– Не слишком симпатичный, – заметил Маккой.
   На длинной согнутой руке незнакомца висел барабан. Шаман поднял морщинистое лицо к облакам, пробормотал несколько слов и после этого ударил в барабан. По этому сигналу покупатели разбрелись по торговым рядам, а продавцы начали громко зазывать их к себе. Действительно, это был рынок. Неудачливые члены экипажа «Галилео» поняли, что они оказались просто-напросто живым товаром. Да при этом товаром, который, по-видимому, пользовался не слишком большим спросом.
   – Значит, нас решили продать, – глубокомысленно заметил Спок.
   – Ничего себе цивилизация, – удрученно отозвался Маккой.
   Кейлин молчала. Было видно, что она подавлена всем происходящим. Когда тебя хотят продать – очень трудно испытывать положительные эмоции. Да к тому же пленниками, как товаром, в этой деревне никто не заинтересовался. С одной стороны это, конечно, хорошо. Но с другой, даже обидно, неужели путешественники настолько не привлекательны, что не могут заинтересовать каких-то дикарей?
   Деревенские жители, казалось, уклонялись от встречи с седовласым охотником. Когда толпа людей на площади увеличилась, он спрыгнул с пня, на котором сидел, и поприветствовал покупателей, словно искушенный коммивояжер, объясняясь на языке, который был совершенно не понятен пленникам, но они прислушивались к разговору.
   Клиенты явно упорствовали. Мужчины старались незаметно уйти, женщины, по всей вероятности, их жены, тоже не проявляли интереса к живому товару. Но охотник не желал сдаваться, и даже схватил одного из покупателей за руку. Другой рукой он поднял заостренный сук дерева, после чего подтащил попавшегося покупателя к пленникам. Заостренной палкой охотник ткнул Маккоя в бок. Доктор попытался увернуться, но это ему не удалось. Его движения, казалось, вызвали восхищение охотника, он захохотал и заговорил с покупателем еще оживленнее. Но тот оставался равнодушным.
   Дикарь взмахнул суком над головой Кейлин и нанес удар Споку в ребра. На мгновение вулканец поморщился от боли, но потом взял себя в руки. Охотник удивленно посмотрел на пленника, а потом ударил его снова. Его глаза загорелись в ярости, когда он увидел, что пленник даже не шевельнулся. С рычанием дикарь поднял сук и ударил им, как хлыстом, по плечу Спока. Тот закрыл глаза и лишь немного шевельнул плечом – деревянное оружие раскололось со звуком выстрелившего ружья.
   Охотник удивленно уставился на обломок, который остался у него в руке. Окружавшие пленников зеваки отступили назад. А затем, поняв, что это возможность ускользнуть от навязчивого продавца, поспешили удрать.
   Седовласый охотник усмехнулся, пожал плечами и оставшейся у него частью сука сделал последний выпад. Затем отошел и сел на прежнее место.
   – Как тебе это удалось? – шепотом спросил Маккой.
   – Временная приостановка болевых ощущений, а также простая тренировка мышц, – ответил Спок.
   – А я могу научиться этому?
   – Я не уверен в том, что у тебя хватило бы терпения на более чем десятилетний курс обучения по Каи'тан, доктор.
   – Вероятно, это так. Во всяком случае, не так уж часто кому-нибудь хочется попробовать сломать дерево на моем плече, – Маккой оглянулся на охотника, чей гнев из-за неудачной торговли уже утих. – Я не знаю, должен ли я радоваться, что нас никто не захотел купить?
   Группа грязных детей окружила пленников. Охотник заметил, что его товар заинтересовал их, но никак не отреагировал на это. Дети осмелились подойти поближе. Эти маленькие пародии на взрослых жителей деревни были одеты в одежду из шкур. Они осторожно остановились вне досягаемости от пленников, несмотря на то, что те не могли двигаться. Самое интересное, что даже у самых маленьких детей лица были покрыты волосами, хотя меньше, чем у взрослых. Дети пристально разглядывали пленников, лица которых были лишены волосяного покрова, с подозрительным беспокойством – вдруг кто-то из этих безволосых существ бросится на них или предпримет что-либо в таком роде.
   Одна девочка дождалась момента, когда охотник отвлекся, и ущипнула Кейлин за руку. Принцесса от неожиданной боли взвизгнула. Высокий охотник вскочил на ноги с ревом, от которого дети бросились врассыпную. Скрестив руки на груди, он окинул взглядом товар, а затем вернулся на свое место.
   – Как это мило, – сказал Маккой негромко. – Он не хочет, чтобы у нас были синяки.
   Внезапно Кейлин пошатнулась. Тело ее обмякло, и она чуть не упала. Спок попытался подставить свое плечо. Веревки, которыми пленников привязали к столбу, были слишком короткими, чтобы позволить девушке упасть на землю, и она повисла, как марионетка, которую повесили на гвоздь после представления.
   – Произошло то, чего я боялся! – воскликнул доктор. – Ей нужен укол холулина, – Маккой попытался взглянуть в полузакрытые глаза Кейлин. – Мы должны раздобыть это лекарство.
   Спок бросил быстрый взгляд в сторону охотника:
   – Даже если бы этот дикарь смог понять, он не отпустил бы нас.
   – Но нужно что-то делать.
   – Ты, кажется, не согласен с настоящим положением дел?
   – Мы – его товар. Если кто-нибудь из нас умрет, он меньше выручит от продажи. Это даже дикарь должен понимать.
   Спок кивнул:
   – Да, мне кажется, что эти обезьяны имеют ясное представление о правилах торговли. Это даже доставляет некоторое удовольствие – наблюдать за неразвитой товарной системой…
   – Забудь лекции по экономике, Спок, – Маккой сглотнул и повернулся лицом к огромному охотнику, не имея ни малейшего представления о том, что он будет говорить. – Эй, сэр, – это было первое, что пришло ему в голову.
   Спок поднял бровь:
   – Сэр?
   – Ну, – Маккой пожал плечами, – вежливость не может причинить вреда.
   – Едва ли он сможет заметить разницу.
   Спок оказался не прав. Охотник привстал с пня, на котором сидел, посмотрел на доктора, неожиданно встал и подошел к пленникам. Казалось, что он заинтересовался жестами доктора. Его лицо выражало скорее любопытство, чем гнев.
   Маккой почувствовал биение сердца и подумал, что дополнительная доза адреналина – это именно то, что ему больше всего нужно в этот момент. Продолжение разговора с этой громадиной – так про себя доктор назвал дикаря – казалось ему небезопасной. Но все-таки он попытался объяснить ситуацию.
   – Она больна. Женщина. Эта женщина… – Маккой указал на Кейлин, безвольно висящую на столбе. – Она больна, – его голова резко упала в притворном обмороке. Охотник нахмурился и, наклонившись вперед, поднял голову Кейлин за подбородок. Когда он отпустил ее, голова безвольно упала на грудь; казалось, дикарь понял, что дела его пленницы плохи. Он подозвал к себе мужчину с темными волосами, который проходил в этот момент мимо. Тот был почти на голову ниже седовласого охотника, но, глядя на его широкие плечи и пышную шевелюру, можно было сравнить его с большим медведем, который умеет ходить на задних лапах. В руках этот здоровяк держал копье.
   – Смотри-ка, доктор, копье с металлическим наконечником.
   – И что это значит?
   – Это значит, что племя, в которое мы попали, имеет контакт с более развитыми племенами.
   Дискуссия была прервана ревом старого охотника. Его молодой помощник направил копье на пленников, пока старый отвязывал кожаные ремни от столба. Когда это дело было закончено, он взял ремешки в одну руку и встряхнул, как за узду, чтобы заставить пленников двигаться. Копьеносец завершал шествие и следил, чтобы никто не попытался убежать. Так они направились к ближайшему навесу. Спок взглянул на небо.
   Наступала ночь. Ветер задул с новой силой, заставляя тенты колыхаться и хлопать.
   Охотник завел пленников под навес. Здесь отвратительно пахло протухшей рыбой, и Маккой чуть было не ринулся назад, на площадь, но сверкающий наконечник копья заставил его одуматься. Спок осторожно положил Кейлин на груду тряпья и уселся рядом.
   Старый охотник подошел к ним и еще раз посмотрел на Кейлин. После этого он покачал головой и вышел на улицу. Но копьеносец продолжал следить за пленниками. Старший вернулся через некоторое время с каменным молотом и тремя сваями, которые имели форму подковы и в диаметре были чуть больше ладони. Вошедший вбил принесенные сваи в землю, после чего привязал к ним пленников. Сделав это, охотник проверил прочность кожаных ремней. Все было в порядке. Охотники вышли.
   Слабый свет проникал сквозь щель в навесе. Пленники заворочались, пытаясь устроиться поудобнее. Маккой покачал головой:
   – Я чувствую себя таким ослом.
   – Попытка не пытка, – ответил Спок. Доктор ухитрился помочь Кейлин принять более удобное положение, используя изогнутый столб в качестве спинки. Спок помог, и вместе это у них получилось хорошо. Доктор настороженно прислушался к хриплому дыханию Кейлин: оно стало затрудненным. Глаза девушки были закрыты.
* * *
   – Спок, ты проснулся?
   – Да, доктор.
   Под навесом было темно. По подсчетам Спока, они находились здесь уже более пяти часов. Увидеть в такой темноте что-либо было невозможно. Слышалось только дыхание Кейлин.
   – Это хорошо, – тихо заметил доктор. – По крайней мере, сон восстанавливает силы, и если обмен веществ протекает медленнее, то и клеточная реакция происходит медленнее.
   – Тогда твоя попытка объяснить дикарю состояние принцессы принесла пользу. Мы могли остаться мерзнуть на улице.
   – Да, – согласно кивнул Маккой, – наконец-то ты оценил меня по достоинству.
   Доктор решил сменить тему разговора и спросил:
   – А что это ты говорил сегодня насчет копья?
   – Дело в том, что на копье был стальной наконечник. А это говорит о контакте с более развитой культурой.
   – Это могло бы означать и то, что они просто убили охотников из другого племени и забрали оружие как трофей.
   – Возможно. Но мне показалось, торговля играет здесь важную роль. Вполне возможно, что здешнее племя торгует с другими жителями этой планеты. С тех пор, как мы здесь, я не видел никакого средства передвижения, а это может означать, что торговые партнеры наших дикарей не так уж и далеко.
   – Если учитывать то, что здешние жители ходят пешком, – задумчиво произнес Маккой, – тогда и нам нужно попытаться.
   – Совершенно верно.
   – Но в данный момент, – сказал Маккой мрачно, – кое-что удерживает нас от прогулки.
   – Потерпите, доктор. Сейчас я работаю над этой проблемой.
* * *
   У седовласого охотника было скверное настроение, когда он засунул пережаренную ногу кабана в свой мешочек с приправой. Одним хищным укусом он содрал мясо с ноги, и соус закапал у него с бороды. После этого дикарь сердито посмотрел на серо-коричневую кость, раздраженный тем, что на ней мало мяса, и выкинул ее через плечо.
   Под навесом, который освещался факелами, находилось с десяток воинов. Они громко разговаривали и даже затеяли какую-то игру. Только седой не принимал участия в их занятиях. Он думал о своем товаре. «Должен же кто-то купить у него этих людей с безволосыми лицами. Двое мужчин смогли бы работать, особенно тот, с заостренными ушами, который не чувствует боли. Откуда у него такая сила? Девушка смогла бы помогать по хозяйству. Правда, она больна.»
* * *
   Маккой вглядывался в темноту, пытаясь понять, чем занимается Спок. Тот поднялся и сел на крестовину столба, к которому был привязан. В этом положении он смог зацепиться руками за перекладину, хотя при этом шершавое дерево оставило занозы. В течение нескольких минут Спок просто раскачивался взад и вперед, а потом из стороны в сторону.
   – Что ты делаешь? – спросил Маккой. – Ты что, действительно думаешь, что сможешь выкорчевать его? Ты же видел здоровенный молот, которым эта обезьяна орудовала, вбивая колья.
   – Я помню. Но сила и мастерство должны приносить пользу всем, кто ими владеет, – Спок сделал паузу, сел на землю и положил ноги на изгиб ствола, даже озадачив этим Маккоя, который постепенно начинал различать предметы в темноте.
   – Ты пытаешься сломать дерево?
   – Что происходит? – прозвучал сонный голос в темноте. Это была Кейлин. Она проснулась. Внимание Маккоя переключилось на нее.
   – Как ты себя чувствуешь?
   – Хммм. Усталость… слабость, я думаю. А что происходит здесь? И вообще, как мы тут оказались?
   Доктор пожал плечами, не желая вдаваться в подробности.
   – Ничего страшного не произошло. Просто мы поменяли местопребывание, – спокойно пояснил Спок. Он продолжал толкать деревянный столб то в одну, то в другую сторону.
   – Он никогда не сломается, Спок.
   – А это в мои намерения и не входит.
   – А что тогда входит в твои намерения?
   – Что бы ни входило, все должно получиться. У меня достаточно времени, а сидеть сложа руки в нашей ситуации просто глупо.
   – Не соизволишь ли ты объяснить нам…
   – Если ты настаиваешь, – прервал слова доктора Спок. – Почва сейчас холодная. А, как известно, вещество при низких температурах уменьшает свой объем. Эти столбы находятся в земле уже несколько часов. Значит, их диаметр уменьшился, – И столб можно вытащить, – закончила Кейлин.
   – Теоретически, – добавил Спок. – Но теории, как правило, подтверждаются практикой.
* * *
   Охотник ужасно хотел иметь копье с металлическим наконечником, такое же, как у его друга, которое тот выменял у горных пастухов. «Неужели трое безволосых не стоили копья?» Он свирепо раскусил кость на две части и тут же раскаялся за свою ярость – кость разрезала ему щеку. Дикарь выплюнул куски вместе с кровью.
   «Очень маленькая и слабая женщина.» Он снова зарычал и проклял богов ветра за свою неудачу. Рабы в последнее время перестали цениться. Да и попадаются они не каждый день. Эти первые за весь год. Все дело в том, что люди забыли, как хорошо иметь раба.
   Правда, пользы от них было мало. Их нужно кормить, а работали они плохо, потому что чахли в неволе. Если же дать им свободу при работе, то они могут убежать. А что делать с этими безволосыми пленниками? Если их завтра никто не купит, ему придется съесть их.
* * *
   Спок сдвинул колени и зажал между ними столб. Руки по-прежнему были за спиной, и он начал осторожно расшатывать столб из стороны в сторону. После долгих стараний почувствовалось движение – не сильное, но вполне ощутимое. Горизонтальное покачивание дало возможность приподнять столб немного вверх. Спок отдохнул и снова взялся за работу. Он глубоко вздохнул и напряг мускулы. Маккой и Кейлин сидели молча, словно их сосредоточенность могла прибавить работающему силы. Тот раскачивал столб маленькими круговыми движениями, тер о края ям, где он крепко сидел. Вдруг Спок напрягся и, вложив все свои силы, резко рванул вверх. От напряжения лицо его исказилось, он невольно замычал. Дерево затрещало и поддалось. Спок от неожиданности упал. Когда он встал, столб был у него в руках. Но руки были связаны.
   – И что теперь? – спросил Маккой.
   – Минуту, доктор.
   Спок согнулся, просунул руки под ягодицами и перешагнул через веревку. Когда он снова выпрямился, руки его находились уже спереди, и вскоре сложный узел был развязан.
   – Это намного проще, чем я думал. Теперь приступим к работе руками, – сказал Спок, сгибая и разгибая пальцы, чтобы восстановить кровообращение.
   – Это каламбур, Спок?
   – Я так не думаю, – ответил вулканец и направился к столбу, к которому была привязана Кейлин.
* * *
   Охотник открыл глаза, чтобы посмотреть на своего друга. Два копья с блестящими наконечниками были у него в руках. Итак, все в порядке. Нужно посмотреть, как пленники. Охотник забыл о своем гневе, ничего лучше приобретенного копья он не ждал. Схватив мешок с жареными костями, дикарь вместе с другом отправился к пленникам.
   Когда они вышли наружу, то накинули на лица плащи, потому что этой ночью боги ветра гнали холодный воздух с гор. Огонь трепетал в чаше, которую нес старший охотник. Он откинул покрывало у входа под навес, где ночевали пленники. Рев ярости вырвался у него из груди – существа с обнаженными лицами ушли. Но друг успокоил его – нет нужды искать пленников сейчас. Надвигалась буря. При утреннем свете они скорее найдут беглых рабов. Конечно, маловероятно, что те останутся в живых, но, по крайней мере, их можно будет приготовить на ужин. Седовласый охотник не получит копья, но запас еды для деревни позволит ему иметь успех на рыночной площади.
* * *
   У Сигмы 1212 был спутник, который, подобно земной Луне, освещал планету. Но постоянная облачность полностью изгнала ночной свет. Маккой, Спок и Кейлин были вынуждены прокладывать себе дорогу через холодную лесистую местность в кромешной тьме. Ветер теперь дул без перерыва, пригибая маленькие деревья к земле и сплетая ветви больших. Свист ветра и стон деревьев полностью перекрывали шум, который создавали беглецы.
   Если бы их сейчас преследовали, неизвестно, кто был бы в лучшей ситуации – преследователи или они. Спок не сомневался, что погоня отложена, но для большей безопасности искал укрытие. Уже давно рассвело, осадки еще не выпали, но холодный воздух отяжелел от сырости. Кейлин, закутанная в меховое покрывало, которое они прихватили с собой, чувствовала себя все хуже и хуже.
   Поиски укрытия уводили беглецов от единственного маршрута, который они знали, – тропинки вдоль реки, что вела назад, к месту крушения.
   – Втроем мы ничего не найдем, – сказал Спок.
   Они укрылись под стволом огромного дерева, которое росло около тропы. Необходимо было решить, что делать дальше.
   – Но «Галилео» находится не так далеко, – сказал Маккой, прижимая к себе Кейлин, чтобы защитить ее от ветра. – С того самого момента, как нас поймали, и до нашего появления в деревне прошло только два часа.
   – Но мы уже успели сбиться с пути, который ведет к кораблю. А охотники имеют определенное преимущество перед нами, потому что прекрасно знают эту местность. А мы здесь ориентируемся плохо.
   – И что ты предлагаешь? Провести ночь на открытом воздухе?
   – Нет. Я вспомнил о горах, которые заметил во время посадки.
   – Теперь понятно, почему мы так удачно приземлились. Я думал, что ты управлял кораблем, а не разглядывал пейзажи.
   – В тот момент горы были препятствием, а не пейзажем, – ответил Спок. – Я запомнил их, когда пытался избежать столкновения.
   – О… прости.
   – Во всяком случае, они находятся недалеко, и мы сможем там найти укрытие для себя. Например, пещеры. В данный момент лично мне в голову больше ничего не приходит.
   Маккой и Спок снова подняли Кейлин. Она была в сознании, но идти без помощи не могла.
   – Это хорошо, что ты такая легкая, молодая леди, – заметил Маккой.
   Принцесса улыбнулась в ответ и вдруг почувствовала капли на щеке.
   – Дождь, – слабо прошептала она. Маккой и Спок прибавили шагу. Они спешили. Лес заканчивался, и деревья уже не скрывали беглецов. Но зато теперь ничто не мешало движению. Горы оказались скалистыми, с редким покровом светло-желтой травы, которая держалась вопреки всем законам природы на голых камнях.
* * *
   Вход в пещеру был расщелиной в скале. Без фонарей и оружия забираться туда было довольно рискованно. Маккой испытывал большие опасения по этому поводу. «Даже если Спок пойдет туда первым, неизвестно, чем все может закончиться.» Подвергнуться нападению диких животных – такая перспектива его не устраивала. Снаружи, по крайней мере, единственной неприятностью были стихии. Конечно, дождь – весьма неприятная вещь, но жизнь все-таки дороже. Богатое воображение рисовало бесчисленное множество опасностей, с которыми лучше не сталкиваться даже при дневном свете, а уж тем более в темной пещере.
   – А что, если здесь только два фута высоты? – спросил Маккой, стуча зубами. Было трудно уяснить: зубы стучали от холода или от страха.
   Дождь усиливался. Спок громко крикнул, заглянув в пещеру.
   – Поскольку внутри звучит эхо, то, скорее всего, она больше двух футов.
   – А вдруг там живет кто-нибудь. Если у него большие зубы, то я не хочу быть незваным гостем.
   – Сначала мы возвестим о своем присутствии, – Спок поднял большой камень, который лежал у его ног, и бросил в пещеру. Брошенный камень простучал вдоль стены, и когда докатился до препятствия, наступила тишина.
   Маккой прижал к себе Кейлин, она едва стояла, и ее голова безвольно лежала на его плече. Спок прислушивался к звукам в пещере. Ничего не было слышно. Они подождали, а потом вулканец бросил еще один камень. Снова раздался стук и больше ничего. Спок посмотрел на доктора.
   – Кажется, пещера необитаема. – Тот сглотнул.
   – Может быть. А вдруг раздраженный зверь ожидает того момента, когда войдет тот, кто его потревожил.
   – Ждите здесь. Я скоро вернусь, – бросил Спок.
   – Я надеюсь, – пробормотал Маккой. Вулканец поднял увесистый сук, взвесил его на руке и направился к входу в пещеру. Вскоре он исчез. Маккой прислушался, успокаивая себя тем, что слышит звуки шагов и постукивание палки. Пока они слышны, опасаться нечего.
   Спок появился приблизительно минуты через три.
   – Я не думаю, что вам понравится ночь в этом месте, но здесь все-таки безопасней, чем снаружи.
   Вулканец помог доктору занести Кейлин в только что найденное убежище. Маккой последовал за ним, заботясь о том, чтобы Кейлин не стукнулась головой о какой-нибудь неожиданный выступ скалы. Доктор попытался осмотреться, но совершенно бесполезно.
   – Темень кромешная, – чертыхнулся он и решил двигаться, ориентируясь по шуму шагов Спока.
   – Мы как кроты, – снова проворчал он, – я ничего не вижу.
   – Здесь почти нет света, – сказал Спок, чтобы успокоить доктора.
   – Да уж, – раздраженно ответил Маккой. – Разве можно быть уверенным в безопасности в такой темноте?
   – Я простучал все палкой. И к тому же, мои чувства в некоторой степени острее, чем твои. Но я ничего не заметил. А эта пещера – лишь маленькая комната, у которой нет других выходов.
   – Ты уверен?
   – Вполне.
   Маккой нервно щелкнул языком. А потом переспросил:
   – Ты мог бы сказать, что абсолютно уверен?
   – Нет.
   – Тогда я не могу чувствовать себя в безопасности.
   – Хватит спорить, доктор. Я отправляюсь к кораблю, чтобы найти лекарство для Кейлин и другие необходимые запасы.
   Маккой протянул в темноту руку и нащупал плечо вулканца.
   – Ты шутишь, да?
   – Нет.
   – Я никогда не говорил о том, чтобы остаться в этой пещере.
   – Ты не один. Ты с Кейлин. Она нуждается в тебе так же, как и в лекарстве. Здесь вы в сравнительной безопасности. Тем временем я смогу отыскать корабль. Один я быстрее с этим справлюсь, – в голосе Спока звучала искренняя забота.
   Маккой немного успокоился.
   – Я полагаю, что нужно поступать разумно?
   – Ты совершенно прав.
   Маккой улыбнулся, несмотря на то, что испытывал большое беспокойство, и на мгновение даже обрадовался темноте – Спок не видел его улыбки.
   – Ну, чего ты ждешь? Рассвета? Отправляйся, Спок, – Маккой почувствовал, что сжимает в руках что-то твердое. Через мгновение он понял, что держит Спока за руку, и отпустил его.
   – Отдохните, доктор.
   – Едва ли это возможно.
   – Тогда следите за входом в пещеру.
   – А если я увижу, что сюда войдет кто-то, у кого нет заостренных ушей, то я огрею его вот этой дубиной, – сказал Маккой, схватив принесенный Споком сук.
   – У животных тоже могут быть заостренные уши.
   – Но не такие, как у тебя, – доктор потер свои ладони.
   – Пусть будет по-твоему, – согласился вулканец.
   – И не задерживайся. Будь осторожен.
   На фоне слабой полосы света, которая пробивалась сквозь вход в пещеру, вырисовывалась тень. Маккой благодарно смотрел на ночной свет: наконец-то звезды помогли беглецам.
   – Если ты думаешь, что мы будем ожидать твоего возвращения всю ночь напролет, то ты ошибаешься, Спок… – но вулканец уже направился к выходу. Темный силуэт на мгновение заслонил ночное небо, которое было видно через выход, и исчез.
   Маккой попытался устроить Кейлин поудобнее, насколько это было возможно. Когда он начал сворачивать одеяло для нее, то понял, что будет гораздо теплее, если они будут спать вместе. Чем ближе они будут находиться друг к другу, тем быстрее он сможет определить изменения в ее состоянии.
   Он нащупал большой валун. Точнее, даже наткнулся на него коленом, когда помогал Кейлин. Его можно использовать как спинку. Он подтащил девушку к этому месту, усадил ее, подложив под спину покрывало. После этого лег рядом с ней, накрывшись оставшейся частью.
   – Если бы только где-нибудь еще, – вздохнув, пробормотал он. – Ну, я не так уж и стар, если могу провести ночевку на открытом воздухе с хорошенькой девушкой.
   Он улыбнулся про себя, когда вспомнил свою молодость. Как он ухаживал за девушками. Вспомнил дедушкины рассказы о романтических подвигах. Да, тогда происходили всевозможные социальные перевороты, сексуальные и прочие революции. Время было веселое. Но чувства между мужчиной и женщиной не изменились. По-прежнему он любит ее, она любит его.
   Маккой встретился со своей женой на танцевальной площадке летом, после окончания первого курса медицинской школы. Они удалялись от танцующих, шум их больше не привлекал, им хотелось остаться наедине. К чему свидетели, когда они не нужны. Когда молодой второкурсник со своей подругой достигли леса, где был спокойный душистый воздух, и поцеловались, казалось, что больше ничего в жизни не надо. Все, что нужно, уже есть. Глядя на холмы, они провожали взглядами грузовые суда и шаттлы, которые отправлялись в космические рейсы к орбитальным станциям. Конечно, эта суматоха мешала порою, отвлекала от более важных занятий, но приятно было видеть, как другие люди покидают землю, представлять, что их ждет в путешествии. Это была восхитительная пора. Время ухаживания – что может быть приятнее!