Согретая этим слабым лучиком, Кэтлин отправилась на поиски Дэна и Финли. Первого она сразу обнаружила за дверью. Он крепко спал, прислонившись к переборке. Кэтлин разбудила его, и вместе они нашли на палубе Финли.
   — Когда «Старбрайт» сможет выйти в море? — без предисловий спросила Кэтлин.
   — Через неделю, самое большее через полторы, — ответил Финли, стараясь не обращать внимания на ее опухшее лицо и покрасневшие, заплаканные глаза.
   — Не раньше?
   Финли покачал головой.
   — Извините, капитан, но мы не можем отплыть, пока корабль не готов.
   — Хорошо, — вздохнула Кэтлин. — Дэн, я хочу, чтобы ты собрал команду, которая согласится иметь меня своим капитаном. В этом плавании я буду исполнять обязанности капитана, Финли будет рулевым, а ты — боцманом.
   — Как в добрые старые времена, — тихо пробормотал Дэн.
   По лицу Кэтлин пробежала тень.
   — Не совсем, дружище. Я поручаю вам проследить, чтобы были загружены достаточные запасы продовольствия и чтобы все остальное было в порядке.
   — Есть, капитан. Что-нибудь еще? Кэтлин кивнула.
   — Да. Достань мне лошадь, Дэн. Пора мне ехать в Чимеру.
   По пути она заглянула в Эмералд-Хилл и рассказала Кейт о случившемся. Старая женщина молча слушала Кэтлин, и по морщинистым щекам текли слезы. Глаза, блестевшие от слез так же ярко, как и глаза Кэтлин, были полны горя. Две женщины, так похожие Друг на друга, делили горе, поддерживали друг друга и давали друг другу надежду.
   Кэтлин закончила свой рассказ, сообщив бабушке о своих планах, о том, что она отправится на поиски Рида, как только корабль будет готов выйти в море.
   — Я не верю, ба, что не почувствовала бы, если бы он погиб. Он жив. Я знаю это. Я найду eго и привезу домой.
   — Дай-то Бог, чтобы ты оказалась права, Кэтлин. Ты берешься за нелегкое дело — плавать по морям в разгар войны, обшаривая бесчисленные острова, — вздохнула Кейт, но, зная упрямство внучки, не стала я переубеждать.
   — Мне помогут, Кейт. Теперь, когда первое потрясение прошло, я могу думать более ясно. Полагаю, что самым разумным будет попросить о помощи Жана с Домиником. Жан Лафит знает этот район чем кто-либо.
   Кейт одобрительно кивнула.
   — Правильно, это самый быстрый способ Рида. И я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что Жан с Домиником присматривают за тобой. Они уберегут тебя от опасностей.
   Перед уходом Кэтлин Кейт крепко обняла ее и поцеловала в щеку.
   — Кэтлин, девочка моя, ты уверена, что сердце тебя не обманывает? Ведь если Рид действительно утонул, то слишком положившись на свои предчувствия, ты потеряешь его дважды.
   Кэтлин беспомощно пожала плечами.
   — А разве у меня есть выбор, ба? Я не могу смириться с мыслью, что он мертв. Пока есть самый крошечный шанс, что он остался в живых, я должна искать его. Без него я не ощущаю себя целой, ба.
   — А если ты обнаружишь свидетельства того, что Рид и вправду утонул? — мягко спросила Кейт.
   — Что гадать заранее, — тихо проговорила Кэтлин. — Если такое, не дай Бог, случится, тогда и будем разбираться.
   В Чимере царила мрачная, унылая атмосфера. Казалось, вся плантация погрузилась в скорбь. Печальное настроение передалось и детям, которые чувствовали, что что-то не так, хотя и не понимали, что именно.
   Двери главного входа уже затянули черным крепом в знак траура, и Кэтлин вздрогнула, увидев его.
   Сьюзен была наверху, ухаживала за Мэри, которая легла, услышав ужасные новости. Слуги на цыпочках ходили по дому. Глаза у всех были покрасневшие, на лицах написано сочувствие к горю семьи. В библиотеке Тед восседал за письменным столом с бутылкой виски, обговаривая со священником детали заупокойной службы. Изабел с достоинством и без суеты принимала друзей и соседей, которые, услышав о гибели Рида, приходили выразить свое соболезнование.
   Кэтлин не чувствовала себя готовой к встрече с преподобным Уайтингом, а потому послала в библиотеку слугу сообщить Теду, что она благополучно прибыла домой и будет наверху с Сьюзен и Мэри. То же самое она попросила передать Изабел и Делле, находившейся с детьми в детской. Поблагодарив слуг, которые ей встретились, за выраженное ими сочувствие, Кэтлин направилась в комнату Мэри. Шторы в комнате были задернуты, и яркие лучи июльского солнца в нее не проникали. С кровати, на которой лежала Мэри, до Кэтлин донесся тихий плач. Сьюзен сидела в изголовье кровати, держа Мэри за руку и вытирая платком опухшие глаза. Мэри пластом лежала на кровати. Лицо ее было белым, как мел, под глазами темные круги.
   Кэтлин молча обняла золовку, затем, взяв Мэри за руку, тихо проговорила:
   — Мэри, я приехала.
   Темная голова шевельнулась, печальные глаза посмотрели в измученное лицо Кэтлин. Мэри подняла руки и притянула невестку к себе. На долгие минуты женщины застыли без слов, переживая и сопереживая самую страшную из утрат. Наконец Мэри хрипло прошептала:
   — Ты видела Кейт?
   — Да.
   — Надеюсь, она сумеет это перенести. Она так любила Рида. Для нее это тяжелый удар. Тебе следовало бы привезти ее сюда. — Даже в горе Мэри думала о других.
   — Она приедет позже, — заверила Кэтлин свекровь. — Она крепче, чем кажется. А вот вы нас беспокоите.
   — Ох, Кэтлин, — простонала Мэри, — вот я лежу здесь жалкая и беспомощная, а ведь для тебя это такая же утрата, как и для меня. Мне должно бы быте стыдно, но я ничего не могу с собой поделать.
   — Мама, дорогая, не волнуйтесь из-за меня. Я почувствую себя значительно лучше, когда «Старбрайт» будет готов к отплытию, и я смогу отправиться на поиски своего пропавшего мужа, — твердо ответила Кэтлин.
   Мэри и Сьюзен посмотрели на нее как на умалишенную.
   — О Господи! — выдохнула Мэри.
   Сьюзен резко встала и подвинула Кэтлин своя стул.
   Кэтлин, золотко, ты, наверное, не отдавая себе отчета в том, что говоришь. Сядь здесь, посиди возле мамы.
   — Нет, Сьюзен, сядь на место. Послушайте, чтоя хочу вам сказать. — Кэтлин присела на краешек кровати рядом с Мэри. — И не смотрите на меня так, будто у меня с головой не все в порядке. Я в своем уме, уверяю вас.
   Глубоко вздохнув, она быстро заговорила:
   — Тед, конечно, сообщил вам все, что сказал вчера лейтенант. — Они утвердительно кивнули и Кэтлин продолжала: — Я думала над этим всю ночь. Я убеждена, что Рид жив.
   — Но «Кэт-Энн» пропал, — перебила ее Сьюзен, и Рида с тех пор никто не видел.
   — А тела, — со слезами добавила Мэри, — тела, которые нашел капитан Гатри.
   — Мои дорогие, — мягко сказала Кэтлин, — этитела никто с полной уверенностью не опознал. Знаю, вы считаете, что я хватаюсь за соломинку, тешу себя несбыточной надеждой, но на основании таких свидетельств я не могу поверить, что Рид погиб.
   — Но, Кэтлин, где же он тогда? — в голосе Сьюзен тоже слышались слезы.
   — Нам известно, что «Кэт-Энн» попал в шторм, — признала Кэтлин, — может, он сбился с курса, может, его отнесло к какому-нибудь острову, где он ждет помощи.
   — А может, они и в самом деле утонули, — печально сказала Мэри. — Кэтлин, дорогая, от судьбы не уйдешь. Если Рид жив, он найдет дорогу домой, но тебе не стоит гоняться за бесплодными иллюзиями.
   На глаза Кэтлин навернулись слезы, она нетерпеливо их смахнула.
   — Поверьте мне, Мэри, я серьезно все это обдумала. Я знаю, что сейчас во мне больше говорят эмоции, а не разум, и я знаю, что шансы найти, Рида ничтожно малы, но я должна попытаться. Я не могу спокойно сидеть и ждать, в то время как Рид, может быть, отчаянно нуждается в помощи. Не могу я заставить себя принять чьи-то не очень убедительные объяснения и спокойные рассуждения о том, что Рид утонул. Ни на минуту не могу я поверить в это, иначе моя жизнь лишится всякого смысла. Что-то в глубине души говорит мне, что он жив, и я должна попытаться найти его. Пожалуйста, постарайтесь понять меня. Если бы я поверила в то, что его нет в живых, я бы оделась в траур с головы до ног и оплакивала бы его вечно, но сердце отказывается верить этому.
   Кэтлин встала, расправив плечи, не давая горю сломить себя.
   — Он жив, — прошептала она, — он должен быть жив. Я не могу жить без него.
   Мэри схватила ее за руку.
   — Не мне говорить тебе, что делать, Кэтлин. Слушайся своего сердца и поступай так, как считаешь правильным. Если ты чувствуешь, что должна отправиться на его поиски, отправляйся, мы позаботимся о детях в твое отсутствие. Но, пожалуйста, береги себя. Представь, какой это будет трагедией, если они лишатся и матери.
   — Мы будем молиться за тебя, Кэтлин, — добавила Сьюзен. Ее кроткие серые глаза встретились с глазами Кэтлин. — За тебя и за успех.
   — Когда ты отправишься? — спросила Мэри.
   — Примерно через неделю. Предстоит многое сделать, прежде чем «Старбрайт» будет готов к выходу в море.
   — И сколько времени ты предполагаешь посвятить поискам?
   — Столько, Мэри, сколько понадобится, чтобы найти вашего сына и привезти его домой. Может, две недели, может, месяц или больше. — Кэтлин серьезно посмотрела на двух дорогих ей женщин. — Преподобный Уайтинг сейчас в библиотеке с Тедом. Наверное, обсуждают детали заупокойной службы. Вы можете поступать, как хотите, но я ни на какую службу не пойду, не пойду, пока у меня есть хоть капля надежды что Рид жив.
   С минуту Мэри молча смотрела на нее.
   — Хорошо, Кэтлин, — вздохнула она. — Мы отложим службу до тех пор, пока не узнаем результатом твоих поисков.
   — А креп на дверях? — с нажимом сказала Кэтлин.
   — Его мы снимем.
   — Спасибо, Мэри, и тебе тоже, Сьюзен, — искренне поблагодарила Кэтлин. — Я понимаю, как вам больно, и ни за что на свете не хотела бы, чтобы из-за меня вам стало еще тяжелее. Если я ошибаюсь… — голос ее дрогнул.
   — Если ты ошибаешься, мы не можем винить тебя за то, что ты не хочешь поверить в смерть Рида, заверила ее Мэри. — Твоя ошибка продлит наши стpaдания, но твои она увеличит во сто крат. Мы можем только молиться, чтобы ты оказалась права.
   Сьюзен встала и обняла Кэтлин тонкими руками.
   — Я тоже не виню тебя, сестра. Сбудутся твои надежды или нет, ты поступаешь так потому, что любишь, а это самое сильное чувство.
   Подготовка «Старбрайта» шла со всей возможной скоростью, но Кэтлин казалось, что дело продвигается недостаточно быстро. Ее нетерпение росло день ото дня, и день ото дня она становилась все более раздражительной. Она часто огрызалась на безобидные! замечания. Как она ни старалась, ей не удавалось сдержать свой язык, и лишь с детьми она бывала неизменно терпеливой. Ожидая, когда же наконец будут подняты паруса, она много времени проводила с Андреа и Катлином, дорожа каждой минутой общения с ними. Зная, что им предстоит долгая разлука, она вдвойне ценила проведенное с ними время. Она постаралась подоступнее объяснить им, что их отец пропал и она должна отправиться на его поиски. Она не знала, что из ее объяснений они поняли, но все же до них дошло, что мама должна уехать, и они охотно обещали хорошо себя вести и слушаться бабушку и Деллу.
   Изабел удивила всех, предложив сопровождать Кэтлин в этом плавании. Она твердо стояла на своем, не слушая ничьих возражений.
   — Мы столько пережили вместе, Кэтлин, — сказала она. — Вы поддержали меня в самое страшное для меня время, ты и Рид. Теперь я поддержу тебя, не спрашивая, нужна я тебе или нет. Я отправлюсь с тобой, даже если ради этого мне придется снова «зайцем» пробраться на корабль.
   Бывали моменты, когда в душу Кэтлин закрадывались сомнения, и она со страхом думала, не занимается ли бесцельным делом. В такие минуты она предпочитала оставаться наедине со своими мыслями и частенько уезжала куда-нибудь на своем рыжем паломино Зевсе или на черном жеребце Рида Титане.
   Она скакала во весь опор, и ветер выдувал все ее сомнения и страхи. Иногда она доезжала до побережья и часами сидела, уставясь на океан, и рокот волн приносил ей утешение и покой. Она возвращалась домой освеженная, полная новых сил, убежденная в том, что море, дающее ей утешение, не могло быть настолько жестоким, чтобы отнять у нее мужа.
   Наконец ее ожидание закончилось. Кэтлин объехала всех знакомых, попрощалась со всеми и вместе с Изабел взошла на борт «Старбрайта». Прозвучал приказ сниматься с якоря, и корабль медленно поплыл по реке к морю. Внешне спокойная, но с бурей в душе Кэтлин молила Бога дать ей силы выдержать все, с чем бы ни пришлось ей столкнуться.

ГЛАВА 9

   Они держали курс на юг. Небо было ясным, мощный бриз наполнял паруса, и корабль быстро продвигался к оконечности Флориды. Дважды в пределах видимости появлялись английские военные корабли, но «Старбрайт», искусно управляемый Кэтлин, быстро уходил от них.
   Кэтлин была в своей стихии. Сейчас она вновь ощущала уверенность в собственных силах, чувствовала себя хозяйкой судьбы — впервые с того момента, когда лейтенант сообщил ей страшную новость. Она снова была в море, и соленые брызги летели в лицо, и палуба качалась под ногами. Костюм Кэтлин составляли облегающие брюки, рубашка с длинными рукавами и высокие черные сапоги. Золотисто-рыжие волосы развевались по ветру, как знамя. Шпага в ножнах символ отваги и мужества, ударяла ее по бедру.
   Несмотря на то, что свой «морской» наряд Кэтлин воспринимала как нечто само собой разумеющееся и чувствовала себя в нем очень удобно, она страшно удивилась, увидев Изабел, одетой почти так же. Ладно, скроенные брюки и просторная рубашка подчеркивали соблазнительные округлости ее фигуры, ранее скрытые под платьями скромного фасона. Каждый день Изабел практиковалась в фехтовании — черные волосы завязаны лентой, черные глаза блестят на красивом лице с тонкими чертами. Лезвие шпаги было немногим короче ее самой, и она напоминала проворного эльфа, когда отрабатывала с Кэтлин прием за приемом, удар за ударом. Но ни в ее фигуре, ни в ее отношении к этим урокам не было ничего детского. Она была настроена: весьма решительно, намереваясь восстановить свое прежнее мастерство.
   Они кружили по теплым водам залива, и Кэтлин с командой усердно обыскивали каждый попадавшийся им остров, хотя находились они гораздо южнее того места, где предположительно затонул «Кэт-Энн». Конечно, осмотреть все острова было невозможно, на это ушли бы многие месяцы, но они делали все, от них зависящее, одновременно продвигаясь на северо-запад. Нельзя было не принимать в расчет возможности, если не вероятности того, что штормом «Кэт-Энн» отнесло в эти широты, а Кэтлин решила учитывать все возможности.
   Наконец они оказались в районе, отмеченном капитаном Гатри. Кэтлин пришла в смятение: насколько хватало глаз все видное пространство вдоль западного побережья Флориды было буквально усеяно островами. Теперь она поняла, почему Жан Лафит называл это место страной тысячи островов. Обескураженная, но не утратившая решимости, Кэтлин и команда прочесывали воды залива как можно более тщательно, но ничего достойного внимания не обнаружили. После первого осмотра стало ясно, что без помощи им не обойтись, и Кэтлин направила «Старбрайт» к бухте Баратариа, где был расположен Гранд-Тер.
   Спустя две с половиной недели после своего отплытия из Саванны «Старбрайт», сигналом оповестив Читателей острова о своем приближении, без особых затруднений прошел коварные проливы и течения и вошел в бухту Баратариа. Едва они успели бросить якорь, как навстречу им выслали шлюпку. Доминик, находившийся в это время в форте, первым заметил «Старбрайт». Он легко узнал изящные контуры судна, известного в свое время как «Волшебница Эмералд» — легендарный зеленый корабль залива. Он сразу же известил своего брата Жана, что в бухту входит фрегат Рида, и оба отправились на пристань встретить своих друзей.
   Изумление и любопытство охватили их, когда они увидели золотые кудри Кэтлин, ярко блестевшие в лучах заходящего солнца. Их интерес возрос, когда они рассмотрели миниатюрную темноволосую девушку, садившуюся в шлюпку вслед за Кэтлин. Однако, сколько ни вглядывались они в знакомые лица членов команды, не смогли обнаружить среди них Рида. Им вдруг показалось, что над бухтой пронесся ветер беды. Жан, нахмурившись, повернулся к Доминику:
   — Что-то случилось, брат, раз Кэтлин прибыла на Гранд-Тер в такое время. Я нутром это чувствую.
   — И я бы чувствовал себя гораздо спокойнее, если бы заметил среди прибывших Рида, — откликнулся Доминик. — Должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, раз Кэтлин оставила детей и приплыла сюда в разгар войны.
   Их размышления были прерваны появлением шлюпки уже у самого берега. Кэтлин спрыгнула на берег и попала прямо в объятия Доминика.
   — Доминик! Как я рада снова видеть твое милое лицо.
   Доминик усмехнулся, порывисто обнял Кэтлин огромными ручищами.
   — Назвать мое лицо милым означает, что человек либо слеп, либо без памяти влюблен в меня.
   — Обо мне можно сказать и то и другое, — кокетливо заметила Кэтлин и повернулась поздороваться с Жаном.
   Поцеловав ее в щеку, Жан перешел прямо к сути:
   — Что привело тебя на Гранд-Тер?
   Улыбка исчезла с лица Кэтлин, в глазах появилась тревога.
   — Я здесь, чтобы просить тебя о помощи, тебя и Дома.
   Жан обеспокоено посмотрел на Кэтлин, их взгляды встретились.
   — Это как-то связано с Ридом?
   С трудом сглотнув, Кэтлин ответила:
   — Именно с ним, с ним одним это и связано, Жан Рид исчез.
   — Исчез, — как эхо повторил Жан.
   — Месяц назад мне сообщили, что «Кэт-Энн» пропал во время шторма у западного побережья Флориды. Предполагают, что вся его команда утонула. Второй корабль, сопровождавший «Кэт-Энн» в этом плавании, обыскал весь этот район и спустя два дня обнаружил тела нескольких погибших, ставшие совершенно неузнаваемыми от долгого пребывания в воде. Решили, что это тела матросов с «Кэт-Энн», хотя никто не был уверен в этом до конца. Было обнаружено также несколько деревянных обломков, однако ничто не указывало с абсолютной точностью на то, что это останки «Кэт-Энн». Правительство полагает, что поиски были проведены тщательно и найденных свидетельств вполне достаточно для того, чтобы занести Рида в список погибших. У них нет ни времени, ни сил продолжать поиски, тем более что они уверены в их бесплодности. — Кэтлин умоляюще посмотрела на Жана с Домиником. — Я прошу вас помочь мне в поисках Рида. Я отказываюсь верить в то, что он мертв. Возможно, «Кэт-Энн» потерпел крушение и вышел из строя. Может быть, он наскочил на риф или сбился с курса. Одним словом, могли случиться самые неожиданные вещи. Что-то помешало Риду вернуться, но он не погиб. Сердце говорит мне, что он жив, и я не буду знать покоя до тех пор, пока не найду его. Ты поможешь мне, Жан? Ты знаешь, этот район как свои пять пальцев. Я никогда не найду Рида без твоей помощи.
   — Бог мой! — тихо произнес Жан, когда Кэтлин кончила свою речь. — Тут и просить нечего, конечно же, мы поможем тебе. — Его светло-карие глаза внимательно смотрели в лицо Кэтлин, на котором читалась мольба. — Я горжусь тем, что ты обратилась ко мне за помощью. Рид мой близкий друг, и это самое малое что я могу для него сделать. Мы перевернем каждый камень на этих островах, — пообещал Жан. — Пойдем в дом и там обдумаем план действий. Твои люди могут устроиться вместе с моими. — Он перевел взгляд на Изабел, молча стоявшую позади Кэтлин, добавил: — Судя по всему, эта малышка тоже должна пойти с нами.
   — Конечно, конечно, — охотно поддержал Жана Доминик и запинаясь добавил: — Никогда еще я не видел такой… гм… миниатюрный сосуд с таким количеством выпуклостей.
   Кэтлин рассмеялась:
   — А я не помню, чтобы ты когда-нибудь лез за словом в карман, Доминик! — Вспомнив о правилах приличия, она подтолкнула Изабел вперед, усмехнувшись, когда та с подозрением уставилась на Доминика. — Жан, Доминик, позвольте представить вам мою школьную подругу Изабел Фернандес. Изабел, имею честь представить тебе двух лучших в мире каперов: месье Жана Лафита и Доминика Ю.
   Жан шагнул вперед и галантно поцеловал девушке руку.
   — Добро пожаловать на мой остров, сеньорита Фернандес.
   — Спасибо, месье Лафит, — тихо пробормотала Изабел, все еще смущенная замечанием Доминика.
   Она поспешно убрала руку, когда Доминик попытался последовать примеру брата. На лице Доминика мелькнуло огорченное выражение.
   — Ах, Изабел, — вмешалась Кэтлин. — Пусть тебя не пугает вид Доминика и его замечания. Под этой устрашающей оболочкой скрыто золотое сердце. Он самый преданный друг, о каком женщина может только мечтать. Он большой котенок, замаскированный под тигра.
   Жан расхохотался, а Доминик стал пунцовым:
   — По сути она права, но не говорите этого нашим врагам, сеньорита.
   Изабел с сомнением посмотрела на них, но все же позволила Доминику поцеловать себе руку и согласилась опереться на его руку, когда они направились к дому.
 
   Весь следующий день прошел в подготовке к отплытию и выработке плана поисков, а через день на рассвете три корабля вышли из бухты Баратариа в открытое море. Жан вел свой собственный корабль «Прайд», Кэтлин — «Старбрайт», на третьем капитаном был Доминик. Прибыв к месту назначения, три корабля разошлись в разные стороны и каждый принялся прочесывать заранее намеченный район. Жан составил для Кэтлин подробную карту, предупредив ее, чтобы она ни в коем случае не выходила за пределы выделенного ей района.
   Многие из этих островов служат убежищем самых свирепых пиратов, Кэтлин, — объяснил он.
   Кэтлин серьезно отнеслась к этому предупреждению, зная, что Жан не шутит, хотя, учитывая ее собственное пиратское прошлое, оно могло показаться забавным.
   — Меня бы не удивило, Жан, если бы я обнаружила знакомых среди обитателей этих пиратских гнезд, — заметила она с усмешкой. — Но я приму твои слова к сведению и буду осторожна.
   — Да уж, пожалуйста, дорогая, — вытянув руку, on потрепал ее по щеке. — Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — В светло-карих глазах светилась нежность и отголосок прошлого так и не высказанного чувства.
   Медленно продвигались они вдоль цепи островом не пропуская ни больших, ни маленьких. Но нигде не было никаких следов Рида, команды «Кэт-Энн» и самого корабля. Каждый вечер они встречались в заранее обусловленном месте. На этом настоял Жан, и делалось это не только для того, чтобы обменяться результатами поисков, но и из соображений безопасности. Жан знал, что, находясь рядом, они будут чувствовать себя более защищенными. Доминик безоговорочно поддержал брата, но Кэтлин подозревала, что сделал он это, думая скорее об Изабел, а не о ней самой. Про себя она решила, что Доминик влюбился в маленькую брюнетку.
   Изабел, со своей стороны, не знала, как ей относиться к этому могучему гиганту.
   — Он пугает меня, — призналась она Кэтлин.
   — Изабел, ты же не могла не заметить, какой он добрый, — упрекнула ее Кэтлин. — Он похож на большого дружелюбного медвежонка.
   — Да — согласилась Изабел, — на первый взгляд это действительно так. Но я по опыту знаю, что внешний вид часто бывает обманчивым. Я дорого заплатила за этот урок и запомнила его на всю жизнь.
   — Твой муж был чудовищем, но это не означает, что все мужчины таковы. Ты говорила, что Карлос был красив и его манеры поначалу казались весьма приятными, но, когда он показал свою истинную сущность, оказалось, что он негодяй.
   Изабел молча кивнула.
   — Но если говорить об обманчивости внешнего вида, то посмотри на Доминика с этой точки зрения. У него вид огромного свирепого пирата, настолько зловещий, что способен привести в ужас любую женщину, это уж точно. А на самом деле он совсем не такой — добрый, мягкий, верный друг. Знаешь, Изабел, если бы я доверила ему свою жизнь, он бы, не задумываясь, пожертвовал своей, защищая меня.
   — Но он такой огромный и мускулистый, — продолжала спорить Изабел. — Мне становится страшно при мысли о том, что может случиться, если я рассержу его. Одним ударом могучей руки он способен расколоть мне голову как арбуз.
   — Изабел, он к тебе неравнодушен. Каждый его взгляд, каждый жест выдают это. Он постоянно следит за тобой глазами, как потерявшийся щенок. Он никогда не обидит тебя, дорогая. Я знаю это.
   Изабел покачала головой:
   — А я не знаю. Я бы хотела подружиться с ним, но в самом деле не знаю, смогу ли когда-нибудь полностью доверять мужчине. У Доминика шрамы на лице, и все могут их видеть, а у меня душа в невидимых шрамах.
   — Я знаю, amiga[2]. Единственное, о чем я прошу, будь с ним иногда поласковее. Он тоже мой друг, и я не хочу, чтобы ему было больно. Он ничего не знает о твоем прошлом, и мне кажется, он думает, что его габариты и шрамы отталкивают тебя. Он понимает, что некрасив, и хотя никогда об этом не говорит, в душе очень переживает, что у него такой устрашающий вид.
   — О Боже! — вздохнула Изабел с несчастным видом. — Я и не догадывалась об этом. У меня в мыслях не было его обидеть. Просто он меня пугает, и я ничего не могу с этим поделать. Я попытаюсь вести ceбя иначе, но я ничего не обещаю.
   — Время покажет, — предсказала Кэтлин с каким-то отсутствующим видом. — Со временем с нами обеими может произойти много неожиданного.
   Прошло три недели, а они так и не обнаружили даже щепки от «Кэт-Энн». Создавалось впечатление, что корабль растворился в воздухе или в глубинах залива. Кэтлин постепенно утрачивала свое воодушевление, и день ото дня становилась угрюмей.
   Тогда-то Жан и решил, что им следует навестит пиратскую братию, выяснить, не видел ли кто из них «Кэт-Энн» и нет ли у них каких-либо сведений о фрегате.