На ближайшее будущее человечества Бекк смотрит с большими надеждами. Он видит неизбежное изменение трех сторон жизни: 1) политической и национальной, что произойдет в результате установления воздухоплавания; 2) экономической и социальной, что освободит землю сразу от двух зол, от богатства и от бедности, и 3) психической, о чем он собственно и говорит.
   Уже изменения в первых двух областях жизни создадут совершенно новые условия существования и поднимут человечество на небывалую высоту, но грядущие психические, внутренние перемены сделают для него в сотни и тысячи раз больше. И все это, действуя вместе, создаст новое небо и новую землю. Со старым порядком вещей будет покончено, и наступит новый.
   Перед воздухоплаванием, как тени, исчезнут национальные границы, таможенные тарифы и, может быть, даже различия языков. Большие города не будут больше иметь смысла для своего существования и растают. Люди, которые теперь живут в городах, будут жить в горах или у моря, строя свои жилища на прекрасных местах с великолепными видами, теперь почти недоступными... Скучная жизнь больших городов станет делом прошлого. Расстояние будет фактически уничтожено, и не будет ни скоплений людей в одном месте, ни изолированной жизни в пустынных местах.
   Перемена социальных условий уничтожит давящий труд, жестокую нужду, оскорбительное и деморализующее богатство, бедность и проистекающее от нее зло. Все это станет темой исторических романов.
   "При соприкосновении с космическим сознанием... революция произойдет в человеческой душе. Религия получит абсолютное господство над человечеством. Но эта религия не будет зависеть от предания. В нее нельзя будет верить или не верить. Она не будет частью жизни. Она не будет заключаться в священных книгах или в устах священников. Она не будет обитать в храмах и не будет связана ни с какими формами. Она не будет учить будущему бессмертию и будущей славе, потому что вся слава будет существовать здесь и в настоящем. Очевидность бессмертия будет жить в каждом сердце так же, как зрение в глазах. Сомнение в Боге и в вечной жизни будет так же невозможно, как невозможно сомнение в своем собственном существовании. Очевидность того и другого будет одинакова. Религия будет управлять каждой минутой, каждым днем жизни. Люди не будут мучиться относительно смерти или относительно будущего, относительно Царства Небесного, относительно того, что может случиться после смерти тела. Каждая душа будет чувствовать и знать себя бессмертной, будет чувствовать и знать, что вся Вселенная, со всеми ее благами и со всей ее красотой, принадлежит ей навсегда".
   "Существует, -- говорит Бекк, -- предание, вероятно очень древнее, о том, как первый человек был невинен и счастлив, пока он не поел плодов от древа познания добра и зла. О том, что, поев этих плодов, он увидел, что он наг, и почувствовал стыд. И дальше, что тогда родился в мире грех, жалкое чувство, заменившее чувство невинности в душе первого человека. Что тогда, а не раньше человек начал работать и покрывать свое тело. И что наиболее странно из всего, как рассказывает предание, тогда же, одновременно с первым ощущением греха, в уме человека возникло убеждение, которое с тех пор поддерживалось учениями всех одаренных высшим зрением пророков и поэтов, что человека спасет долженствующий родиться в его душе Спаситель -- Христос".
   Предок человека, обладающий только простым сознанием, был неспособен на чувство греха и стыда (в человеческом смысле этого слова), как теперь неспособны на эти чувства животные. У этого существа не было чувства или познания добра и зла. Он не знал того, что мы называем работой, и никогда не трудился. Из этого состояния он упал (или поднялся) в самосознание, его глаза открылись, он увидел, что он наг, почувствовал стыд, приобрел чувство греха (и действительно сделался грешником) и научился делать известные вещи для того, чтобы не прямым путем достигать своей цели, то есть научился работать.
   "Длинные зоны лет длилось такое состояние... Где же освободитель, где Спаситель? -- спрашивает Бекк. -- Кто он или что он"?
   И он отвечает: "Спаситель человека есть космическое сознание -- на языке св. Павла -- Христос. В том сознании, где оно появляется, космическое чувство... уничтожается грех, стыд и чувство добра и зла, как вещей, противоположных друг другу, и уничтожит необходимость работы, то есть тяжелого вынужденного труда".
   * * *
   Следующим образом, говоря о себе в третьем лице, д-р Бекк описывает свой собственный опыт космического сознания, как мы увидим, очень близкий к переживаниям всех мистиков.
   Это было ранней весной в начале тридцать шестого года его жизни. Он провел вечер с двумя друзьями, читая поэтов Уордсуорта, Шелли, Китса, Броунинга и особенно Уитмена. Они расстались в полночь, и ему предстояло далеко ехать домой в экипаже. Дело было в Англии, в большом городе. Его ум, находившийся глубоко под впечатлением, был настроен тихо и мирно. Он находился в состоянии спокойной, почти пассивной радости. И вдруг, без всякого предупреждения, он увидел себя как бы окутанным облаком огненного цвета. На мгновение он подумал о пожаре где-нибудь в городе, но в следующее мгновение он уже знал, что свет внутри его самого. Непосредственно за этим явилось чувство восторга, огромной радости, за которой последовало интеллектуальное просветление, которого невозможно описать. В его мозг проникла мгновенная молния Брамического Сияния и с того времени навсегда осветила всю его жизнь. На его сердце упала капля Брамического Блаженства, оставив там навсегда ощущение неба. Среди других вещей, в которые он не то что стал верить, а которые он увидел и узнал, было сознание того, что Космос не есть мертвая материя, но живое Присутствие, что душа человека бессмертна и что Вселенная построена и создана так, что без всякой возможности случайностей все действует для блага каждого и всех, что основой принцип мира -- это есть то, что мы называем любовью, и что счастье каждого из нас в результате абсолютно несомненно. Он утверждает, что в течение нескольких секунд, пока длилось просветление, он увидел и узнал больше, чем за все предыдущие годы своей жизни, и что он узнал нечто такое, чего не может дать никакое изучение.
   * * *
   Просветление длилось только несколько мгновений, но его следы остались неизгладимыми. Забыть то, что было увидено и узнано, было невозможно, точно так же не могло быть никаких сомнений в истине того, что явилось уму. Ни в ту ночь, ни после этот опыт не повторился...
   Необыкновенное событие этой ночи было реальным и единственным посвящением в высший порядок идей. Но это было только посвящение...
   Бекк говорит, что он сам не отдавал себе ясного отчета относительно того, что с ним случилось, и только много лет спустя, встретив человека, испытавшего то же самое в большем объеме, который рассказал ему о своих переживаниях, он понял истинное значение того, что испытал сам.
   Его собственный случай помог ему уяснить себе то, что произошло некогда с ап. Павлом и с Магометом... Затем встречи и разговоры с людьми, которым были знакомы такого рода переживания, помогли ему расширить свой взгляд.
   После долгих и трудных размышлений он пришел к заключению:
   ...что существует семейство, возникшее среди обыкновенного человечества и живущее среди него, но едва ли составляющее его часть. Члены этого семейства рассеяны среди передовых рас человечества на протяжении последних сорока веков мировой истории.
   Черта, которая отличает этих людей от обыкновенных, заключается в следующем: их духовные глаза были открыты, и они видели. Наиболее известные члены этой группы, если их собрать вместе, поместятся одновременно в небольшой гостиной, и, однако, они создали все великие современные религии... и, говоря вообще, создали, через религию и литературу, всю современную цивилизацию. Это не значит, что они написали численно большое количество книг, но они создали те немногие книги, которые вдохновили собой большую часть книг, написанных после них. Эти люди господствуют над последними двадцатью пятью столетиями, как звезды первой величины господствуют над полуночным небом.
   Затем д-р Бекк разбирает психологическое происхождение того, что он называет космическим сознанием и что, по его мнению, ни в каком случае не следует рассматривать как что-либо сверхъестественное или сверхнормальное. По его мнению, это результат естественного роста.
   Он говорит, что в рождении космического сознания важную роль играет моральная природа, но сам он ограничивается исследованием эволюции интеллекта.
   В этой эволюции он видит четыре ясные и отдельные ступени:
   * образование ощущений;
   * образование представлений;
   * образование понятий;
   * образование высших интуиции.
   Взгляды д-ра Бекка на эволюцию интеллекта вполне совпадают со взглядами, высказанными в главе VIII этой книги.
   Ощущение есть чувственное впечатление, -- говорит он... -- Если мы пойдем достаточно далеко, мы найдем среди наших предков существо, весь интеллект которого состоит из одних ощущений. Но это существо обладает способностью внутреннего роста. Индивидуально и из поколения в поколение оно накапливает ощущения и постепенно создает из них представление, процессом, похожим на получение сложной фотографии, где один снимок печатается на другом.
   Затем работа аккумулирования снова начинается уже на высшем плане. Органы чувств упорно производят ощущения. Воспринимательные центры создают представления...
   Наконец, после многих тысяч поколений, приходит время, когда ум, живущий представлениями, достигает высшей возможной для него точки. Накопление ощущений и представлений идет до известного пункта, пока их можно сохранять. Затем происходит новый прорыв, и представления заменяются понятиями. Отношение понятия к представлению похоже на отношение алгебры к арифметике. Представление есть, как было сказано, сложный образ многих тысяч ощущений; понятие есть тот же самый сложный образ -- то же самое представление, -- но получившееся имя, занумерованное и, так сказать, отложенное. Понятие есть не что иное, как названное представление -- причем название, то есть знак (как в алгебре), заменяет самую вещь.
   Всякому, кто немного подумает об этом, легко понять, какую революцию должна была произвести замена представлений понятиями. Эта замена должна была настолько же усилить производительность мозга в мышлении, насколько введение машин усилило производительность человечества в работе -- или насколько пользование алгеброй увеличивает силу ума в математических вычислениях.
   Заменить большое громоздкое представление простым знаком значит почти то же самое, что заменить настоящие товары -- пшеницу, мануфактуру или железо -- записью в конторской книге.
   Но как было замечено раньше, для того, чтобы представление могло быть заменено понятием, оно должно быть названо, другими словами, отмечено знаком, который заменяет его -- совершенно так же, как квитанция заменяет багаж и запись в книге заменяет штуку товара; другими словами, раса, обладающая понятиями, необходимо должна обладать языком. Дальше нужно заметить, что как обладание понятиями требует обладания языком, так обладание понятиями и языком (представляющими собой два разных аспекта одной и той же вещи) требует обладания самосознанием. Все это значит, что есть момент в эволюции ума, когда интеллект, обладающий только представлениями и способный только на простое сознание, становится почти внезапно или совершенно внезапно интеллектом, обладающим понятиями, языком и самосознанием.
   Наш нынешний интеллект представляет собой очень сложную смесь ощущений, представлений и понятий.
   Следующей главой в истории развития интеллекта является накопление понятий... Кто внимательно рассмотрит этот процесс -- увидит, что и ему должны быть пределы. Такой процесс не может идти бесконечно... Для ума, обладающего представлениями, выход заключался в образовании понятий; для ума, обладающего понятиями, должен быть соответствующий выход.
   И нам нет надобности, -- говорит Бекк, -- прибегать к отвлеченному рассуждению для доказательства необходимости существования ума, стоящего выше понятий, так как такие умы существуют и могут быть не с большим затруднением, чем другие естественные феномены.
   Существование интеллекта, стоящего выше понятий, то есть интеллекта, элементами которого являются не понятия, а интуиция, есть уже установленный факт, и форма сознания, принадлежащая этому интеллекту, может быть названа и уже названа -- космическим сознанием.
   * * *
   Космическое сознание, -- говорит Бекк, -- есть то, что на Востоке называется Брамическим Сиянием... Об этом свете говорят Данте и Уитмен...
   "Космическое сознание" состоит в сознании того, что космос состоит не из мертвой материи, управляемой бессознательным, неизменным и бесцельным законом, а наоборот -- нематериален, духовен и жив. Космическое сознание есть сознание того, что идея смерти нелепа, что все и все имеют вечную жизнь, что Бог есть Вселенная, и что Вселенная есть Бог, и что никакое зло никогда не входило и не войдет в нее. Значительная часть этого с точки зрения человеческого сознания нелепа, но между тем это верно.
   Философия рождения космического сознания в индивидууме очень похожа на рождение самосознания. Ум становится как бы переполненным понятиями, понятия делаются все шире, все многочисленнее и все сложнее. В один прекрасный день при благоприятных обстоятельствах может произойти слияние или, так сказать, химическое соединение нескольких понятий с некоторыми моральными элементами. В результате явится интуиция и установление интуитивного ума, или, другими словами, космического сознания.
   Схема, по которой строится ум, однообразна от начала до конца. Представление составляется из (следов) многих ощущений; понятие образуется из (следов) многих ощущений и представлений, и интуиция образуется из многих понятий, представлений и ощущений, соединенных с элементами, принадлежащими моральной природе.
   * * *
   Затем Бекк говорит, что "космическое сознание", подобно другим формам сознания, способно к росту, что оно может иметь разные формы, разные степени. Первые проблески космического сознания, проходящие в душе современного человека, подобны первым проблескам самосознания в уме трехлетнего ребенка.
   Поэтому человек только по одному тому, что он начал сознавать Космос, не может узнать сразу все относительно Космоса. Человечеству понадобилось сотни тысяч лет после приобретения настоящей формы сознания для того, чтобы создать себе маленькое знание, и ему понадобятся, может быть, миллионы лет, чтобы овладеть космическим сознанием.
   И в другом месте своей книги он говорит:
   Не следует предполагать, что, имея космическое сознание, человек поэтому всезнающ или непогрешим... Люди космического сознания достигли высокого уровня, но на этом уровне возможны различные степени сознательности. И должно быть ясно, что, хотя эта способность делает человека похожим на богов, люди, приобретающие ее, живя в разные века и в разных странах, проводя жизнь в разных условиях, воспитанные в различных интересах и в различных взглядах, необходимо должны истолковывать несколько различно те вещи, которые они видят в том новом мире, куда вступают.
   * * *
   Интересны замечания Бекка об эволюции языка.
   Язык соответствует интеллекту, -- говорит он, -- и поэтому способен выражать его прямо и совершенно. Но функции моральной природы не связаны с языком и поэтому способны только к непрямому и несовершенному выражению при помощи языка. Может быть, музыка, которая, без сомнения, имеет свои корни в моральной природе, есть уже в своем настоящем виде начало языка, который будет совпадать с эмоциями и выражать их, так же как слова выражают идеи...
   Язык совершенно точно совпадает с интеллектом: для каждого понятия существует слово или слова; и для каждого слова есть понятие... Ни одно слово не может получить существования иначе, как выражая понятие, и не может новое понятие образоваться без образования в то же самое время нового слова, которое является его выражением... Но так как девяносто девять из ста наших чувственных впечатлений и эмоций никогда не были представлены в интеллекте понятиями, то поэтому они остаются невыраженными, и если выражаются, то только очень несовершенно, при помощи далеких описаний и намеков.
   Так как соотношение слов и понятий не случайно и не временно, но лежит в самой природе понятий и сохраняется при всех обстоятельствах, то перемены в одном должны быть переменами в другом. Эволюция интеллекта должна сопровождаться эволюцией языка. Эволюция языка будет свидетельством эволюции интеллекта.
   * * *
   По-видимому, в каждом или почти в каждом человеке, вступающем в космическое сознание, -- говорит Бекк, -- первое ощущение его сопровождается возбуждением. Человек сомневается в себе и думает, не есть ли новое чувство признак сумасшествия. Магомет был сильно напуган своим первым просветлением. Апостол Павел был взволнован подобным же образом.
   Первое, что человек спрашивает себя, испытывая это новое чувство, непременно будет: реально ли то, что я вижу и чувствую, или это иллюзия и самообман? Тот факт, что знание, полученное от нового опыта, кажется ему даже более реальным, чем прежние знания человеческого сознания, плохо успокаивает его, потому что он знает силу иллюзий.
   Одновременно или непосредственно следуя за эмоциональным подъемом в моменты пробуждения космического сознания, у человека наступает интеллектуальное просветление, которое совершенно невозможно описать. В одной вспышке сознанию рисуется ясное понятие в одном общем абрисе значения и цели Вселенной. Человек не просто начинает верить, но он видит и узнает, что Вселенная, которая обыкновенному человеческому уму кажется сделанной из мертвой материи, на деле есть живое присутствие. Он видит, что люди -- это не островки жизни, рассеянные в бесприютном море неживого вещества... а что они погружены в бесконечный океан жизни. Он видит, что жизнь, заключенная в человеке, -- вечная и что вся жизнь -- вечная; что душа человека так же бессмертна, как Бог...
   Человек узнает бесконечно много нового. Особенно ясно получает он понятие о целом, о таком целом, которое превосходит все силы воображения и в сравнении с которым все его прежние попытки охватить Вселенную и ее значение кажутся ему мелкими и смешными.
   Это расширение интеллекта колоссальным образом увеличивает способности к приобретению и накоплению знаний и равным образом усиливает способность инициативы.
   * * *
   История развития и появления космического сознания у человечества, -по мнению Бекка, -- совершенно одинакова с появлением всех отдельных психических способностей. Эти способности сначала проявляются у отдельных исключительных личностей, потом делаются более частыми, дальше становятся доступными для развития или приобретения у всех и, наконец, начинают принадлежать всем людям от рождения. При этом редкие, исключительные, гениальные способности проявляются у человека в зрелом возрасте, иногда даже в старости. Делаясь более обыкновенными, превращаясь в "таланты", они начинают проявляться у более молодых людей. Становясь "способностями" они проявляются уже у детей. И наконец, они делаются общим достоянием от рождения. И отсутствие их уже рассматривается как недостаток.
   Такова, по мнению Бекка, способность речи (то есть способность образовывать понятия). Вероятно, в отдаленном прошлом, на границе появления человеческого сознания, эта способность была уделом немногих, исключительных индивидуальностей и тогда начинала появляться, может быть, только к старости. Потом она начала встречаться чаще и проявляться раньше. Вероятно, был такой период, когда речь была достоянием не всех людей, так же как теперь художественные таланты -- музыкальный слух, чувство красоты или линий. Постепенно она стала возможной для всех, а затем уже неизбежной и необходимой, если ей не препятствует какой-нибудь физический недостаток.
   Космическое сознание, как можно заключить, Бекк считает уже переставшим быть достоянием гениев. Оно, по его мнению, уже стоит на уровне художественного таланта, который может быть развит и может быть зарыт в землю, причем разные люди обладают разной способностью к его развитию.
   * * *
   Большую часть книги Бекка занимают примеры и отрывки из учений и писаний "людей космического сознания" в мировой истории. Он проводит параллели между этими учениями и устанавливает единство форм перехода в новое состояние сознания у людей разных веков и народов и единство их в ощущении мира и себя, больше всего свидетельствующее о подлинности и реальности их переживаний.
   Основатели мировых религий, пророки, философы, поэты -- вот "люди космического сознания" в книге Бекка. Он совсем не претендует на полный перечень, и, конечно, можно прибавить много имен к его списку.
   Но для нас совсем не важны несовершенства книги Бекка или дополнения, которые к ней можно сделать. Важно общее заключение, к которому приходит Бекк о возможности и близости нового сознания.
   Это говорит нам о близости нового человечества. Мы строим, не имея в виду, что может прийти новый хозяин которому может совсем не понравиться все, что мы настроили. Наши "общественные науки", наша социология имеют в виду только человека. Между тем будущее принадлежит не человеку, а сверхчеловеку, который уже родился и живет среди нас.
   Новая, высшая раса быстро образуется среди человечества и выделяется своим совершенно особенным пониманием мира и жизни. Признак людей новой расы -- это новое сознание и новая совесть. Мы узнаем их потому, что они будут больше сознавать, больше видеть и больше знать, чем обыкновенный человек. Они не будут в состоянии закрывать глаза на то, что видят, и поэтому будут видеть больше; не будут в состоянии не думать о том, что знают, и поэтому будут знать больше; не будут в состоянии оправдывать себя, и поэтому будут сознавать больше. Эти люди будут всегда ясно видеть свою ответственность за то, что они делают. И они не будут в состоянии возлагать эту ответственность на других. Они не будут удовлетворяться простым исполнением "долга", и будут чувствовать себя обязанными знать прежде, чем делать. Они не будут в состоянии отделаться от своей совести ничем, и она будет руководить их поступками, и ничто другое. В них не будет трусости и не будет уклонения от того, что они считают должным. Они никогда не будут безответственными исполнителями чужой воли, потому что у них будет своя воля. Они будут требовать от себя прежде всего ясного сознания, что и зачем они делают. И они будут чувствовать свою ответственность до конца перед всеми, кого касается их деятельность.
   Это будет действительно высшая раса -- и тут не будет возможна никакая фальсификация, никакая подмена, никакая узурпация. Ничего нельзя будет купить, ничего нельзя будет присвоить обманом или силой. И эта раса не только будет, но она уже есть.
   И люди новой расы уже начинают узнавать друг друга. Уже устанавливаются лозунги и пароли... И, может быть, социальные и политические вопросы, так остро выдвинутые нашим временем, разрешатся совсем на другой плоскости, чем мы это думаем, и совершенно другим образом -- разрешатся выступлением на сцену сознающей себя новой расы, которая явится судьей старых.
   * * *
   Рассматривая с разных сторон эволюцию человеческого духа и разбирая мнения и взгляды различных мыслителей, мы все время наталкивались на постепенные этапы, на последовательные стадии, через которые проходят все стороны духа, без исключения.
   В ощущении пространства и времени, в образовании психических единиц мышления, в формах деятельности, в логике и в математике, в формах сознания и познания -- мы везде наталкивались на известные ступени, которые, очевидно, не могут быть обойдены и должны быть пройдены. Сопоставляя все вместе, мы видим, что этапы, или стадии, или ступени разных областей эволюции -- одни и те же. Они все соответствуют друг другу, все лежат параллельно.
   Переходя на новую ступень ощущения пространства, данное существо тем самым приобретает новое мышление, новую логику, новую математику, новую форму действий, новую форму познания и даже новую мораль. И наоборот, приобретение новой логики или новой морали неизбежно поведет за собой появление нового чувства пространства. Нельзя подняться на новую ступень в одной области без того, чтобы не подняться на соответствующие степени во всех остальных. И мы совершенно ясно видим четыре ступени или четыре стадии, соответствующие одномерному, двумерному, трехмерному и четырехмерному ощущению пространства. Эволюция всех остальных сторон души идет по этой же лестнице.
   Простая таблица совершенно ясно покажет нам это соотношение этапов эволюции духа.
   1-я стадия -- чувство одномерного пространства. Это состояние низшего животного, живущего почти растительной жизнью. Его сознание еще погружено в глубокий сон. Смутные тени ощущений проходят через него, оставляя смутные следы; как во сне, оно тянется к теплу, к свету.