Генерал замолчал и обвел взглядом магов. Баррас покусывал ногти, Валдрок поджал губы, а Хэрист рассеянно кивал, все еще рассматривая карту. Стилиан нахмурился.
   — А мы не можем захватить ущелье? — спросил он.
   — Согласно моему плану обороны, в этом нет тактической необходимости, и я лично считаю, что такой ход был бы непростительной глупостью с нашей стороны. Несомненно, Висмин организовал там хорошую оборону. Находящиеся там казармы могут вместить больше шести тысяч человек.
   — А если использовать мощную наступательную магию?.. — произнес Стилиан.
   — При наступлении соотношение наших потерь с потерями противника составит три к одному. А нам сейчас дорог каждый человек. Чтобы я мог всерьез задуматься о такой возможности, ваша магия должна обеспечить соотношение меньше чем один к одному. — Деррик пожал плечами. — Насколько я знаю, такой магии пока не существует.
   Стилиан улыбнулся:
   — Да. Но может быть, у нас возникнет стратегическая необходимость взять это ущелье. В конце концов, нам нужно будет покончить с лордами-колдунами, а сами они вряд ли придут к нам в руки.
   — Все возможно, милорд Стилиан, — холодно ответил Деррик.
   — Если вы что-то задумали, то поделитесь с нами, пожалуйста, — попросил Стилиана Валдрок.
   — Нет, я ничего не задумал. Мне просто не хочется, чтобы мы упустили какое-нибудь возможное преимущество, — сказал лорд Горы.
   — Надеюсь, я сумею позаботиться о том, чтобы этого не случилось, — сказал Деррик. — Теперь перейдем к заливу Триверн. Здесь мы имеем открытое место, которое тяжело оборонять с берега, и отсюда меньше четырех дней пути до Джулатсы...
   Но Стилиан уже не слушал генерала. Овладеть ущельем можно было без всякого риска. Но он не мог изложить суть дела, не выдав при этом своих устремлений. Однако что-то все-таки придется рассказать: Стилиан понял, что в одиночку ему не переубедить генерала. Возможно, пришло время всем университетам узнать о последних экспериментах Зитеска. Тогда выражение «мощная наступательная магия», несомненно, приобретет совершенно другой смысл. Он улыбнулся про себя и подумал, что неплохо было бы встретиться с Дистраном — его лучшим специалистом.

Глава 9

   Прошло три дня с тех пор, как Вороны выехали из Корины. Лесистые равнины постепенно уступили место холмам и оврагам. Потом холмы сменились голыми скалами, а овраги — болотистыми долинами. За все время пути Воронам не встретилось ни одного человека.
   У самого дома Септерна вязкий торфяник, поросший вереском, неожиданно сменился сухой и твердой землей. В отдалении наблюдалось странное мерцание — солнечный свет искрился, словно просачиваясь сквозь какую-то тонкую пленку или облако пыли, поднятой ветром. По ровной земле лошади зашагали веселее. Насколько хватало глаз местность была безжизненной и унылой: ни чахлого деревца, ни даже скалы не возвышалось над потрескавшейся мертвой землей.
   — Что здесь произошло? — спросил Хирад, оглядываясь по сторонам.
   — Не знаю, — ответил Денсер. — Наверное, это последствия магической битвы. Похоже на Израненные пустыни, только здесь земля не так сильно выжжена.
   — Может, кто-то пытался воздействовать магией на мастерскую Септерна? — спросил Илкар, всматриваясь в пыльную даль.
   — Возможно. — Денсер пожал плечами. — Кто знает, как сказывается неконтролируемый разрыв измерения на нашу природу?
   — А что это такое — «разрыв измерения»? — озадаченно спросил Безымянный.
   — По сути — дыра в ткани нашего измерения, ведущая в другое измерение или просто в пространство между измерениями.
   — А на нас тут не будет ничего воздействовать? — с опаской спросил Безымянный.
   — Трудно сказать, я не специалист в теории измерений, — рассеянно ответил Денсер. — Мы можем лишь предполагать, чего добился Септерн в процессе своих исследований. Но он был гением, а его записи частично утеряны.
   — Да, Септерн был гением, — подтвердил Илкар, пристально всматриваясь вдаль. Потом эльф пришпорил лошадь и поскакал вперед. Хирад догнал его:
   — Ты что-то увидел, Илкс?
   — Ничего определенного, — ответил Илкар. — Мешает это мерцание. Все, что мне удалось разглядеть, — это темные очертания каких-то предметов чуть левее направления нашего движения. Но далеко ли до них, я сказать не могу.
   — Очертания предметов? — переспросил Талан, подъехав к ним.
   — По всей видимости, это какое-то здание. Конечно, это может быть и груда камней, но я так не думаю.
   — Хорошо, давай поедем посмотрим, — сказал Хирад. — Кажется, это единственный ориентир, который мы заметили здесь. — Варвар сжал коленями бока лошади и поскакал в том направлении, в котором указывал Илкар.
   Когда они подъехали ближе, зоркий Илкар сказал, что уже может различить разрушенный особняк и рядом с ним — что-то похожее на низкий сарай.
   — Разрушенный? Ты уверен? — спросил Денсер.
   — Боюсь, что да, — ответил Илкар.
   — Это плохо? — спросил Хирад.
   — Не обязательно, но это лишнее подтверждение, что магическая битва действительно была. Всем известно, что до мага не так-то легко достучаться, — сказал Денсер.
   — Только если стучатся не другие маги, — заметил Илкар. — Или не лорды-колдуны. Денсер удивленно приподнял брови:
   — Точно.
   Кот у него под плащом громко зашипел, высунул голову и тут же поспешно спрятался снова.
   — О боги! — воскликнул Денсер.
   — Что такое? — спросил Безымянный, поворачиваясь в седле.
   — Кажется... — начал Денсер, но его перебил отвратительный вой. — Кажется, у нас появилась компания.
   — Что там за дьявольщина? — Хирад крутился в седле, но никого не видел, хотя вой тем временем подхватило еще несколько глоток.
   — Волки, — сказал Илкар. — Причем большие волки.
   — Нет, это дестраны, — заметил Безымянный, кусая губы.
   — Дестраны? Значит, Висмин, — сказал Талан и вынул из ножен меч.
   — Да, — подтвердил Безымянный. — Нам нужно спрятаться. Где они сейчас?
   — Прямо перед развалинами. — Илкар показал рукой, и теперь уже все смогли рассмотреть в переливающейся дымке огромные темные силуэты.
   — Похоже, у нас неприятности, — сказал Ричмонд.
   — Точно подмечено, — прошептал Хирад и осмотрелся вокруг в поисках укрытия. Увы, укрыться здесь было негде.
   — Ладно, — сказал Безымянный. — Поскачем на северо-запад, сделаем круг и подъедем к развалинам с другой стороны. Может быть, они не станут преследовать нас или по крайней мере не успеют догнать. — Перехватив взгляд Хирада, он тихо добавил: — Хотя, конечно, лучше было бы сейчас посовещаться, — и пустил свою лошадь галопом, предоставив остальным догонять.
   Поначалу казалось, что уловка сработала. Хирад увидел, как расстояние между Воронами и собаками с их хозяевами на лошадях начало увеличиваться. Он пришпорил лошадь, но когда еще раз оглянулся назад, то неожиданно оказалось, что огромные твари — четыре фута в холке — уже совсем рядом.
   — Безымянный! — крикнул Хирад. — Нам не убежать от них, посмотри!
   Воитель оглянулся и остановил лошадь.
   — Всем спешиться, — приказал он. — Илкар, Денсер, отпустите лошадей. Может быть, собакам нужны они.
   — Едва ли, — сказал Денсер. — Если здесь люди Висмина, то наше положение гораздо серьезнее, чем я думал. Ладно, я постараюсь что-нибудь сделать. Только постарайтесь меня не отвлекать.
   — Что?.. — начал было Илкар.
   — Молчи, — перебил Денсер и, подняв глаза к небесам, широко развел руки.
   — Надо его защищать, — сказал Хирад, и четверо Воронов встали широким полукругом перед Денсером. Безымянный принялся постукивать о землю кончиком меча; Илкар отогнал лошадей и, обнажив меч, занял свое место. Собаки были уже совсем рядом, а четверо висминцев пустили лошадей галопом.
   Обнажив клыки и брызгая пеной, огромный пес прыгнул на Хирада. Варвар отшатнулся, защищая лицо рукой, в которой держал меч, но пес все же задел его, и оба повалились на землю.
   Безымянный присел на корточки, выставив перед собой лезвие меча. Когда черная дестрана приблизилась, он подался вперед и, предупреждая прыжок собаки, ударил мечом ей прямо под челюсть. Пронзив мозг, лезвие вышло из затылка собаки. Воитель быстро сместился в сторону, освобождая оружие, и мертвая дестрана упала на землю.
   Хираду повезло: при падении пес оказался внизу. Не давая ему подняться, варвар сдавил псу горло левой рукой, бросил меч, сорвал с пояса кинжал и несколько раз вонзил лезвие в грудь дестраны. Кожаные доспехи обагрились кровью, но в это время вторая дестрана прыгнула Хираду на спину.
   Талан и Ричмонд настороженно следили за тремя дестранами, которые медленно приближались к ним; в это время Денсер закончил свои приготовления. Он скрестил руки на груди, потом сжал кулаки и коснулся ими плеч. Открыв глаза, он ткнул указательным пальцем в шестерых собак, которые кругами бегали вокруг Воронов, выжидая удобного момента, чтобы напасть, и тихо произнес:
   — Адский огонь.
   Илкар выругался и бросился на землю.
   Шесть столбов ревущего пламени низверглись с небес, и шесть дестран вспыхнули, словно факелы. Корчась от боли и жалобно воя, они катались по земле, сгорая заживо. Три собаки, окружившие Талана и Ричмонда, повернулись и бросились наутек. И только та дестрана, что обрушилась на Хирада, не желала отпускать свою жертву.
   Нож выпал из пальцев Хирада, и варвар был беззащитен. Он перекатился на спину и вскрикнул от боли, когда рана коснулась земли. Пес прыгнул на него, и мощные когти пробили кожу доспехов. Обливаясь кровью, варвар пытался сбросить с себя собаку, но безуспешно. Дестрана нависла над Хирадом, ее горячая слюна капала ему на лицо.
   Набрав горсть земли, Хирад швырнул ее в глаза собаке. Дестрана затрясла головой, и в следующее мгновение Безымянный перерубил ей шею косым ударом. Лезвие меча вонзилось в землю в нескольких дюймах от Хирада.
   Стало тихо. Денсер, тяжело дыша, опустился на колени. Руки и ноги его дрожали, по его лицу стекал пот. Талан и Ричмонд бросились к Хираду. Безымянный вытер свой меч, потом поднял меч Хирада и протянул его варвару.
   Илкар встал и, отряхиваясь, посмотрел на догорающие останки собак, сраженных магией Денсера. Он не знал, ругаться ему или восхищаться. Подумать только, «адский огонь». Всемогущие боги! Неудивительно, что теперь Денсер стоит на коленях. И эльф не стал говорить ничего. Он молча прошел мимо Денсера к Хираду.
   Хирад сидел на земле и был очень бледен.
   — Как он? — спросил Илкар Талана.
   — Ему лучше, — ответил Хирад. — Кто-нибудь поможет мне снять рубашку?
   — Потом, — сказал Безымянный. — Сначала нам нужно найти укрытие. Вон возвращаются наши лошади. Ты сможешь ехать верхом?
   Хирад кивнул, и Талан помог ему подняться на ноги. Потом все вместе подошли к Денсеру; черный маг по-прежнему стоял на коленях.
   — Ты цел, Денсер? — спросил Ричмонд.
   Денсер посмотрел на него и, криво улыбнувшись, кивнул.
   — Надо остановить висминцев, — с трудом произнес он. — Нельзя допустить, чтобы они доложили о нас лордам-колдунам.
   — Сейчас мы не в состоянии их остановить, — сказал Ричмонд. — Хирад ранен. Нам нужно добраться до сарая.
   — Откуда они взялись? — спросил Талан.
   — Их лагерь, должно быть, где-то поблизости. Несомненно, лорды-колдуны велели им наблюдать за домом.
   — Ты рисковал, — заметил Илкар, наклоняясь к Денсеру.
   — Думаю, риск был оправдан, — сказал тот, показав на обугленные скелеты собак. — Я научился управлять этим заклинанием.
   — Я видел. Но это, очевидно, очень опасно. — Тут Илкар уловил краем глаза какое-то движение и повернулся, чтобы посмотреть, что там такое.
   — И утомительно, — добавил Денсер. — Я сомневаюсь даже, смогу ли сейчас ходить.
   — Постарайся, — воскликнул Илкар. — Собаки возвращаются!
   — Ричмонд, приведи лошадей, — приказал Безымянный. — Илкар, позаботься о Денсере. Хирад, за мной.
   Илкар помог Денсеру вскарабкаться на коня, и отряд галопом поскакал к сараю.
   Для Хирада эта скачка была пыткой. Он давно бы упал, если бы Безымянный, который скакал рядом, вовремя не поддерживал его. Денсеру помогал удержаться в седле Илкар.
   Ричмонд и Талан первыми подскакали к сараю и распахнули большую дверь. Сразу за ними в сарай влетели Безымянный и Хирад. Безымянный спрыгнул на землю и подхватил теряющего сознание варвара.
   — Ричмонд, Талан, присмотрите за ним, — бросил он и подбежал к двери. Как только Денсер с Илкаром въехали в сарай, Безымянный выскочил наружу, захлопнул дверь и закрыл ее на деревянный засов.
   — Проклятие, Безымянный, что ты задумал? — закричал Илкар из сарая. Он всем весом навалился на дверь, но та не поддавалась.
   — В Корине был последний раз, когда я не смог помочь моим друзьям.
   Дестраны были уже в нескольких биениях сердца от Безымянного.
   — Зачем, Безымянный? Они же не будут торчать здесь вечно, — крикнул Талан и вместе с Илкаром навалился на дверь.
   — Будут, — срывающимся от усталости голосом произнес Денсер. — Вы просто не знаете, что такое эти твари. Дверь их не удержит.
   — Но он же погибнет, ты понимаешь это, тупой ублюдок! — Это был голос Хирада.
   — Мы еще посмотрим, кто кого, Хирад, — откликнулся Безымянный. — Еще посмотрим!
   Огромные собаки стремительно приближались. Впереди бежала серебристо-серая дестрана, чуть позади — еще две, одна черная, другая темно-серая. Безымянный отбивал ритм кончиком своего меча о землю. Он знал, что его первый удар будет смертельным. Когда до первой собаки оставалось два шага, Безымянный отступил в сторону, взмахнул мечом на уровне пояса и, резко перенаправив удар вверх, разрубил дестране голову.
   Уже мертвая, собака по инерции пролетела вперед и ударила Воителя в плечо. Он упал, но тут же откатился вбок и начал подниматься, но собаки оказались быстрее. Серая дестрана сомкнула челюсти на металлическом на-плечнике, а черная полоснула когтями по шлему Безымянного. Воитель взревел и рубанул мечом по задней лапе серой собаки. Из обрубка хлынула кровь, но челюсти не разжались. Черная дестрана еще раз ударила Воителя лапой по голове и сбила с него шлем. Ремешок шлема сдавил ему шею, и Безымянный стал задыхаться. В глазах у него потемнело. Чувствуя близкую победу, рядом завыла черная дестрана. От этого воя сознание Воителя на мгновение прояснилось, и он успел всадить лезвие меча в горло зверю. Победный вой утонул в фонтане крови.
   Но в это время серая пластина наплечника переломилась под мощными клыками серой дестраны, и огромные челюсти сомкнулись, дробя человеку кости. Воитель пронзительно закричал; свет померк в его глазах. Собака рванула Безымянного назад, и меч выпал из его руки. Из последних сил Воитель несколько раз ударил дестрану кулаком по морде, но челюсти не разжимались. Собака подтащила обливающегося кровью Воителя ближе и когтями разорвала ему горло. В это время засов на двери сарая треснул, и она распахнулась. Перед гаснущим взором Безымянного мелькнуло лезвие меча, и рядом с Воителем— с глухим стуком упал на землю труп его последнего противника.
   Все было кончено.
 
   — Как ты посмел? — набросилась на Капитана Ирейн, едва он вошел в ее комнату. — Как ты посмел?
   Капитан легко перехватил ее руки и толкнул Ирейн к письменному столу:
   — Успокойся, Ирейн. Все идет, как обычно.
   — Три дня! — раздраженно воскликнула Ирейн. Ее глаза пылали. — Три дня ты отказываешь мне в свидании с моими детьми. Как ты можешь? Неужели у тебя совсем нет сердца?
   Капитан остался верен своему слову, которое он дал во время их последнего разговора. Ирейн могла говорить только с охранником, который приносил ей еду и воду. Первый день она пережила довольно легко, только злилась. Надо же, Капитан вообразил, что она смирится! От нечего делать она вспоминала университетские науки — в частности, редко используемые заклинания. Некоторые из них можно было использовать для побега. Но у Капитана остались бы ее дети, к тому же он пригрозил убить их, как только Ирейн воспользуется магией. Теперь она уже не сомневалась, что Капитан сдержит свое слово.
   Потом она задумалась о том, какая судьба ждет ее мальчиков в будущем, когда Капитан больше не будет нуждаться в ее услугах. Отпустит ли он их? Ей хотелось верить, что Капитан не станет убивать невинных детей, но все же надежды на такой исход было мало. Ирейн чувствовала, что он не собирается отпускать их из замка. Капитан, несомненно, знал, что ее сыновья наделены большим магическим даром и когда-нибудь научатся пользоваться им. Безусловно, это его пугало. Ирейн рассчитывала, что когда-нибудь Капитан хоть ненадолго, нo отпустит свою охрану и у нее появится возможность осуществить задуманное, но понимала, что пока мальчики разлучены с ней, совершить побег ей не удастся.
   Однако проходили часы, и злость постепенно стихала, сменяясь неудержимым желанием увидеть детей. Оно полностью завладело ею, не давая сосредоточиться на чем-то другом. Какие там науки и заклинания! Сердце бешено колотилось в груди Ирейн, на глаза то и дело навертывались слезы, а счастливые воспоминания, которыми она пыталась себя утешить, сменились ночными кошмарами. Представляя себе, как ее мальчики сидят одни в холодной и пыльной комнате, где некому их защитить, он чувствовала, что сходит с ума.
   Ирейн понимала, что избавиться от этих мучений очень просто. Чтобы увидеть детей, ей всего лишь нужно позвать охранника и сказать, что она согласна сотрудничать с Капитаном. Но такое сотрудничество было несовместимо со всеми ее, убеждениями. Ирейн была уверена, что Капитан обманывает ее, и не сомневалась, что своим согласием помогать ему она поставит Балию в еще более опасное положение, чем то, в котором она уже находится.
   По прошествии двух дней Ирейн уже не могла ни есть, ни спать, ни следить за собой — столь велико было ее желание увидеть своих детей. Шаркая ногами и опустив голову, она бродила по комнате, повторяла их имена и молилась, чтобы они целыми и невредимыми вернулись к ней. Все ее мысли были заняты сыновьями, ее душа истосковалась по ним.
   На третий день Ирейн позвала Капитана, испугавшись, что сойдет с ума от горя и мальчики без нее погибнут. Посмотрев в зеркало, она увидела светлые дорожки от слез на своем грязном лице. Ее спутанные волосы были сальными, темные круги под глазами красноречиво свидетельствовали о крайней степени изнеможения. Ночная рубашка была порвана на плече — это Ирейн зацепилась за торчащий из стены гвоздь.
   — Ты сама себе в этом отказываешь, — сказал Капитан. — Все в твоих руках.
   Ирейн слишком устала, чтобы возражать. Она тяжело опустилась на стул и тихо попросила:
   — Разреши мне увидеться с ними. Капитан пропустил эту просьбу мимо ушей.
   — Я думал, ты хочешь сказать мне что-то новенькое?
   — Что ты от меня хочешь? — спросила Ирейн обессиленным голосом.
   — Отлично, — сказал Капитан. — Отлично. Я понимаю твои чувства. Я скажу, что мы будем делать. Но сначала мне хочется, чтобы ты хорошо отдохнула. А чтобы тебе было легче, я обещаю, что очень скоро ты увидишь своих сыновей. Тебе, наверное, уже известно, что я всегда выполняю свои обещания. Потом мы поговорим о твоей роли в спасении Балии от этого ужасного творения — «Рассветного вора».
   — Я должна увидеть их сейчас, — сказала Ирейн. Капитан опустился перед ней на колени и приподнял ей лицо. Он улыбнулся, и улыбка смягчила его черты.
   — Ирейн, посмотри на себя. Они испугаются, если увидят тебя в таком виде. Ты обязательно должна выспаться, а потом умыться. Ложись прямо сейчас, не теряй времени. — Он поднялся, помог Ирейн встать со стула, проводил до постели и укрыл простынями, когда она покорно легла. — Я хочу пожелать тебе приятных сновидений и побуду здесь, пока ты не заснешь. А когда проснешься, увидишь Тома и Арона и убедишься, что они в добром здравии. — Капитан убрал сбившиеся пряди волос с лица Ирейн. Она была слишком обессилена, чтобы сопротивляться сну, и скоро уже крепко спала.
   Капитан повернулся к Исману и широко улыбнулся:
   — Ты видел, Исман? Лишением можно добиться результатов, которых никогда не обеспечит насилие. — Он встал. — Только что сделан еще один шаг к нашей цели. Пойдем, поговорим о том, как нам получить самый ценный наш приз.
 
   Илкар стоял, не в силах пошевелиться, и смотрел перед собой невидящим взглядом. Тишина резала слух. Талан опустился на колени, закрыл Безымянному глаза и, поднявшись, встал рядом с Ричмондом и Илкаром. Ветер шевелил окровавленные волосы Безымянного. Хирад, отрубив голову последней собаке, сумел сделать всего два шага и упал. Сейчас его осматривал Денсер.
   Воитель мертв. Никогда Илкар не думал, что ему придется это увидеть. Больше их предводитель не скажет нужных слов и не примет единственно правильного решения, чтобы спасти всех Воронов. Илкар не мог смириться с этой мыслью.
   — Проклятие, почему Безымянный это сделал? — воскликнул он.
   Ричмонд медленно покачал головой. В глазах у него блестели слезы.
   — Не знаю... — проговорил он. — Мы могли бы помочь ему. Если бы он не закрыл дверь, мы... Почему он ее закрыл?
   У Илкара не было ответа на этот вопрос. Он повернулся в ту сторону, где лежал Хирад, и встретился взглядом с Денсером. У черного мага было встревоженное лицо.
   — Дело плохо?
   Денсер кивнул и спросил:
   — Ты знаешь заклинание «Чудесное исцеление»?
   — Неужели настолько?..
   — Да, — сказал Денсер. — Он потерял слишком много крови. Так что насчет заклинания?
   — Я никогда им не пользовался, — сказал Илкар.
   — Я не прошу тебя им воспользоваться, тебе нужно только сформировать для меня поток маны — у меня сейчас просто не хватит сил.
   — Значит, ты хочешь, чтобы-я дал тебе ману, — медленно произнес Илкар. — Да как ты можешь просить меня об этом?
   Денсер почесал голову.
   — Сейчас не время обсуждать вопросы морали и сотрудничества университетов.
   — Не время?
   — Нет! — Денсер показал на лежащего ничком Хирада. — Если мы сейчас же не сделаем что-нибудь, он умрет. Ты можешь поднабраться храбрости и попытаться сам вылечить Хирада с помощью своей энергии или сформируй для меня поток маны, я проведу исцеление. У меня это хорошо получается. — Он стоял так близко, что эльф чувствовал, как у него под плащом шевелится кот. — Что ты выбираешь?
   Илкар посмотрел в сторону и, встретившись с суровыми взглядами Ричмонда и Талана, развел руками.
   — Вы просто не понимаете, — сказал он.
   — Мы понимаем только, что если ты ничего не сделаешь, Хирад умрет, — сказал Ричмонд. — Мы только что потеряли Воителя, так что прекрати. болтать об этике и займись делом.
   Илкар посмотрел на Денсера и кивнул:
   — Ладно, начнем.
   Денсер снял с Хирада кожаные доспехи и рубашку. Чуть выше поясницы на спине у варвара зияла ужасная рана длиной почти в три ладони. Денсер ощупал кожу вокруг раны, и Хирад, не приходя в сознание, застонал от боли.
   — Инфекция, — констатировал зитескианец. — Зубы дестран не бывают стерильными. Ты готов?
   Илкар кивнул и, опустившись на колени, положил руки на плечи Денсеру. Эльф открыл свое сознание навстречу мане и, едва почувствовав прилив энергии, начал формировать ее поток для «Чудесного исцеления». Потом он направил энергию через свои ладони, и когда Денсер принял поток маны, Илкара пронзила боль. В это мгновение встретились и слились магическая энергия и знания двух университетов — Джулатсы и Зитеска. Эльф не отрывал глаз от рук черного мага, забыв о боли. Он видел только мягкие движения пальцев Денсера, слышал тихие слова заклинания и почувствовал, как поток маны, струящийся сквозь его тело, усилился, как только были завершены нужные приготовления.
   Потом Илкар почувствовал, что начинает слабеть. Денсер выкачивал из него все жизненные силы, заставляя отдавать магическую энергию все быстрее и быстрее. Внезапно все прекратилось, поток маны оборвался, и энергетический канал закрылся. Теперь руки Денсера окутывало красновато-желтое сияние. У Илкара свечение было бы мягкого зеленого цвета, но эльф не почувствовал никакой разницы в своих ощущениях — все было точно так же, как если бы под его руками был соратник по университету. Илкар смотрел, как Денсер водит ладонями над раной, как его пальцы касаются кожи и сводят вместе края раны. Потом черный маг сделал глубокий вдох, постепенно замедляя движения, а когда он выдохнул, сияние вокруг рук стало меркнуть и вскоре погасло.
   Окружающий мир медленно вернулся к Илкару. Сердце у него бешено колотилось, а руки, когда он снял их с плеч Денсера, дрожали. Черный маг придирчиво осмотрел результаты своей работы, потом повернулся к Илкару и улыбнулся.