— Разве моего приятного общества не достаточно? — Видя, что Синий Мак недобро прищурился, я поспешно добавил: — Хорошо, не кипятись. Ты насчет ТЭФ-зоны? Там ничего интересного, если ты, конечно, не хочешь сделать блестящую карьеру в области физики непериодических явлений. В моем кармане лежал информпакет, он у твоих мастодонтов. Там вся информация.
   — Давай. — Мак протянул руку.
   — Вот. — Низкорослый положил на его ладонь информпакет, составленный Кимом и Веденеевым, Синий Мак загнал его в щель компьютера, по экрану поползли светящиеся строки. Минут десять голубоглазый изучал информацию, потом повернулся ко мне.
   — Что это значит?
   — Я не мог подобраться ближе. Внутри зоны еще один защитный экран. За ним — чужая база. Я только издалека видел ее сооружения. В информпакете есть все данные.
   — Что ты там делал целую неделю?
   — Пытался подобраться ближе или хотя бы по каким-то косвенным моментам выяснить, что же там происходит. Дурацкая привычка, знаешь ли, доводить задание до завершения.
   — Кто устроился на этой базе?
   — Кто-то. По конфигурации устройств и сооружений, думаю, что Чужаки.
   — Бред. Этого не может быть… — Синий Мак немного помолчал. — Слишком дрянная информация. Не стоит такой платы, как жизнь.
   — Стоит. Тебе придется раскодировать ОС. Синий Мак вынул из нагрудного кармана пиджака коробку активизатора.
   — Вот я нажимаю кнопку, и перед той четвертью часа, которую ты проживешь, прежде чем скончаешься, все Христовы муки и китайские пытки — просто обыкновенная дешевка. Постепенно выжигаются нервные окончания, но спасительного шока не наступает. Смерть ты воспримешь как величайшую награду. — Он угрожающе провел пальцами по кнопке.
   — Это нечестно.
   — Ты прав. Нечестно. И мне, как честному человеку, делать это неудобно. Но с легавыми нельзя честно.
   — Что ты от меня еще хочешь?
   — У меня туговато с информацией по вашему управлению. Всякая чушь о его административном устройстве мне неинтересна. Нужны сведения об оперативной работе. Главное, об агентуре.
   — Ты же должен быть в курсе, что агента знают только контактирующий с ним оперативник и курирующий их руководитель.
   — Расскажи о своих «дятлах». Их наверняка хватит на целый национальный заповедник.
   — Я не могу. Это невозможно.
   — Мне все равно Как ни крути, я в выигрыше. Если уничтожу тебя — приведу в исполнение приговор Клана. Если договорюсь — у меня будет источник в вашей системе. Мне больше нравится второе, но, если тебя придется ликвидировать, я тоже не слишком огорчусь. Не так ли?
   — Если я продам своих агентов, то они начнут сыпаться один за одним, и меня сразу же вычислят. А попасться в лапы моим коллегам ничуть не лучше, чем в ваши грязные руки.
   — С твоими языкастыми парнями ничего не случится. Мы тоже умеем строить неплохие комбинации… Вообще мы теряем время. Ты же знаешь: тот, кто раз ступил на благородную стезю сотрудничества, должен пройти по ней до конца. И учти: пытаться водить нас за нос глупо. У нас есть способы проверить кое-какую информацию.
   — Проверить? Ясно, утечка на уровне «С-6». Кто он? Капитан Валиев? Майор Никоненко? Полковник Мерль? А может, Козлов? Кто?
   Недобрые голубые глаза буравили меня насквозь. Он навис надо мной и ухватил меня за горло.
   — Вы с Кимом затеяли свою игру? Говори, тварь!
   — Ким здесь ни при чем. Я сам попытался прикинуть, кто из моих коллег может приторговывать информацией.
   Я откинулся на спинку, закашлявшись. Все ясно. «Фантом» — капитан Валиев. Мне удалось сделать то, чему меня учила Лика. Мои мысли попали в резонанс с мыслями Синего Мака. Я сумел считать нужную информацию.
   — Аргунов, ты работаешь на меня. И сейчас мы будем слушать твой первый занимательный рассказ об оперативной деятельности твоего дерьмового управления.
   — Синий Мак, у меня есть другое предложение. Я тебе предлагаю работу. Конечно, доходы по сравнению с твоими не ахти, но зато ты сможешь помочь благородному делу борьбы с преступностью.
   — Ха! — покачал головой Синий Мак. — Занятно.
   — Мак, можно ему врезать? — подал голос скучающий питекантроп.
   — Давай. Только аккуратно. Ничего не сломай.
   Лапа у питекантропа оказалась увесистая, из моих глаз брызнули яркие звезды. Он снова занес руку. Зря… Перемещение… Я очутился в полутора метрах от того места, где только что находился. Но теперь я уже не был прикован к креслу. Свободен. И уже на ногах, —
   Я прыгаю, питекантроп получает каблуком под ухо и падает, как китовая туша. Сбить такую массу с ног, нокаутировать очень трудно, но удар у меня хороший, ему хватило. Потом в прыжке удар в грудь Синему Маку, который, падая, увлекает за собой низкорослого. Бородач уже на ногах и уже успел вытащить пистолет. Я кидаюсь кувырком вперед, подбиваю бородачу руку с оружием и, приподнимаясь на колене, бью сложенными пальцами выше адамова яблока. Все, о бородатом можно больше не вспоминать. Удар получился как в учебнике — мой противник труп.
   Низкорослый, приподнимаясь, пытается выудить пистолет, но я подскакиваю к нему и размашистым движением руки отправляю в нокаут. Потом добиваю в нервный узел — этого ему хватит надолго.
   Теперь можно передохнуть. Я осматриваю поле битвы. Бородач спешит сейчас занять место в очереди к Господу Богу, питекантроп катается, подвывая, по полу. Низкорослый без чувств. Синий Мак, сидя на полу, кашляет, пытаясь нашарить активизатор ОС.
   — Ну что, Мак, соглашайся-ка на мое предложение.
   — Ох-х, кх… — Голубоглазый нашаривает-таки активизатор и сдавливает его в руке. — Конец тебе, кхы…
   — Зря отказываешься. Жалеть будешь.
   — Умри, тварь. — Он вдавливает кнопку… Потом еще раз…
   — Тебе помочь? Не работает? Мак отбросил коробку. Я поднял автомат и стволом ткнул ему в лицо, разбивая губы.
   — И не сработает твоя машина.
   — Кто ты?
   — Тень отца Гамлета.
   Это было одним из последствий инициации сверх-Я. В этот момент происходит обновление всего организма, ты, оставаясь человеком, становишься и чем-то иным. Во всяком случае, всякая основанная на тонких биохимреакциях дрянь, как ОС, к тебе не липнет. Но голубоглазый об этом, конечно, не знал и, должно быть, сильно удивился.
   Я приковал Синего Мака наручниками к креслу, где только что сидел сам. Питекантроп попробовал приподняться, но я опять отключил его размашистым ударом ребром ладони. Потом нашарил в его кармане инъектор, в нем еще оставалось несколько синих зарядов — снотворное. Один достался питекантропу, второй низкорослому. Потом я подошел к голубоглазому.
   — Спокойной ночи, Синий Мак.
   — Тварь вонючая, я все равно тебя достану!
   — А я тебя уже достал.
   Я вкатил ему дозу. Готов.
   Теперь можно присесть и перевести дыхание. Перед глазами все плыло и качалось. Перемещение отняло слишком много энергии. Но рассиживаться некогда. Я потянулся к пульту компьютера. Выйти в Единую информационную сеть, подключиться к информационным системам. Готово. Теперь компьютер работает как СТ-видеофон. Номер. Соединение. На экране появилось лицо Кима.
   — Груз упакован. Попытайтесь определить, где я нахожусь.
   — Сейчас.
   Через минуту Ким сказал:
   — Засекли. Тридцать километров севернее Гааги. То есть из Германии тебя не вывозили. Двухэтажный дом, частные владения. Так, посмотрим, какие возможности у нас в этом районе… Понятно. Если продержишься сорок минут, подошлем восемь человек на двух М-30. Если не продержишься — задействуем местную полицию.
   — Продержусь.
   — Не лезь на рожон.
   — Хорошо.
   — Ты точно в порядке?
   — Я точно в порядке… Слушай внимательно. Вертолеты должны быть ровно через сорок минут — ни минутой раньше или позже.
   — Договорились.
   Экран померк. Что теперь? Пока я опасности не ощущаю. Я содрал с руки питекантропа коммуникатор с часами. Тридцать минут на восстановление сил. А потом за работу. Нужно будет расчистить место для тактической группы, если в доме еще кто-то есть.
   … Все, время пришло. Я взял автомат, засунул за пояс пистолет. В кармане низкорослого нашел штуковины, которые мне могут сильно пригодиться, — три небольших взрывкубика.
   У двери я остановился, прислушиваясь к своим ощущениям. Все в порядке, за дверью никто не ждет. Отодвинул засов — слава Богу, здесь не оказалось никаких хитроумных замковых устройств, реагирующих на тембр голоса или отпечатки пальцев. Я очутился в тускло освещенном коридорчике. Вверх вела узкая лестница, оттуда падал дневной свет. Я поднялся по лестнице. Перед глазами предстал обставленный тяжелой мебелью, с мраморным камином холл. Никого.
   Я прижался к стене. Теперь малейшая ошибка может стоить жизни. Еще раз собраться, взять волю в кулак.
   Начали… Мое сознание радужной нефтяной пленкой расплывалось по спокойному морю, на нем полнейшее безветрие, безмолвие. Вот по воде пошла легкая рябь, накатила волна… Я очнулся. Теперь я точно знал — в доме еще четверо «мастодонтов», они на втором этаже, возле мониторов системы безопасности. Хорошо, что внутри дом сейчас не просматривается и не просвечивается.
   Осторожно я поднялся по широкой лестнице на второй этаж. Вздрогнул, увидев высокую человеческую фигуру… Уф, нежить! Всего лишь объемная картинка -амазонка с колчаном стрел. Произведение искусства. Вправо уходил широкий коридор со шкафами, креслами-пузырями. В его стене слева виднелась дверь. Похоже, эти четверо за ней… Нет, трое. Где еще один? Я устал и никак не мог сориентироваться. Убрать надо сразу всех, чтобы не успели вызвать подмогу.
   — Э, кинь банку с «кренгом», — послышался хриплый голос.
   Говорили по-немецки.
   — Держи! — У второго голос был тонкий и пронзительный.
   — Интересно, кто этот урод, которого они там обрабатывают?
   — Кто ж его знает. Одному Маку известно. Даже Шляпник не знает, что к чему.
   — И чего они с ним тянут? Помнишь того итальяшку? Такой гордый был, законы чести, благородство. А как начали ему пальцы пилить, сразу и родную мать продать стал готов.
   — Это ты про помощника Толстого Пьюзо? Его уже два года как рыбы слопали.
   — Да ну вас, вампиры!.. Гореть вам в геенне огненной. — Скрипучий голос принадлежал третьему «мастодонту».
   — А тебе не гореть? — усмехнулся хриплый.
   — Мне меньше. Мне кровь без радости.
   — Только ты ее побольше нас высосал. Это как работа: больше наработал — дольше гореть. Все по-честному, как положено… О-ох, скукотища! Когда они только с этим уродом разделаются?
   — Пойди узнай
   — Ищи другого дурака.
   Я опоздал. Четвертый появился сзади, а я прохлопал его. Это все усталость, чувства после перемещения притупились. «Мастодонта» я почувствовал за собой, когда его палец уже вдавливал спусковой крючок. Я прыгнул в сторону, переворачиваясь в полете. Плечо обожгло, одна пуля все-таки задела меня, другие впились в мебель, рикошетировали от стен. Когда я упал на пол, то уже находился в выгодном положении и вовсю жал на спуск автомата. Волосатый «мастодонт» получил свою порцию, согнулся и рухнул, даже не вскрикнув. Я оказался быстрее него. Теперь все зависит от того, успею я дальше или нет.
   Молнией я скользнул к распахнутой двери, выхватывая из кармана кубик и давя на взрыватель с двухсекундным замедлением. Первый взрыв, тут же второй. Грохот, звон. Теперь прыжок вперед, перекатиться за кресло. Один «мастодонт» скорчился в углу, весь в крови, второй лежал около светящихся экранов. Третий, он был еще жив, спрятался за перевернутым столом. Он совершил ошибку, когда я ворвался в комнату. С гиканьем он поднялся из-за укрытия, нажимая на спусковой крючок автомата, но тут же получил пулю в лоб и успокоился навеки.
   Я взглянул на часы. Осталось пять минут до прибытия группы. В комнате уцелел, к моему удивлению, СТ-видеофон. Я набрал номер Кима.
   — Ким, передай ребятам, что я снял охрану.
   — Ясно
   Ровно через пять минут на посадку зашли два М-30.
   Дальше нужно было действовать предельно быстро, пока не переполошилась вся округа и не нагрянули местные стражи порядка. Синего Мака и двоих живых его сообщников погрузили в вертолет. Да, им сейчас не позавидуешь Нудная судебная процедура с ходатайствами, адвокатами, крючкотворством и компьютерными оценками доказательств не для них. Нам не нужен скандальный, с непонятным исходом процесс, да еще разборки, почему оперативники Федерации орудуют как хотят на территории Европы. Нам нужен голубоглазый Мак. Когда за него возьмутся специалисты, не особенно стесненные рамками либеральных законов и не боящиеся воплей различных комитетов и СТ-журналистов о неотъемлемых правах личности, Мак долго не выдержит
   На следующий день я сидел в кабинете Кима и пил кофе с печеньем.
   — Если бы мне кто-то рассказал, что такое возможно, никогда бы не поверил, — покачал головой Ким. — Ты, безоружный, убрал толпу «мастодонтов». Не может такого быть.
   — Еще как возможно.
   Я надеялся, что сказка, которую я изложил в отчете, на некоторое время удовлетворит всех. Веденеев умен, он уже что-то подозревает. Рано или поздно он задастся вопросом, а может ли обычный человек освободиться от наручников и перебить нескольких хорошо обученных головорезов?
   — Почему ты сразу не сказал, что суперы нейтрализовали ОС в твоем организме?
   — Потому что это была моя игра с Синим Маком… Кстати, что с ним, он уже «поплыл»?
   — "Поплыл". Рассказывает много интересного. Теперь мы тряхнем Кланы так, что они надолго запомнят. Кстати, над тобой висит их приговор. Тебе надо менять место жительства, лицо и — за работу, а она будет нелегкой.
   — Я знаю…
   Я поддакивал, но пальцы мои сжимали в кармане цилиндрик, подаренный мне Чаевым. Я знал, что меня ждет несколько иная работа.

АСГАРД. 27 ИЮЛЯ 2136 ГОДА

   — С прибытием домой, Александр. — Чаев жестом пригласил меня сесть в кресло напротив своего стола. — Я же говорил вам, что мы встретимся вновь.
   — Могли и не встретиться.
   — Не могли. Линия судьбы.
   — Надеюсь, это стоило сделать.
   — Стоило. В самое ближайшее время свершится то, от чего зависит судьба человечества. Как ни громко это звучит, но сие, Саша, истинная правда… Что вы знаете о Чужаках?
   — А кто о них что знает? Летающие тарелки, эфирные призраки, марсианские археологические находки. Кроме того, слухи, домыслы, сплетни.
   — Вспомните начало века. «Селигер» — пассажирский суперлайнер, который так и не прибыл в порт назначения на Марс.
   — Я что-то слышал об этом. Средства информации подняли тогда шум. Якобы «Селигер» стал жертвой инопланетной агрессии. Создавались комиссии, созывались пресс-конференции. Потом было сделано официальное заявление, что все фантазии насчет галактических пиратов — самый настоящий зеленый журналистский бред. Крик стоял еще долго, время от времени и сейчас раздаются голоса с требованиями снять гриф секретности с материалов о гибели суперлайнера.
   Представители Космической Ассоциации утверждают, что грифа секретности снимать просто не с чего — все материалы были представлены общественности. По-моему, нет оснований им не верить.
   — Есть такие основания. — Академик вытащил из стола синюю кожаную папку и протянул мне. — Посмотрите вот это.
   Я открыл папку. Бумаги с грифом «С-6». И как это у них получается доставать такие документы?
   «Отчет специальной группы Комиссии по экстремальным ситуациям при Правительстве Евразийской Федерации. Состав группы: председатель — академик Подлегаев Н. Х., заместитель председателя — начальник Главного исследовательского центра Космофлота Кулагин А. Ф. (члены комиссии — начальник Третьего управления МОБС генерал третьего ранга Клименко В. А. …» Дальше шло еще восемь фамилий людей, занимавших в начале века солидное официальное положение.
   Расшифровка информации и ее анализ, стереофотографии, формулы, графики. На фотографии — похожий на выкрашенную в зеленый цвет свалку металлолома предмет. В конце доклада вывод:
   «Проанализированные факты дают основание утверждать, что объект под условным названием „Тень“, с которым столкнулся суперлайнер „Селигер“, представляет собой искусственный аппарат, принадлежащий неизвестной цивилизации скорее всего инозвездного происхождения. Действия его носили явно враждебный характер, в результате которых, с вероятностью девяносто восемь процентов, суперлайнер „Селигер“ был уничтожен. Информации для того, чтобы сделать вывод о том, откуда, с какой целью прибыл данный объект и почему произошло нападение на суперлайнер, недостаточно. Выводы о технических и физических характеристиках объекта „Тень“ в приложении I к докладу»… Подписи членов комиссии.
   — И насколько этому можно доверять?
   — Документы подлинные. У меня нет времени для розыгрышей.
   — Чужой космический крейсер. Прибыл непонятно откуда. Непонятно зачем
   — Это агрессор.
   — Почему вы так решили?
   — Мы о нем знаем все. Это «Изумрудный странник». Место прикрепления — планета Акара, крайняя точка плацдарма захвата. Принадлежит Братству Силы Синего Шара.
   Я только пожал плечами. Что тут можно сказать? Голова кругом идет.
   — Вижу на вашем лице тень недоверия. Вас интересует, откуда все это может быть известно нам. Человечество пока еще и представить себе не может, как добраться до ближайшей звезды, а тут рассуждения о каких-то планетах в других звездных системах. Дело в том, что мы можем туда добраться.
   — Вы что, умудрились построить звездолет? Этого просто не может быть.
   — Мы ничего не строили. Просто в один прекрасный день, когда я уже ощущал, что во мне проснулся супер, стало понятно, что мне делать дальше. Необходимо было отыскать «серую плешь». По иронии судьбы, она оказалась в ТЭФ-зоне.
   — "Серую плешь"?
   — Представьте, что Земля пронизана цилиндром длиной в четырнадцать тысяч километров. С одной стороны он протыкает глобус в Южной Америке, с другой — около Новосибирска. Этот стержень невидим, физическая его суть непонятна. Известно, что это самая совершенная транспортная система во Вселенной. Кем она построена и когда — мы вряд ли узнаем. Мы получили возможность моментального перемещения в любую точку Галактики. И перед нами предстал населенный Космос. Он кишит жизнью, всевозможными цивилизациями. Где я только не побывал в первый год — об этом можно рассказывать долго. Сегодня мы, суперы, по каким-то своим качествам единственные, кто может пользоваться этой системой. Она запрограммирована на нас. Или на кого-то, кто был очень похож на нас.
   — Хорошо… А как перемещаются по Большому Космосу другие цивилизации?
   — Общепринятая система коммуникаций — искусственно выдолбленные в пространстве туннели. Время перемещения по ним в любую точку практически равно нулю. Туннелями охвачено полпроцента систем Млечного Пути. А это более полумиллиарда звезд. Главная проблема здесь — установление «ворот» — механизма изменения матрицы пространства во вновь открытой звездной системе. Это возможно только с помощью обычного звездолета, связанного эйнштейновским пределом, то есть скоростью света.
   — Большой Космос, — задумчиво произнес я.
   — Колоссальное количество обитаемых миров, бесчисленные цивилизации Какие тайны скрывает Космос — неизвестно никому. Иные области Галактики многие тысячелетия живут спокойно, в других же не прекращаются войны и экспансии. Пожар галактических войн не гаснет ни на секунду. И так продолжается многие миллионы, если не миллиарды лет,
   — И что, за это время не появилось какой-нибудь сверхцивилизации, которая без труда смогла бы прибрать всех к рукам? — спросил я.
   — Не появилось. Средний возраст существования цивилизации после выхода в космос — семь-восемь тысяч лет.
   — Потом гибель?
   — Нет. Потом происходит преодоление критической массы духовной или какой-то другой энергии и эволюционный суперскачок. И цивилизация выпадает из нашей Вселенной, переходит на какой-то другой уровень — может, в иные измерения, пространства, пси-миры. Это неизвестно никому. Вероятно, они продолжают как-то влиять на наш мир. Иначе откуда бы взялся Свод звездных законов?
   — Это что такое?
   — Например, в процессе звездных войн запрещено уничтожать звезды, планеты, биосферу или полностью ликвидировать какой-то разумный вид. То есть развлекайтесь, деритесь, душите друг друга, но не переходите через жестко определенную грань. Технически взорвать звезду несложно, но никому это не удавалось Всегда вмешивались какие-нибудь, казалось бы, непредсказуемые случайности, в результате зло возвращается втройне самому агрессору. Безумцы получают по зубам.
   — От кого? От ушедших в иные миры цивилизаций?
   — Может быть. А может, тут другой фактор — например, шутки Конструктора, Разум звезд. Кстати, ТЭФ-катастрофа не привела к более печальным последствиям, потому что наверняка вмешалось НЕЧТО. Но это не значит, что это самое НЕЧТО интересуется судьбой отдельных индивидуумов. Братья Силы Синего Шара, как чума расползающиеся по Вселенной, вполне могут захватить Землю. И тут начнется невообразимое. Я бывал на Темных Планетах, захваченных Братьями. Как-нибудь потом расскажу об этом, но уверяю, что лучше смерть, чем это.
   — Как это будет выглядеть?
   — Захват? «Изумрудный странник» запустил механизм изменения матрицы пространства в точке за орбитой Плутона.
   Через пятьдесят лет после этого, то есть у нас еще есть пятнадцать лет, туннель сформируется, и сюда нагрянут орды дикарей. Дикарей, вооруженных самым совершенным оружием.
   — Что же делать?
   — "Изумрудный странник" держит сейчас путь на базу, которая находится в тридцати шести световых годах от нас. О его находке и установлении канала там ничего не знают, поскольку разведчик прибудет с такой же скоростью, как и сообщение, а посылать открытым текстом сведения об установлении нового канала из боязни перехвата их противником никто не будет. То есть «Странник» свалится им как снег на голову с сообщением о новой планете, которую стоит прибрать под свое черное крыло В тот же день, через восемь часов, по туннелю оно уйдет в главную систему Братьев Силы И тогда нам конец.
   — Получается, что выхода нет?
   — Есть. Мы должны уничтожить и базу, и «Изумрудного странника» еще до того момента, как информация уйдет на их главный плацдарм. И уничтожить все данные по вояжу разведчика.
   — Тогда мы избавимся от Братьев до той поры, пока к нам случайно не забредет их новый разведчик?
   — Нет, не избавимся. Сформировавшаяся новая точка выхода канала отлично фиксируется эфиросканирующей аппаратурой Чужаков. Но эфирные волны тоже распространяются со скоростью света. Волна дойдет до ближайшей базы Братьев через полсотни лет А они нам ох как нужны, эти пятьдесят лет1
   — Мы сможем уничтожить их базу?
   — Должны Иначе.. В общем, надеюсь на вашу помощь.
   — Я тоже надеюсь, что вы позволите мне поучаствовать в этом деле. Оно как раз по мне…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

АСГАРД. 24 МАРТА 2138 ГОДА

   Когда слишком долго ждешь какого-то важного события, начинает казаться, что оно не наступит никогда Текут недели, месяцы, ожидание становится привычкой, вечной занозой в твоем сердце. И уже не веришь, что это когда-нибудь кончится, — ожидание превращается в часть твоего существа и в чем-то меняет тебя Но вот приближается назначенный час, и в тебе начинает что-то оживать, шевелиться. Остаются дни, потом часы И наконец прорывается призрачная преграда, и происходит нечто значительное — будущее вдруг становится настоящим. И конечно, оно выглядит совершенно не так, как грезилось Моментально исчезают тягучие, липкие сомнения. Наступает пора действовать, пора, когда на деле предстоит убедиться, на что ты способен, а на сомнения, терзания и неуверенность времени уже не остается
   Долгая холодная сибирская зима подходила к концу. Морозы с неохотой отступали, время от времени пытаясь совершить невозможное, обосновавшись в нашем полушарии чуть ли не навсегда, но их песенка была спета. Все чаще из-за туч выглядывало солнце, которого, правда, отсюда было не видно. Сугробы таяли, но пока еще держались и лежали почерневшими, твердыми глыбами. Как всегда, в Асгарде стоял полный штиль, периодически сменявшийся резкими ударами ветра. Помню, как это явление удивило меня при первом моем визите в ТЭФ-зону. Явление это действительно необычное, до сих пор никто не может объяснить, почему так происходит и какой природный механизм здесь запущен после ТЭФ-катастрофы. Но к этому я давно привык. А привычные тайны постепенно перестают волновать и будоражить воображение. Уж чего-чего, а неразгаданных тайн в зоне, окружающей Асгард, предостаточно.
   Над городом привычно мерцало фиолетовое небо. Первое время это мерцание давило на сознание, от него болела голова, но сейчас, похоже, я начинал забывать, что небу положено быть голубым, в крайнем случае серым, затянутым тучами.
   Можно было воспользоваться подземными коммуникационными средствами — земля здесь, как голландский сыр, изъедена туннелями, в которых по магнитным полотнам скользили пассажирские капсулы. Но я решил пройтись пешком, хотя путь предстоял не особенно близкий — от жилых корпусов до бастиона, где обосновался Чаев, около пяти километров,
   Я шел неторопливо, полной грудью вдыхая холодный воздух. Мне хотелось запечатлеть в памяти последние часы в Асгарде, очертания его зданий, цвета, запахи. Я не знал, удастся ли мне вернуться обратно, а город этот стал для меня родным. Здесь не было изысканных архитектурных сооружений, соборов, крепостей, но при всей своей кажущейся унылости он обладал притягательностью и внутренним достоинством. Я любил этот город, которого нет на картах и о котором не известно никому из людей во внешнем мире, за исключением нескольких человек в руководстве Евразийской Федерации, которым довелось ознакомиться с моим отчетом.