— Тайгер, ты — негодяй.
   — Прости, солнышко. Происходят разные события.
   — А когда произойдет наша свадьба? — Она взяла меня за руку повыше локтя, ее пальцы выразительно сжались. — Знаю... о чем ты задумался.
   — Да, Чарли Корбинет мне рассказал.
   — Посольство временно перебросило меня с должности переводчицы.
   — Об этом я тоже знаю. Значит, ты теперь будешь охотиться за мной.
   — Это единственный способ с тобой увидеться.
   — Честно сказать, я не в восторге, не женская это работа.
   — Все равно, тебе от меня не избавиться.
   Я схватил ее за руки и опять привлек к себе.
   — Для меня не проблема отделаться от такой куколки. Имей это в виду, веди себя хорошо и не наседай на меня.
   — Зачем тебе все это надо, Тайгер? Почему ты и твои соратники хотите перевернуть все вверх дном?
   — Перевернуть? — повторил я. — Тед попал в капкан в какой-то вонючей дыре, население которой по собственной вине не знает ничего, кроме нищеты. И вот их вождь едет сюда, чтобы запустить свою лапу в наш карман, озабоченный только тем, чтобы загрести побольше. Наш парень один стоит всех этих немытых чурок в их дыре. Он спас мне жизнь, и мне он дороже, чем куча идиотов в белых простынях.
   — Тайгер...
   — Вернусь, когда закончу с делами.
   Вопреки моим ожиданиям, не было ни упреков, ни слез, ни злости. Только на лице Рондины появилось такое же выражение, как у Лили Терни — сосредоточенность и преданность своему делу. Такой я увидел ее впервые, и такой она стала снова сейчас. Ее работа переводчицей в ООН была лишь прикрытием. В Лондоне она прошла специальную подготовку, теперь ей дали задание, и это задание — я.
   Рондина протянула руку и провела пальцем по шраму на моем лице.
   — Позволь мне помочь тебе, Тайгер.
   — Нейтрализовав меня?
   — Делом занимаются наши люди.
   — Этого недостаточно. Мы раскрутили это дело первыми, и закончить его следует нам. Я на подобных делах собаку съел, детка. Девочкам не следует баловаться пушками.
   — Ты уходишь?
   — Да. Полагаю, на выходе за мной увяжется хвост. Через полчаса я от него избавлюсь. Передай, чтобы ваши люди не тратили время на такие глупости и мое время не занимали.
   Мои пальцы ощутили шелк ее волос.
   — Может, все-таки поцелуешь меня?
   Улыбнувшись, Рондина смочила кончиком языка свои алые губы и подняла ко мне лицо. Ее тело словно хотело раствориться во мне. Оторвавшись от моих губ, она на секунду уткнулась мне в шею, потом, отстранившись, сказала:
   — Все нормально, Тайгер. Я тебя люблю.
   — И я тебя люблю, малыш. Вот за это и будем держаться.
   — Это будет нелегко, — заметила она.
   — Все хорошее достается с трудом, — ответил я.

Глава 3

   Понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы отделаться от хвоста. Мой таксист, видно, уже поднаторел в подобных делах, так что в указаниях почти не нуждался. Когда он высадил меня у станции метро, я дал ему пять долларов за причиненные неудобства и направился к центру города.
   Помещение, где располагалась лаборатория, внешне ничем не отличалось от других мелких предприятий. Сюда регулярно доставлялись и увозились коробки в количестве достаточном, чтобы все выглядело законно. Миновав этот невзрачный разгрузочно-погрузочный зал, я оказался в совершенно иной атмосфере. Это была комбинированная фото— и химическая лаборатория и научный кабинет, загроможденный различными экзотическими установками в стадии разработки. Доктору Франкенштейну здесь было бы где развернуться.
   Джек Брант со своей командой еще не прибыл, но Эрни уже приготовил подлинные национальные одежды, живописные и разных размеров. Из Нью-Йорка сообщили, что Пит Мур успешно добрался до границы Селачина. Больше пока ничего не было известно. По собственной инициативе Пит собрал всевозможную информацию о положении на месте, самым важным в которой было беспокойство Тейша эль-Абина по поводу отсутствия наследника. Две его первые жены умерли очень рано, не принеся ему потомства; естественно, вина была возложена на них, хотя причиной этого вполне могла оказаться мужская несостоятельность их владыки. Вей Локке предстояло исполнить ответственную миссию, но для ловкой девицы не составило бы труда обзавестись ребенком, невзирая на импотенцию мужа. Такой вариант не следовало исключать.
   В дверь квартиры Эрни кто-то позвонил. То пришли Джек и трое его спутников. Низкорослые, темнолицые человечки широко улыбались, и по тому, с каким почтением они взирали на меня, я понял, что Джек наверняка много чего наплел обо мне, живописуя наши совместные подвиги. Пренебрегая их витиеватыми туземными именами, он величал их на свой лад — Том, Дик и Гарри. Те, в свою очередь, похоже, не были этим смущены, скорее, это даже им льстило. Все трое хорошо, почти без акцента, говорили по-английски, но без труда могли сразу же перейти на родной язык.
   — Какая программа, Тайгер? — спросил Джек.
   — Мы встретим судно. Постараемся, чтобы Тейш обязательно заметил твоих ребят, и, невзирая ни на какие полицейские кордоны, он, несомненно, захочет подозвать нас, дабы побеседовать с соотечественниками.
   — Слушай, ведь у этих ребят нет паспортов. Они же въехали в страну незаконно.
   — Это же Нью-Йорк, дружище! Не зря же кто-то назвал его плавильной печью, где иноземцы переплавляются в американцев. На улицах молодых людей в белых простынях ничуть не меньше, чем в куртках с эмблемой «Лиги плюща»[2]. Если возникнет какая-либо опасность пустимся наутек. Под белыми простынями у них нормальная одежда. Я буду с ними, прикинусь немым. Эрни окрасит меня им под стать, а глаза скроют темные очки. Мне нужно как следует разглядеть Тейша, Шея и невесту.
   — Для чего?
   — Это очень важно. По биркам на груди я узнаю, кто Тейш, а кто Шей. Хочу заглянуть им в глаза, дабы разгадать их намерения, а также выразительно пожать им руки и заставить их запомнить себя до следующей встречи.
   — Тайгер, но ты будешь выделяться, ты на голову выше остальных.
   — У них там и высокие встречаются.
   — Это, как правило, евнухи.
   — Значит, я — евнух. Я хочу сделать первый ход.
   — У тебя есть такая возможность.
   — Прекрасно. Теперь набросаем сценарий. Ребята должны встретить Тейша как можно торжественней и с ликованием, вынудив тем самым короля пригласить их на личную аудиенцию.
   — Брось ты, Тайгер, на это рассчитывать. Они же для него простые крестьяне. Ничтожные рабы.
   — Но он находится в Соединенных Штатах и не должен демонстрировать свое высокомерие. Наоборот, у него будет возможность показать себя в выгодном свете. И если он достаточно благоразумен, то непременно воспользуется такой возможностью. Если нам это удастся, мы попробуем кое-что еще. Но начнем с этого. Скажи своим ребятам... если представление удастся, я сделаю все необходимое, чтобы легализовать их пребывание в нашей стране.
   Когда Джек передал им мои слова, их улыбки сделались еще шире.
   — Теперь они, кажется, готовы за тебя жизнь отдать, — ухмыльнулся Джек.
   — Вот этого не надо. Мне нужно, чтобы они всего лишь поприветствовали Тейша. Ну а теперь займись их подготовкой, чтобы все прошло как надо. Тейш прибывает в половине десятого утра на лайнере «Квин». Собираемся здесь в восемь, готовимся и едем в порт все вместе.
   — Хорошо. Прикрывать тебя?
   — Нет. Никакого оружия. Если охрана станет нас проверять, мы должны выглядеть безупречно.
   — О'кей, рисковый ты парень.
   — А без риска ничего не добьешься.
* * *
   В шесть вечера я позвонил Рондине. Прослушав гудков двенадцать, я положил трубку и тут же набрал номер ее офиса в ООН. Минуты через две раздался усталый голос уборщицы, сообщившей, что все ушли час тому назад и будут только завтра утром.
   Мне стало почему-то не по себе, возникло ставшее уже привычным ощущение в спине, плечи как бы слегка свело, а по прежнему опыту я знал, что не следует игнорировать подобные сигналы. Достав кошелек для мелочи, я отыскал десятипенсовую монету и позвонил Тэлботу.
   Тэлбот был английский агент, занимавший небольшой пост в ООН для прикрытия и всегда готовый к оперативной работе, как и Рондина. Человек состоятельный, он занимался этим делом из чистой любви к шпионскому искусству. Мне доводилось видеть его в деле, и я имел возможность оценить его чутье, особенно в ситуациях, где концы никак не сходились с концами. Он взял трубку после второго звонка и на безупречном оксфордском диалекте сказал:
   — Тэлбот слушает.
   — Это Тайгер Мэнн. Ты был сегодня на работе?
   — Да. А в чем дело?
   — Видел, когда ушла Рондина?
   — Мы как раз выпили по чашечке кофе перед ее уходом. Ловко ты отделался от нашего человека. Но мы тебя все равно не упустим. Больше не делай так, а то у нас бледный вид из-за тебя.
   — Сожалею. А куда она пошла?
   — К себе домой, старина. Она взяла с собой кучу бумаг, чтобы подготовить их к утру. Ты, конечно, слышал о ее новом задании?
   — Да, и мне это не нравится. Дома ее нет.
   — Она должна быть дома. Я пригласил ее на ужин, но она отказалась. Она спешила домой. А что случилось? — с тревогой спросил Тэлбот.
   — Не знаю. Подскочи в ООН, проверь такси, — выясни, кто видел ее на выходе. Я поеду к ней домой.
   — Понял, — кратко ответил он и положил трубку.
   Я схватил такси на углу и, нырнув в него, назвал водителю адрес Рондины. Всю дорогу я нервно ерзал на сиденье, не в силах совладать с охватившей меня тревогой. Бросив водителю доллар, я выскочил из машины и влетел в здание.
   Это было внушительное строение, охраняемое могучим детиной-привратником, с которым шутки плохи. Он преградил было мне дорогу, но, увидев выражение моего лица, отступил в сторону.
   — Эдит Кейн... возвратилась? — спросил я.
   — Мисс Кейн вернулась довольно давно, сэр.
   — Пойдем, — приказал я, схватив его за руку и увлекая за собой.
   Сначала он не двинулся с места, на шее у него вздулись жилы, и он язвительно усмехнулся, как бывало на ринге, о чем говорил его перебитый нос и изуродованные уши. Но затем, прищурив глаза, кивнул и побежал за мной.
   Лифт, казалось, никогда не поднимется на нужный мне этаж, и я стал протискиваться между створок, не в силах дождаться, пока они откроются полностью. Побежав к квартире Рондины, я нажал кнопку звонка, постучал, опять позвонил — тишина.
   — Да что случилось, приятель? — встревожился привратник.
   Вытащив кольт, я приставил дуло к замку и выстрелом разнес его вдребезги, оставив в двери зияющую дыру. Распахнул ногой дверь и с пистолетом на изготовку вошел в холл. Рондина неподвижно лежала на полу. Бросив оружие привратнику, который подхватил его на лету, я кивнул в сторону спальни, он все понял и поспешил проверять квартиру.
   Рондина была жива, но, опоздай мы на пять минут, все было бы кончено. Руки и ноги у нее были связаны тонким нейлоновым шнуром, который петлей был затянут на шее. Малейшее движение руки или ноги затягивало петлю, которая и так уже впилась ей в тело. Лицо налилось кровью, слабое прерывистое дыхание сопровождалось глухим свистом. Выхватив из кармана перочинный нож, я проворно разрезал стягивавший шею шнур.
   Она глубоко втянула воздух в легкие, непроизвольно всхлипнув при этом, и закашлялась. Сняв с нее шнур, я осторожно поднял ее с пола и понес на диван, устроив поудобнее затекшее тело.
   — Намочи полотенце и налей стакан воды, — велел я привратнику.
   — Может, следует вызвать полицию? — спросил он.
   — Делай, что говорят.
   — Как скажете, сэр, — выдохнул он, все еще не оправившись от только что пережитого шока.
   Откинув волосы с ее лица, я прошептал:
   — Рондина.
   Веки затрепетали, и глаза медленно открылись.
   — Помолчи, все в порядке.
   Улыбка была слабой, но мне все сказали ее глаза. Я обтирал ее лицо влажным полотенцем, пока она понемногу не успокоилась, а когда дыхание пришло в норму, позволил ей выпить несколько глотков воды.
   — Спасибо. Я... со мной все в порядке, — проговорила она.
   — Я все-таки вызову полицию, сэр, — повторил привратник. — Вся эта история...
   Обернувшись, я так на него посмотрел, что он замолк на полуслове.
   — А кто я, по-твоему, черт побери!
   Глядя на кольт у меня за поясом, он начал что-то соображать, а потом вымолвил с растерянной улыбкой:
   — Простите... не сразу понял. Вы, наверное, с другого участка?
   — Я с окраины. У меня к тебе несколько вопросов. Сколько народу входило и выходило за последние полчаса?
   Пожав плечами, он задумался, наморщив лоб.
   — Человек двадцать, если не считать постоянных жильцов.
   — А кто из них появлялся неоднократно?
   — Несколько. По имени не знаю, но видел их раньше.
   — В лицо их узнаешь?
   — Тех, кто давал хорошие чаевые, узнаю. Некоторые из них жаловали целый доллар только за то, что откроешь им дверцу такси. Этих я точно помню.
   — Тогда напрягись. Припомни тех, кто совсем не давал чаевых.
   Взглянув на Рондину, я заметил, что глаза у нее прояснились, но лицо оставалось бледным, а губы сухими.
   — Ты уже можешь разговаривать?
   — Могу... Тайгер.
   — О'кей. Не спеши и не напрягайся. Что произошло?
   Рондина указала глазами на стакан с водой, и я помог ей сделать еще несколько глотков. Она благодарно взглянула на меня и, откинувшись на подушку, закрыла глаза.
   — Было примерно без двадцати шесть... когда раздался звонок.
   — Звонили снизу или уже в дверь квартиры?
   — В дверь.
   — Он, наверное, вошел вместе с кем-нибудь из жильцов. Входная дверь открывается по сигналу из квартиры. Я в это время помогал кому-нибудь высаживаться из такси, — объяснил привратник.
   — Продолжай, дорогая.
   — Я открыла дверь. Он спросил, не я ли Эдит Кейн... у него, мол, для меня депеша из офиса.
   — Ты пригласила его войти?
   Рондина кивнула.
   — У него был атташе-кейс. Он его открыл и вынул короткую свинцовую дубинку. Когда я пришла в себя, я обнаружила, что связана.
   — Что ему было надо?
   Нахмурив лоб, она с трудом сфокусировала взгляд на моих глазах.
   — Ничего... от меня. Он сказал: «Ты — мой подарок мистеру Мэнну. Я ему должен значительно больше, но этот подарок... он оценит».
   — Опиши его.
   — Высокий... худощавый. Внешне... даже симпатичный. Никаких особых примет. Похож... на бизнесмена. Самый обычный на вид... разве что прическа для нас непривычная, а скорее характерна для иностранцев. В общем, какая-то... странная. На американца он не похож.
   — Понимаю, что ты хочешь сказать.
   — Потом, с голосом... у него что-то, — спохватилась Рондина.
   — А что именно?
   — Какой-то странный. Как будто ему трудно говорить. Натужный голос... но это не простуда.
   Я снова ощутил холод, пронзивший меня от плеч до кончиков пальцев. Итак, Малкольм Турос нашел мое уязвимое место. Он обладает обширной информацией, и у них надежные источники. В ответ на мой подарок в виде пули в шею он хотел мне подарить смерть Рондины, но не вышло, стало быть, последуют новые попытки. Он упивается своим заданием и не огорчится, если узнает, что Рондина осталась жива, а следовательно, у меня не будет покоя и я не смогу всецело сосредоточиться на деле, потому что должен буду заботиться не только о ее безопасности, но и о своей. Если бы Рондина умерла, он все равно оказался бы в выигрыше, потому что тот, кто действует в состоянии, близком к безумию, и жаждет мести, обречен на проигрыш. Первый ход был задуман им хитро, он посмеивался, ожидая моего хода. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним.
   — Успокойся, детка. Помолчи теперь.
   — Ты... знаешь, кто это был? — спросила она, пристально глядя на меня.
   — Знаю.
   — А что ты собираешься...
   — Приму свои меры.
   Я подошел к телефону и позвонил Пенни Бирнсу в отель «Кэлвин», продиктовал ему адрес Рондины и попросил приехать как можно быстрее.
   Привратник внимательно наблюдал за всем происходящим. Я отвел его в сторону и спросил, не обращался ли к нему мужчина со странным голосом.
   Он удивленно пожал плечами, потом покачал головой:
   — Нет.
   — Вы не заметили у кого-нибудь из входивших в руках атташе-кейс? Например, у ничем не примечательного высокого худого мужчины?
   — У человек шести — восьми были атташе-кейсы. — Он помолчал, нахмурившись, и добавил: — Которые с чемоданчиками, уже здесь бывали, по делам видно, я их всех заприметил, кроме одного. Этого я в первый раз видел. Когда он поднял голову, чтобы прочитать вывеску, я заметил розовый шрам с монетку у него на шее. Он вошел вместе с Уилерами. Они как раз подъехали на такси.
   — Сможешь его узнать?
   — Проще простого.
   — Хорошо, я тебе кое-что скажу, но чтобы это осталось между нами.
   — Все понял, — с усмешкой кивнул он.
   — Если он еще хоть раз сюда явится, вмажь ему, да покрепче. Постарайся, чтобы никто не увидел. Где-нибудь в темном углу холла или в лифте. Этот тип вооружен и опасен, так что будь осторожен.
   — Мне с такими приходилось иметь дело.
   — Не надейся на везение с этим типом. Если упустишь его или не сможешь к нему подобраться, звони в ближайший полицейский участок, мол, дело чрезвычайной важности. Собственно, оно так и есть.
   — Понял.
   Достав ручку, я записал ему на своей визитной карточке телефоны Чарли Корбинета, инспекции и внизу мой.
   — Это люди из Федерального агентства безопасности. В случае чего поднимай на ноги всех. Мой номер самый последний внизу. Меня застать будет трудно, но все равно попытайся.
   Взяв у меня карточку, он внимательно пробежал ее глазами и положил в карман.
   — Можно один вопрос?
   — Давай.
   — Вы кто?
   — Мое имя Тайгер Мэнн. Тебе это ни о чем не говорит.
   Здоровяк уставился на меня, прищурив глаза, и на его губах расплылась улыбка.
   — Черта с два не говорит! Да вы и коп не настоящий.
   — Что?
   — Помните Макси Маккола?
   — Еще бы. Он еще выступает?
   — Нет. У него свой гимнастический зал. Мы вместе служили в армии. Он мне столько о вас рассказывал! А я-то думал, вот заливает!
   — Скорее всего, заливал.
   Бросив взгляд в сторону Рондины, он посерьезнел.
   — После этого — нет. Теперь я верю всему, что он говорил.
   — И держи свое знание при себе, — заметил я.
   — Я молчать умею, Тайгер. Пойду, пожалуй, вниз.
   Ленни примчался через пятнадцать минут. Тем временем я связался с Чарли Корбинетом, сообщил о случившемся и попросил известить Инспекцию и ЦРУ, что Малкольм Турос объявился, но без указания на источник. Чарли это не понравилось, но он вынужден был согласиться.
   Ленни быстро ухватил суть дела и был доволен, что его привлекли к работе, хотя главные события уже были позади. Я велел ему ни на минуту не оставлять Рондину дома одну, провожать ее на работу и с работы, дежурить возле ООН, чтобы быть начеку в случае нового покушения на нее.
   — Ну как, тебе лучше? — спросил я, взяв Рондину за руку.
   — Да. Тебе... надо уходить?
   — Я вернусь, — ответил я, нежно сжав ее пальцы. — Жаль, что ты пострадала в самый разгар нашей работы.
   — Я понимаю, — ответила она с улыбкой.
   — Пока что ты еще ничего не понимаешь. Попробую объяснить. Ты прошла основную подготовку в британской разведке. Тебя предупреждали, что подобное может случиться. От того, что происходит сейчас, зависит безопасность стран твоей и моей. Судьбы всего мира зависят от исхода нынешней операции. Сегодняшнее покушение на тебя — побочная акция наших противников, но она связана с их главной целью... Ты должна быть предельно осторожна. У тебя есть разрешение на ношение оружия, так что советую обзавестись им. Мы известим твое посольство, и они тоже позаботятся о твоей безопасности. Позднее мы наладим связь, и, возможно, возникнет необходимость использовать тебя в качестве приманки. Не хотелось бы, но обстоятельства могут потребовать.
   — Неужели это... такое важное задание?
   Подняв с пола нейлоновый шнур, я расправил его и показал Рондине.
   — Узлы весьма необычные. Такой шнур с узлами служил орудием пытки, которая завершается мучительной смертью. Идет игра профессионалов высшего класса. А чтобы помнить об этом, поглядывай на этот «сувенир».
   Я вложил шнурок ей в руки. Внимательно перебирая его пальцами, она снова посмотрела на меня.
   — Я не забуду, милый.
   Нагнувшись, я нежно поцеловал ее.
   — Смотри за ней во все глаза, — сказал я наблюдавшему за нами Ленни.
   — Не беспокойся.
   — Не буду.
   Найдя внизу привратника, я сказал, чтобы починили дверь мисс Кейн.
   — Я уже вызвал мастера. Он сейчас будет, — ответил тот.
   — Кто-нибудь слышал выстрел?
   — Пока никто не жаловался. На других этажах ничего не слышно. Нет, думаю, никто ничего не слышал.
   — Хорошо. Значит, бей во все колокола, если увидишь нашего знакомца.
   — Да я и сам с ним управлюсь. Не позволю обижать своих жильцов, — ответил он, играя мускулами.
   — Оставь хоть немного работенки на мою долю, — усмехнулся я.
   — Разве что самую малость, — отшутился он.

Глава 4

   Из отеля я позвонил в наш Центр управления в Нюарке и доложил о случившемся. Дежурный Вирджил Адамс принял мой доклад и спросил:
   — Хочешь, чтобы мы начали поиски Малкольма Туроса?
   — Начинайте. Постарайтесь узнать его местонахождение. Скорее всего, он прибыл сюда по фальшивому паспорту или через Кубу, как это нередко случалось в последнее время. Узнать его можно только по голосу. Он весьма умело маскируется. У вас есть его фотографии?
   — Новых нет, а старые — очень плохие. Вряд ли могут пригодиться.
   — Все равно пришлите. Поищите-ка в Бразилии, где он работал под именем Артуро Пенсы.
   — А разве это не тот, которого ты пристрелил?
   — Тот самый. Если он попал в больницу, то там могут оказаться его фотографии. Местная полиция поможет. Поройтесь в газетных фотоархивах. В ту ночь репортеров было хоть пруд пруди.
   — Мы попробуем поискать.
   — Что нового слышно о Тедди?
   — Ничего. Пит тоже пока не дает о себе знать. Мартин Грейди начинает дергаться, а ты знаешь, чем это чревато. Если через пару дней не поступит известий, он забросит туда целую команду. В этой крайне щекотливой ситуации действовать надо очень осторожно. Надеюсь, он это осознает.
   — Он знает, что делает.
   — Да, но нельзя терять голову, особенно сейчас, когда федеральные власти занялись нашей организацией. В Интерполе у нас есть свой человек, так что мы, возможно, что-нибудь узнаем от него. Если Тедеско еще жив и они смогут до него добраться, они его выручат. На худой конец пусть обвиняют его, в чем угодно, лишь бы он остался цел. Как было бы хорошо, если бы в Селачине действовал ты.
   — Я бы тоже этого желал.
   — Не теряй надежды. Может, еще и окажешься там. — Он помолчал немного, потом сказал: — Подожди минутку, — и принялся судорожно перебирать бумаги. Видимо, найдя, что искал, Вирджил сообщил: — О'кей, Туросом уже занялись. За его голову объявлено вознаграждение в десять тысяч. Если понадобится, можем повысить.
   — Буду держать с вами связь. Меня не покидает предчувствие, что следующей своей жертвой он изберет меня, — сказал я.
   — Позволь дать тебе один совет, Тайгер.
   — Какой?
   — Не торопись его убить.
   — Естественно. Сначала я заставлю его выложить все, что ему известно. Разве ты меня не знаешь? — И я повесил трубку.
   Без четверти восемь я уже был у Эрни Бентли, а тот немедленно погрузил меня в ванну с желтовато-коричневой водой. Когда я из нее вылез, мой загар был раза в три темнее обычного. Облачившись в национальный костюм и водрузив на голову тюрбан, а на нос очки, я вполне мог сойти за настоящего саудовского араба, если, конечно, особенно не приглядываться. Эрни завершал мой макияж, когда вошел Джек Брант, а с ним Том, Дик и Гарри, на этот раз очень серьезные и сосредоточенные. Джек, видимо, подробно описал ситуацию, и им было не до веселья.
   Взоры всех были обращены ко мне, а в глазах читалось недоумение. Джек со смехом потряс головой:
   — Провалиться мне на месте, если ты не побочный сын какого-нибудь султана. Проверь, может, ты и вправду евнух?
   — Могу немедленно представить доказательства обратного, приятель.
   — Верю, верю. Припоминаю кое-что.
   Ткнув его локтем в пузо, дабы прервать дальнейшие разглагольствования, я спросил:
   — Все готово?
   — Все складывается даже лучше, чем предполагалось. Среди несущих охрану в порту есть мои друзья. Пробраться на судно не составит труда. Так что сделаешь свой первый ход, как предполагал.
   — В подобных делах важна любая мелочь.
   Джек посерьезнел:
   — Слушай, а мы не засыплемся? Это единственное, что тревожит ребят, а так они полны энтузиазма.
   — Пусть не беспокоятся.
   — Тогда вперед.
   Забавный этот город — Нью-Йорк. Выглядишь обыкновенно, и полиция тебя мигом отошьет. А если ты какой-то не такой, на груди красуется бирка с именем и ведешь себя не как все, никому и в голову не придет тобою заинтересоваться. Когда мы подошли к боковому входу и Гарри почтительно залопотал абракадабру на своем родном языке, полицейские, опасаясь международного дипломатического скандала, сразу же пропустили нас. Мы пробрались на корабль прежде, чем был спущен главный трап для почетных пассажиров. Сотенная, которая перекочевала из моего кармана к Гарри, открыла нам доступ к покоям высоких гостей. Получивший ее главный распорядитель почтительно постучал в дверь. Голос за дверью пригласил нас войти.