А также, надо учитывать сложность ведения стрельбы ночью с большим количеством подсвечивающей аппаратуры на аккумуляторах и усталость артиллеристов. Три - четыре часа перебрасывать в темноте "болванки" по 15 - 20 кг с темпом 3 - 4 в минуту, а также ящики по 50 кг - задача очень тяжелая.
   Поэтому, если наступление планируют на утро, то артподготовку должны начать с самым началом рассвета. И продолжаться она должна один - два часа, не более.
   И если бы в июне 1950 наступление планировали войска КНДР, то все сходится. Предположим, что начало артподготовки назначено на 4 часа утра. А для этого нужен еще и приказ. От его формального утверждения (на Совете Министров) до поступления в войска требуется какое-то время. Время нужно и для того, чтобы Совет Министров собрался. Кроме того, должно пройти какое-то время от начала "обстрела" южнокорейцев до того момента, пока сообщение об этом "должно дойти" до председателя Совета Министров, а также, пока он примет решение и будут оповещены члены правительства.
   Вот и еще одно доказательство, что наступление войск КНДР началось в воскресенье 25 июня ровно в 4 утра. С 1941 года прошло девять лет, но тактика нападения осталась прежней. А начало войны в Корее показывает один из возможных вариантов начала советской операции "Гром" 6.07.1941 г.
   Причем, как оказалось, все это доказывать уже и не надо. В уже упоминавшемся журнале парламента и правительства РСФСР "РОДИНА", No 5, 1990, в статье С. Воловца "ЗАПРЕЩЕННАЯ ВОЙНА" о 25 июня говорится так:
   "В четыре часа утра 25 июня 1950 года красные ракеты с севера от 38-й параллели, разделившей на две части Корею после войны, подали сигнал и указали цели для артиллерийской подготовки. Тысячи орудий и минометов вели огонь два часа. А затем 100-тысячная северокорейская армия при поддержке танков Т-34 начала быстро продвигаться на юг, преследуя беспорядочно отступающего противника."
   Но это информация уже периода с конца 80-х годов, а в сталинское время подробный анализ каждый делать не стал бы. Тем более, если длительное время только и сообщалось о разных провокациях, нарушениях, что сосед по границе враг, и вообще, - что вот-вот начнется война.
   В 1949 году массового телевидения в СССР практически не было. Радиоприемников - тоже. В этих условиях важное место в идеологическом воспитании имеют лекции. Интересный пример о лекционной работе в то время в Молдавии приводится в журнале "ОГОНЕК", N: 5, январь 1991, с. 13 (отрывок из статьи "АПОФЕОЗ"):
   "... Преодолевая трудности, Черненко взялся за улучшение партийного обучения. В течение 1949 года он организовал более 45 тысяч пропагандистских собраний, на которых присутствовали более 9 миллионов человек, т.е. на каждого жителя республики, включая грудных детей, приходилось по 10 посещений. Населению республики было прочитано 35 тысяч лекций - они собрали (точнее - на них собрали) 6 миллионов слушателей."
   И что рассказывали? Об антинародном характере государственного строя США? Зачем все это? Какую роль вообще может сыграть массовая идеологическая обработка? Насколько это серьезно?
   Есть сообщения, что при некоторых условиях очень серьезно. В частности, в журнале "ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ", No 4, 1993 помещена статья Рудольфа Баландина "СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ БЕХТЕРЕВА". В ней автор приводит запись своей беседы с неким популяризатором науки Глебом Анфиловым. Тот сообщил, что талантливый русский мыслитель, психолог и психиатр, физиолог и невропатолог академик В. М. Бехтерев проводил работы по коллективному внушению эмоций на расстоянии. При этом он установил, что в коллективе происходит усиление эффекта внушения. Наиболее успешно осуществляется воздействие на эмоции. Затем писатель-фантаст Беляев заронил ему идею о технических усилителях мысленных сигналов. Для этого в опытах применили обычную радиосеть. В результате были установлены комплексные радиосигналы определенного ритма, вызывающие у слушателей легкое гипнотическое состояние, благоприятствующее повышению внушаемости.
   Выяснилось, что сначала на них реагируют немногие, самые податливые. А дальше сравнительно быстро распространяется процесс взаимной индукции, характерный для толпы. Нечто подобное самовнушению. Люди становятся воистину завороженными.
   [Вопрос Баландина]: - Так какое же это оружие?
   [Ответ Анфилова]: - Идеологическое, вестимо. Внутреннего пользования. [Оно] организует, мобилизует, направляет и вдохновляет. Скажем, так: это оружие для покорения собственного народа. Оно создает не только послушные толпы, но и безумно - именно безумно! - обожаемого вождя...
   - Значит культ Сталина...
   - Да. Реализация секретного оружия Бехтерева. Не менее успешная, чем в Германии.
   Однако, здесь можно добавить, что усиление обожания возможно только при полном отсутствии сомнения, других мнений. А для этого необходимо выполнять и специальные мероприятия, например, по программе "железного занавеса" (что и было сделано).
   Однако, к началу 50-х годов кроме задачи обожания вождя, жителям СССР необходимо было внушить идею, что руководители США и Англии - "фашисты", угнетающие свои народы. А кроме того, что они готовят агрессию против Советского Союза, которую надо сорвать и освободить народы США и Англии от угнетения (вместе с другими зависимыми и колониальными странами).
   Причем, такое понимание международной обстановки объяснялось не только желаниями руководителей СССР или "интернациональным долгом", но и "научной теорией" марксизма-ленинизма, которая, якобы, научно доказала обреченность "нехороших" порядков и неизбежность "Мировой революции". Другими словами, жителям Советского Союза довольно успешно внедрили идею "исторической запланированности" классовой борьбы, которая допускает возможность "справедливой" войны (но которую готовят, в первую очередь, руководители тех самых "нехороших" стран, не желающие "смириться" со своим "историческим поражением"). Эта же ситуация была затронута Сталиным летом 1950-ого года в дискуссии по вопросам языкознания. Таким образом, культ личности являлся составной частью подготовки мировой войны.
   Но последующие события показали, он имеет сильную негативную сторону: после смерти обожателя в душах людей возникает серьезный пробел, быстро заполнить который нельзя. Культ личности возможен только при утверждении, что эта личность самая-самая (т.е., что рядом находящиеся личности не могут ее просто так заменить). Но после смерти обожествителя невозможно быстро назначить "замену" из "равноприниженных" руководителей. В том числе и из-за борьбы за власть.
   Должны пройти годы, пока выдвинется кто-то один (как и получилось с Никитой Хрущевым). Но если новый лидер затеет критику предыдущего и попытается реализовать какие-то другие планы, то поколению, "настроенному" на прежнюю личность, очень трудно будет перенастраиваться. Здесь уже надо ждать смену поколений. А если будет снижен контроль за альтернативными мнениями, то создание культа личности вообще может оказаться невыполнимой задачей.
   Но надо учесть, что культ личности Сталина был не самоцелью, а связывался с подготовкой мировой революции. Однако к концу 50-х годов время для нее было безнадежно упущено. У США появился ракетно-ядерный "щит и меч". И хотя нечто подобное оказалось и у СССР, но в этих условиях безнаказанно затевать новую мировую войну стало слишком рискованно.
   А в начале 50-х годов ракетно-ядерного оружия еще не было. Еще имелась возможность провести мобилизацию в дни. Вот только есть одна проблема: как добиться, чтобы военнообязанные запаса вовремя узнали о ее начале?
   Для этого требуется развернутая сеть средств оповещения. Каких? До войны в большинстве советских квартир были бесплатно установлены большие черные репродукторы - тарелки, а на каждой улице - серебристые колокольчики. Виктор Суворов в книге "День-М" специально обращает на это внимание и объясняет, что однажды они должны были на всю страну прокричать мобилизацию - День-"М".
   Но это про предвоенный период. А теперь почитаем выдержки из постановления майского Пленума ЦК КП(б) Украины "О СОСТОЯНИИ И ПУТЯХ УЛУЧШЕНИЯ МАССОВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ СРЕДИ ГОРОДСКОГО И СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ":
   Пленум ЦК КП(б)У постановляет:
   . . . . . .
   2. Наиважнейшим заданием массово-политической работы трудящихся должно быть глубокое разъяснение решений партии и советского правительства, внутренней и внешней политики СССР, вопросов международного положения.
   . . . . . .
   23. Обязать Комитет по радиофикации и радиовещанию при СМ УССР, уполномоченных Министерства связи СССР при СМ УССР, обкомы, горкомы и райкомы КП(б)У, исполкомы областных, городских и районных Советов депутатов трудящихся обеспечить в ближайшие 2 - 3 года завершения полной радиофикации республики. Необходимо широко организовать социалистическое соревнование за радиофикацию предприятий, колхозов, совхозов и МТС, квартир трудящихся, домов колхозника и т.д.
   Проанализируем: два года с мая 1949 - это май 1951. А с перевыполнением как раз начало 1951. Если какие дома не успеют радиофицировать, не беда: поднимут тревогу соседи.
   К счастью, объявлять "День-М" советское руководство так и не решилось. Но можно ли представить, как могли разворачиваться события в Третьей Мировой войне? Об этом следующая глава.
   13. АТОМНАЯ ВОЙНА, КОТОРАЯ НЕ СОСТОЯЛАСЬ
   Вот мы и подошли к главе, где самое место представить информацию из советских военных планов конца 40-х и начала 50-х годов. К сожалению, они до сих пор не рассекречены, хотя аналогичные американские планы уже давно известны.
   Может, советских планов вообще не было? Как это не было? Чем же занимались штабы двух советских военных министерств? Планы были, но по их содержимому пока можно только строить предположения. Причем, материал для предположений имеется.
   Во-первых, можно начать с рассекреченных американских командно-штабных учений:
   1) Военной игры "Пэдрон", проведенной в мае-июле 1948 г. штабом армии США с целью проверки рабочего плана "Халфмун".
   2) И военной игры "Станнер", проведенной в октябре-ноябре 1948 г. по проверке другого американского плана действий в третьей мировой войне "Флитвуд".
   Информация о них напечатана в "ВИЖ" NoNo 3 и 5 за 1996 г. Перевод и комментарий к ним выполнен уже упоминавшимся в предыдущей главе старшим научным сотрудником института США и Канады Российской АН, кандидатом исторических наук В. И. Батюком. Статья называется "ПОЧЕМУ Г. ТРУМЭН "ПОЩАДИЛ" СССР".
   Однако, к такой идее может возникнуть резонный вопрос: насколько можно доверять каким-либо военным исследованиям противной стороны? Думаю, в какой-то мере можно. Правила стратегии и тактики ведения войны в определенный исторический момент практически одинаковы для генералов разных стран. Другое дело, какие силы находятся в их распоряжении, т.е. на что им можно рассчитывать.
   Здесь можно вспомнить о командно-штабном учении советского военного руководства, проведенном накануне войны. Тогда за "синих" (т.е. за немцев) "воевал" будущий маршал Жуков. И "воевал" практически так, как потом реально действовали генералы Вермахта. В учебнике "ИСТОРИЯ СССР" 1990 года на стр. 14 об этом говорится следующее:
   "... ряд военных руководителей ясно представляли себе возможные варианты действий противника [Германии] в случае начала войны. Это показали оперативно-стратегические игры на картах высшего командного состава Красной Армии, проводившиеся в конце 1940 г. Одна сторона, "синяя", играла за противника, другая, "красная", - за Красную Армию. Многие ее моменты повторились в реальных условиях начального периода войны".
   Есть еще один жуткий (на мой взгляд) пример. Как-то в мемуарах советского заключенного периода войны я вычитал, что в лагере, где он был, содержались бывшие преподаватели академии Генштаба (маршал Василевский был их учеником). Они следили за сводками Совинформбюро, после лесоповала в свободное время на земле прутиками вычерчивали ситуации на разных участках фронта и делали прогнозы на предстоящие 2-3 месяца. Автора воспоминаний удивляло, что, во-первых, их прогнозы как правило сбывались. А во-вторых, почему таких специалистов держали в лагере? Они писали письма с просьбой допустить их к службе в армии. Но их почему-то не освобождали. Одного генерала, однако, потом все же отправили на фронт.
   В качестве подтверждения реальности такой истории могу более конкретно привести фрагмент аналогичной в чем-то судьбы - генерал-лейтенант Васильев Василий Ефимович. В январе 1938 был арестован, попал в лагерь. В конце 1942 года освобожден, полностью реабилитирован и отправлен на фронт. Командовал 138-й Карпатской дивизией, корпусом, 14 раз до конца войны упоминался в приказах Верховного Командования. (Газета "ПРИВАТНОЕ ДЕЛО", 23-29 октября 1994, статья Григория Кипниса "ТАКАЯ ДОЛГАЯ ЛЮБОВЬ").
   Конечно, на результаты генеральских игр сильно влияет качество и количество ВСЕЙ доступной информации о противнике (а не только данных разведок). Но, думаю, что определенная квалификация у американских генералов была.
   Теперь кратко обсудим вопрос: было ли актуально американским политикам проводить подобные игры в 1948 г.? Ответ один - необходимость имелась. В это время находился в разгаре Берлинский кризис, к власти в Чехословакии пришли коммунисты, что позволяло СССР быстро закрыть брешь между Восточной Германией и Восточной Австрией, где находились советские войска. К этому времени уже достаточно ясно определился раскол мира на блоки. В СССР разворачивалась антиамериканская пропаганда и т.д. Берлинский кризис (связанный с денежной реформой в Западной Германии) вообще поставил вопрос ребром по использованию американской военной силы. А перед принятием по нему окончательного решения, проведение военной игры было крайне необходимо. Итак, к каким же выводам пришли американские аналитики?
   В своем комментарии к переводу игры "Педрон" В. Батюк пишет:
   Несмотря на налет пропагандистской риторики, преследующей цель обвинить Советский Союз в стремлении к мировому господству и оправдать планировавшееся уничтожение крупнейших советских административных и промышленных центров, доклад [по итогам игры "Педрон"] раскрывает ряд важных обстоятельств, в силу которых осуществление вышеизложенного замысла [воздушно-ядерных ударов по СССР] представлялось в пентагоновских штабах хотя и политически целесообразным и гипотетически возможным, но чрезвычайно рискованным шагом. Речь идет о целой совокупности тесно переплетавшихся между собой политических и военно-технических проблем, среди которых на первом месте выявившаяся неспособность сухопутных войск США выполнить обусловленные планом "Халфмун" задачи.
   Так, выяснилось, что эти войска не в состоянии защитить американские базы в Средиземноморье, на Ближнем и Дальнем Востоке, с которых должны были подняться в воздух стратегические бомбардировщики для ударов по целям в СССР. Кроме того, аналитики Пентагона пришли к выводу, что американские дивизии смогут сопротивляться победно шествующим по Западной Европе советским армиям максимум две недели, после чего оставят европейских союзников на милость победителя и эвакуируются с континента.
   ...Именно это щекотливое с точки зрения союзнических отношений обстоятельство, видимо, и послужило одной из причин, в силу которых план "Халфмун" и материалы проводившейся с целью его проверки штабной игры долгое время не предавали огласке.
   Результаты военной игры "Станнер" (октябрь-ноябрь 1948) оказались примерно такими же: "На пятый день войны советские войска 26 дивизиями выходили к Рейну, а на седьмой форсировали его крупными силами. Об упорной обороне рубежа по Рейну не велось и речи, делался вывод, что "американским силам нужно немедленно оставить обороняемые позиции и отступать на Запад под прикрытием темноты с тем, чтобы спасти хотя бы часть людей и техники."
   Американцами предполагались следующие районы ведения военных действий:
   1) Континентальная Западная Европа.
   2) Великобритания.
   3) Ближневосточные нефтедобывающие районы (Иран, Ирак).
   4) Страны Средиземноморья (Греция, Турция, Италия, Египет).
   5) Аляска и близлежащие острова.
   6) Корея.
   B обоснование военной слабости США приводились следующие доводы (указаны в т.ч. и как примечания к статье В. Батюка):
   1) После войны была резко снижена численность ее сухопутной армии (примерно до 600 000 чел.). Только с начала войны в Корее (июнь 1950) она стала увеличиваться и к июню 1951 достигла почти 2 млн. человек. Кроме того, после войны в США был отменен принудительный призыв в армию, в связи с чем с 1948 г. американским генералам пришлось добиваться возобновления призыва, хотя бы в ограниченных размерах.
   Для сравнения: по данным американской разведки общая численность советских вооруженных сил в феврале 1948 г. составляла 2 млн. 750 тыс. человек. Причем, только в Восточной Германии (по данным той же американской разведки) в октябре 1947 года находилось 5 советских армий (3-я ударная, 8-я гвардейская, 1, 3 и 4 гвардейские механизированные), насчитывавшие 324 тыс. чел. (т.е. по размеру как половина ВСЕХ американских сухопутных войск), причем, с 1949 года советская армия опять стала увеличиваться.
   2) До половины бомбардировщиков стратегического авиационного командования не могли взлететь по тревоге из-за отсутствия запасных частей и неудовлетворительного технического обслуживания, но и те экипажи, что поднимались в воздух, зачастую оказывались не в состоянии решить поставленные задачи. В ходе учений над Дэйтоном (штат Огайо) в 1948 г. ни один из привлекавшихся стратегических бомбардировщиков не выполнил учебно-боевого задания.
   3) На вооружении ВВС США в середине 1948 г. имелось только 32 самолета типа Б-29 как носители атомных бомб. В декабре 1948 их число достигло 60, а к июню 1950 - 250.
   4) В 1947 г. общее число ядерных бомб в американском арсенале не превышало двух с половиной десятков, да и те требовалось собирать в течение длительного времени. Только после Берлинского кризиса 1948 г. американский атомный арсенал стал расти ускоренными темпами. К маю 1949 он вырос до 140, а к лету 1953 года достиг тысячи бомб.
   5) У ВВС США были проблемы с картами СССР, особенно мелкого масштаба. В связи с тем, что с середины 30-х годов географические карты в Советском Союзе были засекречены, пентагоновцам приходилось полагаться на картографические материалы, сохранившиеся с дореволюционных времен, а также на данные трофейной немецкой аэрофотосъемки.
   6) Определенную тревогу политических руководителей США составляла проблема взаимодействия командований различных родов войск.
   7) И т. д.
   А знало ли об этом советское руководство? Есть сведения, что советская разведка в США работала гораздо лучше, чем американская в СССР. Об этом есть много публикаций, например, уже упоминавшегося к.и.н. В. Батюка в его статье "ПРЕЕМНИКОМ И. В. СТАЛИНА ЦРУ СЧИТАЛО" ("ВИЖ", No 1, 1997). Он приводит данные, что советские разведчики добывали документы, существовавшие даже в одном экземпляре, в т.ч. по американскому атомному проекту.
   Что же касается военного командования Советского Союза, то в No 5 "ВИЖ" за 1996 г. на стр. 72 признается, что оно все же разрабатывало планы "справедливого" нападения на других: "В отношении проведения наземных операций советскими вооруженными силами против государств, на территории которых располагались американские средства передового базирования, необходимо отметить, что именно с Берлинского кризиса 1948 г. начался пересмотр принятой после разгрома фашистках агрессоров пассивной оборонительной стратегии. На рубеже 40-50-х годов началась складываться та концепция наступательных действий, которую с самого начала американские аналитики приписывают советской стороне, - подавление военных (прежде всего авиационных) баз США в Евразии и перехват коммуникаций между Североамериканским и Евразийским материками."
   Именно о "пассивной оборонительной стратегии" советского руководства после войны вели речь советские историки, когда нужно было что-то говорить о советском послевоенном армейском планировании. Именно оборонительные планы 1946-1948 годов они обычно приводили в пример, как будто 1948 год был последним по составлению каких-либо военных планов.
   А как показали все предыдущие главы данного исследования, сталинское руководство СССР не собиралось безрассудно начинать новую мировую войну. Оно ее ТЩАТЕЛЬНО И ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО ГОТОВИЛО. Правда, Гитлер показал пример, что слишком тщательная подготовка не требуется. Можно остановиться на достаточном минимуме, например, подводных лодок в составе германского флота в сентябре 1939 было около 50. И этого количества "хватило" для развязывания мировой войны. Для сравнения: по данным американской разведки, Советский Союз в конце 40-х годов располагал 335 подводными лодками. А это для чего? Для борьбы за мир?
   Выше уже говорилось, что задумываться о новой войне Сталин мог уже с 1943 года. А наиболее видимыми шагами по ее приближению явились его большие усилия уже в 1945 году по созданию будущего дальневосточного очага напряженности (Корея, Китай, о. Хоккайдо). Почему там?
   Для ответа на этот вопрос полезно перейти от плоских карт на круглый глобус. Кстати, Никита Хрущев как-то заметил, что Сталин "руководил по глобусу", намекнув на его поверхностный подход к решению многих задач. Считаю, что вывод неверен. Дело не в поверхностном подходе. Просто для подготовки некоторых планов плоские карты с искривленной поверхностью уже не подходят. Нужен ГЛОБУС!
   И он был в рабочем кабинете Сталина в Кремле! В своих мемуарах "ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ В ГОДЫ ВОЙНЫ" (1968) генерал-армии Сергей Матвеевич Штеменко описывает не только решавшиеся тогда задачи, но и взаимоотношения со Сталиным, в том числе: установленный им режим дня, порядок докладов и обстановку его рабочего кабинета. (стр. 117). Доклады Верховному делались обычно три раза в сутки. Первые два - по телефону, а итоговый за день (с показом ситуации на картах масштаба 1 : 200 000) делался ночью в кремлевском кабинете Сталина, заканчиваясь в 3 - 4 часа утра.
   Карты разворачивались на длинном прямоугольном столе, за торцом которого, в углу, и стоял большой глобус. Однако, Штеменко отмечает, что за сотни раз посещения Кремля он так и не увидел, чтобы на нем рассматривали оперативные вопросы. Но это не доказывает, что им вообще не пользовались. Большой глобус не может находиться в РАБОЧЕМ КАБИНЕТЕ в качестве мебели: сесть на него нельзя, положить или поставить на него что-либо - тоже. Для красоты лучше подходит аквариум, картины или скульптура. Кое-что из этого списка в сталинском кабинете было: гипсовая посмертная маска Ленина, большие портреты Суворова и Кутузова, и дубовая обшивка стен. А ради чего занимал место большой глобус?
   Во-первых, он позволяет точно высчитать далекие расстояния при решении стратегических вопросов мирового масштаба (к которым Сталин все чаще должен был обращаться с 1945 года). Что же касается Кореи, то когда в ней день, в Европе - ночь и наоборот. Намек не понятен? Объясню.
   Представим 23 часа ночи по среднеевропейскому времени. Неожиданно офицеров Группы советских войск в Германии поднимают по тревоге, причем, после двух-трех месяцев проведения учений в условиях повышенной боевой готовности и при пропагандистской кампании о провокациях со стороны возможного противника. К 0-00 часам ночи офицеры собраны и им сообщают: на Дальнем Востоке американцы совершили нападение на китайскую и советскую территории. Видимо, этого надо ожидать и здесь. В качестве контрподготовки советское руководство решило принять предупредительные меры. В частности, летчикам: выполнить бомбежку заранее определенных аэродромов; танкистам: вывести технику в заранее определенные (исходные) районы и быть готовыми к атаке; артиллеристам: готовность к открытию огня - 4-00! И т.д. И попробовал бы кто-нибудь отказаться! А тут и склады почему-то оказались готовы к выдаче боеприпасов! Остается только одно: вперед на неприступного врага! Но как проверить, было ли американское нападение или нет? А никак не проверить. Для этого случая все так и готовилось. Кстати, обстрел американской авиацией советского аэродрома в районе "Сухая речка" под Владивостоком 8 октября 1950 г. имел место! Но тогда Советский Союз свои войска в Европе, к счастью для всего прогрессивного и прочего человечества, не двинул В ОТВЕТ. Ограничились нотой протеста. (Причем, американские дипломаты ее принять отказались, посоветовали обратиться к командованию ООН. Пришлось ноту посылать почтой).
   Более подробный анализ возможного хода войны здесь приводить не буду. По направлениям боевых действий вполне можно согласиться с информацией американских военных игр (только уточнив ее другими районами Арктики). Тем более, что имеющийся в ней список возможных ТВД практически полностью совпадает со списком "вражеских" или "оккупированных" территорий, который привел Жданов на совещании представителей некоторых коммунистических партий в Польше еще в конце 1947 г.
   Но оказалось, что в советской художественной литературе есть своего рода "мемуары о несостоявшейся атомной войне", написанные братьями Стругацкими в конце 60-х годов - это Раздел 17 их повести "ОБИТАЕМЫЙ ОСТРОВ" (Москва, издательство "Детская литература", 1971, с примечанием: "Для среднего и старшего школьного возраста"). В этих "воспоминаниях" достаточно подробно приведена методика подготовки "справедливого" вторжения, нравы в Советской Армии тех лет, и кроме того, художественно показывается, что скрывается за принятой в 1949 г. новой тактикой прорыва обороны атомного противника.