подходящему человеку.
Она снова принялась смеяться. Я и сам хихикнул, подумав, что этот
дрессированный тюлень таким манером обращался к настоящему магу.
- Все от того, что он понял, как Ринальдо богат - продолжала она. -
Конечно, Виктор в то время был, как всегда, на мели. Но Ринальдо не
высказал никакого интереса и вскоре после этого просто перестал брать у
Виктора уроки живописи - он чувствовал, что научился у того всему, чему
можно было. Когда позже он рассказывал мне об этом, я все-таки поняла, что
этого человека можно отличным образом превратить в свое орудие. Я была
уверена, что такой субъект сделает все, что угодно, лишь бы вкусить
подлинной власти.
Я кивнул.
- И тогда вы с Ринальдо принялись ходить к нему? Вертелись-вертелись,
задурили ему голову и выучили немногим настоящим приемам?
- Достаточно настоящим, - сказала она, - хотя в основном его обучение
регулировала я. Ринальдо, как правило, бывал слишком занят - готовился к
экзаменам. У него средний балл всегда был повыше твоего, верно?
- Как правило, у него были очень хорошие отметки, - уступил я. -
Когда ты рассказываешь, как вы дали Мелману силу и превратили его в свое
орудие, я не могу не задуматься о причине. Вы натаскивали его, чтобы он
убил меня - и весьма живописным способом.
Она улыбнулась.
- Да, - сказала она, - хотя, возможно, не так, как ты подумал. Он
знал про тебя и обучался, чтобы сыграть свою роль в твоем
жертвоприношении. Но в тот день, когда ты убил его - в тот день, когда он
попробовал воспользоваться тем, чему научился - он действовал на свой
страх и риск. Его предупреждали насчет подобных действий в одиночку, и он
заплатил сполна. Он жаждал обладать всеми силами, которые рассчитывал
получить в итоге, а не делить их с другими. Я же сказала - засранец.
Мне хотелось казаться равнодушным, чтобы Ясра продолжала. Есть дальше
- как еще можно было лучше доказать это? Однако, опустив глаза, я
обнаружил, что моя тарелка с супом исчезла. Я взял булочку, разломил ее,
собрался было намазать маслом - и тут заметил, что моя рука дрожит.
Минутой позже я понял, что это от того, что мне хочется задушить ее.
Поэтому я сделал глубокий вдох-выдох и выпил еще вина. Содержимое
появившейся передо мной тарелки возбуждало аппетит, а слабый аромат
чеснока и иных дразнящих трав велел мне сохранять спокойствие. Я
благодарно кивнул Мандору, то же сделала и Ясра. Минутой позже я мазал
булочку маслом.
Откусив несколько кусков и прожевав их, я сказал:
- Признаюсь, не понимаю. Ты сказала, Мелман должен был участвовать в
моем ритуальном убийстве... только участвовать?
Еще полминуты она продолжала есть, потом снова улыбнулась.
- Случай оказался слишком подходящим, грех было пренебречь, - сказала
она чуть позже, - вы с Джулией расстались, она заинтересовалась
оккультизмом. Я поняла, что надо свести их с Виктором, чтобы он обучил ее
нескольким простым штучкам, обернув себе на пользу то, как она была
несчастна из-за вашего разрыва, что надо превратить это в полнокровную
ненависть - такую сильную, чтобы, когда подойдет время жертвоприношения,
ей бы хотелось перерезать тебе горло.
Я подавился чем-то, что при других обстоятельствах было бы потрясающе
вкусным.
По правую руку от меня появился затуманенный хрустальный кубок с
водой. Я поднял его и отпив, смыл все, что застряло в горле. Потом еще
глоток.
- Ну, такая реакция в любом случае чего-нибудь да стоит, - заметила
Ясра. - Ты должен признать, что месть имеет особую остроту, если твой
палач - тот, кого ты когда-то любил.
Уголком глаза я заметил, что Мандор кивает. Мне тоже пришлось
согласиться, что она права.
- Должен признать, это - хорошо продуманная месть, - сказал я. -
Ринальдо тоже был в это посвящен?
- Нет, к этому времени вы стали слишком дружны. Я боялась что он
предупредит тебя.
Пару минут я обдумывал это, потом спросил:
- Что же пошло не так?
- Единственное, что никогда бы не пришло мне в голову, - сказала она.
- У Джулии и вправду оказался талант. Несколько уроков у Виктора - и все,
что он умел, у нее получалось лучше... кроме живописи. Черт! Может, она
еще и рисует. Не знаю. Я сдала себе карту наугад - а она пошла сама.
Меня передернуло. Я подумал о своем разговоре с ти'га в Арбор Хаус в
те давние времена, когда им владела Винта Бейль.
- Что, Джулия развила в себе те способности, что хотела? - спросила
меня ти'га. Я сказал, что не знаю. Я сказал, что она ни разу, ничем не
выдала этого... А вскоре припомнил нашу встречу на стоянке у супермаркета,
и собаку, которой она велела сесть и которая, быть может, уже никогда
больше не шевельнется... Я вспомнил это, но...
- И ты ни разу не заметил никаких проявлений ее дара? - рискнула
Ясра.
- Не сказал бы, - ответил я, начиная понимать, почему дела обстоят
так, как есть. - Нет, не сказал бы.
...Например, тогда, в Баскин-Роббинс, когда Джулия изменила вкус
мороженого, пока стаканчик приближался к губам. Или тогда, в ливень, она
оставалась сухой без зонтика...
Ясра озадаченно нахмурилась и, не отрывая от меня глаз, прищурилась.
- Не понимаю, - сказала она. - Если ты знал, ты мог бы сам обучать
ее. Она любила тебя. Вы были бы грозной командой.
Внутри у меня все сжалось. Она была права - я ПОДОЗРЕВАЛ, я,
возможно, даже знал, но подавлял это в себе. Однажды я, может быть даже
сам это спровоцировал - той прогулкой в отражениях, энергетикой своего
тела...
- Это дело сложное, - сказал я, - и очень личное.
- О, сердечные дела или очень просты, или совершенно непостижимы для
меня, - сказала она. - Середины тут, кажется, нет.
- Давай условимся, что они просты, - сказал я ей. - Когда я заметил
эти признаки, мы уже расходились, и у меня не было никакого желания
пробуждать силу в бывшей любовнице, которой в один прекрасный день могло
бы взбрести в голову попрактиковаться на мне.
- Вполне понятно, - сказала Ясра. - Вполне. А сколько в этом иронии!
- В самом деле, - заметил Мандор, жестом вызывая новые блюда, которые
источая пар, появились перед нами. - Пока рассказ об интриге и оборотной
стороне души не завел вас далеко, мне хотелось бы, чтобы вы попробовали
грудку перепела, вымоченного в "Мутон Ротшильд", с ложечкой дикого риса и
побегами спаржи.
Я понял, что, показав иной слой реальности, навел ее на подобные
размышления, и вдобавок отвлек внимание от своей персоны - на самом деле я
не настолько доверял ей, чтобы раскрыть правду о себе. По-моему, это
говорило кое-что и о моей способности любить, и о способности доверять. Но
я все время чувствовал одно: есть еще что-то. Что-то сверх...
- Восхитительно, - объявила Ясра.
- Благодарю вас. - Он поднялся, обошел вокруг стола и сам наполнил ее
бокал, не воспользовавшись фокусом с левитацией. Я заметил, что, делая
это, пальцами левой руки он легонько погладил ее обнаженное плечо. Потом
он немного плеснул и в мой бокал - словно вдруг вспомнив и обо мне, -
вернулся на свое место и уселся.
- Да, великолепно, - заметил я, находчиво продолжая рассматривать
внутренность своего внезапно опустевшего темного бокала.
С самого начала я что-то ощущал, что-то подозревал - теперь я знал
это. Наша прогулка по отражениям была просто самой эффектной из целого
ряда мелких, внезапных проверок, которые я иногда устраивал Джулии,
надеясь застать ее врасплох, надеясь убедиться, что она... кто? Ну,
возможно, колдунья. Итак?
Отодвинув свой прибор в сторону, я потер глаза. Я долго скрывал это
от самого себя, но сейчас оно было совсем рядом.
- Что-нибудь случилось, Мерлин? - послышался вопрос Ясры.
- Нет. Я просто понял, что немного устал, - сказал я.
- Все отлично.
Колдунья. Не просто потенциальная колдунья. Сейчас я понял, что
глубоко прятал в себе боязнь того, что за покушениями на мою жизнь по
тридцатым апреля стояла она - а я подавлял в себе это и продолжал любить
ее. Почему? Потому ли, что знал, но мне было все равно? Потому ли, что она
была моя Нимью? Потому ли, что нежно любил своего возможного убийцу и
прятал от самого себя доказательства? Потому ли, что не просто был
неразумно влюблен, но меня постоянно преследовали настойчивые просьбы
умереть, они смеялись надо мной, и теперь в любой момент мне, возможно,
придется до последнего противостоять им?
- Со мной все будет о'кей, - сказал я. - Правда, ничего.
Значило ли это, что, как говорится, я сам свой злейший враг? Надеюсь,
что нет. Времени излечиться у меня и вправду не было - не тогда, когда
жизнь моя зависит от стольких внешних факторов...
- О чем задумался? - мило спросила Ясра.



    2



- Как и ваши шутки, - ответил я, - мысли мои бесценны. Придется
рукоплескать вам. В то время я не только ничего об этом не знал, но даже
не догадался, когда пришлось сопоставить несколько фактов. Ты это хотела
услышать?
- Да, - сказала она.
- Рад, что настал момент, когда дела у вас пошли не так, как нужно, -
прибавил я.
Она вздохнула, кивнула и отпила вина.
- Да, пришел такой момент, - признала Ясра. - Я совершенно не ждала,
что в такой простой игре придется дать задний ход. Трудно поверить, что в
мире столько иронии.
- Если тебе требуется мое одобрение, придется высказаться немного
яснее, - сказал я.
- Знаю. В известном смысле мне очень неприятно менять то смутно
озадаченное выражение лица, которое ты на сей раз нацепил, чтобы
порадоваться моему стесненному положению. Тем не менее, еще можно найти
кое-что, что, повернувшись иной стороной, огорчит тебя по-новому.
- Сегодня выиграл, завтра проиграл, - сказал я. - Готов держать пари,
кое-что с тех самых пор еще ставит тебя в тупик.
- Например? - спросила она.
- Например, почему ни одна из попыток убить меня тридцатого апреля не
удалась.
- Я полагаю, Ринальдо устраивал саботаж и предостерегал тебя.
- Неправильно.
- Тогда что же?
- Ти'га. Ее принудили защищать меня. Может, ты помнишь ее - в те дни
она обитала в теле Гейл Лампрен.
- Гейл? Девушки Ринальдо? Мой сын встречался с демоном?
- Ну-ну, не нужно быть предубежденным. На первом курсе он выкидывал
номера и почище.
Она ненадолго задумалась, потом медленно кивнула.
- Тут ты прав, - признала она. - Про Кэрол я забыла. А ты так и не
узнал, почему это все происходило - не считая того, в чем тогда в Эмбере
призналась тебе эта тварь?
- Так и не узнал, - сказал я.
- В таком свете весь тот период выглядит еще более странно, -
задумчиво проговорила она, - особенно потому, что наши пути вновь
пересеклись... Интересно...
- Что?
- Она там находилась, чтобы защищать тебя или чтобы мешать мне? Твой
телохранитель... или мое проклятие?
- Трудно сказать, результат-то один и тот же.
- Но она явно стала околачиваться возле тебя совсем недавно - а это
говорит о последнем.
- Конечно, если только она не знает что-то, что неизвестно нам, -
сказал я.
- Например?
- Например, что между нами возможен новый конфликт.
Она улыбнулась.
- Тебе следовало пойти учиться на юриста, - сказала она. - Ты такой
же хитрый и неискренний, как твоя эмберская родня. Хотя я могу, не
покривив душой, сказать, что ничего из того, что входило в мои планы,
нельзя было бы истолковать таким образом.
Я пожал плечами.
- Просто пришло в голову. Пожалуйста, продолжай историю Джулии.
Она проглотила несколько кусков. Я составил ей компанию, а потом
обнаружил, что ем и не могу остановиться. Я посмотрел на Мандора, но тот
сохранял непроницаемое выражение. Он никогда не позволял себе улучшать
вкус магическими средствами или принуждать обедающих подчистить с тарелок
все. Как бы там ни было, прежде, чем Ясра заговорила снова, с этой
переменой блюд было покончено. Учитывая это, вряд ли у меня были причины
жаловаться.
- После того, как вы расстались, Джулия занималась с разными
учителями, - начала она. - Раз уж я напала на мысль заставить их говорить
или делать вещи, которые лишат ее иллюзий или обескуражат настолько, что
она примется подыскивать себе кого-то еще, добиться этого оказалось
нетрудно. Это было незадолго до того, как она пришла к Виктору, который
уже находился под нашей опекой. Я приказала ему уговорить Джулию остаться,
махнуть рукой на обычные предварительные переговоры, и заняться ее
обучением перед тем посвящением, что я выбрала для нее.
- А именно? - перебил я. - Вокруг полным-полно всяких посвящений, вот
только заканчиваются все они по-разному и очень специфически.
Ясра улыбнулась и кивнула, разломив булочку и намазывая ее маслом.
- Я сама провела ее через то, что выбрала - Дорогой Сломанного
Лабиринта.
- Судя по названию, это что-то опасное с эмберской окраины Отражения.
- К твоему знанию географии не придерешься, - сказала она. - Но это
вовсе не так опасно, если знать, что делаешь.
- Я это вот как понимаю, - сказал я. - Миры Отражения, где существуют
отражения Лабиринта, могут вмещать в себя лишь его неполноценные подобия,
а это всегда подразумевает риск.
- Риск существует только, когда не знаешь, как с этим управляться.
- И ты заставила Джулию пройти... Сломанный Лабиринт?
- О том, что ты называешь "пройти Лабиринт", я знаю только то, что
мне рассказывали мой последний муж и Ринальдо. По-моему, нужно от
какого-то определенного начала снаружи идти внутри него вдоль линий до
того места, где к тебе приходит сила?
- Да, - подтвердил я.
- В Сломанном Лабиринте, - объяснила она, - входишь через
какой-нибудь изъян и идешь к середине.
- Как же можно идти вдоль линий, если они разорваны или в них есть
дефекты? Настоящий Лабиринт уничтожит того, кто нарушил структуру.
- Там ходят не по линиям, а по промежуткам, - сказала она.
- А когда выходишь... где? - спросил я.
- То уносишь в себе образ Сломанного Лабиринта.
- А как ты пользуешься им для того, чтобы колдовать?
- Посредством дефектов. Вызываешь образ, и это напоминает темный
колодец, из которого черпаешь силу.
- А как вы путешествуете среди отражений?
- Почти как вы - в моем понимании, - сказала она. - Но с нами всегда
трещина.
- Трещина? Не понимаю.
- Трещина в Лабиринте. Она следует за нами через Отражение. Пока
путешествуешь, она всегда рядом: иногда это трещинка толщиной с волосок,
иногда - большая расселина. Она перемещается и может появиться внезапно,
где угодно - провал в реальности. Вот риск для идущих Дорогой Сломанного
Лабиринта. Упасть туда - смерть.
- Тогда она должна скрываться во всех ваших заклинаниях, как ловушка.
- В каждом деле - свой риск, - сказала Ясра. - Избегать трещин -
часть искусства.
- Это и есть то посвящение, через которое ты провела Джулию?
- Да.
- И Виктора?
- Да.
- Я понимаю, о чем ты, - ответил я, - но надо же отдавать себе отчет
в том, что Сломанные Лабиринты вытягивают свою силу из настоящих.
- Конечно. Ну и что? Если постараться, подобие получается не хуже
подлинника.
- Кстати, сколько здесь удачных подобий?
- Удачных?
- Они должны бы перерождаться от отражения к отражению. Где ты
проводишь черту и говоришь себе: "После этого сломанного отражения я не
стану рисковать сломать себе шею?"
- Понятно, что ты хочешь сказать. Работать можно, скажем с первыми
девятью. Я никогда не заходила дальше. Лучше всего - первые три. Тремя
следующими еще можно управлять. Три следующих - уже куда больший риск.
- Трещина каждый раз увеличивается?
- Вот именно.
- Почему ты раскрываешь мне такие секреты?
- Ты - посвященный более высокого уровня, так что это не имеет
значения. Кроме того, ты никак не можешь повлиять на положение вещей. И
последнее - ты должен знать это, чтобы оценить финал истории.
- Ладно, - сказал я.
Мандор хлопнул по столу, и перед нами появились хрустальные чашечки с
лимонным шербетом. Мы поняли намек и, прежде, чем возобновить разговор,
промочили горло. Из какого-то дальнего коридора в комнату полилась тихая
музыка. Откуда-то извне, вероятнее всего, из Замка, до нас донеслось
звяканье и царапающие звуки, как будто вдалеке что-то копали и сгребали.
- Так Джулия прошла твое посвящение, - подсказал я.
- Да, - сказала Ясра.
- Что случилось потом?
- Она научилась вызывать образ Сломанного Лабиринта и пользоваться
им, чтобы магически видеть и налагать заклятия. Она научилась извлекать
через трещины в нем грубую силу. Она научилась отыскивать дорогу в
Отражении.
- Не забывая при этом о провале? - предположил я.
- Именно так, и к этому у нее определенно есть сноровка. Кстати
говоря, у нее чутье абсолютно на все.
- Меня изумляет, что смертный может пройти Лабиринт - даже если это
его испорченное отражение - и выжить.
- Это удается немногим, - сказала Ясра. - Прочие наступают на линии
или умирают таинственной смертью в зоне пролома. Справляется, наверное,
процентов десять. Это неплохо. Несколько ограничивает доступ. Из тех, кто
прошел его, лишь немногие способны должным образом обучиться мантическому
ремеслу, чтобы что-то представлять собой, как знатоки.
- И ты говоришь, как только Джулия поняла, что ей нужно, она
действительно оказалась лучше Виктора?
- Да. Я и представить себе не могла, насколько, пока не стало слишком
поздно.
Я ощутил на себе ее взгляд, как будто Ясра проверяла, какова будет
реакция.
Оторвав глаза от тарелки, я поднял бровь.
- Да, - продолжала она, явно довольная. - Ты не знал, что это Джулию
ты заколол возле Источника?
- Нет, - признался я. - Маска все время ставила меня в тупик. Я не
мог представить себе ни одного мотива для происходящего. Самым странным
оказались цветы, а потом, я действительно так и не понял, голубые камни -
твоя работа или Джулии?
Она рассмеялась.
- Голубые камни и пещера, откуда они происходят, - нечто вроде
семейной тайны. Их вещество - своего рода магический изолятор, но если
соединить два куска, возникает связь, так что обладай ты должной
чувствительностью и оставь себе кусок, ты получаешь возможность следить за
передвижениями второго куска по Отражению.
- По Отражению?..
- Да.
- Даже если бы иначе у меня не было никаких способностей к этому?
- Даже в таком случае, - сказала она. - Все равно, как следить за
механизмом, перемещающим отражения. На это способен любой, если он
достаточно проворен и чувствителен. Просто еще немного расширяешь
практику. В момент, когда отражение перемещается, ты перемещаешься сам -
тут скорее идешь по следу, который оставляет перемещающий механизм, чем за
самим отражением...
- За самим, за самим... Ты пытаешься объяснить, что у кого-то
появились преимущества перед тобой?
- Правильно.
Я поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, что Ясра покраснела.
- Джулия? - сказал я.
- Ты начинаешь понимать.
- Нет, - сказал я. - Ну, может, самую чуточку. Она оказалась
одаренней, чем ты ожидала. Это ты мне уже говорила. У меня создалось
впечатление, что она оставила тебя в дураках. Но как или в чем, я точно не
знаю.
- Я приводила ее сюда, - сказала Ясра, - чтобы захватить кое-какое
снаряжение - хотелось забрать его с собой в первый круг отражений рядом с
Эмбером. Действительно, тогда она посмотрела мою рабочую комнату в Замке.
А я в то время была, наверное, излишне общительна. Но откуда мне было
знать, что Джулия все берет на заметку и, вероятно, что-то замышляет? Я
считала, что она слишком запугана, чтобы предаваться подобным
размышлениям. Надо признать, она отличная актриса.
- Я прочел дневник Виктора, - сказал я. - Надо полагать, вы все время
были в масках или капюшонах и пользовались заклятиями, искажающими голос?
- Да, но, по-моему, вместо того, чтобы внушить Джулии страх и должное
смирение, я возбудила в ней жадность до всего магического. Сдается мне,
как раз тогда она и подобрала один из моих траголитов... тех голубых
камней... Все остальное - достояние истории.
- Не для меня.
Передо мной появилась чаша с незнакомыми овощами, аромат, тем не
менее, был восхитительным. От чаши поднимался пар.
- Подумай-ка.
- Ты доставила ее в Сломанный Лабиринт и провела посвящение... -
начал я.
- Да.
- Как только ей представилась возможность, - продолжал я, - она
использовала... траголит, чтобы вернуться в Замок и вызнать еще кой-какие
твои секреты.
Ясра тихонько похлопала в ладоши, попробовала овощи и быстро
принялась за еду. Мандор улыбался.
- Дальше сдаюсь, - признался я.
- Будь хорошим мальчиком, ешь, - сказала она.
Я повиновался.
- Мои выводы из этой замечательной истории основаны исключительно на
знании человеческой натуры, - неожиданно заметил Мандор, - но я сказал бы,
что ей хотелось проверить и когти, и крылья. Догадываюсь, что Джулия
вернулась, бросила вызов своему прежнему учителю - этому Виктору Мелману -
и дралась с ним на колдовской дуэли.
Я услышал, как Ясра шумно втянула воздух.
- Это действительно всего лишь догадка? - спросила она.
- Правда, - ответил он, поигрывая вином в кубке. - Более того, я
догадываюсь, что и вы однажды проделали нечто подобное со своим учителем.
- Кой черт рассказал тебе об этом? - спросила она.
- Я только догадываюсь, что Шару был вашим учителем... а может, и
больше, чем учителем, - сказал он. - Но это объяснило бы и то, что вы
завладели этим замком, и то, что сумели застать его прежнего хозяина
врасплох. Он, может быть, даже отвлекся на минуту от обороны, чтоб от души
проклясть вас и пожелать такой же участи в один прекрасный день настигнуть
и вас. И даже если ничего подобного не было, дела у людей нашего ремесла
иногда совершают полный круг.
Она хихикнула.
- Тогда имя этому черту - Рассудок, - сказала она с ноткой восхищения
в голосе. - Более того, ты вызвал его инстинктивно, а это уже искусство.
- Приятно сознавать, что он все еще является на мой зов. Надо
полагать, Джулия все-таки была удивлена, что Виктор способен ей перечить.
- Верно. Она не ожидала, что мы обычно укутываем учеников одним-двумя
защитными слоями.
- Но ее собственная оборона оказалась самое меньшее - не хуже...
- Да. Хотя это, конечно, было равноценно поражению. Она знала, что
мне станет известно про ее бунт, и я вскоре явлюсь, чтобы приструнить ее.
- О, - заметил я.
- Да, - заявила Ясра. - Вот почему она фальсифицировала собственную
смерть, и этим, надо признаться, надолго оставила меня в дураках.
Я вспомнил тот день, когда пришел к Джулии в дом, нашел труп, как на
меня напало то животное. Лицо трупа частично было уничтожено, то, что
уцелело - в крови. Но женщина была ростом с Джулию, общее сходство
сохранялось. Потом, она была там, где и следовало. И тут я привлек
внимание прятавшегося там, похожего на собаку, существа, которое мало
сказать отвлекло меня от вопросов идентичности. К тому времени, как я
заканчивал бороться за свою жизнь под аккомпанемент приближающихся сирен,
меня больше интересовало, как бы удрать, чем дальнейшее расследование.
Когда бы я потом мысленно не возвращался к той сцене, я видел только
мертвую Джулию.
- Невероятно, - сказал я. - Чье же тогда тело я нашел?
- Понятия не имею, - ответила она. - Это могло быть какое-нибудь ее
"я" из отражений, или кто-нибудь посторонний, с улицы. Или труп,
украденный из морга. Как узнаешь?
- На нем был один из твоих голубых камней.
- Да. А второй - на ошейнике того существа, которое ты убил... а
Джулия открыла ему проход.
- Зачем? А к чему было все это с Жителем на Пороге?
- Фальшивка чистой воды. Виктор думал, что Джулию убила я, а я
думала, что он. Он предполагал, что это я открыла проход из Замка и
послала эту бестию поохотиться на нее. Я считала, что это его рук дело, и
была раздражена, что он скрыл от меня, как быстро делает успехи... Это
ведь редко предвещает что-нибудь хорошее.
Я кивнул.
- Таких тварей ты разводишь здесь?
- Да, - ответила она, - а еще я поселила их в несколько соседних
отражениях. Кое-кто получил голубые ленточки.
- Я предпочитаю быков из преисподней, - сказал я. - Они куда
сообразительнее и ведут себя лучше. Значит, Джулия оставила тело и
замаскированный проход сюда, а ты думала, ее прикончил Виктор, который
подбирается к твоей святая святых?
- Примерно так.
- А он думал, что она стала очень опасна для тебя... да еще этот
проход... и что ты убила ее?
- Я НЕ ЗНАЮ точно, нашел ли Виктор вообще этот проход. Он был здорово
спрятан, ты же убедился. Как бы там ни было, ни один из нас до конца не
осознавал, что же Джулия проделала на самом деле...
- То есть?
- Она и мне подсунула кусок траголита. Потом, после посвящения, она
воспользовалась его парой, чтобы проследить за мной через все Отражения в
Бегму.
- В Бегму? А какого черта ты там делала?
- Ничего важного, - отозвалась она. - Я упомянула об этом просто
чтобы подчеркнуть ее хитрость. В то время она ко мне не приближалась.
Фактически я знаю об этом только потому, что позже она сама рассказала мне
об этом. Тогда она последила за мной от границы Золотого Круга до Замка.
Остальное ты знаешь.
- Не уверен.
- Насчет этого Замка у нее были свои планы. Когда она застала меня
врасплох, я и вправду удивилась. Вот так я и стала вешалкой.
- А Джулия вступила во владение этим замком, надев вратарскую маску
на случай общения с людьми. Некоторое время она жила здесь, набираясь сил,
совершенствуя свое мастерство, вешая на тебя зонтики...
Ясра тихо зарычала, и мне вспомнилось, что кусается она скверно. Я
поспешил сменить тему разговора.
- До сих пор не понимаю, почему иногда она шпионила за мной, а иногда
- осыпала цветами.
- Умеют же мужчины вывести из себя, - сказала Ясра, подняв кубок и
осушая его. - Тебе удалось понять все, кроме причины.
- Она отправилась за властью, - сказал я. - Что тут еще понимать?
Припоминаю даже, как однажды мы долго спорили о власти.