– А вы встречали его уже здесь, на Колтри? – с трудом вклинилась Дерси в этот неудержимый поток слов.
   – Клянусь преисподней, конечно, встречал! Да он постучал в эту дверь уже на третий день после своего прилета сюда. «Рад увидеть знакомое лицо,– сказал он,– даже твое». Черт возьми, но это было здорово – увидеться опять! Всегда он мне нравился, хотя характер У него, конечно, был немного мягковат для наших дел, мягковат. Что-то в нем было этакое, вы понимаете, о чем я говорю. Если, встретившись с ним на узкой дорожке, вы останетесь в живых, то потом он вам непременно понравится. Да, конечно, я встречал его здесь, но это было очень давно.
   – Нам известно, что он вел здесь очень активный образ жизни что-то около полугода,– опять вставила Дерси,– после чего исчез. И у нас есть основания думать, что он все еще жив.
   – О да, он жив! Да, он определенно жив, можете не сомневаться, хотя с тех пор я его ни разу не видел. И никто его с тех пор не видел, насколько я знаю. Он стал вроде отшельника. Что-то тогда у него случилось, какие-то неприятности, хотя – какие, я точно не знаю. Что-то он искал, и, по-моему, он это нашел или – почти нашел, но что-то произошло, не знаю уж что, и, мне кажется, он так и не заполучил то, зачем прилетел, но точно сказать не могу. Я не видел его одиннадцать лет или даже больше. Но временами получаю от него весточки. Он изменился. То, что тогда произошло, здорово на него подействовало. Но он все еще жив. Ну конечно же жив! Можете мне поверить.
   – Значит, вы знаете, где он сейчас?
   – Дело в том, что мне, пожалуй, не хотелось бы выдавать старого друга. И не то чтобы он был действительно старым – не больше восьмидесяти ему сейчас – держу пари, он все еще как мальчишка! Нет, пожалуй, я вам этого не скажу.
   – Мы не имеем в виду…
   Рикард положил руку Дерси на плечо, и она умолкла, не договорив.
   – Извините, мы понимаем ваши чувства,– сказал он,– и спасибо за то, что вы нам рассказали.
   – О чем разговор! Не за что. Да куда же вы спешите?!
   – Извините еще раз, но у нас множество других дел. Еще раз спасибо.– И, едва не силой потащив за собой Дерси, Рикард покинул комнату.
   – Рикард,– едва сдерживая возмущение, обратилась к нему Дерси, когда они вышли на улицу,– объясни мне, пожалуйста, что ты задумал? Тебе стоило еще чуточку на него надавить – и он бы все выболтал!
   – Не думаю. Он не настолько выжил из ума, как может показаться. Оставим пока все как есть, а через пару дней нанесем ему еще один визит.
   – Как скажешь,– пробурчала Дерси. Но, судя по улыбке, которая появилась на ее губах, Дерси определенно нравилось, что Рикард все больше берет инициативу в свои руки.

7

   Они вернулись спустя два дня. На этот раз за прилавком был сам хозяин. Увидев, как они входят, он высоко поднял брови, но подошел, лишь закончив обслуживать очередного покупателя.
   – Я так и думал, что вы вернетесь,– вместо приветствия сказал он,– особенно когда узнал, кто вы такие. Мисс Глемтайд – я слышал о вас. И то, что я слышал, делает вам честь. И, насколько я понимаю,– мистер Брет. Дайте-ка я рассмотрю вас как следует. Арин говорил, что у него есть семья, но я никогда не думал увидеть кого-нибудь из его близких собственными глазами. Да-а-а, вы действительно его сын, тут уж можно не сомневаться. Те же глаза, те же решительно сжатые губы – нет, здесь не ошибешься! Это его манера, и это не подделает никакой самозванец. Для этого надо рядом с ним вырасти.
   – Надеюсь,– сказал Рикард,– что теперь, зная, кто я такой, вы сможете разговаривать со мной более откровенно.
   – Но почему вы не сказали, кто вы такой, два дня назад?
   – А вы поверили бы мне тогда? Другие не верили.
   – Нет, думаю, не поверил бы и пришел бы в ярость от такой наглой лжи, и не стал бы присматриваться к вам внимательнее, а попросту вышвырнул бы вон, а то и того хуже. Мы с Арином никогда не были близкими друзьями, но мы хорошо знали друг друга, и я не собирался выдавать его секреты.
   – Почему мой отец исчез?
   – Я действительно толком не знаю. Он никогда не рассказывал, что он разыскивает, но однажды сообщил, что нашел то, что искал, и вместе с двумя знакомыми отправляется это забрать. Он так и не вернулся. А я получил письмо. Он писал, что ему страшно не повезло, что-то там вышло совсем не так, и теперь он не рискует показаться мне на глаза. Да, что бы там ни произошло, это действительно должно было быть чем-то серьезным, чтобы он так реагировал. Трусом-то ваш отец не был никогда, этого о нем никак не скажешь.
   – Спасибо, то, что вы рассказали, для меня очень важно. И вы говорите, что временами получаете от него весточки?
   – Это правда, но он очень изменился. Не пойму точно, в чем здесь дело, но это так. Нехорошие какие-то дела творятся за городом – там, куда они тогда поехали. И на что бы он там ни наткнулся, оно должно было быть и в самом деле ужасным. Он теперь совсем не такой, как был раньше. Будьте к этому готовы.
   – Хорошо, буду. Значит, вы скажете, где его искать?
   – Да, конечно. Не думаю, что вы желаете ему зла. Если бы это было так, не сказал бы ни слова! Но вы настолько похожи на отца – тут не ошибешься, хотя я и вижу вас всего-то второй раз в жизни. Нас нельзя было назвать настоящими друзьями – не одобрял он никогда моей любви к стрельбе и к взрывчатке, поганый характер у меня был в те времена, знаете ли, а вот за отцом вашим этого никогда не водилось. Крут он бывал, это да, жесток временами и безжалостен, но никогда он не был подлым и коварным, этого про него не скажешь. Не таким он был человеком. Поэтому когда вы тогда ушли и не стали на меня давить, а теперь вернулись, рассчитав, что я успел узнать, кто вы такой,– да-а-а-а, он сделал бы точно так же.
   – Где его искать? – мягко повторил свой вопрос Рикард. Рука Дерси успокаивающе сжала его плечо.
   – Знаете, я никогда там не был. Он просил меня не приезжать. Поэтому я не могу точно объяснить, где это, но если вы не сможете найти с первого раза, вернетесь – и я попробую опять.
   – Где это? – опять повторил Рикард.
   – Извините,– сказал старик,– ну и болтлив же я стал.
   И он объяснил им, как найти Арина Брета.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

1

   На следующее утро, при активной помощи Дерси, Рикард нашел агентство, где можно было взять напрокат автомобиль. Дерси посоветовала ему взять флоутер, а не колесный экипаж, поскольку ехать придется довольно далеко от города и было неизвестно, имеются ли там дороги.
   Оплата была поденной, очень высокой, и вначале требовалось внести залог, равный полной стоимости флоутера, которая на Колтри почти соответствовала номинальной стоимости билета на ближайшую планету. Залог, за вычетом стоимости проката, будет возвращен, если он доставит флоутер обратно.
   Залог поглотил половину остававшихся у Рикарда денег, но у Дерси была какая-то задумка, которая, как она считала, в случае удачи принесет им сотню-другую. По этой причине, а также полагая, что ее присутствие: может быть неуместным во время воссоединения Рикарда с отцом, она решила его не сопровождать. Поэтому Рикард ехал через город в одиночестве.
   Флоутер был какой-то древней модели, и система управления была непривычна для Рикарда. Поэтому он вел машину очень осторожно и, только подъезжая к южной окраине города, более или менее с ней освоился.
   Несмотря на все свои заверения относительно того, что он никогда не был там, где скрывался Арин, Абен Арсхауд дал ему удивительно подробные указания, как туда добраться. После разговора с ним у Рикарда осталось впечатление, что, хотя все, что он рассказал об отце, было правдой, рассказал он ему не все.
   Рикарду пришлось принять это как должное. Он надеялся узнать все из первых рук, после того как доберется до отца.
   С южной стороны город не обрывался так резко, как это было на севере и на западе. За жилыми постройками начинались многочисленные склады, пакгаузы, затем он некоторое время ехал по довольно обширному району, где виднелись фермы и зеленели поля.
   Сельское хозяйство на Колтри было столь же отсталым, как и все остальное. Растения здесь произрастали в грунте, защищенные только куполами теплиц, которые покрывали территорию, почти равную по своей площади территории самого города. Рикард мало что понимал в земледелии, но он был уверен, фермеры здесь едва ли могут снимать более четырех урожаев за год.
   Гладкие прозрачные крыши теплиц лишь изредка перемежались участками полей с культурами, которые выращивались под открытым небом. Еще реже встречались купола шахт, окруженные забетонированными площадками и аккуратными газонами. Рикард ни разу не заметил работавших в поле людей, но оборудование, которое он видел, было архаичным.
   Очень хорошее шоссе, по которому он ехал, шло строго на юг, где за фермами начиналась почти голая степь. Деревья там встречались лишь изредка, это было очень не похоже на то, что Рикард видел на севере, где размещалась штаб-квартира босса Бедика, или на западе, сразу за «Тройсхлой». Временами попадались отдельно стоявшие дома, все очень хорошо укрепленные. Жизнь на природе здесь, похоже, была не проще, чем в городе.
   После примерно часа езды Рикард увидел впереди нечто похожее на деревню. Он снизил скорость. В отличие от города, дома здесь стояли далеко один от другого. Улиц, параллельных той, по которой он ехал, в деревне не было, ее же пересекали всего две короткие улочки.
   Когда он, все на той же малой скорости, приближался к выезду из деревни, из-за последнего дома вышли четверо, все с пистолетами в руках, и махнули, чтобы он остановился. Об этом Арсхауд его не предупреждал.
   Рикард остановил флоутер, но не стал ни глушить двигатель, ни выходить наружу. Один из четверки, мужчина, подошел к окну с его стороны. К другому окну подошла женщина. Двое, мужчина и женщина, встали перед машиной.
   – Пошлина,– коротко потребовал мужчина.
   – Не понял,– ответил Рикард.
   – Вы проехали через Логарт. Вы должны уплатить пошлину.
   – Сколько?
   – Четыре сотни.
   – Что, если у меня столько нет?
   – Мы заберем машину,– как о чем-то само собой разумеющемся, ответил мужчина.
   – У меня нет наличных. Товаром возьмете?
   – Если он стоит четырех сотен. Что там у вас?
   – Доспехи.
   – Здесь? Куда вы их везете?
   – Понятия не имею. Мне просто сказали доставить их к первой дороге, которая отходит от этой на восток, там меня будут ждать.
   – Идиотская идея. Хорошо, давайте посмотрим.
   – Они в багажнике. Я не могу открыть его изнутри.
   – Хорошо, выйдите и покажите.
   Рикард вышел из машины и пошел к багажнику. Ладонь его быстро опустилась на рукоятку мегатрона, и время замедлилось.
   Глядя сквозь концентрические окружности, он видел, как медленно, очень медленно начали подниматься кверху пистолеты «сборщиков пошлины». Сначала он выстрелил в ближайшего к нему мужчину, и, когда тот с огромной дырой в груди резко дернулся назад, следующая пуля уже настигла стоявшую с другой стороны женщину. Успев выстрелить в мужчину, стоявшего перед машиной, он увидел, как ее голова взорвалась, почувствовал, как чья-то пуля пролетела мимо его собственной головы, выстрелил в оставшуюся женщину и увидел, как ее левое плечо куда-то исчезло вместе с рукой. Затем на землю упало первое тело.
   Перепрыгнув через лежавшего возле дверцы мужчину, он упал во флоутер, бросил пистолет на сиденье рядом и ударил ногой акселератор. Когда деревня скрылась из виду, он свернул к обочине, остановил флоутер и некоторое время сидел, весь дрожа.
   Он сознавал, что реакция эта в большей степени вызвана тем обстоятельством, что он сам сейчас едва избежал гибели, чем тем, что ему пришлось убить еще четырех человек. Он понимал, что они бы его убили, чтобы завладеть автомобилем, узнав, что на самом деле «пошлину» уплатить он не мог.
   Все было очень хорошо продумано. И замысел их почти удался. Одна пуля пролетела совсем рядом. Вернувшись в город, он расскажет об этом маленьком инциденте Арсхауду. Рикард надеялся, что у старого пирата есть достаточно убедительное объяснение, почему он не предупредил его об этой ловушке.
   Когда руки перестали дрожать, Рикард перезарядил пистолет и вложил его обратно в кобуру. Чтобы чувствовать себя более свободно, он чуть было ее не снял, когда утром садился в машину. Если бы он это сделал, сейчас он был бы мертв. «Никогда не снимай кобуру,– снова и снова повторял он сам себе,– никогда не снимай кобуру». Особенности устройства пистолета помогли ему спастись из этой ловушки, но повезло ему при этом просто сказочно. Он завел мотор и поехал дальше.
   Через несколько километров по обе стороны шоссе начались невысокие холмы. Доехав до грязной проселочной дороги, отходившей в восточном направлении, Рикард, согласно указаниям Арсхауда, свернул на нее.
   Постепенно справа и слева от дороги началось редколесье, высокие и стройные деревья стояли на больших расстояниях друг от друга, листвы на них было немного. Местность вокруг была холмистая, дорога неровная, но флоутеру, который передвигался в тридцати сантиметрах над поверхностью, это нисколько не мешало. Через некоторое время стали попадаться крупные камни, и флоутер начал то и дело крениться. Рикард поднял его на семьдесят сантиметров над землей и продолжил путь.
   С правой стороны, привлекая его внимание, что-то сверкнуло. В полукилометре, за деревьями, извиваясь в воздухе огромными кольцами, возникло излучающее знакомое желто-оранжевое сияние полупрозрачное марево дракона. Рикард, продолжая ехать вперед, весь напрягся, но монстр, казалось, его не заметил.
   Вскоре дорога резко пошла вниз, спускаясь в долину какой-то реки. Возле воды он увидел первые руины. Они преимущественно были разных оттенков коричневого цвета, хотя встречались и золотистые. Развалин было не много, от строений мало что осталось, но, исходя из шестиугольных контуров фундаментов, Рикард понял, что это остатки построек белспаэров, и решил по возвращении поподробнее расспросить Дерси об этой давно исчезнувшей цивилизации.
   Флоутер медленно пробирался среди валявшихся в беспорядке обломков похожего на пластмассу материала, из которого когда-то были сделаны эти дома. В некоторых случаях можно было рассмотреть остатки междуэтажных перекрытий. Наконец он достиг берега реки и снова повернул на юг. Некоторые из стоявших там домов сохранились лучше, и в одном из них, как предполагалось, жил его отец.
   Эта мысль заставила сердце Рикарда отчаянно забиться в груди. Чувства, которые он испытывал в связи с предстоящей встречей, были смешанными, кроме того, после двух лет ничего не давших поисков он с трудом верил, что они наконец увенчаются успехом. Он размышлял над тем, как сейчас выглядит отец, узнает ли он его. Обрадуется ли его появлению?
   Наконец он доехал до дома, нижний этаж которого сохранился почти полностью. Он явно имел следы недавнего, хотя и не очень тщательного ремонта. Рикард остановил флоутер и вышел.
   Вокруг стояла тишина. Никто не вышел ему навстречу. Никто в него не выстрелил. Следы сделанного на скорую руку ремонта, несомненно, указывали на то, что в доме кто-то живет. Но был ли это его отец или же кто-нибудь другой, только в этот момент он либо крепко спал, либо отсутствовал, либо прятался.
   – Есть кто дома? – громко позвал Рикард.
   Ответа не последовало. Он подошел к двери, которая явно была сделана руками уже нынешнего владельца, и постучал. Опять никакого ответа. Рикард распахнул дверь настежь.
   Его взгляду открылась полутемная комната, в одном из углов которой находилась грубо сделанная кровать, в другом – очаг, а в одной из стен была еще дверь. Везде в беспорядке валялись какие-то вещи, включая необычного вида пистолет. Рукоятка его слегка обгорела, сзади торчало нечто отдаленно напоминавшее странно раздутый автоматический затвор,, посредине длинного, расширявшегося к концу ствола было что-то похожее на индукционную катушку. Либо у того, кто здесь жил, был еще один пистолет, либо в этих местах, кроме него, никто никогда не появлялся.
   Все это было очень не похоже на его отца, особенно – оставленное на виду оружие. Что бы ни случилось одиннадцать лет назад, это действительно было ужасным.
   Комната имела очень жилой вид, чувствовалось, что совсем недавно здесь кто-то был. Отец не мог отойти далеко. Рикард опять его позвал, не очень громко – на случай, если тот был поблизости. Ответа не последовало и на этот раз. Тогда он открыл следующую дверь и в шестиугольной комнате за ней увидел целые кучи высушенных шкур.
   Он не мог себе представить, зачем кому-то могли понадобиться шкуры животных. Искусственные кожа и мех были долговечнее, лучше выглядели и были гораздо приятнее на ощупь. Возможно, отец жил охотой, но тем не менее – зачем он хранил шкуры?
   Рикард вернулся к автомобилю. Ожидать разумнее было здесь, на виду, чем в доме, где его присутствие могло быть расценено как грубое вторжение. Он все больше и больше приходил к выводу, что тот, кто здесь жил, вполне мог оказаться и не его отцом. Слишком уж не вязалось с его образом все то, что он здесь увидел. Даже если принимать во внимание истекшие тринадцать лет.
   Долго ждать ему не пришлось. Из-за большой кучи щебня, наваленного возле реки, донеслись чьи-то неуверенные шаги. Затем над ее вершиной появилось чье-то лицо.
   – Здесь нет ничего, что стоит украсть,– сказал незнакомец. Ему было за сотню, грязная, косматая голова непрерывно тряслась.
   – Я это знаю,– ответил Рикард. Ладонь его чуть прикасалась к рукоятке пистолета.– Я пришел сюда не воровать.
   – В таком случае – добро пожаловать,– сказал отшельник, полностью показываясь из-за кучи щебня.– У меня здесь бывает не много народу.
   – Спасибо.
   Теперь Рикард знал, для чего используются некоторые из виденных им шкур. Отшельник носил их в качестве одежды.
   – Я ищу Арина Брета.
   Странный старик, широко ухмыльнувшись, торопливо засеменил ему навстречу.
   – Вы его нашли,– радостно сообщил он.– Я – Арин Брет.

2

   Рикард был несказанно удивлен этим утверждением и начал было протестовать, однако тут же остановился: по всем признакам, старый отшельник определенно тронулся умом, и было неизвестно, как он себя поведет, будучи обвиненным во лжи.
   – Я думал, Арин Брет ростом повыше,– заметил он вместо этого.
   – Повыше? Ну нет! Я не выше. Я всегда был этого роста. Вы уверены, что вам нужен именно Арин Брет?
   – Был уверен, но мне казалось, что он повыше.– Рикард был чрезвычайно разочарован. Если этот старик был тем человеком, чью корреспонденцию в течение последних одиннадцати лет получал Арсхауд, отец его, несмотря ни на что, мог оказаться и мертвым.
   – Нет, нет,– продолжал между тем отшельник,– я не выше, вот мой компаньон – тот был повыше, высок был, как вы и говорите. Красив был, дьявол, ничего не скажешь!
   – Понятно. А как вы сюда попали, Арин Брет?
   Отшельник, похоже, был намного старше, чем казалось на первый взгляд. Он довольно улыбнулся, явно польщенный тем, что его утверждение приняли на веру.
   – О, это очень интересная история,– начал он,– мы со стариком Седом Блейкли были компаньонами.
   – Понятно. А кто такой Сед Блейкли?
   – Как я уже сказал, он был моим компаньоном. Тот самый, высокий. И очень умный к тому же. Он меня обманул.
   – Мне очень неприятно это слышать. Где это случилось?
   – Позади того места, где тассы,– несколько туманно ответил старик, лицо его приняло мрачное, угрюмое выражение.– И теперь я в ловушке. В ловушке навсегда.
   – Простите, я вас не понял.
   – О, вы не знаете Седа Блейкли, он хотел получить все. Поэтому он заставил меня туда войти, пройти мимо этих ужасных тварей, передать все ему, а потом, вместо того чтобы помочь выбраться, он меня бросил и ушел.
   – Это было подло с его стороны.
   – О, вы это правильно сказали. И все это – чистая правда.
   – Я вам верю,– сказал Рикард, ничего не понявший из маловразумительного рассказа отшельника.
   – И правильно делаете. Хотите посмотреть мои шкуры?
   – Конечно.
   Отшельник был безумен. Но от него можно было попытаться узнать что-то полезное, независимо оттого, искренне ли он верил, что был Арином Бретом, или же притворялся.
   Отшельник провел его в свое убогое жилище и дальше – в комнату, забитую шкурами.
   – Знаете,– сказал он,– есть места, где люди с деньгами дадут хорошую цену за настоящие кожу и мех, потому только, что они настоящие.
   – Да у вас тут, можно сказать, целое сокровище! – До этого Рикард как-то не подумал о черном рынке мехов. Каждая из этих шкур, соответствующим образом выделанная, стоила бы несколько тысяч монет.
   – Не сокровище,– ответил отшельник,– просто шкуры. Как вы меня нашли?
   – Я знаю вашего старого друга Абена Арсхауда.
   – Ах да, Абен! Я посылаю ему письма время от времени.
   – Я и не знал, что здесь у вас есть почтовое сообщение.
   Старый анахорет зашелся смехом и смеялся так долго, что Рикард испугался, не начался ли у него припадок.
   – Здесь нет почтового сообщения,– с трудом отдышавшись, сказал он.– Никакая сила, никто,– он вдруг совершенно успокоился и теперь выглядел почти нормальным,– ничто не сможет пробраться мимо этих ужасных тварей.
   – Как тогда вы посылаете письма? – Рикард почувствовал неожиданную перемену настроения собеседника.
   – Иногда мимо проезжают фермеры. Они берут письма, если в придачу дать несколько шкур для продажи в городе.
   – Если хотите, я тоже могу передать письмо.
   – В самом деле? А сколько шкур вы за это хотите?
   – Ни одной. Я рад сделать это для вас, потому что вы – Арин Брет.
   – Очень любезно с вашей стороны. Одну минутку. Сейчас принесу.
   Отшельник вышел из комнаты, а Рикард стал с любопытством перебирать высушенные, пахучие шкуры. Теперь, узнав их настоящую цену, он смотрел на них совсем другими глазами. Шкуры были разного размера: некоторые с ладонь длиной, другие – больше метра. Они различались по качеству меха и по окраске: некоторые были однородно коричневыми, на других были разного цвета полосы и пятна, от кремового до рыжевато-желтого, черного и даже темно-бордового. Судя по их обилию, в прибрежных зарослях водилось множество диких зверей.
   Отшельник что-то очень уж долго разыскивал письмо, и Рикард вышел узнать, в чем там дело. Старик неподвижно сидел на своей кровати. Зажав в одной руке позабытый, видимо, листок бумаги, он пристально вглядывался во что-то лежавшее на ладони второй руки.
   – Арин? – негромко позвал Рикард. Ответа не последовало. Рикард сделал несколько шагов по направлению к нему.– Арин? Вы в порядке?
   Отшельник не шевельнулся. Опасаясь, что с ним случился удар, Рикард подошел вплотную, но, прежде чем прикоснуться рукой к плечу старика, замер, увидев то что было на его ладони, то, во что он так напряженно всматривался.
   Это были три неправильной формы округлых камня, каждый величиной с ноготь большого пальца Рикарда. Они были прозрачными, в глубине их таились слабо вспыхивавшие призрачным радужным светом небольшие блестки. На кровати, рядом с отшельником, между ним и стеной, лежал кожаный мешок, набитый сотнями таких же камней.
   Рикард наклонился, чтобы взглянуть в глаза старика. Взгляд того был бессмысленным: из полуоткрытого рта капала слюна. Рикард знал лишь один минерал во Вселенной, который мог вызвать такой эффект.
   Опасаясь, что старик может выйти из транса, Рикард выпрямился, затем протянул руку мимо него и взял один из камней, лежавших в мешке.
   – Если бы они были огранены и отшлифованы,– зачарованно прошептал отшельник,– то заиграли бы своим настоящим огнем.– Голос его теперь был почти лишен прежних безумных интонаций. Сейчас он напоминал мягкое, довольное мурлыканье. Но обращался старик не к Рикарду.
   Рикард взглянул на взятый из мешка камень величиной с ноготь большого пальца. Когда он согрелся теплом его ладони, у Рикарда возникло приятное чувство легкого возбуждения, радости и все усиливающееся ощущение безграничной умиротворенности.
   Это был диализайт, камень, обладавший гипнотическим действием и встречавшийся всего в нескольких Древних мирах. Все, знали о диализайте, но лишь немногим посчастливилось его увидеть, не говоря уже о том, чтобы подержать в руках. Рикард как-то видел один: чуть крупнее, чем этот, ограненный и отшлифованный, тот лежал в тщательно охраняемой витрине большого музея на Бенарте. А здесь, в этом самодельном кожаном мешке, лежали сотни подобных камней.
   По мере того как Рикард всматривался в огненные глубины камня, где полыхало едва уловимое человеческим восприятием буйство призрачных красок, охватившее его ощущение собственной мощи и покоя становилось все сильнее. Это было обычное действие диализайта. Если на него просто смотреть не прикасаясь или держать его в руках не глядя, никакого эффекта не возникало. Но если вглядываться, положив его на ладонь…
   Рикард судорожно сжал кулаки, обрывая чары, действию которых едва не поддался. Отшельник продолжал вглядываться в свои три камня. Еще более осторожно, чем взял, Рикард положил камень на место. Без него он почувствовал себя лишенным чего-то неизмеримо важного.
   – Неудивительно, что Арин Брет был обманут,– негромко произнес Рикард.
   – Да, неудивительно.– На лице выходившего из транса отшельника появилось смешанное выражение страха и печали. Не дожидаясь, пока он окончательно придет в себя, Рикард быстро, но без излишней суетливости вернулся в комнату со шкурами. Через несколько секунд к нему присоединился и отшельник. В руках он теперь держал только лист бумаги.