Марго сначала побледнела, затем густо покраснела.
   — Я не шлюха! И я не ношу это платье в Лондоне, как вы могли бы заметить! Я ношу его для горстки пьяных туристов на «Вокзале Виктория»! Кроме того, что с ним не так? Скитер показывал мне фотографии…
   — Марго, в этом платье вы выглядите, как грошовая потаскушка. Скитеру нравится женская кожа, и у него нет ни малейшего понятия о том, как одевались порядочные женщины викторианской эпохи. Если у него и была фотография, то это наверняка снимок шлюхи из денверского салуна. Денверские бордели относятся к тем немногим туристским достопримечательностям Нижнего Времени, которые Скитер Джексон действительно посещал.
   Марго захотелось куда-нибудь спрятаться. Хорошо хоть у нее хватило ума сказать Скитеру «нет» пару раз, когда он предлагал…
   — Марго, вы только что продемонстрировали мне именно то, что я утверждаю: вы не понимаете, что делаете, и Скитер тоже этого не понимает. Если вы попытаетесь пройти в этом платье через Британские Врата, то вот что случится далее: после того, как какая-нибудь несчастная шокированная матрона устроит истерику, ее разгневанный спутник-джентльмен позовет констебля. Вы либо окажетесь в суде Олд-Бейли за то, что пытались промышлять не в той части города, либо вас отправят в сумасшедший дом. С уличными бродяжками, спятившими от сифилиса, обращались не слишком любезно.
   Марго не хотелось слушать дальше. Розовые воздушные шарики ее надежд лопались с каждым словом, но Кит Карсон не выказывал ни малейших намерений остановиться.
   — Предположим даже, что вам удастся избежать столкновения с законом. Что вы каким-то чудом доберетесь до района трущоб, где этот наряд выглядел бы более уместным. Вы хотя бы знаете, как он назывался? Не говоря уже о том, где он находился? Если вы даже по чистой случайности забредете туда, вы все равно будете в опасности. Потому что какая-нибудь проститутка исполосует вам физиономию за вторжение на ее территорию или какой-нибудь крутой тип решит превратить вас в средство заработать себе на пропитание — сначала попробовав лично, насколько вы лакомый кусок. Разве что, конечно, вам по-настоящему повезет и Потрошитель решит, что вы самая подходящая жертва.
   У Марго похолодело внутри. Джек Потрошитель? Она не могла не взглянуть еще раз на свое платье или скрыть невольную дрожь. Карсон, надо отдать ему должное, даже не улыбнулся, заметив ее испуг. Он просто безжалостно довел до конца свою мысль, как охотник на вампиров вгоняет осиновый кол.
   — Потрошителю нравилось, чтобы его жертвы были беспомощны. Большинству психопатов это нравится. Стоит вам пройти через Британские Врата без тренировки или гида, и вы непременно будете выглядеть беспомощнее любого другого прохожего на улице. Поверьте, вам не придется долго ждать, прежде чем Красный Джек начнет потрошить вас, как купленную на рынке рыбу…
   — ХВАТИТ! — Марго зажала уши руками.
   Он умолк.
   Марго тяжело дышала, как после тренировочного занятия дзюдо. Кит Карсон, черт бы его побрал, выглядел абсолютно невозмутимо, словно пил чай в саду на светском приеме. «Я не сдамся! Я не могу этого сделать!» Марго буквально больше некуда было деваться. И у нее оставалось мало времени. Из ее шести месяцев один уже почти прошел.
   — Я в состоянии о себе позаботиться, — упрямо сказала она. — Скитер — это все, что у меня осталось. Любой учитель лучше, чем никакого, а вы не хотите мне помочь.
   Он подался вперед от двери и выпрямился.
   — Совершенно верно, дитя. Я не хочу потворствовать безумству. А если я позволю вам продолжать якшаться со Скитером, он вас угробит. Он даже не понимает, во что вас втравливает. Поверьте, когда я доберусь до этого молодого идиота, я хорошенько надеру ему уши.
   — Что?! — Она вскочила на ноги и стояла, вся трясясь от охватившей ее паники. У нее кончились деньги, кончились надежды, кончилось все. Если Кит заставит Скитера вышибить ее с работы… — Вы не посмеете! Если вы вынудите его отказаться от заработка… Вы просто не посмеете!
   Его голубые глаза сверкнули, как холодные сапфиры.
   — Еще как посмею.
   — Черт бы вас…
   — У вас есть хоть капля мозгов в этой маленькой прелестной головке? — Он шагнул вперед, явно собираясь открыть ее череп и посмотреть.
   Она стояла на своем:
   — Я не сдамся! И у вас нет никакого права вмешиваться в мои дела! Это моя жизнь, а не ваша. Я буду рисковать ею, как мне вздумается, мистер отставник, и умерьте свой крутой нрав!
   Он вспыхнул от гнева.
   — Послушайте, вы, маленькая упрямая…
   — Упрямая? — Марго визгливо расхохоталась. Затем, прежде чем она успела до конца поверить, что она действительно это сказала, Марго услышала свой собственный голос: — Что ж, если я и в самом деле упряма, то мне есть в кого! С таким дедушкой, как вы, чего вы могли…
   Кит Карсон замер на месте, не кончив шага. Его лицо опало, превратившись в сетку морщин, и он мгновенно постарел с виду лет на десять. Несмотря на загар, он побледнел, его кожа стала, как грязный снег.
   От ужаса у Марго внутренности сжались в холодный, тугой ком, словно у нее в животе образовался кусок льда. «Черт… о, черт бы меня побрал вместе с моим длинным языком…»
   Его сердце отгрохало по крайней мере десять судорожных ударов, а он лишь стоял там с таким видом, словно соломинка могла сбить его с ног. Пронзительные синие глаза невидяще глядели в пространство. Марго неуверенно схватилась за стул и отодвинула его в сторону, невольно стремясь оставить побольше места между собой и грозным мужчиной, который в любую секунду мог выйти из шока.
   Невидящие синие глаза медленно сфокусировались на ее лице. Кит Карсон сдвинул брови. Он внимательно рассматривал ее на протяжении еще нескольких гулких сердцебиений. Марго не знала, что ей делать и что сказать, чтобы исправить свою оплошность. Когда Кит резко втянул в себя воздух и замер, Марго приготовилась к худшему, но он не сказал ничего. Похоже, он потерял дар речи. Секунду спустя Кит закрыл глаза. Потом, не говоря ни слова, повернулся и открыл дверь. Он вышел, а Марго так и осталась стоять позади стула. Ей хотелось умереть, чтобы на этом все страдания и кончились; это было бы легче, чем осознать, что она только что натворила.
   Кит почти ничего не видел и не слышал. Он прошел через библиотеку, как автомат, и нашел Брайана Хендриксона за главным справочным столом. Он обнаружил этот стол, наткнувшись на него.
   — Добрый день, Кит. Чем я могу… Боже правый, что стряслось?
   Лицо библиотекаря понемногу перестало расплываться у него перед глазами. Кит ухватился за край стола так, что у него заболели костяшки.
   — Я не сплю?
   — Что ты сказал?
   — Я не сплю? Брайан сморгнул.
   — Вроде нет. А что?
   Кит выругался. Его желудок снова ухнул в бездну. На краткий миг Киту захотелось последовать за ним.
   — Этого-то я и боялся. — Он оставил Хендриксона смотреть вслед ему с разинутым ртом и буквально врезался в Марго на полпути обратно к кабинке. Она зашаталась, смаргивая слезы, и попыталась обойти его сбоку.
   — О нет, не сюда! — Он шагнул в сторону, преграждая ей путь. — Назад, откуда пришли! — Он властно ткнул пальцем в кабинку.
   Ее лицо пошло красными пятнами.
   — Оставьте меня в покое!
   Она попыталась улизнуть. Он аккуратно пресек этот маневр, слегка подвинувшись вбок, и подавил желание схватить ее за запястья. Меньше всего ему хотелось, чтобы она начала вопить. Но когда она ударила его достаточно сильно, чтобы заставить потерять равновесие, он среагировал прежде, чем успел опомниться, — что в его нынешнем состоянии было несложно. Кит сбил ее с ног и силой поволок в глубь библиотеки.
   Как он и ожидал, она сопротивлялась.
   Он толкнул ее в сторону достаточно резко, чтобы ее зубы клацнули.
   — Ты действительно хочешь, чтобы я перегнул тебя через дедушкино колено и как следует отшлепал, маленькая девочка?
   Марго открывала и закрывала рот, как вытащенная на берег рыба.
   — Вы… вы не посме… — Она оборвала свои протесты на полуслове. — Вы посмеете.
   Секунду они неподвижно стояли посреди библиотеки Ла-ла-ландии, как вошедшие в клинч борцы, затем она освободилась от захвата запястий грамотным движением против большого пальца, которое говорило о некотором владении боевыми искусствами, но не попыталась уйти. Она стояла, глядя на него в упор, ее грудь в низком декольте вздымалась так, что ему захотелось набросить ей на плечи мешок из-под муки. Затем она опомнилась и бросилась к лингафонной кабинке. Кит глубоко, неровно вздохнул.
   Боже правый…
   Ему требовалось время, чтобы осознать это, понять, где и когда…
   «Сара, ну почему же ты мне так ничего и не сказала?»
   От боли в груди у него заныла вся душа.
   Кит закрыл глаза трясущейся ладонью. «Надо подумать. Мы с Сарой расстались в… Если она была тогда беременна и родила до… Ребенку Сары должно было бы быть около семнадцати, когда Марго…» Бог ты мой. Это вполне возможно.
   Беременности старшеклассниц стали едва ли не правилом в те годы, когда мать Марго должна была заканчивать школу. Марго все время напоминала Киту кого-то. Теперь он знал, кого именно. Она не была так уж похожа на Сару, но этот нрав, не говоря уже о гордости… даже эта решимость получить то, что ей хочется, и гори все огнем. В этом Марго была Сарой ван Виик, с головы до пят.
   Он не знал, плакать ему или смеяться, или, может, громко браниться во всеуслышание.
   А тем временем ему все же придется столкнуться лицом к лицу со своей внучкой.
   — Боже, а она по-прежнему полна решимости стать разведчицей прошлого.
   Его внутренности снова провалились в бездонную пропасть. «Я не могу ей позволить сделать это…» Почти сразу пришла другая мысль. «А как именно ты собираешься ее остановить?»
   Вся библиотека на миг поплыла у него перед глазами, когда он мысленно наложил лицо Марго на некоторые сцены, которые до сих пор являлись ему в кошмарных снах. «Она не понимает… думает, что это роскошное приключение, а она бессмертна… и я даже не могу настоять на том, чтобы быть ее партнером; не могу даже сопровождать и прикрывать ее…»
   Если Кит попытается ступить через еще одни неисследованные Врата, весьма вероятно, что такая попытка убьет его.
   — Что мне делать? Она этого хочет… — А стоило ли этому удивляться? Чего еще может хотеть ребенок, который, подрастая, неотступно грезит о своем знаменитом дедушке?
   — Черт тебя подери, Кит, возьми себя в руки…
   Возвращение в лингвистическую лабораторию было, наверное, самым трудным поступком, который приходилось совершать Киту за всю его жизнь.
   Марго оттащила стул в дальний угол кабинки; но она не сидела на нем. Она заняла позицию за спинкой стула, вцепившись в нее, словно Кит был диким львом, которого нужно укрощать. Он вспомнил кое-какие гадкие фразы, которые он сказал ей, и нервно сглотнул. Кит тихо прикрыл дверь и посмотрел ей в лицо. Слезы оставили на нем извилистые потеки. Но ее подбородок был по-прежнему вздернут, хотя в глазах проглядывал страх.
   — Я не ем молоденьких девушек, — сказал Кит. — Ты можешь поставить стул на пол.
   Очень медленно Марго разжала свою мертвую хватку. Передние ножки стула тихо стукнули об пол. Она раза два сглотнула.
   — Я не хотела — я имею в виду, я не собиралась…
   — Что сказано, то сказано, — сухо перебил ее Кит. — И тебе действительно есть в кого быть упрямой.
   Это почему-то вызвало новый поток слез. Кит чувствовал себя так, будто он только что ударил ее и за всю свою жизнь не сможет узнать, как возместить этот ущерб. Ощущение собственной беспомощности, парализовавшее его, неприятно напомнило Киту те времена, когда Сара вдруг начинала рыдать.
   — Я… Скитер, он… и вы… — Марго потеряла контроль над собственным голосом.
   Кит наконец догадался поискать носовой платок и выудил скомканную тряпицу из бокового кармана.
   — Вот, держи.
   Она разве что не выхватила платок у него из руки и повернулась к Киту спиной, отчаянно пытаясь сохранить остатки достоинства. Кит терпеливо ждал, понимая, что женская гордость — куда более серьезная штука, чем мужская, а мужчины, как известно, были готовы убить, когда их честь оказывалась задета. Она несколько раз откашлялась и промокнула лицо, затем высморкалась.
   — Простите, — сказала она. — Платок Скитера я тоже испортила.
   Кит поморщился. Он решил, что не хочет знать, как именно Скитер Джексон утешил его внучку. Если он поступил с ней бесчестно… «Я зашвырну его сквозь первые нестабильные Врата, какие только откроются». Она наконец повернулась к нему лицом, заплаканная бездомная сиротка в измятом платье проститутки. «Неудивительно, что она кого-то подкупила, чтобы изменить фамилию в своих документах на Смит. Не хотела, чтобы кто-нибудь знал, кто она на самом деле, отчаянно желая добиться всего своими собственными силами…»
   Кит прекрасно понимал, каково это. Он прокашлялся, больше для того, чтобы выиграть время, чем для чего-то еще.
   — Ты твердо решила заниматься разведкой прошлого? Она сглотнула. Ее глаза, красные и сердитые, все еще были мокры.
   — Я мечтала об этом всю свою жизнь. Он снова прокашлялся.
   — Учитывая, как обстоят дела, я не могу сказать, что осуждаю тебя за это… — Затем он критически оглядел ее, впервые пытаясь оценить, получится ли из нее разведчица прошлого. Он покачал головой, заметив, как четко выделяется ложбинка меж ее грудей. — Самое лучшее было бы переодеть тебя юношей, но твоя фигура не слишком для этого подходит.
   Ее глаза округлились.
   — Вы имеете в виду… — Затем торопливо затараторила: — Это не настоящее. То есть я хотела сказать, они настоящие, но я ношу специальные планки. Корсет. Скитер купил его для меня в ателье. Он действительно заставляет меня выглядеть… ну, пышнее. — Кит, которому было прекрасно известно, как корсет изменяет женскую фигуру, покраснел. «Я обсуждаю с моей внучкой объем ее грудей…»
   Марго по-прежнему тараторила вовсю:
   — Я могу носить мешковатые рубахи, ну, понимаете, чтобы спрятать лишнее, и мои бедра на самом деле не так уж широки, просто у меня такая талия узкая…
   Кит покачал головой. Девчонка и в самом деле этого хотела. «Помоги, Господи, нам обоим…»
   Ее лицо вытянулось. До него дошло, что она, должно быть, неправильно поняла его покачивание головой. Кит вздохнул:
   — Так и быть, Марго, я это сделаю. Но с условием…
   — Взаправду, что ли? — Ее голос взмыл до сопрано, чумазое личико осветилось, как рождественская елка.
   — С условием! — резко повторил Кит. Она глотнула воздух и приготовилась его слушать. — Во-первых, я сам буду решать, когда ты — если это вообще произойдет — окажешься готова. Во-вторых, ты соглашаешься делать все, что я скажу, и в точности так, как я скажу. Поняла? И ты не будешь делать ничего, кроме того, что я велю тебе делать. Если после того, как мы начнем тренировки, я сочту, что у тебя нет необходимых для этого качеств, ты согласишься переключиться на что-нибудь другое. Скажем, стать гидом по прошлому. Между этими двумя профессиями огромная разница. Быть гидом забавно. Иногда опасно, но большей частью нет. Разведка смертельно опасна. Если ты думаешь, что уговорить меня тренировать тебя было трудно, то ты просто понятия не имеешь, что такое по-настоящему трудно. К тому времени, когда мы закончим тренировки, ты будешь это знать. В любой момент, когда тебе захочется с этим завязать, пожалуйста.
   — Я не отступлюсь.
   Кит выдавил из себя слабую улыбку.
   — Так я и думал, что ты это скажешь. Но я говорю всерьез. Вспомни про виски. Знать, когда следует остановиться, может оказаться не менее важно, чем упорно добиваться своего.
   Ее щеки слегка покраснели. Она утерла нос тыльной стороной ладони и со свистом втянула воздух.
   — Ладно.
   — Вопросы есть?
   Она отрицательно покачала головой.
   — Итак, договорились. — У него самого была куча вопросов к ней, но сейчас было неподходящее время их задавать. Он глубоко вздохнул и постарался справиться с холодком под ложечкой. — Тогда начнем.
 

Глава 6

   Позвякивание кружек прорывалось сквозь низкий гул голосов, как лягушачье кваканье сквозь жужжание комаров. Привычные и успокаивающие, эти звуки приветственным хором доносились из открытых дверей «Нижнего Времени». Кит пропустил Марго внутрь первой и заметил озадаченные взгляды, скользнувшие по ним, когда они вошли. Несколько таких взглядов задержались — одни на Марго, другие на разведывательном снаряжении, которое он нес во всем известной кожаной сумке его собственной оригинальной конструкции. Обшарпанная и потрепанная, она оставалась еще прочной и удобной. В былые времена Кит чувствовал себя без нее не вполне одетым.
   За стойкой бара молодая женщина с тонким лицом, которым могли бы гордиться члены британской королевской семьи, вытерла лужицу пролитого пива и кивнула ему.
   — Добрый вечер, котик.
   — Привет, Молли. Свободные места еще остались?
   В ответ она мотнула головой, указав на маленький столик у боковой стены, рядом с которым стояли только два стула. В «Нижнем Времени», конечно, было полно народа. Нечего надеяться на тихий вечер, этот вечер из всех вечеров. Кит узнал большинство присутствующих. Смех раздавался отовсюду, прерывая добрую дюжину застольных разговоров.
   — Спасибо, Молли. Как насчет пары стаканов воды со льдом?
   Молли издали провожала взглядом Марго, пока та шла к указанному столику, но барменша, как обычно, воздержалась от замечаний. Она наполнила два стакана кубиками льда и водой и протянула их Киту.
   — Что-нибудь еще? Кит покачал головой:
   — Нет, не сейчас. Может, попозже.
   — Послушай, котик…
   Кит замер, не пройдя и шага, отчего кубики льда в стаканах слабо звякнули. Холод запотевших стаканов проник в его ладони, созвучный тому внутреннему холоду, что по-прежнему сковывал все его существо.
   — Да?
   Брови Молли едва заметно насупились, выдавая сильную тревогу.
   — Держи глаза открытыми, Кит. Она шельма, уж поверь.
   Кит взглянул в сторону своего столика. Марго села на стул, стоявший с наружной стороны, что оставляло Киту место спиной к стене. Несмотря на полумрак, царивший в это время суток в «Нижнем Времени», он смог разглядеть, что щеки Марго заметно покраснели. Она разве что не дрожала от возбуждения.
   — Подозреваю, у нее есть на то причины, — тихо сказал Кит. — Я просто стараюсь, чтобы она осталась в живых.
   Молли кивнула:
   — Пусть так, но держи глаза открытыми, котик. Позаботься, чтобы она не свистнула твои бабки, когда ты покажешь ей спину.
   Ее озабоченность тем, чтобы Марго не стащила у него деньги, удивила его и растрогала.
   — Я так и поступлю.
   Она коротко кивнула и повернулась обслужить другого клиента. Кит не спеша пробирался между столиков, приветствуя по пути приятелей и парируя расспросы любопытствующих улыбкой и шутками. Марго глядела на этот ритуал, широко раскрыв глаза. Он наконец поставил стаканы на их столик и уселся на второй стул. Марго отхлебнула — и удивленно посмотрела на него.
   — Вода? Я не ребенок!
   — Ты пьешь то же, что и я. Обрати внимание.
   Киту, кажется, еще не приходилось когда-либо видеть более выразительной гримасы недовольства у женщины — притом неподвижно сидящей на стуле с прямой высокой спинкой, какие обычно бывают в пивных барах, — но спорить она не стала.
   — Я слушаю.
   Судя по внимательному выражению ее лица, так оно и было.
   — Отлично, Марго. Первая стадия: лекция о снаряжении.
   Кит пошарил в сумке, нащупав свой личный журнал и АПВО. Марго потребуется ее собственный набор. Сделав быструю отметку в своем мысленном списке необходимых дел, он выложил на стол оба предмета, чтобы она могла их рассмотреть.
   — От этих двух приборов будет зависеть твоя жизнь. Марго пялилась на них, не спрашивая, можно ли их потрогать.
   — Что это за штуки такие? Я читала, что разведчики пользуются микрокомпьютерами и какой-то хреновиной для определения абсолютного времени, а Ски… Я хочу сказать, — она покраснела, — я откладывала деньги из моей зарплаты, чтобы купить себе нужное снаряжение. Это оно и есть?
   — Да. — Кит взял со стола личный журнал. Компактный прибор, размерами меньше обычного листа писчей бумаги, весил больше, чем казалось с виду. — Это личный журнал разведчика прошлого. — Он откинул крышку инструмента, нажал защелку и поднял вверх небольшой экран, под которым оказались клавиатура и сетка встроенного микрофона. — Корпус водонепроницаемый, ударопрочный, предусмотрено почти все, от чего мы в состоянии его защитить, кроме разве что погружения в крепкую кислоту или расплавленный металл — или в жидкую магму. Информацию можно вводить и с голоса, и с клавиатуры. К нему можно подсоединять сканеры и цифровые микрокамеры. Этот личный журнал работает от солнечных батарей, подстрахованных аккумуляторами, которых хватает на двадцать четыре часа между сеансами подзарядки. Он автоматически записывает все на тонкопленочной кристаллической матрице, выращенной в космосе, так что нет опасности потерять информацию даже в случае катастрофического отказа источников питания. Он недешев, но без такого прибора нельзя и одной ногой ступать через Врата.
   — Значит, это что-то вроде путевого дневника, для записи заметок и прочего? Кит покачал головой.
   — Это намного важнее и намного подробнее. Вот это, — он похлопал по своему журналу, — в буквальном смысле слова позволяет мне не убить себя самого.
   Тоненькая вертикальная морщинка появилась между бровями Марго. Неуверенность в ее глазах отражала ход мыслей, который был почти комичен.
   — Нет, — улыбнулся Кит, — я не склонен к самоубийству. Хотя немало людей считают, что всякий разведчик прошлого именно таков. Ты много читала о нашей работе? Ты знаешь, что такое затенение?
   Марго заколебалась, явно не зная, что ответить.
   — Не стесняйся сказать «нет».
   — Ну, в общем, нет. То есть я знаю, что есть нечто жуткое, связанное с темпоральными Вратами, и разведчикам прошлого приходится рано выходить в отставку, так как нельзя дважды побывать в одном и том же времени, но я не встречала нигде слова «затенение» и не слышала, чтобы его употребляли.
   Словно для того, чтобы подчеркнуть ее признание, их разговор прервала чья-то тень, упавшая на столик между ними. Кит поднял голову — и едва подавил стон. Малькольм Мур подтащил к ним свой стул:
   — Вы не возражаете, если я к вам присоединюсь? Это выглядит интересным. — Он перевел взгляд с разведывательного снаряжения на Кита, затем на Марго и снова на Кита и выжидающе улыбнулся.
   Кит подумал, не сказать ли ему, чтобы он проваливал, но передумал. Помощь Малькольма действительно могла пригодиться. Он раза два занимался разведкой и завязал с этим ради профессии гида.
   — Конечно. Присоединяйся. Малькольм развернул стул к столу и сел.
   — Привет, Марго. Ты выглядишь, хм…
   — Смешно, — сухо сказал Кит. Марго покраснела.
   — У меня не было времени переодеться. — Она положила шляпку себе на колени и пригладила свои коротко остриженные волосы. Кит поморщился, заметив, как при этом движении заиграли ее пышные формы и с каким пристальным интересом проследил за этим Малькольм.
   — Малькольм, — шепнул ему Кит, — если ты мне друг, не делай этого снова.
   Малькольм недоуменно вздернул брови.
   — Боже правый, что тебя гложет, Кит? Разве не может мужчина сделать леди хоть самый скромный комплимент, обратив внимание на ее достоинства?
   — Нет.
   Марго просто закрыла лицо ладонями.
   — Она… — «Ох, черт…» — Она моя внучка.
   Малькольм откинулся на спинку стула и вытаращил глаза.
   — Марго твоя внучка?
   Разговоры по всему бару стихли. Кит почувствовал, что у него покраснела шея, что румянец поднимается вверх до корней волос. Марго рискнула посмотреть, что происходит, и снова спрятала лицо в ладонях.
   — Ну, чтоб меня… подставили. — Малькольм Мур улыбался, как деревенский дурачок. — Мисс Марго, вы и представить не можете, какой это чудесный сюрприз.
   Гул разговоров снова возобновился, еще оживленнее, чем когда бы то ни было.
   — Я… — Марго отчаянно старалась найти нужные слова. Она испуганно посмотрела на Кита, затем сочла за лучшее чуть слышно вымолвить: — Спасибо.
   Кит сердито покосился на Малькольма.
   — Чем я сейчас вот здесь занимаюсь, так это стараюсь сохранить ей жизнь. Она хочет стать разведчицей.
   Улыбка Малькольма стала еще шире, хотя Кит готов был поклясться, что это невозможно физически.
   — В самом деле? А что же ты говорил позавчера?
   — Не важно, что я говорил позавчера. Я ее тренирую. Может быть. Если… — он свирепо глянул на Марго, — она будет слушать и учиться.
   — Я слушаю! Так покажите мне, уже пора!
   — Хорошо. — Кит вздохнул и залпом выпил полстакана воды, пожалев, что это вода, а не что-нибудь покрепче. — Малькольм, который сидит перед тобой, пару раз ходил в разведку.
   Малькольм кивнул:
   — Ровно два раза. Затем я переключился на работу гида.
   Марго оперлась подбородком на сложенные ладони.
   — Почему? Малькольм хмыкнул:
   — Потому что я хотел дожить хотя бы до тридцати.
   — Почему все то и дело твердят, что разведка — это так опасно?
   Малькольм посмотрел через стол. Кит лишь пожал плечами, предоставляя Малькольму отвечать самому, — и Кит был уверен, что любой ответ гида произведет на Марго нужное впечатление.