– Никогда не заговаривай с чужаками,– после чего отвернулась в другую сторону. От соседних столиков донесся приглушенный смех.
   – Все мы когда-нибудь и где-нибудь бываем чужаками,– спокойно произнес Рикард и повернулся к стоявшему поблизости невысокого роста мужчине.– А вы не могли бы поведать мне что-нибудь ценное? – Демонстративно вытаскивая еще одну бумажку, он добавил: – За соответствующее вознаграждение, разумеется.
   – Едва ли, если вы здесь по тому же делу, что и я.
   – Понятно, а по какому делу здесь вы?
   – А это не ваше дело,– огрызнулся тот, выхватил из пальцев Рикарда деньги и, рассмеявшись, отошел в сторону. Свидетели этой сцены тоже жизнерадостно расхохотались.
   Рикард не стал утруждаться попыткой завязать разговор с последним из аборигенов. Это явно стоило бы дополнительных денег, и, хотя каждый из предыдущих собеседников в общем-то сообщил что-то полезное, еще один подобный урок определенно того не стоил. Он отправился было обратно в свой номер, но когда проходил мимо стойки ночного портье, тот его остановил.
   – Ты только не принимай все слишком близко к сердцу, сынок,– добродушно сказал он.– На самом деле ты получил очень неплохие советы, хотя и не бесплатно. Никогда не разговаривай с теми, кого ты не знаешь, или – разговаривай с ними именно как с чужими. Иначе ты попытаешься с кем-нибудь подружиться, и в результате с тебя снимут последнюю рубашку. Кроме того, то, чем занимаются другие,– не твое дело, разве что это действительно твое дело.
   – Разве вы не нарушаете оба этих правила?
   – Профессия обязывает,– улыбнулся тот.– Работая портье в гостинице… Послушай, сынок, я знаю, что ты прилетел сюда не ради развлечений. Тебя не было весь день, и я слышал, что ты много времени провел в городском архиве. Я также слышал, что тобой очень интересуется одна из сторожевых собак Сольвея. Так что если у тебя есть желание поболтать на эту тему – валяй, мне все равно делать больше нечего.
   – И что это мне будет стоить? Портье рассмеялся:
   – Ничего, пока мне интересно.
   – Что ж, я буду стараться. Мой отец исчез одиннадцать с половиной лет назад. Я пытаюсь его найти. Я знаю, что в конце концов он прибыл сюда, жил в этом городе что-то около восьми месяцев, после чего исчез опять. Я знаю, что он не улетал с Колтри. Возможно, он умер, этого я не знаю. Это все, что мне удалось выяснить в архиве. Все, что я теперь хочу,– эхо отыскать кого-нибудь, кто знал моего отца, когда тот был здесь, и может сказать мне, где он сейчас или же – где он был похоронен.
   – И когда, ты говоришь, это было?
   – Следы в архивных документах обрываются одиннадцать лет назад.
   – Только и всего? Да уж, ты не требуешь слишком многого, не так ли? За одиннадцать лет здесь все сильно изменилось. Я здесь десятый год и могу тебе сказать, что еще год назад многого из того, что ты видишь вокруг, не было и в помине.
   – Так уж и многого?
   – Ну, порт, конечно, был, и Сольвей смотрел на нас сверху вниз, и Родик Бедик заправлял работами на шахтах, но об этом можно и не говорить – это все равно что сказать, что кольца все так же окружали планету или что солнце вставало на востоке и садилось на западе. Это само собой разумеется. Что касается твоего дела… Я здесь вижу много людей, но это в основном туристы, будь они неладны – тебе это, конечно, неинтересно. Что тебе нужно, так это поговорить с кем-нибудь вроде Родика Бедика, который знает здесь всех, в том числе и очень серьезных людей. Если твой папаша был здесь одиннадцать лет назад и что-то в его действиях могло привлечь хоть какое-то внимание, Бедик обязательно слыхал об этом. В крайнем случае, он должен знать людей, у которых можно о нем расспросить. Конечно, добраться до Бедика не так просто – он человек очень занятой и не то чтобы очень приветливый. Тем не менее – это неплохая идея. Во всяком случае, он не пристрелит тебя раньше, чем узнает, что тебе от него нужно,– в этом можешь быть Уверен. И еще одна идея. На западной окраине города есть местечко, которое называется «Тройсхла», помнится, я тебе о нем говорил. Это что-то вроде таверны. Я был там пару раз. Там можно узнать много интересного.
   – Вы говорили, что это единственное место, которое считается более опасным, чем ночные улицы.
   – Правильно, я это говорил. И готов повторить еще раз.
   – Как же мне туда пойти, чтобы вернуться назад живым и по возможности целым?
   – Это хороший вопрос, но я не знаю, как на него ответить. Если ты пойдешь туда в том виде, что сейчас, с тобой какое-то время поразвлекаются, а потом отберут все, кроме одежды. Если же ты пойдешь в «коже» и тебя раскусят – тебе просто отстрелят ноги, прежде чем вышибить мозги.
   – Но вы-то там были – как же вы уцелели?
   – Я был очень осторожен. Кроме того – я здесь живу.
   – Ясно. Спасибо вам. Я очень благодарен за то, что вы со мной поговорили.
   – Забудь об этом. Кстати – твой заказ уже принесли. Ты как раз раздавал во дворе деньги. Он в твоей комнате.
   Рикард опять поблагодарил и отправился готовить себе ужин.

4

   Рикард опять взглянул на свою карту. Он уже вышел из районов, которые были изображены на ней со всеми подробностями. Улица, на которой он сейчас стоял, на карте была, но большой перекресток, который он только что пересек, отсутствовал.
   Утром он спросил у сидевшей за стойкой женщины, где находится офис Родика Бедика, и за небольшую сумму она подробно ему объяснила, как туда добраться. Позавтракав, он углубился в те районы города, которые находились за пределами припортовой зоны, стараясь держаться улиц, указанных на карте. Вокруг не было видно ни одного приезжего.
   Здания в этой части города были того же типа, что и в окрестностях его гостиницы. Они также были построены из стали, стекла и керамики и имели от двух до пяти этажей. Широкие ворота на лишенных окон внешних стенах иногда стояли открытыми, и в глубине дворов можно было разглядеть вывески магазинов, а также что-то, что Рикард вначале принял за маленькие домики.
   В целом же характер города сильно изменился. Дома здесь были грязноватыми, запущенными, неухоженными. Новых среди них не было вообще. Кроме того, совершенно исчезли удобочитаемые вывески. На тех, которые он видел сейчас, были изображены загадочные геральдические знаки. Людям, знавшим их значение, смысл вывесок был, несомненно, ясен, но Рикарду они не говорили ничего.
   Сквозь открытые ворота можно было видеть все то же обилие самой разной растительности: от зеленой до фиолетовой. Рикарду показалось странным, что в сообществе, почти сплошь состоявшем из беглых преступников, могла возникнуть столь сильно выраженная тяга к разведению домашних растений.
   Автомобилей на улицах было совсем мало, прохожих – тоже. За последние два часа он не встретил ни одного приезжего. Рикард чувствовал, что его нездешнего вида одежда привлекает внимание. Спокойные, сдержанные, хищные взгляды, которые бросали на него немногочисленные одетые в «кожу» прохожие, заставляли Рикарда волноваться. Никто не пытался с ним заговорить, никто не спрашивал, что он здесь делает, никто ему не угрожал, но он почти физически ощущал их враждебность, невысказанные пожелания помнить свое место в их мире. Они могли терпеть его присутствие здесь, но не более того.
   Согласно карте, которой он доверял все меньше и меньше, занимаемая городом площадь была довольно большой, численность же его жителей казалась непропорционально маленькой. И это был очень тихий город. Рикарду не раз приходилось бывать в трущобах других миров, в кварталах, населенных бедняками, и в других полукриминальных районах. Он знал, что в таких местах всегда стоит негромкий, но неистребимый шум: дети, пьяные, ссоры и т.д. Здесь было по-другому.
   Лишь однажды царившая вокруг тишина была нарушена: кто-то пронзительно закричал, несколько человек куда-то побежали, раздались выстрелы. Но это продолжалось всего несколько мгновений, и никто из прохожих не обратил на произошедшее ни малейшего внимания. Следуя их примеру, Рикард спокойно продолжал идти вперед, хотя и удвоил осторожность. Все быстро успокоилось. Звуков полицейских сирен, разумеется, не последовало.
   Он снова взглянул на карту. Для этой части города на ней указывались лишь главные улицы – примерно одна из четырех или из пяти. Более узкие улочки и переулки не были обозначены.
   Улица, на которой он стоял, принадлежала к тем, которые на карте были. Она была широкой, сравнительно прямой и, если верить карте, доходила до северной окраины города, где пересекавшая ее дорога должна была вывести Рикарда к маленьким кружочкам, которыми были обозначены купола шахт. Но сейчас, когда изображенная на карте улица должна была сворачивать направо, улица, на которой он стоял, отклонялась влево.
   Он дошел до ближайшего большого перекрестка. Его на карте не было вовсе.
   Рикард продолжал идти вперед, стараясь оставаться на улице, по которой начал свой путь из центра города. На каждом перекрестке он пытался привязаться к карте, но пока эти попытки оставались безуспешными.
   Конечно, город мог измениться с тех пор, как была отпечатана эта карта, но улицы, вдоль которых он шел, казались очень старыми. Более вероятным представлялось предположение, что карта искажала информацию преднамеренно, но тогда возникал вопрос: зачем? Он мог без труда вернуться в гостиницу, просто развернувшись на сто восемьдесят градусов и пойдя вдоль этой же улицы в обратном направлении. А вот дойдет ли он до шахт, продолжая идти вперед, было совершенно непонятным.
   Необходимо было обратиться к кому-нибудь за помощью. «Не разговаривай с незнакомыми» – гласило правило номер один. «Не суй нос не в свое дело» – требовало правило номер два. Рикард искренне собирался следовать этим правилам, но сейчас, если он не спросит у кого-нибудь дорогу, придется вернуться назад в гостиницу. Женщина-портье явно позабавится – в этом он не сомневался. Скорее всего, она и не верила, что ему удастся добраться до цели, следуя ее инструкциям. А может, и ночной портье просто морочил ему голову и на Колтри не существовало ни Родика Бедика, ни даже шахт?
   С другой стороны, что за польза в том, чтобы пойти сейчас назад, признав таким образом свое поражение? Карта сознательно лгала, теперь это было очевидным, но, если говорить всерьез, у Рикарда не было никаких оснований считать, что женщина-портье и в самом деле сказала ему неправду. Так что никаких реальных причин отступить сейчас у него не было. Поэтому Рикард продолжал идти вперед, все больше сожалея, что у него не было автомобиля.
   Наконец он добрел до строения, ворота которого были распахнуты настежь. Это была станция техобслуживания или ее местный эквивалент. Даже здесь автомобили время от времени нуждались в ремонте, хотя это было и первое подобное заведение, которое Рикард встретил на своем пути.
   Оборудование станции поражало примитивностью. У них не было ни роботов-подъемников, ни кибернетических анализаторов. Имеющимися простейшими механизмами управлял служащий-оператор – женщина, подумал Рикард, хотя сказать наверняка в данном случае было непросто. Он подождал, пока вплывший во двор небольшой флоутер был заправлен горючим, и, после перечисления соответствующей суммы на счет станции, скрылся за воротами. Затем он подошел к оператору.
   – Извините,– сказал он,– но я заблудился и…
   – Вы определенно заблудились,– не без приветливости отозвалась женщина.
   – Я ищу офис мистера Бедика. Не знаете ли вы, где он находится, и не будете ли вы так любезны объяснить, как мне туда пройти?
   – Босс Бедик? Но откуда вы о нем знаете? Конечно, я знаю, где он работает. Шахта номер четырнадцать на Скарим.
   – Что такое Скарим?
   – Тот сектор города, где находится шахта номер четырнадцать. Есть у вас карта? Дайте взглянуть.
   Развернув переданную ей карту, женщина фыркнула:
   – У тех, кто ее составлял, своеобразное представление о юморе, или же они хотели, чтобы туристы сидели дома. Кстати, вам и правда лучше бы сидеть дома.
   – Да, я знаю. Но мне действительно необходимо увидеть мистера Бедика.
   – Босса Бедика. Он любит, когда его называют именно так. И поскольку он управляет шахтами, то имеет для этого все основания. С ним не так-то просто увидеться – вы это знаете?
   – Да, мне говорили, но я не хочу сдаваться раньше, чем попробую.
   – Завидный оптимизм. Что ж – удачи вам. Смотрите сюда.– Она вновь обратилась к карте.– Наша улица примерно здесь, хотя она и не указана. Она проходит вот так, здесь немного изгибается, а вот здесь она пересечет Фархеон. После этого пройдете еще три квартала и свернете налево – там будет переулок без названия. Пройдете вдоль него семь кварталов и выйдете на Скарим. Там пойдете на север и скоро увидите шахты – прямо на выходе из города. Вам нужна четырнадцатая. Ну а дальше – разберетесь сами.
   – Огромное вам спасибо.– Рикард протянул ей небольшую купюру. Женщина взяла ее так, будто именно такого окончания разговора и ожидала. Этим, видимо, и объяснялось, что она была не столь неприветлива, как большая часть тех, кого он встречал до нее.
   Он без труда нашел Фархеон и, пройдя еще три квартала, свернул в узкий безымянный переулок. Переулок был сильно изогнут, его пересекали такие же узенькие и темные улочки. После третьего такого пересечения переулок резко поворачивал, переходил в какой-то широкий двор и оканчивался тупиком. На краю тротуара сидели трое мужчин и женщина. Они смотрели на Рикарда так, будто поджидали именно его.
   Он замедлил шаги, остановился – внутри у него что-то сжалось, и он опять ощутил то же странное сочетание чувств: смесь страха и приятного возбуждения. Для начала следовало предположить, что женщина со станции техобслуживания, подобно ночному портье, действительно искренне хотела ему помочь и все это было просто недоразумением.
   Те четверо впереди поднялись на ноги и рассыпались веером поперек улицы.
   – Вы свернули не в ту сторону,– сказал один из мужчин.
   – И далеко ушли со своей территории,– добавила женщина.
   Они медленно двинулись навстречу Рикарду, один из мужчин пытался его обойти, чтобы отрезать путь к отступлению.
   Итак, женщина со станции заманила его в ловушку. Не успев даже осмыслить, что он делает, Рикард резко повернулся к мужчине, который теперь блокировал выход из тупика, сделал обманное движение вправо, затем – влево и, молниеносно выбросив вперед свою длинную руку, нанес ему сильный удар кулаком чуть пониже левого уха. Затем он бросился вперед, свернул за угол, добежав до ближайшего перекрестка, повернул еще раз и бежал без остановки до тех пор, пока не перестал слышать топот преследователей.

5

   Людей здесь было побольше, что, быть может, уменьшало вероятность еще одной попытки ограбления. Следившие за ним глаза не были дружелюбными, но никто не выказывал намерения к нему приблизиться. Рикард перешел на шаг и, когда возбуждение немного улеглось, попытался восстановить дыхание.
   Теперь он действительно заблудился. Только что полученный наглядный урок намертво отбил у него охоту обращаться за помощью к первому встречному. Конечно, не каждый стал бы его обманывать, в этом Рикард был уверен, но он никак не мог проверить достоверность полученной информации до того момента, пока не будет слишком поздно. Он надеялся, что когда опять произойдет что-нибудь подобное, это не станет для него такой же неожиданностью, как в этот раз.
   Рикард мог попытаться вернуться на ту улицу, по которой шел до того, как свернуть, но не был уверен, что сумеет ее узнать, даже если это ему удастся. Пожалуй, лучшее, что сейчас можно было сделать,– это продолжать идти вперед. Так Рикард и поступил, стараясь придерживаться примерного направления на купола шахт, руководствуясь инструкциями, полученными от портье в гостинице, а не указаниями женщины со станции техобслуживания.
   Название улицы, которое было написано на указателе возле перекрестка, показалось Рикарду знакомым. Взглянув на карту, он без труда ее там отыскал. Дойдя до следующего пересечения улиц, он вновь сверился с картой – там был и этот перекресток. Внезапно, без всяких видимых на то причин, карта и улицы, по которым он шел, вновь стали соответствовать друг другу.
   Но если верить карте, то Рикард очень сильно отклонился от нужного направления. Сейчас он двигался под прямым углом к дороге, ведущей в сторону шахт. Поразмыслив, он решил руководствоваться картой до тех пор, пока та будет соответствовать реальным улицам. Во всяком случае, теперь он легко мог выйти обратно к гостинице, хотя, с другой стороны, зайдя так далеко, он с равным успехом мог и продолжать идти вперед. Близился полдень, и следовало поторопиться, чтобы ночь не застала его вдали от дома.
   Он быстро шел вперед, внимательно глядя по сторонам и стараясь заранее уступать дорогу встречным. Когда он проходил мимо ворот очередного дома, оттуда вышел какой-то мужчина и, не говоря ни слова, пошел рядом с ним. У него был пистолет неизвестного Рикарду образца, а также нож.
   – Наблюдатель спешит? – невнятным голосом спросил наконец мужчина.
   – Пытаюсь успеть на деловую встречу.
   – Вот как. Думаешь, тебе это удастся?
   – Начинаю сомневаться.– Отвечая, Рикард ни на мгновение не замедлял шагов. Внутренне он весь подобрался, приготовившись отразить неожиданное нападение.
   Однако Рикарду так и не суждено было узнать, чего же от него хотел этот незваный попутчик. Из-за поворота, расположенного примерно на расстоянии полуквартала впереди, появилось что-то высокое и блестящее. Все, кто находился вокруг, мгновенно замерли на месте.
   Оно было очень похожим на то непонятное явление – или существо? – которое Рикарду так и не удалось как следует разглядеть накануне в парке. Высотой примерно в двенадцать метров, полупрозрачное, оно излучало яркое сияние и извивалось, подобно гигантской змее.
   Остановившийся рядом мужчина судорожно схватил его за руку. Рикард почувствовал, как волосы у него на голове встают дыбом. Затем он вдруг обнаружил, что остался один, а мужчина стремительно куда-то бежит, бежали и все другие, кто был на улице, они не кричали – просто стремглав неслись прочь от того, что страшно извивалось впереди.
   Рикард тоже хотел убежать, но оказалось, что он не может пошевелиться – ноги словно приросли к тротуару. Голова сверкающего полупрозрачного монстра – если это действительно была голова – поворачивалась из стороны в сторону, как бы наблюдая за разбегавшимися прохожими.
   Рикарду наконец удалось заставить ноги повиноваться, и он с трудом сделал шаг назад. Монстр тут же уставился на него – Рикард замер. Голова повернулась в сторону. Рикард попятился еще.
   Он не мог разглядеть контуров тела монстра – в центре оно сияло ярким призрачным блеском, но по направлению к краям как бы таяло в воздухе, постепенно переходя в едва ощутимое марево. Цвет его в основном был желто-оранжевым, но все время возникали и гасли какие-то дополнительные едва уловимые глазом оттенки. В глубине ясно можно было различить несколько пятен яркого, интенсивного света, которые медленно перемещались по кругу. Рикарду показалось, что он также различает две маленькие руки – или это были передние ноги? – и две массивные задние ноги. Позади чудовища воздух был наполнен едва заметно мерцающей рябью.
   Оно шевельнулось, и впечатление о наличии ног и шеи исчезло. На самом деле оно не было змееобразным – оно просто так выглядело. Теперь это была плывущая на высоте трех метров над тротуаром, заполненная желтым светом, явственно пульсирующая сфера с нечеткими краями и диаметром минимум пять метров. Только интенсивные пятна света в ее центре оставались все так же четко различимыми и все так же медленно перемещались. И глаза…
   Чья-то рука схватила Рикарда за локоть и грубо втащила в заполненный растениями двор. Он увидел мужчину и женщину, которые, не давая ему опомниться, быстро втолкнули в дверь какого-то бара.
   – Он тебя почти схватил,– сказал мужчина.
   – Даже поганый турист не заслуживает того, чтобы так умереть,– добавила женщина. Затем кто-то сунул в руку Рикарда стакан, и он, не сказав ни слова и ни секунды не колеблясь, осушил его одним глотком.

6

   – Что это, черт возьми, было? – спросил Рикард, уплатив за вторую порцию виски.
   – Я не знаю, что это на самом деле,– ответил бармен,– но мы их называем драконами.
   – Очень подходящее название,– отхлебнув хороший глоток, пробормотал Рикард.– Как случилось, что им позволяют разгуливать на свободе?
   – Им никто ничего не позволяет, сынок,– сказал один из посетителей, преклонного возраста мужчина, давно разменявший вторую сотню лет.– Драконы приходят, драконы уходят, и единственное, чего они, слава Богу, не делают, так это не вламываются в наши дома.– Происшедшее, казалось, сделало колтрян более терпимыми к присутствию чужака.
   – Их можно убить?
   – Пытались,– сказал бармен,– но, насколько я знаю, ничего им заметно не вредит. Пули заставляют их уйти. Бластером вы заставите их убежать в панике,– если у вас есть бластер. А вот фризер[5] или флеймер[6] никак на них не действуют.
   – Как насчет электричества?
   – По-моему, оно им нравится. Я как-то видел их танцующими неподалеку во время грозы, в них ударяли молнии, и они явно хотели еще.
   – Не помню, чтобы я когда-нибудь слыхал о подобных животных.
   – О дьявол! – воскликнула женщина, которая помогала его сюда тащить.– Малыш, это никакие не животные. Это просто сгустки энергии с глазами.
   – А нас они замечают?
   – Конечно. Если мы движемся или слишком долго стоим на месте. Ты обратил внимание, какие они не-четкие по краям? Человек не может их толком рассмотреть. Я думаю, они тоже видят нас не очень хорошо. Но они совершенно точно знают, что мы здесь есть.
   – Только от одного их вида у меня волосы встали на голове,– сказал Рикард.– Насколько они опасны?
   – Скажем так,– ответил бармен,– если они к тебе прикоснутся, ты изжаришься. На месте. А если они смотрят на кого-нибудь слишком долго, то он как бы коченеет – как это случилось с тобой. Потом они подходят вплотную и что-то там делают, и все, что от человека остается,– это легкий дымок и небольшой кусочек шлака.
   – Мне кажется, они это делают не нарочно,– сказал старик.
   – А вот мне так не кажется! – резко возразила женщина.
   – А какая разница, если тебя уже зажарили? – философски заметил бармен.– Нарочно, не нарочно…
   В дверь просунулась чья-то голова, объявила, что дракон ушел, и опять исчезла.
   – Да, парень, ты был на волосок от гибели,– сказал бармен, когда Рикард допил остатки своего виски.– Какого черта ты вообще сюда забрел? Туристам здесь Делать нечего. Если, конечно, я не суюсь в чужие дела, спрашивая…
   – Пытаюсь найти босса Бедика.
   – Вот как! Высоко метишь, парень. Ты знаешь, что к нему нельзя вот так просто постучать в дверь и войти?
   – Да, мне это говорили.
   – Послушай, мне не хочется выглядеть чересчур любопытным, но с другой стороны – что еще делать бармену? Я хочу сказать, что ты – турист. А Бедик – он родился здесь. Ты не мог услыхать о нем от Ефрама. И ты – не от Сольвея, иначе ты был бы в большом лимузине с парочкой фараонов для компании. Следовательно – какое у тебя может быть дело к боссу Бедику?
   – Мне сказали, что он, возможно, сможет мне помочь отыскать человека, который прилетел сюда одиннадцать лет назад, никуда отсюда не улетал и, если верить архивным записям,– не умирал.
   – Одиннадцать лет… Это долгий срок. Но Бедик вполне может что-нибудь знать – у него здесь все схвачено. Но поначалу тебе придется решить две проблемы: во-первых, попасть к нему, а во-вторых – убедить его ответить на твои вопросы.
   – Есть еще одна проблема: просто найти, где он есть!
   – Ну, это здесь знает каждый: шахта номер четырнадцать на Скарим. Там находится его центральный офис.
   – Это и я знаю, но взгляните сюда.– И Рикард развернул перед барменом свою карту.
   – А, одна из этих…– усмехнулся бармен.– Развлечение для дураков. Ни разу не видел двух одинаковых. Только центральная часть и изображена как следует. Смотри: сейчас ты здесь. Отсюда пойдешь вот по этой улице. Так, здесь на карте вообще непонятно что. Смотри – на карте этого нет, но здесь улица поворачивает налево. Повернешь и дойдешь вот сюда. Это и есть Скарим-стрит, как и указано на карте. А купол шахты номер четырнадцать – это примерно здесь.
   – Последний раз, вот так же спросив, дорогу, я в конце концов пришел в тупик, где меня поджидали четыре очень неприятные личности.
   – Кроме шуток? А у кого ты спрашивал: у бармена, у служащей автосервиса или у нищего?
   – У женщины с автосервиса.
   – Ну, это Салет. Она проделывает это при каждом удобном случае, даже с местными. За десять процентов от добычи. И как ты выпутался?
   – Врезал тому, кто был поближе, по башке и задал стрекача.
   Бармен расхохотался:
   – Кроме шуток? Ну ты молодец, парень! Так им и надо! Уж если они туриста по наводке ограбить не могут, то вполне заслуживают, чтобы им надавали по мозгам.
   – Так что мне теперь ужасно интересно – только не обижайтесь, пожалуйста,– должен ли я буду остерегаться тупиков, пойдя по маршруту, который указали мне вы?