«Бог ты мой…»
   Размах крыльев этой твари был почти как у небольшого реактивного самолета. Она щелкнула длинным, острым клювом с резким звуком, словно схватила какой-то мелкий предмет, и пролетела меньше чем в футе над ближайшим «уличным фонарем».
   На этот раз даже постоянные обитатели восемьдесят шестого бросились бежать кто куда. Серебристое брюхо чудища заиграло в лучах прожекторов, когда оно кругами стало подниматься под потолок. Темно-серые и черные отметины испещряли его бока и крылья. Огромный широкий вертикальный гребень на темени был весь в узорах, как крылья бабочки, с огромными глазками и алыми прожилками. Оно попыталось клюнуть туристку на третьем этаже и чуть не попало ей в голову. Женщина взвизгнула и вцепилась в перила галереи. Санитарный контроль нацелил на чудище свои дробовики.
   — НЕ СТРЕЛЯТЬ В НЕГО! — вскричал Булл Морган. — ВЗЯТЬ ЖИВЬЕМ!
   Полдюжины офицеров санитарного контроля чертыхнулись, но бросили свои дробовики и достали взамен большие ловчие сети. Кит поднялся с пола и ухватился за край ближайшей сети. Малькольм вцепился в веревку, привязанную к другому ее концу, и поднял сеть, держа ее наготове для следующего пролета этой твари.
   — Что это за зверюга такая? — с изумлением спросил стоявший рядом служащий агентства «Путешествия во времени».
   Огромное животное взмыло под потолок на тридцатифутовых крыльях, задев кончиком крыла одну из решетчатых галерей.
   Сью Фритчи спокойно сказала:
   — Мне кажется, оно похоже на Птеранодон Штейнберги. Почти такого же размера, как кетцалькоатлус — а это самый большой из известных нам птеродактилей. Эти Врата открылись прямо в верхний меловой период. Вот он приближается! Приготовились… ждите… ждите…
   Кит собрал в кулак всю свою волю и не спускал глаз со смертоносного острого клюва, пока гигантский ящер мчался прямо на них. Только голова и шея чудовища были длиннее, чем все тело Свена Бейли. Продолговатый мозг Кита, тот отдел центральной нервной системы человека, который контролирует баланс агрессивности и страха, кричал ему во всю мочь: «БЕГИ!»
   Но Кит не послушался его.
   Сью по-прежнему удерживала их:
   — Ждите… почти… почти… ДАВАЙТЕ!
   Десяток мужчин взмахнули огромной сетью. Она опутала кожистые крылья. Еще одна сеть попала в зверя, угодив в острый клюв и торчащий вверх гребень. Огромный птеродактиль тяжело плюхнулся вниз скрежещущим, пытающимся освободиться комом, из которого торчали клюв, крылья и когти. Кто-то выстрелил в него ампулами с транквилизаторами, три ампулы подряд быстрой очередью. Булл Морган стремглав подбежал к пойманному зверю, чтобы помочь удержать сети. Могучее крыло оторвало Кита от пола и отшвырнуло прочь, в направлении разбитых «булыжных» плит, но он вцепился в веревку. Малькольма тоже подбросило в воздух, и Кит потерял его из виду. Киту показалось, что он услышал крик боли и яростное ругательство, но тут ему вдруг пришлось сосредоточить все свое внимание на злобном алом глазе и щелкающем изогнутом клюве, перекусывающем полудюймовые веревки, из которых была сплетена сеть, словно это были макаронины.
   Один из служащих санитарного контроля подбежал с бухтой каната и, рискуя лишиться кистей, попытался обмотать им щелкающий клюв. Птеродактиль, мотнув шеей, швырнул смельчака в воздух, но канат, намотанный на хищный клюв, остался на месте. Крошечный пурпурный глаз свирепо вращался; но затем этот маленький злобный глаз начал закрываться. К тому времени, как транквилизаторы наконец подействовали, Кит был весь покрыт синяками и ссадинами, но Ла-ла-ландии достался завидный зоологический трофей.
   — Отлично сработано, — сказал Булл, слегка запыхавшийся. — А это кто такие?
   Он показал на потолок.
   Сью Фритчи рассматривала в свой полевой бинокль более мелких крылатых тварей, уже рассевшихся по балкам.
   — Вон те, что там, — это, похоже, ихтиорнисы. Небольшие примитивные птицы, клюв полон зубов, размером с чайку. Питаются рыбой. Они должны быть из примерно того же периода и биотопа, чтобы появиться здесь вместе со штейнберги. Их там наверху, наверное, штук двадцать. А юн там, — она повела биноклем в другую сторону, — у нас около пятнадцати небольших птерозавров размером с ворону. Черт возьми, я понятия не имею, что это за твари И вон про тех я тоже ничего не знаю. — Она нацелила бинокль на парочку ящеров, сидевших поодаль от остальных на балке. — Они похожи на каких-нибудь хищников, но я в этом не уверена. Это могут быть рыбоядные животные, но у них не совсем такие, как надо, клювы. Насколько мне известно, в палеонтологической летописи нет ничего подобного тому, что я тут вижу.
   — Хоть один из этих видов мог бы образовать размножающуюся колонию или их здесь для этого слишком мало? — резким тоном спросил Булл.
   — Возможно Вон та парочка, что сидит в сторонке, скорее всего нет. Но эти птерозавры и вон та стая ихтиорнисов… Конечно, генофонд будет сильно обеднен, их численность здесь почти равна критической, но нам удавалось спасать виды, столь же близкие к вымиранию. Это зависит от того, сколько тут плодовитых — или лучше сказать, яйценоских — самок. Трудно определять пол птиц, у которых нет гребней или хохолков, а я ничего подобного тут не вижу. Я вообще не представляю, как определить пол птерозавров.
   Никто не позволил себе плоских острот по поводу ее последней фразы
   — Они могут быть опасны для туристов? — спросил Булл, мрачно взглянув на разрушения и побледневших туристов, все еще прячущихся в лавках.
   — Не знаю. Наверное, нет, если только животные не почувствуют угрозы для своей жизни. Вряд ли они испугаются, разве что кто-нибудь начнет за ними гоняться. Птицы, во всяком случае, не бывают столь агрессивны, как, скажем, пчелы-убийцы, хотя за птерозавров поручиться не могу. Это маловероятно, но мы просто не знаем наверняка.
   — Тогда лучше их не беспокоить, пока мы не получим дополнительных советов от экспертов, — решил Булл. — Как только откроется Предбанник, пошли за любым нужным тебе специалистом. Эти твари едят рыбу? Вот и отлично, заполните живой рыбой все пруды на станции и держите их заполненными. Присматривайте за этими типчиками и дайте мне знать, если кто-нибудь подвергнется опасности от них. Ну, я имею в виду, более серьезной опасности, чем быть заляпанным пометом динозавров.
   Служащие санитарного контроля усмехнулись. Сью Фритчи сказала:
   — Это не динозавры, это птерозавры и протоптицы, но не беспокойтесь, мы с этим справимся.
   Булл кивнул, затем посмотрел на Малькольма и Кита:
   — Спасибо за помощь, ребята.
   — Рад, что приложил к этому руку, — улыбнулся Кит. — Даже мне не каждый день случается уложить на пол гигантского птеродактиля.
   Булл Морган хмыкнул:
   — Усек. Ты в порядке, Малькольм?
   Кит обернулся. Молодой гид нянчил поврежденное запястье.
   — Да, просто здорово ушибся.
   Булл Морган внимательно рассмотрел заметно опухший сустав:
   — Пусть Рэчел взглянет на это, и не спорь. Я заплачу. Я позвоню ей.
   Малькольм вздохнул:
   — Спасибо, Булл. Черт бы побрал меня с моим невезением.
   Кит улыбнулся:
   — И не думай, что ты так легко увильнешь от этой работы.
   Малькольм кисло посмотрел на него:
   — От какой еще работы? Ты даже не сказал мне пока, в чем она состоит.
   Кит соорудил повязку из рубашки Малькольма и закрепил его руку на уровне груди.
   — У меня вот что было на уме — сопровождать Марго через Британские Врата
   Малькольм изумленно посмотрел на Кита, затем немного ослабил повязку, чтобы руке было поудобнее. У него уже начали загораться глаза.
   — Ты это всерьез?
   — Чтоб мне сдохнуть. Кстати о дохлятине. Что это была за зверюга такая? — Он показал большим пальцем в сторону твари, упавшей сквозь потолок. Судя по тому, что от нее осталось, она почти вся состояла из зубов, хвоста и когтей. Несколько туристов уже подошли рассмотреть ее поближе.
   Сью Фритчи вмешалась в разговор:
   — Какой-то хищник с серповидными когтями, размером примерно с утараптора, но относящийся к другому виду, судя по внешности. Мы и не знали, что они дожили до верхнего мела. Вам радоваться нужно, что он мертв.
   Малькольм рассеянно пожал плечами:
   — Я и радуюсь. Эй, а ведь эта штука теплая! — Он наклонился над останками, чтобы разглядеть получше.
   И вправду, над мертвым хищником поднимались волны тепла.
   — Ага, — сказала Сюзи, отпрянув назад после мимолетного взгляда на труп. — Отойдите подальше, пожалуйста.
   — Но послушайте, оно же теплое! Уж вы-то понимаете, что это значит для научных дискуссий о теплокровности птицетазовых.
   Сью сердито посмотрела на него:
   — Да, это я понимаю! А еще я понимаю, что перед нами остывающий труп. Его паразиты вот-вот начнут выползать из него шеренгами, а я не хочу, чтобы хоть кто-то обнаружил у себя клеща размером с его собственный мизинец или острицу размером с карандаш! Джимми, вычисти и продезинфицируй все это место!
   Малькольм поспешно подался прочь. Туристы оставили попытки разглядеть мертвого хищника и вместо этого столпились вокруг опутанного сетями птеродактиля. Санитарный контроль пригнал вилочный подъемник и широкую деревянную платформу, чтобы увезти его.
   — Пойдем, герой, — сказал Кит, взяв Малькольма под руку. — Давай-ка вымоем тебя и посмотрим, что с твоей рукой. — Он потащил Малькольма за собой сквозь толпу и увел его в приемную Рэчел Айзенштайн. Она поохала над его запястьем, сказала, что он героически потянул связки, и предупредила его:
   — Дня два не поднимай этой рукой ничего тяжелее вилки, ладно? — Она подвязала поврежденное запястье настоящей медицинской перевязью. Его рубашка, освобожденная от обязанности служить повязкой, уже начала немного подсыхать, и на ней стали видны разрывы и пятна крови. Все остальное, однако, было чисто: Рэчел заставила его принять ванну с дезинфицирующим раствором и выдала ему новую одежду.
   — Слушаюсь, мадам. — Он отсалютовал ей неподвязанной рукой.
   — Вот и отлично, — улыбнулась Рэчел. — А теперь катись отсюда. У меня много работы. Несколько туристов были ранены в суматохе, с другими случились истерики. Неустойчивые Врата, — поморщилась она, — не очень способствуют душевному здоровью. Жаль, что меня там не было, хотелось бы взглянуть на это. Но меня угораздило застрять здесь на дежурстве, и я не могла отлучиться.
   Кит ей посочувствовал, и они с Малькольмом оставили Рэчел наедине с ее обязанностями. Когда они вышли в коридор, Кит спросил:
   — Ты мне так и не ответил. Ты не прочь прогуляться сквозь Британские Врата?
   Малькольм тихонько усмехнулся:
   — И ты еще спрашиваешь! Куда мне ее сводить? В оперу на вечерний спектакль? Или, может, мне лучше остаться в Ист-энде, чтобы развеять девические романтические бредни?
   — Я полагаюсь на твой здравый смысл, решай сам. Но нам сейчас хорошо бы отыскать мою внучку и вместе с ней отправиться в костюмерную Конни Логан. Девочке нужен хороший старинный гардероб.
   Малькольм кивнул:
   — Мы будем в этой экскурсии держаться вместе с остальными туристами или мне нужно подготовить ее к роли юноши?
   — Это опять же на твое усмотрение, но я невысокого мнения об обоих этих вариантах.
   — И я тоже. Я встречусь с тобой у Конни, — сказал он. — Ну, минут эдак через пятнадцать или двадцать, идет? Эти брюки, что мне дала Рэчел, тесноваты.
   — Лучше встретимся в «Принце Альберте», и мы сможем закончить наш завтрак, прежде чем разыскивать Марго.
   Малькольм улыбнулся:
   — Как скажете, хозяин! Вы можете сколько вам угодно кормить меня задарма и снабжать деньгами.
   Кит лишь фыркнул.
   — Я бы сказал тебе, чтоб ты пошел и вымыл голову, но ты и так уже это сделал. Встретимся в «Альберте».
* * *
   Заведение Конни Логан, согласно сложившемуся в Ла-ла-ландии общественному мнению, было одним из истинно первоклассных костюмерных салонов, лучшим из всех, какие только существуют. Конни была слишком уж молода для подобной роли, ей исполнилось всего двадцать шесть, но она начинала не на пустом месте. Увлеченная театром тетушка, владелица небольшого туристического агентства, помогла ей сделать первые шаги в изготовлении старинных костюмов. Когда тетушка умерла, ей в наследство остались запас товаров, полная кладовка отрезов материи, ждущих, чтобы их превратили в исторически точные костюмы, завидные профессиональные навыки закройщицы и модельера, а также достаточно денег, чтобы привлечь дополнительные инвестиции.
   Конни Логан была проницательной, творческой личностью, все обитатели восемьдесят шестого любили ее и с удовольствием судачили о ней. Они часто держали пари, во что она будет одета в следующий раз. На вывеске у двери ее салона было написано просто и ясно: «КОСТЮМЫ И АКСЕССУАРЫ». Правда, некоторые туристы оказывались настолько глупы, чтобы предпочесть лавки с более пышными названиями, но таких было немного. Пока они втроем шли сюда через Общий зал, Марго призналась, что до сих пор ни разу еще не бывала внутри этого заведения.
   — Ненавижу шляться по магазинам, когда у меня не хватает денег, чтобы хоть что-то купить, — сказала она. — Только расстраиваться зря.
   — А как же то платье служанки в баре? Она покраснела.
   — Скитер дал мне денег на это. Он сказал мне, чтобы я купила его в салоне «Костюмы навсегда», потому что там более выгодные цены. Я… с тех пор ничего не покупала.
   — Что же, значит, тебе это доставит удовольствие. Выбирай что захочется. — Кит улыбнулся, но в глубине души сомневался, поможет ли это или только осложнит положение. Когда он провел ее через вход в «Костюмы и аксессуары», Марго добрую минуту стояла посреди главного торгового ряда и глазела по сторонам. Затем она издала какой-то урчащий звук, выражающий крайний восторг, сделала полный круг, обойдя все прилавки, витрины и стеклянные шкафы с манекенами, и, вернувшись обратно к своим спутникам, сказала с горящими глазами:
   — Да это же просто рай для покупателей!
   И тут же метнулась к ближайшей вешалке с платьями.
   Малькольм лишь мельком взглянул на вытянувшееся лицо Кита и разразился беззвучным смехом.
   — Ох, заткнись, — насупился Кит. — Много от тебя помощи, нечего сказать.
   — Кит, ты же должен признать, что во всем этом немало забавного. Ей восемнадцать. Она женщина. Ей только что предоставили открытый счет на небесах.
   — Надо же, как здорово. Ты меня очень утешил. Длинное лицо Малькольма растянулось в широкой улыбке.
   — Я подозреваю, что «Новый Эдо» это не разорит.
   — Ха! Тебе-то не приходится платить налоги всякий раз, как открывается Предбанник.
   В глазах Малькольма что-то сверкнуло.
   — Еще как приходится. Просто мои доходы слишком малы, с меня много не возьмешь. Кит хлопнул его по плечу:
   — Погоди немного. Я позабочусь об этой маленькой трудности.
   — Спасибо, — проворчал Малькольм. — Вместо сущих пустяков мне теперь придется отдавать треть того, что ты заплатишь мне.
   — Ну, я мог бы просто заплатить тебе две трети от той суммы, на которой мы договоримся…
   — Ага, как же. У человека должна быть своя гордость в конце-то концов. Эй, гляди-ка, Конни уже приготовила целую коллекцию для нового лондонского сезона.
   Он направился к витрине, где были выставлены костюмы, подходящие для него самого. Как всегда интересующийся, что нового появилось у Конни, Кит тоже начал обходить ряды стеллажей и вешалок, просто чтобы сориентироваться, что им может понадобиться. На вешалках рядами висели костюмы, соответствующие тем Вратам, что вели из Ла-ла-ландии в прошлое. Костюмы были развешаны тщательно подобранными группами, аккуратно помеченными в соответствии с географическим расположением, точным периодом времени и подходящим родом деятельности или общественным положением. Эти модели можно было либо взять напрокат (для туристов со скромными доходами), либо купить (для тех, чьи финансовые возможности были почти неограниченны).
   На стеллажах и в застекленных витринах можно было найти какие угодно предметы туалета, включая поразительно разнообразную обувь, брючные ремни, белье, перчатки, веера, чулки, шляпы, пальто и плащи, подходящие старинные эквиваленты современных сумок, ювелирные изделия, часы, даже всевозможные приспособления для тайного ношения оружия: подмышечные кобуры для пистолетов и ножны для кинжалов, аналогичные приспособления, прикрепляемые к поясу, к щиколотке, даже кобуры и ножны, скрытые в женских поясах с резинками. Целую витрину занимали парики и шиньоны всех мыслимых оттенков, к большинству из них крепились заколки для волос или гребни, служившие необходимым дополнением элегантных причесок. Все они были скопированы с подлинных причесок соответствующего времени.
   В другой секции салона демонстрировались подходящие средства упаковки багажа, осветительные приборы — от свечных фонарей до керосиновых ламп, предметы санитарии и гигиены, спасательное снаряжение, инструменты, оружие, даже стилизованные под старинные очки и. монокли. Один из служащих у Конни работников только тем и занимался, что шлифовал линзы для очков по рецептам и контактные линзы для длительного ношения, заказываемые теми, кто в них нуждался.
   Если нечто существовало в Нижнем Времени и люди этим пользовались или этот предмет был необходим для выживания и мог быть подо что-то замаскирован, то он либо хранился на складах «Костюмов и аксессуаров», либо заведение Конни могло этот предмет изготовить.
   Саму Конни, в полную противоположность ее салону, никак нельзя было назвать аккуратной и организованной. Она вышла из заднего помещения магазина, где располагались ее офис и мастерская, заметила Кита и помахала ему рукой. Кит усмехнулся. Под сметанным на живую нитку кимоно, распахивающимся, потому что Конни не повязала оби, она носила разрозненные предметы викторианского нижнего белья. На ней также были грубые римские сандалии и древний центральноамериканский головной убор из перьев, подходящий для жреца, изображающего ягуара, поверх длинных блестящих черных волос. Ее ярко-голубые ирландские глаза искрились, пока она шла через салон, шлепая на каждом шаге подметками своей старинной обуви.
   — Привет, Кит! Что тебя сюда занесло?
   Он встретился с ней у стеклянного ящика, в котором были выставлены батистовые чепцы с кружевами, веера, украшенные перьями и простые, а также шелковые, кожаные и матерчатые перчатки; тем временем Марго испускала самые дикие вопли, которые ему когда-либо приходилось слышать от женщины.
   — А как ты думаешь? — улыбнулся он, кивнув на одержимую экстазом девушку, перебирающую висевшие на вешалке бальные платья. — Марго, конечно. Я собираюсь отправить ее через Британские Врата вместе с Малькольмом. Что-то вроде пробной вылазки, чтобы дать ей почувствовать, что такое путешествие во времени.
   — Неплохая идея. Подожди секундочку, ладно? Эти перья ужасно колются.
   Она сняла свой головной убор. Вместе с ним исчез и черный парик. Она встряхнула головой, поправила собственные волосы и ушла к себе в мастерскую. Когда она вернулась, на ней уже не было кимоно, которое сменилось ковбойскими кожаными штанами, надетыми поверх шерстяных подштанников и корсета с костяными пластинками. Кит знал, что порой она ухитрялась пять раз переодеться за время двадцатиминутной беседы, когда она пробовала разные новые модели. Марго заметила ее из другого конца салона. Она с удивлением глазела на нее добрых тридцать секунд, вытаращив глаза, затем снова вернулась к разглядыванию витрин с еще одним дурацким взвизгом, когда ее взор упал на нечто, показавшееся ей не менее замечательным.
   — Очень тебе идет, — шутливо заметил Кит. Конни рассмеялась:
   — Они безобразны, и этот корсет перерезает меня надвое, но я хочу убедиться, что планки и боковые стальные пластинки изогнуты правильно, прежде чем Уильям обошьет его тканью.
   — А ковбойские штаны зачем?
   — Заказчик сказал, что они ему узки. Вот я и решила — проверить, в чем тут загвоздка.
   — Охо-хо!..
   Кит, как и большинство обитателей станции, в какой-то момент понял, что, когда Конни Логан работает, она нисколько не задумывается о том, как выглядит. А поскольку почти всегда, когда Конни не спала, она работала — «Что ты хочешь этим сказать: займись чем-нибудь приятным для разнообразия? Я обожаю конструировать одежду!» — то Конни Логан была на первый взгляд самой сумасбродной чудачкой на Вокзале Времени, битком набитом самыми разными чудаками.
   Кит подумал, что из всех встречавшихся ему психов она была к тому же самой обаятельной.
   Даже он пасовал перед ее энциклопедическими познаниями.
   — Лондон, значит? — спросила Конни, разглядывая Марго, обнаружившую римские столы, богато украшенные расшитой каймой. — И какая же программа? Просто туристская экскурсия? Тренировочное занятие? Репетиция разведывательной экспедиции?
   — Все, что ты сейчас перечислила. Я предоставляю выбрать костюмы тебе и Малькольму.
   — Но не Марго? — улыбнулась Конни.
   Он закатил глаза:
   — Посмотрим, что выберет она, и будем судить исходя из этого.
   — Что же, вполне разумно. Напрокат или покупаешь?
   — Возьми плату за прокат всего, что можно еще будет использовать, когда они вернутся. Я куплю то, что окажется испорченным.
   — Идет. — Она перевела взгляд поверх плеча Кита на группу туристок, подбиравших аксессуары к выбранным ими платьям. — О черт… — Конни метнулась вперед, чуть не задев плечом Кита. — Нет, нет, нет, не этот веер, это вечерний веер для посещения оперы, а то, что у вас в руках, — это утреннее платье для прогулок и визитов. Вы будете выглядеть полной идиоткой, разгуливая с этим веером по Лондону. Смотрите, вам нужно вон тот или этот вот, или, может быть, этот… А туфли-лодочки сюда совсем не подходят, вам нужны вот эти ботинки с пуговками сбоку. Шестой размер? Хмм… чуть узковаты, мне кажется. Попробуйте вот эти, размера шесть с половиной.
   Изумленные туристки разинув рты глазели на нелепый наряд Конни: ее пухлая фигурка была втиснута в батистовую сорочку, шерстяные комбинации торчали из-под нескольких нижних юбок, туго зашнурованный корсет, создававший малопривлекательные выпячивания и под, и над ним, и в довершение всего — кожаные штаны, надетые поверх нижних юбок. Римские сандалии добавляли последний штрих к ее облику.
   — А-а… спасибо…
   Они несколько неохотно приняли совет Конни, но послушно уселись примерять ботинки.
   Конни вернулась к Киту, покачивая головой:
   — Хоть бы они таблички читали… За ними нужен глаз да глаз. Ну-ка, проверим, что там с Марго. О Боже, она уже попала в беду…
   И Конни снова упорхнула, прежде чем Кит успел рот открыть.
   — Нет, нет, Марго, не это, ты взяла чепец воспитанницы благотворительного пансиона к дамскому платью для чаепития…
   — Малькольм, — замахал рукой Кит, чтобы привлечь внимание гида, — давай сюда! Конни вышла на военную тропу, а нам нужно что-то решить!
   Малькольм с виноватым видом школьника-прогульщика, застуканного в кондитерской, поспешил подойти к Киту.
   — Прости. Я просто старался уловить последние моды Нижнего Времени. По сравнению с прошлым сезоном немного изменилась форма шляп — они стали более скошенными от тульи к полям, и новые сюртуки великолепны, с этими новыми отложными воротниками. Но ты видел те ужасные шерстяные трикотажные костюмы? — Малькольм неодобрительно пожал плечами. — Они их носили и в июле, и в августе, даже когда занимались спортом. Неудивительно, что люди умирали от теплового удара.
   — Вот уж не знал, что ты интересуешься модами, — поддразнил его Кит.
   Гид, одетый сейчас в полинявшие джинсы и дешевую футболку, улыбнулся:
   — Я? Вот уж нет. Но мне лучше бы обновить свой гардероб, прежде чем ступать сквозь Британские Врата, не то я буду выглядеть, как эксцентричный старый чудак.
   — А кто ж ты еще, — рассмеялся Кит. — Впрочем, и я сам. Так давай поскорей покончим с этим. Ух, как я ненавижу делать покупки.
   — Только если ты сам не собираешься пройти через Врата, — улыбнулся ему Малькольм.
   — Тоже верно. Ну, так насчет того, что ей потребуется…
   Высокий пронзительный крик какого-то животного донесся снизу из Общего зала, и мгновение спустя за ним послышался испуганный женский взвизг. Кит и Малькольм оглянулись по сторонам и бросились к выходу. Неужели открылись еще одни Врата? Но сигнала тревоги не было, и Кит не чувствовал подозрительного гула в костях черепа. Кто-то начал ожесточенно браниться. Затем Кит обогнул крохотный декоративный садик и обнаружил женщину в средневековом костюме, уставившуюся в потолок и гневно кричащую:
   — Они убили ее! Чтоб им сдохнуть, проклятым, они убили ее!
   Ее спутники-мужчины, также одетые в средневековые костюмы, пытались успокоить испуганных соколов с надетыми на головы колпаками, сидевших у них на руках. Одна из птиц уже расправила крыло, пытаясь вырваться из пут.
   — Кто убил кого? — недоуменно выпалил Малькольм. Несколько капель крови на бетонном полу и пара перышек подсказали Киту, что произошло.
   — Мне сдается, что те две твари, которых Сью не смогла определить, скушали на завтрак сокола этой леди.
   Упомянутая леди подтвердила догадку Кита в выражениях, леди отнюдь не подобающих. Малькольм кашлянул и отвернулся в сторону, чтобы скрыть улыбку. К ним поспешно подбежала команда санитарного контроля, возглавляемая Сью Фритчи.