Варвара. Вы, батюшка, присаживайтесь. Заморите червячка. До обеда еще далеко. Дуняша!
   Желтухин. От волнения как-то проголодался и, пожалуй, перекушу.
   Входит Дуняша.
   Варвара (Дуняше, подавая сюртук). Вот, пойди передай Илье Ильичу. Да не забудь сказать, что этот сюртук деда Михаилы Михайловича.
   Дуняша. Деда Михаилы Михайловича.
   Варвара. Подожди. Вот еще булавка в галстук. Эта, скажешь, булавка прабабки Аплечеевой. Иди. К жениху я и заходить боюсь. Вчера весь день пропадал на охоте. Дуняша говорит, вернулся поздно и ночью не спал.
   Дуняша, взяв одежду, уходит.
   Сейчас заперся наверху и не то бреется, не то так со зла чем-то скрипит. (В отчаянии.) Они с Анатолием ходили купаться, и я чувствую: что-то между ними произошло.
   Желтухин. Вот и опять упали духом, Варвара Ивановна. Ай-ай-ай! (Прижимает к груди вилку с куриной ножкой). Клянусь вам, все идет как по маслу. Все трения мною устранены. У супругов мир, а жених с невестой, как всегда перед венцом, чудят немного.
   Варвара. Не такой, не такой ждала я свадьбы. Захожу только что к Раисе, – сидит на постели, один чулок натянула, другой ногой болтает, и глаза шалые. Мать моя, говорю, бывало, раньше-то и дружки, и Сватьи, и крестная, вся большая родня около невесты хлопочет. Каждую вещь, и чулочек и подвязочку наденут ей с молитвой. А ты сидишь одна, как сова, надулась. (Взглянув в окно, всплескивает руками.) Смотрите, смотрите, бежит, – фата набоку! (Кричит.) Раиса, Раиса! Не смей ты бегать по траве! Вот девчонка-неслух! (Быстро уходит в сад.)
   Желтухин (опять присев и оглядывая стол). Подумайте, чего еще человеку нужно? (Выпивает и закусывает.)
   Входит Маша.
   Маша. Абрам, я должна говорить с Ильей Ильичом.
   Желтухин. Он бреется, к нему нельзя.
   Маша. Пойди позови его. Скажи – на минутку.
   Желтухин. Что ты, что ты, ангел мой! Хоть тресни, а не позову. После венца молодые сейчас же сядут на троечку, запылят и – до свидания. В свадебное путешествие вниз по Волге. Вообще ты успокойся. Скушай поросеночка.
   Маша. Да ты кем тут поставлен? Швейцаром тебя, что ли, наняли?
   Желтухин. Прежде всего я дворянин и порядочный человек и никакого безобразия в этом доме не допущу.
   Маша. Я же только минуточку поговорю. Мне нужно, нужно видеть его.
   Желтухин. Ей-богу, ты оставь Илью Ильича. Нас и так здесь едва терпят. Слышала, – нынче утром они с Анатолием, говорят, поругались. Маша. Знаю. Желтухин. Из-за чего?
   Маша. Вот поэтому-то я и хочу с ним говорить. Он не смеет мной распоряжаться. Абрам, весь день вчера я искала его. Зачем он бегает? Чего он боится? Разве я лезу к нему? Сейчас увидел меня в окошко, весь так и потемнел. Может быть, я ему сказать хочу, что мне до него и дела нет.
   Желтухин. Ты не пищи и не подпрыгивай. Выпей винца. Илья Ильич мужик и грубиян. На тебя и смотреть не хочет, и очень хорошо.
   Маша. Хочет он, хочет глядеть на меня! Не смеешь так говорить! И женится только со зла. Иди зови. Желтухин. Нет.
   Маша (ударяет по столу). С ума сойду! Желтухин. Тише. (Испуганно оглядывается.) Маша. Такая тоска, ночь у меня на душе! Желтухин (в ужасе). Марья! Да ты не влюбилась ли в него? Сохрани господи!
   Маша. Не знаю… Такого со мной еще не бывало. Места себе не нахожу. Ненавижу вас всех. Не бывать этой свадьбе! Я на дорогу лягу.
   Желтухин. Глупая, дикая баба.
   Входит Варвара.
   (Меняя тон.) Устрою свиданье, только молчи. (Громко.) Пойди выкупайся. (Толкает Машу к двери.) Поплавай, да подольше.
   Маша уходит.
   Вот, кстати, вы спрашивали, что такое Касатка? Это ее псевдоним.
   Варвара садится и закуривает.
   Скажем, если бы я решил пойти на сцену, то моя фамилия была бы не Желтухин, а Краснухин или Угар-Валдайский. С вашего позволения, съем еще и этого цыпленочка.
   Варвара. Кушайте на здоровье. Представьте, какое безобразие: на усадьбе все пьянешеньки.
   Желтухин. Зато цыпленок у вас – прямо необыкновенный цыпленок. Так и тает, шельмец. В общем, Марья Семеновна добрейшая женщина. А если и дерется иногда, то исключительно из доброты, чтобы словами не терзать. Конечно, и я в первую минуту был ошеломлен. Вхожу и вдруг – бац, бац по щекам. И где же? В дворянском доме, где даже простой мухе так, кажется, и скажешь: прошу вас, не приставайте ко мне, пожалуйста. Но Касатка в данном случае поступила очень тонко: одним ударом Анатолия с облаков – прямо на землю, и все по своим местам.
   Варвара. Так-то оно так, а все-таки…
   Желтухин. Главное – после венца молодых немедленно посадить в коляску и увезти куда-нибудь подальше.
   Варвара. Спасибо вам, батюшка. Я уж и тройку велела заложить. Ужасно у меня предчувствие гадкое.
   Желтухин (горячо). Варвара Ивановна, не будь нас здесь, ей-богу что-нибудь роковое могло случиться с вашим домом. Когда мы собирались сюда, я даже сон видел, будто ваш дом горит.
   Варвара. Сохрани бог, какие вы сны видите!
   Желтухин. И говорю Анатолию: едем, я фаталист. Мы принесем счастье, хотя сами и погибнем, быть может, да черт с нами! Виноват.
   Варвара. Золотой вы человек, Абрам Алексеевич. Скушайте поросенка.
   Желтухин. Не могу больше. Хотя поросеночка, пожалуй бы, съел. А когда-то и у меня была своя деревенька.
   Варвара. В какой губернии?
   Желтухин. Самарской.
   Варвара. Это не около ли Мелекеса?
   Желтухин. Так – в сторонке. Мы, Желтухины, выходцы из Литвы. Мой прадед был даже графом.
   Варвара. Скажите…
   Входит Илья, держа в руке сюртук.
   Илья. Тетя Варя, где бензин?
   Варвара. Сейчас, батюшка.
   Илья. Сюртук грязен и жмет под мышками.
   Варвара. Нет, Илюша, прошу тебя, будь в этом сюртучке. В нем венчались и дедушка и мой отец.
   Илья. Хорошо. Скоро все-таки меня поведут в церковь?
   Варвара. Сейчас, подожди немного. Присядь. Только есть тебе ничего нельзя. Не волнуйся. Возьми себя в руки.
   Илья. Оставь, пожалуйста. Я совершенно спокоен. (Садится и чистит бензином сюртук.)
   Желтухин. Счастливец. Красавец. Эх, черт, скинуть бы мне двадцать годков, показал бы я вам, как надо жениться.
   Илья. Вы, я вижу, здесь в роли капитана на погибающем корабле.
   Желтухин. Как-с? Я не совсем понял?
   Варвара (поспешно). Видишь ли, задержка за твоими шаферами. Ах, Илюша, как ты меня огорчил. Не пригласить на свадьбу дядю Григория! Его тетка и моя тетка обе – Ивашенцевы. От того Ивашенцева, что при Александре Первом на ручном медведе проехался.
   Желтухин. Как же, помню, помню.
   В глубине появляется Маша с полотенцем. Ее видит один только Илья.
   Илья (вскакивает, кричит). Это невыносимо! Я не могу больше ждать!
   Варвара. Скоро, скоро, батюшка.
   Илья. Я иду наверх, к себе. Когда ударят в колокол – спущусь. (Внезапно Желтухину). Скажите, Желтухин, этот ваш князь – порядочный человек?
   Маша скрывается.
   Варвара. Илья! Анатолий – двоюродный племянник Анны Аполлосовны.
   Желтухин. Редкой души человек.
   Илья. Это я знаю. А стрелять он умеет?
   Желтухин. То есть как стрелять?
   Илья. Из пистолета.
   Желтухин. Мух бьет на лету. Не верите?
   Илья. Передайте ему, что если он вообще не прохвост, то обязан сдержать свое слово. (Идет к двери.)
   Варвара. Какое слово? Что ты говоришь?
   Илья. Пожалуйста, тетя Варя, не трепыхайся. Мы разговаривали с твоим Анатолием в купальне, и я выяснил, что он забывает некоторые свои обещания. Вот и все. И вообще передайте ему, что не жениться до сих пор на Марье Семеновне неопрятно с его стороны. (Оборачивается в Зверях, с бешенством.) Если он сегодня же не перевенчается с Марьей Семеновной, я его убью. (Уходит.)
   Варвара. Как ты смеешь говорить при мне таким тоном! (Но Илья уже ушел, и она приступает к оробевшему Желтухину.) Нет, как это вам понравится?!
   Желтухин. Варвара Ивановна… Все к счастью.
   Варвара. Акробатка ваша во всем виновата! Она, может быть, несчастная женщина, но я в таком состоянии сейчас, что жалеть ее не могу-с. Есть устои, милостивый государь, которые шатать нельзя-с…
   Желтухин. Нам… дворянам, Варвара Ивановна, конечно, дико…
   Вбегает Д у н я ш а.
   Дуняша. Воейкина приехала, Анна Аполлосовна. Куда провести?
   Варвара. Ну, вот, наконец, посаженая мать приехала. Ты, глупая девка, наверно, сюда хотела ее вести. Проси в залу. Подожди, я сама. Убери объедки. (Спешит к дверям, сталкивается с князем.)
   Князь. Тетушка, какой грустный день.
   Варвара. Слушай, сударь, ты мне не позорь семейной чести.
   Князь. Ма tante!
   Варвара. Я тебе приказываю молчать, глаз не поднимать, покуда молодые не уехали. Понял?
   Князь. Слушаю-с.
   Варвара. Потом с тобой поговорим всерьез. (7/шла.)
   Желтухин (конфиденциально Дуняше). Что же, ты не говорила барыне?
   Дуняша. Говорила.
   Желтухин. Как же ты ей сказала?
   Дуняша. Как вы научили, так и сказала.
   Желтухин. Повтори-ка.
   Дуняша. Сказала: думается, мол, мне, матушка барыня, что приезжие господа нам к счастью.
   Желтухин. Так, так, так. Ну, а Варвара Ивановна что тебе ответила?
   Дуняша. Ничего не ответили. Задумались.
   Желтухин. Задумалась? На тебе еще полтинник. Смотри, постоянно ей повторяй.
   Дуняша. Ладно. (Уносит посуду).
   Желтухин. Волосы дыбом становятся!
   Князь (глядя в сад). Вот по этой дорожке она пройдет в последний раз. Трава еще не успела просохнуть и замочит подол ее платья и ножки. Ударит колокол, она наклонит голову, наденет кольцо. Через десять лет будет считать себя увядшей. Потом старость. Как все просто.
   Желтухин (дергает его). Анатолий.
   Князь. Да.
   Желтухин (ревет). Женись на Марье, тебе говорю.
   Князь. Оставь, Абрам, мне очень трудно сегодня.
   Желтухин. Ты хочешь, чтобы тебя пристрелили, как дурака? Женись, ну, хоть через неделю. Дай только всем честное слово, что женишься.
   Князь. Это нужно?
   Желтухин. То есть как это нужно? А твое обещание?
   Князь. Tiens![22]
   Желтухин (свирепо). Эти твои тьены ты брось. Посторонним людям – и то за тебя совестно. Бесчестный лгун!
   Князь. Я не могу простить Маше некоторых вещей.
   Желтухин. Будто она тебя мало била?
   Князь. Ты жалкий человек, Абрам. Над тобой слишком властен желудок. Шумишь, во все вмешиваешься… Ты, оказывается, дурно воспитан!
   Желтухин. Я дурно воспитан?
   Князь. Во всяком случае, не волнуйся. Сегодня мы уезжаем отсюда.
   Желтухин. Как?
   Князь. Да, все трое.
   Желтухин. Куда?
   Князь. Не знаю. Куда-нибудь.
   Желтухин. В ночлежку?
   Князь. Да, я думаю, что нам придется жить некоторое время в ночлежном доме.
   Желтухин (жалобно). Анатолий, что ты мне говоришь!
   Князь. Быть здесь свыше моих сил. Еще раз упасть и так разбиться. Мне слишком грустно, Абрам. В гостинице где-нибудь, в номере, будет легче пережить. Хотя стоит ли вообще переживать… Подвести итог самому себе, мужественно признать дефицит и закрыть лавочку.
   Желтухин. Хорошо! Кончено! Уехали! Голодаем! В кулак свистим! Так бы ты мне и сказал. Знаешь, как я к тебе отношусь? Тьфу! Выродок!
   В это время ударяет церковный колокол. Князь схватывает Желтухина.
   Князь. Ты слышишь? Дьячок начал читать часы. Это казнь! Абрам, я жалкий, бессильный выродок. Только что встретились мы с Раисой в саду. Я прочел в ее глазах решимость. Да, да. В ту минуту она была готова на все. Она ждала моего слова, знака. А я сказал шутку. Я не мог ей предложить самого себя. Не смею. Что может быть безобразнее? Я презираю себя.
   Входит Раиса в подвенечном платье. Она рассеянна, жалко улыбается, подходит к Желтухину.
   Раиса. Тетя Варя, уже звонят, пора.
   Желтухин (вздохнув). Это я, Желтухин. Вот, право, как это все так…
   Князь делает ему знак, он уходит в сад.
   Раиса (князю). Я хотела что-то сказать вам… Уже звонят. Батюшка запоздал на сенокосе. Нынче весной мы с тетей Варей несли свечи после двенадцати евангелий.[23] Ночь была звездная, на дорожке хрустел снежок. Я поскользнулась и чуть не упала, а свеча погасла. Илюша много смеялся. (Вздохнув.) Вы верите в дурные приметы?
   Князь. Не знаю, Раиса, должно быть, верю. Раиса. Вот, Марья Семеновна руку обрезала. Я так и подумала – что-то случится. Невеселая наша свадьба, правда? Вашей жене здесь, должно быть, очень тоскливо. Вы уезжаете, и мы уедем сегодня. Прощайте, Анатолий. (Дрогнувшим голосом.) Прощайте. Князь. Прощайте.
   Раиса. Вы куда-нибудь далеко уезжаете? Князь. Да.
   Раиса. Вам не будет опять плохо жить? Князь. О нет, напротив.
   Раиса. Не понравилось у нас, я так и думала. Здесь такая глушь. Совсем деревенское захолустье. А мне всегда казалось, – лучше наших мест не найти. Я родилась вон в том домике, при церкви, а с двенадцати лет, после папиной смерти, живу у тети Вари. Илюша говорит, что сегодня кончилась моя юность. Конец глупым грезам. Правда это? Полкан, собака наша, увидел меня да как завыл. Как нехорошо. Князь. Раиса… Раиса (поспешно). Что? Что?
   Князь. Давеча в саду я оскорбил вас, Раиса. Дело в том, что я ничтожный и грешный человек. Раиса. Нет…
   Князь. Я выродок. Таких людей не принято пускать в порядочный дом. Раиса. Не верю вам.
   Князь. Я бывал нечист в карты. Я не платил долгов. Обманывал женщин. Ни разу не сделал усилия стать лучше. Все последнее время жил на средства Марьи Семеновны. Я никого не любил… Вот почему я снес эту пощечину. Я заслужил ее. Боже мой!.. Раиса!..
   Раиса заплакала.
   Раиса. Все равно мне вас жалко. Князь. Поймите, – этого не может быть. Этого не может быть!
   Входит Илья.
   Илья. Звонят. Ну, что же – пора идти. А где все?
   Раиса. В зале.
   Илья. Э, да ты плачешь. Послушайте, князь, вы и тут, кажется, поспели. Нажаловались. Ну и пошляк же вы, ваше сиятельство.
   Князь (тихо). Вы раздражены и не правы.
   Раиса (Илье, дрожащим голосом). Если ты сию минуту не попросишь у него прощения, – мы рассоримся.
   Илья. Это еще откуда гром загремел? Я должен извиняться? Не узнаю тебя, моя милая.
   Раиса. Я тоже тебя не узнаю, Илья.
   Илья. Да ты книжек, что ли, каких-нибудь начиталась? Что такое? Откуда?
   Раиса. Да, я слишком много читала глупых книг. (Швыряет со стола несколько томов.) Читай сам, пожалуйста.
   Илья. Раиса, ты с ума сошла!
   Раиса (дрожащим голосом, закрыв глаза). Я не люблю тебя больше. Ты грубый, тупой, бессердечный, упрямый человек…
   Илья. Чепуха!.. (Вытирает лоб.) Дурацкие бредни. Ты отлично понимаешь, что мы должны… (Кричит.) Может быть, и мне в горле застряла эта свадьба. Я же молчу. (Внезапно.) Раиса, ты влюблена? Что? Ну, отвечай… Да?
   Раиса молчит, стиснув зубы.
   Князь. Оставьте ее.
   Илья. Уйди.
   Князь. Не мучайте ее.
   Илья. Уйди, говорю.
   Раиса. Уйди сам, уйди сам.
   Князь (берет его за плечи). Вы сильный и мужественный. Будьте же честным.
   Илья (освобождается). Я ведь в самом деле тебя убью…
   Раиса. Не смеешь! Боже мой, как глупо!
   Появляется Маша. Илья мгновенно утихает и глядит на Касатку
   Маша. Звонят. (Илье.) Что глядите? Я вас не съем. Илья. Вообще какого черта! Маша (протягивает руку). Нате.
   Илья. Что это?
   Маша. Должно быть, вы обронили.
   Илья. Я ничего не терял.
   Маша. Булавка из галстука. Возьмите.
   Он протягивает руку. Она быстро и крепко сжимает ее.
   Илья (тихо). Пустите мою руку.
   Маша (тихо). Больно?
   Илья. Да.
   Маша (тихо, взволнованно). Зачем?.. Зачем?..
   Илья (вырывает руку). Благодарю вас.
   Маша делает жест отчаяния, он платком вытирает кровь на руке и идет к выходу, где появляются Варвара, Анна Аполлосовна и Верочка.
   Варвара (Илье). Куда? Нет, не пущу.
   Анна. Раиса, здравствуй, душа моя. Венчаться надумали? Повенчаем. Дело простое… Анатолий! Сударь мой, здравствуй. (Обнимает его.)
   Варвара (Илье). Девки из деревни пришли, хотят славить. Как ты думаешь, хватит у нас водки?
   Она подходит с Ильей к шкафу и меряет водку в четверти. Вера целуется с Раисой. Маша отходит в глубину за камин.
   Анна (выпустив князя из объятий). Не узнал старую тетку Анну Аполлосовну?
   Князь. Что вы, тетя Анна! Конечно, узнал. Вы мало изменились.
   Анна (хохочет мужским басом). Разодолжил! Подарил рублем! Да я, отец мой, совсем старая стала, и мясов прибавилось вдвое. (Хохочет.) На прошлой неделе произошел даже от этого неприятный пассаж: ехали мы с дядей Григорием в его коляске, той, что на круглых рессорах. И вдруг в колдыбашине, помнишь, за поворотом из рощи есть у меня рытвина, коляску тряхнуло, и обе рессоры пополам. (Хохочет.) Ну, ведь и дядя Григорий не легок стал. Ты к нему непременно съезди, поклонись. Он тебя любит. Нехорошо, нехорошо родных забывать, племянник. Что же ты мне про себя не рассказываешь? Чай, поди по министерству пошел? Лицо у тебя какое-то озабоченное.
   Князь. Нет, тетя Анна, я не служу.
   Анна. Ну, и это тоже хорошо, греха меньше. А то нынче все в дела кинулись. Помещика нашего. Бабкина, помнишь? Пошел служить и проворовался… Женат?
   Князь. Нет, тетушка.
   Анна (взглянув на Касатку.) Слышала, слышала про твои проказы. У нас в уезде тетку Варвару никто, конечно, всерьез не принимает. У нее всегда кунсткамера в дому. Либо воспитывает кого, либо спасает. Мой совет, подумай хорошенько, раньше чем жениться на твоей Жульете. А лучше всего совсем не женись.
   Князь. Благодарю вас, тетушка, за совет.
   Анна. Что же я тебя с Верочкой не познакомлю? Вера.
   Вера перестает шептаться с Раисой и подходит.
   Вера. Да, мама.
   Анна. Познакомься, да поцелуй его: родственник.
   Князь. Очень рад увидеть вас, кузина.
   Анна (хлопнув дочь по спине). Она у меня, разумеется, «стремится». А я еще по старине: замуж выйдешь, милая моя, тогда и стремись, хоть на луну. (Отходит к Илье.) Ну, а ты, жених, что нос повесил? Угости-ка меня табаком. Крепкий, наверно, куришь?
   Илья. Крепкий.
   Вера (князю, шепотом). Раиса мне все рассказала. Какая трагедия. Она только тети Вари боится, иначе бы давно покончила с собой. Но, если вы скажете хоть одно слово, она не пойдет под венец.
   Князь (с тихим отчаянием). Зачем вы говорите мне?!
   Вера. Вам надо подойти к Илюше, нанести ему оскорбление перчаткой по лицу и вызвать на дуэль.
   Князь. Не понимаю…
   Вера. Произойдет страшный скандал, тетя Варя упадет в обморок, у мамы разболится ишиас, и батюшка откажет венчать. А вы тем временем будете стреляться. Господи, сделайте так, пожалуйста.
   Князь. Благодарю вас за лестное мнение обо мне, кузина. К сожалению, я лишен права носить рыцарские шпоры.
   Вера. Все равно, это будет страшно интересно.
   Вбегает Д у н я ш а.
   Дуняша. Обедня началась. Батюшка беспременно велел всем идти в церковь.
   Варвара. Ну, слава богу!
   Дуняша. Барыня, еще барин Желтухин велел вам сказать, что приезжие господа нам к счастью…
   Варвара. Ах, оставь, пожалуйста, весь день лезешь ко мне со своими глупостями.
   Дуняша. Виновата. (Уходит.)
   Варвара. Ну, дети мои, Раиса, Илюша. Что бишь хотела вам сказать в напутствие? Много что-то сочинила ночью, да голова дырявая стала. Присядемте. (Вынимает бумагу.)
   Все присаживаются.
   Вот тут завещание. Я уж вам говорила. Свадебный подарок. Половину имения отказываю Раисе, а другую половину – Илье. А я у вас так буду жить, завалящей старушонкой, покуда ноги не протяну… Да, вот еще вам на дорогу, каждому по триста рублей. (Дает деньги в конвертах.)
   Раиса. Тетя Варя, милая…
   Илья. Тетушка… (Целует ее.)
   Варвара. Ну, ну, перестаньте благодарить. Не люблю. (Указывает в сад.) Вот пойдете вы этой дорожкой, она будто и коротка, а путь по ней дальний, и преград много, а еще больше соблазнов.
   Анна. Много, много соблазнов. Хорошо говоришь, Варвара.
   Варвара. Но соблазны не страшны. Напротив. Одно только нужно: в чувстве своем быть честным и верным. Любишь – не стыдись, люби во всю мочь, а разлюбил – так и скажи.
   Маша (громко). Вот это верно! Анна. Что? Что такое? Илья. Идем!
   Варвара. Гм… гм… Ну, пойдемте, друзья… Анна. Раиса, дай-ка мне руку, дитя мое. (Дочери.) Подальше от этой женщины. Да не забудь оторвать у невесты кусок фаты.
   Вера. Очень нужно. Такой брак, фи! (Уходит.) Варвара. Илюша, а ты мне дай руку. Илья. Тетушка, я лучше пойду сам. Варвара. Тогда, Анатолий, дружок мой, возьми-ка меня. Ноги что-то ослабли…
   Все направляются к выходу.
   Марья Семеновна, а вы что же?
   Маша. Я не пойду в церковь.
   Варвара. Воля ваша.
   Анна. Так-то и лучше, без посторонних.
   Все уходят. Маша берет гитару, трогает струны. Появляется Желтухин.
   Желтухин. А я в церковь иду.
   Маша. Иди.
   Желтухин. Ладана боишься? Ведьма! Что – сорвала свадьбу? А я после венца перед тетушкой на колени встану… И мне не стыдно. Стану и разревусь. Да-с. Пойди-ка такого выгони на ветер.
   Маша. Пошел вон! (Берет несколько аккордов. Затем облокачивается и плачет.)
   Желтухин исчезает.
   Люблю, люблю, люблю…
   Пауза. Появляется Илья.
   (Вскрикивает.) Пришел?!
   Илья (сильно вздрогнув). На одну минуту. (Подходит.) Во всей жизни нашлась только одна минута… Это ужасно… Чудовищно… Но ведь жжет меня… Касатка, прощай! (Пытается ее обнять.)
   Она резко отстраняется.
   Маша. Я закричу на весь дом.
   Илья. Почему?
   Маша. Прошла охота.
   Илья. Но ты нарочно ждала меня?
   Маша. Ждала.
   Илья. Знала, что приду?
   Маша. Знала.
   Илья. Так что же тебе? Эта минута, быть может, больше всей моей жизни.
   Маша. А мне теперь дела нет до твоей жизни. Пропади ты с невестами, с тетками… Тоже – сокровище подарил, минутку. Что, я на ней верхом стану скакать? Да мне теперь и всего-то тебя не надо. Много возни с таким.
   Илья. Я не уйду.
   Маша. Вот и хорошо. Давай в шашки играть.
   Илья. Не мучай меня.
   Маша. Очень нравлюсь?
   Илья. Тебе нужно, чтобы я оказался подлецом?
   Маша. Вот сейчас совсем обижусь. Иди, дружок, венчайся хоть со всей деревней. Чересчур ты ни в чем невиноватый. Пресный.
   Илья. Маша, что мне делать?
   Маша. Идемте в церковь, и на «ты» больше не разговаривать. Скоро я сама стану княгиня. Тогда никто не посмеет выпрашивать минутку. (Берет его под руку.) Погибшее создание, видно? Смириться мне нужно? А я на солнышке отогрелась и вдруг подумала, что и меня можно полюбить на всю жизнь…
   Илья обхватывает ее и целует.
   Целуйте… Все равно. Бог с вами. Люблю.
   Илья. Подожди. Подожди, Маша… (Глядит ей в лицо.) Милая!.. Маша! (Внезапно.) Едем!
   Маша. Куда?
   Илья. Не знаю. Едем! Все равно.
   Маша. С ума сошел!
   Илья (торопливым страстным шепотом). Тройка запряжена… в каретнике… я сам приказал… трехлетки… как ветер…
   Маша. Что ты!.. Что ты!.. Раиса?
   Илья. Плевать! Ничего не бери с собой… только плед… Мы пробежим через вишенник… Сюда идут… скорее!
   Маша. Боюсь!
   Илья схватывает ее на руки.
   Пусти!
   Илья. Молчи, молчи!.. (Несет ее к выходной двери).
   Маша. Илья! Илюша! Любовь моя! Радость!..
   Илья с Машей на руках скрывается. Из сада появляется Желтухин.
   Желтухин. Илья Ильич, вас ждут, Илья Ильич!.. Маша! Машенька!.. Эй, господа, куда же вы?.. Батюшки светы!.. (Стучится в дверь.) Марья Семеновна, послушайте так, право, неудобно. (Прислушивается.)
   В это время за окном проносится с бешеным топотом и звоном тройка.
   Увез! Увез! Держите его! Разбойник! (С этими словами бросается к выходу.)
   За сценой гул голосов, женский крик и, когда занавес опускается, слышен набат.
Занавес

Действие четвертое

   Маленькая пристань на Волге. Горит керосиновый фонарь. В темной воде отражаются звезды. Громко щелкают соловьи на берегу. На мешках спит Касатка. Сбоку выходят Илья и матрос Панкрат, который почесывается. Он бос и без шапки.
 
   Илья. Когда же придет пароход, я спрашиваю?
   Панкрат. Пароходу скоро надо быть. (Плюет в воду.) Через три четверти часа.
   Илья. Ты эти три четверти часа брось. Говори прямо, на сколько опоздание?
   Панкрат. Депеши не было, мы не знаем. (Уверенно.) Пароход обязательно сидит на мели.