… Когда я очнулся, первое, что почувствовал, это была головная боль. Мои запястья, колени и лодыжки были крепко связаны. Чалмы на мне не было, вместо неё голова оказалась обмотана какой-то тряпицей. Тьма уже окутала всё кругом, с неба светили яркие звезды. Я сидел, прислоненный к стволу дерева. Шарган сидел на старом упавшем дереве, боком ко мне, возле небольшого костра, перед куском коры, где лежали куски вяленого мяса. Он, не спеша, отрезал мясо тоненькими полосками и с ножа отправлял их в рот, при этом посматривая через плечо в мою сторону. В этой его манере, во всей его неспешности мне показалось что-то знакомое, давнее, но что именно, я никак не мог вспомнить. Две лошади, моя и шарганская, стояли привязанными к молодым деревьям неподалеку.
   - Кто ты, что тебе надо от меня? - спросил я своего победителя по-шаргански.
   - А я то же самое хотел узнать у тебя, человек! Значит, ты очнулся? - живо поинтересовался шарган, говоря по-человечески удивительно чисто своим хрипловатым голосом.
   - Я - Милиик, путешествую по повелению утана Месдара с научными целями! Ты, наверное, заметил уже, что у меня почти нет с собой денег, а слуг всего четверо!
   - Для тебя я - рангар острова Скала Черный Полумесяц! Да, я тебя обыскал, человек. Так какие же научные цели завели тебя так далеко?
   - Я занимаюсь землеописанием, пытаюсь показать людям красоту и разнообразие мира, но, как я уже убедился, это, во-первых, небезопасное занятие, а во-вторых, знания не приносят больших доходов!
   - Любые путешествия опасны в наше время, чего же ты хотел?! Ладно, я развяжу тебя, пожалуй!
   Шарган подошел и разрезал своим ножом мои путы. Продолжая сидеть на земле, я спросил его:
   - Зачем же я Вам вообще понадобился? Для выкупа? Ненавидите людей? Или Вы - людоед?!
   - Да, ученый, ученый, а такой дурень! Начитались чужого вранья? Рангары людей не едят! Убить - это можно бы, но только к чему?! И что это твои слуги на меня наскочили? Я им не мешал!
   - С нашей стороны это было, конечно, глупо, но мы уже потеряли людей в стычке с бандитами! Это не может происходить всегда! Да и негоже сыну йизира бежать от простых головорезов, даже если это очень опасно!
   - Ты глуп, человек, или слишком смел! Но мне такие нравятся! Только мой тебе совет: хочешь соблюсти свою высокородную честь - выбирай равного противника! Человеку в одиночку не стоит связываться с шарганом!
   Потом он продолжил:
   - Можешь верить или нет, но у меня была семья среди людей! Их родные дети были мне братьями! Не слыхал ли ты чего-нибудь такого в своих странствиях?
   - Нет, рангар, я ничего такого не знаю! А что с моими людьми? Они мертвы?
   - Сейчас вокруг этого места, прячась по кустам, бродят четверо. Они трясутся от страха, но ждут, что будет. Один из них, в одежде побогаче твоей, наверное, уже в десятке миль отсюда! Презренный трус! Он рванул отсюда первым, да так, что подковы чуть не потерял!
   - Вообще-то, он мне не слуга, а лишь попутчик!
   - В другой раз выбирай себе спутников понадежнее - большинство рангарав сейчас уже бы плясало на ваших костях в знак победы! Лично я против таких зверских ритуалов, тем более что в них нет никакого смысла!
   Немного подумав о чем-то, шарган сказал:
   - Можешь позвать своих людей сюда! Я собираюсь уезжать. Засады не опасайся, я еду один!
   Когда все мои сотоварищи по путешествию подошли ближе, все так же, с опаской, поглядывая на шаргана, я сказал ему:
   - Вы - благородный воин, рангар! Приглашаю Вас присоединиться к нашему стану возле этого огня! Честно говоря, если Вы не будете против, я хотел бы предложить Вам присоединиться и к нашему отряду, хотя бы временно. Я мог бы предложить более определенный план передвижения, если бы знал, куда Вы сами направляетесь?!
   - Я следовал на север, возможно, в Ольвион или любой другой крупный город. В таких поселениях я ведь могу встретить работорговцев, давно промышляющих этим ремеслом?
   - Да, вполне вероятно!
   - Ну, так что же, человек с юга, ты решишься идти вместе со мной?
   - Да, почему бы и нет!
   - И ты не боишься?!
   - На таких дорогах, как эта, благоразумно опасаться всего, но не думаю, что чего-либо особенно, по сравнению с другими вещами…
   - Какими?
   - Ну, мало ли: волки, медведи, лесные чудища!
   Рангар крякнул и добавил:
   - Ладно, я лягу у ног своего коня! Можете расположиться прямо здесь. Спокойной ночи, кха, господа путешественники!
   Когда шарган исчез в темноте, Нахмат и Мехнат зашептали мне:
   - Как Вы можете, месаиб?! Он же чуть не убил нас! Как можно доверять ему, шаргану, если он, к тому же, рангар?!
   - Вы оба должны были быть более осмотрительны, прежде чем нападать на проезжего! Да, я ему не верю, но лучше уж иметь его на виду, рядом с собой, чем ждать удара из-под тяжка! И потом, если мы войдем к нему в доверие, он послужит нам хорошей защитой на этих заросших тропах. Если он был здесь раньше - послужит нам проводником, а чтобы не попасть в ловушку, надо быть зорче втрое против прежнего. Значит так: будем спать по очереди, один человек останется у костра, другой будет стеречь лошадей. Мехнат, разбудишь меня под утро!
   Так мы и сделали. Ночь прошла в тревожном ожидании и, как оказалось, напрасно. Лес кругом был тих и спокоен. Поддерживая небольшое пламя, я в предрассветной полумгле заслышал чьи-то шаги. Через мгновение из-за молодой ели показался шарган. Боевой топор висел у него за спиной, левой рукой он держал свой шлем.
   - Нам пора ехать, человек! Поднимай своих слуг, я подожду вас здесь, у огня - сказал он так, что его расслышать мог только я.
   Я растолкал спящих. С завтраком было решено повременить до более подходящего времени и места - туманная полупрозрачная пелена пропитала окружающий воздух промозглой, неприятной сыростью. С листьев ближайших берез и сосновых игл срывались холодные капли.
   Солнце уже встало, роса обсохла, когда было решено остановиться для подкрепления сил. Я предложил шаргану кое-что из нашей нехитрой снеди, но он вежливо отказался, спросив только:
   - Нет ли у тебя, человек, лапки кролика, снятой с вчерашних березовых углей?
   Говоря это, как мне показалось, он внимательно следил за тем, как и чем я отзовусь на его слова. Нет, у нас, определенно, не было с собой крольчатины, но эта простая фраза, будто эхо, отозвалась в моей голове. Да, это выражение я где-то и когда-то уже слышал, и, по-моему, в похожей обстановке. Но при каких именно обстоятельствах это было сказано и почему, вспомнив сами эти слова из далекого прошлого, я не представил себе никакой картины, связанной с ними? А еще этот шарган, так странно, как-то по-особому поедавший вяленое мясо у костра? Что это за воспоминания, которые силятся пробиться сквозь пелену в моем сознании? Мда, странно, и очень непонятно!
   - Ты о чем задумался, человек?
   - Я… а… да так, ничего особенного!
   Тряхнув головой, я присел к костру, где в котелке над огнем аппетитно булькало и пахло "походное варево", как сказал Нахмат.
   - А скажи-ка, человек, что за красная круглая метка у тебя на правом запястье? Я увидел ее, когда связал тебе руки. Разве сын вельможи был когда-то рабом?
   - По правде говоря, она у меня была, сколько себя помню! А откуда это и что означает, мне было лень допытываться. А что?
   - Нет, ничего! Ничего, возможно! - шарган посмотрел куда-то вдаль, а какая-то мысль искрой проскочила и угасла в его глазах…

Где-то на северной дороге, на пути к поселениям королевства Зеленгон. "Записи путешествий" Милиика.

   …Две тропы, слившись с нашей, как ручьи с рекой, образовали довольно широкий путь. Он вывел нас к колее, говорившей об оживленном движении. Вскоре на обочине попался щит-указатель, где были вырезаны слова о том, что от этого места начинаются владения правителей королевства Зеленгон. Перекладина-стрелка показывала: ближайшее жилое место называется Лалия и до него около двадцати пеших миль.
   Ехавший в передовом дозоре Васам неожиданно вернулся и сообщил:
   - Месаиб, там, впереди, на левой обочине большое кострище! Оно еще куриться, не все угли угасли до конца. Может, мы поспешим и сможем нагнать тех, кто там останавливался? Дорога-то идет все время прямо, заросли нигде не потревожены, значит, эти люди движутся тоже все время прямо!
   - Хорошо, прибавим хода! Но надо быть осторожными!
   Густой лес справа и слева от дороги был тих, даже птицы молчали. Это настораживало. Хотя, как знать, может, пичуги испугались скрипа проехавших возов или карет, шумным говором всадников или идущих пешком.
   Вот уже и гарь показалась. Вдруг кусты по обе стороны пути зашевелились. На тропе, как из-под земли, выросли две громадные фигуры, напоминающие два валуна. Длинные волосатые ручищи, огромные обросшие животы, кривые ноги с большими ступнями, маленькие, косматые головы с зубами, неровно торчащими из широких полуоткрытых ртов, - так и есть, два людоеда! В руках у них дубины, сделанные, похоже, из цельных стволов, а на бедрах висят грязные звериные шкуры.
   - Смотри-ка, Брыгал, завтрак! - пробасил один из них.
   - Вечно ты путаешь, Цур-Бан! Не завтрак, братан, а у-у-жин! - проворчал в ответ другой.
   - Ладно, Брыг, братан, твоя очередь говорить, а я уж буду бить по головам, хорошо?
   - Валяй, братан Цур, только дай я им все объясню, чтоб все было без шума и пыли, не как в прошлый раз!
   И тот, которого звали Брыгалом, заревел нам:
   - Значит так, людишки, за проезд по дороге надо платить! Мы с братаном хорошо бегаем, да и в этой чаще драпать у вас все равно не выйдет! Так что вот - отдайте-ка нам одного-двух своих, а остальные могут проваливать, пока мы не передумали! Ну, кто из вас пятерых готов платить, ну, отвечайте! Не надо меня злить!
   Я и все остальные переглянулись. Мехнат прошептал мне на ухо, наклонившись в седле:
   - Шарган пропал! Не иначе, эта засада - его рук дело!
   Положение было не из приятных. Нам впятером никак не управиться с этими двумя горами мяса, загородившими проход. Бежать бессмысленно.
   - Погоди, о могущественный великан, дай нам решить, кто самый толстый, а то ты не насытишься, а нам надо еще долго ехать. Кто знает, может, впереди еще есть такие же, как вы! - крикнул я людоедам, стараясь потянуть время.
   - Ты, мужик, мозгуй быстрее, у меня пупок зудится, как есть хочется! - ответил Цур.
   - Эй, шантрапа, босяки еловые, валите-ка вы подобру-поздорову отсюда, да оставьте этих людей в покое, не то хуже будет! - раздался хрипловатый твердый голос из-за волосатых спин.
   - Хы, братан, ты гляди, кто это такой наглый выискался?! - удивился Цур.
   - Чую шаргана! Эй, ты, лесной мясо, сам убирайся, куда подальше, не лезь, а то мы с братаном и тобой не побрезгуем! - лицо Брыгала налилось кровью, а обе руки вцепились в дубину.
   - Хы-хы, щас я ему быстро ребра пересчитаю, братан, а ты покуда лови эту мелочь, на закуску! - развеселился Цур и, постепенно занося свое оружие над головой, двинулся на рангара, спокойно сидевшего на своей лошади. Брыгал двинулся на нас. Мы обнажили клинки.
   Драки не последовало. Все закончилось в одно мгновение. Я увидел, как шарган снял с седла те штуки, что похожи на два больших арбалета, взял рожок со своего пояса, что-то подсыпал на свое странное оружие и взял по одной вещи в каждую руку. Людоеды успели сделать лишь по паре шагов, как раздались два оглушительных хлопка. От оружия шаргана поднялись два облачка дыма. Брыг пошатнулся, выронил дубину из своей "лапы", а потом со всего маха грянулся о землю и остался неподвижен. В то же время Цур повернулся на одной ноге и спиной рухнул на ближайшие к дороге молодые деревья. Сломав несколько из них, он замер и больше не шевелился.
   Мы стояли как вкопанные, потому что были поражены произошедшим. Шарган, не обращая никакого внимания на наше удивление, убрал свое оружие, и, развернув коня головой по направлению к Лалии, остановился, вопросительно озираясь в нашу сторону. Я решил первым прервать затянувшуюся паузу, от которой всем уже делалось неловко:
   - Вы опять удивили меня, рангар! Да, и, конечно, спасибо, что спасли наши жизни!
   - Не стоит, человек! Впредь будет лучше, если в дозоре нас будет двое - я и один из твоих людей. Мы едем?!
   - Да, да, конечно! В путь, друзья мои!
   Вскоре я приблизился к рангару и спросил:
   - Что Вы сделали с этими людоедами? Никогда не думал, чтобы шарганы владели боевой магией, да ещё такой силы!
   - Нет, человек, это не магия! Эти штуки - их называют огнестрелами - дело рук одного изобретателя. Он твой соплеменник и у него золотые руки!
   - Как? Этот человек, он у Вас - в неволе?
   - Нет, он свободен и может делать, что хочет! Просто он решил доверять мне. Я ему помог, теперь он помогает мне и моим товарищам!
   - Как интересно! Человек и шарганы сотрудничают!
   - Ошибаешься! В моей команде нет больше шарганов, только люди! Мы свободны и дарим свободу другим! Нас называют пиратами, но нам чуждо кровопролитие без причины. Мы даже стараемся сохранять жизнь своим врагам, если, конечно, они сами того пожелают!
   - Да, но людоедов-то Вы застрелили!
   - Эти животные были слишком кровожадны и всё равно не стали бы слушать! Они ведь уже готовы были сожрать всех, включая меня!
   Тем временем дорога уже была в том месте, где лес отступил от её обочин несколько дальше. Вскоре путь пошел по старой просеке, справа и слева от тележной колеи лежали очищенные от леса участки земли, где-то засеянные злаками, где-то покрытые разнотравьем для выпаса скота. Походило на то, что уже скоро будет то самое поселение - Лалия.
   Я вновь нагнал шаргана.
   - Мы приближаемся к деревне или поселку лесорубов! Вам будет лучше скрыть своё лицо под шлемом - не станем пугать местных жителей! Иначе они могут принять нас за разбойников - тогда ни пищи, ни безопасного ночлега нам не видать!
   - Согласен с тобой, человек! Но пока еще рано скрываться - до границы жилого места ещё около пешей мили!
   - Почему Вы так думаете, рангар?
   - На этих участках нечего воровать. Поселение, скорее всего, будет с плотной застройкой и с наблюдательными вышками - в таких местах разумнее всего обустроиться именно так! Но чтобы не рисковать, я уже отсюда поеду позади вас!
   Так всё и вышло. Из-за небольшого поворота, на правой стороне дороги, за несколькими высокими соснами показался частокол. Над ним действительно виднелась сторожевая вышка - дерево, в кроне которого устроили площадку, а к стволу были прибиты перекладины-ступени. Мы услыхали удары колокола. Детей, до этого игравших у дороги, как ветром сдуло.
   Колея следовала к канаве, игравшей роль рва. Вдоль этой канавы мы и проехали до подъемного деревянного мостика, такого узкого, что один воз с круглым лесом едва мог по нему пройти. В качестве подъёмной решетки в проеме ворот были связанные друг с другом остро отточенные колья. Когда это препятствие поднималось, то могло показаться, что какое-то чудище разевает хищную пасть. Сейчас всё было закрыто наглухо.
   - Э-ге-гей! - прокричал я, глядя, не покажется ли из-за частокола чья-нибудь голова. Наконец, кто-то выглянул - бородатое лицо с выражением плохо скрываемого раздражения.
   - Кто там орёт? Чего вы нас беспокоите? Если вы, несносные бродяги, сейчас же не уберетесь, вам на головы полетят живые гадюки - будете знать, как тут попрошайничать!
   - А они не очень-то гостеприимны! - сказал я своим спутникам чуть слышно, а потом спросил местного жителя уже громко: - Мы - мирные путешественники, хотим получить у вас немного еды и корма для наших лошадей. Если позволят добрые хозяева этой крепости, мы хотели бы остановиться здесь на одну ночь!
   Из-за зубьев показалась еще одна голова в "шлеме", сплетенном как корзина из толстых прутьев:
   - Откуда нам знать, что за поворотом позади вас не стоит целая банда и не ждет вашего знака, чтобы ворваться сюда?! Нет, открывать ворота мы не хотим!
   - Но мы долго добирались до вашего поселения и не сможем продолжать путь! - решил соврать я, чтобы попытаться переубедить собеседника.
   - Если так, то поезжайте-ка в-о-он туда! - стражник указал рукой направление. - Там, на Отшибе, живет Суфира, старая ведьма, со своими уродами. Если сразу не обратит вас всех в лягушек или мышей, то остановитесь у нее. Скажете ей, если сможете, что капитан Кашши с ней рассчитается!
   Когда мы проследовали в указанную сторону, услыхали за своими спинами гогот стражников.
   Переехав через ручей, впадавший в канаву вокруг частокола, мы приблизились к нескольким строениям довольно ветхого вида, бревенчатых, крытых тесом. Рядом, возле раскидистого дерева с бледно-зеленой листвой стояла женщина с седыми волосами до плеч. Ее лицо могло бы выглядеть молодо, если бы не несколько глубоких морщин, придававших ему выражение скорби. Она продолжала мести дорожку, ведущую к ручью, как будто не замечая никого вокруг. Я знаком попросил всех остановиться, а сам подъехал поближе к колдунье.
   - Приветствую Вас, достопочтенная Суфира! Позвольте нам, мирным странникам, остановиться у Вас на дворе! Если Вы позволите, то мы непременно заплатим за постой, сколько будет возможно. Если Вам нужна помощь по хозяйству, можете располагать нами, мы готовы помочь Вам всей душой!
   Женщина как будто только что заметила моё присутствие, подняла на меня свои странные, мутные глаза и заговорила глухим голосом:
   - Эти недоумки опять послали сюда, кого попало! Трусы! Бояться, голодранцы, что у них украдут последнее, что они еще не пропили - их поганый скот, чтоб он весь передох!
   - Чем же эти фермеры Вас так обидели, уважаемая?!
   - Прекрати называть меня так! Я тебе и даром не нужна, а мне плевать на твое уважение! Любой подонок с большой дороги, которого не пустили за частокол, рано или поздно заявляется сюда! Эти поселенцы думают, что у меня здесь постоялый двор для всяких там приезжих!
   - Я слышал от них, что Вы… э… как бы это сказать…
   - Говори, как есть, прекрати мямлить!
   - Ну, в общем, Вы - ведьма?!
   - Хе, опять они наградили меня этим титулом, хоть корону из поганок напяливай! - ухмыльнулась старуха с бледным лицом, а потом заговорила опять мрачным тоном: - Нет, врут они всё, со страху, да от глупости своей врут, всё врут! Я - травница, могу лечить, местные леса исходила вдоль и поперек за всю-то жизнь! Лес, он - добрый, все тебе даст, что пожелаешь, только бери в меру, да не гадь! А они коров своих все норовят после выпаса через ручей гнать, а пастухи-лентяи держат скот на одном месте, пока трава до корня не съедена! Ну, скажи, разве воду с навозом пить можно, или каково смотреть, как луговины сохнут, а земля трескается? Ну, каково это? Да будь я ведьмой в самом деле, всех бы их в поганых червей обратила, или села бы вот на это помело и только меня и видели!
   - Могу Вам обещать, хозяюшка, что мы будем очень аккуратны! Мы почитаем Ваши годы и способны на благодарность!
   - А, оставь свою благодарность при себе! - отмахнулась знахарка рукой от моих слов. - Ладно, вам действительно деваться некуда, так и быть, уступлю вам свой сарай на ночь! Заводите коней вон в тот загон, Гумуул о них позаботиться. Да скажи своему шаргану, пусть снимет железку со своего лица - здесь его с частокола никто не видит!
   - Откуда Вы знаете, что один из моих спутников - шарган?!
   - Я подурнела с годами, но не поглупела! Вижу, всё вижу! - Повернувшись к ближайшему строению, она громко позвала: - Гум, Гум, у нас гости, прими лошадей! Ульмика, проводи постояльцев в сарай, да собери в доме, что там есть съестного, да приготовь для них!
   На зов из дома вышли двое: горбун с огромными ручищами, как клешни рака, с лысой головой, напоминавшей картофелину и высокая, худая молодая особа с некрасивым лицом - у нее выдавались вперед верхние зубы, выпирая из-под губы, а нос был крючковат. Не смотря на свою внешность, эти двое делали все быстро и умело. Меня особенно поразило, что наши лошади, включая шарганскую, легко повиновались незнакомцу.
   На земле, между крыльцом дома и входом в сарай располагалось кострище, обложенное камнями. Над его центром, над горящими дровами, был подвешен небольшой медный котел, в котором булькал наш ужин - крупяное варево на цыплячьем бульоне. Самого цыпленка знахарка вытащила из супа, насадила на вертел и оставила над огнем - вскоре вареный куренок стал обжаренным.
   - Ладно, - сказала старуха, - на головорезов вы что-то не очень похожи! Однако если вздумаете пошутить, знайте - здесь рядом, вон в тех домах, живут потомки коренных жителей. Мы дружны с ними, а за этим местом всегда кто-нибудь наблюдает!
   - Не беспокойтесь, пожалуйста, мы не собираемся оскорблять Вас или как-либо, нарушать закон гостеприимства! - ответил я ей.
   - Что ж, можете приступать, еда готова, угощайтесь! - с этими словами знахарка передала гостям миски, ложки и черпак.
   - Скажите, а откуда взялись эти фермеры, что живут за частоколом? - спросил я старую женщину, когда все приступили к трапезе.
   - Для бродяги с большой дороги ты слишком любопытен, но у тебя добрые глаза! Хорошо, расскажу, что знаю! Так вот, на северо-восток отсюда есть место, где тянется гряда крутых холмов, поросших травой. Возвышенности почти сливаются друг с другом, так что это получается сплошная стена, преграждающая путь через лесистую местность. Другая сторона этой стенки - настоящий обрыв высотой в два-три средних дерева. Когда-то, как рассказывали старики, по ту сторону было много разных поселений и плодородных земель. Но много столетий тому назад в долине, которую и окружают эти холмы, произошла великая и страшная битва - две огромных армии пришли через два прохода, северо-восточный и северо-западный. Там бились не просто люди с людьми, там воевали колдуны, великие и могучие! И вот, довоевались до того, что обрушили друг на друга всю свою силу, всю, без остатка! Произошли ужасные вещи, каких и описать нельзя! Ну, в общем, с тех пор в те места нет никому ходу - все живое там повымерло, а над землей теперь вечно висит серый туман, плотный и густой. Я была как-то на вершине одного из холмов - зрелище, скажу тебе, жуткое и завораживающее. Если ты бывал в горах, то наверняка знаешь, как грозовые тучи застилают горные пики, а если стоять на вершине, то они будут у тебя под ногами. Так и тут - туман, тяжелый и плотный, без единого дуновения ветра шевелится, перекатывается, клубиться. Иногда из него вверх или вниз, к земле, вылетают разноцветные молнии, но грохота нет. Вообще, там царит мертвая тишина. К этому туману нельзя приближаться - на его границе идет широкая полоса беловатой дымки, едва заметной, которая стелиться над самой почвой. Говорят, в ней находиться Невидимая Смерть, которая убивает всё живое, ступившее в эту мглу. От этой гибельной границы есть некоторое расстояние до подножия холмов. Там кое-где растет лес, трава и местами виднеются какие-то руины. Впрочем, это тоже не слишком приятная местность - всё там какое-то уродливое, обезображенное! Съедобные грибы и ягоды ядовиты. Цветы похожи на обычные, но окрашены по-другому. Стволы деревьев кривые, либо сильно перекрученные. Кустарники растут, как растрёпанные волосы, да все в шипах и острых листьях. Туда, конечно, можно спуститься по паре тропок, но не нужно этого делать. Говорят, обычные звери, попадая туда, изменяются, так что дичь делается несъедобной, а животные покрупнее, такие как волки или медведи, становятся настоящими чудовищами, которых трудно убить. Поэтому все, кто живет тут, уже давно завалили камнями да бревнами проходы сюда из той долины, все, кроме одного. Он находиться в подземелье древней сторожевой башни, что стоит на вершине одного из самых высоких холмов. В ту башню ведет каменная лестница, сильно заросшая и полуразрушенная. Сама башня выглядит достаточно крепкой. В её подземном этаже и находиться большая дверь, припертая большими камнями. Говорят, когда-то за ней был потайной проход в один из замков, что стоял в гиблой долине и что какой-то из местных правителей пытался даже по нему пройти в поисках сокровищ, но вернулся назад ни с чем - почти все его люди сгинули в тех подземельях!
   - Это очень интересно! Продолжайте, пожалуйста!
   - Интересно?! Да нет в том ничего интересного! Я тебя предупреждаю, а то попрёте, не зная броду! Если ты сам себя не щадишь, так пожалей хоть своих спутников, не говоря уже о нас всех, тут живущих!
   - Хорошо, хорошо, не надо обижаться! Это, видите ли, моё ремесло - добывать новые знания! Но раз Вы настаиваете, я не пойду к той башне!
   - Кхе, не стоит, молодой человек, вот так сразу бросать свои дела! Я ведь о чём толкую: смотреть - смотри, да будь осторожен! Только и всего!
   - Да, спасибо, я всё понял! Так что там на счёт фермеров?
   - Так вот, я и говорю, что когда-то давно люди, жившие в долине, бежали сюда, спасаясь от бедствий и Невидимой Смерти. Но, видать, курносая зацепила кое-кого, но не слишком. Вот теперь и рождаются время от времени дети вроде Гумуула или Ульмики. Этих несчастных только здесь все жалеют, а в большой мир им ходу нет, они там пропадут от людской жестокости. А здешние дураки на них внимание давно обращать перестали. Сами же скотоводы пришли откуда-то с северо-востока, еще до моего рождения, но местные их до сих пор чураются. Разные, понимаешь, люди, и всё тут!