственно ощутил рокочущий вопль ненависти, взорвавшийся у него в голове:
   – Убью!!!
   Ранкар прыгнул, немыслимо извернувшись в воздухе. Но, зацепившись за кабель, рухнул, опрокинув на себя стол. Отбросив его страшным ударом, он не дотянулся всего на пол-ладони до вожделенной добычи. Петля, захлестнувшая лапу, держала крепко. Зверю понадобились секунды, чтобы перегрызть ее! Ненавистная костлявая фигура с безумным криком колотила по панели управления, глядя, как рвется из ловушки тигран!
   Нокс впервые в жизни смотрел в глаза разъяренной смерти. Впервые слышал мысли хищника. И это заставляло с удвоенной скоростью нажимать кнопки. Створки сомкнулись за миг до того, как в них с грохотом врезалось тяжелое тело. Пронзительный скрежет раздираемого когтями пластика несся до самого верха.
   Забившись в угол, он сжимал голову руками, пытаясь освободиться от рева, продолжавшего греметь внутри его черепа.
 
* * *
 
   Лаборатория опустела к полуночи. Внутри остался дежурный, присматривающий за ее обитателями. Охрана заводских складов, находящихся по соседству, время от времени заглядывала в гости. Перекинувшись парой слов, охранники ушли, прихватив бутылочку шерри, оставленную на краю стола.
   Тихо гудели приборы, спокойным, голубоватым светом мерцали экраны, перемигивались разноцветными вспышками датчики. В клетках тяжело ворочались и постанывали подопытные. Дежурный уже принял небольшую дозу и теперь время от времени замирал, отдаваясь во власть грез. Короткий зуммер вырвал его из нирваны. Переключив датчики, он вновь погрузился в свои мечты.
   Ранкар лежал на столе уже несколько часов. Жесткие обручи сжимали онемевшее тело. Прикрыв глаза, зверь незаметно наблюдал. Дежурил тот самый лаборант, что недавно едва не убил его и сородичей. Он и сейчас ходил словно лунатик. Ранкар сосредоточился, осторожно пытаясь проникнуть в плывущее сознание человека. Рука зависла над пультом и…
   – Нажимай! Кнопку, большую кнопку!
   Медленно, очень медленно рука сдвинулась влево и замерла над большой красной кнопкой, контролирующей обручи. Зверь напрягся, чувствуя, как сопротивляется, ускользает чужой разум. Неподвижно замерли в клетках собратья, уловив происходящее, они соединили сознание, помогая усилить воздействие. Рука, подчиняясь приказу, нажала кнопку. Обручи опали, но тигран не шевелился, боясь нарушить контакт. Он захватывал мозг человека, подчиняя своей воле. Лаборант неуверенно двинулся к клеткам. Тихо позвякивая, падали магнитные засовы. Дверцы бесшумно распахивались. Звери черными тенями выскальзывали из них. Человек остановился перед клетками рыслинов, безвольно опустив руки. Ранкар колебался, не зная, что делать. Огромный рыслин, поводя красными глазами, нашел его взглядом, и тигран уловил беззвучную просьбу. Что-то древнее, спящее глубоко внутри, подсказывало – рыслины сейчас не опасны. Озабоченные угрозой их нерожденному потомству, они готовы объединиться с тигранами, прорываясь на свободу.
   – Выход… там…
   Лапа рыслина показывала на огромный вентилятор, бесшумно сверкающий огромными лопастями. Ранкар не колебался, отдавая приказ. Клетка распахнулась. В последний миг он растерялся, что, если рыслин в припадке ненависти убьет человека? Громадные туши тихо скользнули мимо. Приблизившись к вентилятору, они подняли лапы, указывая путь. Лаборант бессмысленно топтался возле клеток. Ранкар, подстегивая слабеющую волю, приказал остановить вентилятор. Мозг человека окутывали радужные всполохи, они медленно багровели, выходя из-под контроля. Сильный импульс пронзил его сознание, и он, взяв лом, ткнул им в сверкающий круг. Огромные лопасти замерли. Рыслины первыми скользнули сквозь них, растаяв в темноте.
   – Забирайте всех! Раненых на спины! Помогите матерям с детьми. Троим проверить ход!
   Все пришло в движение. Несколько крупных самцов нырнули вслед за рыслинами, обследуя тоннель. Звери быстро исчезали в проходе. Вскоре с вожаком осталось только несколько молодых тигранов, переживших перерождение. Они не просто сидели в клетках, погибая, они учились, учились у тех, кого ненавидели всей душой!
   – Разбить все!
   Звери замерли перед клеткой, где лежали двое умирающих сородичей. Тяжело израненные во время последних опытов, они смотрели в глаза Ранкара.
   – Помоги нам уйти быстро…
   Головы откинулись в сторону, подставляя под удары клыков незащищенное горло. Вожак отчаянно взревел. Одной из умирающих была его мать. Удары клыков были быстрыми и милосердными. Животные громили лабораторию, не оставляя ни единой панели. Выдирали все провода. Под лапами трещал очередной аппарат, когда, тонко звякнув, разъехались створки лифта. В его мягком свете появилась ненавистная худая фигура.
   Вожак замер от неожиданности, и это дало несколько секунд его врагу; чтобы прыгнуть в лифт. Ранкар пропорол двери когтями, но за ними была пустота. Враг исчез, ускользнул! Зверь яростно хлестал себя хвостом, хрипя от бессилия. Он еще раз окинул взглядом помещение и коротко рыкнул, предупреждая. Сородичи бесшумно скользнули к дверям. Охрана, вздумавшая проверить лабораторию, столкнулась с ними нос к носу. Смерть была мгновенной. Вошедшие так и не узнали, какую услугу им оказали, прикончив быстро и без мучений. Украденная выпивка содержала ядовитую вытяжку и уже начала свою незаметную работу по перерождению человека. Любимая шутка Нокса!
   Тиграны исчезли в проходе, оставив одного живого. Застыв возле вентилятора, лаборант бессмысленно пускал губами пузыри.
 
* * *
 
   Мысли метались, перескакивая с одних воспоминаний на другие…
   Мощные прыжки рвали тело, стремительно посылая его вперед. Их бег был похож на полет призраков.
   Он догнал Вирту на последнем отрезке пути. Яркое пятно света плясало, исполняя замысловатый танец. Ранкар чувствовал, что от ритма этого танца зависит жизнь. Раздался пронзительный визг, и тигран захлебнулся сорвавшимся воем. Крысы!!! Его сыну грозили крысы! Свет заметался с новой силой. Внезапно пляшущая фигура замерла, высоко вскинув факел, и послышались слова, обращенные к малышу:
   – Не бойся, эта тварь к тебе не пройдет!
   Его сына защищал человек!
   – Это Эйва! Спаси ее!
   Не раздумывая, Ранкар подцепил стоящего за край одежды, рывком перебросил себе за спину, одновременно сминая ударом лапы атакующую крысу. Рассекая когтями воздух, рядом бешено взревела Вирта.
 
* * *
 
   Сталкиваясь с людьми, Ранкар читал в их головах только страх и злобу!
   И ни разу не мелькнуло что-нибудь отдаленно напоминающее любовь, сострадание, самопожертвование. Человек, лежащий у его лап, был наполнен этими чувствами по самую макушку. Детеныш человека отдал последние силы, спасая зверя! Кто научил ее любить? Любить в этом мире, насквозь пропитанном ненавистью?! Ранкар вспомнил слова сына и его трогательную просьбу:
   – Эйва боится тигранов! Не напугай ее, когда она проснется.
   Человек, смертельно боясь, спас тиграна!
   Ранкар стал вожаком племени. Его признали, несмотря на молодость. Победа разума над инстинктом рождала новое общество! Новая форма общения изменила жизнь.
   Вожак понимал: необходимо время, чтобы разобраться!
   – Мы свободны! У нас есть выбор! Разбегайтесь и прячьтесь по норам, если хотите! Если об этом мечтали, сидя в клетках! Но прежде чем решите, как жить, спросите себя! Кто вы? Ответ знаете! Он бьется у вас в мозгах! Мы не звери! Сейчас только от нас зависит, кем мы станем! Да, вы можете уйти и трусливо прятаться до конца дней! Это жизнь дикаря! Но сумеете ли спрятаться от самих себя?
   Есть другой путь! Путь сознания! В наших жилах течет кровь древнейших хищников! Когда-то они были хозяевами планеты! Вспомните фильмы, что показывали нам люди! Нашим предкам не хватало ума! Они надеялись на силу и проиграли! Мы – разумны! Обретя сознание, мы сохранили опыт предков! Это наш шанс! Мы заставим мир уважать наше право на свободу! Сообща накопим знания и отомстим людям! За кровь, за унижения, за страх и боль, за смерть, за все!
   Ответом Ранкару был дружный, согласный рев.
   Прошло три года. За это время племя разрослось почти втрое. Они стали сильнее, но злоба ушла. Разум остерегал, ненависть ослепляет. Даже смертельно ненавидя, тиграны понимали – врага надо изучить.
   Открывшийся на поверхности мир поверг в шок. Людей было много, очень много, и все они были разными.
   За три года было несколько удивительных встреч. Ранкар фыркнул, вспоминая последнюю.
 
* * *
 
   Охота была удачной. Сыто нежась в первых лучах солнца, он расслабленно следил за Виртой. Лежа на спине, самка подставила теплу раздувшийся живот, в котором зрела долгожданная жизнь. Она азартно махала лапами, пытаясь поймать бабочек, кружащихся над ней и над цветущей поляной. Радужные, яркие, с огромными узорчатыми крыльями, насекомые мелькали пестрым хороводом. Отяжелевшая перед скорыми родами самка, смешно урча, неуклюже прыгала по поляне. Завалившись на спину, с удовольствием молотила лапами по воздуху. Ранкар любовался подругой. Поглядывая по сторонам, зверь надежно оберегал хрупкий миг счастья.
   Человека он услышал задолго до его появления. Просчитав направление, тигран легко переместился в сторону большой трубы, торчащей в разломе одной из плит. Вспрыгнув на небольшой уступ, зверь замер. Человек, громко сопя и чихая, выставил лохматую голову. Повертел ею в разные стороны и замер, привлеченный игрой серебристого зверя, резвящегося на поляне. Второго, затаившегося, он не замечал, очарованный диким великолепием. Гладкая серебристая шкура переливалась волнами. Облепляющие ее время от времени бабочки украшали зверя дивным узором. Человек шевельнулся и тихо вздохнул. Ранкар напрягся, когти, выскользнув из подушечек лап, медленно спрятались обратно. От человека исходила волна восторженного удивления. Зачарованный редкой картиной, он торчал лохматой кочерыжкой, совершено забыв о собственной безопасности. Ранкар развеселился и бесшумно спрыгнул с высокой плиты. Выпустив коготь, он осторожно подцепил ворот любопытного, легонько фыркнув ему в ухо. Голова дернулась и резко ушла вниз, торчала только макушка со вставшими дыбом волосами. Тигран выдернул добычу и мягко уложил на траву. Положив лапу на грудь лежащего с зажмуренными глазами человека, Ранкар легонько тряхнул его, мягко закрывая рот, готовый исторгнуть дикий вопль. Человек, что-то пробубнив, округлил глаза, разглядывая стоящего над ним хищника. Зверь удивился тому, как быстро чередовались в сознании пойманного страх и изумление, растерянность и любопытство! Вирта внимательно осмотрела трофей и лениво поинтересовалась:
   – Ты хочешь убить его?
   В ее голосе не было ни ненависти, ни злобы. Просто легкое раздражение, вызванное прерванным отдыхом.
   – Он не опасен. Хотя три года назад убил бы, не раздумывая! Я стал добрее!
   – Ты счастлив… радость и смерть несовместимы.
   – Ошибаешься! Смерть врага – радость, но я устал от ненависти.
   – Все люди опасны!
   – Этот нет! Он любовался тобой!
   Вирта недоверчиво фыркнула, тем не менее ее раздражение прошло. Она подошла ближе и принялась рассматривать затаившего дыхание человека с легким любопытством.
   – Что будем с ним делать?
   – Давай отпустим, у него нет оружия, только нож.
   – Как легко ты стал говорить об этом.
   – Зато помню, чего мне это стоило!
   – Интересно, он сразу побежит?
   Ранкар склонился и слегка оскалил клыки, несчастный мгновенно зажмурил глаза.
   – Прямо жучок-обманка, смотри, даже лапы поджал!
   Вирта удовлетворенно фыркнула и отступила. Укрывшись за кустом с серебристыми листьями, она легко растворилась в его ветвях. Ранкар убрал лапу и отступил на пару шагов. Пойманный продолжал лежать еще некоторое время. Осторожно приоткрыл веки и покосился сначала в одну, затем в другую сторону.
   Не обнаружив поблизости ничего черного, шустро перевернулся на живот. Встал на четвереньки и уперся взглядом в глаза лежащего напротив зверя. Человек смотрел в золотистый искрящийся омут. Его колени скользили, потихоньку сдавая задом. Не отводя взгляда, он тихо забубнил:
   – Ты меня не съешь, правда? Ты ж не людоед? И не будешь есть грязного человечка, что вылез из трубы… Я ведь не кажусь вкусным ни тебе, ни твоей подруге! И пусть она не облизывается так ап-пети-титно!
   Вирта лениво зевнула. Продемонстрировав набор острых зубов, влажно поблескивающих в пасти, она сделала пару шагов. Человек громко икнул, затем еще и еще раз. Тигрица слегка присела, заинтересовавшись странными булькающими звуками, и потянулась носом. Бедолага дернулся и шустро попятился, развив невероятную скорость! Пораженные таким странным и резвым способом передвижения, звери удивленно переглянулись. Проводив взглядом след в густой траве, скрывший убегавшего с головой, Вирта лукаво скосила глаз. Ранкар, развеселившись словно щенок, весело рявкнул. Нежно боднул подругу головой и лизнул в шею, предлагая закончить прогулку. Зверь даже не подозревал, что его рык оказался последней каплей, уничтожившей мужество человека. Тот зажмурил глаза и обреченно замер в ожидании неминуемой смерти, не замечая, как по штанине расползается пахучее пятно.
 
* * *
 
   От воспоминаний отвлек тихий зов. Два силуэта крались по проходу, чутко вслушиваясь в невнятную тишину. Поводя ушами, тиграны нервно подрагивали крыльями ноздрей. Ранкар встал на лапы.
   – Опасности нет, мне нужна помощь.
   Слушая вожака, звери словно наяву видели битву.
   – Она спасла моего сына! Он считает, что от человека у нее лишь шкура!
   – Ни один человек не стал бы спасать тиграна! Я согласен с твоим сыном и готов нести ее.
   – Хорошо, Зарг! Шер, поможешь мне нести Вирту!
   Второй тигран молча шагнул к раненой самке. Осторожно и мягко ухватив за задние лапы, он вместе с Заргом втащил ее на спину Ранкара. Затем Шер помог уложить тело человека и присоединился к вожаку. Прижимаясь боками, они осторожно и синхронно встали. Тело самки лежало на двух сильных спинах. Шер придерживал Вирту за лапу. В пасти Ранкара, свесив голову и хвост, сонно сопел сын. Эйва равномерно покачивалась в такт шагам несущего ее Зарга. Он осторожно держал в зубах хрупкую руку, не давая девушке соскользнуть.
   – Пи-и-ить…
   – Усыпи ее! Путь долгий.
   Зарг заурчал, обволакивая измученное сознание человека. Еще пара тигранов выступила из тьмы и скользнула вперед, оберегая от нежелательных встреч. Ранкар глухо рокотал, поддерживая песней спящее сознание подруги. Спустя восемь часов вся группа вышла под звездное небо. Осторожно уложив драгоценный груз в высокую густую траву на берегу небольшого ручья, лег рядом, ожидая рассвет.
   Послушав сына, Ранкар принес Вирту к ручью. Ночь удивленно рассматривала своих гостей, подмигивая искорками звезд.
   Эйве снился чудесный сон про то, как ее укачивает море. Лежать было удобно и спокойно, вот только сильно хотелось пить…
   – Пи-и-ить…
   Плеск волн усилился, заглушая странным образом жажду. Выплыв в очередной раз из глубин, она не услышала привычного рокота. Лицо приятно холодила трава. Где-то рядом тихо журчал ручей. Самый прекрасный звук… плеск воды, свежий воздух и аромат леса…
   Проведя языком по потрескавшимся губам, девушка тихо застонала. Чуть в стороне шевельнулась черная тень и замерла в нерешительности. Плеск манил! Она проползла не более метра, когда ее рука внезапно ощутила движение воды. Девушка погрузилась в ручей с головой. Вода оживляла, стремительно возвращая силы. Эйва тихо и счастливо смеялась, ударяя по текучему серебру ладонью. Руки заломило от холода, и эйфория сна прошла. Эйва замерла, вслушиваясь в непривычные звуки ночи. Это не бред! Она на поверхности!
   Рядом стрекотали цикады и квакали лягушки, тяжело шлепая по влажному песку ручья. Что-то прошуршало в траве, и Эйва вздрогнула. Резко поджала ноги и напряглась, собираясь вскочить.
   Тело отозвалось такой резкой болью, что она непроизвольно вскрикнула, прикусив губу.
   – Здесь нет опасности, не бойся…
   – Джарг…
   – Немного похоже, но это не мое имя. Меня зовут Зарг! Я охраняю тебя и остальных.
   – Остальных?! Кого остальных? Где я? Кто ты?
   – Здесь Вирта и малыш, они спят. Ранкар тоже спит, не тревожь его. Мы в лесу. Можешь идти куда захочешь, но рассвет еще не скоро, отдыхай! Я тигран и сегодня я страж этой ночи!
   – Тигран? Большой?
   – Что значит большой? Не понимаю. Если сравнить с Ранкаром, то я уже ел мясо, когда он только появился на свет. Но он больше, когда мы стоим рядом. Что значит для тебя большой?
   – Я просто хотела спросить…
   – Достаточно ли я взрослый, чтобы мне доверили охранять тебя?
   Эйва хмыкнула, готовая поклясться, что в голосе зверя звучит ирония.
   – Нет, я думала не о себе. Маленький Джарг! Он долго голодал. Его нельзя кормить досыта хотя бы пару дней! Это опасно!
   – Хана напоила его молоком. Ее сын подрос и предпочитает мясо, которое приносит отец. Она была рада накормить малыша! Молоко быстро вернет ему силы.
   – Я рада! Он замечательный, храбрый, и он спас меня!