от нее, - я боюсь.
- Не бойся, - сказал он беспечно и положил ладонь на ее
колено в сером чулке. - Ничего страшного не происходит. Хо-
чешь выпить?
- Не сейчас, спасибо. - Она снова понизила голос. - Будь
осторожен, Сэм.
Спейд ухмыльнулся и посмотрел на Гутмана, который и сам
уже смотрел на него. Толстяк добродушно улыбнулся и, по-
молчав немного, спросил:
- Как?
Спейд притворился дурачком.
- Что "как"?
Толстяк решил, что здесь уместно еще немного посмеяться,
и только потом объяснил:
- Если ваше предложение, сэр... серьезно, то из чувства
обычной вежливости мы, по крайней мере, должны выслушать
вас. Так как же вы собираетесь устроить, чтобы Уилмер, -
здесь он еще раз рассмеялся, - в случае ареста не смог нанес-
ти нам вреда?
Спейд покачал головой.
- Нет, - сказал он, - мне бы не хотелось злоупотреблять
чьей-либо вежливостью, пусть даже и обычной. Забудем об
этом.
Толстяк сморщил свое жирное лицо.
- Ну что вы, что вы! - запротестовал он. - Вы ставите
меня в крайне неловкое положение. Мне не следовало
смеяться, и самым почтительным и искренним образом я про-
шу меня простить. Мне бы не хотелось, чтобы у вас, мистер
Спейд, создалось впечатление, будто я могу высмеять
какое-либо из ваших предложений только потому, что я с ним
не согласен, - вы должны знать, сколь глубоко я ценю и ува-
жаю вашу проницательность. Имейте в виду, я не вижу никакой
практической пользы в вашем предложении - даже отвлекаясь
от того факта, что я отношусь к Уилмеру, как к родному
сыну, - но тем не менее сочту за честь и за добрый знак того,
что мои извинения приняты, если вы продолжите и расскажете
все до конца.
- Ну что ж, - сказал Спейд, - так и быть, продолжу.
Брайан - типичный окружной прокурор. Больше всего он оза-
бочен тем, как выглядит его работа в отчетах. Он скорее за-
кроет глаза на сомнительный случай, чем начнет расследова-
ние, которое ему невыгодно. Не знаю, фабриковал ли он дела
на тех, кого считал невиновными, но не могу представить, как
он заставляет себя поверить в невиновность людей, доказатель-
ства виновности которых он вполне способен наскрести. Чтобы
наверняка доказать виновность одного преступника, он оставит
на свободе полдюжины его сообщников, если они могут спу-
тать ему карты.
- Именно такой вариант, - продолжал Спейд, - мы ему и
предложим, и он ухватится за него обеими руками. Он не
захочет ничего знать о соколе. Он наизнанку вывернется,
лишь бы убедить себя, что все показания сопляка - чушь со-
бачья, попытка запутать дело. Положитесь в этом на меня. Мне
не составит труда показать ему, что если он начнет валять дура-
ка и попытается заарканить всех, то получит такое дельце, в ко-
тором ни одно жюри присяжных не разберется, а если он возь-
мется за сопляка, обвинительный приговор у него в кармане.
Снисходительно улыбаясь, Гутман медленно качал головой
из стороны в сторону.
- Нет, сэр, - сказал он, - боюсь, не получится, боюсь, ни-
чего не получится. Не понимаю, как даже ваш окружной проку-
рор сможет связать вместе Терзби, Джакоби и Уилмера без то-
го, чтобы...
- Вы не знаете окружных прокуроров, - сказал ему
Спейд. - С Терзби как раз все просто. Он был бандитом, как и
ваш сопляк. У Брайана уже есть версия на этот счет. Тут ника-
ких проблем не будет. И потом, черт возьми, сопляка ведь
можно повесить всего один раз! Зачем судить его за убийство
Джакоби, когда он уже приговорен к смерти за убийство Терз-
би? Они просто закроют дело, приплюсовав ему и второе убий-
ство. Если - что, видимо, соответствует действительности -
он застрелил обоих из одного оружия, пули это покажут. Все
будут счастливы.
- Да, но... - начал Гутман и вдруг замолчал, посмотрев на
мальчишку.
Мальчишка отошел от двери на почти негнущихся, широко
расставленных ногах и встал между Гутманом и Кэйро посе-
редине комнаты. Он стоял, чуть наклонившись вперед и при-
подняв плечи. Пистолет он все еще держал дулом вниз, хотя
костяшки его пальцев побелели от напряжения. Другая рука
была тоже сжата в маленький плотный кулачок. Неистреби-
мая детскость его черт, искаженных холодной яростью и нече-
ловеческой злобой, придавала всему его облику невыразимо
зловещий вид. Задыхаясь от ярости, он сказал Спейду:
- А ну вставай, ублюдок, и вынимай свою пушку!
Спейд смотрел на мальчишку с улыбкой. Улыбка была не
очень широкой, но искренней и неподдельно веселой.
Мальчишка сказал:
- А ну вставай, ублюдок, и вынимай пистолет, если ты не
трус. Хватит с меня твоих подначек.
Улыбка Спейда стала еще более веселой. Взглянув на Гутма-
на, он сказал:
- Надо же, какой грозный. - Голос его был столь же весел
и спокоен, как и улыбка. - Может, вам стоит сказать ему, что,
пока сокол не в ваших руках, стрелять в меня экономически не-
выгодно?
Лицо Гутмана пошло пятнами, вымученная улыбка напоми-
нала гримасу. Он облизал свои сухие губы сухим языком. Го-
лос его звучал чересчур хрипло и скрипуче для отеческого нас-
тавления, которое он хотел изобразить:
- Что ты, что ты, Уилмер, сейчас же прекрати. Зачем прида-
вать такое значение пустякам? Ты...
Мальчишка, не отрывая взгляда от Спейда, проговорил,
яростно скривив губы:
- Тогда заставь его заткнуться. Если он не отвяжется от
меня, я пристрелю его, и ничто меня не остановит.
- Что ты, Уилмер, - сказал Гутман и повернулся к Спей-
ду. - Ваш план, сэр, как я сразу же вам и заявил, не имеет ни-
какого практического смысла. Давайте больше не будем гово-
рить о нем.
Спейд переводил взгляд с Гутмана на мальчишку и обратно.
Улыбка исчезла с его лица, которое приняло совершенно бес-
страстное выражение.
- Я сам решу, о чем мне говорить, - сказал он им.
- Конечно, сами, - быстро вмешался Гутман, - и это одна
из черт, которые мне больше всего нравятся в вас. Но план
этот, как я уже сказал, не имеет никакого практического смы-
сла, и, как вы убедились сами, обсуждать его дальше бесполе-
зно.
- Сам я ни в чем не убедился, - ответил Спейд, - а вы убе-
дить меня не смогли и, думаю, не сможете. - Он нахму-
рился. - Давайте начистоту. Может, я только время теряю, раз-
говаривая с вами, Гутман? Я думал, вы здесь музыку заказывае-
те. Может, мне поговорить с сопляком? У меня уже есть опыт, я
это сумею.
- Нет, сэр, - откликнулся Гутман, - вы правы, ведя дело
со мной.
- Ладно, - сказал Спейд. - У меня есть еще одно предло-
жение. Оно хуже первого, но все же лучше, чем ничего. Хотите
послушать?
- Всенепременно.
- Отдайте им Кэйро.
Кэйро торопливо схватил свой пистолет со стола. Он крепко
сжимал его двумя руками. Дуло пистолета было направлено в
пол рядом с диваном. Лицо Кэйро снова пожелтело. Черные
глаза бегали от одного человека к другому. Они были настоль-
ко черными, что казались плоскими, двумерными.
Гутман, словно не веря своим ушам, переспросил:
- Что, простите?
- Сдайте в полицию Кэйро.
Гутман собрался было рассмеяться, но передумал. Наконец
неуверенно воскликнул:
- Ну, ей-богу, сэр!
- Это, конечно, хуже, чем отдать им сопляка, - сказал
Спейд. - Кэйро не бандит, да и пистолет у него поменьше то-
го, из которого .застрелили Терзби и Джакоби. Чтобы сфабри-
ковать улики против него, придется попотеть, но это все же
лучше, чем вообще ничего не сдавать в полицию.
Кэйро закричал пронзительным от возмущения голосом:
- А может, мы отдадим вас, мистер Спейд, или мисс О'Шо-
несси, раз уж вы так хотите отдать им кого-то?
Спейд улыбнулся левантинцу и спокойно ответил:
- Вам всем нужен сокол. Он у меня. Козел отпущения -
часть цены, которую я за него назначил. А что касается мисс
О'Шонесси, - бесстрастный взгляд Спейда скользнул по ее
бледному испуганному лицу и снова вернулся к Кэйро, при
этом он едва заметно пожал плечами, - то, если вы думаете,
что она подходит для этой роли, я готов обсудить ваше предло-
жение самым тщательным образом.
Девушка схватилась за горло, сдавленно вскрикнула и еще
больше отодвинулась от него.
Дергаясь от волнения, Кэйро закричал:
- Вы, кажется, забываете, что в вашем положении опасно
на чем-либо настаивать.
Спейд издал грубый издевательский смешок.
Гутман попытался говорить твердо, но дружелюбно:
- Перестаньте, джентльмены, давайте продолжать нашу
беседу на дружеской ноте. Но к словам Кэйро, - он уже обра-
щался к одному Спейду, - стоит прислушаться. Вы должны
принять во внимание...
- Я ни черта никому не должен. - Спейд бросал слова с
той нахальной небрежностью, которая делала их более весомы-
ми, чем любой надрыв или крик. - Если вы убьете меня, то как
вы получите птицу? А если я знаю, что вы не можете себе по-
зволить убить меня, не получив птички, то как вы можете запу-
гать меня и заставить отдать ее вам?
Склонив голову набок, Гутман обдумывал вопросы. Глаза
его блестели из-под набрякших век. Наконец ответ был готов:
- Видите ли, сэр, кроме убийства и угрозы убийства, есть и
другие способы убеждения.
- Конечно, - согласился Спейд, - но пользы от них мало,
если они не подразумевают угрозы смерти, которая только и
держит жертву в повиновении. Понимаете? Если вы попытае-
тесь сделать что-нибудь, что мне не понравится, я терпеть не
буду. Так что вы либо прекратите это, либо убьете меня, зная,
что это непозволительная для вас роскошь.
- Я понимаю вас. - Гутман усмехнулся. - Но подобная
тактика, сэр, требует здравого суждения от обеих сторон, по-
скольку в пылу борьбы люди склонны забывать о своих истин-
ных интересах и позволяют эмоциям возобладать над разу-
мом.
Спейд был сама улыбчивая вежливость.
- В том-то и фокус, - сказал он. - С одной стороны, я ста-
раюсь играть достаточно смело, чтобы держать вас в кулаке, а с
другой - слежу за тем, чтобы вы не взбесились и не оторвали
мне башку вопреки вашим истинным интересам.
Гутман с восхищением произнес:
- Ей-богу, сэр, вы поразительный человек!
Джоэл Кэйро вскочил с кресла, пробежал мимо мальчишки
и встал за спиной Гутмана. Наклонившись к его уху и прикрыв
свой рот и ухо толстяка свободной рукой, он зашептал. Гутман
слушал внимательно, закрыв глаза.
Посмотрев на Бриджид О'Шонесси, Спейд ухмыльнулся.
Она слабо улыбнулась в ответ, но продолжала смотреть столь
же оцепенело, как и раньше. Спейд повернулся к мальчишке:
- Ставлю два против одного, что они сейчас продают тебя с
потрохами, сынок.
Мальчишка не ответил. Ноги его начали заметно дрожать.
Спейд обратился к Гутману:
- Надеюсь, эти горе-головорезы не запугали вас, размахи-
вая пистолетами.
Гутман открыл глаза. Кэйро перестал шептать и выпрямился
за креслом толстяка.
Спейд сказал:
- Не бойтесь, пусть размахивают, мне уже приходилось от-
бирать эти игрушки у обоих, справлюсь и на этот раз. Сопляк
помнит...
Задыхаясь от гнева, мальчишка крикнул: "Ну, все!" - и
вскинул пистолет.
Гутман вытянул толстую руку, поймал мальчишку за
запястье и, приподняв свое тучное тело из кресла-качалки, при-
гнул руку с пистолетом вниз, в это же время Джоэл Кэйро под-
бежал к мальчишке и схватил его за другую руку. Они боро-
лись с мальчишкой, пригибая его руки вниз, а он свирепо, но
безуспешно сопротивлялся. Из клубка борющихся тел доноси-
лись отдельные слова и выкрики: отрывки бессвязной речи
мальчишки - "Ну все... пошел... ублюдок... убью"; Гутмано-
во - "Ну что ты, что ты, Уилмер!", повторенное многократно;
"Пожалуйста, не надо" и "Не делай этого, Уилмер" Джоэла
Кэйро.
Спейд встал с дивана и подошел к борющимся. Мальчишка
прекратил сопротивление под непомерной тяжестью навалив-
шихся на него людей; Кэйро, все еще держа его за руку, гово-
рил что-то успокаивающее. Спейд осторожно отстранил Кэйро
и врезал мальчишке левой по челюсти. Голова его резко отки-
нулась назад и вернулась в прежнее положение, поскольку Гут-
ман и Кэйро продолжали держать его за руки. Гутман начал
растерянное "Эй, что?..", а Спейд заехал мальчишке в челюсть
правой.
Кэйро отпустил руку мальчишки, и тот сполз на громадный
круглый живот Гутмана. Кэйро прыгнул на Спейда и вцепился
ему в лицо скрюченными пальцами обеих рук. Спейд фыркнул
и оттолкнул от себя левантинца. Кэйро снова наскочил на Спей-
да. В глазах у него стояли слезы, красные губы сердито криви-
лись, образуя беззвучные слова.
Спейд засмеялся, проворчал: "Ну и петушок!" - и залепил
Кэйро пощечину, от которой тот отлетел к столу. Придя в себя,
Кэйро ринулся на Спейда в третий раз. Спейд вытянул вперед
руки и уперся Кэйро ладонями в лицо. Не в силах дотянуться
до лица Спейда, Кэйро бил Спейда по рукам.
- Хватит, - рыкнул Спейд. - Я вам сделаю "бо-бо".
Кэйро вскричал: "Жалкий трус!" - и отстал.
Спейд нагнулся и поднял с пола пистолеты Кэйро и маль-
чишки. Выпрямившись, он подцепил их указательным пальцем
левой руки за дужки курков, и они повисли, позвякивая, дулами
вниз.
Гутман положил мальчишку в кресло-качалку и стоял, глядя
на него одновременно растерянно и озабоченно. Кэйро встал
на колени перед креслом и принялся растирать безжизненно
свисающую руку.
Спейд потрогал подбородок мальчишки.
- Кости целы, - сказал он. - Давайте положим его на
диван. - Засунув одну руку ему за спину, а другую - под коле-
ни, он без видимых усилий поднял мальчишку и понес к дива-
ну.
Бриджид О'Шонесси торопливо встала, и Спейд положил
мальчишку на диван. Правой рукой он ощупал его одежду,
нашел еще один пистолет, добавил его к двум другим в ле-
вой руке и отвернулся от дивана. Кэйро уже сидел в изго-
ловье.
Спейд звякнул пистолетами и весело улыбнулся Гутману.
- А вот, - сказал он, - и наш козел отпущения.
Лицо Гутмана посерело. Уставившись в пол, он молчал.
Спейд сказал:
- Не валяйте дурака. Вы шептались с Кэйро и держали
мальчишку, пока я мутузил его. Смешками вы теперь не отде-
лаетесь - он вас просто пристрелит.
Гутман переступил с ноги на ногу и ничего не ответил.
Спейд продолжал:
- И еще одно. Или вы сейчас говорите мне "да", или я пере-
даю сокола вместе со всей вашей шайкой в руки полиции.
Гутман поднял голову и пробормотал сквозь зубы:
- Мне это не нравится, сэр.
-- Вам это действительно не понравится, - согласился
Спейд. - Итак?
Толстяк вздохнул, скорчил кислую гримасу и ответил скорб-
ным голосом:
- Можете забирать его.
Спейд сказал:
- Прекрасно.


    Глава 19


Происки русского

Мальчишка лежал на спине, и, если бы не ровное дыхание,
можно было подумать, что жизнь покинула его маленькое
тельце. Склонившись над ним, Джоэл Кэйро тер ему щеки и
запястья, поглаживал волосы, что-то шептал и тревожно всмат-
ривался в белое безжизненное лицо.
Бриджид О'Шонесси стояла в углу между стеной и столом.
Прикусив нижнюю губу, она исподтишка поглядывала на Спей-
да, когда тот не смотрел на нее. Но стоило ему повернуться к
ней, как она тут же делала вид, что смотрит на Кэйро и маль-
чишку.
Лицо Гутмана, погрузившегося в тягостные раздумья, посте-
пенно снова порозовело. Руки он засунул в карманы брюк.
Стоя посередине комнаты, он бесстрастно наблюдал за Спей-
дом.
Спейд, поигрывая пистолетами, кивнул в сторону нагнувше-
гося Кэйро и спросил Гутмана:
- А с ним проблем не будет?
- Не знаю, - безмятежно ответил толстяк. - Это, сэр, за-
висит теперь всецело от вас.
Спейд позвал:
- Кэйро.
Левантинец повернул к нему смуглое озабоченное лицо.
Спейд сказал:
- Пусть он немного отдохнет. Мы решили сдать его в поли-
цию. Давайте договоримся о деталях, пока он не пришел в
себя.
Кэйро с горечью спросил:
- Вам мало того, что вы уже с ним сделали?
- Мало, - сказал Спейд.
Кэйро встал и подошел к толстяку.
- Пожалуйста, не соглашайтесь, мистер Гутман, - взмо-
лился он. - Вы должны понимать, что...
Спейд прервал его:
- Это решено. Вопрос только в том, что вы сами собирае-
тесь делать? Входите в долю? Выходите из игры?
С чуть печальной и задумчивой улыбкой Гутман все же кив-
нул.
- Мне это тоже не нравится, - сказал он левантинцу, - но
мы уже ничего не можем сделать. Ничего.
Спейд спросил:
- Так что вы решили, Кэйро? Да или нет?
Кэйро облизал губы и медленно повернулся к Спейду.
- Предположим, - сказал он и поперхнулся. - Я могу?..
Могу я выбирать?
- Можете, - серьезно заверил его Спейд, - но имейте в
виду, что, если вы отвечаете "нет", мы сдадим вас в полицию
вместе с вашим дружком.
- Ну что вы, мистер Спейд, - запротестовал Гутман, - это
не...
- Не такие уж мы идиоты, чтобы позволить ему улизнуть от
нас, - сказал Спейд.- Либо с нами, либо в тюрьму. Нельзя
нам терять контроль над ситуацией. - Он хмуро взглянул на
Гутмана и раздраженно крикнул: - Черт бы вас побрал! Ведь
не первый раз в жизни воруете?! Экие девственники! Вам оста-
лось только на колени бухнуться и начать молиться! - Он пере-
вел взгляд на Кэйро. - Ну? Так как?
- Вы не оставляете мне никакого выбора. - Кэйро обре-
ченно пожал своими узкими плечами. - Я говорю "да".
- Хорошо, - сказал Спейд и посмотрел на Гутмана и Брид-
жид О'Шонесси. - Садитесь.
Девушка села осторожно на угол дивана, в ногах лежащего
без сознания мальчишки. Гутман снова сел в мягкое
кресло-качалку, а Кэйро - в кресло у стола. Спейд положил
пистолеты на стол и сел рядом. Бросив взгляд на свои наруч-
ные часы, он сказал:
- Два часа. Сокола я смогу получить, когда рассветет, а мо-
жет, и чуть позже. Так что у нас уйма времени, чтобы обо всем
договориться.
Гутман откашлялся.
- Где он? - спросил он и торопливо добавил: - Вооб-
ще-то, сэр, мне это безразлично. Меня беспокоит только вот
какое соображение: мне кажется, это в интересах всех присут-
ствующих, чтобы мы не теряли друг друга из виду до заверше-
ния нашей сделки. - Он бросил взгляд на диван, а потом с
испугом на Спейда. - Конверт у вас?
Спейд покачал головой, взглянув на диван, а потом на де-
вушку. Он улыбнулся одними глазами и сказал:
- Он у мисс О'Шонесси.
- Да, он у меня, - прошептала она, опуская руку в карман
своего пальто. - Я подобрала его...
- Все нормально, - сказал ей Спейд. - Держи его у себя.
- Потом обратился к Гутману: - Нам нет нужды терять друг
друга из виду. Сокола мне могут принести и сюда.
- Это было бы превосходно, - промурлыкал Гутман. -
Тогда, сэр, в обмен на десять тысяч долларов и Уилмера вы да-
дите нам сокола и час-другой отсрочки - чтобы мы покинули
город к тому времени, когда вы сдадите его властям.
- Вам нечего прятаться, - сказал Спейд. - Я умею дер-
жать язык за зубами.
- Возможно, сэр, но все же нам не хотелось бы находиться
в Сан-Франциско, когда ваш окружной прокурор начнет допра-
шивать Уилмера.
- Как знаете, - ответил Спейд. - Я могу, если хотите, про-
держать его у себя хоть целый день. - Он начал сворачивать
сигарету. - А теперь давайте уточним детали. Зачем он застре-
лил Терзби? А также почему, где и как он изрешетил Джакоби?
Гутман, качая головой, снисходительно улыбнулся и замур-
лыкал:
- Ну что вы, сэр, это уж слишком. Мы дали вам деньги и
Уилмера. Наша часть соглашения выполнена.
- Я ожидал этого, - сказал Спейд, поднося горящую зажи-
галку к сигарете. - Я действительно потребовал козла отпуще-
ния, но, пока он не загнан в угол, он еще не козел отпущения. А
чтобы загнать его туда, я должен знать что к чему. - Он сурово
нахмурил брови. - А вы-то почему о нем так печетесь? Если он
улизнет, я вам не завидую.
Гутман наклонился вперед и потыкал толстым пальцем в
пистолеты, лежавшие на столе около ног Спейда.
- Вот более чем достаточные улики его вины, сэр. И Терз-
би, и Джакоби были застрелены из этого оружия. Экспертам
полицейского управления не составит труда определить, что
смертоносные пули вылетели из этих вот стволов. Вы ведь са-
ми только что говорили то же самое. Какие еще доказательства
его вины вам требуются?
- Может, вы и правы, - согласился Спейд, - но дело
сложнее, чем вам представляется. Я должен знать, что случи-
лось. Как, по вашему мнению, я вывернусь, если отдельные
части обвинения почему-либо не будут стыковаться между со-
бой?
- Судя по всему, вы забыли, как совсем недавно сами убеж-
дали нас, что сделать это проще простого, - сказал Кэйро. Он
повернул свое возбужденное смуглое лицо к Гутману. - Вы
видите! Я советовал вам не делать этого. Я не думаю...
- Сейчас уже никого не интересует, что вы оба об этом ду-
маете, - отрезал Спейд. - Слишком далеко дело зашло, да и
вы уже увязли в нем по уши. Так зачем он убил Терзби?
Гутман сцепил пальцы на животе и качнул свое кресло. Его
голос и улыбка были откровенно разочарованными.
- С вами исключительно трудно иметь дело, - сказал
он. - И я начинаю думать, что мы совершили ошибку, связав-
шись с вами. Ей-богу, сэр, совершили ошибку.
Спейд равнодушно махнул рукой.
- Дела ваши не так уж плохи. Вы остаетесь на свободе и по-
лучаете сокола. - Он взял сигарету в рот и добавил: - В
любом случае, вы теперь знаете, что от вас требуется. Почему
он убил Терзби?
Гутман перестал раскачиваться в кресле.
- Терзби был безжалостный головорез и союзник мисс
О'Шонесси. Мы понимали, что, убрав его таким образом, мы не
только лишаем ее защитника, но и побуждаем задуматься, не
лучше ли забыть о существовавших между нами разногласиях.
Вы видите, сэр, насколько я чистосердечен с вами?
- Да. Продолжайте в том же духе. Вы допускали, что сокол
у него?
Гутман так затряс головой, что его круглые щеки буквально
запрыгали.
- Ни на минуту, - ответил он. - Мы слишком хорошо зна-
ли мисс О'Шонесси, и, хотя тогда нам еще не было известно,
что в Гонконге она отдала сокола капитану Джакоби, чтобы он
привез его сюда на "Паломе", а сама со своим другом поплы-
ла на более быстроходном корабле, мы ни на секунду не со-
мневались, что, если о местонахождении сокола знает только
один из них, это наверняка не Терзби.
Спейд задумчиво кивнул и спросил:
- А прежде чем прикончить его, вы не пытались найти с
ним общий язык?
- Да, сэр, разумеется, пытались. Я сам говорил с ним в тот
вечер. Уилмер разыскал его за два дня до тех событий и попы-
тался сесть ему на хвост, чтобы выйти на мисс О'Шонесси, но
он был чрезвычайно осторожен, даже не зная, что за ним
следят. Поэтому в тот вечер Уилмер пошел в его отель, выяс-
нил, что он еще не приходил, и остался ждать его неподалеку.
Я думаю, Терзби вернулся в отель сразу же после убийства ва-
шего компаньона. И Уилмер привел его ко мне. Мы ничего не
могли поделать с Терзби. Что бы мы ни предлагали, он оста-
вался верен мисс О'Шонесси. Итак, сэр, Уилмер "проводил"
его до отеля и сделал то, что сделал.
Спейд на минуту задумался.
- Звучит правдоподобно. А теперь Джакоби.
Гутман серьезно посмотрел на Спейда и сказал:
- Смерть капитана Джакоби всецело на совести мисс О'Шо-
несси.
Девушка вскрикнула и зажала рот рукой.
Голос Спейда оставался спокойным и твердым.
- Теперь это неважно. Расскажите, что произошло.
Пристально посмотрев на Спейда, Гутман улыбнулся.
- Как прикажете, сэр, - сказал он. - Кэйро, как вы знаете,
после посещения вашей квартиры, а потом и полицейского
управления стал снова со мной сотрудничать - я послал за
ним. Мы решили, что объединение усилий принесет нам взаим-
ную пользу. - Он улыбнулся левантинцу. - Мистер Кэйро -
человек тонкого ума. Мысль о "Паломе" именно ему пришла в
голову. Увидев в то утро в газетах сообщение о прибытии "Па
ломы", он вспомнил, что в Гонконге мисс О'Шонесси видели
вместе с Джакоби. Кэйро тогда искал мисс О'Шонесси в Гон-
конге и сначала даже думал, будто она уплыла на "Паломе",
правда, потом выяснил, что это не так. Как бы то ни было, сэр,
когда он увидел в газете сообщение о прибытии "Паломы", он
догадался, что в Гонконге она отдала сокола Джакоби, чтобы
тот привез его сюда. Джакоби, конечно, не знал, что он везет,
- мисс О'Шонесси достаточно предусмотрительна.
Он одарил девушку лучезарной улыбкой, два раза качнулся
в кресле и продолжал:
- Мистер Кэйро, Уилмер и я нанесли капитану Джакоби ви-
зит, причем так удачно, что застали у него мисс О'Шонесси. Во
многих отношениях это была очень трудная беседа, но в конце
концов к полуночи нам удалось убедить мисс О'Шонесси пойти
с нами на соглашение, во всяком случае, нам так казалось.
После этого мы покинули корабль и отправились ко мне в
отель, где я должен был расплатиться с мисс О'Шонесси и по-
лучить птицу. Но, сэр, мы, простые смертные, переоценили
свои силы, решив, что можем справиться с ней. En route^3 она, ка-
питан Джакоби и сокол исчезли, как сквозь землю провали-
лись. - Гутман весело рассмеялся. - Ей-богу, сэр, очень тон-
кая работа.
Спейд взглянул на девушку. Она смотрела на него широко
открытыми умоляющими глазами. Он спросил Гутмана:
- Это вы подожгли корабль?
- Нет, специально не поджигали, - ответил толстяк. -
Хотя, должен сказать, именно мы - точнее, Уилмер - вызвали
этот пожар. Пока мы беседовали в каюте капитана, он искал со-
кола на корабле, видимо, был неосторожен со спичками.
- Это хорошо, - отозвался Спейд. - Если что-нибудь сор-
вется с Терзби и нам придется предъявить ему обвинение в
убийстве Джакоби, мы тогда сможем на него повесить и под-
жог корабля. Ладно. Так как все-таки он его застрелил?
- Видите ли, сэр, мы метались по городу в поисках исчез-
нувших и нашли их только сегодня вечером. Впрочем, сначала
мы не были уверены, что нашли их. Мы знали наверняка только
то, что нашли жилище мисс О'Шонесси. Но, подойдя к двери и
прислушавшись, мы убедились, что их там двое, и позвонили.
Когда она спросила из-за двери, кто мы такие, и получила наш
ответ, то из квартиры послышался звук открываемого окна.
Мы, конечно, поняли, что это значит, и Уилмер со всех ног бро-
сился вниз, чтобы перекрыть пожарную лестницу, выходящую
во двор. И только он свернул в переулок, как нос к носу стол-
кнулся с Джакоби, который удирал с соколом под мышкой. Си-
туация была непростой, но Уилмер сделал все, что мог. Он вы-
стрелил в Джакоби - и не единожды, - но Джакоби оказался
крепким орешком: сам не упал и сокола из рук не выпустил.
Разойтись они не могли, Джакоби сбил Уилмера с ног и убе-
жал. И происходило все это, как вы понимаете, при свете дня.
Поднявшись на ноги, Уилмер неподалеку увидел полицейского,
так что мысль о преследовании Джакоби пришлось оставить.
Уилмер нырнул в заднюю дверь соседнего с "Коронетом" зда-