Раен мрачно нахмурилась: обычный метод Контрин сваливать все грехи на маджат. Услышать это из уст бета походило на насмешку, На секунду ей показалось, что она недооценила утонченность сэра Дейна, но взглянув на его беспокойно дрожащий подбородок, она быстро сменила мнение.
   — Дело курганов? Если так, сэр, значит, маджат получили оборудование, приспособленное к их возможностям. Иначе откуда им знать, что мы прибываем?
   Дейн беспомощно развел руками.
   — Информация была широко доступна.
   — Общественная станция? — эта идея показалась ей невероятной.
   — Общий канал ИТАК, — слабым голосом ответил Дейн.
   Раен недовольно махнула рукой, заканчивая эту тему.
   — Я найду собственные методы обеспечить себе безопасность. Если ваши принципы позволяют маджат свободно входить и выходить из кабинетов ИТАК, их следует изменить.
   — Мы протестовали…
   — Если маджат не уходят, упомяните меня и напомните о договоре. Если и это не поможет… Ну что же, дела зашли слишком далеко, не правда ли? Маджат безо всяких ограничений ходят по городу.
   — Они не делают ничего плохого. Они…
   — Можете мне поверить, лучше избегать дел курганов и ссор Контрин. Это напоминает мне… Поскольку вы не знаете принципов, связанных с присутствием Контрин, я ради нашей пользы дам вам один совет. Кланы ссорятся между собой, как и все. Если сюда явится еще кто-то из Контрин, самым безопасным для вас будет сообщить мне об этом немедленно и соблюдать нейтралитет. Такой гость предположит, что у меня есть среди вас агенты, и что я лично заинтересована охраной Истры. Друг, разумеется, отнесется к вам хорошо. Враг… если я буду устранена… может вызвать изрядную суматоху, разыскивая моих агентов, которые со своей стороны будут пытаться скрыться. Вы понимаете опасность, господа? Сомневаюсь, что Истре пойдут на пользу такие происшествия. Что касается выгод от моего здесь пребывания, вы заметите их достаточно быстро. Вам нужна лицензия; по-моему, кто-то из Контрин блокирует ваши просьбы. Кстати, я думаю, что кто бы из противников не появился здесь, он будет представителем именно этой группы. Понимаете, господа? Я могу помочь вам получить эти лицензии. Я уже начала покупать в больших количествах… э… некоторые товары, которые позволят мне жить здесь с удобствами и в безопасности. Разумеется, это укрепит ваш бюджет и облегчит развитие компании. Ваши просьбы не дошли до Совета на Цердине, они были отсечены и, если положение не изменится, вас ждет разорение. Я немедленно предприму шаги, направленные на улучшение ситуации. Думаю также, действия эти быстро выявят противников — наших общих противников.
   — Контрин, — с трудом произнес Дейн. — Нападение на тебя никак не может быть нашим делом. Никто здесь не хочет…
   — Ты можешь говорить только о своих надеждах, сэр Дейн, а не о фактах. Я разберусь сама. От вас мне нужно только сотрудничество.
   — Мы гарантируем его тебе.
   Раен улыбнулась.
   — Благодарю, господа. Я нашла на Истре определенные возможности изменения образа жизни. Мне иногда нравится путешествовать. Самолет…
   — Но твоя безопасность…
   — Можете мне поверить: самолет был бы очень кстати. Вооруженный, если вы считаете это обязательным.
   — Мы обеспечим его тебе, — неуверенно пообещал Дейн, но мужчина, сидевший справа от него, успокоил его решительным кивком головы.
   — Я сама обеспечу защиту своего имения, однако буду благодарна, если ИТАК возьмется временно проследить за самолетом, предназначенным для меня. Разумеется, все это не будет подарком — необходимые суммы будут вычтены из налогов ИТАК. Присутствие Контрин никогда не приносит финансовых затруднений. Совсем наоборот, господа.
   — Нас очень беспокоит… — вставила леди Рен Миллин, начальник отдела сельского хозяйства, — твоя личная безопасность. Пока диссиденты и саботажники атакуют только склады, но достаточно одного более решительного…
   — Спасибо за заботу. У вас имеется тяжелое оружие для наведения порядка на планете. Хорошо бы некоторое его количество попало в мою резиденцию, скажем, на тысячу человек.
   На всех лицах появилось выражение шока.
   — Это всего лишь средство предосторожности против диссидентов, саботажников и безумцев. Если факт, что мы хорошо вооружены, станет известен общественности, что не должно составить труда, учитывая склонность ИТАК использовать общие каналы, соблазн станет меньше. Я искренне надеюсь, что мне не придется пользоваться этим оружием. Но вы наверняка не захотели бы отвечать за смерть Контрин на вашей планете, к тому же от рук кого-нибудь из местных. Вы бы очень удивились, узнав, как отнесутся к этому Кланы, даже враждующие с моим. Семье пришлось бы резко откликнуться на это происшествие. Таковы требования политики, а потому проследите, чтобы это оружие доставили. В конце концов моя безопасность — это ваша безопасность. Но хватит этих неприятных разговоров. Меня восхищает ваше гостеприимство, и я постараюсь ответить на него, как только устроюсь в новом доме, Если вы знаете о каких-нибудь развлечениях, буду благодарна за информацию. Замучила скука. Я искренне надеюсь на местное общество.
   Бледность еще не совсем покинула их лица. Они бормотали какие-то вежливые фразы, заверяли, что польщены возможностью встречи с ней в менее официальной обстановке. Раен тихо засмеялась.
   — И еще чужие! — воскликнула она тоном искренней невинности.
   — Господа, я видела на станции корабль Внешних Миров. Для вас это наверняка привычное зрелище, но для прибывшего с внутренних планет необычайно волнующее переживание. Я встретила этих людей, имела возможность немного поговорить с ними. Вы иногда приглашаете их?
   На мгновение стало неприятно тихо.
   — Мы можем это организовать, — заверила наконец леди Дейн.
   — Великолепно, — Раен допила остатки из своего стакана и отставила его.
   — Мы с удовольствием доставим тебе все, что в наших возможностях, — с трудом выдавил сэр Дейн. — Может, еще что-нибудь выпьешь, Конт'Раен?
   — Нет, спасибо, — она встала, подождала Джима и демонстративно взяла его под руку. — Я в восторге от вашей предупредительности. Спасибо. И не беспокойтесь о том, что я могу здесь обнаружить. Я знаю, вам приходится использовать необычные методы, обращаться к необычным источникам. Сообщаю вам, что знаю об этом все… и постараюсь не замечать того, что могло бы угрожать вашей лицензии. Поддержание порядка в таких трудных условиях — доказательство необычайных способностей. Я не могу считать это ошибкой, господа. И простите меня — обещаю, что следующий мой визит будет чисто дружеским.
   Мужчины бросились к двери, чтобы открыть ее перед ней. Она благодарно улыбнулась и вышла, ведя Джима под руку. В секретариате ждала толпа агентов службы безопасности, Агенты, вооруженные полицейские и Дейн-старший лично предлагали им свое общество в лифте и в главном холле. Раен ненадолго задержалась перед стеклянной скульптурой.
   — Найдите для меня адрес этого художника, — обратилась она к Дейну. — И пришлите мне его сегодня вечером. Вы можете это сделать, не так ли?
   — С удовольствием, — ответил тот.
   Раен отправилась дальше. Толпа расступалась перед ней и тут же смыкалась сзади.
   — Возможно, — продолжал сэр Дейн, пока полиция отгоняла зевак от двери, чтобы освободить проход, — тебя заинтересует одна вещь, которая находится у меня дома.
   — Если ты окажешь мне честь и…
   Какие-то тени зашевелились за дверьми из цветного стекла, под колоннами, вокруг машины… Слишком высокие тени, слишком фантастические по форме.
   — ЛЕДИ! — крикнул Джим.
   Сунув руку под плащ, она выхватила излучатель. Сэр Дейн вытянул руку, не касаясь ее.
   — Полиция удалит их. Прошу тебя, леди!
   Раен, не обращая на него внимания, выбежала на улицу с группой агентов и полицейских.
   Зеленые. Воины. Ждут около выхода и машины.
   — С дороги! — крикнул им полицейский. — Уходите отсюда!
   Слуховые антенны на мгновение выдвинулись вперед это был отказ. Маджат отступили на шаг, выравнивая свою линию.
   — Зеленый курган! — крикнула Раен, видя попытку сгруппироваться. Она вытащила руку из-под плаща, показывая излучатель и хитиновый узор. Слуховые антенны выдвинулись вперед. Машина стояла справа, Мерри наверняка не разблокировал дверей.
   — Джим, — бросила она через плечо, — иди к машине. Садись.
   — Голубой, — пропел предводитель зеленых. — Контрин голубого кургана.
   — Я Раен Мет-марен. Что делают зеленые в городе бета?
   — Владыка кургана, — произнесло сразу несколько голосов, остальные маджат грозно зацокали. Строй их сломался, они слегка раздвинулись.
   — Внимание! — крикнула Раен и выстрелила, когда зеленые уже бросались вперед. Предводитель с писком упал, несколько Воинов прыгнули. Раен повернулась и выстрелила, не заботясь о том, успели уйти прохожие или нет. Очередные маджат рухнули на землю. Полицейские и агенты охраны открыли огонь, а Дейн выкрикивал приказы. Вопли перепуганной толпы заглушали его голос.
   Зеленые внезапно повернули и бросились бежать. С ошеломляющей быстротой они пересекли тротуар и укрылись в подземном переходе, в туннелях, вне досягаемости выстрелов. Умирающий маджат царапал бетон в предсмертных судорогах, люди кричали и плакали. Раен оглянулась: Джим стоял у машины, живой и невредимый; Дейн, окруженный охраной, выглядел так, словно его тошнило.
   — Проверьте, нет ли опасности для здания, — приказала Раен кому-то из полицейских. Другого, защищенного панцирем, вытаскивали из-под тела мертвого маджат уже вне опасности, он все еще трясся всем телом.
   Кого-то рвало у колонны. Два тела без голов лежали на тротуаре. Раен угрюмо посмотрела на Дейна.
   — Вот вам результат заигрывания с курганами, сэр. Теперь вы понимаете, к чему это приводит?
   — Это не зависит от нас. Они приходят, а мы не можем их удалить. Они…
   — Они кормят этот мир. Покупают зерно. Правда?
   — Мы не можем удалить их из города, — лицо Дейна было мокрым от пота; руки его дрожали, когда он вынимал платок и вытирал лицо. На мгновенье Раен показалось, что сейчас еще один бета умрет в результате происшедшего. Полицейские, похоже, подумали о том же, потому что бросились поддержать его.
   — Я верю вам, сэр Дейн, — заверила она, испытывая жалость к этому бета. — Оставьте их мне. Только заблокируйте доступ в здания; используйте замки, где только возможно, устанавливайте броневые плиты, решетки на окнах. Трудно переоценить угрозу. Я знаю их, можете мне поверить.
   Дейн молчал, его жирное лицо все еще было белым от ужаса.
   Мерри открыл дверь машины. Раен гневно кивнула Джиму, который скользнул внутрь и упал на заднее сиденье. Сама она уселась впереди, сунула излучатель на место и захлопнула дверцу.
   — Домой, — приказала она Мерри, потом пригляделась к нему внимательнее. — Справишься?
   Мерри был белым, как мел. Раен представила, что он должен был пережить, пока только стекло отделяло его от челюстей маджат. Однако он сумел съехать с рампы и выбраться на трассу, а там включил коммуникатор.
   — Макс, — хрипло произнес он. — Макс, все в порядке. Они ушли.
   Раен услышала ответ Макса, доложившего, что дома все нормально. Она оглянулась. Джим сидел неподвижно, рассеянно глядя перед собой.
   — У меня был излучатель, — сказал он. — Он лежал у меня в кармане. Излучатель — в кармане.
   — Сначала тебе нужно потренироваться на неподвижных целях, а не на маджат.
   Он вздохнул поглубже и успокоился, как обычно это делают ази. Машина легонько вздрогнула, выбравшись ка нужную трассу, и увеличила скорость.
   Через заднее стекло Раен заметила группу маджат на тротуаре. Те же или другие, точно сказать было невозможно.
   Сев поудобнее, она вытерла губы, заметив при этом, что вспотела и дрожит. Машина мчалась слишком быстро, чтобы им могло что-либо угрожать: на такой скорости никто не смог бы их опознать, огни снаружи превратились в размытые полосы.
   На съезде А4 они не встретили никаких маджат, вокруг дома тоже не было следов их присутствия. Раен успокоилась, впервые за время пребывания здесь довольная видом полицейского у ворот. Перед соседним домом стоял грузовик, на который грузили мебель. Раен равнодушно смотрела на него, ожидая, пока откроются ворота.
   Мерри медленно подъехал ко входу и высадил их, после чего отправился ставить машину в гараж, по другую сторону аллеи, под землей.
   Из-за угла здания появился Воин. Раен внимательно посмотрела на него, щурясь от яркого солнца. В этот момент любой маджат вызывал у нее беспокойство.
   Макс открыл дверь, впуская их обоих в тень и прохладу холла.
   — С тобой все в порядке, леди?
   — Да. Можешь не беспокоиться. Мерри расскажет тебе, как было дело.
   Воин скользнул внутрь, антенны его дрожали.
   — Ты чувствуешь зеленых? — спросила Раен. — Зеленые атаковали нас. Мы убили нескольких. Они убили людей.
   — Зеленые, — Воин коснулся ее нервным движением и тут же успокоился, когда она положила ладонь на его обонятельные пятна, передавая информацию. — Они перешли на другую сторону. Сейчас они красно-золотисто-зеленые. Зеленые самые слабые. Легче всего убить. Слушают красный Разум.
   — Кто слушает, Воин?
   — Всегда слушают. Красные — Разум Воинов. Я отделен. Я голубой Воин. Хорошо, что убила зеленых, Они убежали? Доложат?
   — Да.
   — Хорошо?
   — Они уже знают, что я здесь. Пусть расскажут об этом в своем кургане.
   — Хорошо, — подвел итог Воин. — Хорошо, что взяли вкус, королева Кетиуй. Да.
   Он коснулся ее и выбежал наружу.
   Джим стоял под стеной, лицо его было напряжено. Раен сжала его руку.
   — Иди, отдохни, — сказала она, а когда он ушел, глубоко вздохнула.
   Через боковую дверь вошел Мерри.
   — Никаких проблем, пока нас не было? — спросила Раен у Макса.
   Тот покачал головой.
   — Принеси чего-нибудь холодного, хорошо?
   Она отправилась в заднюю часть дома, к компьютеру.
   Память сообщений была полна. Экран сиял как при срочных передачах.
   Раен запустила считывание. Полдюжины сообщений появились одно за другим, почти каждое начиналось словами — СРОЧНО. СВЯЗАТЬСЯ С ДЕЙНОМ.
   Но одно было иным.
   Я ЗДЕСЬ, — просто сообщало оно. — П. Р. Х. ПОЛ.
   Раен опустилась на стул.


ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ



1
   Донесения все поступали — хаос ширился даже на Цердине.
   Мот вздрогнула, взглянула на груды распечаток, потом устало улыбнулась и посмотрела на Танда.
   — Есть какие-то результаты по статистическим данным с Истры?
   — Они здесь, Старейшая. В третьем ряду.
   Она вытянула руку, но пальцы дрожали, и бумаги рассыпались по столу. В последнее время она слишком мало спала, слишком редко могла позволить себе отдохнуть. Несколько раз глубоко вздохнув, Мот вновь потянулась за бумагами.
   Танд собрал документы подровнял и положил перед ней.
   — Уже, наверное, ходят слухи, что старуха разваливается, — буркнула она.
   Танд продолжал молчать.
   Мот просмотрела бумаги, не торопясь, чтобы продемонстрировать верность руки, подняла кубок, сумев не разлить ни капли. Сделав глоток, отставила его. Сердце бешено колотилось.
   — Выйди, — распорядилась, довольная своей небольшой победой.
   Танд направился было к двери, но заколебался.
   — Старейшая… — начал он, возвращаясь и остановившись перед ней.
   Очень близко.
   — Старейшая…
   — Мне ничего не нужно.
   — Ходят слухи, Старейшая. — Танд присел у подлокотника, и сердце ее замерло от ощущения его близости.
   Он заглянул ей в глаза с удивительной у него искренностью — превосходный актер.
   — Послушай, Старейшая. Со временем приходит момент, когда нужно уйти, скинуть с себя тяжесть, позволить произойти замене. Здесь всегда был Лиан или его родственники, а теперь — ты. Неужели твоя смерть обязательное условие замены?
   Ее поразил этот необычайный маневр Танда. В левой руке, укрытой под плащом, она держала излучатель, удаленный от его груди всего на несколько сантиметров, возможно, он догадывался об этом, однако лицо его сохраняло выражение невинности и глубокою убеждения.
   — Мне всегда удавалось пережить очередные чистки, — прошептала она. — Разве пришло время следующей, Танд? Ты пришел меня предупредить?
   Последний вопрос она задала с явной иронией. Еще немного и нажала бы на спуск, но Танд не выказывал и следов страха.
   — Уйди из Совета, — убеждал он. — Уйди, Старейшая. Сейчас. Передай свои полномочия. Ты начинаешь испытывать тяжесть лет, ты устала. Я вижу это: очень устала. Ты можешь уйти сейчас и в тишине и покое наслаждаться жизнью, сколько тебе еще осталась. Разве ты не заслужила этого?
   Она тихо засмеялась, поскольку подобные слова были необычны для Холда.
   — Но ведь мы бессмертные, — прошептала она. — Танд, может, мне удастся их обмануть, и я не умру… никогда?
   — Только если уйдешь.
   Напряжение в его голосе было предостережением.
   Может быть, — подумала она, — молодой Холд действительно испытывал к ней какие-то человеческие чувства, может, все эти совместные годы что-то значили для него. Уйти из Совета и позволить, чтобы все данные попали в руки кого-нибудь с более критическим взглядом? Отказаться и позволить решать тому, кого они выберут?
   Нет.
   Мот тихо вздохнула, глядя в темные блестящие глаза Танда.
   — Много времени прошло с тех пор, когда Совет действовал без вожака. Кто займет место Старейшего? Линд? Он не подходит для нынешних времен. Все погубит, не продержится даже месяца. А кто придет после него? Брин? Она нисколько не лучше.
   — Но ты же не можешь руководить бесконечно.
   Она закусила высохшую губу, но излучатель в ее руке был неподвижен.
   — Может быть… — прошептала Мот, позволив голосу задрожать, — может быть, мне действительно нужно подумать об этом. Я так много лет была рядом с Лианом, пока он не умер. Мне кажется, я справлялась с делом совсем неплохо. Не так ли, Танд?
   — Да, Старейшая. Очень хорошо.
   — После смерти Лиана власть перешла ко мне именно потому, что я так долго стояла рядом с ним. Я была у руля почти так же часто как он. Даже убийство не нарушило заведенного порядка, потому что я была на месте. Потому что я знала систему и знала, где собраны важные данные. Отказаться? Нет. Это приведет к неразберихе, а есть вещи, о которых мне известно… — голос ее упал до едва слышного шепота, -… и которые являются для Семьи вопросом жизни и смерти. Моя смерть — будь то убийство или простая случайность — станет катастрофой. Но, может, пришло время сложить часть ответственности. Может, ты и прав. Мне нужно найти себе партнера, соправителя.
   В глазах Танда мелькнуло удивление.
   — Таком, каким была я для Лиана… в самом конце. Я выберу самого сильного в Совете, того, кто пользуется максимальной поддержкой. Позволю Совету выбрать.
   Мот видела, как растет его замешательство, и с трудом удерживалась от улыбки.
   — Да, молодой Танд, — прошептала она. — Именно так я и сделаю.
   Она махнула правой рукой, позволяя ему уйти. Казалось, он так и не знал до самого конца, где она держала левую, а если знал, то имел стальные нервы. Танд встал, угрюмый и серьезный, вся его заботливость исчезла.
   — Я разошлю извещение, — добавила Мот. — Созову Совет на завтра. Ты их уведомишь, будешь моим курьером.
   — Нужно ли сообщать старшим о причинах?
   — Нет, — ответила она, зная, что он ее не послушает. — Я сама предложу им этот проект, а потом они смогут подумать над выбором. Передача власти всегда была серьезной проблемой для империй, — она посмотрела Танду в глаза. — Те, кто сумели сделать это спокойно, выжили. Кто знает, кому из нас суждено погибнуть в общем замешательстве?
   Мгновенье Танд стоял неподвижно. Мот позволила ему обдумать ситуацию: потом снова махнула рукой, уже окончательно выпроваживая. Он ушел спокойно и с грацией, как обычно, но Мот знала, что он взволнован.
   Когда Танд вышел, Мот подперла голову руками и затряслась от смеха. Немногие владыки могут при жизни развлекаться созерцанием борьбы за наследство. А удовольствие видеть Холдов и их помощников, ослепленных блеском, который сорвет с них маску, публично ПРИГЛАШЕННЫХ к власти, пока она еще жива… Давно она так не смеялась.
   Покушение на нее было подготовлено — и близко. Танд вел себя загадочно… возможно, внезапный приступ сентиментальности… а может, просто передал чье-то предложение. И вдруг она с каменным лицом предлагает двойную ставку. Разумеется, ее убьют, как только их избранник наберет силу. Но время… главное сейчас было время.
   Мот улыбнулась себе, но улыбка мгновенно исчезла, когда она взяла в руки пачку фальшивых сообщений с Истры и положила их вместе с другими.
   Мет-марен понадобится время.
   Покинуть это место, Цердин, Совет и их всех, уехать, туда, где жили древние Кланы, к дорогим, уже мертвым друзьям — только такого отдыха она хотела; снова найти то, что умерло много лет назад, тех, кто строил, а не просто потреблял.
   В одной из папок находилось досье на Мет-марен. Мот открыла ее и печально посмотрела на женщину, в которую превратился бывший ребенок.
   Данные были собраны хаотически, их связи трудно было проследить, а Мот под старость испытывала тягу к мистицизму, единственной возможности сохранить здоровую психику… она слишком много знала, слишком велик был объем информации.
   Лиан тоже предвидел это. Под конец жизни он жаловался, что у него начались видения. Эта слабость подстегнула заговорщиков и ускорила его смерть.
   Он погиб во время одного из этих видений, дрожащий, с пеной на губах. Воспоминание об этом испортило Мот настроение.
   Она должна сделать это.
   «Яйцеклетки», — стонал умирающий Лиан. — «Яйцеклетки… яйцеклетки… яйцеклетки…» — словно вспоминал детей-бета, несчастных сирот, поколение без родителей.
   Тысячи их созревали слишком быстро, под массовой опекой, как по транспортеру, двигались они к зрелости, становились мужчинами и женщинами в возрасте десяти лет, чтобы могли заняться следующими и еще следующими… а затем, получив разрешение, рожать настоящих детей, так как всегда и все делали по разрешению.
   НАУЧИТЕ ИХ РОСКОШИ, — сказал однажды Лиан. — РАЗВРАТИТЕ, И МЫ ВСЕГДА БУДЕМ ИХ КОНТРОЛИРОВАТЬ. ДАЙТЕ ИМ ПОЗНАТЬ РАБОТУ И ПЛАТУ, И ПЛАТИТЕ ИМ БЕЗДЕЙСТВИЕМ И ТЩЕСЛАВИЕМ. ТАКИМ СПОСОБОМ МЫ ВСЕГДА БУДЕМ ПРАВИТЬ ИМИ.
   А потом бета от лени создали ази.
   Яйцеклетки яйцеклеток.
   Мот вздрогнула, вспоминая поколения, заселившие Район.
   Семьсот лет. С одной планеты на множество. И темп роста населения, уже не поддающийся контролю.
   Яйцеклетки. Потенциал.
   Я ПОСЛЕДНЯЯ, — подумала Мот. — ПОСЛЕДНЯЯ, КОТОРАЯ КОГДА-ТО БЫЛА ЧЕЛОВЕКОМ, В КОМ ОСТАЛАСЬ ПРЕЖНЯЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ. ДАЖЕ МЕТ-МАРЕН НЕ ТАКАЯ. СОВЕРШЕННО НЕ ТАКАЯ. Яйцеклетки, откладывающие яйцеклетки.
   СЕМЬЯ, — подумала она, вспомнив старую поговорку об абсолютной власти и абсолютной развращенности.
   ТОЛЬКО У АЗИ НЕТ ПОДОБНОЙ ВЛАСТИ. ТОЛЬКО АЗИ ОСТАЛИСЬ НЕВИННЫМИ.
2
   Пол Холд уселся поудобнее, положил ноги на стол, сложил руки на груди и осмотрелся, пожав плечами.
   Раен приняла от Джима стакан и угрюмо следила, как Пол берет свой. При этом он смерил Джима взглядом с ног до головы, наверняка сделав выводы. Джим опустил голову — типичная реакция ази.
   — Спасибо, Джим, — тихо сказала она. Еще немного, и она попросила бы его сесть с ними. Но Пол — это не Совет ИТАК, при желании он мог быть жестоким. И такое желание возникало у него часто.
   Джим исчез за дверью, Воин остался. Маджат сидел в углу, возле небольшого столика, абсолютно неподвижный, словно часть меблировки.
   — Все в стиле, — суммировал Пол свои впечатления и пренебрежительно махнул рукой. — У тебя странный вкус, Мет-марен. Хотя ази ты выбрала старательно.
   — Что ты здесь делаешь?
   Пол громко рассмеялся.
   — Прошло уже восемнадцать лет со дня, когда мы вместе ужинали, Мет-марен, и мне безумно захотелось получить очередное приглашение.
   — Большое путешествие ради малой прибыли. Неужели тебе не хватало стола Роса Холда?
   Он хотел поддеть ее, но она сумела достойно ответить. За годы узкое лицо Пола не изменилось: он достиг возраста, когда перемены долгое время незаметны. Сложив годы, она решила, что ему не меньше семидесяти.
   Он набрался опыта, разрыв между ними уменьшился, но остался отчетливо виден.
   — Я давно слежу за тобой, Мет-марен, — заметил он. — Ты единственная, кто меня действительно интересует.
   — Значит, ты делал это очень осторожно. Тебя послали Холды?
   — У тебя удивительное чувство юмора, — он широко улыбнулся. — Об этом говорит твой способ путешествовать. Это дало мне достаточно времени, чтобы догнать тебя. — Пол хлебнул из стакана и поставил ем рядом. — Ты знаешь, что вызываешь беспокойство?
   Она пожала плечами.
   — Тебя убьют.
   — Они?
   — Ну не я же, Мет-марен.
   — Тогда зачем ты здесь? — с иронией спросила она. — Чтобы встать у них на пути?
   Он небрежно махнул рукой, глядя на нее прищуренными глазами.
   — Я ревнив, Мет-марен, а ты обошла меня, — он снова рассмеялся. — Годами я учился дразнить Совет, но, честное слово, ты обогнала меня. И в таком юном возрасте. Знаешь, что здесь происходит?
   Раен не ответила.
   — Наверное, да, — решил он. — Но пора уже уходить.
   — Убирайся обратно на Цердин, Пол Холд.
   — Я прилетел не с Цердина. До меня дошли сплетни, и я решил сюда заглянуть. Ты — мое личное суеверие, и я не хочу смотреть, как ты проигрываешь. Уходи отсюда, немедленно. На другой конец Района. Они поймут этот жест.