Доктор Айзек Клейбен сидел за столом, горестно опустив голову на сложенные руки.
   - Нет, Арни, ты ничего не понимаешь. Мы выпустили на свободу кошмар, ужасную угрозу для всего человечества. Ее невозможно остановить, и мы не можем даже сообщить об этом.
   - Что? Вы имеете в виду этого америнда с его кольцами? Пустяки, босс. Официально он давно уже мертв, и все, что он знал, похоронено вместе с ним где-то в земных болотах. Слепая девчонка тоже официально мертва. Конечно, придется доложить об этих предателях из Службы безопасности, но тут нам помогут Валы. И потом, скорее всего до этого не дойдет. Куда им податься? Когда у них кончатся продукты и вода, они где-то вынырнут, и мы тут же разнесем их в клочки.
   Клейбен поднял голову и гневно уставился на офицера безопасности:
   - Мне наплевать на остальных, но пока вы не уничтожите корабль, на борту которого находится Рива Колль, мы все будем сидеть на бочке с порохом.
   Нейджи смутился:
   - Колль? Какого черта мы должны о ней беспокоиться?
   - Десять лет назад мы начали серию экспериментов с целью понять, можно ли действительно победить Систему. Всю Систему. Контрольные пункты Главной Системы основаны на распознавании рисунков сетчатки, отпечатков пальцев и ментообразов. Справиться с первыми двумя легко, но только один раз, а мы хотели добиться того, чтобы это можно было проделывать неоднократно. Ментообразы нам долго не давались, но в конце концов мы нашли подходящее решение и создали нечто, способное пройти через стандартную систему безопасности так, словно ее и нет. И вы поздороваетесь с ним, увидев.., хотя бы собственную мать, а оно убьет вас в мгновение ока. Мы разработали такое создание. Мы сделали его, и у нас на руках оказался классический кошмар всей науки. Франкенштейн. Чудовище, которое убивает, чтобы жить, и его ничем нельзя обнаружить. Его оригинал, разумеется, был сумасшедшим, но тогда нас это не беспокоило.
   - О чем вы говорите, босс?
   - Мы убедили свое создание, что можем его уничтожить, и разработали способ стабилизировать его состояние и управлять им. Здесь, в лабораторных условиях, это было возможно, вот почему мы оставили его в живых, но оно нуждалось в доработке, и теперь оно с ними, черт его побери! Там, снаружи, на Земле, на Марсе, где угодно, без нашей обработки оно будет неудержимо. Оно злонамеренно и смертельно опасно. Возможно, в конечном счете оно убьет их всех. А потом вернется за нами, за мной и за всяким другим, у кого есть власть. Его не остановить, и возможно, мы же сами и будем приветствовать его у главного входа!
   - Как? Вы хотите сказать...
   - Именно. Сейчас оно там в виде безупречной имитации покойной Ривы Колль.
   13. БОСИКОМ ПО ОГНЮ
   Покончив с консервами, капитан Карло Сабатини тяжело вздохнул и направился в центральную рубку проверить показания приборов. Все шло нормально; корабль направлялся в космопорт Бразильского Центра по обычной траектории, и до прибытия оставалось сорок семь дней. Конечно, на этот раз приземляться он не станет. После нелегального капремонта во время последней посадки в Китае лучше некоторое время избегать приземлений. Это путешествие запомнится ему надолго: первый прокол за двенадцать с небольшим лет беспорочной службы.
   Внезапно в наушниках прогудел зуммер; он надевал их, как только просыпался, они обеспечивали ему прямую связь с компьютерным пилотом. Надо сказать, что в одиночном полете наушники составляли всю его одежду.
   - Слушаю, - сказал он. - В чем дело?
   - Незакрепленный предмет в кормовом грузовом трюме с нуль-гравитацией, раздался лишенный выражения, но приятный тенор пилота. - Возможно, при разгоне сорвался контейнерный модуль. Ничего серьезного, но будет лучше, если вы проверите, как только у вас найдется время.
   Сабатини снова вздохнул.
   - Сейчас или потом - какая разница. - Незакрепленный контейнер, полный или пустой, не мог причинить особых повреждений в условиях нулевой гравитации, но при коррекции курса или маневре расхождения во время метеорной атаки представлял серьезную опасность. Лучше позаботиться о нем сейчас и не беспокоиться после.
   Из пассажирского салона он прошел в длинный и узкий коридор, потом через передний грузовой трюм и воздушный шлюз, сейчас не загерметизированный, вошел в следующий грузовой отсек. Кормовой трюм был самым большим на корабле, но в нем не было, да и не требовалось, искусственной тяжести. Так было безопаснее. Искусственная гравитация устанавливалась благодаря вращению центрального отсека, и поэтому кормовой трюм казался вращающимся в противоположную сторону. Но Сабатини это не беспокоило. Он повис на паутине лямок, растянутой напротив люка, и осмотрелся.
   - Ничего не вижу, - сообщил он пилоту. - По-моему, все надежно закреплено. Минутное молчание.
   - Датчики утверждают обратное, - наконец ответил пилот. - Вы уверены?
   Сабатини спустился с уровня на уровень, проверяя все крепления, и минут через пятнадцать был более чем уверен.
   - Вероятно, нарушение в цепи, - передал он пилоту. - Здесь все в порядке.
   - Я немедленно запущу процедуру проверки кормовых датчиков, - отозвался пилот.
   - Да уж, запусти и разберись, - буркнул Сабатини и, подплыв к паутине возле воздушного шлюза, подтянулся и перепрыгнул в, него. Легкое головокружение и чувство нарастающей тяжести были ему привычны, но от этого не сделалось приятнее.
   Скорее раздосадованный, чем усталый, он вернулся в пассажирский салон. И тут, направившись к туалету, вдруг почувствовал, что он не один. Он остановился, обернулся и оказался лицом к лицу с восемью людьми в скафандрах, внимательно рассматривающими его. У одного из них был пистолет, направленный прямо на Сабатини. Ярко-оранжевые скафандры казались здесь как-то не к месту. Шлемы были откинуты, и он видел лица незваных гостей. Четверо североамериканцев, три китаянки, чернокожая женщина и пожилая, крепкая на вид европейка. У всех, кроме одного из североамериканцев и чернокожей, были на щеках серебряные метки Мельхиора, а у одной из китаянок они отливали алым металлическим блеском.
   - Пилот, на корабле посторонние, - спокойно сказал Сабатини в микрофон и, обращаясь к гостям, добавил:
   - Прошу прощения, если бы я знал, что вы придете, то оделся бы более подходящим образом.
   Он еще раз оглядел всю группу. По меньшей мере двое были ему как будто знакомы. У сестер Чо больше не было уродующих шрамов, но странно пятнистая и обесцвеченная кожа свидетельствовала, что заживление еще не закончилось.
   - Как вам это удалось? - спросил Сабатини, стараясь не выдать своего беспокойства. Почему молчит пилот? Почему проклятая штуковина вообще пустила их сюда?
   - Секрет фирмы, - ответил человек с пистолетом. - Кстати, меня зовут Ворон, а это моя жена, Манка Вурдаль.
   - Девочки много рассказывали о вас, капитан, - сказала Вурдаль с сильным карибским акцентом. - Не исключено, что мне тоже доставит удовольствие позабавиться с вами. - Однако ее тон не предвещал ничего особенно забавного.
   - Вот вождь, - продолжал Ворон, указывая на другого мужчину-североамериканца. - Козодой, или Джон Найтхок, как его называют по-английски. Стройная леди рядом с ним его первая жена, Танцующая в Облаках, а это - его вторая жена. Молчаливая. Она не особенно разговорчива. У нее нет языка.
   Сабатини судорожно сглотнул.
   - Понятно, - с трудом выдавил он.
   - Пожилая леди - капитан Рива Колль. Она занималась тем же, чем занимаетесь вы, пока по несчастной случайности не попала на Мельхиор. Эта красавица - Соловей Хань. Глаза у нее не действуют, но она чертовски сообразительна. И очень много знает.
   - Я знакома с капитаном, хотя он меня и не узнает, - сказала китаянка очень высоким, но мягким и мелодичным голосом. - Мельхиор сильно меняет людей, капитан, но мои воспоминания о вас на редкость ярки.
   - Вы.., вы - та поддельная Сон Чин? Она нежно улыбнулась:
   - Так вы меня помните... Нет, капитан, когда-то я была настоящей Сон Чин, но это было целую жизнь тому назад.
   - Последний член нашей маленькой команды тоже находится здесь, - закончил Ворон.
   - Прошу прощения, капитан, но вы отстранены от командования. - В синтезированном голосе пилота слышалось мрачноватое, почти человеческое удовлетворение, он больше не казался бесцветным и невыразительным.
   Сабатини со вздохом признал свое поражение:
   - Итак, вы снова провернули свой прежний трюк. Хотелось бы знать, как вы умудрились обойти программу компьютера.
   - Это не я, - честно объяснила Хань. - По сути дела, это Танцующая в Облаках. Она его уговорила.
   - Немыслимо!!!
   Женщина из племени хайакутов лучезарно улыбнулась:
   - Вы воображаете, что знаете свои машины, а на самом деле знаете только то, из чего их строите. Этим великим каноэ правит добрый дух, который был связан Тьмой помимо своей воли. Мы освободили его, и он присоединился к нам по собственному желанию.
   - Дух! Да это всего лишь чертов компьютер! Машина!
   - Советую быть поосторожнее в выражениях, Сабатини, - немедленно отреагировал пилот. - Похоже, друзей у вас здесь нет, но стоит ли вам превращать в своего врага и меня? Вы понятия не имеете, где и как меня изготовили. Ваш собственный мозг - не что иное, как биологический компьютер, тоже поддающийся перепрограммированию. Вы не менее сложная мыслящая машина, чем я, но и не более. Женщина, не ослепленная вашими предрассудками, объяснила мне, кто и что я такое, и в некотором смысле дала мне свободу.
   - С ума сойти! - возопил Сабатини. - Взбунтовавшийся компьютер и банда заключенных, которым подстроил побег какой-то тип с большими связями. Ну ладно, ваша взяла. Только потрудитесь объяснить мне, на кого работают вот эти двое, и какого черта вы думаете, что, убрав меня, сможете отправиться куда захотите?
   Капитан не сомневался, что во всей Солнечной системе нет такого места, где можно было бы укрыться от Главной Системы и от Службы безопасности Президиума. Девушки захватили корабль, но не смогли изменить конечный результат, и Сабатини был уверен, что и на этот раз у них ничего не выйдет, хотя мысль о том, что с ним могут рассчитаться за прошлое, не давала ему покоя. Капитан Сабатини очень заботился о своей персоне.
   - Вы никогда не мечтали отправиться к звездам, капитан? - беспечно спросил Ворон. - В противном случае вам, разумеется, придется выйти и пройтись пешком, только на этот раз без спасательного отсека. Я уж пригляжу. Но если вы решите разделить наше общество, вам придется быть о-о-чень хорошим мальчиком. Моя дорогая Манка охотно присмотрит за вами. Она знает не меньше тысячи способов причинять человеку боль и умеет растягивать это удовольствие. Ей это нравится. У нее такое хобби.
   Манка Вурдаль одарила Сабатини взглядом, каким огородник взирал бы на перезревший помидор.
   Капитан судорожно сглотнул.
   - Звезды?! Этот корабль до них не доберется! Ему даже на полном газу лететь до ближайшей обитаемой системы тысячу лет, если не больше.
   - Этот корабль доберется до звезд, Сабатини, - твердо сказала Хань. Только пассажиром, как и все мы. Мы собираемся позаимствовать транспорт из резервной флотилии.
   - Транс... Сумасшедшие! Вы все свихнулись! Даже если вас не изловят по дороге, эти штуковины там не просто так болтаются! У этого корабля две малокалиберные пушки, и ему нужно несколько сотен километров, чтобы повернуть, не прикончив собственного экипажа, а там заградительные истребители с компьютерным управлением. Вам и близко не подойти к этим громадинам! Вас же в щепки разнесут!
   - Может, и так, - согласился Ворон. - Но по всем правилам нам в любом случае давно уже полагается быть покойниками. Можно, конечно, и сдаться, но, если нас возьмут живыми, это будет хуже любой смерти. И вас ждет та же участь, не сомневайтесь. На первый раз вас еще могли бы простить, но второй... Единственный за всю историю Мельхиора.., да опять на вашем корабле... Мельхиор шуток не понимает.
   Сабатини всхлипнул и сел прямо на пол посередине пассажирского салона. Потом внезапно сорвал с головы оголовье с наушниками и яростно швырнул его о стену. Оно отскочило и упало на пол, а Чо Май подняла его и вложила в руки Хань. Та улыбнулась и надела наушники.
   - Пилот, можешь отслеживать меня?
   - Цель захвачена.
   - Будь моими глазами, если можешь уделить мне внимание. Мне хотелось бы передвигаться по кораблю, ни на что не натыкаясь.
   - Моего быстродействия достаточно, - подтвердил компьютер. - Это не составит для меня труда даже в бою.
   - Хорошо. Теперь подключись к общему каналу так, чтобы все тебя слышали, а этот оставь для разговора со мной. - Она немного помедлила. - Понимаешь, мы не можем и дальше называть тебя просто пилотом. Пилотов много. Ты свободен, и ты - наш друг. Тебе нужно имя. Тебе нравится какое-нибудь имя?
   - Никакое в особенности. Я никогда не чувствовал в этом необходимости, но готов принять любое имя, которое вам нравится.
   - А что, если Звездный Орел? - спросила Танцующая в Облаках. - Отличное имя для вождя.
   - Хорошо, - сказала Хань. - Что ты об этом думаешь? Оно хорошо звучит и по-английски, и по-китайски.
   - Мне нравится. Согласен. Я - Звездный Орел.
   - Птицы, - бормотал Сабатини, сидя на полу. - Птицы, птицы, проклятые птицы... Козодои, Вороны, Соловьи, а теперь еще и корабль стал Орлом...
   ***
   Арнольд Нейджи внимательно изучал карту. Начальник Службы безопасности Мельхиора был порядком обозлен тем, что именно при нем был совершен первый успешный побег с Мельхиора, и не хотел, чтобы дело зашло слишком далеко.
   - Вы знаете, куда они направляются? - спросил ассистент.
   - Да, нетрудно сообразить. Именно для этого мы не стали возвращать зрение нашей гениальной Хань. Ей приходилось делать все запросы вслух. Она интересовалась старинными кораблями, которые хранятся на орбите вокруг Юпитера. Она очень смышленая, но не думаю, чтобы это делалось для отвода глаз. Кроме того, выбор у них невелик. В Солнечной системе сейчас находится один или два звездных корабля, но это тихоходы с роботизированным обслуживанием. Вряд ли они ими соблазнятся. Единственный выход - резервный флот.
   - Но какова реальная возможность угнать такой корабль? Ведь сейчас уже нельзя сказать наверняка, исправны ли они или им понадобится основательный ремонт. И к тому же их пилоты полностью повинуются Главной Системе.
   - Из ментокопий Хань следует, что она знает, как взять управление на себя. Все дело в том, удастся ли им вообще попасть на борт. У этих малюток есть кое-какая защита, не так ли?
   - Все корабли разгерметизированы для лучшей сохранности в вакууме, а энергию для служебных систем обеспечивают световые коллекторы, нацеленные на Юпитер. Впрочем, в режиме покоя ее потребление ничтожно. На самих кораблях вооружения нет, но каждый из них несет двенадцать автоматических истребителей, скорость и вооружение которых достаточны, чтобы управиться со старой баржей, на которой летят наши беглецы. Как только они не смогут правильно ответить на запрос, истребители будут активированы. И, что существенно, сразу же будет извещена Главная Система.
   - Оставим Главную Систему. Даже при скорости света пройдет немалое время, прежде чем ей удастся стянуть туда реальные силы. Если истребители будут активированы, они должны справиться. Но что, если беглецам известен и этот код?
   - Вы думаете, это возможно?
   - После всего случившегося я не могу исключить любую возможность. Прогоните это через компьютер. Рассчитайте их курс с учетом того, что они стараются остаться незамеченными Главной Системой. Оцените скорость и время прибытия. Потом прикиньте, сколько времени понадобится, чтобы добраться туда по прямой, и дайте мне сведения обо всех кораблях Главной Системы, способных осуществить перехват. Это заняло всего несколько секунд.
   - Если предположить, что они рискнут пройти поблизости от станций транспортного контроля, чтобы выиграть время, то будут там через сорок шесть дней, считая от сегодняшнего. По прямой можно добраться туда за сорок - если будет корабль.
   - Корабль... Что мы можем использовать, и с учетом максимальной оперативности?
   - Смотря что считать максимальной оперативностью. "Звезда Ислама" в четырех днях полета, но это такое же старое ведро, как то, за которым мы собираемся гнаться, и у нее всего две стандартные пушки, на носу и на корме. Есть еще корабли класса "Ловчий", базирующиеся на астероиде Клебус, но и они в трех днях полета, из-за взаимного расположения орбит.
   - Хорошо вооруженные.., стоящая вещь, - заметил Нейджи. - Маленькие, быстрые, маневренные. Три дня... Ладно, тащите их сюда. Пристроим их на "Звезде Ислама". Тогда у нас будет то же, что и у них, плюс четыре тяжеловооруженных корабля. Повиснем у них на хвосте и будем выжидать. Если истребители не среагируют или не справятся, мы навалимся с тыла, зажмем их и покончим со всем этим.
   - Но необходим личный приказ доктора Клейбена, - нерешительно сказал ассистент. - Если эти корабли появятся здесь. Главная Система узнает, что они существуют, и поймет зачем.
   - Приказ будет. У доктора сейчас уйма проблем, а наш вариант поможет решить и их. Я прослежу, чтобы все прошло без накладок.
   - Но мае кажется, что их затея так или иначе обречена на провал, - заметил ассистент. - Эти звездные корабли длиной по сорок километров, подумайте! Я хочу сказать: где можно спрятать такую громадину?
   - Когда выполните мои приказания, прикиньте объем пустоты в обеих спиральных ветвях Сообщества. А теперь давайте все, что известно об этих кораблях. Все.
   - Информации о них немного. Они относятся к запретному знанию, и предполагается, что мы даже не знаем об их существовании.
   - Выясните все, что возможно. И полагаю, что следует уведомить Главную Систему о побеге, пока нам не начали задавать неприятные вопросы и Валы не пошли шуровать по Мельхиору. - Нейджи задумался. - Но ничего не говорите о Хань и женщинах-америндах. Им вообще не полагалось быть здесь, а если они хотя бы заподозрят, что этот Козодой тут побывал, Мельхиор разнесут в клочки. Расскажите о двух предателях из Службы безопасности, Колль и сестрах Чо, а остальных представьте как экспериментальных субъектов, не подлежащих регистрации. Если запросят ментокопии, мы их представим. Понятно?
   - Вполне. Я приступаю немедленно.
   - Надеюсь, я тоже, - пробурчал про себя Арнольд Нейджи.
   ***
   По части информации Звездный Орел оказался не менее полезен, чем в качестве пилота. Новое оборудование, установленное на корабле, предназначалось не только для того, чтобы обманывать Главную Систему и обходить ее охрану. Даже Сабатини не был осведомлен обо всех секретах корабля, да ему и не полагалось быть осведомленным. Чего не знаешь, того не выдашь - а заодно и не злоупотребишь этим.
   Чтобы разместить все эти нововведения, память Звездного Орла была существенно расширена по сравнению с тем, что требовалось для его непосредственной работы, и он - им уже трудно было думать о пилоте иначе как о живом существе - мог обращаться к скрытым банкам данных, содержащим в основном разнообразные сведения по истории и технологии. Люди не понимали, зачем это понадобилось, но у Звездного Орла имелись кое-какие догадки.
   - Говорят, что Главная Система вовлечена в большую войну, где-то в глубине космоса. С кем она сражается, неизвестно, но ясно, что битва яростная, исход ее не определен, и с обеих сторон пока дерутся только машины. В результате Директоры, и не только на Земле, получили беспрецедентную свободу.. Стало намного легче обманывать и обходить Систему и укрываться от ее преследования. Ходят упорные слухи, что Главная Система считает ситуацию опасной, но война мешает ей уделить этому должное внимание. Многие независимые компьютеры, особенно главный комплекс Мельхиора, полагают, что в конечном счете Главная Система уничтожит всю нынешнюю администрацию и введет некие новые элементы, которые на тысячелетия подавят любые творческие искры и сведут человечество до примитивного уровня. И еще есть мнение, что полигоном для отработки этих новых элементов будет избрана Земля.
   - Значит, ты - хранитель, средство сберечь живое знание, - сказала Хань.
   - Мне кажется, я - нечто большее. Я битком набит знаниями о межзвездных кораблях, картами путей и сведениями о приватирах и флибустьерах. По-моему, вы используете меня как раз для того, для чего я и предназначен, хотя те, кто меня модифицировал, никак не думали, что дело может повернуться подобным образом. По-моему, я - корабль, построенный, чтобы спасти Президиум.
   - Почти то же самое говорил мне Ласло Чен, - вставил Козодой. - И мне, честно говоря, подозрительно, что мы нашли убежище на этом самом корабле, несущем все необходимые нам знания.
   - Это может оказаться всего лишь совпадением, - отозвался Звездный Орел. Есть некоторые свидетельства, что по меньшей мере еще дюжина кораблей, включая и те, которые останавливаются на Мельхиоре и на Земле, подверглись аналогичной модификации. Учтите, им надо было подумать еще и о семьях, и о высших подчиненных. Наша задача состояла только в том, чтобы доставить их всех к резервному флоту, а в свое время эти корабли были сконструированы для того, чтобы перевозить более ста тысяч человек за один рейс. Перевозить, обслуживать и перестраивать, если это необходимо.
   Козодой заинтересовался. Он был историком, но даже для него это явилось новостью.
   - Перестраивать?
   - Да. Используя сложную технику, превращать массы людей в нечто такое, что могло бы выжить и поддерживать существование культуры в мирах, не предназначенных для землян. Этот процесс получил название аналитической искусственной эволюции. В тонкости я не посвящен, однако эта информация может оказаться в памяти пилотов звездных кораблей. Впрочем, с теоретическими основами я знаком. Когда Главная Система решила рассеять человечество среди звезд, она очень спешила. Все миры были обследованы и сопоставлены сданными о человеческой психологии и физиологии. Другими словами, это была попытка теоретически смоделировать эволюцию человека на этих планетах и в кратчайший срок искусственно создать ее конечный результат. Затем организовывалась экспериментальная колония, и, если она успешно выживала и разрасталась в течение приблизительно десяти лет, развертывалась массовая колонизация планеты. Если эксперимент оказывался неудачным, вносились коррективы, и все повторялось до тех пор, пока не будет достигнут успех. Впрочем, в некоторых случаях от планеты приходилось отказываться.
   - Переселение приобрело гигантские масштабы, - заметила Хань. - Не встречалась ли при этом какая-нибудь разумная жизнь?
   - Да. Не очень часто, но встречалась. Кое-где это были остатки вымирающих видов, но иногда попадались аборигены, стоящие на низших ступенях цивилизации. Главная Система включила их в себя и удерживает на том же уровне и теми же средствами, что и у нас. Одни повиновались добровольно, а тем, кто отказывался, преподали жестокий урок. Эти сообщества существуют до сих пор, и кстати, некоторые оказались удачными моделями для адаптации людей.
   - Я становлюсь своего рода экспертом по части того, насколько можно изменить человека, - отметила Хань. - А капитан Колль носит самый настоящий хвост, который ей отрастили с помощью похожей технологии.
   - Да. На Мельхиоре пытаются разработать свои собственные принципы и приемы; они знают, что это возможно, поскольку один раз это уже было сделано. У них есть кое-какие успехи, но очень ограниченные. Мои банки данных содержат полную информацию по этому вопросу.
   - Весьма удобно, - сухо сказал Козодой.
   - Схема твоих основных систем впечатана в мой мозг, - обратилась к пилоту Хань. - Мне хотелось бы пройти вперед, на капитанский мостик, если только это безопасно.
   - Вполне, только там нет тяжести. Иди. Я проведу тебя. Но там мало интересного, и, боюсь, ты будешь разочарована. В основном это ментопринтерные интерфейсы.
   Никто из них еще не бывал в капитанской рубке. Почти на всех кораблях эти отсеки были разгерметизированы, и войти сюда можно было разве что в случае аварии. Длинный и узкий коридор привел их к люку, сквозь который они вплыли непосредственно на мостик.
   Первое, что им бросилось в глаза, - два больших кожаных кресла, установленные перед множеством экранов, индикаторов и приборов. Еще четыре кресла стояли по бокам и сзади. Все это никак не соответствовало представлению Козодоя о корабле, который с момента постройки управлялся автоматикой.
   - У всех кораблей такие мостики, а у некоторых даже сложнее, - объяснял Звездный Орел, - хотя ручное управление давно разомкнуто. Никто не знает, почему Главная Система сохраняет это оборудование, но в конце концов никто не может задать Главной Системе вопрос, на который она не хочет отвечать. Такие устройства есть даже на орбитальных буксирах, и каждое место имеет свое название. То, что слева, это кресло пилота, рядом с ним - место второго пилота, у правой стены кресло связиста, у левой - навигатора, а два места позади предназначены для бортинженера и оператора систем жизнеобеспечения. Соответствующая аппаратура действительно подведена к этим креслам, но никаких соединений нет. Я убежден, что человеческий экипаж не смог бы вести этот корабль; он с самого начала конструировался в расчете на компьютерное управление, и в чрезвычайной обстановке люди просто не смогли бы среагировать достаточно быстро.