Он повернулся к Джандеру, упершись кулаками в бедра. Для своего небольшого роста Петя был все же слишком уверен в себе. Его лицо было в ссадинах, синяках и испачкано кровью, но он не обращал внимания на боль.
   – Я обязан тебе жизнью. Мы – вистани – не можем легко отнестись к такому долгу. Джандер Санстар, кто бы ты ни был, сегодня ночью ты был мне другом. Я тоже хочу быть тебе другом. – Он помедлил, облизнул губы:
   – Приглашаю тебя в наш табор, где мы сможем оказать тебе почести, которых ты заслуживаешь.
   Джандер улыбнулся про себя. Его затея удалась – цыган поверил ему.
   – Петя из народа вистани, для меня большая честь попасть в твой табор. Пете очень понравился такой ответ.
   – Тогда пойдем, – улыбнулся он. – Туда, – бросил молодой цыган и зашагал по западной дороге. Джандер последовал за ним.
   Огни деревни остались позади, вампира и цыгана окутал ночной мрак.
   – Расскажи мне о себе, Джандер Сан-стар. Я думаю, ты пришел издалека.
   Джандер повернулся к своему спутнику:
   – Почему ты так думаешь?
   – Все, кто живет здесь, похожи на тех людей из трактира.
   – Но твой народ тоже живет здесь, а ты совсем не похож на жителей Баровии, – возразил Джандер.
   – Мы – странники.
   – Ну, значит, и я тоже странник. Петя улыбнулся, его белоснежные зубы блеснули в свете луны:
   – Может и так. Как называют твой народ?
   – Я – эльф, – ответил Джандер. Цыган неожиданно обрадовался его словам.
   – Я счастлив встрече с тобой! Я никогда раньше не видел эльфа. Хотя, – добавил он многозначительно, – я слышал о них много рассказов.
   Тут пришлось улыбнуться Джандеру. Он прекрасно знал, какого сорта рассказы мог слышать Петя.
   – Значит, это ты принес туман.
   Джандер удивился. Конечно, он помнил то плотное облако, что прятало его, но он не мог и подумать, что именно оно привело его в Баровию.
   – Это часто случается?
   – Нет, но никто ничего об этом не знает. Мы сами скитаемся по туманам. Наш табор стоит здесь совсем недавно.
   Он остановился и протянул вперед руку. Перед ними клубилось загадочное облако дыма, через которое уже пришлось пройти Джандеру на пути в деревню. Это была плотная серая стена, бурлившая и двигавшаяся, словно жившая своей зловещей жизнью. Джандеру вовсе не хотелось идти сквозь этот туман, когда он был вынужден преодолевать его несколькими часами раньше, однако загадочное облако не причинило ему вреда.
   Петя сунул руку в карман своих красных шаровар и вытащил два маленьких флакона с какой-то фиолетовой жидкостью.
   – Хорошо, что я положил их сюда, а не в мешок.
   Он протянул один пузырек Джандеру, сам вытащил пробку из второго и выпил содержимое. Джандер рассматривал свою бутылочку, не зная, как ему поступить. Не мог же он пить это.
   – Давай-давай! – воскликнул Петя. – Этот настой позволит тебе пройти сквозь туман без опаски.
   – А что, разве он опасен? Петя в недоумении уставился на него, пожал плечами:
   – Ты же сам пришел через туман, так что должен знать. Это облако смертельное. Оно ядовитое. Это, – он поднял свой пустой флакон, – противоядие.
   Джандер замялся, потом сделал вид, что пьет жидкость, а как только они вошли в облако, тут же вылил содержимое пузырька на землю. Петя не мог этого заметить. Этот дым не мог повредить Джандеру, потому что он не дышал. Никакой яд не страшен тому, кто уже и так мертв. Туман расступался перед ними, клубился вокруг, окутывал со всех сторон. Джандер потерял бы Петю, если бы не его зрение. Он видел красное облако тепла, исходившего от Пети, впереди себя и не спускал с него глаз. Через несколько минут полоса тумана стала рассеиваться и наконец кончилась.
   – Не очень-то…, приятно, – произнес вампир.
   – Это еще не самое неприятное в Баровии, – мрачно ответил цыган.
   – Да, расскажи мне о Баровии. Я… – Джандеру пришлось умолкнуть на полуслове.
   Ядовитое облако отрезало их от внешнего мира полностью и даже отсекало все звуки извне. Теперь эльф услышал, как невдалеке журчит вода, глянул вперед. Дорога вела к деревянному мостику, перекинутому через быструю темную речку, шириной футов в пятьдесят.
   На другом берегу дорога продолжалась и уводила в лес. Уверенные шаги Джандера стали медленнее, он лихорадочно соображал. Как вампир он не может перейти через бегущую воду. Петя все еще считает его живым существом – эльфом, чужим, но живым. Журчание воды злило его.
   – Что-то не так? Они подошли ближе.
   – Я должен сознаться тебе… Однажды в молодости я чуть не утонул в реке. И с тех пор до смерти боюсь воды. Нет ли другой дороги в твой табор?
   Петя скептически посмотрел на него:
   – Мост надежный, уверяю тебя. Смотри. – Юноша быстро пробежал до середины и бегом вернулся обратно. – Ты спокойно пройдешь вместе со мной. – Он ехидно улыбнулся:
   – Ты просил верить тебе – и я хожу с чужаком по Баровии ночью! Теперь и ты должен довериться мне.
   Эльф взглянул вниз на бурлящую воду, встав так, чтобы Петя не заметил – отражения Джандера в воде не появилось. Речка струилась под мостом и была неразрешимой проблемой. Даже если бы он мог обернуться волком, все равно ему не удалось бы перепрыгнуть ее – слишком далеко. Нет, он не сможет преодолеть эту преграду. Однажды он попробовал – несколько столетий назад – и долго потом бился в агонии. Придется попробовать и теперь – нужно убедить Петю, что он действительно ужасно боится воды.
   Эльф медленно подошел к Пете и взялся за протянутую руку. Он почувствовал, как Петя для верности обнял его за плечо. Вместе цыган и вампир сделали первый шаг по мосту. Джандер тут же застонал от боли и отпрыгнул обратно. Он не мог этого сделать. Прежде чем он успел понять, что происходит, эльф оказался на спине Пети.
   – Петя!
   – Долг есть долг, чужак! – изящный юноша оказался на удивление крепким. Быстро, широкими шагами он перешел мост, легко перенеся Джандера на другой берег. Когда они шли, эльф посмотрел вниз, увидел серебряные блики луны на воде.
   Петя отпустил его на другом берегу, Джандер соскользнул с его спины на землю.
   – Ты добрый, – сказал он юноше, на что Петя лишь пожал плечами.
   – Хорошо, что ты это чувствуешь, – промолвил вистани, когда они зашагали дальше по дороге.
   Лес теснился вокруг них, Джандер заметил, что Петя ступает почти так же бесшумно, как и он сам.
   – Тебе, наверное, уже доводилось пугать людей. Я думаю, ты – волшебник.
   Джандер про себя поморщился, однако это было вполне удобное объяснение, почему волки слушаются его.
   – Можно сказать и так.
   – Я понимаю. Деревенские слишком перепуганы. Такое волшебство чаще всего совершают акара.
   Джандер не понял этого слова и недоуменно посмотрел на Петю:
   – Акара?
   – Носферату, – спокойно пояснил Петя, – вампиры. Они бессмертны и пьют кровь живых людей.
   Он быстро прочертил рукой защитный знак возле сердца. Хотя Джандер не знал слова, он непроизвольно вздрогнул. К счастью, Петя не заметил этого.
   – А, понял, – ответил Джандер. – Ты прав. Я действительно рад, что встретил тебя. Расскажи мне об этой стране. Баровия – это название городка?
   – Да, и еще название страны.
   Они проходили под нависшими ветвями яблонь, и с деревьев осыпались красивые розовые лепестки. Петя остановился на секунду, подпрыгнул и изо всех сил дернул усыпанную цветками ветку. Ветка сломалась, осыпав его лепестками. Юноша взял ее в руку поудобнее, поднес к лицу, глубоко вздохнул аромат цветов, улыбнулся.
   – Моей сестре, – пояснил он. – Когда приносишь цветы, они обычно перестают злиться – женщины, а? – Улыбка его стала еще шире, и он нахально ткнул Джандера пальцем в бок:
   – А у тебя есть женщина, Джандер? Они ведь могут быть отличной компанией, правда, иногда слишком много болтают.
   Джандер почувствовал раздражение. Он вытащил Петю из петли не ради такой болтовни.
   – Я слышал в трактире имя Страд. И еще там говорили о замке Равенлофт.
   Все Петино веселье как рукой сняло, лицо стало по-настоящему серьезным – Джандер вдохнул запах страха.
   – Давай не будем упоминать эти вещи ночью, – быстро проговорил Петя. – Можем поговорить об этом завтра утром.
   – Нет, сейчас – ночью, – с нажимом произнес Джандер.
   Что– то в голосе эльфа насторожило Петю.
   – Хорошо, – неохотно протянул юноша, – хотя об этих темных делах лучше не говорить вовсе. Граф Страд фон Зарович – хозяин этих земель. Он живет в замке Равенлофт. Когда-то он был могущественным завоевателем, а теперь, как говорят, занимается колдовством.
   Колдовством. Неужели он никогда не избавится от этого? Джандеру не хотелось верить в это. Что-то неладное он почувствовал в том, что хозяин этих земель оказался колдуном.
   – Ты думаешь, это правда? Насчет колдовства?
   – Это, скорее всего, так. Он правит гораздо дольше, чем может прожить простой человек.
   – А как давно? Петя пожал плечами:
   – Не знаю. Мы не из Баровии. Мы плохо знаем историю этой страны.
   Джандер оглядел странную местность, на которой они оказались:
   – Это он напустил туман, да?
   – Дым вокруг деревни – да. Это он управляет им. Но туман, который пришел вместе с тобой, не повинуется никому.
   – Кто такая Оля?
   Петя вновь пристально поглядел на него, и в глазах ясно было видно подозрение:
   – Девушка, которая умерла, – ты, наверное, слышал. Это тебе неинтересно.
   Резкий шорох заставил Джандера вскинуть глаза наверх. Маленькая серо-белая птичка, которую они разбудили, блеснула на него круглым глазом и вновь скрылась в гнезде.
   – Запомни эту птицу, Джандер. Это – васта чири. Когда видишь такую, значит, вистани неподалеку. Эти птицы следуют за нами. Говорят, это души предков следят, чтобы с нами ничего не случилось. Пойдем здесь, не по дороге. Я знаю путь.
   Петя углубился в лес. Джандер последовал за ним. Здесь уже было совсем темно, густые кроны высоких деревьев закрыли неяркую луну. Огромные корни змеились по земле, преграждая им путь. Петя, однако, уверенно двигался вперед, обходя препятствия, и, похоже, чувствовал себя в лесу как дома.
   – Горожане вроде бы боятся ночи, – заметил Джандер, – а ты ходишь как ни в чем не бывало, Петя. Здесь к тому же есть волки. Ты что, ничего не боишься?
   – С волками договоришься ты, Джандер. И ни один уважающий себя разбойник не станет связываться с вистани. – Он обернулся к эльфу, ехидно ухмыляясь:
   – У вистани дурной глаз, так? Получается, что силы этой земли мне не страшны. Поэтому Страд, – он осекся и тихо выругался. – Ты развязал мне язык, эльф, а это вовсе не всегда хорошо. Я уже достаточно сказал, может быть, даже слишком много. Теперь ты расскажи о своей стране.
   – Я родился в земле, называемой Эвермет. Там живут такие же, как я. Только такие. Не могу передать тебе, как там красиво. Я любил играть на флейте и петь, а летом мы танцевали в лесах. Это ни с чем нельзя сравнить. – Голос Джандера стал жестким:
   – И поверь мне, Петя, я много повидал в жизни.
   Петя испытующе смотрел на него:
   – Я верю тебе, эльф. – Он говорил искренне. – Может быть, этой ночью ты сможешь успокоить свою душу.
   Джандер и его спутник продолжили свой путь через темные леса. Эльф на ходу рассказывал об Эвермете. Петя почтительно слушал, не перебивая, – быть может, он чувствовал глубокую боль в мелодичном голосе эльфа. Большую часть пути река оставалась справа от них, хотя иногда доносившееся оттуда журчание становилось тише. Наконец шум воды утих совсем, и его сменили другие звуки – ржание лошадей, лай собак и голоса людей.
   Они вышли из тени деревьев, и Джандер увидел горевший впереди большой костер. Его острые глаза эльфа, ставшие еще чувствительнее с тех пор, как он стал вампиром, разглядели несколько десятков фургонов. Повозки были ярко разукрашены полосами цветной ткани. На краю табора сгрудились лошади, куры – весь цыганский скот, – а у костра передвигались чьи-то тени.
   Эльф оценил всю эту мирную картину не сразу.
   К северу от табора возвышался громадный шпиль. Небо было черным, холодные звезды поблескивали тускло, но высокий остроконечный силуэт был темнее неба. На вершине скалы стоял неприступный замок. Джандер узнал то самое здание, что увидел с холма перед тем, как ступил на землю Баровии. Тогда он не знал, что это. Теперь это было ему известно.
   Петя заметил его взгляд, посмотрел туда же.
   – Да, – тихо сказал он, – это замок Равенлофт. Там живет граф Страд.

Глава 5

   Марушка не любила детей. Когда Лара попросила ее приглядеть за ребенком, пока она будет танцевать, Марушка не смогла вежливо отказать. Теперь молодая вистани сидела на грубом деревянном стуле мрачнее тучи, держа на руках несчастного младенца, а Лара плясала со своим мужем. В отблесках костра Марушка разглядела, как ребенок выплюнул свекольный суп, который она только что впихнула ложкой ему в рот. Когда испачканный младенец попробовал засунуть в свой розовый ротик густую прядь ее черных волос, Марушка решила, что эта дружба заходит слишком далеко.
   Сверкая черными глазами, она пробралась между танцующими к Ларе и протянула ей ребенка.
   – Забери его, – потребовала она на языке вистани. – Сегодня ему больше не удастся испачкать меня.
   Лара и ее муж расхохотались и подхватили ребенка. Марушка зашагала прочь.
   – Ох, какую ошибку сделают боги, если подарят ей ребенка, – с сожалением прошептала Лара, провожая сочувственным взглядом подругу.
   – Угу, – хмыкнул ее муж, прижал к себе младенца, поцеловал мягкую щечку. – Лучше бы ей стать такой же, как ее бабка.
   Младенец затих и быстро заснул на ласковых руках отца. Марушка, разозлившись, ушла за костры, окружавшие табор кольцом. Она уложила на место пышную прядь блестящих черных волос, огляделась вокруг, посмотрела на звезды. Уже четыре часа, как ее младший брат Петя ушел. Как всегда, с шуточками и смешками. За четыре часа он успеет попасть в любую историю.
   Марушка чувствовала, что-то с ним случилось. Она всегда прислушивалась к своим ощущениям и поступала так, как интуиция, чувства подсказывали ей – как правило, они ее никогда не подводили. Многие в таборе обладали частичным Зрением. Лара могла угадать судьбу по картам, например, а Кева иногда слышала голоса, предсказывавшие будущее. У Марушки же было полное Зрение – она одна из всех ровесников имела такой дар (или проклятие?).
   Она умела гадать по любой поверхности, будь то чаша с водой, стеклянный шар или зеркала. Карты всегда рассказывали ей о судьбе любого человека, так же как и чайные листья. Марушка еще умела читать по картам, по лицу, и иногда даже на нее находило некое необъяснимое озарение. Благодаря этим способностям она пользовалась большим уважением в таборе, но порой эта высокая, стройная двадцатилетняя женщина страстно желала быть чем-то большим, чем просто вистани. Сейчас ее Зрение сказало, что Петя попал в беду.
   – Он скоро вернется, детка. Ничего с ним не случилось, – неожиданно раздался откуда-то снизу старческий сухой голос. Марушка чуть не подпрыгнула от неожиданности, потом улыбнулась и кивнула мадам Еве. У старой женщины была неприятная привычка подкрадываться совершенно незаметно. Благоразумнее всего было не шептаться у нее за спиной. Некоторые говорили, что тайком от нее не стоит ничего и думать. Марушка подумала, что у людей есть все основания так считать.
   Никто не знал, сколько лет мадам Еве, она сама никогда не заговаривала о своем возрасте. Спина ее оставалась все еще прямой, хотя тело уже исхудало, а лицо сморщилось, как сливы из Баровии, оставленные слишком долго на солнце. Ее длинные седые волосы всегда были распущены по плечам, глаза неизменно оставались цепкими и внимательными, и она по-прежнему обладала полным Зрением.
   Хотя она уже потеряла почти все зубы и жила на одной каше, старуха оставалась самым могущественным человеком в таборе и никто не осмеливался даже спорить с ней, не то что ссориться. Марушка узнавала о своем божественном даре и развивала его под строгим наблюдением Евы и знала, что станет прорицательницей племени, когда старая цыганка потеряет Зрение.
   Беспокойство Марушки немного ослабло. Она знала – если Ева говорит, что Петя придет домой в целости и сохранности, то так оно и будет.
   – Должно быть, Пете боги даруют удачу. В половине городов, через которые мы проезжали, его с удовольствием посадили бы на кол, если бы, конечно, смогли, – сказала она Еве. Старуха засмеялась.
   – Но я не могу не волноваться, – добавила молодая цыганка. – Он все время ввязывается в какие-то истории из-за девчонок. Слишком по-глупому рискует.
   – Про меня говорили то же самое, детка, – напомнила Ева. – Помню, одна девочка была уверена, что я не выйду из замка Равенлофт живой.
   Теперь расхохоталась Марушка:
   – Да, бабушка, Страд – настоящий дьявол.
   – Как бы то ни было, но он не обижает народ. Нужно всегда помнить об этом. Каждый из нас может спать спокойно в этой стране благодаря великодушию Страда.
   Марушка вдруг почувствовала прилив нежности к гордой старой цыганке и чмокнула ее в щеку:
   – И еще благодаря уму моей бабули! Ева улыбнулась, обнажив беззубые десны:
   – И этому тоже. – Тут старуха насторожилась:
   – Петя идет. И еще кто-то.
   – Наверное, привел свою девчонку, – бросила Марушка, всматриваясь в темноту.
   Точно, к табору приближались два силуэта, но Петя шел не с какой-нибудь стройной девушкой. Молодая цыганка раньше не видела никого похожего на спутника брата.
   Марушка услышала, как Ева пораженно вздохнула.
   – Один из народа, – тихо произнесла она.
   Марушка не понимала значения этого слова в устах Евы. Прежде чем она успела спросить, Петя со всех ног кинулся к ним, Марушка охнула, увидев его расцарапанное лицо. Узнав Еву, юноша резко остановился.
   – Здравствуй, бабушка, – вежливо приветствовал он Еву и низко поклонился старухе. Ева не удостоила его взглядом, не сводя внимательных глаз со стройного чужака, который остановился поодаль от них.
   – Почему эльф не подошел с тобой? – требовательно спросила она.
   – Петя, что с тобой случилось?! – воскликнула Марушка.
   Юноша не ответил на оба вопроса.
   – Во-первых, бабушка, ты помнишь, как сказала мне приглядывать за Олей Ивановой? Так вот, она умерла сегодня ночью от лихорадки.
   Теперь Ева перевела взгляд на внука, прищурилась:
   – Ты уверен?
   – Ее брат и отец были в трактире. Старый Иван чуть не помешался от горя.
   Ева вдруг помрачнела, и Петя заметил эту перемену.
   – Мне стоило об этом говорить? – озабоченно спросил он бабку. Ева кивнула:
   – Да, детка. Хотя это плохая новость, но это все же нужно знать. А теперь, – она повторила свой вопрос, – расскажи мне о том, кто пришел с тобой.
   – Он сказал, что его народ часто приходит без приглашения.
   – Я не слыхала о таких обычаях Тельквезира, – возразила Ева. – Как бы то ни было, он чужак и его тут не ждут.
   – Пожалуйста, бабушка, он сегодня спас мне жизнь! – взмолился Петя.
   – Петя, что ты наделал в деревне? – нахмурилась Марушка.
   Торопливо и сбивчиво Петя, смущенный собственным рассказом, поведал им о событиях этой ночи. Ева приподняла бровь, когда он описывал силу Джандера, улыбнулась краем губ.
   – Отлично, – неожиданно произнесла она. – Он может подойти.
   Петя недоверчиво улыбнулся и побежал к стоящему поодаль спутнику.
   – Похоже, ты знаешь, кто этот чужак, – тихо сказала Еве Марушка.
   – Он – золотой эльф, их еще называют эльфами рассвета, он пришел из страны Торил. Эльфов уважают и почитают. Не знаю, правда, зачем один из них оказался здесь. Но все же Петя прав. Он спас жизнь одному из наших детей – и потому мы рады ему, но лишь в эту ночь.
   Она накинула яркую цветастую шаль на плечи:
   – Уже поздно. Спокойной ночи, детка.
   – Бабушка, ты не хочешь говорить с чужаком? – удивилась Марушка. Ева покачала головой:
   – Нет. Мои старые кости хотят спать. Скажи ему, что около водопада есть пещера, – добавила она.
   Марушка кивнула, хотя была крайне озадачена. Она вновь переключила все внимание на странного спутника Пети, который по-кошачьи бесшумно и плавно приближался к ней. Он был среднего роста, стройный. Правильные черты красивого лица, странные серебряные глаза – большие и манящие. Его цвета поразили Марушку. Она не могла отвести от него глаз. Этот чужак был самым красивым созданием на земле, которое видела Марушка в своей жизни.
   – Джандер Санстар, это моя сестра Марушка, – произнес Петя, на что Джандер вежливо поклонился.
   – Моя госпожа, я польщен.
   Марушка вспыхнула, что было вовсе не похоже на нее. Этот чужак смотрел на нее во все глаза, как будто кроме нее ничего вокруг не оставалось. Она не слишком-то часто общалась с чужаками и привыкла к традиционной грубости и бесцеремонности вистани. Манеры эльфа были совсем иными, это нравилось ей.
   Из этой задумчивости ее вырвал громкий крик от костра и, прежде чем она успела сообразить, в чем дело, позади нее уже столпилась куча народу.
   – Кто этот чужак? – спросил ее отец на языке вистани.
   – Это эльф, папа. Он сегодня спас Петю от виселицы. Бабушка сказала, что мы должны быть рады ему.
   По толпе пронесся недовольный шепот, но слово Евы всегда было законом, и люди неохотно расступились, пропуская Джандера.
   Вампир был удивлен оказанным ему приемом. Смуглые лица цыган были очень сдержанными, но все же вовсе не столь враждебными, как у жителей Баровии в трактире. Петя что-то быстро заговорил на своем языке, и тут Джандер увидел, как лица цыган смягчились, на них отразилось удивление, а потом стали вполне радушными. К нему потянулись руки, подозрительные взгляды сменились приветственными улыбками. Джандер улыбался им в ответ, жал им руки. Его подвели к костру и усадили на почетное место у огня. Кругом раздавались оживленные разговоры и смех.
   Джандер оказался в центре внимания, когда его окружили дети. Без стеснения они дергали его за серый плащ, маленькими липкими ручонками трогали золотые волосы, показывали пальцами на его остроконечные уши. От такого напора Джандер непроизвольно отшатнулся, оттолкнул девчонок и мальчишек назад.
   Марушка прикрикнула на детей, и они бросились врассыпную. Некоторые, самые отчаянные, все же подползли обратно через несколько минут, но теперь уже держались поодаль от золотоволосого чужака.
   – Я не хотел пугать их, – извинился Джандер. – Последние годы мне редко доводилось быть среди людей, тем более детей.
   Марушка присела на деревянную скамейку рядом с ним, пожала плечами, и кофта соскользнула со смуглого плеча.
   – Я тоже их терпеть не могу, – с коротким смешком доверительно сообщила она. – По-моему, животные и те лучше. По крайней мере, поддаются дрессировке.
   Джандер услышал, как кто-то кашлянул, поднял глаза и встретился взглядом с мужчиной довольно мрачного вида.
   – Господин, я благодарю тебя за то, что ты спас моего сына, – сурово проговорил человек. – Хотя, боги свидетели, я сам иногда готов его прибить.
   Он поклонился, потом зашагал к тому месту, где Петя пересказывал историю своего спасения окружавшим его соплеменникам.
   К удивлению Джандера, отец Пети схватил мальчишку за ухо, а другой рукой принялся расстегивать свой широкий кожаный ремень. Петя извивался, пытаясь вырваться, это ему как-то удалось, и он со всех ног бросился к лесу. Отец, однако, оказался проворнее, и вот эти двое уже принялись горячо ругаться – Петя, похоже, догадывался, что за наказание его ждет.
   – Твой отец действительно собирается отлупить его?
   Марушка таинственно улыбнулась:
   – Смотри дальше.
   Отец и сын продолжали препираться, жестикулируя все более оживленно. Вдруг старший обхватил младшего и крепко обнял его. Петя тоже сжал отца в объятиях. Когда они выпустили друг друга, отец Пети принялся осматривать раны мальчика, у обоих в глазах блеснули слезы.
   – Бить наших детей? – улыбнулась Марушка. – Джандер, для нашего народа дети – самое дорогое. Но, наверное, не для меня, – добавила она со смешком. – У нас их так мало – сам видишь. Вот и Петя скоро станет совсем взрослым, – вздохнула она.
   – Не грусти, – мягко сказал Джандер. Он повидал немало цветочков и ягодок за свои семьсот лет. Подумав, что и Пете суждено мужать, а потом стариться, он грустно вздохнул.
   Марушка заметила в нем эту перемену, бросила на него пристальный взгляд. Потом нерешительно предложила:
   – Хочешь, я предскажу тебе твою судьбу?
   Джандер помрачнел еще больше.
   – Я сам могу это сделать, – резко ответил он. – Меня уже ничто не удивит, да и какая мне радость, если ты скажешь не правду.
   Если бы Джандер не был столь явно огорчен, Марушка бы не преминула наброситься на него за то, что он подверг сомнению ее таланты.
   – Я – настоящая прорицательница, – гордо объявила она. – И может быть, могу дать ответы на те вопросы, что мучают тебя. – Он повернулся к ней, внимательно посмотрел своими серебряными глазами. – Может быть, я могу сказать, зачем ты здесь, эльф рассвета из Торила.
   Серебряные глаза по-кошачьи сузились:
   – Откуда ты знаешь?
   – Это знает моя бабка. Мадам Ева прорицательница и ведет наш народ, она бывала в твоей земле. Это она сказала, что мы должны принять тебя. Она еще сказала, чтобы я показала тебе пещеру недалеко отсюда, хотя я совершенно не понимаю, зачем тебе это знать.
   Джандер смешался. Могла ли эта мадам Ева знать, что он вампир? Иначе зачем ему пещера? Может быть, просто как убежище, необходимое любому смертному? И все же интересно, откуда Ева узнала про Торил.