значения. - Я хочу, чтобы ты соблазнила его, а если не сумеешь - отвлекла.
Если же тебе и это не удастся, хотя бы замани его в Ад. В решающую минуту
он должен выйти из игры. У тебя есть по меньшей мере несколько недель.
- Более чем достаточно, - самонадеянно бросила Лила. - Ты забываешь о
моем огромном опыте.
- Вот и воспользуйся им, - посоветовал Пэрри. - Ну все, Марс идет сюда.
Мне хочется убедить его в том, что ты просто наложница. Возможно, тогда он
воспримет тебя проще, чем настоящую женщину.
- Ну спасибо, - пробормотала дьяволица, не сумев скрыть досады.
Приняв вполне конкретную позу, они застыли.
Приблизившись, воплощение Войны стал с интересом рассматривать
привычное на его родине скульптурное изображение совокупляющихся тел.
Внезапно Пэрри ожил и повернул к нему голову.
- А, вот и сам хозяин замка!
Вздрогнув, воплощение Войны отпрянул назад. Встретить говорящую
эротическую скульптуру он никак не ожидал.
По сигналу Пэрри Лила отодвинулась от него и присела на краешек
пьедестала, свесив босые ноги и слегка разведя колени. Дьяволица была в
превосходной форме...
- Иди же ко мне, - позвала она Марса, раскрывая объятия.
- Кто ты? - спросил Марс, и тут же на его лице застыло изумление. Пэрри
понимал почему: ведь здесь, в воображаемом саду, который по сути являлся
частицей Ада, он мог устранить любой человеческий недостаток, в том числе
и заикание.
- Я Сатана, воплощение Зла, - сообщил Пэрри. - А это одна из моих
бесчисленных супруг, каждая из которых еще сладострастнее и послушнее
предыдущей.
Лила ничем не выдала своего недовольства, связанного с данным ей
описанием. Естественно, из всех женщин она считала себя верхом
совершенства. И, конечно, в этом она не ошибалась. Впрочем, так же, как и
Пэрри - упоминая бесчисленное число своих супруг, он имел в виду только
одну, которая постоянно меняла облик.
- Сатана? - удивился Марс. - Здесь, в моем замке?
Пэрри объяснил ему истинную сущность сада.
- Почему ты решил связаться именно со мной?
Пэрри сообщил, что желает лишь помочь. Спрыгнув с пьедестала, Лила
взяла Марса за руку.
- У меня уже есть женщина, - возразил Марс, нисколько не ошибаясь в ее
намерениях.
- Она не совсем подходящая любовница, - вкрадчиво заметил Пэрри. -
Такому, как ты, недостаточно лишь одной...
- Допустим. Но принц не подбирает женщин из чужих постелей.
- Договорились. - Пэрри щелкнул пальцами, и Лила покорно растворилась в
воздухе. Затем он снова щелкнул пальцами - дьяволица предстала перед ними
в совершенно новом облике. - Это Лила - ни один мужчина еще не коснулся
ее. Она всегда будет рядом, стоит тебе только пожелать.
Мановением руки Пэрри снова отослал дьяволицу прочь. Ее черед придет
позже, когда он простится с Марсом.
Пока же Пэрри прогуливался с Марсом по саду, в дружеской беседе
предлагая логическое обоснование войны, с которым могло бы согласиться
новое воплощение.
- Человек неразумен. Он обманывает и порабощает своего ближнего, не
задумываясь о последствиях. В конце концов остается единственное решение -
восстановить справедливость силой. А значит - новая война. - Снова на
поверхность выплывал все тот же ошибочный подход "Цель оправдывает
средства", который неизбежно приводил к злу.
- Но война вовсе не восстанавливает справедливость! - возразил Марс.
- Поэтому и нужно, чтобы за ней следило воплощение Войны. - Заранее
заготовленные доводы полились ручьем, почти не встречая сопротивления. -
Ты превратишь войну в действительно полезное орудие для устранения
несправедливости среди смертных.
Марс внимательно слушал. Пэрри воспользовался этим, объяснив ему, каким
образом его возлюбленная могла бы питаться в саду, если ее не устроит пища
Чистилища. Ведь в сад попадали продукты из царства смертных.
Марс был доволен - видимо, эта женщина немало для него значила.
Начало оказалось удачным. Вполне довольный собой, Пэрри откланялся. Он
не ожидал, что установившееся дружелюбие продлится вечно, но кто знает -
подобно прежнему Хроносу, Марс вполне мог стать ему другом. Это принесло
бы огромные преимущества...
На следующий день Марс привел в сад свою возлюбленную, которую звали
Малахитовый Восторг. Пэрри явился туда вместе с Лилой, объяснив Восторг,
что, если она не против, Марс может взять Лилу к себе в наложницы. Немного
подумав, девушка решила подождать несколько месяцев. Поскольку она была
принцессой, то отнеслась к предложению со всем пониманием и серьезностью.
Итак, состоялось второе важное знакомство.
Через несколько дней Лила уже успела подружиться с Восторг, заронив в
ее хорошенькую восточную головку новейшие западные веяния. Подход был
безупречен - ведь если бы удалось испортить еще и эту женщину...
Кончилось тем, что Марс отослал возлюбленную назад в мир смертных.
Раскрепощенность, которая стала чувствоваться в ней после общения с Лилой,
вовсе не привела воплощение Войны в восторг. Впрочем, теперь это не имело
значения - за него принялась сама Дьяволица. Однажды она довела его до
такого отчаяния, что Марс разрубил ее огромным Алым Мечом. Даже после
этого Лила продолжала приводить неумолимые доводы, пока он не запаковал
части ее тела в ящик и не отправил прямиком в Ад. На следующий день она
вернулась как ни в чем ни бывало, чтобы снова искушать его.
Однако до победы было еще далеко. Марс не забывал о своих обязанностях,
то и дело мешая Пэрри, который сеял среди смертных зло. Лиле так и не
удалось соблазнить воплощение Войны - даже несмотря на то, что Малахитовый
Восторг променяла его на какого-то смертного.
Наконец для Пэрри настало время осуществить на земле свой грандиозный
замысел. Поскольку он имел отношение к войне, Марса требовалось отвлечь, и
Лила перешла к последнему средству - она заманила Марса в Ад. Это удалось
потому, что дьяволица рассказала о попавшей туда принцессе Лигее, которая
нуждалась в помощи. Лила нисколько не обманывала - Пэрри действительно
спас Лигею специально для этого случая. Она как будто предназначалась для
Марса. Отлично сознавая, чем это кончится. Лила совсем не хотела их
знакомить, однако у нее не оставалось выбора...
Пытаясь вызволить принцессу. Марс успел узнать и полюбить девушку. Не
пожелав уйти без нее, он сам стал добровольным пленником Ада.
Таким образом, поймав Марса в западню, Пэрри спокойно занялся Землей и
разжег среди смертных неприязнь. Вскоре мир захлестнет такая волна
жестокости и насилия, что ряд правительств окажется на военном положении -
и среди них американское, в котором Луне суждено сыграть решающую роль.
Это лишит ее политического влияния и не даст возможности сделать тот шаг,
который ознаменует окончательное поражение Сатаны. Поистине грандиозный
замысел!
Но Марс, проявивший большее рвение, чем ожидал Пэрри, задумал
собственный план и побудил проклятые души устроить бунт в самом Аду. Давно
заправляющего там всеми делами Ассаргадона застали врасплох и вывели
управление Преисподней из-под его контроля. Пэрри пришлось вернуться,
чтобы навести порядок. Марса надо было продержать там хотя бы еще немного,
пока события на Земле не станут необратимыми.
Когда Марс лишился Алого Меча, для встречи с инкарнацией прибыл Пэрри.
Впрочем, физически он ничего бы с Марсом не сделал - воплощения не в силах
ранить друг друга. Однако Пэрри мог пойти на обман и, вероятно, убедить
Марса в том, что бунт в Аду обречен.
В свою очередь, Марс воспользовался слабостью воплощения Зла.
- Я собираюсь внедриться в твой разум, Сатана, - заявил он,
действительно обладая способностью читать мысли смертных. - И когда я это
сделаю, я узнаю все твои секреты. Все, что у тебя на уме.
Марс не блефовал. До сих пор Пэрри тщательно избегал непосредственного
общения с ним. Если теперь Марс действительно его зацепит, то узнает о
всех его проделках на Земле и немедленно вмешается. Пэрри предпочел
отступить, хотя это и вело к тому, что приходилось преждевременно
отпускать из Ада определенное число душ. Однако, если на Земле пока
оставить все как есть, его ждет верная победа. Поэтому Сатана решил
смириться с вынужденной и унизительной потерей.
Пэрри завершил на Земле последние штрихи - теперь, чтобы спасти
положение, от Марса потребовались бы воистину героические усилия. Вернись
он раньше, и все легко бы исправилось, но время было безнадежно упущено.
Больше не пытаясь задерживать Марса в Аду, Пэрри даже обрадовался тому,
что тот его наконец покидает.
Однако Марс снова оказался на высоте и не только не поддался Лиле, а,
напротив, умудрился сбить с пути саму дьяволицу. Бросив Пэрри, она
влюбилась в Марса и рассказала ему о том, как сорвать замысел Сатаны и
одержать над ним победу.
Даже не помышляя о таком повороте событий, Пэрри пришел в ярость. По
крайней мере, он мог сурово наказать Лилу, которая не знала тайны
уничтожающего демонов заклятия. Если бы Пэрри прибег к нему, она
рассеялась бы в прах и исчезла подобно другой нечисти - заклятие
основывалось скорее не на колдовстве, а на психологическом воздействии.
Его сила держалась на вере, а дьяволица твердо верила. Веками каждый
Владыка Ада укреплял эту веру во всех бесах, включая и Лилу. Но сначала
предстояло вырвать ее из-под защиты Марса.
Пэрри снова встретился с Марсом - на этот раз возле огромных Часов
Судного Дня. Сатана знал то, чего не знал его противник - Лигея не
отправилась в Рай, а предпочла вернуться на Землю и остаться с Марсом. И
Пэрри привел с собою Лигею, предлагая обменять ее на Лилу.
Лигея вступилась за дьяволицу - одолеваемый сомнениями Марс все-таки
решил спасти Лилу. Осуществить это было ему под силу, ведь воплощение
Войны грозил перевести стрелки Часов Судного Дня на страшную полночь и
ввергнуть смертных в последнюю войну, которая сметет их с лица земли.
Смириться с этим Пэрри никак не мог - он стремился лишь упростить процесс
распознавания в человеческих душах добра и зла, но не уничтожить людей.
Уязвленный, Сатана который раз был вынужден принять поражение и уступить
Лилу. Снова восторжествовала мнимая справедливость.
Пэрри отчетливо вспомнил: все беды его предшественника Люцифера
начались именно тогда, когда его оставила Лила. Теперь, когда приближался
срок окончательного сведения счетов с Богом, она преподнесла Сатане тот же
самый сюрприз. Вероятно, дьяволица уже успела сделать для его поражения
немало.
Пэрри пришлось временно отступить, и тогда, проникнув в Ад, Марс
нарушил порядок, которого Сатана так долго добивался. Еще одно унижение...
Более того, Пэрри остался один. Ему вовсе не хотелось отзывать из
поддельного Рая Нефертити, а подготовить Лиле другую замену он не успел. В
действительности ни одна женщина не могла стереть из его памяти
воспоминания о Джоли. Как бы ему хотелось снова увидеть ее призрак и
просто поговорить!
Это напомнило ему о Рае - ведь если Джоли суждено когда-либо покинуть
капельку крови на запястье Пэрри, она непременно отправится в Рай. Теперь
по договоренности с Марсом он как раз отпускал туда души - воплощение
Войны думал, что делает им одолжение! Что ж, прошло немало времени,
возможно, в Раю многое переменилось к лучшему...
Решив проверить это, Пэрри проник в Пустоту и позвал Яхве. Иудейский
бог был искренне рад его проводить - только он знал, что сделал для его
народа Пэрри, а также то, что на самом деле его друг не творил зла.
Наконец Сатана достиг внешних пределов Рая. Там действительно оказалось
значительно лучше, чем пять веков назад. От имени Бога Гавриил начал
преобразования, и теперь души проводили досуг гораздо интереснее.
Некоторые смотрели передачи по телевизору - хотя и подобранные таким
образом, чтобы не нарушать возвышенного состояния праведных душ, все же
довольно занимательные. Другие увлекались различными ремеслами, например,
с огромным удовольствием плели из прядей эфира корзины...
Похоже, Рай стал вполне подходящим местом. Пэрри решил непременно
рассказать обо всем увиденном у себя в Аду и, если захотят, отпустить в
Рай заслуживающие этого души.
Яхве снова провел его через Пустоту. Поблагодарив товарища, Пэрри стал
спускаться к Аду. Однако что-то угнетало его. Он знал, что будет там
одинок и что теперь у него не осталось ни одного достойного замысла. Пэрри
так долго находился у власти, что его грозила захлестнуть апатия.
Ассаргадон неплохо правил Адом и не нуждался в помощи - Пэрри не мог
обвинять царя за бунт, который поднял Марс. Ведь такое было по плечу
только воплощению Войны.
Неужели пришло время все бросить? Какой смысл цепляться за службу,
которая стала в тягость? Правда, Пэрри еще не разрешил спор с Гавриилом,
но его вполне мог бы закончить преемник. В любом случае дело казалось
проигранным - объединившись, другие инкарнации представляли собой
несокрушимую силу.
Другие инкарнации... Впрочем, не все они выступали против Сатаны. Ведь
существовала еще чарующая Нокс, воплощение Ночи...
Через мгновение Пэрри уже оказался в непроницаемой тьме.
- Зачем пожаловал. Повелитель Зла?
Снова этот невнятный разговор-сон! Снова не слова, а как будто обрывки
далеких воспоминаний...
- Нокс, я вынудил Лилу уйти, и теперь меня почти не интересуют дела.
- Что же ты хочешь?
- Не знаю. Может быть, совета. А может, любви...
Распахнув плащ, Нокс туманом заструилась вокруг гостя. Неуловимая
женственность окружила его - Пэрри почувствовал себя так, как будто летит.
Зачем, чтобы прийти сюда, он ждал так много столетий? Ведь Нокс являла
собой все, к чему он когда-либо стремился!
Вскоре так же, как в прошлый раз, воплощение Ночи оставила его.
- Не теперь. Повелитель Зла...
- Но все, что я хочу, - это ты!
- Быть может, ты меня и получишь - или я тебя. И все же наше время еще
не пришло. Прежде тебя ждет еще одна смертная женщина. Ступай же сначала к
воплощению.
Этот отказ наполнил его горьким разочарованием.
- Ни одно воплощение не захочет приблизиться ко мне!
- Ты должен добиться ее. Зло.
- Добиться кого?! - отчаянно вскричал Пэрри, пытаясь задержать Нокс. -
Как? Я же говорю - ни одно воплощение не...
- Она предназначена тебе. Зло, но ты должен отвоевать ее от других и от
нее самой. Одержи победу, и все станет твоим.
- Кого отвоевать?! - крикнул Пэрри, однако Нокс была уже далеко,
оставив его еще более опустошенным, чем раньше.
Он пришел, чтобы получить облегчение, а от него отвернулись... Что ему
оставалось?
Внезапно Пэрри постиг смысл того, что пыталась передать ему Нокс. Если
он найдет это таинственное воплощение и завоюет ее, то получит все. Пэрри
понимал, что это значит - наконец-то он одержит над Богом победу!
Нокс и раньше дала ему верную, хотя и довольно туманную подсказку.
Вероятно, нынешняя задача тоже обещала быть не из легких.
Направляясь в Ад, Пэрри обнаружил, что его безразличие как будто
улетучилось. Пусть Марс и сумел отбросить противника далеко назад,
окончательная картина еще не прояснилась.
Кто знает, быть может, Повелитель Зла и дождется своего часа...



    15. ГЕЯ



Отступив на край Пустоты, где никто не мог помешать ему думать, Пэрри
мысленно вернулся к происшедшему. Нокс сказала, что предназначенная ему
женщина - инкарнация, но он должен отвоевать ее у других и у нее самой.
Среди главных воплощений Бессмертных женщинами были Судьба и Гея; ни та,
ни другая ни за что не захотят иметь с ним дело...
Затем Пэрри вспомнил о пророчествах, - столкновения с Марсом как-то
оттеснили их на задний план. "Каждый будет обладать самой красивой
женщиной своего поколения, которые родят им самых талантливых в своей
области деятельности дочерей. Одна, возможно, выйдет за Смерть, а другая
возьмет в мужья Зло... Одна полюбит инкарнацию, а вторая сама ею станет".
Если не подвергать сомнению правдивость предсказаний, можно сделать
единственный вывод. Одна дочь должна соединиться с Танатосом, что и
сделала Луна, а вторая - с Сатаной и стать инкарнацией. Довольно сложное
переплетение!
Интересно, какая именно инкарнация имелась в виду? За все время
правления Пэрри мужчины и женщины занимали в Чистилище строго определенные
посты. Поэтому скорее всего эта смертная присоединится к своей матери,
Ниобе, чтобы вместе с нею представлять Судьбу, или сменит воплощение
Природы.
Природа. Гея. Зеленая Мать. Она правила с тех самых пор, как Пэрри
удалось обойти ее, выпустив на волю чуму, и, наверное, уже порядком
утомилась...
Если та вторая девушка - как же ее звали?.. ах да, Орб... Если Орб
станет Геей и свяжет свою судьбу с Пэрри...
Внезапно его озарило - будто ярко вспыхнуло адское пламя. Если он
завоюет девушку, которая займет трон Геи, ее могущество соединится с его
властью! Пэрри сможет воспользоваться этим союзом, чтобы одержать победу
над Богом!
Не удивительно, что, предвидя это, Нокс решила подождать. Зачем
отвлекать Сатану от самого серьезного испытания, которое ему выпадало?
Лучше посмотреть, что из этого получится. Если Сатана проиграет, придет ее
время. Ну а если выиграет...
Эта возможность наполнила его трепетом. Оставалось лишь...
Тут Пэрри отбросил мечтания. Ведь Орб - дочь Ниобы! Ее защищает сама
Судьба. Едва ли девушка охотно шагнет к нему в объятия.
Впрочем, Ниоба давно предоставила Орб относительную свободу. По
договоренности с Пэрри воплощение Судьбы согласилась отдалить ее от
политики. Правда, выдвигая это требование, он имел в виду как раз другую
девушку. Луну, но был ловко обманут. Пэрри пообещал никогда не причинить
Орб вреда, поэтому у Ниобы не оставалось причин беспокоиться о ее участи.
Но что представляла собой девушка? Пэрри ни разу ее не видел - знал
только, что в детстве они с Луной походили друг на друга, как
сестры-близнецы, хотя у одной волосы были цвета гречишного меда, а у
другой - золотистые. Повзрослев, Луна превратилась в настоящую красавицу,
наделенную блестящими способностями к искусству и политической
деятельности. Орб обладала талантом к музыке - ведь от Горного Короля она
получила в дар волшебную арфу. Интересно, скажется ли это на ее будущей
роли воплощения Природы?
Итак, пришло время взглянуть на Орб. Пэрри вовсе не собирался
вторгаться в ее жизнь, просто хотел понаблюдать за нею. В конце концов,
раз уж девушка предназначена ему в соратницы, у него есть на это полное
право...
Но сперва ее предстояло найти. Пэрри отправился в Чистилище и
воспользовался компьютером. Новомодное научное приспособление значительно
упрощало его задачу. На нейтральной территории Пэрри, наряду с другими
инкарнациями, мог смело прибегнуть к нему.
Вместе с музыкальной группой под названием "Ползучая скверна" Орб как
раз гастролировала по Америке. То, что она занималась музыкой, Пэрри
нисколько не удивило, однако с самой группой у него связывались какие-то
смутные воспоминания. Возможно, он уже сталкивался с нею, когда пробуждал
в смертных зло.
Вернувшись в Ад, Пэрри углубился в свои собственные записи. Ну конечно
же, всех членов "Ползучей скверны" после смерти непременно ожидал Ад! Трое
парней прочно сидели на сильнейшем современном наркотике - одной из
опаснейших разновидностей героина.
Но что связывало с такой группой дочь Ниобы? Ведь она до отвращения
примерная девочка и вряд ли станет пятнать свою душу злом в любом его
проявлении... Пэрри был заинтригован.
Когда же он обнаружил, что, кроме мужчин и самой Орб, в группу входили
еще две девушки, а также суккуб, ему стало еще любопытнее.
Эта женщина-демон по имени Иезавель, как и положено, занималась тем,
что совращала мужчин, когда они спали. Причем действовала она
самостоятельно и никак не была связана с Адом. Конечно, музыканты ее
обожали, однако дочь Ниобы и два других столь же невинных создания едва ли
могли разделять их радость.
Самое же интересное заключалось в том, что группу переправляла из одной
части света в другую огромная волшебная рыба Иона!
О ней Пэрри уже кое-что знал. Именно это чудовище примерно тысячу лет
назад проглотило пророка Иону и теперь несло наказание. Рыба взяла себе
имя того, кто от нее пострадал. Ионе запрещалось прикасаться к воде, ему
приходилось плавать по воздуху или по земле. Странно, что он оказывал
услуги столь разношерстной компании...
Узнав, где в данный момент гастролирует группа, Пэрри отправился на
концерт. Желая остаться неизвестным, предварительно он принял облик
потрепанного жизнью субъекта средних лет и заплатил за билет настоящими
деньгами.
Вид группы вполне подтверждал заслуженную ею нелестную репутацию.
Музыканты выглядели лохматыми и неопрятными - даже сидя в последних рядах,
Пэрри чувствовал исходящую от них ауру зла, которая была связана с
пристрастием парней к проклятому порошку. Наркотик действительно казался
просто дьявольским и никогда не отпускал свои жертвы, пока те не попадали
прямиком в Ад.
Затем на сцене появились две девушки - по-видимому, остальные выполняли
в группе другие обязанности. Одна из артисток была темнокожей и довольно
симпатичной, к тому же совершенно невинной - в ее душе таилось до
неправдоподобия мало зла. Другою оказалась Орб - скромно одетая и с
распущенными локонами цвета гречишного меда. Она живо напомнила Пэрри ее
мать, хотя та была гораздо красивее. Девушка вышла с маленькой арфой,
которая рядом с привычными инструментами парней казалась более чем
неуместной.
Арфа... Пэрри вспомнил, как Джоли тоже когда-то на ней играла. Даже
спустя семь столетий воспоминание об этом невольно всколыхнуло его.
Со сцены раздались звуки органа, гитары и барабанов - Пэрри не услышал
ничего особенного. Вскоре публика беспокойно зашевелилась, недовольно
перешептываясь.
- Ну вот, а ты заливал... - разочарованно протянула какая-то девушка
своему спутнику. - Я думала, они окажутся позабойнее!
Пэрри понимающе улыбнулся.
- Погоди еще...
Вскоре темнокожая девушка запела. Она обладала неплохим, но каким-то
невыразительным голосом - не помогало даже то, что артистка выбрала
старинную народную песню.
- Стоило ли раскошеливаться, чтобы слушать такую чушь! - снова
отчетливо прошептала сидящая по соседству девушка. Подобный ропот
проносился по всему до отказа наполненному залу - скоро в воздух полетят
скомканные из бумаги шарики.
- Сейчас увидишь! - со знанием дела ответил ей приятель.
Скуку Пэрри сменило любопытство. Он понимал, что молодежь нетерпелива и
ее нисколько не интересуют вечные ценности. Каким же образом удалось
"Ползучей скверне" завоевать популярность такими ничем не примечательными
выступлениями?
Но вот, тронув струны арфы, с едва различимой на общем фоне звуков
темой вступила Орб.
На сцене произошло какое-то чудо - как будто черно-белое изображение
сменилось цветным. Голос темноволосой девушки окреп и стал красивее, а
звучание инструментов парней приобрело силу, которой ему не хватало
раньше. Музыка накрыла слушателей почти осязаемой волной; перестав ерзать,
люди с немым восторгом взирали на сцену. Только что ворчавшая девушка
замерла на полуслове, ее глаза затуманились. Ее друг, тоже зачарованный,
даже не произнес традиционного: "Ну что я тебе говорил!"
Тем не менее само исполнение вряд ли изменилось - все та же старинная
народная песня, те же инструменты...
Внезапно Пэрри ощутил магию.
Теперь уже к голосу чернокожей солистки присоединился голос Орб.
Зрители возле сцены едва не плыли по воздуху, и даже те, кто сидел в самых
дальних рядах, чувствовали прикосновение к необычному.
Да ведь Орб обладала такой же волшебной способностью, как и Пэрри!
Только благодаря арфе Горного Короля ее дар еще больше усиливался, влияя
на тысячи людей. Он распространялся также на других членов группы,
наделенных весьма заурядными способностями. Независимо от того, что они
исполняли, музыка становилась просто удивительной.
Пэрри легко раскрыл секрет "Ползучей скверны" - магический талант,
усиленный волшебным инструментом. Ему самому не раз удавалось завораживать
слушателей одним только голосом. Теперь он мог подняться и уйти, не
дожидаясь окончания концерта.
Однако Пэрри остался на месте, как и другие, молча впитывая в себя
музыку, а потом вместе со всеми горячо аплодировал артистам.
Когда они сошли со сцены, Пэрри наконец вспомнил, зачем пришел. Ему
требовалось собрать гораздо больше сведений об Орб и "Ползучей скверне".
Пэрри перенесся к Ионе - огромной рыбе, которая незримо плавала в
воздухе возле города. Почувствовав присутствие незваного гостя. Иона
вздрогнул от страха, однако не мог возразить - в конце концов, к нему
пожаловала инкарнация.
Внутри рыбы, сидя за столом в своем кабинете, Бетси разбирала почту,
которую группа получала в огромных количествах, и диктовала на магнитофон
ответы на письма. Насколько понял Пэрри, она была девушкой органиста. Не
потревожив ее, Пэрри отправился на поиски суккуба.
Иезавель как раз готовила ужин. Поскольку наступила темнота, она
приняла вид цветущей молодой женщины, но, вместо того чтобы найти и
соблазнять какого-нибудь спящего мужчину, с видимым удовольствием
терпеливо выполняла столь приземленную работу.
- Чем это ты здесь занимаешься, дьяволица? - спросил Пэрри, появляясь
рядом с нею.
Обернувшись, она совсем как человек перешла в нападение:
- Сатана! Какое тебе до меня дело?
- До тебя - никакого. Мне нужно лишь выяснить; зачем такому существу,
как ты, понадобилось прислуживать этим смертным?