Она убежала, он снова сел и стал ждать. Вернулась следующая пара — Пешк Ври'сик и Оурил Кригг. Косматый ботан с удовольствием сообщил, что его счет — четыре тысячи двести. Ганда пришлось пытать, чтобы выяснить, что «Оурил набрал т-четыре тысят-чи пятьдесят».
   Подозрительность включилась на полную мощность. Происходило что-то странное и непонятное. Луйяйне, середнячок, набрала небывалую сумму. Оурил, похоже, стыдился собственного успеха, но упомянул о себе по имени, а не по фамилии, следовательно — пребывал в состоянии рептильного восторга. Но не хотел признаваться. Остальные пилоты не сказали ничего нового, если не считать того факта, что каждый был лучше Коррана, и многие — на целую тысячу очков. Этого не могло быть.
   Корран помчался туда, где Свистун накачивался энергией.
   — В самом начале полета ты с кем-то разговаривал, — объявил Хорн. — С кем?
   Дроид включил проектор. Между ними в воздухе повисло миниатюрное изображение Веджа Антиллеса.
   — Ты передал ему показания моих сенсоров, верно?
   Дроид свистнул.
   — Я знаю, что не запрещал.
   — Пьюти-фьют.
   — Ты еще скажи — чик-чирик.
   — Чик-чирик! Бюэ!
   — Ладно, будем считать, что я одобрил твои действия. Только никогда больше не делай так без разрешения, ладно?
   Маленький астродроид застенчиво подудел. Прежде, чем Корран успел сказать, чтобы он перестал ломать комедию, Свистун мелодично пропел несколько нот. Обычно это означало, что в офисе КорБеза обозначился Лоор или иная пакость. Хорн оглянулся. В створ раскрытых ворот влетел «охотник», имея в кильватере свежеокрашенный «крестокрыл». Игнорируя вопли и стенания Свистуна, Корран пошел к истребителю командира. Свистун выдал вслед похоронный марш.
   Хорн поднырнул под кокпит антиллесовского истребителя и вытянулся по стойке смирно. Горло сжималось от ярости. Корран отдал честь и не опускал подрагивающей ладони до тех пор, пока Ведж не отсалютовал в ответ.
   — Хотите поговорить со мной, мастер Хорн?
   — Так точно, коммандер, сэр!
   Ведж стащил перчатки, повертел их в руках, кажется, не совсем представляя, что с ними сделать, и в конце концов заткнул за пояс. Потом стал сражаться с застежкой шлема.
   — Ну? — поинтересовался он.
   — Могу я говорить откровенно, сэр?
   — А получится? — полюбопытствовал командир. — Попробуйте.
   Пальцы мгновенно сжались в кулаки.
   — Вы передали остальным пилотам данные с моего компьютера. Я летал не хуже, а может, даже лучше прочих! Вы передали остальным данные моей телеметрии и этим облегчили им задание. Я сделал за них всю работу!
   В темных глазах Антиллеса не наблюдалось ни смущения, ни тревоги, ни особого стыда за содеянное.
   — И?
   — И? Это просто нечестно, сэр! Я — лучший пилот, а посмотреть со стороны, получается, что я хуже всех. Меня… меня просто ограбили.
   — Ясно. Вы закончили?
   — Нет.
   — А следовало бы. Вы меня поняли?
   Голос у командира был настолько холодный, что в желудке немедленно появилось ощущение, будто кроме сосулек и льда, Корран ничем не питался.
   — Так точно, сэр, — буркнул Хорн.
   Антиллес помолчал, кивнул в сторону выхода. На разрешение валить ко всем ситхам с начальственных глаз кивок не был похож, поэтому Корран решил задержаться еще ненадолго. Командир, наконец, снял шлем. Волосы у Антиллеса были мокрые.
   — Лучше бы вы спросили себя: а зачем вы здесь, мастер Хорн? Вы хотите поразить Галактику своей особой или стать частью команды и действовать соответственно? Если мне будет нужно, чтобы во время полета вы передали данные ваших приборов идущим следом бомбардировщикам, то я заставлю вас так поступить. Ваши личные таланты не будут иметь никакого значения, если погибнут остальные пилоты в эскадрилье. Может быть, вы лучший, но эскадрилью меряют по худшему ее пилоту. Сегодня все остальные учились пользоваться данными разведчика. А вы, мастер Хорн, надеюсь, учились тому, что ваши таланты не делают вас особенным. Буду рад, если мои люди усвоят оба урока. Если вам лично урок не по зубам, уверен, найдется множество подразделений, которые с восторгом примут Проныру-неудачника.
   Корран почувствовал, что краснеет. И не просто, а основательно, так что щеки сделались обжигающе-горячими, и пожар со скоростью старого транспортника пополз к ушам. А он прав… выдрал меня, как щенка, перед всеми, спустил штаны и выдрал. Но он прав, а я — просто ку-па, страдающий последней стадией дебилизма.
   Корран поднял голову. Антиллес ждал, вертя в руках черный с белой полосой шлем.
   — Да, сэр, — чтобы ответить, пришлось сглотнуть такой комок, что Хорн чуть было не подавился.
   — Что да, мастер Хорн?
   — Я счастлив научиться тому, что вы мне преподали сегодня, сэр. Я хочу… остаться у вас.
   Командир рассеянно кивнул.
   — Ладно. Было бы жалко терять вас. У вас есть задатки, но все же с лучшими летчиками вы и рядом не стояли. Хорошо летать — еще не быть частью команды. Я думал, что из всех новичков именно вы, мастер Хорн, должны это понимать. Ваше обучение будет несколько отличаться от программы других. Вы меня поняли?
   — Да, сэр. Так точно, сэр. Большое спасибо… Сэр…
   Антиллес, наконец, придумал, как избавиться от летного шлема. Он отловил пробегающего механика, нагрузил его шлемом, перчатками и контроллером системы жизнеобеспечения и услал в раздевалку.
   — Полагаю, у вас есть право злиться. Злитесь, пожалуйста, только помните, что в бою ваша злость будет стоить вам жизни. Не думаю, что вы ждете это события с нетерпением. Да, и перестаньте дергаться, услышав что-то там в наушниках. Ваша испуганная реакция в бою может стоить вам жизни.
   Он коротко, нетерпеливо откозырял, как будто не мог дождаться мгновения, когда избавится от настырного собеседника.
   — Можете идти, мастер Хорн.
   Корран вернул приветствие, развернулся налево кругом и, печатая шаг, удалился в глубь ангара. Он шел мимо истребителей, перешагивал через силовые кабеля, обходил тележки с инструментами. Он намеренно пытался уйти как можно дальше от того места, где два теха подзаряжали Свистуна. Слишком часто со смерти отца Корран слышал от своего Р2Д2 электронную версию «а я тебя предупреждал».
   — Мастер Хорн.
   Он остановился, моргая, чтобы избавиться от обволакивающих его темных туч воспоминаний. Рука сама собой поднялась в салюте.
   — Капитан Селчу.
   Синеглазый красавец ответил на приветствие, потом скрестил руки на груди.
   — Ходим и разговариваем сам с собой?
   — Сэр?
   — Либо коммандер Антиллес сегодня в благодушном настроении, либо, — Тикхо Селчу криво усмехнулся, — вы сделаны из более крепкого материала, чем я могу себе представить.

Глава 9

   Корран прищурился:
   — Мне не показалось, что командир меня пожалел, сэр.
   Тикхо благожелательно улыбался.
   — Прошу прощения, мастер Хорн, неудачно выразился. Из вашего досье и вашей манеры отдавать предпочтение сценариям, где вы действуете без напарников, вы показались мне одиночкой. А такие люди, как правило, не любят, когда их заставляют играть в команде.
   И этот туда же… Я не одиночка, я люблю… или нет? Корран осекся.
   — Я умею работать в группе, но всегда полагаюсь только на свои силы. Мне трудно отказаться от этой позиции, я выжил благодаря ей.
   Селчу поманил его за собой в коридор, ведущий внутрь базы. Корран последовал за ним.
   — Хорн, проблема не в вашей позиции, а в том, что из-за нее вы создаете вокруг себя зону отчуждения, отталкиваете остальных, — говорил капитан по дороге; невольно пришлось прибавить шагу, чтобы слушать его. — Им сложно будет прийти к вам на помощь, когда возникнет такая необходимость. И сами они не уверены, что могут надеяться на вашу помощь в критической ситуации.
   — Что-то я не припомню за собой привычки бросать товарищей!
   — Это не обвинение, мастер Хорн. Но вы сами определяете степень дружеского расположения. Другие пилоты могут даже не догадываться, что они ваши друзья, — Селчу мрачновато улыбнулся. — Вы здесь чувствуете себя не в своей тарелке, и это всем видно.
   Странные выводы. Как сказал бы Навара, прекрасный пример классического, ничем не подтвержденного заявления. У каждого своя головная боль, я не хуже других приспособился. Корран глянул на старшего офицера.
   — Почему вы так говорите, сэр?
   — Вы — бывший сотрудник службы безопасности Кореллии, вы по долгу службы выслеживали тех, кто сейчас является вашими союзниками и товарищами. За одну ночь отношение не изменится.
   — Здесь мы с вами на равных, сэр, — выпалил Корран. — Вы же бывший офицер Империи!
   Тикхо Селчу промолчал. У Коррана возникло странное ощущение: словно в глухой высокой стене приоткрылось окно и мгновенно захлопнулось. Во время допросов Корран всегда точно мог сказать, когда ему начинали врать. Точно так же сейчас он был уверен в своей правоте. Оставалось лишь воспользоваться заминкой и, не давая опомниться, ударить в слабое место. Корран открыл было рот…
   И ничего не сказал. У алдераанца были больные глаза.
   — Давайте скажем так, мастер Хорн: мое положение очень сильно отличается от вашего, — лицо Селчу превратилось в мертвую маску. — Другое время, другие обстоятельства.
   И опять Корран чувствовал — знал! — что Селчу честен с ним. Настолько, что стало стыдно прятаться за собственной прочной стеной.
   — Наверное, вы правы, сэр, — признался Корран. — Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что нашей базой до нас пользовались контрабандисты. Здесь столько секретов… Мы с отцом в свое время заработали грыжу, расследуя такие дела. Если бы я тогда знал то, что знаю сейчас…
   — То еще больше уверились бы, что Альянс вне закона, — закончил за него капитан.
   — Да, наверное… Я еще учился в академии, когда пришла имперская ориентировка на Соло и его приятеля вуки. Их обвиняли в убийстве Гранд Моффа Таркина. Ни слова о Звезде Смерти. Помню, я думал, что если бы уже служил в КорБезе, то уж точно поймал бы этого Соло. Я считал его пятном на чести Кореллии…
   УГОЛКИ рта Тикхо Селчу едва заметно дернулись в намеке на мимолетную улыбку.
   — И до сих пор так считаете.
   — Он возил спайс для хаттов, — Коррана даже передернуло от отвращения. — Я понимаю, что он тогда был в глубокой зад… э-э… неприятной ситуации. Я даже переживал за того раба-вуки, никому на Кореллии не нравится мысль о рабстве. Но Соло был на самом дне…
   — Вы сравнивали себя и его в аналогичной ситуации, вы лично так низко не пали, — Селчу кивнул собственным мыслям. — Так что и Соло не следовало, верно?
   — Да, примерно так, — Корран замолчал, когда они добрались до дверей ангара. — Это ваша оценка моего мнения или ваша оценка Соло, потому что он, как и вы, дезертир?
   Улыбка Селчу проявилась чуть явственнее.
   — Интересная точка зрения. Вам интересно мое мнение, мастер Хорн? По-моему, Соло когда-то был связан своими понятиями о чести на службе Империи и забыл, что это понятие существует вне связи с Империей. Но он сумел справиться.
   — И в результате — известность, слава и принцесса Органа, — язвительно поддакнул Корран.
   — По-моему, гораздо важнее то, что теперь Соло знает, что существуют понятия, не зависящие от правительств и ситуаций. Честь умирает, когда ты сам отказываешься от нее. Многие с легкостью сдавались, а потом из шкуры вон лезли, чтобы заполнить вакуум в сердце, — Тикхо тряхнул головой, возвращаясь в реальность. — Извините за невольную лекцию. Просто у меня было слишком много времени обдумать этот вопрос.
   К ним приближались два офицера службы безопасности. Мужчина хранил невозмутимо-непроницаемый вид, женщина заговорила ровным спокойным голосом:
   — Капитан Селчу, вы готовы вернуться к себе?
   На мгновение Коррану показалось, что капитан осунулся, словно за один миг устал, как за год непрерывной работы. Он даже обмяк, сразу перестав напоминать подтянутого имперского офицера.
   — Да, думаю, да, — устало сказал капитан. — Благодарю за беседу, мастер Хорн.
   — Не за что, сэр.
   Селчу кивнул женщине:
   — После вас.
   — Нет, сэр, — брезгливо отозвалась она. — После вас.
   Коррану не понравилось, как она говорила. Он-то сначала решил, что женщина предложила сопровождать капитана в знак вежливости, но прозвучали ее слова как приказ. Что они к нему привязались? Непонятно. Женщина обращалась с капитаном, словно с преступником.
   Хорн смотрел, как они уходят — две уверенные спины и обтянутые черной тканью комбинезона поникшие плечи Селчу. Может быть, капитану нужна охрана? Корран не мог представить, чтобы кто-нибудь на базе имел зуб на капитана за какие-то грехи прошлой имперской жизни. Он вообще не мог вообразить, чтобы тихий, вежливый Селчу мог кого-то задеть. Стать повстанцем все равно, что родиться заново. Все стирается, прошлое забывается. А сам ворчал на Соло, подсказал мерзкий внутренний голос. Корран приказал ему заткнуться, но голос разошелся не на шутку. Но я же не собираюсь стрелять в Соло, а в защите он не нуждается. Я хочу лишь понять, почему капитана Селчу уводят два вооруженных охранника, и почему это так напоминает арест? Ответ напрашивался сам собой, но это был нелепый ответ. Если Селчу представляет угрозу Альянсу, то кто же такой доверчивый разрешил ему обучать новичков?
   — Вот ты где!
   При звуке женского голоса Корран вскинул понурую голову. Высокая, выше Хорна, но тоньше, стройнее, с самыми умопомрачительными ногами на свете, девица рассматривала Хорна в упор. Корран на всякий случай оглянулся, поискав у себя за плечом кого-то другого, к кому она могла обращаться. Сзади обнаружились лишь «крестокрылы», даже механики разбрелись кто куда, только один, самый старательный, полировал фюзеляж старого истребителя, на борту которого теснились отметки о сбитых машинах противника.
   — Тебя найти не легче, чем царапину на роботе-секретаре.
   — Меня? — уточнил Корран. — Ты уверена, что искала именно меня?
   Девица кивнула. Глаза у нее были — на пол-лица. Синие, прозрачные, ласковые.
   — Меня послали за тобой. Остальные сидят в «ПроСтое» и перемалывают сегодняшние события. В основном, моют кости тебе и коммандеру.
   — Кому больше? — он мотнул головой. — Спасибо, ребята, но представление откладывается до следующего раза. Хотите, зовите Антиллеса. Он устроит вам развлечение. Специалист.
   — Пошли, — девица взяла его за локоть. — Ты должен присутствовать. Иначе извиняться придется перед пустым местом.
   Корран даже споткнулся от удивления. Против Эриси Дларит (он наконец вспомнил, как зовут черноволосую красавицу) он лично ничего не имел, но она была родом с Тайферры и почти всегда появлялась в обществе Брора Джаса. Корран задумался о скрытом подвохе, но короткие волосы Эриси, их мягкая волна, как они падают на длинную белую шею… Он отвлекся.
   — Не уверен, что сейчас я готов веселить народ.
   — Ты должен пойти, — Эриси увлекла его в коридор. — Слушай, мы воспользовались твоими данными, потому что коммандер сказал, что в этом и заключается упражнение. А когда все закончилось, он каждому из нас рассказал, что он сделал с тобой. И приказал ничего тебе не говорить, сообщить только счет. Всем очень неловко, вот мы и хотим как-то вылезти из этой ситуации.
   Он позволил себя увести. Все равно Эриси держала его так, что Корран не сумел бы вырваться. А казалось бы, такая хрупкая женская ручка…
   — А как вы выбирали гонца? Разыграли в сабакк?
   Эриси ослепительно улыбнулась. Скулы у нее были высокие, подбородок точеный, а лицо очень тонкое. Забавно, вдруг подумалось Хорну. В речи Джаса всегда заметна легкая неправильность, эти его глухие согласные и протяжное вопросительное «да-а» в конце утвердительного предложения ни с чем не перепутаешь, а вот Эриси говорит очень чисто.
   — Я вызвалась добровольно. Навара Вен и Рисати Йнр пытаются вбить в голову Брору Джасу хоть немного ума. Это зрелище не для меня.
   — Ты оставила парня с Тайферры на растерзание адвокату-тви'лекку? Ты жестока.
   Ее хохот эхом отразился от стен пустого полутемного коридора. Световодные трубки, установленные в стыках между полом и стенами, позволяли разобрать, куда наступаешь, но идущего впереди превращали в призрачный силуэт.
   — Семья Брора Джаса владеет контрольным пакетом корпорации «Залтин». Все знают, какие они задаваки и надменные буки.
   — Я не замечал.
   — А я думала, ты внимательный. А вот Брор Джас давно заприметил тебя. Он считает тебя своим главным соперником.
   — Забыв о командире и капитане Селчу? — усомнился Корран. — Он их сбросил со счета?
   — Нет, — тайферрианка качнула головой, и короткие волосы, выбившись из-за уха, мазнули ее по скуле. — Он их игнорирует. Как сказал коммандер Антиллес, тот, кто служил раньше в эскадрилье, стал легендой. Брор Джас не собирается конкурировать с живыми легендами. Войти в их число — да, стать среди них первым, — никогда.
   — Эриси, я ценю твою прямоту, но с трудом представляю, как можно говорить о друзьях в таких выражениях.
   — С чего ты решил, что мы с ним друзья?
   — Вас часто видят вместе.
   — А, поэтому! — Эриси вежливо улыбнулась. — Лучше прежний мофф, знаешь ли, чем новый ставленник Императора. Никогда бы не смогла на самом деле дружить с тем, кто воспитан корпорацией «Залтин». Моя родня поддерживает «Ксукфру», вот кто истинный лидер в производстве и продаже бакты! Знаешь, это ведь мой дядя обнаружил загрязнение в лоте ЗК1449-Ф.
   — Да ну?
   На долю секунды лицо молодой женщины словно заледенело, но в следующую секунду Эриси уже улыбалась, игриво поправляя воротник комбинезона.
   — Мне известно, что многие в Галактике считают корпоративную политику Тайферры нудной и скучной, но в ней жизнь моего народа. Да, вратикс на самом деле выращивают алажи и вырабатывают бакту, но именно люди управляют корпорациями и именно люди распространяют бакту по Галактике. Нас на Тайферре немного, всего десять тысяч, признаю, но мы не забываем своих родных.
   Оставалось только кивать и смотреть под ноги, чтобы не споткнуться на эскалаторе, уносящем их внутрь Фолора.
   — То есть ты и Брор как бы уравниваете шансы ваших семей?
   — Можно и так рассматривать, — Эриси подмигнула ему. — Нас здесь могло быть и больше, но связь с Альянсом на Тайферре — вопрос пока не решенный. Точнее, жарко дебатируемый. Наши лидеры предпочитают нейтралитет.
   Естественно, играть на обе стороны гораздо выгоднее для картелей. Пусть грызутся, лишь бы покупали бакту.
   — Но ты-то сочувствуешь Альянсу, раз согласилась пойти добровольцем?
   — Иногда собственную безопасность нужно ставить ниже высоких идеалов, — высокопарно откликнулась Эриси, моментально сделавшись похожей на Джаса.
   Тем временем эскалатор доставил их в небольшой предбанник, за которым открывалась шумная, напоминающая пещеру, галерея. Световодные трубки были здесь единственным освещением. В разноцветном сумраке галдели, стрекотали, разговаривали, шипели, хрюкали и чирикали. Влажный спертый воздух пах потом, кисловатым дымом, ферментированными напитками.
   Корран споткнулся на пороге импровизированной кантины, именуемой среди пилотов «ПроСтоем». Если бы Хорн все еще был в рядах КорБеза, он вызвал бы по комлинку поддержку задолго до того, как ступить внутрь.
   Эриси дернула его за руку, потащила между столами для голографических игр, между пилотами и механиками. В углу стоял проектор. На первый взгляд, транслировали спортивные новости с Комменора, но Корран никак не мог определить, в какой же игре куча упакованных в экзоскелеты игроков гоняет взад-вперед по полю шипастый мяч. Если не считать четверки угнаутов, рядком сидящих перед проектором и хором хрюкающих комментарии, игра больше никого не интересовала.
   Пилоты Разбойного эскадрона разместились в другом углу. Первым Корран заметил. Дарклайтера — из-за нервозности, да и торчащую над всеми кудлатую голову Гэвина сложно было не заметить. Мальчишка пялился на всех не-людей разом. Как будто раньше никогда их не видел. А Корран почему-то считал, что в Мос Айсли Гэвин насмотрелся на разнообразных существ. Хотя, может быть, мальчишка не так много времени там проводил. Он зеленый, как пена ломин-эля.
   Брор Джас и Навара так горячо спорили, что не замечали ничего вокруг. Мимо Хорна протиснулся Рив Шиель и вручил Дарклайтеру кружку, наполненную дымящейся жидкостью. Луйяйне с меланхоличной улыбкой рассматривала всех по очереди.
   Она постучала своей кружкой по столу:
   — Корран пришел.
   Ботан на это известие отреагировал относительно равнодушно, зато остальные заметно оживились. Навара помахал Хорну кончиком правого лекку. Даже Брор Джас ухитрился улыбнуться, хотя и натянуто. Он даже встал и протянул Хорну руку. Корран ошарашенно эту руку пожал.
   — Я-а хочу, чтобы ты знал, — надменно обронил тайферрианец, — если бы мне стало известно все заранее, то я не воспользовался данными с твоей машины, да-а. Я буду первым, кто подпишет твое письмо генералу Сальму.
   — Письмо Сальму?
   В рядах товарищей возникло легкое беспокойство. Даже у Навары — подозрительно раздраженный вид.
   — Некоторые наши пилоты считают, что надлежит составить рапорт Сальму в знак протеста дурного обращения с вами, мой друг.
   — А ты? — Корран смотрел Вену прямо в глаза. — Ты так не считаешь?
   Навара нехотя покачал головой, завязав лекку в сложный узел.
   — Я не думаю, что рапорт изменит что-нибудь в хорошую сторону…
   — А если честно?
   — Ну, а если честно, я считаю, что инцидент не стоит и выеденной ракушки.
   — Ну, хоть кто-то здесь не потерял чувства юмора.
   Брор сузил глаза.
   — Что ты хочешь сказать?
   — Я хочу сказать…
   А что я действительно хочу сказать? Что не обижен? Вранье… Что командир накостылял мне за дело? Не вранье, но признаваться не хочется…
   — Ребята, мы — боевое подразделение, часть армии, незаконно выступающей против правительства, которое контролирует почти всю Галактику. Мы все добровольцы, мы пришли сюда за свободой. Мы все готовы принести себя в жертву… И собираемся протестовать против методов самого заслуженного и достойного из пилотов Альянса? Ерунда какая-то получается.
   Все молча переваривали его речь. Гэвин — с открытым ртом и круглыми от изумления глазами.
   — Но он поступил с тобой некрасиво. Это было гадко, равнодушно и… и он хотел унизить тебя!
   Ну все, прорвало парня.
   — Что гадко и равнодушно, — согласен, но унижать меня он не хотел, — Корран обвел взглядом пилотов. — Антиллес должен был так поступить со мной. И с вами тоже. Вот вы сидите тут, переживаете, хотите протестовать. А значит, если мне понадобится помощь, я знаю теперь, у кого просить. И я буду из кожи вон лезть, я сделаю все, что понадобится Антиллесу, только бы эскадрилья выполняла задания. Немного патетично, знаю, но я волнуюсь… Хуже, чем с нами обошлась Империя, нет ничего. По сравнению с ней, коммандер Антиллес — милейшей души человек. Но теперь он знает, что может рассчитывать на меня. Как, надеюсь, и все остальные. Все. Я сказал.
   В тишине к нему подошла Эриси и подняла его руку над головой. Народ загоготал. Луйяйне оттолкнула тайферрианку, чтобы самой обнять Коррана.
   — Как один никудышный пилот — другому, хочу сказать тебе, — она чмокнула Коррана в щеку, — ты умнеешь, КорБез.
   Зацелованный девочками Хорн с трудом вырвался на свободу.
   — Не питайте иллюзий, ребята, — сознался он. — Я здорово поспорил сейчас с комэском. И большую часть этих умных высказываний Антиллесу пришлось вколачивать в мою бедную голову.
   — Он тебя поколотил? — обрадовался Рив Шиель.
   — Ну… Не то, чтобы… так, поговорил со мной. Честно, кратко и выразительно.
   Рив Шиель оскалил клыки — острые, блестящие. В превосходной рабочей форме. Гэвин хихикнул, но все-таки отодвинулся от утробно рычащего шиставанена. Луйяйне запустила пальцы в кармашек комбинезона, выгребла оттуда пригоршню странной формы монеток и ссыпала их в подставленные ладони Навары. Тви'лекк облизнулся, глаза его алчно блестели. Он выбрал одну из монеток, повертел в когтях, попробовал на зуб, понюхал и хмуро уставился на нее, словно никак не мог придумать, каким способом еще проверить подозрительную монетку.
   — И как это все понимать? — поинтересовался Корран.
   — Честный выигрыш, — Навара отправил монетки в нагрудный карман; после некоторой заминки туда же отправилась и их подозрительная товарка. — Я сказал, что ты будешь разумен и рассудителен.
   — Ты устроил пари! — Рисати воткнула локоть тви'лекку под ребра.
   Вен сделал вид, что обиделся.
   — Я высказываю мнения, я не ставлю на них.
   — А кто-нибудь поставил на "вызвал коммандера Антиллеса на дуэль со смертельным исходом на «крестокрылах»? — захотел узнать Корран.
   Эриси с виноватым видом подняла руку.
   — Навара поставил на мою голову, ты — на мою душу, — Корран указал на стойку бара. — В честь твоей проницательности я куплю тебе все, что пожелает твоя душа.
   — А если этому нет цены? — усмехнулась Дларит.
   — Тогда я куплю тебе выпивку, и мы поговорим, как осчастливить тебя.
   Брор Джас отвесил глубокий поклон. На его красивом липе играла сардоническая усмешка.
   — Я скажу тебе, как сделать Эриси Дларит счастливой, да-а, — сказал он, выпрямляясь. — Сделай так, чтобы ее корпорация стала более доходной.
   — Предлагаешь почаще пользоваться бактой?
   — Я этого не говорил.
   Мгновение они мерили друг друга взглядами. Надо было отдать противнику должное: Тайферра явно выигрывала, потому что представитель Кореллии уже был готов пустить в ход кулаки и несколько попортить Джасу идеальную форму носа. За спиной негромко откашлялся Навара. Хорн очнулся.