Одновременно с выступлением войск из Хэсиу утром 17 сентября были посланы от обеих армий под парламентерским флагом по нескольку офицеров в Тунчжао с целью закупить продовольственные припасы и условиться относительно демаркационной линии. У самой этой линии офицерами должны были быть выбраны биваки для войск. Под этим предлогом офицеры имели целью удостовериться, не находятся ли в Тунчжао и его окрестностях китайские войска, и привести о них подробные сведения. Вместе с офицерами были отправлены в сопровождении конного конвоя члены посольств для переговоров с императорскими комиссарами относительно предстоящего путешествия послов в Пекин для ратификации договора. Подъезжая к Тунчжао, парламентеры заметили маньчжурские палатки и небольшие отряды конницы, не обнаруживавшие никаких враждебных действий. Члены посольства были любезно приняты комиссарами, а городские власти оказались весьма предупредительными к требованиям парламентеров.

Сражение у деревни Чжанцзявань

   Утром 18 сентября войска должны были придвинуться еще ближе к Тунчжао и расположиться на биваках, для выбора которых еще накануне были высланы офицеры. С рассветом этого дня упомянутые офицеры выехали из Тунчжао для встречи своих войск и, к своему удивлению, южнее деревни Чжанцзявань увидели китайские войска, расположившиеся в боевом порядке. Дорога, соединявшая Мадао с Тунчжао, первые три версты следовала около Байюньхэ, а затем, из-за поворота канала направо, отходила от него и направлялась далее через деревню Чжанцзявань. Окрестности Чжанцзяваня представляли собою равнину, на которой было расположено несколько деревень, множество рощ, отдельных строений. Поля, окружавшие деревни, были покрыты сорго, превышавшим человеческий рост. Обозрение местности было чрезвычайно затруднено, вследствие чего китайская армия могла легко скрыть свое присутствие. С восточной стороны равнина эта ограничивалась каналом Байюньхэ, а с севера – другим каналом, соединявшим Чжанцзявань с Байюньхэ. На этой равнине, у самого Байюньхэ, несколько к югу от слияния с ним канала Чжанцзявань, лежала маленькая деревня Люцан, окруженная полями и обширными виноградниками, а несколько севернее ее другая – Леост, восточная оконечность которой также упиралась в Байюньхэ. К югу от Чжанцзявань, находившейся на северном берегу канала, по дороге из Мадао, находились деревни Гуацунь и Чжанцзякоу, расположенные на его южном берегу. Подходя к деревне Гуацунь, дорога поднималась на возвышенную местность и следовала по ней около 1.5 верст. Местность к северу от канала Чжанцзявань, почти всюду проходимого вброд, была покрыта песчаными холмами, деревьями и небольшими кустами.
   По сведениям, доставленным офицерами, которым удалось избежать плена, китайская армия силой от 20 до 30 тысяч бойцов занимала позицию, имевшую форму подковы, протяжение которой по фронту доходило от 6 до 7 верст. Действительно это огромное полукружие было занято маньчжурской конницей, которая должна была охватить и раздавить союзников при наступлении их к деревне Чжанцзявань. Левый фланг маньчжурской конницы упирался в Байюньхэ и в деревню Люцан, занятую китайской пехотой; правый фланг стоял открыто на равнине. Остальная часть пехоты занимала деревни Леост и Гуацунь, прикрывая собой в случае необходимости отступление конницы. 84 орудия были поставлены к югу от деревни Леост растянутой линией (в семи батареях), позади которой также стояла маньчжурская конница. Батарея в 18 орудий занимала позицию на возвышенной местности, немного позади расположения конницы, у деревни Гуацунь. Фасы этой последней батареи, составляя прямые углы с полукружием расположения войск, доставляли фланговую оборону обеим половинам китайской позиции. По плану сражения решающая роль принадлежала коннице, остальные же роды оружия должны были только способствовать ее успеху.
   В то время как китайская армия была совершенно готова к встрече, союзная армия только выступила в 6 часов утра из Мадао с целью занять биваки близ Чжанцзявань, что и было условлено с принцем Цай. После двух часов марша английские войска, шедшие во главе колонны, заметили перед собой конную сторожевую цепь; кроме того, местами были видны столбы пыли, вероятно, поднятые конницей. Было уже 8 часов, когда возвратившиеся парламентеры привезли известие о намерении китайцев устроить засаду. По получении этих сведений генерал Монтобан предложил сэру Гранту не откладывая атаковать китайцев и занять Тунчжао. Генерал Грант, однако, не согласился начать бой до прибытия остальных парламентеров, полагая, что немедленная атака может подвергнуть их жизни серьезной опасности. В ожидании прибытия парламентеров генерал Грант остановил свои войска на равнине у дороги в деревню Гуацунь, против центра расположения китайских войск; а генерал Монтобан стал в 2 верстах правее, фронтом к деревне Люцан. Таким образом союзная армия имела два фронта: французская была обращена к северу, а английская – на северо-запад. На левом фланге английских войск были поставлены уступами три эскадрона кавалерии, прикрытые с фронта конными стрелками; английская пехота стала правее и несколько позади своей кавалерии. Правый фланг английской пехоты упирался в дорогу, шедшую к деревне Гуацунь. В виду недостатка кавалерии при французских войсках генерал Грант отделил в распоряжение французского главнокомандующего один эскадрон сейков полка Фэния.
   Генерал Монтобан поставил 4-фунтовую батарею против деревни Люцан, прикрыв ее цепью стрелков, рассыпанных впереди. На правом фланге были поставлены конно-егеря, спаги и эскадрон сейков; начальство над ними было поручено английскому полковнику Фоллею, состоявшему при штабе французской армии. Обозам обеих армий под прикрытием арьергарда приказано было собраться у деревни Уциин, через которую только что прошли англо-французы. В 10 часов утра уже стало ясно по расположению и движению китайских войск, что они намерены окружить своих врагов; вслед затем были получены известия, что китайские солдаты стреляли по парламентерам, и некоторые из них даже схвачены в Тунчжао по распоряжению китайских властей. Дальнейшее промедление становилось опасным и не могло принести никакой пользы парламентерам, вследствие чего главнокомандующие решили атаковать неприятеля. Общая идея боя заключалась в одновременном нападении на оба фланга китайской позиции, как на самые слабые пункты. Ввиду малочисленности союзных войск и растянутости неприятельской позиции обе армии должны были действовать в двух отдельных массах: французы атаковали левый фланг, а англичане – правый.
   Распоряжения генерала Гранта состояли в следующем: 9-фунтовой батарее под прикрытием драгун занять позицию на небольшой высоте, расположенной на правом фланге англичан. 99-му полку под прикрытием огня двух 9-фунтовых орудий наступать по дороге к деревне, находившейся перед фронтом. Батарее орудий Армстронга под прикрытием 15-го Пенджабского полка встать на позицию на левом фланге расположения войск. Отряду в составе 2-го королевского полка, 6-фунтовой батареи и всей кавалерии, под командою генерала Митчелла двинуться в обход правого фланга неприятеля. В скором времени артиллерийский огонь англичан начал оказывать свое действие. На левом фланге дело началось с атаки драгун и сейков; они двинулись поэскадронно уступами против маньчжурской кавалерии, старавшейся окружить англичан с левого фланга и с тыла. От такого стремительного и внезапного натиска противника маньчжурская конница пришла в замешательство и быстро ускакала с поля сражения. Успех первой атаки имел важное влияние на дальнейший ход боя, так как вследствие отсутствия неприятельской кавалерии пехота и артиллерия атакующего могли свободнее двигаться на равнине.
   Дальнейшее наступление англичан было задержано маньчжурской пехотой. Отряд генерала Митчелля, получивший приказание следовать в обход правого фланга противника, был почти совершенно окружен неприятелем и отрезан от главных сил. Вследствие этого 15-му Пенджабскому полку было приказано атаковать батарею у деревни Гуацунь, которая обстреливала англичан. Атака удалась, и англичане взяли несколько орудий. Вслед за этим отряд генерала Митчелля, в подкрепление которому послали батареюя орудий Армстронга, направляется за китайцами в обход деревни Чжанцзявань с юга, а 15-й Пенджабский полк – через самую деревню.
   Атака французов на правом фланге началась с того, что французский стрелковый батальон двинулся вперед, по направлению к деревне Леост, обороняемой китайской пехотой и прикрытой семью батареями, вооруженными 84 орудиями. Эскадрон сейков и конно-егеря двинулись одновременно со стрелковым батальоном с целью охранять его правый фланг. Обойдя деревню Люцан с правой стороны, союзная кавалерия бросилась в атаку на сомкнутые части пехоты, стоявшие позади деревни, между ней и каналом Чжанцзявань. За кавалерией пошли две отборные роты 101-го и 102-го линейных полков вместе с инженерной ротой и выбили пехоту, остававшуюся еще в деревне Люцан. Французская батарея открыла между тем частый огонь по деревне Леост, нанося значительный вред неприятелю и не неся со своей стороны никаких потерь, так как снаряды китайской артиллерии по большей части перелетали через головы. Благодаря ивовой роще, лежавшей южнее деревни Леост, стрелковому батальону удалось скрытно подойти и внезапно атаковать китайские батареи. Вследствие того, что французская кавалерия и три роты, занявшие Люцан, находились уже в тылу китайских батарей, прислуга покинула их без сопротивления, оставив все орудия в руках союзников.
   После занятия батарей атака была поведена на самую деревню Леост. Западную часть этой деревни занял 2-й стрелковый батальон, выбивший оттуда остатки маньчжурской пехоты; в восточную часть деревни ворвались роты линейных полков. Французская батарея после занятия деревни Леост подъехала к ней ближе и заняла позицию на командующей высоте, с которой открыла убийственный огонь по китайским войскам, столпившимся в тесном пространстве между упомянутой деревней и каналом Чжанцзявань. В то же самое время сейки и конно-егеря, находившиеся к востоку от деревни Леост, произвели новую атаку на левый фланг китайской армии, в промежутке между упомянутой деревней и каналом. Эта последняя атака довершила поражение противника: китайские войска обратились в полное бегство по направлению к деревне Гуацунь, у которой находилась ближайшая переправа через канал. На всем протяжении фронта, равнявшемся от 5 до 6 верст, кавалерия производила непрерывные атаки по бегущим. У деревни Гуацунь китайцы попытались было остановить наступление противника, открыв огонь из 60 орудий, стоявших близ деревни, но появление в это время английских войск на их правом фланге заставило китайцев очистить последний опорный пункт. Преследование было продолжалось на протяжении 3 верст за деревню Чжанцзявань. Бой 18 сентября нанес сильный удар китайским войскам и послужил весьма веским ответом на восточное вероломство [50]. Потери китайских войск в этот день могут быть приблизительно определены в 1500 человек и 80 орудий, которые остались на поле сражения. Потери союзников убитыми: англичан 20 чел., французов – 15 чел., всего – 35. Во время боя маньчжурская кавалерия, обошедшая левый фланг неприятеля, направилась к деревне Уциин, чтобы разграбить обоз. Однако арьергард, остававшийся при обозах, отразил противника.
   Дело у Чжанцзяваня окончилось около двух часов дня, после чего войска союзников расположились по бивакам: французские – у деревни Гуацунь, в 6 верстах от Тунчжао; английские же приблизились на 4 версты к Тунчжао и расположились на биваках близ деревни Чжанцзявань: пехота в самой деревне, кавалерия и артиллерия – в окрестностях. Деревня Чжанцзякоу по приказанию английского главнокомандующего была предана разграблению и сожжению, так как жители ее отказались доставить требуемое английскими войсками количество продовольственных припасов. Многочисленные лагери, найденные в окрестностях, также были уничтожены. В то время как союзные войска одерживали блестящую победу над китайцами, оставшиеся в Тунчжао парламентеры были связаны самым варварским образом и по приказанию принца Цай отправлены на повозках в Пекин. Напрасно главнокомандующие ожидали, что после нанесенного китайцам поражения они не станут задерживать парламентеров: прошло два дня после сражения, а парламентеры не возвращались, и китайские власти не давали о них никаких сведений. Такое поведение китайских властей служило явным признаком, что правительство еще не отказалось от мысли дать решительный отпор англо-французам и что силы китайцев не были еще окончательно сломлены.
   Действительно, припоминая эпизоды последнего сражения, мы убеждаемся, что в нем принимала участие слабейшая и худшая часть китайской армии – пехота, между тем как маньчжурская конница, на которую возлагал все надежды китайский главнокомандующий Цэнгэринчи, почти не участвовала в бою. Угроза атаковать Пекин в случае отказа возвратить свободу захваченным в Тунчжао парламентерам, посланная 19 сентября, осталась без ответа. Обоим главнокомандующим теперь стало очевидно, что еще одно решительное сражение неизбежно, а потому в течение 19 и 20 сентября были произведены многочисленные рекогносцировки окрестностей Тунчжао для розыска китайских войск. Разведкой было обнаружено, что самый город Тунчжао очищен китайскими войсками, но к западу от него были встречены небольшие отряды маньчжурской конницы. Местные жители со своей стороны сообщали, что действительно к западу от Тунчжао была собрана многочисленная маньчжурская конница, и там же было построено несколько укрепленных лагерей, занятых пехотой; при войсках, по словам жителей, находился сам главнокомандующий Цэнгэринчи.

Бой 21 сентября и занятие моста у Балицяо

   Чтобы понять сражение, происходившее 21 сентября, обратимся к описанию местности, на которой оно разыгралось. В 4 верстах к северу от биваков английских войск у деревни Чжанцзявань находится город Тунчжао, в котором насчитывается до 400 000 жителей. Город этот, подобно Тяньцзиню, окружен стеною и имеет форму многоугольника, длинные стороны которого идут с запада на восток на протяжении 6 верст, а короткие – с севера на юг на протяжении 3 верст. Вдоль восточного фаса Тунчжао проходит известный нам канал Байюньхэ, а по северному – транспортный канал, идущий из Пекина и оканчивающийся у северо-восточного угла города, на расстоянии 150 шагов от предыдущего канала. За обоими каналами простираются обширные предместья. Из Тунчжао в Пекин, как было уже упомянуто, также идет широкое шоссе, которое в 2 верстах от западных ворот города пересекает канал, направляющийся из Пекина, и переходит с южного берега на северный. В этом месте через канал переброшен широкий каменный мост, украшенный мраморными статуями. По названию деревни, лежащей на шоссе далее, он называется мостом Балицяо. Кроме этого, моста в 3 верстах от Тунчжао был построен на канале узкий деревянный мост, называвшийся Бусыцяо, пригодный лишь для пехоты и недоступный для артиллерии и повозок. На равном расстоянии от Тунчжао и пешеходного моста, как раз к югу от моста Балицяо, лежит деревня Ягуаэ. Вся местность на упомянутом протяжении к югу от Пекинского канала представляет собою равнину, местами сильно застроенную, местами покрытую рощами, полями и кладбищами. Все эти местные предметы затрудняли обозрение местности и наблюдение за движениями неприятеля, но вместе с тем способствовали скрытому приближению к нему.
   Ввиду близости китайской армии союзные главнокомандующие выставляли как 19-го, так и 20 сентября цепь форпостов, поддерживаемую сильными резервами, и произвели даже фортификационные работы по усилению позиций, занимаемых ими в случае нападения. Не желая потерять инициативы в действиях, главнокомандующие решились атаковать китайские войска на их позициях к западу от Тунчжао 21 сентября, тем более что Цэнгэринчи сам предполагал 22 сентября перейти в наступление. Еще 19 сентября к французским войскам присоединился генерал Коллино со своей бригадой, пришедшей форсированными маршами из Тяньцзиня, вследствие чего численность французских сил возросла до 3000 человек.
   По собранным главнокомандующими сведениям в ожидании предстоящего наступления, китайская армия была расположена на биваках и по квартирам на обоих берегах Пекинского канала к западу от Тунчжао. Маньчжурская кавалерия бивакировала к югу от Пекинского канала, начиная от предместий Тунчжао до пешеходного моста на канале. Деревня Ягуаэ, лежавшая несколько впереди линии биваков маньчжурской конницы, была занята пехотой с многочисленной артиллерией. Эта деревня по своему положению имела важное значение, так как прикрывала отступление маньчжурской конницы через мост у Балицяо и вместе с тем представляла собой хороший опорный пункт на случай боя кавалерии с союзными войсками. За мостом, в деревне Балицяо, был расположен сильный пехотный резерв, при котором находилась артиллерия, спасенная в сражении при Чжанцзявань.
   Вечером 20 сентября оба союзных главнокомандующих установили общий план боя на 21-е число. Генерал Монтобан со своими войсками должен был идти прямо к мосту Балицяо и овладеть им, в то время как генерал Грант будет наступать левее французских войск, направляясь к пешеходному мосту Бусыцяо на Пекинском канале. Кавалерия англичан должна была двинуться в обход правого фланга противника, с тем чтобы отбросить его к центру. Китайские войска таким образом, не имея другого пути отступления, кроме мостов, столпились бы в этом месте и понесли сильные потери.
   Идея боя, следовательно, снова заключалась в раздельном наступлении английских и французских войск к переправам через Пекинский канал и в атаке обоих флангов китайского расположения.
   В 5.5 часов утра 21 сентября обе армии были подняты с биваков. Французские войска, опередившие еще 20 сентября англичан, находились на биваках всего только в 3 верстах от моста у Балицяо. Обозы их были оставлены близ Чжанцзяваня под прикрытием 2 рот пехоты; там же были собраны и обозы английских войск под прикрытием особого отряда. Кавалерия союзников выслала вперед разъезды для подробной разведки местности, так как рощи, группы зданий, каменные стенки стесняли кругозор. Между тем маньчжурская конница, расположение которой находилось за пределами видимости, уже изготовилась к встрече. Она развернулась в виде обширного полукруга, диаметр которого достигал 4.5 верст. В центре этого полукруга находилась деревня Ягуаэ, впереди которой была поставлена значительная артиллерия, а позади была пехота. Каждое крыло этого огромного полукруга поддерживалось массами конницы, построенными в густые колонны. Подобные же две массы располагались за серединой полукруга, по обеим сторонам деревни Ягуаэ. Наконец, значительные силы пехоты были сосредоточены за мостом в деревне Балицяо, а также расставлены вдоль Пекинского канала.
   Французские войска первые подошли к неприятельской позиции. Авангард под начальством генерала Коллино, составленный из 2 рот 2-го стрелкового батальона, инженерной роты, 4-фунтовой батареи, отделения понтонеров, 2 взводов конных артиллеристов (40 чел.), общим числом в 800 человек, следовал впереди. Генералу Коллино было приказано, направляясь против центра неприятельского расположения, удерживать его наступление, стараясь поддерживать в то же время связь с английскими войсками. С остальными войсками: двумя ротами 2-го стрелкового батальона, 101-м линейным полком, 12-фунтовой батареей, ракетной командой, взводами конно-егерей и спагов, находившимися под начальством генерала Жами, главнокомандующий последовал за авангардом, принимая несколько вправо, чтобы развернуться против левого фланга китайских войск, который он намерен был опрокинуть. Вследствие закрытости местности французские войска развернулись перед центром китайских войск, причем между обеими колоннами образовался значительный интервал. Увидев перед собой неприятельские отряды, маньчжурская конница стала сосредоточиваться к центру своего расположения, чтобы оттуда в густых колоннах обрушиться на них и смять дружным натиском, как это не раз удавалось в сражениях с тайпинами.
   Генерал Коллино, верно оценив движение маньчжурской конницы, построил свои войска в ротные колонны для встречи атаки. На правый фланг батареи встала инженерная рота, на левый – две роты стрелкового батальона; позади батареи, в виде резерва и для охраны передков, были оставлены оба взвода конных артиллеристов и отделение понтонеров.
   Генерал Монтобан, заметив движение маньчжурской конницы от левого фланга к центру, принял его ошибочно за отступление и не приготовился к встрече атаки, оставив стрелков рассыпанными цепью.
   По прошествии небольшого промежутка времени маньчжурская конница бросилась в атаку в двух отдельных массах, в каждой из которых можно было насчитать до 10 000 коней. Всадники подскакали на расстояние 70 шагов от фронта французов и в то же время обошли его фланги, направляясь в тыл. На этом расстоянии маньчжуры остановились, удивленные хладнокровием войск, встретивших их ружейными залпами и частым артиллерийским огнем. Заметив, какие незначительные силы были под начальством генерала Коллино, большая часть неприятельской конницы устремила против них все свои усилия. Обскакав их с левого фланга, которого английские войска из-за своего удаления не могли поддержать, конница окружила генерала Коллино почти со всех сторон. Генерал Монтобан со своей стороны не мог оказать поддержки своему подчиненному, так как китайская артиллерия у Ягуаэ открыла по его войскам частый огонь, а маньчжурская конница стала снова приближаться. 12-фунтовая батарея немедленно заняла позицию против упомянутой деревни и открыла ответный огонь, левее ее развернулись роты стрелкового батальона, а правее – 101-й линейный полк; в резерве за батареей встала отборная рота 102-го линейного полка.
   Артиллерийский огонь китайцев не причинял никакого вреда союзным войскам, так как все снаряды летели высоко над головами сражавшихся, задевая лишь вершины деревьев. Между тем артиллерийский и ружейный огонь французов производил на столь близком расстоянии (350 сажен до Ягуаэ) большие опустошения в глубоких массах маньчжурской конницы.
   В то время как генералу Монтобану удалось уравновесить ход боя, положение войск генерала Коллино становилось с каждой минутой все более критическим. В самый опасный момент, когда перевес в силах стал подавляющим, на левом фланге неожиданно появились эскадроны английской кавалерии, отбросившие наседавшую маньчжурскую конницу. С появлением английской кавалерии левый фланг французских войск был обеспечен, а потому генерал Монтобан мог продолжать свое наступление.
   Обратимся к действиям английских войск, которые, выступив с биваков одновременно с французскими, двинулись влево по направлению к пешеходному мосту. Увидев перед собой и влево от себя маньчжурскую конницу, генерал Грант повернул на запад и выстроил фронт в эту сторону с целью ударить на правый фланг китайского расположения. На правом фланге боевого порядка англичан находился 15-й Пенджабский полк с батареей орудий Армстронга, левее его развернулась линейная и морская пехота с 9-фунтовой батареей, и наконец на левом фланге стала вся кавалерия.
   Китайская пехота, разбросанная по равнине в небольших рощах, за строениями и кладбищами, открыла по английским войскам беглый огонь, к которому присоединились и орудийные выстрелы. В это время со стороны правого фланга послышались сильная перестрелка и канонада, куда и направился генерал Грант со своим штабом, чтобы удостовериться в положении дела французской армии. По дороге генерал Грант заблудился среди полей, поросших высоким сорго, и едва не был взят в плен отрядом маньчжурской конницы. Она преследовала генерала до 350 шагов от английских войск, где картечный огонь 6-фунтовых орудий заставил ее повернуть и снова обратиться против войск генерала Коллино. Пехотный батальон, находившийся поблизости от батареи и построившийся в каре, также дал несколько залпов по маньчжурской коннице, гнавшейся за английским главнокомандующим, но не принес ей, по-видимому, никакого вреда. После своего возвращения генерал Грант приказал кавалерии атаковать правый фланг неприятеля, чем спас отряд генерала Коллино от полного поражения. Вследствие закрытости местности и растянутого наступления английских войск генерал Грант разделил их для дальнейших действий на два отряда: правый под начальством бригадира Салтона должен был поддерживать связь с войсками генерала Коллино; левый под начальством генерала Митчелла атаковал правый фланг китайского расположения. Атака драгун и сейков была ведена весьма энергично; в первой линии шли полк Фэния и драгуны, во второй полк – Пробина. Увидев приближение английской кавалерии, маньчжуры отошли назад и, построившись за глубокой и широкой канавой, дали залп; это, однако, не удержало драгун, перескочивших ее с большой ловкостью. Что касается сейков, то вследствие коротких мартингалов на их уздечках они не могли перепрыгнуть канавы, а потому большая часть не принимала участия в атаке. Психологическое впечатление, произведенное на маньчжурскую конницу, было так сильно, что в этот день она более ни разу не подпустила к себе английскую кавалерию настолько близко, чтобы та могла возобновить атаку. Заметив отступление маньчжурской конницы, генерал Грант двинулся для преследования со всей своей пехотой, провожая маньчжур издали огнем армстронговых орудий.