Ли Уилкинсон
Гостья замка Лорримор

ГЛАВА ПЕРВАЯ

   Поезд из Лондона до Даттон-Уилда шел очень медленно, останавливаясь на каждой станции. Для жителя Нью-Йорка контраст между шумом и суетой Манхэттена и сонным спокойствием английской провинции был разительным, но Саманта, погруженная в мрачные раздумья, едва ли замечала это.
   Может быть, дедушку и правда обманом лишили причитавшегося ему по праву? Спустя столько лет шансы докопаться до истины были ничтожно малы. Ради этого едва ли стоило хитрить и лгать, тем более что подобные вещи всегда вызывали в ней отвращение.
   Остановка в Лондоне понадобилась, чтобы укрепить свою решимость, напомнить, что обидно будет даже не попытаться. Она крутила на пальце бриллиантовый перстенек и представляла, как дед много лет таил горечь и боль, и наконец сказала себе, что цель оправдывает средства.
   Если история, рассказанная дедушкой, окажется правдой, она не позволит Лорриморам выйти сухими из воды.
   Скрепя сердце она позвонила в замок Лорримор и известила дворецкого, когда прибывает ее поезд.
   Болезнь приковала дедушку к постели, и частная сиделка очень быстро вытянула все его сбережения. Саманте пришлось оставить медицинский колледж и искать работу. Они оказались в крайне стесненных обстоятельствах. Когда ей предложили стать фотомоделью, она согласилась и ради дедушки бодрилась, как только могла. Однако он беспокоился и говорил, что ей не стоило отказываться от избранной профессии. Однажды ему попалась на глаза заметка о Кэле Лорриморе в разделе светской хроники одной из газет, и он не на шутку расстроился.
   Только тогда он впервые рассказал, как у него отняли законное наследство:
   – Я был старшим, все причиталось мне... И замок Лорримор, и поместье, и титул – все должно было стать моим. Мне следовало остаться и бороться за свои права.
   – Почему же ты не боролся? – спросила она.
   – Я был болен. Когда после войны я вернулся из Франции, то узнал, что родители погибли во время воздушного налета на Лондон, а мой младший братец Альберт сделался хозяином Лорримора. Семейный адвокат сообщил мне, что было составлено новое завещание и я уже ничего не смогу изменить... У меня сложилось впечатление, что он о многом недоговаривает. Все молчали, и никто не хотел мне ничего объяснить... Это походило на сговор... Альберт встретил меня как врага. Лорримор был моим домом, но он даже на порог меня не пустил.
   Я пал духом... Мне нечего было предложить девушке, которая ждала меня. Но Маргарет не покинула меня в беде. Вот только фамилию Лорримор не захотела брать, она ей была ненавистна, и, когда мы поженились, я взял ее фамилию...
   Речь его становилась все более взволнованной и бессвязной, он говорил, перескакивая с одной мысли на другую, вспоминал о какой-то серебряной табакерке с гербом Лорриморов на крышке, внутри которой лежал ключ от лакированной шкатулки с деловыми бумагами, рассказывал о фамильном древе, изображение которого висело в библиотеке замка, о семейной старинной Библии, которая хранилась в часовне...
   Дедушка был очень стар. Зная, как тяжело он болен, Саманта решила было, что он бредит, но после того, как нашла в его вещах табакерку и упомянутый ключик, ею овладело неодолимое желание докопаться до истины.
   Она нашла газету и перечитала заметку:
   «Кэл Лорримор, британский аристократ, обладатель одной из первых моделей «роллс-ройса», руководящий своей деловой империей из уединенного замка в Кенте, собирается в конце следующей недели посетить Нью-Йорк. Считается, что достояние Лорриморов включает помимо целой сети гостиниц и прочей недвижимости, находящейся во всех уголках земного шара, еще несколько банков и страховых компаний, а также один из крупнейших в Штатах компьютерных центров. Не так давно, несмотря на жестокую конкуренцию, он приобрел «Клеменс» – одно из самых престижных на Манхэттене издательств.
   «Стало известно, что этот аристократ-холостяк поселится в отеле «Плаза», где в его честь будет дан торжественный прием. Лорримор предпочитает не пользоваться своим титулом и ревностно оберегает свою частную жизнь. Он избегает давать интервью и не любит фотографироваться.
   Но несмотря на то, что он предпочитает тишину Кента искушениям Лондона, его едва ли можно назвать отшельником. Он явно неравнодушен к женской красоте. С тех пор как в результате несчастного случая погибли его родители и он унаследовал поместье, целая вереница очаровательных дам побывала в замке Лорримор...»
   Неравнодушен к красивым женщинам... Без ложной скромности Саманта считала, что попадает в эту категорию. Вот бы познакомиться с ним и получить приглашение в замок...
   Но нет! Даже если такое и возможно, она не способна на подобное. Это противоречит ее принципам.
   И все же в течение двух недель после смерти дедушки, когда она старалась свыкнуться со своей потерей, желание узнать правду превратилось в навязчивую идею. Она пыталась убедить себя в том, что, даже если заметка в газете правдива, у нее ничтожно мало шансов попасть в окружение Кэла Лорримора, чтобы привлечь его внимание.
   Она почти убедила себя, и тут вмешалась сама судьба.
   Агентство «Новые лица», в котором работала Саманта, откомандировало ее в издательство «Клеменс», выпускавшее модный иллюстрированный журнал «Вторая авеню», для рекламы новой серии духов. Таким образом она получила приглашение на прием в отеле «Плаза», где с любопытством стала наблюдать, как чествуют почетного гостя.
   Кэл Лорримор ничем не походил на человека, образ которого она нарисовала себе. Он был светловолосым, довольно нескладным и моложе, чем она ожидала. Несмотря на безупречный вечерний костюм, в нем не было ничего, поражающего воображение. Саманта поместила его в разряд не лишенных приятности, но вполне заурядных молодых людей.
   Он вежливо откликался на знаки внимания, но у Саманты сложилось впечатление, что он не получает удовольствия от происходящего и с нетерпением ждет окончания празднества. С тех пор как заболел дедушка, она нигде не бывала и никого из присутствующих не знала, что ее вполне устраивало. Она беспрепятственно двигалась между болтающими и смеющимися гостями, обдумывая план знакомства.
   Наполнив доверху бокал, Саманта смело двинулась к Кэлу и, протискиваясь сквозь толпу, окружавшую его, намеренно пролила вино себе на платье, сделав вид, что это он толкнул ее.
   В ответ на его поспешные извинения она улыбнулась как можно ослепительнее:
   – Вы тут ни при чем... Я сама виновата.
   – Вы Саманта Самнер! – воскликнул он. – Я видел вашу фотографию на обложке «Второй авеню». Вы позволите?
   Он достал безупречно чистый носовой платок и старательно промокнул шампанское, после чего представился:
   – Меня зовут Лорримор, Кельвин Ричард Перегрин Лорримор, для родных и друзей просто Ричи... О Боже! – простонал он, беспомощно глядя на пятно, расплывшееся на ее белом платье. – Кажется, я сделал только хуже.
   – Не беспокойтесь. Я все равно собиралась уходить.
   – Но... – Он помолчал. – Как я понимаю, вас кто-то сопровождает?
   – Нет, я одна.
   – В таком случае вы позволите проводить вас?
   Саманта не ожидала, что ее план удастся так быстро и что Лорримор окажется настолько легкой добычей. Это не вязалось с репутацией, которая приписывалась ему на страницах газет. Возможно, он таким образом просто усыпляет бдительность своих жертв.
   – Но я не могу позволить, чтобы ради меня вы покинули прием... – Ей удалось придать голосу соответствующее ситуации разочарование.
   – По правде говоря, я буду рад сбежать. Приемы – не моя стихия. – Не обращая внимания на пронзительный взгляд стоявшего рядом тучного мужчины, он добавил: – Значит, уходим прямо сейчас.
   Саманта замялась.
   – Я бы хотела сначала поесть.
   – Может быть, вы согласитесь поужинать со мной? – с готовностью предложил он.
   – С удовольствием, мистер Лорримор.
   – Называйте меня Ричи, пожалуйста...
   – Хорошо, Ричи. – Она снова чарующе улыбнулась.
   – Я не знаю Нью-Йорка, – признался он, не сводя светло-голубых глаз с ее лица. – Но кажется, в «Плазе» есть несколько ресторанов.
   Словно только что вспомнив о пятне на своем платье, Саманта окинула себя сокрушенным взглядом и пробормотала:
   – Пожалуй, мне все же лучше вернуться домой. В таком виде не стоит появляться на публике.
   – Может быть, поужинаем в моем номере?
   Так быстро добившись цели, Саманта даже растерялась. Она хотела остаться с ним наедине, но идти к нему в номер означало лезть на рожон. Выглядел он довольно безобидно, но внешность иногда обманчива. И все же, если она решилась претворить свой план в жизнь, следовало рискнуть. Он был всего на дюйм выше ее и сложением мало походил на Тарзана. Она, пожалуй, сумеет с ним справиться, если что.
   – Это было бы замечательно, – ответила Саманта с улыбкой.
   С таким видом, словно он не мог поверить в свое везенье, Лорримор небрежно пожелал спокойной ночи тучному мужчине, назвав его Райеном, и повел Саманту к выходу.
   Результат ее тактики превзошел самые смелые фантазии. Он увлекся не на шутку и в течение десяти дней своего пребывания в Нью-Йорке проводил в ее обществе все свободное время.
   Но сопровождающие лица следовали за ним по пятам, а рабочий график был очень насыщен, таким образом, наедине они оставались крайне редко. И приглашение, на которое рассчитывала Саманта, все не поступало. Как ни странно, она испытывала почти облегчение. Это избавляло ее от необходимости и дальше притворяться и лгать.
   В последний день, уже перед его отъездом в аэропорт, он вдруг достал кольцо и сделал ей предложение выйти за него замуж. Искренне удивленная, Саманта, запинаясь, забормотала извинения:
   – Н-но это так неожиданно. Мы почти не знаем друг друга...
   – Пожалуйста, Самми, – попросил он, – приезжай и погости в Лорриморе. Поживи хотя бы месяц, и увидишь, на что на самом деле похожа моя жизнь. Если тебе покажется у нас слишком скучно, мы после свадьбы поселимся в Лондоне. Если захочешь, можешь продолжать работать... – Саманта попыталась возразить, но он настойчиво продолжал: – Послушай, я закажу тебе билет с открытой датой, и тогда...
   – Нет! – вставила она резко, а потом уже другим тоном пояснила: – Я буду рада увидеть Лорримор, но предпочитаю купить билет сама.
   – Тогда приезжай, как только освободишься. А пока я хотел бы, чтобы ты носила это. – Он взял ее руку и надел на палец перстень с бриллиантом.
   – Пожалуйста, не надо. Мне необходимо время, чтобы подумать.
   – Хорошо, – неохотно согласился он. – Только дай мне знать, когда сможешь приехать, и я встречу тебя.
   Он неловко поцеловал ее и поспешил к ожидавшему его такси...
 
   В Даттон-Уилде из поезда вышли всего несколько человек, и, когда Саманта перешла на противоположную платформу, единственный, кого она там увидела, был дежурный в синей униформе. За станционным зданием тоже было пустынно, только поодаль, в тени деревьев, стоял высокий, просто одетый мужчина, небрежно прислонившись к белому автомобилю с откидным верхом. Ни Ричи, ни «роллс-ройса» не было и в помине.
   Саманта в растерянности опустила чемодан. Возможно, он не получил ее послание... или просто опаздывает? Она озиралась по сторонам в поисках телефона-автомата, когда низкий голос окликнул ее:
   – Мисс Самнер?
   Саманта обернулась и, взглянув вверх, увидела холодные серебристо-серые глаза.
   – Да... – Она попыталась уверить себя, что дыхание у нее перехватило от неожиданности, а вовсе не от мгновенно возникшего влечения. При ее высоком росте ей нечасто приходилось смотреть на собеседника снизу вверх, но стоявший перед ней человек был очень высок. Волосы у него были жесткие, темные, а худое загорелое лицо поразило ее своей необыкновенной привлекательностью.
   – Ричи не сумел выбраться. – Он внимательно разглядывал ее, словно пытаясь проникнуть в душу. Саманта поймала себя на мысли, что такие глаза невозможно забыть. Их красивая форма и цвет в сочетании с мужественным суровым лицом просто завораживали. – Я приехал вместо него.
   Кто этот человек? Помимо небрежности, с какой он произнес имя «Ричи», было в нем нечто, заставившее ее усомниться, что он имеет отношение к прислуге.
   – А вы?.. – Она замолчала, затрудняясь сформулировать вопрос.
   – Кэл Лорримор.
   Саманта от изумления приоткрыла рот и, должно быть, выглядела очень глупо, потому что он заметил:
   – Вы, кажется, удивлены.
   – Но я... думала... В газете было написано, что... – Она запнулась и замолчала, но он стремительно продолжил за нее:
   – ...что в Нью-Йорк приезжал Кэл Лорримор?
   Выражение ее лица говорило красноречивее слов.
   – Понятно! Я и в самом деле собирался, но я терпеть не могу весь этот цирк. Сделка была практически завершена, и я решил отправить вместо себя брата... А вы приняли его за меня? Боже, Боже... – Он насмешливо зацокал языком. – Как вы умудрились нас перепутать? Кажется, на целом свете нет настолько непохожих братьев.
   – Он сказал, что его зовут Кельвин, и я заключила... Я не знала, что у вас есть брат.
   Кэл Лорримор улыбнулся откровенно циничной улыбкой.
   – Вы, должно быть, еще многого о нем не знаете. Прежде чем пускаться в подобное приключение, вам следовало тщательнее подготовиться.
   – Я не понимаю, что вы имеете в виду, – холодно сказала она.
   – Не лукавьте. – Он внезапно схватил ее за левую руку. Его прикосновение словно парализовало ее. Саманта замерла, а он, держа ее белую изящную ручку в своей сильной и загорелой, изучал кольцо. – Приняв Ричи за меня, вы, пожалуй, могли бы настоять на чем-то... как бы лучше выразиться... менее скромном.
   Саманта вырвала руку и машинально прижала ее к груди. А он продолжал с вкрадчивой иронией:
   – Полагаю, вы рассчитываете провести в замке Лорримор месяц?
   – Ваш брат пригласил меня. – Она с досадой поняла, что оправдывается.
   – Наверное, пришлось проявить некоторую настойчивость? Ричи обычно не приглашает в замок женщин, пусть даже хорошеньких.
   – Видимо, вы это делаете за двоих! – вспыхнула она.
   Его глаза грозно сверкнули, и он резко произнес:
   – А вы слишком увлекаетесь бульварной прессой.
   Не желая дать запугать себя этому грубому, высокомерному человеку, Саманта незамедлительно парировала:
   – Как говорится, нет дыма без огня!
   – Если вы останетесь в замке, то остерегайтесь, как бы не обжечься... – В его словах прозвучала скрытая угроза, и у Саманты по спине пробежал холодок. – А вы намерены остаться? Теперь, когда знаете, что заполучили не того брата?
   Саманта, стиснув зубы, выдержала его насмешливый взгляд и как можно спокойнее ответила:
   – Я не собираюсь разочаровывать Ричи.
   – Я и не ждал другого ответа. Это весь ваш багаж? – осведомился он, нагибаясь за ее чемоданом.
   – Да.
   – Не густо для супермодели.
   – Я не супермодель.
   Он приподнял темную бровь.
   – Неужели? А лицо и фигура у вас подходящие. – Его саркастический тон не оставлял сомнений, что он вовсе не намеревался делать ей комплимент. – Кажется, вы позировали для обложки журнала «Вторая авеню»?
   – Я делаю только первые шаги на этом поприще.
   – Но вы готовы отказаться от него ради любви? – Убедившись, что она не намерена отвечать, он негромко добавил: – Или же решение было принято из... финансовых соображений?
   – Мне не нужны деньги Ричи! – возмущенно воскликнула Саманта.
   – И это к лучшему, поскольку их у него совсем немного. Скажу вам напрямик, мисс Самнер, в нашей семье деньгами распоряжаюсь я.
   Он забросил ее чемодан на заднее сиденье автомобиля, распахнул дверцу и помог ей сесть. И снова от его прикосновения у нее захватило дух, а по телу пробежала дрожь...
   Стояла сильная жара, воздух был горячим и неподвижным, листья на деревьях не шевелились. Машина выехала из живописной деревушки Даттон-Уилд и понеслась вперед. Встречный поток воздуха остудил щеки Саманты, растрепал ее гладкие темные волосы. Искоса взглянув в ее сторону, Кэл произнес:
   – Возможно, поразмыслив, вы передумали ехать в замок?.. Если так, то я готов отвезти вас прямо в аэропорт и заплатить за обратный билет. Кольцо можете оставить на память.
   Саманта в бессильной ярости закусила губу. Беда заключалась в том, что Кэл Лорримор настолько был близок к правильной оценке ситуации, что у нее не хватило духу выразить благо-родное негодование.
   Пока они ехали по тенистой, пестрой от солнечных пятен дороге, она пыталась навести порядок в хаосе своих мыслей. Гостить в замке Лорримор в качестве невесты Лорримора-младшего было достаточно нелегко, но находиться там непрошеной гостьей враждебно настроенного к ней хозяина – просто немыслимо... Однако ради дедушки она хотела узнать правду. Если сейчас отступить, шанс будет упущен, а Кэл Лорримор решит, что правильно понял ее намерения. Нет уж, она не доставит этому высокомерному гордецу такое удовольствие!
   Саманта невольно выпрямилась и расправила плечи.
   – Решили остаться и принять бой?
   Этот ядовитый вопрос показал ей, что он продолжал наблюдать за ней. Она ответила, осторожно выбирая слова:
   – Я размышляла, что подумает Ричи, если я расскажу ему о вашем предложении.
   Увидев, как напряглось его лицо, Саманта поняла, что нащупала слабое место Кэла Лорримора. Он привязан к брату и не желает с ним ссориться.
   Неожиданно он широко улыбнулся, блеснув белыми зубами. Улыбка была обаятельной, но чуточку пренебрежительной.
   – Вижу, из вас получится достойный противник, мисс Самнер. Или... можно мне называть вас Самантой?
   – Пожалуйста, – равнодушно отозвалась она.
   – Саманта Самнер – весьма благозвучно. Это имя изобрели для вас ребята из рекламы?
   – Нет. Самнер – моя настоящая фамилия.
   – А как насчет Саманты? Неужели вас зовут так в действительности?
   – Меня крестили Самантой. А вот как насчет Кэла? Вас-то как зовут?
   – Туше! – Он сделал жест фехтовальщика, признающего за противником удачный удар, и взглянул на ее безупречный профиль. – К несчастью, в нашей семье существует традиция давать детям сразу несколько имен...
   «Традиция давать детям сразу несколько имен...» Кажется, это кое-какой ключ.
   – Меня назвали Карлом Эрнестом Ланселотом, впоследствии я стал известен как Кэл... Но давайте поговорим о чем-нибудь более интересном. Скажите, Саманта, сколько вам лет?
   – Двадцать три.
   – И давно вы работаете моделью?
   – Меньше года.
   Его лицо выразило удивление.
   – Я считал, что модели начинают свою карьеру в гораздо более юном возрасте.
   – Большей частью да, – лаконично ответила она.
   – Я полагал, что карьера фотомодели, как правило, сравнительно короткая, – продолжал он.
   – Можно сказать и так.
   – Следовательно, состоятельный и титулованный муж был бы выходом из ситуации.
   – Что заставляет вас думать, что я ищу состоятельного и титулованного мужа?
   – А по какой еще причине вы могли ухватиться за него? Ричи не тот тип мужчин, из-за которых женщины бросают все и летят на край света.
   – Откуда вы взяли, что это я ухватилась за него?
   – Райен с первого взгляда безошибочно распознает авантюристок. Из его слов абсолютно ясно, что ваша встреча была подстроена.
   Вспомнив тучного человека, который почти постоянно маячил около Ричи, она воскликнула возмущенно:
   – Вы приставили к нему шпиона!
   – Называйте это братской заботой. В поездках Райен исполняет при Ричи обязанности няньки и поверенного в делах. Чтобы оградить мальчика от всякого рода неприятностей. Только на этот раз он дал маху. – И Кэл добавил почти восхищенно: – Отдаю вам должное! Вы не теряли даром времени и, видимо, пользовались искусными методами, чтобы за такой короткий срок обручиться. Ричи, правда, еще зелен, но все же не круглый идиот. Ему приходилось сталкиваться с авантюристками.
   – Я не отношусь к их числу.
   – Скажите еще, что полюбили его, – рассмеялся Кэл.
   Саманта ничего не ответила, а он мягко промолвил:
   – Ну, разумеется, нет.
   Дорога шла вдоль высокой стены, покрытой мохом и затененной буковыми деревьями. Вскоре они подъехали к монументальным чугунным воротам, по обе стороны которых высились колонны со скульптурами леопардов, будто сидящих на страже.
   – Они являются составной частью фамильного герба, – сказал Кэл, заметив ее интерес.
   Когда они приблизились, ворота раскрылись, а потом снова сомкнулись за ними. Улыбнувшись изумленному выражению ее лица, Кэл объяснил:
   – Электронный контроль. Все ворота открываются только для наших машин.
   – Вы весьма гостеприимные хозяева, – проговорила она иронично.
   – Каждому, кто приходит с добрыми намерениями, достаточно обратиться за разрешением в сторожку у главного входа.
   – Разве те, у кого намерения недобрые, не могут просто перелезть через стену?
   – Наша система безопасности включает цепь скрытых телевизионных камер, у экранов двадцать четыре часа сидят наблюдатели. Кроме того, если кто-то попробует взобраться на стену, автоматически сработает сигнализация. Гораздо большую проблему представляют люди, которые пытаются проникнуть сюда под всевозможными предлогами... А пытались всякие – от репортеров бульварных изданий до грабителей.
   Саманта криво улыбнулась. У богатых свои печали. У кого жемчуг мелок, кого непрошеные гости одолевают.
   Узкая дорожка пролегала по холмистой, густо поросшей деревьями заповедной зоне. Между стволами блеснула водная гладь, и в следующий миг показалась река – широкой серебряной лентой она вилась через долину. В отдалении виднелись фруктовые сады и поле, засаженное хмелем.
   – Как здесь красиво! – отметила Саманта, остро сознавая неловкость своего положения и почувствовав необходимость нарушить молчание.
   Кэл взглянул на нее с некоторой долей сарказма.
   – Когда-то хозяйство доставляло одни хлопоты, теперь оно приносит неплохой доход. Наша семья владеет этой землей со времен крестовых походов.
   Эти слова были произнесены с горделивым пылом. Саманта признала однако, что его гордость вполне оправданна.
   – Сам замок не раз подвергался разорению и перестраивался в последний раз в шестнадцатом веке, но всегда оставался в руках Лорриморов. Парк и стена – сравнительно новые дополнения, они появились в начале восемнадцатого века.
   Пока он рассказывал, автомобиль обогнул невысокий холм с купой деревьев на вершине, и у Саманты вырвалось восторженное восклицание. Замок Лорримор представлял собой грандиозное зрелище. Он величественно стоял на возвышенности в конце долины, и его круглые башни отражались в зеркальных водах, заполнявших широкий ров, поросший густым камышом. Когда машина, соблюдая осторожность, пересекла ров по деревянному подъемному мосту и въехала под арку с нависавшей решеткой, Саманта спросила, сохраняя невозмутимое выражение лица:
   – Вы поднимаете мост на ночь?
   Он ответил с такой же невозмутимостью:
   – Только когда не хотим, чтобы наш гость сбежал от нас.
   Несмотря на его беспечный тон Саманте сделалось немного не по себе. Она представила, что стала в этом замке пленницей... Но разумеется, это смешно! Кэл Лорримор далек от мысли удерживать ее здесь силой, напротив, он ясно дал понять, что с удовольствием от нее избавится.
   Они пересекли мощенный булыжником двор, одна половина которого была ярко освещена солнцем, другая находилась в густой тени, и остановились перед массивной дубовой дверью.
   Кэл вышел из автомобиля и помог выйти Саманте. Пока он доставал ее чемодан, Саманта осмотрелась с чувством, очень напоминавшим благоговейный трепет. В стенах двух крыльев замка были проделаны узкие окна немногим шире бойниц, внизу виднелись всевозможные арки, из некоторых ступени вели вверх, а из других спускались куда-то вниз. Еще два крыла имели окна с частыми переплетами больших размеров, а в покрытых плющом стенах она заметила несколько черных окованных дверей.
   Посередине двора находился огромный колодец, закрытый железной решеткой.
   Замок Лорримор безусловно был жемчужиной средневековой архитектуры! Здесь словно оживали страницы истории. Подумать только, ее родной дедушка мог стать обладателем такого достояния.
   Она обернулась и увидела, что Кэл Лорримор пристально наблюдает за ней.
   – Пытаетесь представить себя хозяйкой замка? Он с такой точностью угадал ее мысли, что Саманта вздрогнула.
   – Да-да, вижу, что я прав...
   Красивые серые глаза смотрели на нее с холодной враждебностью. Саманту снова пробрал озноб. Ей захотелось поскорее оказаться в обществе Ричи, почувствовать себя в безопасности и вновь обрести почву под ногами.
   – Не забивайте себе голову пустыми мечтами, моя прелесть. Чтобы сохранить целостность поместья, и замок и земли всегда передаются старшему сыну. Как бы это ни казалось несправедливым, остальные дети ничего не получают.
   Саманта проглотила комок в горле.
   – А что, если сыновей нет?
   – Если сыновей нет, все переходит к ближайшему родственнику мужского пола. Видите ли, при такой схеме наследования в расчет принимается только кровное родство.
   Едва он кончил говорить, как дверь отворилась и в проеме появилась фигура в черном.
   – А, Мейтклифф! – В голосе Кэла зазвучали приветливые нотки. – Будьте добры, позаботьтесь, чтобы вещи мисс Самнер отнесли в комнату в башне, и попросите Патрика поставить машину в гараж.
   Пожилой лысеющий дворецкий наклонил голову. Саманта улыбнулась ему и пробормотала слова благодарности. Он взял ее чемодан и исчез во внутренних покоях. Даже не глядя на Кэла, девушка сознавала, что он следит за ней и выжидает. До прихода Ричи нужно установить с ним хотя бы вежливые отношения, подумала она.