Страница:
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- Следующая »
- Последняя >>
Миньон Эберхарт
Плеть палача
Глава 1
– Не боишься?
Четкий профиль Холанда рельефно рисовался на фоне открытого окна.
Сью оторвалась от записки для молочника.
– Боюсь? Чего? – Она шагнула к Стеси и взяла его под руку.
Только широкий выступ подоконника фута два высотой отделял их от пустоты внизу. До самого горизонта серебрилась гладь озера Мичиган.
– На мой взгляд, подоконник слишком низкий. Надо бы решетку. В один прекрасный миг ты вылетишь отсюда... И о гостях надо подумать.
– Мне здесь нравится, – Сью смотрела вдаль. – Потому и выбрала эту квартиру. О каких гостях ты говоришь, Холи?
– Разве у тебя не бывает вечеринок?
Она рассмеялась:
– Не часто, ты же отлично знаешь. Правда, недавно мне прибавили десятку к жалованию.
– Ну, это твое дело. – Холанд смотрел на фигурки людей внизу. – С тех пор, как ты уехала, прошло три года, верно?
– Летом будет три.
Интересно, думала она, – помнит он тот июльский день три года назад, когда они выходили из церкви, после венчания Ричарда с Айви?
– Диана все еще помогает тебе?
– Да.
Ей пришло в голову, что ее жизнь без этой помощи была бы куда сложнее.
Холанд кивнул.
– И этот костюм тоже ее?
– Да.
– Тебе нравится носить то, что не идет Диане?
– Ну зачем так, Холи? – она пыталась говорить спокойно. – С какой стати мне иметь что-то против? Диана – моя кузина. И этот костюм куда лучше того, что я могу себе позволить.
Холанд улыбнулся:
– Не сердись, дорогая. Даже в ее нарядах ты всегда будешь выглядеть лучше нее...
– Оставим это, – отрезала Сью. – Нам пора идти. Чемоданы были уже внизу.
Она подошла к резному столику, где лежали сумочка и ромовые конфеты для тетушки.
– Когда ты была дома в последний раз?
– Два года назад осенью, во время отпуска... Пожалуй, я закрою окно...
– Я закрою. Еще два дня назад ты никуда не собиралась.
– Тетушка просила приехать.
Сью взяла шляпку.
– Что-то случилось?
– Нет, – стоя у зеркала. Сью вспоминала странное письмо. Еще более странным и настойчивым был телефонный звонок:
– Я хочу, чтобы ты приехала. Сью, – сказала Люси. – Причем немедленно.
– Что-то случилось?
Голос Люси звучал неестественно ровно:
– Пожалуйста, поторопись. Ты мне нужна.
– Конечно, я приеду, но что случилось?
Но трубку уже повесили.
Назавтра ей едва удалось договориться насчет отпуска. Сью уже упаковала вещи, когда позвонил Холанд Стеси.
Сью кокетливо сдвинула шляпку:
– Очень мило, Холи, что ты согласился меня подвезти.
– Я собираюсь взглянуть, как обстоят дела с ремонтом в загородном доме... Холанд взял сигарету, закурил, глубоко затянулся: – И хочу кое-что тебе сказать, дорогая.
– Подожди, Холи, я забыла ключ.
Она прошла в спальню, ключ лежал на тумбочке рядом с письмом Люси. Сью потянулась за конвертом, но в большом зеркале увидела неровный шов на чулке. Приведя себя в порядок, девушка вышла. Холанд все еще стоял у софы.
– Извини, чуть не оставила ключ. Что ты собирался мне сказать?
Его лицо казалось непроницаемым. Она знала Холанда давно и достаточно хорошо. Он любил повеселиться, бывать в хороших ресторанах с красивыми женщинами.
– До поезда еще есть время, – протянул Холанд.
Она коснулась его руки:
– Так что ты собирался сказать?
– Неважно, – он накрыл ее руку своей, другой ткнул сигарету в пепельницу. – Дело в том, дорогая, что я подумал, почему бы нам не пожениться. Прямо этим летом, а?
Это было так неожиданно, что Сью растерялась и, запинаясь, переспросила:
– Что... что ты сказал?
– Я прошу твоей руки. И сказал, что мы могли бы пожениться, когда захочешь. Даже прямо этим летом.
Сью понимала, что это серьезно. Стеси шутил очень редко, тем более подобным образом.
– Но я... я не знаю...
– Но ты не могла не думать об этом: всю зиму мы не расставались.
– Да, я... понимаю, но... замужество... я как-то не представляю...
– Сью, дорогая, ты ведешь себя, как ребенок.
– Я хочу сказать, что замужество... это так... окончательно.
Холанд улыбнулся:
– Милая, я тебе не верю, – он крепко обнял е и поцеловал. Девушка рванулась из его рук, лицо Холанда потемнело.
Но ведь это только Холи, – напомнила она себе, – Холанд Стеси. Мы знакомы с десяти лет.
Его верхняя губа со щеточкой усов наморщилась, обнажив ряд крепких зубов:
– О-о, – протянул он, – ты все еще влюблена в Ричарда.
Он знал, знал о Ричарде, и тогда, и все время. Ей следовало помнить о его злопамятности.
– Холи, поговорим об этом позже. Я всегда думала... думала о тебе... в ином качестве.
– Это не ответ.
– Я знаю, но другого у меня нет.
– Милая, – он сделал паузу, – у Ричарда свои проблемы.
– Ричард женат на Айви. Ты забыл?
– Разумеется, он женат на Айви. И что? Чего он добился? Бог мой, у него даже работы нет.
– Откуда ты знаешь? – поспешно возразила она. – У него была работа. И его хвалили. Мне говорила тетя Люси.
Холанд хмыкнул.
– Ты всегда не любил его, Холи!
– Чушь! Он мой лучший друг. Я был шафером у него на свадьбе. Надеюсь, это ты помнишь? Глупо убиваться по мужчине, который женился на другой.
– Я не убиваюсь, Холи. Разве по мне скажешь, что мое сердце разбито?
Какое-то время он молчал, потом глухо буркнул:
– Ты такая красивая. Я хотел бы, чтобы мы поженились, Сью. Разве я тебе не подхожу?
Ей пришлось признать, что по-своему Холанд прав: все рано или поздно женятся. А Холанд Стеси – это Холанд Стеси, преуспевающий жизнелюб. И самое важное – их многое тесно связывало – и происхождение, и окружение, и привычки.
– Давай считать этот вопрос решенным. – Холанд выдержал паузу. – Хорошо? Я уже сказал, что мы можем пожениться этим летом.
– Этим летом? Давай не будем спешить, Холи! – Она покосилась на часы.
– Отлично, – кивнул он. – Поговорим позже...
Сью взяла сумочку, конфеты и со странной отрешенностью закрыла дверь.
Все. Когда она вернется, лето кончится.
Недописанная записка молочнику осталась пылиться на столе.
Четкий профиль Холанда рельефно рисовался на фоне открытого окна.
Сью оторвалась от записки для молочника.
– Боюсь? Чего? – Она шагнула к Стеси и взяла его под руку.
Только широкий выступ подоконника фута два высотой отделял их от пустоты внизу. До самого горизонта серебрилась гладь озера Мичиган.
– На мой взгляд, подоконник слишком низкий. Надо бы решетку. В один прекрасный миг ты вылетишь отсюда... И о гостях надо подумать.
– Мне здесь нравится, – Сью смотрела вдаль. – Потому и выбрала эту квартиру. О каких гостях ты говоришь, Холи?
– Разве у тебя не бывает вечеринок?
Она рассмеялась:
– Не часто, ты же отлично знаешь. Правда, недавно мне прибавили десятку к жалованию.
– Ну, это твое дело. – Холанд смотрел на фигурки людей внизу. – С тех пор, как ты уехала, прошло три года, верно?
– Летом будет три.
Интересно, думала она, – помнит он тот июльский день три года назад, когда они выходили из церкви, после венчания Ричарда с Айви?
– Диана все еще помогает тебе?
– Да.
Ей пришло в голову, что ее жизнь без этой помощи была бы куда сложнее.
Холанд кивнул.
– И этот костюм тоже ее?
– Да.
– Тебе нравится носить то, что не идет Диане?
– Ну зачем так, Холи? – она пыталась говорить спокойно. – С какой стати мне иметь что-то против? Диана – моя кузина. И этот костюм куда лучше того, что я могу себе позволить.
Холанд улыбнулся:
– Не сердись, дорогая. Даже в ее нарядах ты всегда будешь выглядеть лучше нее...
– Оставим это, – отрезала Сью. – Нам пора идти. Чемоданы были уже внизу.
Она подошла к резному столику, где лежали сумочка и ромовые конфеты для тетушки.
– Когда ты была дома в последний раз?
– Два года назад осенью, во время отпуска... Пожалуй, я закрою окно...
– Я закрою. Еще два дня назад ты никуда не собиралась.
– Тетушка просила приехать.
Сью взяла шляпку.
– Что-то случилось?
– Нет, – стоя у зеркала. Сью вспоминала странное письмо. Еще более странным и настойчивым был телефонный звонок:
– Я хочу, чтобы ты приехала. Сью, – сказала Люси. – Причем немедленно.
– Что-то случилось?
Голос Люси звучал неестественно ровно:
– Пожалуйста, поторопись. Ты мне нужна.
– Конечно, я приеду, но что случилось?
Но трубку уже повесили.
Назавтра ей едва удалось договориться насчет отпуска. Сью уже упаковала вещи, когда позвонил Холанд Стеси.
Сью кокетливо сдвинула шляпку:
– Очень мило, Холи, что ты согласился меня подвезти.
– Я собираюсь взглянуть, как обстоят дела с ремонтом в загородном доме... Холанд взял сигарету, закурил, глубоко затянулся: – И хочу кое-что тебе сказать, дорогая.
– Подожди, Холи, я забыла ключ.
Она прошла в спальню, ключ лежал на тумбочке рядом с письмом Люси. Сью потянулась за конвертом, но в большом зеркале увидела неровный шов на чулке. Приведя себя в порядок, девушка вышла. Холанд все еще стоял у софы.
– Извини, чуть не оставила ключ. Что ты собирался мне сказать?
Его лицо казалось непроницаемым. Она знала Холанда давно и достаточно хорошо. Он любил повеселиться, бывать в хороших ресторанах с красивыми женщинами.
– До поезда еще есть время, – протянул Холанд.
Она коснулась его руки:
– Так что ты собирался сказать?
– Неважно, – он накрыл ее руку своей, другой ткнул сигарету в пепельницу. – Дело в том, дорогая, что я подумал, почему бы нам не пожениться. Прямо этим летом, а?
Это было так неожиданно, что Сью растерялась и, запинаясь, переспросила:
– Что... что ты сказал?
– Я прошу твоей руки. И сказал, что мы могли бы пожениться, когда захочешь. Даже прямо этим летом.
Сью понимала, что это серьезно. Стеси шутил очень редко, тем более подобным образом.
– Но я... я не знаю...
– Но ты не могла не думать об этом: всю зиму мы не расставались.
– Да, я... понимаю, но... замужество... я как-то не представляю...
– Сью, дорогая, ты ведешь себя, как ребенок.
– Я хочу сказать, что замужество... это так... окончательно.
Холанд улыбнулся:
– Милая, я тебе не верю, – он крепко обнял е и поцеловал. Девушка рванулась из его рук, лицо Холанда потемнело.
Но ведь это только Холи, – напомнила она себе, – Холанд Стеси. Мы знакомы с десяти лет.
Его верхняя губа со щеточкой усов наморщилась, обнажив ряд крепких зубов:
– О-о, – протянул он, – ты все еще влюблена в Ричарда.
Он знал, знал о Ричарде, и тогда, и все время. Ей следовало помнить о его злопамятности.
– Холи, поговорим об этом позже. Я всегда думала... думала о тебе... в ином качестве.
– Это не ответ.
– Я знаю, но другого у меня нет.
– Милая, – он сделал паузу, – у Ричарда свои проблемы.
– Ричард женат на Айви. Ты забыл?
– Разумеется, он женат на Айви. И что? Чего он добился? Бог мой, у него даже работы нет.
– Откуда ты знаешь? – поспешно возразила она. – У него была работа. И его хвалили. Мне говорила тетя Люси.
Холанд хмыкнул.
– Ты всегда не любил его, Холи!
– Чушь! Он мой лучший друг. Я был шафером у него на свадьбе. Надеюсь, это ты помнишь? Глупо убиваться по мужчине, который женился на другой.
– Я не убиваюсь, Холи. Разве по мне скажешь, что мое сердце разбито?
Какое-то время он молчал, потом глухо буркнул:
– Ты такая красивая. Я хотел бы, чтобы мы поженились, Сью. Разве я тебе не подхожу?
Ей пришлось признать, что по-своему Холанд прав: все рано или поздно женятся. А Холанд Стеси – это Холанд Стеси, преуспевающий жизнелюб. И самое важное – их многое тесно связывало – и происхождение, и окружение, и привычки.
– Давай считать этот вопрос решенным. – Холанд выдержал паузу. – Хорошо? Я уже сказал, что мы можем пожениться этим летом.
– Этим летом? Давай не будем спешить, Холи! – Она покосилась на часы.
– Отлично, – кивнул он. – Поговорим позже...
Сью взяла сумочку, конфеты и со странной отрешенностью закрыла дверь.
Все. Когда она вернется, лето кончится.
Недописанная записка молочнику осталась пылиться на столе.
Глава 2
От Чикаго до городка Кентигерн с его степенными главными улицами, скромной церковью и маленькой гаванью – около трех часов езды. Поезд подошел к станции в восемь вечера. Поджидавший на перроне шофер коснулся кончиками пальцев козырька.
– Меня послала миссис Пил, – сообщил он, – машина ждет.
Водитель был девушке незнаком, огромный длинный лимузин – тоже. Но дорога, вьющаяся вдоль берега, увитые плющом уютные белые домики остались памятны до боли.
Машина шла довольно быстро – Сью ждали к ужину. Мелькнули огни усадьбы Стеси. Солнце село. Небо над озером порозовело, над колоннадой дома Эбботов, над дорогой и тенистым кортом проступили первые звезды.
Из зарослей сирени вышла высокая, необычайно стройная женщина.
Она отшвырнула сигарету, и та маленькой красной ракетой мелькнула под деревьями. Диана подняла руку. Лимузин остановился.
– Привет, Сью. Голос был высокий, с хрипотцой. – Отнесите вещи мисс Сью в дом. Картер укажет комнату.
– Да, мадам. – Шофер поспешил открыть дверцу.
Оказавшись в машине, Диана поцеловала Сью и отодвинулась, чтобы рассмотреть.
– Ты замечательно выглядишь, милая.
Диана была сухощава, светлые волосы, высокий лоб, густые брови, крупный алый рот придавали лицу своеобразное очарование, портил его только выступавший узкий подбородок.
– Хотела поболтать с тобой наедине.
Лимузин свернул на подъездную аллею, гравий брызнул из-под колес.
– Как ты, Диана? Как дела у Кальвина? И что с тетушкой?
– Вот о ней-то, – вздохнула Диана, – я и хочу с тобой поговорить. Кальвин считает, это нервы. Но Ричард...
– Ричард?!
– Ну да.
Сердце Сью застучало. Ричард здесь! Через несколько минут они встретятся. Возникло глупое, наивное желание спрятаться. А потом что-то тщательно скрываемое, тайное, упрямое заставило спросить:
– Айви тоже здесь?
– О, нет. С ней, к счастью, покончено!
– Ты имеешь в виду... – Неужели развод? А раз так, значит, Ричард свободен! И еще это значит... может значить...
Сью решительно остановила себя. Что было, то было. С той историей покончено, покончено с глупой мучительной страстью. К тому же Ричард никогда ее не любил...
– Я имею в виду, она хочет развода. Похоже, у нее есть кто-то на примете. Кто-то с деньгами, – продолжала Диана.
Мелькнуло воспоминание: золотистые волосы, нежные голубые глаза, застенчивая мягкая красота.
– У Айви?
– Ну да. Но я хотела поговорить с тобой не об этом. Сью, почему тетушка тебя вызвала?
– Сама не знаю. А что случилось?
Сью почудилось, что некие щупальца, такие же тонкие, как пальцы, сжимающие ее локоть, исследуют ее во мраке.
Диана протянула:
– Не имею представления. Видишь ли, Люси ведет себя довольно странно.
Хладнокровная, всегда уверенная в себе Диана Эббот Пил, вдруг обхватила свои худые белые плечи, будто сдерживая дрожь.
– Скорее всего, с ней все в порядке. Но что бы там ни было, надеюсь, ты мне все расскажешь. А сейчас пойдем. Кальвин в городе, но Ричард ждет. Ужинать сядем, как только ты будешь готова. Кальвин подумывает выставить свою кандидатуру на пост сенатора штата. Как хорошо, что костюм оказался тебе впору...
– Мне он очень нравится, спасибо.
Они поднялись по мощеным плиткой ступеням, и Ричард вышел навстречу. На веранде царил полумрак. Свет горел в холле, и на его фоне рослая фигура Ричарда смотрелась потрясающе.
– Привет, Сью, – заговорил он. – Просто здорово, что ты приехала. Чертовски много времени прошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз.
– Поторопись, Сью, – напомнила Диана. – Картер тебя проводит.
Они поднялись в отведенную ей комнату. Горничная, настоящая англичанка, к тому же очень хорошенькая, умело распаковала багаж. Сью переоделась. Люси просила зайти к ней в любое время после ужина. "В любое, поскольку она читает допоздна", – сказала Картер. Горничная исчезла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Не думать, не думать о Ричарде. Сью провела гребнем по волосам. Что же такое творится с Люси? Сью отложила гребень, поправила складки одежды, надела свое единственное украшение – аметистовое ожерелье. Каштановые волосы, мягко подобранные от висков, обрамляли нежное лицо с красиво очерченным ртом и глазами под густыми ресницами. В теплом свете камни на высокой шее загадочно переливались. В комнате все оставалось как при Изабель Эббот – лампы, арфа в углу, солнечные часы в розарии. В голову лезли мысли о бренности жизни и постоянстве вещей.
Воспоминания об Изабель вернули ее мысли к Ричарду. Изабель Эббот была ему теткой и опекуншей. Когда она вышла за Джона Эббота, в доме появился и Ричард. Но настоящей матерью всем – Сью, Диане, Ричарду и жившему по соседству Холанду стала Люси.
Сью пыталась прикинуть в зеркале, изменилась ли она со времени последней встречи с Ричардом. Между ними никогда ничего не было – детская дружба не в счет. И даже если Айви бросила Ричарда и добивается развода, это мало что меняет. Ричард никогда не любил ее.
Но глаза в зеркале светились ожиданием счастья.
Ну и пусть не любил, – подумала она. – Пусть! Зато теперь он свободен, как три года назад.
Сью еще раз оглядела себя в зеркале. На столике остались ее сумочка и пакет с ромовыми конфетами.
Столовая уже сверкала огнями.
– Ничего не изменилось, – Сью оглядела комнату. Ричард придвинул ей стул, Би внесла огромную супницу. В дальнем конце длинного стола пылали свечи, и Сью подумала, что были времена, когда за этот стол садилось человек тридцать, не меньше. Она еще раз огляделась:
– В самом деле, ничего не изменилось! Даже фарфоровая китайская собачка из церкви Святого Августина на том же месте.
– Все это будто возвращает к прежней жизни, – Ричард попробовал суп. – Кажется, вечность прошла с тех пор, как я здесь был в последний раз.
Диана рассмеялась.
– А все же здорово, что вы здесь. Все, как раньше.
Сью подняла глаза и встретила внимательный взгляд Ричарда.
– Мы уже не те, что прежде, Ди, – протянул он. – Повзрослели, наверное.
Ей показалось, или в его голосе действительно звучала горечь? Сью отчетливо видела его лицо: четкую линию упрямого подбородка, ровные темные брови. Диана положила свою белую руку на его широкое запястье и улыбнулась:
– Но, дорогой, мы еще так молоды. Все переменится к лучшему.
Сью ощутила непонятную тревогу. Казалось, в старой столовой все неуловимо изменилось, дом стал другим, будто что-то необъяснимо пугающее проникло в его стены.
Ерунда. Померещилось.
Подали рыбу. Серебряным колокольчиком звенел смех Дианы. Ричард вздыхал, вспоминая лилии на озере, гувернантку-француженку...
Встав из-за стола, они перешли на веранду.
– Один кусочек, Сью, верно?
Ричард передал ей кофе. На мгновение их руки соприкоснулись. Сью поставила чашку на стол и взяла сигарету. Горничная позвала Диану к телефону.
– Вероятно, это Кельвин. Надеюсь, вы меня извините.
Сью сделала попытку возобновить беззаботный разговор:
– Помнишь?
– Что помнишь?
– Мой дебют и ту твою южную красавицу? И как сын Ботвиков напился?
Ричард дунул на свечу и шагнул к перилам.
– Иди сюда, – позвал он.
Легко ступая сандалиями по камышовым циновкам, она подошла и встала рядом с ним плечом к плечу.
Все та же старая заводь. Лунная дорожка прочертила озеро.
– Как это прекрасно – снова оказаться здесь вдвоем. Берега, и луна, и ты... – произнес Ричард и обнял Сью. Серебристая дорожка вела в небеса.
– Меня послала миссис Пил, – сообщил он, – машина ждет.
Водитель был девушке незнаком, огромный длинный лимузин – тоже. Но дорога, вьющаяся вдоль берега, увитые плющом уютные белые домики остались памятны до боли.
Машина шла довольно быстро – Сью ждали к ужину. Мелькнули огни усадьбы Стеси. Солнце село. Небо над озером порозовело, над колоннадой дома Эбботов, над дорогой и тенистым кортом проступили первые звезды.
Из зарослей сирени вышла высокая, необычайно стройная женщина.
Она отшвырнула сигарету, и та маленькой красной ракетой мелькнула под деревьями. Диана подняла руку. Лимузин остановился.
– Привет, Сью. Голос был высокий, с хрипотцой. – Отнесите вещи мисс Сью в дом. Картер укажет комнату.
– Да, мадам. – Шофер поспешил открыть дверцу.
Оказавшись в машине, Диана поцеловала Сью и отодвинулась, чтобы рассмотреть.
– Ты замечательно выглядишь, милая.
Диана была сухощава, светлые волосы, высокий лоб, густые брови, крупный алый рот придавали лицу своеобразное очарование, портил его только выступавший узкий подбородок.
– Хотела поболтать с тобой наедине.
Лимузин свернул на подъездную аллею, гравий брызнул из-под колес.
– Как ты, Диана? Как дела у Кальвина? И что с тетушкой?
– Вот о ней-то, – вздохнула Диана, – я и хочу с тобой поговорить. Кальвин считает, это нервы. Но Ричард...
– Ричард?!
– Ну да.
Сердце Сью застучало. Ричард здесь! Через несколько минут они встретятся. Возникло глупое, наивное желание спрятаться. А потом что-то тщательно скрываемое, тайное, упрямое заставило спросить:
– Айви тоже здесь?
– О, нет. С ней, к счастью, покончено!
– Ты имеешь в виду... – Неужели развод? А раз так, значит, Ричард свободен! И еще это значит... может значить...
Сью решительно остановила себя. Что было, то было. С той историей покончено, покончено с глупой мучительной страстью. К тому же Ричард никогда ее не любил...
– Я имею в виду, она хочет развода. Похоже, у нее есть кто-то на примете. Кто-то с деньгами, – продолжала Диана.
Мелькнуло воспоминание: золотистые волосы, нежные голубые глаза, застенчивая мягкая красота.
– У Айви?
– Ну да. Но я хотела поговорить с тобой не об этом. Сью, почему тетушка тебя вызвала?
– Сама не знаю. А что случилось?
Сью почудилось, что некие щупальца, такие же тонкие, как пальцы, сжимающие ее локоть, исследуют ее во мраке.
Диана протянула:
– Не имею представления. Видишь ли, Люси ведет себя довольно странно.
Хладнокровная, всегда уверенная в себе Диана Эббот Пил, вдруг обхватила свои худые белые плечи, будто сдерживая дрожь.
– Скорее всего, с ней все в порядке. Но что бы там ни было, надеюсь, ты мне все расскажешь. А сейчас пойдем. Кальвин в городе, но Ричард ждет. Ужинать сядем, как только ты будешь готова. Кальвин подумывает выставить свою кандидатуру на пост сенатора штата. Как хорошо, что костюм оказался тебе впору...
– Мне он очень нравится, спасибо.
Они поднялись по мощеным плиткой ступеням, и Ричард вышел навстречу. На веранде царил полумрак. Свет горел в холле, и на его фоне рослая фигура Ричарда смотрелась потрясающе.
– Привет, Сью, – заговорил он. – Просто здорово, что ты приехала. Чертовски много времени прошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз.
– Поторопись, Сью, – напомнила Диана. – Картер тебя проводит.
Они поднялись в отведенную ей комнату. Горничная, настоящая англичанка, к тому же очень хорошенькая, умело распаковала багаж. Сью переоделась. Люси просила зайти к ней в любое время после ужина. "В любое, поскольку она читает допоздна", – сказала Картер. Горничная исчезла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Не думать, не думать о Ричарде. Сью провела гребнем по волосам. Что же такое творится с Люси? Сью отложила гребень, поправила складки одежды, надела свое единственное украшение – аметистовое ожерелье. Каштановые волосы, мягко подобранные от висков, обрамляли нежное лицо с красиво очерченным ртом и глазами под густыми ресницами. В теплом свете камни на высокой шее загадочно переливались. В комнате все оставалось как при Изабель Эббот – лампы, арфа в углу, солнечные часы в розарии. В голову лезли мысли о бренности жизни и постоянстве вещей.
Воспоминания об Изабель вернули ее мысли к Ричарду. Изабель Эббот была ему теткой и опекуншей. Когда она вышла за Джона Эббота, в доме появился и Ричард. Но настоящей матерью всем – Сью, Диане, Ричарду и жившему по соседству Холанду стала Люси.
Сью пыталась прикинуть в зеркале, изменилась ли она со времени последней встречи с Ричардом. Между ними никогда ничего не было – детская дружба не в счет. И даже если Айви бросила Ричарда и добивается развода, это мало что меняет. Ричард никогда не любил ее.
Но глаза в зеркале светились ожиданием счастья.
Ну и пусть не любил, – подумала она. – Пусть! Зато теперь он свободен, как три года назад.
Сью еще раз оглядела себя в зеркале. На столике остались ее сумочка и пакет с ромовыми конфетами.
Столовая уже сверкала огнями.
– Ничего не изменилось, – Сью оглядела комнату. Ричард придвинул ей стул, Би внесла огромную супницу. В дальнем конце длинного стола пылали свечи, и Сью подумала, что были времена, когда за этот стол садилось человек тридцать, не меньше. Она еще раз огляделась:
– В самом деле, ничего не изменилось! Даже фарфоровая китайская собачка из церкви Святого Августина на том же месте.
– Все это будто возвращает к прежней жизни, – Ричард попробовал суп. – Кажется, вечность прошла с тех пор, как я здесь был в последний раз.
Диана рассмеялась.
– А все же здорово, что вы здесь. Все, как раньше.
Сью подняла глаза и встретила внимательный взгляд Ричарда.
– Мы уже не те, что прежде, Ди, – протянул он. – Повзрослели, наверное.
Ей показалось, или в его голосе действительно звучала горечь? Сью отчетливо видела его лицо: четкую линию упрямого подбородка, ровные темные брови. Диана положила свою белую руку на его широкое запястье и улыбнулась:
– Но, дорогой, мы еще так молоды. Все переменится к лучшему.
Сью ощутила непонятную тревогу. Казалось, в старой столовой все неуловимо изменилось, дом стал другим, будто что-то необъяснимо пугающее проникло в его стены.
Ерунда. Померещилось.
Подали рыбу. Серебряным колокольчиком звенел смех Дианы. Ричард вздыхал, вспоминая лилии на озере, гувернантку-француженку...
Встав из-за стола, они перешли на веранду.
– Один кусочек, Сью, верно?
Ричард передал ей кофе. На мгновение их руки соприкоснулись. Сью поставила чашку на стол и взяла сигарету. Горничная позвала Диану к телефону.
– Вероятно, это Кельвин. Надеюсь, вы меня извините.
Сью сделала попытку возобновить беззаботный разговор:
– Помнишь?
– Что помнишь?
– Мой дебют и ту твою южную красавицу? И как сын Ботвиков напился?
Ричард дунул на свечу и шагнул к перилам.
– Иди сюда, – позвал он.
Легко ступая сандалиями по камышовым циновкам, она подошла и встала рядом с ним плечом к плечу.
Все та же старая заводь. Лунная дорожка прочертила озеро.
– Как это прекрасно – снова оказаться здесь вдвоем. Берега, и луна, и ты... – произнес Ричард и обнял Сью. Серебристая дорожка вела в небеса.
Глава 3
Они шли к причалу. Ступени круто уходили вниз, лестницу окружали темные кусты.
Сейчас я проснусь, – думала Сью. – Проснусь – и все исчезнет: и аромат невидимых роз, и песок под ногами, и лунная дорожка через все озеро, старая скамейка и забытая кем-то удочка.
Сью села, Ричард опустился рядом.
– Послушай, Сью, милая. Я хочу... Мне нужно с тобой поговорить. Я не должен был... Не имел права... – Он помолчал. – Сигарету?
Она боялась пошевелиться, чтобы чудесный сон не рассыпался, как карточный домик.
– Сью, я не знаю, когда и почему все так перевернулось. Не знаю... Мы были вместе. Все было таким настоящим. Нас ничего не разделяло... – его сигарета дрожала. – Я тебя всегда любил. Только не знал об этом. Ты была частью моей жизни. Я этого не понимал... А теперь уже поздно... Когда я увидел тебя там, в голубом платье, с букетом роз, я понял, что ты должна была стать моей женой. Ты, а не Айви.
– Я любила тебя, Ричард. Очень любила. И мне было горько. Ведь твоей женой стала Айви.
– Я был глупцом. И хватит об этом. Теперь все в прошлом. Диана тебе сказала?
– Что? Что Айви от тебя ушла? Сказала...
– Я хотел поговорить с тобой. Хочу, чтобы ты знала: мы с Айви давно живем порознь, очень давно. Да мы никогда и не были вместе. Все было ошибкой с самого начала. Она это знала и никогда не любила. Тогда мне казалось, это не так, и я чувствовал себя виноватым... Айви уехала оформлять развод. Но ты должна знать правду, Сью. Сейчас я без работы. Мне нечего тебе предложить. И это еще не все. Я... Бог мой, Сью, я все исправлю, я хотел выждать, но боялся, чертовски боялся, что у тебя кто-то появится...
Шелестели деревья, плескалась вода, сияла огромная луна.
– Сью! Ричард! Где вы?
– Проклятье! – вырвалось у Ричарда.
– Ричард!..
Рядом с Дианой быстро и грациозно шагала миниатюрная женщина в темном платье с белым воротником.
Ричард не отозвался, не тронулся с места. Диана сказала:
– Она приехала вечерним поездом и взяла такси. Сью, помнишь Айви?
При ясном лунном свете Сью могла до мельчайших деталей рассмотреть ее лицо. Огромные голубые глаза были доверчиво обращены к Ричарду:
– Дорогой, не смотри на меня так. Я скажу все прямо здесь, чтобы все слышали. Прости меня, милый. Прости за все. Я вернулась. Вернулась насовсем. Попробуем начать сначала.
Ричард смотрел на Сью. В его взгляде были страх и вопрос, и Сью ответила.
Да, скажи ей все, скажи сейчас, – произнесла она про себя, но он понял. Глаза потеплели, лицо ожило. Айви что-то говорила, ничего не замечая:
– Я жду, Ричард! Ты совсем меня не слушаешь. Я решила вернуться. Я... я стану другой, обещаю.
Он не выдержал:
– Номер не пройдет. Нашему браку пришел конец. Ты того хотела. А теперь хочу и я. Все!..
Айви повернулась к Диане:
– Дорогая, мне нужно поговорить с мужем наедине. Не возражаешь?
– Если тебе нужны деньги... – голос Дианы дрожал от сдерживаемого гнева.
– Диана! – укоризненно воскликнула Айви. – Впрочем, ты же меня никогда не любила, верно?
Ричард взмолился:
– Диана, прошу тебя... Не могли бы вы со Сью уйти? Мне нужно Айви кое-что сказать.
Сью взяла Диану под руку.
– Пусть мои чемоданы отнесут в комнату Ричарда, – прозвучало им в спину.
Диана дернулась, но Сью ее удержала.
– Надеюсь, он ее утопит, – вздохнула Диана. – Беда Ричарда в том, что он джентльмен. Айви это хорошо известно. Тем и брала. Такая нежная, хрупкая... Он боялся причинить ей боль. А на самом деле!
– Я должна навестить тетушку, – вспомнила Сью. – Извини.
Поднимаясь по лестнице, она твердила себе: "Только не останавливайся, не позволяй себе думать ни о чем..." Они принадлежат друг другу. Они стали мудрее, перед ними скала, ее нужно одолеть.
Сью негромко постучала. За дверью послышался шорох, потом Люси спросила:
– Кто там?
– Тетя, это Сью.
– Ох!
Скрипнул ключ.
– О, Сью! Я так рада, что ты приехала.
Книга и журналы валялись на полу. Люси казалась больной: лицо бледное, под глазами глубокие тени, губы сероватого оттенка.
Сью мгновенно охватила прежняя тревога:
– Дорогая, что произошло? Ты неважно выглядишь. Рассказывай.
– Сью... – пухленькая ручка Люсиы сжала ее руку. – Послушай, Сью... Меня пытались отравить. Да – да, это правда. Не смотри на меня так, я в здравом уме. Это был мышьяк.
Сейчас я проснусь, – думала Сью. – Проснусь – и все исчезнет: и аромат невидимых роз, и песок под ногами, и лунная дорожка через все озеро, старая скамейка и забытая кем-то удочка.
Сью села, Ричард опустился рядом.
– Послушай, Сью, милая. Я хочу... Мне нужно с тобой поговорить. Я не должен был... Не имел права... – Он помолчал. – Сигарету?
Она боялась пошевелиться, чтобы чудесный сон не рассыпался, как карточный домик.
– Сью, я не знаю, когда и почему все так перевернулось. Не знаю... Мы были вместе. Все было таким настоящим. Нас ничего не разделяло... – его сигарета дрожала. – Я тебя всегда любил. Только не знал об этом. Ты была частью моей жизни. Я этого не понимал... А теперь уже поздно... Когда я увидел тебя там, в голубом платье, с букетом роз, я понял, что ты должна была стать моей женой. Ты, а не Айви.
– Я любила тебя, Ричард. Очень любила. И мне было горько. Ведь твоей женой стала Айви.
– Я был глупцом. И хватит об этом. Теперь все в прошлом. Диана тебе сказала?
– Что? Что Айви от тебя ушла? Сказала...
– Я хотел поговорить с тобой. Хочу, чтобы ты знала: мы с Айви давно живем порознь, очень давно. Да мы никогда и не были вместе. Все было ошибкой с самого начала. Она это знала и никогда не любила. Тогда мне казалось, это не так, и я чувствовал себя виноватым... Айви уехала оформлять развод. Но ты должна знать правду, Сью. Сейчас я без работы. Мне нечего тебе предложить. И это еще не все. Я... Бог мой, Сью, я все исправлю, я хотел выждать, но боялся, чертовски боялся, что у тебя кто-то появится...
Шелестели деревья, плескалась вода, сияла огромная луна.
– Сью! Ричард! Где вы?
– Проклятье! – вырвалось у Ричарда.
– Ричард!..
Рядом с Дианой быстро и грациозно шагала миниатюрная женщина в темном платье с белым воротником.
Ричард не отозвался, не тронулся с места. Диана сказала:
– Она приехала вечерним поездом и взяла такси. Сью, помнишь Айви?
При ясном лунном свете Сью могла до мельчайших деталей рассмотреть ее лицо. Огромные голубые глаза были доверчиво обращены к Ричарду:
– Дорогой, не смотри на меня так. Я скажу все прямо здесь, чтобы все слышали. Прости меня, милый. Прости за все. Я вернулась. Вернулась насовсем. Попробуем начать сначала.
Ричард смотрел на Сью. В его взгляде были страх и вопрос, и Сью ответила.
Да, скажи ей все, скажи сейчас, – произнесла она про себя, но он понял. Глаза потеплели, лицо ожило. Айви что-то говорила, ничего не замечая:
– Я жду, Ричард! Ты совсем меня не слушаешь. Я решила вернуться. Я... я стану другой, обещаю.
Он не выдержал:
– Номер не пройдет. Нашему браку пришел конец. Ты того хотела. А теперь хочу и я. Все!..
Айви повернулась к Диане:
– Дорогая, мне нужно поговорить с мужем наедине. Не возражаешь?
– Если тебе нужны деньги... – голос Дианы дрожал от сдерживаемого гнева.
– Диана! – укоризненно воскликнула Айви. – Впрочем, ты же меня никогда не любила, верно?
Ричард взмолился:
– Диана, прошу тебя... Не могли бы вы со Сью уйти? Мне нужно Айви кое-что сказать.
Сью взяла Диану под руку.
– Пусть мои чемоданы отнесут в комнату Ричарда, – прозвучало им в спину.
Диана дернулась, но Сью ее удержала.
– Надеюсь, он ее утопит, – вздохнула Диана. – Беда Ричарда в том, что он джентльмен. Айви это хорошо известно. Тем и брала. Такая нежная, хрупкая... Он боялся причинить ей боль. А на самом деле!
– Я должна навестить тетушку, – вспомнила Сью. – Извини.
Поднимаясь по лестнице, она твердила себе: "Только не останавливайся, не позволяй себе думать ни о чем..." Они принадлежат друг другу. Они стали мудрее, перед ними скала, ее нужно одолеть.
Сью негромко постучала. За дверью послышался шорох, потом Люси спросила:
– Кто там?
– Тетя, это Сью.
– Ох!
Скрипнул ключ.
– О, Сью! Я так рада, что ты приехала.
Книга и журналы валялись на полу. Люси казалась больной: лицо бледное, под глазами глубокие тени, губы сероватого оттенка.
Сью мгновенно охватила прежняя тревога:
– Дорогая, что произошло? Ты неважно выглядишь. Рассказывай.
– Сью... – пухленькая ручка Люсиы сжала ее руку. – Послушай, Сью... Меня пытались отравить. Да – да, это правда. Не смотри на меня так, я в здравом уме. Это был мышьяк.
Глава 4
Люсиа Эббот в свои шестьдесят пять выглядела крайне несерьезно. Ее круглое лицо вечно улыбалось, а глаза глядели на мир искренне и простодушно. Она оставалась все такой же пышной, двадцатилетней Люси с корзиной роскошных роз, портрет которой с незапамятных времен красовался в гостиной.
Жизнь Люси не изобиловала событиями. Она писала акварели, вышивала и довольно бойко играла на старом фортепиано. Годами она вела домашние дела, но так и не вышла замуж, посвятив себя Сью и Диане, оставшимся без родителей. Когда ее старший брат Джон Эббот женился на Изабель Боган, она приняла под свое крыло и Ричарда.
– Дорогая, это невозможно. Ты и думать не должна...
– Сью, это не старческая подозрительность. Сначала я подумала, что съела что-то несвежее. Второй случай меня озадачил. Я пролистала медицинский справочник, налицо симптомы отравления мышьяком. Потом мне стало лучше, и я решила, что ошиблась. В конце концов я пригласила доктора из Чикаго. Он привез с собой коллегу. И ты сама можешь убедиться, – она открыла кленовую конторку, достала конверт. – Это заключение врачей.
Сью не верила своим глазам. В бумаге официально констатировался факт отравления мисс Люси Эббот мышьяком, приводились результаты анализов, указывались возможные дозы, которые она "непредумышленно" приняла.
Отчет был ужасен в своей объективности. Лишь одна фраза выдавала тревогу врача. "Ввиду того, – говорилось в заключении, – что любая новая подобная случайность может повлечь за собой летальный исход, считаю своим долгом рекомендовать..." Случайность? Попытка убийства?
– Но это невозможно!
– Я тоже так думала. Вначале...
– Ты кому-нибудь говорила?
– Нет. Я написала тебе.
– Но почему?
– Разве ты не понимаешь? Все это время они были здесь... Кальвин, Диана, Ричард, Айви. Если предположить, что кто-то из них...
Люси замолчала. Сью спросила:
– Слуги?
– Я сменила всю прислугу, сразу всю, кроме старика Джонса.
Джонс служил в доме Эбботов лет двадцать пять. Он жил в деревне и ежедневно являлся на работу за час до рассвета. Безумием было предположить, что Джонс...
– Как ты избавилась от слуг?
– Пожаловалась Диане на их небрежность, – Люси покраснела. – Раза три оставила включенным газ. Перевернула дорогие духи. И еще кое-что в этом роде. Через несколько дней она отказала всем сразу и послала в Чикаго за новыми, а через две недели после того, как сменили прислугу, все повторилось. Это не слуги. И не несчастный случай, Сью. Думаю, яд подмешивали в еду, я часто прошу принести поднос сюда, а мышьяк не имеет вкуса.
Маленькие руки судорожно вцепились в Сью.
– Я не могу обратиться в полицию. Диана, Кальвин, Ричард... его жена...
– Айви вернулась, – сообщила Сью. – Приехала полчаса назад.
– Айви? – Люси выпрямилась. – Но она же собиралась развестись. Я был так рада!
– Она передумала, – вздохнула Сью.
– Передумала?! – воскликнула Люси. – Она губит его жизнь! Она не любит Ричарда. Она... О, Господи, этот брак с самого начала был ошибкой. Ох, Сью! Я люблю тебя, я люблю Ричарда, я растила вас. Диана, – она помолчала, – она меня содержит. У меня все есть, и она меня никогда не попрекает. Но ведь деньги достались ей от твоего отца, Сью. И мы все у тебя в долгу: и Ричард, и Диана... У нее серьезные планы, связанные с Кальвином. Но вы с Ричардом... я старая женщина. Что я могу? – глаза ее увлажнились. – Пойми, Сью, я не могла обратиться в полицию.
Нет, здесь какая-то ошибка. Быть этого не может, – думала Сью. Эта мысль так ясно отражалась на ее лице, что Люси улыбнулась.
– Я это предчувствовала. И не могу понять – зачем? Я никому не сделала зла. И денег у меня нет.
Ключ опять повернулся в замке.
Сью прошла в свою комнату, присела на край кровати, на которой спала еще девочкой. В голове кружилось: "Ричард. Айви. Теперь еще эта невероятная история. Надо бы разобраться в этой мешанине..."
Засыпая, Сью услышала скрип уключин.
Было далеко за полночь, когда она проснулась. Яркий лунный свет струился в окно, искрился на флаконах, баночках с кремом, ее сумочке. Что-то было там еще... Что? Сью медленно просыпалась. Конфеты! Она так и не отдала их Люси.
Она включила свет. Пакет исчез. Поразмыслив, Сью решила, что его взяла Диана.
Встав очень поздно, Сью надела самые легкие свои вещи – белые брюки, красные сандалии и шелковую белую блузу. Повязала алую ленту, чуть тронула губы помадой.
Завтрак держали в судках с подогревом, каждый обслуживал себя сам, прислуга появлялась позже. Сью наливала кофе, когда в буфетную вошла Айви. Ее золотистые локоны делали свое дело. Будучи старше Ричарда лет на шесть-семь, она выглядела молоденькой девочкой. Айви заговорила первой:
– Я искала вас. Нам нужно поговорить. Это неприятно слышать, но я предпочитаю ясность. Ричард сообщил мне, что хочет получить развод и жениться на вас. Я не хочу вдаваться в подробности. Это касается меня и Ричарда. Вам я могу сказать одно: развода не будет!
Жизнь Люси не изобиловала событиями. Она писала акварели, вышивала и довольно бойко играла на старом фортепиано. Годами она вела домашние дела, но так и не вышла замуж, посвятив себя Сью и Диане, оставшимся без родителей. Когда ее старший брат Джон Эббот женился на Изабель Боган, она приняла под свое крыло и Ричарда.
– Дорогая, это невозможно. Ты и думать не должна...
– Сью, это не старческая подозрительность. Сначала я подумала, что съела что-то несвежее. Второй случай меня озадачил. Я пролистала медицинский справочник, налицо симптомы отравления мышьяком. Потом мне стало лучше, и я решила, что ошиблась. В конце концов я пригласила доктора из Чикаго. Он привез с собой коллегу. И ты сама можешь убедиться, – она открыла кленовую конторку, достала конверт. – Это заключение врачей.
Сью не верила своим глазам. В бумаге официально констатировался факт отравления мисс Люси Эббот мышьяком, приводились результаты анализов, указывались возможные дозы, которые она "непредумышленно" приняла.
Отчет был ужасен в своей объективности. Лишь одна фраза выдавала тревогу врача. "Ввиду того, – говорилось в заключении, – что любая новая подобная случайность может повлечь за собой летальный исход, считаю своим долгом рекомендовать..." Случайность? Попытка убийства?
– Но это невозможно!
– Я тоже так думала. Вначале...
– Ты кому-нибудь говорила?
– Нет. Я написала тебе.
– Но почему?
– Разве ты не понимаешь? Все это время они были здесь... Кальвин, Диана, Ричард, Айви. Если предположить, что кто-то из них...
Люси замолчала. Сью спросила:
– Слуги?
– Я сменила всю прислугу, сразу всю, кроме старика Джонса.
Джонс служил в доме Эбботов лет двадцать пять. Он жил в деревне и ежедневно являлся на работу за час до рассвета. Безумием было предположить, что Джонс...
– Как ты избавилась от слуг?
– Пожаловалась Диане на их небрежность, – Люси покраснела. – Раза три оставила включенным газ. Перевернула дорогие духи. И еще кое-что в этом роде. Через несколько дней она отказала всем сразу и послала в Чикаго за новыми, а через две недели после того, как сменили прислугу, все повторилось. Это не слуги. И не несчастный случай, Сью. Думаю, яд подмешивали в еду, я часто прошу принести поднос сюда, а мышьяк не имеет вкуса.
Маленькие руки судорожно вцепились в Сью.
– Я не могу обратиться в полицию. Диана, Кальвин, Ричард... его жена...
– Айви вернулась, – сообщила Сью. – Приехала полчаса назад.
– Айви? – Люси выпрямилась. – Но она же собиралась развестись. Я был так рада!
– Она передумала, – вздохнула Сью.
– Передумала?! – воскликнула Люси. – Она губит его жизнь! Она не любит Ричарда. Она... О, Господи, этот брак с самого начала был ошибкой. Ох, Сью! Я люблю тебя, я люблю Ричарда, я растила вас. Диана, – она помолчала, – она меня содержит. У меня все есть, и она меня никогда не попрекает. Но ведь деньги достались ей от твоего отца, Сью. И мы все у тебя в долгу: и Ричард, и Диана... У нее серьезные планы, связанные с Кальвином. Но вы с Ричардом... я старая женщина. Что я могу? – глаза ее увлажнились. – Пойми, Сью, я не могла обратиться в полицию.
Нет, здесь какая-то ошибка. Быть этого не может, – думала Сью. Эта мысль так ясно отражалась на ее лице, что Люси улыбнулась.
– Я это предчувствовала. И не могу понять – зачем? Я никому не сделала зла. И денег у меня нет.
Ключ опять повернулся в замке.
Сью прошла в свою комнату, присела на край кровати, на которой спала еще девочкой. В голове кружилось: "Ричард. Айви. Теперь еще эта невероятная история. Надо бы разобраться в этой мешанине..."
Засыпая, Сью услышала скрип уключин.
Было далеко за полночь, когда она проснулась. Яркий лунный свет струился в окно, искрился на флаконах, баночках с кремом, ее сумочке. Что-то было там еще... Что? Сью медленно просыпалась. Конфеты! Она так и не отдала их Люси.
Она включила свет. Пакет исчез. Поразмыслив, Сью решила, что его взяла Диана.
Встав очень поздно, Сью надела самые легкие свои вещи – белые брюки, красные сандалии и шелковую белую блузу. Повязала алую ленту, чуть тронула губы помадой.
Завтрак держали в судках с подогревом, каждый обслуживал себя сам, прислуга появлялась позже. Сью наливала кофе, когда в буфетную вошла Айви. Ее золотистые локоны делали свое дело. Будучи старше Ричарда лет на шесть-семь, она выглядела молоденькой девочкой. Айви заговорила первой:
– Я искала вас. Нам нужно поговорить. Это неприятно слышать, но я предпочитаю ясность. Ричард сообщил мне, что хочет получить развод и жениться на вас. Я не хочу вдаваться в подробности. Это касается меня и Ричарда. Вам я могу сказать одно: развода не будет!
Глава 5
– Вы заблуждаетесь, Айви, – голос Сью звучал на удивление твердо, – если полагаете, что сумеете удержать Ричарда.
Взгляд Айви похолодел.
– Ричарду я все объяснила. У меня нет желания разводиться, и он не сможет развестись со мной.
– Вы же слышали, что он сказал вчера. Вашему браку конец, Айви, – Сью вся дрожала, но говорила спокойно.
– Слышала, но речь идет об официальной стороне дела. А ведь важно именно это, верно? – глаза Айви стянулись в две щелочки. – Денежная компенсация меня не интересует. Имейте это в виду.
Айви помолчала, будто ожидая, сколько Сью ей предложит. Пауза затянулась.
– Айви, почему же вы все-таки вернулись? – медленно спросила Сью.
– Дорогая, я вернулась к собственному мужу.
– Да, но уезжали-то вы, чтобы развестись.
– Допустим. Но я передумала – Ричарду развода не видать.
Сью решилась все-таки спросить:
– Вы его любите, Айви?
– Милочка, я настаиваю только на своих законных правах. Ричард отправился к адвокату, но я с ним уже виделась. Интересно, каким образом вы собираетесь от меня избавиться?
Сью вздохнула:
– Не знаю, но думаю, способ найти можно, – тут ее голос окреп. – Если бы вы его любили – другое дело. Но вы не любите Ричарда, а я люблю.
– И тем не менее жена его – я. Я миссис Айви Боган, и я не дам ему развода, пока жива.
В комнату вошла Диана.
– Привет, Сью. Доброе утро. Айви. – Она подошла к буфету, взяла тост и ломтик дыни. – Душно, правда? А где Ричард? – во взгляде Дианы, обращенном на Айви, сквозила едва прикрытая ненависть.
– Не знаю, – вежливо отозвалась та.
– Мне показалось, прошлой ночью кто-то уехал.
Айви поставила чашку на стол.
– Если тебя интересует, он отправился в отель.
– Ох, – вздохнула Диана. – Извини.
– Он скоро вернется. Я думаю, к вечеру. А если нет, надеюсь, ты не станешь возражать, если я задержусь здесь до его приезда. Мне-то податься некуда.
Диана ответила самым дружеским тоном, на какой была способна:
– Почему же нет, дорогая? Разумеется. Правда, позднее... Боюсь, в августе будет много гостей. Но до августа...
– Не беспокойся, – Айви рассмеялась так звонко, что Сью с Дианой переглянулись.
– Ты находишь его забавным? – Диана пожала плечами. – Забавным? Но отчего же? Я еще не говорила тебе, что мы с Ричардом раздумали разводиться? – Она обвела взглядом буфетную. – Почему бы тебе не поменять мебель, Диана? Я бы давно выбросила весь этот хлам. Правда, это стоило бы кучу денег. В голубых глазах Айви резвилась злоба. – У тебя есть деньги, Диана?
Взгляд Айви похолодел.
– Ричарду я все объяснила. У меня нет желания разводиться, и он не сможет развестись со мной.
– Вы же слышали, что он сказал вчера. Вашему браку конец, Айви, – Сью вся дрожала, но говорила спокойно.
– Слышала, но речь идет об официальной стороне дела. А ведь важно именно это, верно? – глаза Айви стянулись в две щелочки. – Денежная компенсация меня не интересует. Имейте это в виду.
Айви помолчала, будто ожидая, сколько Сью ей предложит. Пауза затянулась.
– Айви, почему же вы все-таки вернулись? – медленно спросила Сью.
– Дорогая, я вернулась к собственному мужу.
– Да, но уезжали-то вы, чтобы развестись.
– Допустим. Но я передумала – Ричарду развода не видать.
Сью решилась все-таки спросить:
– Вы его любите, Айви?
– Милочка, я настаиваю только на своих законных правах. Ричард отправился к адвокату, но я с ним уже виделась. Интересно, каким образом вы собираетесь от меня избавиться?
Сью вздохнула:
– Не знаю, но думаю, способ найти можно, – тут ее голос окреп. – Если бы вы его любили – другое дело. Но вы не любите Ричарда, а я люблю.
– И тем не менее жена его – я. Я миссис Айви Боган, и я не дам ему развода, пока жива.
В комнату вошла Диана.
– Привет, Сью. Доброе утро. Айви. – Она подошла к буфету, взяла тост и ломтик дыни. – Душно, правда? А где Ричард? – во взгляде Дианы, обращенном на Айви, сквозила едва прикрытая ненависть.
– Не знаю, – вежливо отозвалась та.
– Мне показалось, прошлой ночью кто-то уехал.
Айви поставила чашку на стол.
– Если тебя интересует, он отправился в отель.
– Ох, – вздохнула Диана. – Извини.
– Он скоро вернется. Я думаю, к вечеру. А если нет, надеюсь, ты не станешь возражать, если я задержусь здесь до его приезда. Мне-то податься некуда.
Диана ответила самым дружеским тоном, на какой была способна:
– Почему же нет, дорогая? Разумеется. Правда, позднее... Боюсь, в августе будет много гостей. Но до августа...
– Не беспокойся, – Айви рассмеялась так звонко, что Сью с Дианой переглянулись.
– Ты находишь его забавным? – Диана пожала плечами. – Забавным? Но отчего же? Я еще не говорила тебе, что мы с Ричардом раздумали разводиться? – Она обвела взглядом буфетную. – Почему бы тебе не поменять мебель, Диана? Я бы давно выбросила весь этот хлам. Правда, это стоило бы кучу денег. В голубых глазах Айви резвилась злоба. – У тебя есть деньги, Диана?