– Остается нерешенным один вопрос, – сказал наконец Ивен. – Что делать с тобой? Лично я думаю, что тебе следует находиться на крейсере, пока ситуация не прояснится.
   – Ты что, с ума сошел? – возмутился Джосс. – Оставить тебя без поддержки, без резервного оборудования?
   – Джосс, не глупи, эти люди подстрелят первым именно тебя и, в результате, оставят меня и без напарника и без резервного оборудования.
   Они спорили всю дорогу до Велеса. Наконец Ивен сдался: Джосс упирал на то, что детективы и бойцы энергодивизионов должны работать вместе: оружие и боеприпасы решают далеко не все.
   – Но очень, очень многое, – подумал Ивен, раздосадованный тем, что, как всегда, вынужден был уступить Джоссу.
   Медицинская бригада уже ожидала их у закрытой парковочной площадки. Ивен осторожно спустил раненых вниз и передал их медикам. Кроме медицинского персонала для сопровождения Сакарьяна и двух преступников прибыли и шестеро полицейских из МПУ.
   Ивен задумчиво посмотрел вслед удаляющимся машинам скорой помощи.
   – Как ты думаешь, они будут там в безопасности? – спросил он Джосса.
   Джосс посмотрел на Ивена и хотел уже что-то ответить, но передумал и закрыл рот.
   – Не уверен, – сказал он помолчав.
   Ивен кивнул.
   – Тогда решено, – заключил он. – На ночь останемся в Велесе. Мы еще даже толком не провели допроса. Утром я посещу обоих преступников.
   – Хочешь быть похожим на клоуна? – насмешливо спросил Джосс.
   – Послушай, О'Баннион, – очень мягко произнес Ивен, – ты просто идиот. Закрывай корабль и занимайся делом. Томстоун как-нибудь протянет без нас до завтра.
   Джосс подхватил свое снаряжение.
   – Жаль, – сказал он, – что мы в Велесе так и не сможем зайти в наш любимый китайский ресторанчик.
   – Надоедливый, несносный, невыносимый идиот! – рявкнул Ивен. – Обойдешься сегодня сэндвичами.

 
   Они ночевали на стульях, каждый рядом со своим подопечным. Ивен – у постели стрелка, Джосс – у койки Сакарьяна. Ивен работал с коммуникатором, то и дело отвлекаясь на болезненное сопение раненого, накачанного в хирургическом отделении успокоителями и обезболивающими составами. Сломанная рука уже была заключена в гипсовую муфту.
   – Чем вы его так ударили? – удивлялся хирург после операции. Ивен поднял свою руку и ответил:
   – Вот этим.
   Хирург хмыкнул и отошел, озабоченно кивая головой.
   Рано утром раненый начал шевелиться. В палате не было окон, но полоска света, пробивающаяся из-под двери, говорила о том, что уже начинало светать. Ивен осторожно отложил коммуникатор в сторону и стал ждать.
   Раненый издал стон и бессильно дернул головой. Ивен тихонько подошел к нему и встал между койкой и полоской света.
   Даже с закрытыми глазами тот почувствовал упавшую на него тень. И приподнял веки.
   Зрачки его тотчас же расширились от ужаса.
   – Ну, – мягко произнес Ивен и положил руку в железной перчатке на его грудь, поближе к горлу, – вот мы наконец-то и встретились. Только ты да я. За час до восхода солнца. В это время обычно умирают люди. Знаешь об этом? Чаще всего у них останавливается дыхание. Старые и больные люди, а иногда и не очень больные – его рука слегка надавила на грудь.
   – Сиделки знают, что с тобой здесь полицейский, – добавил он. А полицейский всегда позовет врачей на помощь, если тебе станет хуже. Но если ты закричишь, а мне это не понравится, ты прекратишь дышать гораздо раньше, чем сюда кто-то войдет. Незавидная смерть, приятель. Без оружия в руках и без славы. Удушье длится долго, а ты знаешь об этом и постоянно думаешь, пока умираешь. А еще ты хорошо чувствуешь, как медленно умирает твой мозг. А устроить это совсем легко. Нет ничего проще.
   Человек с ужасом смотрел на Ивена.
   – Правда, – продолжил тот, – есть способ избежать всего этого. Конечно, если ты сообщишь мне интересующие меня имена и адреса. Тогда тебя всего навсего осудят по обвинению, предъявленному полицейскими. Когда-нибудь ты освободишься. Правда, учитывая события прошедшей ночи, не так скоро. Но если ты не захочешь говорить, будь уверен, что до сегодняшнего рассвета ты не доживешь. – Ивен слабо улыбнулся в темноте, и эта улыбка слилась с его голосом. – Может быть, конечно, ты решишь, что ты сильный и храбрый, и ничего не скажешь мне. В таком случае… В общем, у тебя есть час до рассвета.
   Ивен очень легко надавил ему на грудь, потом склонился ниже и подождал.
   – Да… – пробормотал раненый, судорожно глотая воздух. – Да, да, конечно, я скажу.
   – Замечательно, – пробормотал Ивен. Он выпрямился, поднял коммуникатор, включил его на режим записи и произнес:
   – 05:13, день 225, координационный марсианский год 2068. Это заявление записывается. Я, офицер Солнечного Патруля 4629337 Глиндоуэр Э.Г. Предостережения обвиняемому. У вас есть право сохранять молчание…

 
   Они с Джоссом встретились за завтраком в больничной столовой. Джосс выглядел уставшим. На столе перед ним лежал коммуникатор. Он просматривал информацию и делал пометки.
   – Хорошие новости? – спросил Ивен.
   – Полагаю, да, – ответил Джосс. То, что он читал, оказалось списком характеристик летательных аппаратов – Мистер Сакарьян проснулся в середине ночи, почувствовав себя лучше, и оказался довольно разговорчивым.
   – Вот, – указал он на экран. – Это один из флайеров Смита. И этот, и вот этот тоже. Их очень хорошо знают в этом районе, но жители Томстоуна попросту боялись – да это и понятно – показывать их нам. Но теперь уже все позади, – Джосс отхлебнул кофе из кружки. – На два из них я уже подвесил датчики.
   Ивен кивнул и стал пить свой чай.
   – У меня тоже все сработало, – сказал он. – Мистер Дансон недавно проснулся.
   – Пришлось повозиться? – спросил Джосс.
   Ивен пожал плечами.
   – В буквальном смысле этого слова пришлось немножко надавить на него. В конце концов он все понял. – Он подвинул свой коммуникатор Джоссу. – Здесь множество интересных имен и адресов. Правда, неизвестно, сколько из них числится в списках переписи населения.
   Джосс вздохнул:
   – Сегодня ночью придется хорошенько поработать над этим.
   – Да, и выяснить наконец-то, куда протянулись ниточки Гарри Смита, – добавил Ивен, поставив свою кружку на стол и собираясь уходить. – Нам еще предстоит доказать Лукреции, что те двое, которых мы захватили вчера, – из одной банды.
   На пороге кафетерия Джосс кивнул на коммуникатор.
   – Похоже, сегодняшняя ночь была неправдоподобно плодотворной, – сказал он. – При такой скорости работы мы, пожалуй, выкроим себе небольшой отпуск, тем более, что наш законный давно пропал.
   Ивен искоса посмотрел на него.
   – Что за человек! Всегда находит силы подумать о чем-то веселом, – удивился он. – Даже после такой ночной переделки. Мне просто повезло с напарником. Нужно беречь его.

 
   В Томстоун они отправились в приподнятом настроении. Ивен лихорадочно просматривал свои списки, а Джосс вел корабль.
   – Опять какие-то проблемы? – спросил Джосс.
   – Проблемы в том, – сказал Ивен, – что ни одного из этих людей не зовут Смитом.
   – А ты до сих пор думаешь, что этот Смит существует?
   Ивен тихо рассмеялся.
   – Думаю, что нет. Но, дружок, ты представляешь, сколько времени нам понадобится, чтобы переловить всех этих людей? Нравится нам это или нет, а без МПУ нам не обойтись.
   – Это не понравится не только нам, но и им, – сказал Джосс. – Прошлой ночью эти парни меня достали. А полиция все бездействует. Ведь эта ситуация касается только Патруля.
   – Да, это очень подозрительно, – заметил Ивен. Неприятные мысли давно вертелись у него в голове. Создавалось впечатление, что банда Смита хозяйничала на этой части планеты. Тот же Данстон не зря сказал, что полиция оставила их в покое. Почему? Сколько полицейских они купили? Или лучше – скольких полицейских они убили, так что остальные, трясясь над собственной шкурой, оставили их в покое.
   – Дьявол! – крикнул Джосс.
   – Что такое?
   – Взгляни туда, – Джосс указал на экран.
   Они уже приближались к Томстоуну, делая круг над посадочной площадкой, вернее, над тем, что от нее осталось.
   Под ними чернел кратер метра в три глубиной. Яркие солнечные лучи освещали обломки металлических конструкций и дымящиеся каменные развалины.
   Ивен посмотрел в сторону Томстоуна. Большинство зданий было взорвано. Кажется, среди них были дом Вирендры и департамент шерифа. Группы людей блуждали по улице и толпились возле посадочной площадки среди разбитых скиммеров.
   – Черт! – выдохнул Ивен. – Что же здесь произошло?
   Лицо Джосса покрылось холодным потом.
   – На этот счет у меня есть кое-какие мысли.
   Они приземлились немного в стороне, выскочили из крейсера и побежали к центру городка. Увидев Джосса и Ивена, люди демонстративно отходили в сторону. Потом стало еще хуже: когда они проходили мимо, жители собирались в кучки и умоляюще следовали за ними.
   Ивен замедлил шаг перед развалинами полицейского департамента. Купол был разворочен взрывом, он почернел от копоти, перегородка шлюза, изрешеченная пулями, валялась рядом.
   Кто-то вышел из развалин с пачкой порванных и покрытых копотью бумаг в руке. Оказалось, что это Штек. Увидев Ивена, она нагнулась, аккуратно положила документы на землю и направилась к нему.
   – Где вы, черт побери, были, Мистер Богом Проклятый Полицейский? – закричала она.
   Ивен пораженно замер на месте и не мог вымолвить ни одного слова. Он заметил, как забрало ее шлема то и дело покрывается дымкой тумана при крике.
   – Где же вас носило прошлой ночью, когда банда Смита ворвалась сюда и разрушила абсолютно все? Конечно, вы совершали вечернюю прогулку в Белее, не так ли? Аппетитно поели? Осмотрели достопримечательности?
   – Кое-кто из людей Смита пытался расправиться с Сакарьяном в «Розовом коттедже», – быстро ответил Джосс. – Мы смогли предотвратить убийство.
   Это немного сбило с нее спесь. Но очень уж не намного.
   – Что же – это хорошо, – сказала она. – Но вы ведь не сообщили нам об этом. Вы же могли связаться со мной и сказать: «Вот здорово, Гельвеция, мы только что обезвредили парочку негодяев из банды Смита, и они, скорее всего, думают, что это ты напустила нас на них, поэтому будь так добра, переправь женщин и детей куда-нибудь в более безопасное место». Но нет же! Вы просто улетели – и все.
   – Гельвеция? – удивился Джосс.
   – А вы лучше заткнитесь, О'Баннион! – выкрикнула Штек, повернувшись к нему так резко, что он должен был отступить на шаг назад.
   – Что я могу поделать, если мои предки поженились в Швейцарии? Я хочу знать, что сдержало ваши толстые задницы оттого, чтобы сообщить нам, что вы собираетесь делать! Приплыли в своем модном крейсере, со своими модными коммуникаторами, в своем неуязвимом снаряжении и только суете свой нос по всем углам и ничего не делаете, а на следующее утро весь город взлетает на воздух. Около двух десятков жителей тяжело ранены и отправлены в госпиталь, трое погибли, а Кэтти Вирендра с отцом эти ублюдки забрали с собой как заложников. Вы понимаете, что вы наделали своим молчанием? И после всего этого вы приезжаете сюда снова!
   Ее крик сорвался на хрип. Она уже почти задыхалась, но у Ивена было ощущение, что передохнет она быстро.
   – Где Элен Мэри Камерон? – спросил Джосс, нарушив неожиданно возникшую тишину.
   Штек взглянула на него, глотнула воздух для новой порции брани и заорала снова.
   – Я ничего не знаю! Она забрала свой скиммер и куда-то отправилась вчера днем. Скорее всего, на поиски своего отца.
   – Она не сказала, когда она собирается возвратиться?
   Штек окинула взглядом толпу. Одним из стоящих рядом был бармен. Он посмотрел мимо Джосса и проговорил:
   – Она сказала, что вернется ночью. Но никто ее не видел.
   Штек обернулась к Джоссу.
   – Надеюсь, она далеко отсюда, – крикнула она. – Поскольку это место уже нельзя назвать поселением. Во многом благодаря вам.
   Гельвеция отвернулась и пошла прочь, к остаткам полицейского управления.
   Ивен посмотрел на толпу жителей. Они стояли вокруг него с молчаливой враждебностью, но пока не двигались и ничего не говорили.
   – Мы сделаем все, что сможем, чтобы помочь вам, – тихо произнес Джосс.
   – Обойдемся как-нибудь и без вашей помощи! – проворчал бармен.
   Ивен посмотрел на напарника. Джосс слабо качнул головой.
   – Как хотите, – спокойно сказал Ивен и пошел к крейсеру.
   Он старался не обращать внимания на злобные выкрики, сыпавшиеся со всех сторон, пока они пробирались через толпу. Он даже не прореагировал на брошенный в него булыжник. Рядом с ним шагал Джосс с каменным выражением лица. Когда их уже не могли расслышать, Джосс тихо сказал:
   – Кажется, наша популярность дала изрядную течь.
   Ивен усмехнулся:
   – Эти ублюдки… – тихо прорычал он.
   – Они не ублюдки, – ответил Джосс. – Они в отчаянии.
   – Я имею ввиду тех ублюдков, которые это натворили, – откликнулся Ивен. – Нам надо срочно добраться до них.
   – Скорее всего, их очень много, – заметил Джосс. – Надо брать с собой изрядное количество боеприпасов.
   – Нам нужна вооруженная поддержка, – кивнул Ивен. – Может быть, я и не прав, но мне кажется, что местная полиция не слишком-то жаждет помочь нам.
   – С этим мы уже сталкивались неоднократно, – ответил Джосс. – Придется разбираться самим.
   – Сумеем ли? – покачал головой Ивен.
   – Лично я в этом не сомневаюсь. Слушай, Глиндоуэр, что ты опять унываешь?
   Ивен открыл рот и хотел было выругаться, но вдруг понял, что его плохое настроение действительно никому не поможет в ближайшие пару часов.
   – Ты, как всегда, прав, – сказал он и снял шлем. – Я просто слишком зол. Мне очень хочется собрать всю эту шайку вместе и…
   – Я догадываюсь, – ответил Джосс.
   Они постояли немного у остатков дома Скотта Вирендры. Он был разрушен не так сильно, как другие строения: была взорвана только одна из стен вместе с воздушным шлюзом.
   Джосс заглянул внутрь, потом пробрался через пролом в стене. Ивен протиснулся за ним. Некоторое время они стояли на месте и молча смотрели по сторонам. Стеллажи были перевернуты, запчасти, пища и другие товары – разбросаны в страшном беспорядке.
   Ивен покачал головой и подошел к столу для учета. Стол был испещрен отверстиями от пуль. Рядом алела лужица крови с влипшей в нее прядью черных волос.
   – Господи, – да кто это сделал с ней? – подумал про себя Ивен: волосы были длинными, и сомнений в том, что это были волосы Кэтти, не оставалось.
   Джосс прошел мимо стола в глубь помещения.
   Ивен проводил его взглядом и перевернул несколько бумаг на столе. Он не видел ничего кроме разбросанных кип документов и спецодежды. Джосс перебегал по складу, нагибался, подбирал разные предметы, разглядывал, а потом снова бросал их.
   – Есть что-нибудь?
   – Ничего, – ответил Джосс.
   Он выронил кусок бумаги, взглянул на перевернутый стол, на выпавшие из него ящики с бухгалтерскими книгами и какими-то документами. Нагнувшись, поднял один листок, присмотрелся и насмешливо присвистнул.
   – Политические листовки! – провозгласил он и бросил листок на пол.
   – Что еще за листовки? – поинтересовался Ивен.
   – Ты достал меня, приятель, – устало ответил Джосс, протягивая ему через стол листок. – И мимеографировал. Когда ты в последний раз видел мимеограф?
   – Что-что? – непонимающе спросил Ивен.
   Он пробежал глазами по тексту листовки. Такие политические воззвания он встречал раньше довольно-таки часто. В них всегда писалось об угнетенных массах и собственнических классах. В юности, когда еще оставались фанатики, способные без устали повторять эти бессмысленные фразы, у него хватало с этими молодчиками проблем. Правда, его собственный опыт говорил ему о том, что такое понятие, как угнетение, предполагает наличие двух сторон – угнетенных и угнетателей, и что обе стороны должны приложить кое-какие усилия для достижения" взаимного согласия. «Наступит час, и угнетенные массы поднимутся, руководимые бесстрашными Сынами Красного Рассвета, и угнетатели будут растоптаны в прах…» – давняя цитата из подобной листовки прочно засела у него в голове.
   То есть… Подожди… Всего несколько лет назад он слышал это имя… действительно, кажется, это было в последнее пребывание на Марсе.
   Тогда он не придал им никакого значения: еще одна компания пустословов, не более. Но уже тогда эти идейные вожди пустили в ход оружие. Кто их финансирует, было неясно. Главный штаб организации тогда так и не раскрыли.
   Мысли прыгали у него в голове.
   – Джосс, – позвал Ивен напарника. – Помоги-ка мне собрать этот материал.
   – Что именно?
   – Все эти бумаги. Найди какую-нибудь коробку. И поторопись.
   Джосс непонимающе посмотрел на товарища, повернулся и пошел искать коробку. Через пару минут он притащил два небольших ящичка.
   – Годится?
   Они стали собирать листовки и складывать их в коробки.
   – Что это такое? – спросил Джосс.
   Ивен протянул ему листок, который только что прочитал сам. Джосс пробежал текст, и лицо его вытянулось от изумления.
   – Красный Рассвет? – переспросил он и посмотрел на Ивена.
   – Очень древний и очень низкопробный фильм. А танки там заменяли обычные картонные макеты.
   Ивен покачал головой.
   – Я не понимаю, о чем ты говоришь, дружок. Наверное, опять о своих видеофильмах. Послушай теперь меня. Красный Рассвет был политической организацией несколько лет назад. Радикальной организацией. И не очень приятной. Если ты помнишь, в правительстве в те годы было неспокойно, оно чуть ли не каждый день переформировывалось. Вот тогда-то эти молодчики и объявили себя настоящим правительством Марса. Каждого, кто не признавал это, они считали врагом. Они называли тогдашнее временное правительство, – он вздохнул и припомнил поточнее, – «тайной буржуазной хунтой», натравленной на свободных жителей Марса военно-промышленной кликой Земли, Луны и колоний 1-5.
   Джосс с деланным благоговением посмотрел на Ивена.
   – Хороший предмет для полемики, – сказал он. – Но согласись, теперь этой пропагандой никто не занимается.
   – Ты ошибаешься, – возразил Ивен, – эта пропаганда – вокруг нас. Ничего не пропускай. Чего они хотели, так это любыми возможными средствами добиться падения временного правительства Марса и построить социал-демократическое общество, управляемое марсианами без всякого вмешательства иностранных держав. Не пропусти вон те бумаги, Джосс.
   – Хорошо, – сказал тот, опуская очередную порцию бумаг в картонную коробку. – Кажется, эти люди не слишком заботились о соблюдении Актов Федерации.
   Ивен громко рассмеялся:
   – Да уж, пожалуй. Мы все собрали? Хорошо. Пора выбираться отсюда и смотреть весь материал.
   – Кажется, все собрали, – подтвердил Джосс, еще раз заглянув внутрь стола.
   Они вышли из развалин и направились к своему крейсеру. Джосс набрал код, и воздушный шлюз корабля открылся.
   Пока Ивен относил в кубрик коробки, Джосс снял с себя ЗСЖ и, усевшись в кресло пилота, стал готовить корабль к отправлению. Заодно он подключил свой коммуникатор к бортовому компьютеру и передал его содержимое.
   – Ну-ка, прежде, чем будем взлетать, посмотрим-ка вот это, – сказал он.
   Ивен сел рядом с ним и посмотрел на экран. Тот светился множеством ярких точек, сгущающихся вокруг тусклого пятна посередине.
   – Это Томстоун, – сказал Джосс, – а точками обозначены помеченные мной скиммеры.
   – Ну-у, здесь их целая куча! – проговорил Ивен, проводя пальцем по месту, где должна была находиться разрушенная посадочная площадка.
   – Да, но это не те, которые меня интересуют. – Джосс щелкнул клавишей, и все светящиеся точки, за исключением двух, исчезли.
   Одна из них неподвижно горела у самого края посадочной площадки. Судя по всему, этот скиммер был разрушен, как и все остальное.
   Другая точка находилась очень далеко от Томстоуна, на самом краю экрана. Она постоянно двигалась.
   – Вот они, голубчики, – сказал Джосс. – Это один из помеченных мною скиммеров Смита. Это будет около… – он посмотрел на координатную сетку и быстро подсчитал, – двухсот километров отсюда. Мы можем схватить их где-то через полчаса. Или просто проследить за ними.
   Ивен усмехнулся. Правда, усмешка у него вышла не слишком веселой.
   – Проследим, проследим, – проговорил он, – и посмотрим, куда они нас приведут. Что зря торопиться?
   – Ты абсолютно прав, – ответил Джосс. Он поднял корабль и задал нужный ему курс.
   Ивен сел и перевел дыхание. Одна мысль давно уже не давала ему покоя.
   – Дьявол! – произнес Джосс.
   Ивен взглянул на него. Джосс беспомощно оглянулся.
   – Дьявол! – повторил он. – При всем при том у меня есть еще один повод для тревоги. Куда, черт побери, полетела Элен Мэри?
   – Не волнуйся. Мы отыщем ее, – мягко и уверенно произнес Ивен. Он хорошо знал: когда Джосс впадал в плохое настроение, с ним уже ничего нельзя было сделать.
   Джосс вздохнул и снова занялся компьютером.
   – А, – проговорил Ивен, вспомнив. – Ты, кажется, просил напомнить о Лексане.
   Джосс оторвался от компьютера. Он выглядел чрезвычайно встревоженным.
   – Господи, у меня совсем вылетело все это из головы. У нас большие неприятности, офицер.
   Ивен был озадачен.
   – Ты извини меня, конечно. Но только что мы видели, как взорвали целое поселение. Мы собрали данные о группировке вымогателей и контрабандистов, которая, кажется, действует на половине планеты. А теперь ты утверждаешь, что у нас большие неприятности?
   Джосс утвердительно кивнул.
   – Что это за состав? – быстро спросил Ивен. – Взрывчатка? Что?
   – Нет, это совсем другое, – ответил Джосс. – Помнишь, мы говорили о рельсовых пушках?
   – Да, а что?
   – Тебе известно, как они действуют?
   – Ну да, примерно… Там есть электромагниты, камера… – начал Ивен.
   – Боже мой, – сказал Джосс и слегка улыбнулся. – Оказывается, существует-таки оружие, о котором я знаю, а ты – нет. Так вот. Есть камера, как ты говоришь, по внутренней поверхности которой проложены специальные рельсы. По ним пропускают электрический ток огромных напряжений. Внутри имеются узкие каналы. Вы берете пулю или снаряд из какого-либо высокопрочного и высокоплотного пластика, например, такого, как Лексан, который к тому же еще и теплостоек. Затем надеваете алюминиевый рукав. Потом применяете газовый взрыватель или какое-либо другое средство и выстреливаете эту пулю через ствол рельсовой пушки. Алюминий бьет по рельсам и испаряется, превращаясь в проводящую плазму. Та, приобретая ускорение вдоль канала ствола, с огромной силой проталкивает перед собой заряд. Вдоль ствола установлено еще пять или шесть источников энергии. Каждый из них отключается после прохождения заряда и ускоряет плазму, а вместе с ней и заряд, пока тот не покидает ствол оружия.
   – Каковы размеры пули? – поинтересовался Ивен.
   – Сначала выпускались пули весом в два с половиной грамма, – сказал Джосс. – Это было тогда, когда рельсовые пушки только-только стали появляться. Но нет причин, чтобы не создать заряды большего размера.
   – И чему же это поможет? – спросил Ивен.
   – Знаешь, – ответил Джосс, – если мы учтем, что штука, вылетающая из ствола рельсовой пушки, делает восемь с половиной кликов в секунду, а при увеличении массы снаряда и размеров ствола к тому же намного возрастет ударная мощь… я подозреваю, что кое-кому это сильно пригодится.
   Ивен вспомнил об идеально-круглом отверстии в двигателе патрульного крейсера.
   – Ты думаешь о том же, о чем и я, – сказал Джосс.
   – Так ты нашел следы лексана во взорванном пакгаузе?
   – Вот-вот, кстати, никакого «нормального» промышленного использования у этого материала нет. Он предназначен только для изготовления снарядов.
   – Боже мой! – вздохнул Ивен.
   – Это все, что я хотел тебе сказать.
   Ивен задумался. Предположим, что это так: такая пушка пригодна только для стрельбы прямой наводкой. Траектория выстрела у нее идеально ровная. А атмосферное давление практически не является помехой, если материал, из которого изготовлен заряд, достаточно теплостоек. При быстром полете через слой атмосферы он почти не теряет в массе. Так, но с какой же скоростью будет лететь этот заряд? Ивен быстро подсчитал. А лететь он будет со скоростью около шестидесяти семи тысяч миль в час. И всему, на что он натолкнется при движении, будет очень туго.
   К тому же, если крейсер Солнечного Патруля был сбит из такой пушки, прицеливание и стрельба велись с исключительной точностью. Да, пожалуй что. Сбить корабль в пределах атмосферы им большого труда не доставит. А сбить корабль на орбите будет еще легче. К тому же, если у вас не одна, а несколько рельсовых пушек, и все они нацелены на один корабль…
   – Ты знаешь, – сказал Ивен, – если бы я замышлял переворот, революцию или что-то в этом роде и мне предстояла встреча с Космическими Силами или местной полицией, несколько десятков таких пушек мне очень пригодились бы.
   Джосс открыл было рот, чтобы что-то ответить, но в этот миг отключилась система слежения. Он закрыл рот, уставился на пульт и проговорил:
   – А это еще что такое?
   – Сбой? – спросил Ивен.
   – Мне-то откуда знать, – пробормотал Джосс. – Кажется, мой трассер перестал работать. Но этого не может быть! Я просто не понимаю…
   – Может быть, датчик отвалился?
   – Он не может этого сделать! – Джосс нажал на несколько клавиш и посмотрел на экран, потом снова на пульт, потом, к великому изумлению Ивена, стукнул по нему кулаком и прикрикнул: