Внезапно страх пронзил ее как удар меча. Она любит Рауля, отдалась ему – а что теперь? Самое большее через две недели Роджер будет здесь… Может ли она за это время заставить Рауля полюбить ее? Нет. Саманта даже не была вполне уверена в том, что он вообще способен теперь полюбить какую-нибудь женщину. Но если даже он кого-нибудь и полюбит снова, то это будет послушная, покорная женщина, а не такая, как она, Саманта Браун, которая воюет с самолюбивым испанцем по каждому поводу.
   Она должна остановить эту любовь ради самой себя, освободиться от этого чувства, причиняющего боль, от которой хочется плакать и в то же время кричать от счастья. Две недели… Ну что ж, она примет все, что преподнесет судьба, с радостью и благодарностью, а потом встретит будущее, каким бы оно ни было.
   Взволнованная, девушка выскользнула из-под руки Рауля, который пошевелился и пробормотал что-то во сне, встала с кровати и подошла к окну. Немного раздвинув тяжелые шторы, она выглянула на улицу. Стояло великолепное утро, сад под окном был полон свежести, цветы еще не повесили свои головки под палящим солнцем. Недалеко от берега кружила стая чаек, а по главной дороге ехала маленькая машина, маленький красный "фиат". Саманта наблюдала за ним сначала равнодушно, но постепенно все с большим интересом, так как "фиат" свернул с дороги и поехал по проселку, ведущему в Валье-де-Фло-рес, а потом повернул на дорогу, заканчивающуюся у виллы. Машина двигалась осторожно, как будто водитель не очень хорошо ориентировался, но вот она объехала последнюю группу кипарисов и остановилась как раз под окном спальни.
   Дверь машины открылась, и Саманта, с расширенными от волнения глазами, вскрикнула. Схватив ближайшую одежду – халат Рауля, – бросилась вниз по лестнице. Она добежала до парадной двери как раз тогда, когда по дому разнесся первый звонок, отодвинула засов и выскочила на порог.
   – Роджер! Что ты здесь делаешь?
   – Я могу спросить то же самое у тебя, – ответил брат. Саманта, казалось, не могла пошевелиться. Слегка отодвинув ее, Роджер прошел в холл, повернулся и посмотрел сестре в лицо. – Что происходит, миленькая?
   Она не могла думать ни о чем, кроме того, что ее близнец, ее любимая половина, в смертельной опасности.
   – Роджер, – зашептала она, сжимая его руку, – ты не должен оставаться здесь. Это… это небезопасно. Ты должен уехать сейчас же!
   – Небезопасно? – Он слегка нахмурился. – Саманта, ты здорова? У тебя случайно не было солнечного удара или чего-нибудь в этом роде?
   – Да нет же! – Она нетерпеливо отмахнулась.
   – Но откуда ты узнал, что я здесь? Я думала, ты еще плаваешь в Средиземном море. – Спохватившись, Саманта снова перешла на шепот.
   Роджер сделал кислую мину.
   – Я бы еще плавал, но какой-то ловкий тип предложил большую сумму за аренду яхты и захватил ее для своей компании. Мальчишка, а так ловко все проделал!
   Он рассмеялся, а сестра схватила его за руку.
   –Тише!
   Роджер еще больше нахмурился, но продолжал спокойнее:
   – Прошлой ночью я был в баре у Майка. Ты помнишь его? Там я встретил двух знакомых девушек. Они спросили, есть ли у меня сестра-близнец, потому что видели девушку, очень на меня похожую, в ресторане в Сьерра-Бланка с мужчиной, которого они знают как Рауля Гонсалеса.
   Конечно, подумала Саманта, это те самые две шикарные молодые женщины. Она-то решила, что они смотрят на нее с изумлением по той причине, что такой мужчина, как Рауль Гонсалес, опустился до подобной спутницы…
   – Очевидно, отец одной из них сталкивался с Гонсалесом по делам несколько лет назад и все еще сожалеет об этом, – продолжал Роджер. – Это его вилла? – Он строго посмотрел на сестру и только теперь заметил, что халат на ней слишком большого размера.
   – Да. – Она почувствовала, как горячая волна заливает ее щеки.
   – И он здесь?
   – Да, да. Но послушай, Роджер, он думает, что ты…
   – Что тут, черт побери, происходит?
   Вопрос прозвучал с верхней площадки лестницы, и две головы с медными кудрями автоматически повернулись на голос. Рауль спускался босиком, засовывая белую рубашку в джинсы. Внизу он резко остановился, посмотрел на одного, на другого близнеца, слегка свистнул сквозь зубы.
   – Боже! Поразительное сходство!
   Две пары одинаковых янтарных глаз уставились на него, потом две одинаковые половинки единого целого разделились. Одна половина поднесла руку к горлу, а другая выпятила грудь и воинственно смотрела на хозяина.
   – Да, что тут происходит, черт побери! – начал Роджер. – Вы Рауль Гонсалес?
   Саманта затаила дыхание. Конечно, никто никогда не осмеливался говорить с Раулем таким тоном.
   – Роджер! – Слепой страх сжал ей горло, так что трудно стало говорить. – Он думает, что его племянница…
   – Довольно, Саманта. – Ледяной голос Рауля заставил ее замолчать. – Это дело касается только меня и вашего брата. Идите в свою комнату.
   Идти в свою комнату? Отсылает ее, как непослушную школьницу после того, что было ночью? После того, как они разделили страсть, безумную радость обладания друг другом? Еще немного – и Саманта разразилась бы истерическим смехом. Но тут Рауль приблизился к Роджеру, и она бросилась с горящими глазами на испанца.
   – Не трогайте его, Рауль. Если вы ударите его, я… я…
   – Замолчи, Саманта, – фыркнул брат и оттолкнул ее с дороги, успев при этом снова взглянуть на халат, а затем на Рауля. – Что тут происходит, сеньор Гонсалес?
   – Даю тебе слово, Роджер, – Саманта с опаской смотрела на Рауля, – здесь не случилось ничего такого, чего бы я не хотела.
   – О, неужели? – Роджер усмехнулся. Ну, я полагаю, ты уже взрослая девушка, Саманта. – Но, – продолжал он, обращаясь уже к Раулю, – обещаю вам, сеньор Гонсалес, если вы тронули хоть один волосок на голове моей сестры, я…
   – О, и вы тоже, – поднял руку Рауль. – Пожалуйста, это уже начинает надоедать.
   Поправив джинсы, Гонсалес взглянул в сердитые глаза молодого англичанина, оценивающе осмотрел его фигуру, не такую внушительную, как у него, потомка воинственных мавров.
   Саманта увидела, что кулаки ее близнеца сжались, и быстро пояснила:
   – Роджер, он думает, что ты увез его племянницу…
   – Соблазнил ее, – добавил холодный голос. – Это было после того, как вы останавливались в деревне…
   – Его племянницу? О ком ты говорить, черт побери?
   – О Лолите Гонсалес – вот о ком речь. – Голос Рауля был сплошной лед. – Видели, как она ехала из деревни с вами на мотоцикле, и не пытайтесь отрицать это.
   – О! – Лицо Роджера разгладилось, он засмеялся. – Лолита, эта девчонка? Да, я подвез ее, она меня попросила. Не знала, как удрать от своего опекуна, очень старомодного тирана, мавританский вариант… – Он заметил выражение лица сестры и оставил предложение незаконченным. – Это вы, я полагаю?
   – Да, я ее опекун, – кивнул Рауль. – Где она сейчас?
   – Не имею представления, извините.
   – Не лгите мне. Она с вами!
   – Со мной? – Роджер рассмеялся. – Да вы что! Я не видел ее с тех пор, как высадил на дороге в двадцати милях от деревни. – Он помолчал. – А мой мотоцикл, где он?
   Рауль раздраженно махнул рукой.
   – В моем замке. Но эта история – вы действительно думаете, что я ей поверю?
   Роджер пожал плечами.
   – Как угодно, но это правда. Шестнадцатилетние девчонки не привлекают меня, мне хватило Саманты. – Он улыбнулся, но лицо Рауля оставалось каменным. – Хотя, постойте, – вспомнил Роджер. – Возможно, я знаю, где она.
   Он исчез за дверью во двор, затем послышался звук открываемой дверцы машины. Саманта смело встретила раздраженный взгляд Рауля. Но тут Роджер вернулся и протянул Раулю смятую почтовую открытку.
   – Мой испанский не так хорош, сами прочитайте это. – И повернулся к Саманте: – Она в Кордове.
   Саманта кивнула, не сводя глаз с Рауля. Тот прочитал открытку и вернул ее Роджеру.
   – Вспоминаю теперь, – продолжал англичанин, – когда я высадил Лолиту, на дороге ее поджидал какой-то мальчишка-студент, с которым она познакомилась в деревне. Он приезжал на сбор урожая. Они поехали в Кордову вместе. Она… – Роджер поколебался, а потом договорил: – Она сказала, что ее опекун никогда не разрешит ей поехать учиться и единственный способ – сбежать. Девчонка собиралась сдать экзамены и учиться на ветеринара, так как обожает животных.
   Рауль медленно наклонил голову.
   – Да, она любит животных, особенно лошадей, так же как Изабель, ее мать.
   От боли, которая звучала в его голосе, сердце Саманты сжалось, ей захотелось подойти к любимому, обвить его руками, утешить. Но сейчас это было невозможно.
   Рауль повернулся к ней:
   – Оказывается, Саманта, я должен извиниться перед вами, – сказал он официальным тоном. – Вы были правы, а я ошибался.
   – Так вы верите Роджеру? – воспрянула духом девушка.
   – Да. – Наступила долгая пауза. – Сеньор Браун, – он повернулся к Роджеру, – вы останетесь на завтрак? А потом я отвезу вас в замок, где стоит ваш мотоцикл.
   – Спасибо, я поел. Эйла сделала мне сандвичи на дорогу.
   – Эйла? – переспросила Саманта.
   – Да, моя невеста. – Близнец покраснел. – Мы встретились на яхте. Это вторая причина, по которой я тебя искал. Мы собираемся пожениться на следующей неделе в Гранаде, и ты должна быть подружкой невесты.
   – Женишься? О, Роджер, – Девушка улыбнулась брату, но легкая боль, похожая на зависть, кольнула ее. Никогда больше она не будет первой для своего любимого брата. Но потом Саманта крепко обняла его. – Я так рада и, конечно, с удовольствием буду подружкой невесты. – Она поцеловала его в щеку, потом шутливо стукнула по лбу: – Конечно, тебе уже пора становиться взрослым мужчиной.
   – Да, Эйла тоже так говорит. – Он улыбнулся и по-мальчишески взъерошил свои волосы. -Я не могу дождаться, чтобы ты познакомилась с ней. Ты ее полюбишь.
   Саманта бросила быстрый взгляд на Рауля. Он стоял, глядя на них совершенно безучастно, и это заставило ее сердце упасть, как камень в бездонный колодец. Все кончено…
   – Роджер, – сказала она неуверенно, – я поеду с тобой. Я работала для сеньора Гонсалеса, делала для него чертежи и наброски, но они практически закончены, так что меня здесь ничего больше не удерживает.
   Брат мельком взглянул на Рауля и снова на Саманту.
   –Ты вполне в этом уверена, Саманта?
   – Вполне. – Ее голос грозил сорваться, и она поспешила добавить: – Во всяком случае, я умираю от желания познакомиться с Эйлой. Дай мне десять минут на сборы.
   – Как раз достаточно, чтобы предложить вашему брату кофе, – сказал Рауль, но Саманта прошла мимо него к лестнице, не ответив даже взглядом.
   В своей спальне она прислонилась к двери и закрыла повлажневшие глаза, но тут же взяла себя в руки. Я не буду плакать, подумала она и быстро начала складывать в сумку свои вещи.
   Сняв с себя халат, подержала его несколько минут в руках. Он был мягкий и теплый и сохранял запах Рауля. Губы Саманты задрожали, она осторожно положила халат на кровать и пошла в ванную.
   Когда она сошла вниз, в холле никого не было. Саманта постояла, прислушиваясь, но из столовой не доносилось ни звука. Открыв стеклянную дверь, она вышла на террасу. Тоже никого. Здесь прошлой ночью… Нет, она должна избавиться от этих мыслей! Рауль даже не дает себе труда попрощаться с ней.
   Лестничный пролет вел из террасы к подъездной аллее. Она прошла половину пути и посмотрела по сторонам. Роджера не было видно, красного "фиата" – тоже. Зато стоял Рауль, держась руками за перила и глядя на море. Он повернулся на звук ее шагов и наблюдал, как она спускается по лестнице.
   – Где Роджер? – требовательно спросила Саманта, и ее охватил страх. – Ты не поверил ему? Ты…
   – Не беспокойся. Он сейчас едет в замок, чтобы забрать свой любимый мотоцикл.
   – Ты выставил его! – Ее голос взлетел вверх от возмущения. – Он бы ни за что не уехал без меня. Теперь послушай! – Девушка бросила сумку на землю и смотрела на испанца горящими глазами. – Ты не можешь больше держать меня в плену!
   Рауль лукаво покачал головой.
   – Ты останешься, Сэмми.
   – Нет! – Оставить сейчас Роджера было бы все равно, что разорвать себя пополам. – Нет, это не входило в договор. Ты сказал, что будешь держать меня, пока не приедет Роджер…
   – Но я боюсь, что правила игры слегка изменились. Во всяком случае, у нас еще есть незаконченное дело, у тебя и у меня.
   – Но ты слышал, что я сказала Роджеру? Чертежи более или менее закончены, любой может продолжить работу с ними.
   – Ты поедешь со мной в Кордову.
   Она стукнула рукой по перилам и сморщилась от боли.
   – Я не хочу видеть мавританские развалины, потому что…
   – Нет, не их. Мы поедем повидаться с Лолитой.
   Саманта удивилась.
   – О, но…
   – Она ведь стала причиной нашего знакомства. – Рауль улыбнулся. – Из ее открытки можно сделать вывод, что она живет с родителями этого молодого человека, но было бы более подходящим для нее переехать в общежитие для студентов.
   – Значит, – сделала вывод Саманта, – ты не собираешься заставить бедняжку вернуться обратно?
   – Нет, пусть учится, раз она этого хочет, и станет ветеринаром. Вижу теперь, что я чересчур опекал ее, может быть, потому что она так похожа на свою мать… У Изабель тоже был дикий, неукротимый характер.
   – И поэтому?… – Ее голос сорвался.
   – Поэтому я решил приручить тебя? Может быть. Но несомненно и то, – в серых глазах мелькнул озорной огонек, – что я высокомерный, невыносимый тиран, мавританский вариант.
   – Ну, не то чтобы… – Саманта слегка покраснела, но уверенно продолжила: – Ты же видишь, что люди должны быть свободными, чтобы совершать собственные ошибки.
   – Да. Но есть одна ошибка, которую я не собираюсь совершить. – Его голос стал мягким, как шелк. – Ты сказала однажды, что я поступаю так, как хочу. А я хочу, чтобы ты осталась со мной.
   – И к-как долго? – Голос ее задрожал.
   – Ну, скажем, для начала лет на пятьдесят.
   – Пятьдесят?! – Глаза Саманты стали огромными, она почти задыхалась. Собравшись с духом, девушка спросила тихим, неуверенным шепотом: – Не дразни меня, Рауль. – Я… я не могу это вынести.
   – Я не дразню тебя, малышка. – В голосе его вдруг зазвучала такая нежность, что девичье сердце радостно затрепетало. – Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
   – Ты хочешь сказать… – она едва могла это выговорить, – чтобы я стала твоей женой?
   Он улыбнулся.
   – Именно это я хочу сказать. – Он помолчал немного. – Ты ведь любишь меня, Сэмми? Уверен, что те чувства, которые я читаю в этих прекрасных глазах, не могут меня обманывать.
   – Да, Рауль! – Саманта смотрела на него восторженно. – Конечно, люблю. Но, – ее глаза вдруг затуманились, – ты меня не любишь. Ты говоришь, что я дикая кошка, а тебе нужна покорная, послушная жена. Ты… – Она запнулась от страшного подозрения и продолжала натянуто: – Тебе не следует жениться на мне только потому, что ты…
   – Грубо лишил тебя девственности? – закончил он. – Нет, я хочу жениться на тебе, потому что люблю тебя.
   – Ты любишь меня? – Саманта смотрела на него, широко открыв глаза. Она впервые увидела за высокомерием и самоуверенностью этого человека ранимость, которая заставила ее сердце сжаться. – Действительно любишь меня?
   – Действительно люблю. – Он слегка улыбнулся, а когда ее лицо начало морщиться от подступивших слез, схватил девушку в объятия и крепко прижал к себе. – Ты действуешь на меня, как ни одна другая женщина. – Он говорил торопливо, словно боялся, что его перебьют. – Я не могу жить, когда не вижу тебя рядом. Я хочу всегда быть с тобой. Хочу видеть тебя, когда просыпаюсь, когда засыпаю, даже когда сплю. Хочу заботиться о тебе, лелеять тебя. Ты уже у меня в крови. – Он просунул палец в завиток ее волос и нежно потянул его: – И я никогда не отпущу тебя, до самой смерти. Ну, что ты мне скажешь?
   Чуть отодвинув Саманту, он посмотрел на нее, и девушка сияющими как звезды глазами встретила его взгляд, любящий, но еще сохранявший следы неуверенности.
   – Я говорю – да, Рауль.
   – О моя дорогая!
   Ее пальцы прикоснулись к его лицу. Он схватил руку Саманты и спрятал лицо в ее ладонь, покрывая поцелуями чистой любви.

12

   Рауль остановил машину у ворот. Саманта пошла к ограде. Ей не терпелось поскорее увидеть любимый пейзаж. Внизу под полуденным солнцем сверкало море, сады радовали глаз и влекли к себе густой тенью. Муж подошел к ней и обнял за плечи.
   – Ну, дорогая, теперь ты полностью удовлетворена?
   – Думаю, что да. Хотя, если бы чуть подвинуть этот мост…
   – О нет! – застонал Рауль. – За какие грехи я должен терпеть твое стремление к совершенству? Пожалуйста, не трогай этот мост. Я уже четыре года доказываю тебе, что все прекрасно.
   Он взъерошил ее волосы, которые теперь стали немного длиннее. Она рассмеялась:
   – Хорошо, согласна, все великолепно. Хотя теперь, когда вырос бамбук, почти не виден водопад.
   Она встала на цыпочки, и Рауль отпустил ее.
   – Может быть, ты пойдешь в бассейн, а я приду туда попозже? – Он слегка подтолкнул жену. – Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, а тебе хорошо бы немного отдохнуть.
   Саманта спустилась по одной из выложенных плиткой дорожек, которая шла вниз через Долину цветов, и повернула в сторону маленькой центральной площади. Вьющиеся растения алой и оранжевой пеной окутывали белые стены. Сквозь фигурные кованые ворота виднелись красивые сады. Маленькие дети играли у фонтана, плескались в ручье, который всегда становился мелководным в это время года.
   Она повернула на другую дорожку. Отсюда площадь не было видно за шпалерами растений, а детские голоса едва слышались. Внизу, у бассейна с арочным двориком, было прохладно в тени эвкалиптов. Несколько минут Саманта стояла, проникаясь красотой и мирным обаянием этого места, которое было ее созданием.
   Она обустраивала и другие сады и парки. Проект, сделанный для отеля на Мальорке, многие считали шедевром, он занимал почетное место в ее реестре, хотя лично она предпочитала сад, который заложила в прошлом году для Эйлы и Роджера на их новой вилле возле Гранады. Но сад в Долине цветов был особым. Столько любви было вложено в его создание! Чувства к нему были такими глубокими, что только Рауль мог догадываться об этом.
   Мимо бассейна дугой шла дорога, за которой протекал ручей с маленьким водопадом. В воде лежало несколько камней для перехода, а рядом, возле заросшего мхом берега, стояла простая скамейка. Она подошла к ней, чтобы подождать здесь Рауля, но вдруг остановилась как вкопанная. На скале рядом с водопадом бросилась в глаза овальная мраморная плита с выгравированными на ней словами: "Архитектор – Саманта Гонсалес".
   – Ты увидела это? – Рауль сзади обвил ее руками.
   Она повернулась к нему с улыбкой:
   – Какой замечательный сюрприз! – Притянув к себе мужа, Саманта поцеловала его.
   –Это тот подарок на четвертую годовщину нашей свадьбы, который ты мне обещал? Спасибо, дорогой.
   – Часть подарка. А вот остальное. – Он вытащил из кармана длинную коробочку, обшитую зеленой кожей. – Думаю, это хорошо подойдет к твоим глазам.
   Она открыла футляр – в руки скользнуло длинное ожерелье из полированного янтаря, вправленного в тяжелую, замысловато выполненную цепь из темного золота.
   – О, Рауль, это прекрасно! – Она прикусила губу. – Но ты даришь мне слишком много.
   Он провел мизинцем по ее рту, и губы женщины раскрылись в улыбке, а потом, взяв ожерелье, обвил его вокруг шеи Саманты так, чтобы оно стекало в ложбинку на груди.
   – Лучший эффект оно произведет на твоей молочной коже.
   Их глаза встретились в долгом взгляде, напоминающем о взаимных наслаждениях.
   – О моя дорогая! – начал Рауль хрипло, обнимая ее за плечи. – Я хочу…
   С дорожки позади них раздался вдруг топот ног, а когда они обернулись – громкий возмущенный вопль. Двое детей – мальчик и девочка лет трех или около того в красивых матросских костюмчиках и мягких белых кожаных ботинках выскочили из кустов. Девочка бросилась на мальчика, и оба с ревом растянулись на земле. Рауль шагнул к ним.
   – Папа, – слезы текли из огромных янтарных глаз малышки, – Тони толкнул меня.
   – Я так не думаю, дорогая.
   – Да, толкнул, толкнул!
   Сердито глядя на брата, она ухватила его за медные кудри и сильно потянула, в ответ брат стукнул девочку маленьким, но крепким кулачком.
   – Хватит! – Присев на корточки, Рауль погрозил пальцем обоим.
   – Он толкнул меня! – Снова полились сердитые слезы.
   – Ну, дорогая! – продолжал отец строго, в то время как Саманта еле сдерживала смех. – Ты знаешь, я думаю, что, если даже он и толкнул тебя, следовало бы устыдить его, а не драться. Бедный Тони!
   – Но я хотела пройти первая. – Маленькая челюсть выпятилась. – Он всегда ходит первый.
   – Через ручей? – Рауль с сомнением посмотрел на ряд скользких, покрытых мхом камней. – Но ты ведь не сможешь пройти по ним.
   – Нет, папа, смогу. Посмотри.
   Когда девочка, вытерев руки о свой матросский костюмчик, ступила на первый камень, отец сделал инстинктивное движение, чтобы схватить ее. Но, встретив взгляд жены, улыбнулся и отступил назад, оставаясь все же поблизости, чтобы поймать дочку, если она упадет. Но сорвиголова справилась с задачей и закричала восторженно:
   – Я сделала это! Я сама перешла, а, Кончита!
   С торжествующим выражением лица она бросилась навстречу молодой красивой испанской девушке, которая шла по тропинке с двумя маленькими красными ведерками и лопатками. Рауль, тоже смеясь, поймал обоих детей и прижал к себе.
   – Поцелуй для папы. – Две пары пухлых губок протянулись для поцелуя. – И для мамы. – Саманта подставила лицо под два легких как перышко поцелуя. Рауль опустил детей на землю.
   – Теперь идите с Кончитой строить замки из песка. Попозже мы придем посмотреть, что у вас получилось.
   Каждый из детей, взяв свое ведерко и лопатку, схватил Кончиту за руку, и троица зашагала. Малыши обернулись, улыбнулись родителям и исчезли за поворотом.
   Рауль глубоко вздохнул.
   – Боже, что за дети! И что бы мы делали без Кончиты! Как ты думаешь, маленькая Лаура когда-нибудь исправится?
   Саманта рассмеялась:
   – Но ведь я исправилась, правда?
   – Да, – задумчиво согласился муж, – но лишь в двадцать пять лет. Помню, я говорил тебе, что во всем мире есть только одна такая Саманта Браун, но тогда я не подозревал, что будет вторая рыжеволосая малютка. – Он нежно улыбнулся: – А тебе понравился подарок?
   – О да! – Она посмотрела на ожерелье и вздохнула.
   – Отчего ты вздыхаешь, дорогая?
   – От счастья. Я счастлива. Замечательный муж, обожаемые дети.
   Рауль взял жену за руку.
   – Я тоже счастлив, моя любовь. У меня есть ты, и Лаура, и Тони.
   На миг в его глазах загорелась страсть, а Саманта, глядя на него, подмечала каждую деталь любимого лица.
   – Рауль, – сказала она внезапно охрипшим голосом, – у меня тоже есть подарок для тебя.
   – Но у меня есть все, чего я хочу, – это ты.
   – Ты заметил, что в последнее время я чувствовала себя немного усталой…
   – Неудивительно, с этими близнецами… – Он скорчил уморительную рожу. – Я сам иногда устаю.
   – Вчера я пошла к доктору Боргесу… Я беременна, Рауль.
   – Беременна? – радостно переспросил он. О моя дорогая! – Голос его слегка дрожал. Рауль обнял жену. – Спасибо, любовь моя. Это самый замечательный подарок, какой ты могла мне сделать.
   Он нежно поцеловал жену, и эта нежность сначала сдерживала его страсть. Но потом, как всегда, между ними вспыхнул огонь, и они приникли друг к другу.
   – Боже! – Рауль провел рукой по ее волосам. – Мы женаты уже четыре года, а я все еще не могу расстаться с тобой больше чем на десять минут. Как ты думаешь, я когда-нибудь исправлюсь, дорогая?
   Саманта, казалось, размышляла над этим вопросом.
   – Я не знаю, – ответила она с сомнением. – Надеюсь, что нет.
   И они снова горячо обнялись.