Ее трясло от ярости. Об эпидемиях Семени Смерти было известно крайне мало, но от них погибла большая часть населения многих вышедших в космос цивилизаций. В некоторых местах болезнь удалось победить, но Лея не знала в точности, какими средствами и в какой мере действительно эффективны были эти средства. Насколько она могла судить по собственному опыту, один лишь Дзим мог по-настоящему подчинить себе эту напасть.
   Она подумала об Эзрахе и о Маркопиусе, и глаза ее наполнились слезами. «Я убью этих подонков». Дрожа от гнева, сжимая руки, она думала о том, как быстро она могла бы овладеть Силой в достаточной степени для того, чтобы сполна отомстить за невинных. «Я соберу всю Силу, какую только смогу, и обрушу ее на их головы подобно удару грома».
   Как когда-то Вейдер.
   И Анакин – в ее снах.
   Она обхватила плечи руками, борясь с подступающими рыданиями. Лучше было бы не знать, подумала она, что ты потенциально обладаешь подобной мощью. Лучше было бы не знать, что ты в самом деле сможешь это сделать, если вложить в свой гнев все сердце и всю душу.
   Хэн наверняка ее ищет. Он наверняка вместе с флотом. «Не пострадает никто, кроме находящихся на кораблях Республики».
   Республика была ввергнута в хаос. Они посмели отравить несчастного Риеканна лишь затем, чтобы создать множество проблем…
   И ради чего?
   Дрожащими руками она перелистала страницы.
   Вот оно. Планы корпорации «Лоронар» построить новое предприятие на Антемеридиане, для производства как синтдроидов, так и неких «игл» – управляемого с помощью тех же кристаллов программируемого дальнобойного мини-оружия с бесконечным радиусом поражения и возможностью применения в гиперпространстве.
   Источником же кристаллов являлся Нам Хориос.
   Технология дистанционного управления. «Иглы», уничтожающие подчистую в глубоком космосе флот противника, словно квамильи из системы Кидрона, уничтожающие местную живность. И, включив Нам Хориос в свою сферу влияния, они смогут иметь столько кристаллов, сколько потребуется.
   «Уверенный». В бумагах была полная информация и о нем.
   Модифицированный корабль класса И-7, увеличенной грузоподъемности. Корпорация «Лоронар» уже несколько месяцев поставляла компоненты и материалы. Требования и спецификации Ашгада были крайне точны – Лея вспомнила слова ее отца о том, что Ашгад в свое время сам был проектировщиком космических кораблей, – 14 в записях его переговоров фиксировалось, когда и где забирали груз его друзья-рационалисты. В некоторых случаях попытку приходилось повторять дважды или трижды, если орудийные башни сбивали грузовые модули. Упоминался и Лигеус Сарпетиус Ворн – как разработчик и программист искусственного интеллекта корабля, но главным его достоинством был опыт в изготовлении поддельных голограмм. Имелась информация о запросах на изготовление оцифрованных изображений ее самой, ее флагмана и корабля сопровождения, с помощью которых должен был быть сфабрикован доклад об успешном завершении ее совещания с Ашгадом, а также об отбытии двух кораблей с места встречи и их уходе в гиперпространство.
   Ее затошнило от осознания подобного предательства. Он не мог не знать о том, что происходит. Он не мог не знать об опасностях эпидемии. Ей стало еще более горько при мысли о том, что этот человек ей нравился.
   «Великий Мофф Таркин, вероятно, тоже был добр к жене и детям, – подумала она, ненавидя себя за собственную наивность. – Человек, отдавший приказ Звезде Смерти уничтожить Алдераан, несомненно, был добр к кому-то, о ком заботился». Она крепко стиснула кулаки, тяжело дыша от ярости.
   Затем, с холодным и бесстрастным лицом, она снова начала просматривать распечатку в поисках нужной информации…
   Есть. Счета за постройку «Уверенного». Зарядное устройство для антигравитационных подъемников и флаеров, чтобы облегчить разведку месторождений кристаллов, как только будут уничтожены орудийные башни, и большой торговый корабль сможет свободно взлететь. Она изучила чертежи корабля. «Удивительно мощная защита, – подумала она. – Двойная и тройная обшивка с внутренними перегородками – с какой разновидностью излучения они предполагали столкнуться?»
   Лея откинулась на спинку кресла, глядя в окно на яркое закатное небо.
   Ей показалось, что она проспала очень долго, хотя, судя по свету, прошло лишь несколько часов. В кувшине была свежая вода; видимо, в комнате кто-то побывал – скорее всего Лигеус, Кто-то накрыл ее одеялом, и она была как никогда рада, что усилием воли заставила себя спрятать распечатки и лазерный меч, прежде чем окончательно лишиться чувств. Когда она ложилась, ей казалось, что сейчас она умрет.
   Собственно говоря, ощущения странным образом напоминали те, что она испытала, когда ее коснулось Семя Смерти.
   Но Дзима нигде поблизости не было. Если бы Дзим знал, где она и чем занималась, она наверняка бы проснулась не здесь.
   Она отвернула рукав. Кожа в нескольких местах покраснела, и она заметила еще несколько укусов дрохов, но никаких следов насилия не было. Никаких синяков и царапин, оставленных пальцами секретаря.
   Пурпурные дневные сумерки сменялись вечерним закатом, безветренным и все еще освещенным последними лучами солнца. Лея сначала хотела дождаться темноты, но потом передумала. Дело было вовсе не в том, что ночью по Нам Хориосу разгуливали местные хищники. Задержка лишь приблизила бы возвращение Сети Ашгада еще на восемь часов. Если она начнет действовать сейчас, у нее были неплохие шансы, что до утра ее не хватятся.
   Лея встала, чувствуя слабость в коленях. Плотно закрыв кувшин с водой, она повесила его через плечо на самодельном ремне из разорванных простыней. Свернув вместе два одеяла, она надела на себя две рубашки, которые дал ей Лигеус. Почему-то весь гнев в отношении него куда-то улетучился. Он не мог знать, во что ввязывается, а когда узнал, было уже поздно.
   Пока она спала, код дверного замка изменился, и ей пришлось сжечь замок лазерным лучом. Сейчас или никогда. Больше медлить было нельзя.
   Сначала – кабинет Ашгада. Там нужно было выяснить еще две вещи.
   Кабинет выходил на северную, сторону, как и ее комната. Внутренняя стена была погружена в тень, но лучи закатного солнца, отражавшиеся от скал и граненых прозрачных башен отбрасывали призрачный свет на выложенный белой плиткой пол, создавая ощущение странною уюта. Лея вызвала главные файлы и вывела на печать всю информацию, имевшую отношение к Семени Смерти. Получилось пятьдесят или шестьдесят листов, на двух сторонах, плотным шрифтом; она спрятала распечатку в сверток из одеял, вместе с остальными.
   Затем она стала просматривать каталоги, пока не нашла то, что искала: карты окрестностей, топографические схемы, путеводители. В двадцати километрах отсюда находилось селение, по другую сторону от горного уступа, на котором стояла цитадель. «Ашгад наверняка бывал там», – подумала она. – Так или иначе маловероятно, чтобы у них нашлась достаточно мощная аппаратура для того, чтобы послать сигнал за пределы планеты. В шестнадцати километрах в другом направлении располагалась одна из орудийных башен, на выступе горы под названием Блик-Пойнт. Возможно, она могла бы туда добраться, двигаясь вдоль подножия холмов. Там вполне могло никого не оказаться, кроме автоматических систем, охранявших эту планету точно так же, как и почти тысячу лет назад, но там могло найтись оборудование, которым можно было бы воспользоваться.
   Она снова просмотрела план дома. Через эту дверь, направо по коридору, где в прошлый раз она свернула налево; дальше – лестница и запертая дверь, код замка которой, судя по данным в компьютере, обозначался комбинацией цифр 339-054-001-6. За второй дверью хранились антигравитационные модули. Становилось темнее, и ее охватил безотчетный страх. Хотя она знала, что Дзим столь же активен днем, как и ночью, днем она чувствовала себя в большей безопасности. Кем бы и чем бы он ни был, ей хотелось оказаться вне дома до наступления темноты.
   В голову ей пришла неожиданная мысль. Повернувшись, она открыла обитую рейкой дверь в небольшую комнатку, где стоял терминал централизованного управления, сверкая в темноте оранжевыми огоньками.
   «Нужно действовать быстро», – подумала Лея. Лигеус наверняка сейчас работает с синтдроидами в ангаре. В комнатах Белдориона тоже, скорее всего, есть один или два и, может быть, один на кухне, вместе с маленьким поваром-кубазом. Всеобщее отключение синтдроидов наверняка наведет на ее след, но единственными, кто станет ее преследовать, будут Лигеус и Дзим, а не двадцать с лишним управляемых из единого центра синтетических существ.
   Рука ее уже легла на рукоять лазерного меча, когда послышался шорох открываемых наружных дверей, и она застыла как вкопанная. В следующую секунду в комнате раздались голоса, и она едва успела закрыть обитую рейкой дверь, отделявшую помещение с пультом управления от кабинета.
   «Три дня! – хотелось закричать ей. – Он же сказал, что его не будет три дня!»
   Голос, звучавший в кабинете, принадлежал Сети Ашгаду.
   – Я же говорил тебе, чтобы ты не смел к ней приближаться! – к удивлению Леи, голос его срывался и звучал подобно голосу старика. – Скайуокер – ее брат, и он – рыцарь-джедай. Если она умрет, он сразу же об этом узнает, а еще слишком рано давать им знать, что они могут назначить преемника! Весь наш план рухнет, если…
   – Вы мне это уже говорили, – прошипел голос Дзима. – Не считайте меня идиотом, Ашгад. Вы что, и в самом деле верите, будто эта сопливая девчонка сможет мне помешать? В самом деле?
   Приподняв одну из реек жалюзи, Лея заглянула в щель. В длинном кабинете было темно, и угасающий дневной свет не достигал противоположной стены. Она могла различить их лица и белый воротник рубашки Ашгада… Ей показалось, что у него на голове какой-то серый или белый колпак, сливавшийся с лицом в неясное пятно. Дзима она почти не могла разглядеть, за исключением его сгорбленного зловещего силуэта, и блеск его глаз неприятно напомнил ей о других глазах, которые она видела столь недавно…
   Послышался запинающийся голос Лигеуса:
   – Я… я просто хотел сказать… я думал, когда обнаружил ее вчера днем… она не просыпалась, мой господин. Она лежала вся холодная и едва дышала. А сегодня…
   – И ты подумал, – прошипел Дзим, и тень его переместилась, когда он медленно, словно змея, повернул голову, – ты сделал вывод, что я нарушил приказ моего господина – что я только того и ждал, когда он отвернется…
   Лее показалось, что он протянул руку к лицу Лигеуса. Хотя трудно было различить происходящее, ей почудилось, что мастер фальшивых голограмм отступил на шаг, спиной к стене.
   – Пожалуйста… – послышался его полный неподдельного ужаса шепот.
   – Ты проверял комнату? – быстро спросил Ашгад. – Может быть, все-таки…
   – Конечно, нет! – Дзим резко повернулся, и Лигеус поспешно отступил в сторону. – Кто еще, кроме меня, обладает соответствующими способностями? Кто еще, кроме меня, достаточно стар и опытен? Я вам говорил. И просил не относиться ко мне так, будто у меня нет мозгов! Идем к ней и выясним, говорит ли вообще этот нытик правду.
   Лигеус поспешно повернулся, и Лея услышала звук открывающихся в темноте дверей.
   – Подожди, – хрипло сказал Ашгад.
   Что-либо разглядеть было крайне трудно, и голоса были едва слышны, но Лее показалось, что Лигеус все же ушел, оставив Ашгада и Дзима одних в темной комнате. Ашгад заговорил, слишком тихо, чтобы его можно было расслышать, но она сумела разобрать слова:
   – Это было долгое путешествие. Мне нужно было взять тебя с собой.
   Дзим не ответил или ответил настолько тихо, что его невозможно было услышать.
   – Я позаботился о той женщине в Хвег Шуле. Она будет молчать. А в следующий раз…
   – «Следующий раз», – прошептал Дзим, – будет уже не нужен.
   – Когда высадятся войска Ларма, я снова о ней позабочусь. Можешь не беспокоиться, что она тебя выдаст. Впрочем, ей все равно никто не верит. Но я… посмотри на меня, – его старческий голос сорвался, и Лея, сама не зная как, вдруг поняла, что у него вовсе нет колпака на голове, как ей казалось. Его черные волосы поседели, став почти белыми. – Мне пришлось убираться оттуда вчера поздно ночью, сразу после встречи. Мне пришлось… возвращаться.
   – Возвращаться, – передразнил его Дзим. – К тому, кому вы не доверяете. К тому, кто, по-вашему, может ослушаться…
   – Я никогда не думал, что ты можешь ослушаться.
   – Вы поверили этому нытику.
   – Я… я ему не поверил. Он просто… застал меня врасплох. Он нужен нам, Дзим, пока все не закончится. Лучше его у нас никого нет, он выдающийся мастер своего дела. Когда высадятся войска Ларма и когда «Уверенный» ляжет на курс, можешь с ним делать все что захочешь. Но пожалуйста… пожалуйста, не сердись. Пожалуйста… – она не расслышала, что он сказал – то ли «помоги мне», то ли «дай мне».
   Дзим отступил в сторону. Лея увидела в тусклом свете огоньков компьютера черный хохолок его волос и паучьи движения рук в перчатках, расстегивавших мантию на груди. В отраженном свете компьютерных огней отчетливо было видно, что ниже шеи его кожа выглядела совершенно иначе – твердая, хитиноподобная, отливающая зелеными и желтыми отблесками, потрескавшаяся и покрытая пятнами. Всю грудь и плечи Дзима покрывали отвратительные наросты, из которых сочилась блестящая темная жидкость. Рот Дзима открылся, и оттуда высунулся длинный, извивающийся словно змея язык.
   Издав звук, похожий не то на стон, не то на всхлипывание, Ашгад наклонил голову. Он приложился губами к темной хитиновой груди, и Дзим жутким, невозможным для человека движением повернул голову, вонзив язык в затылок Ашгада. В тусклом свете блеснула струйка крови. Ашгад некоторое время издавал тонкие, полные отчаяния звуки, потом замолк. Тишина продолжалась около минуты, хотя Лее показалось, будто прошла целая вечность.
   Наконец Ашгад едва слышно прошептал:
   – Спасибо.
   Старческая хрипота в его голосе исчезла. В комнате теперь было совершенно темно, и лишь слабый оранжевый отблеск еще оставался в небе за окном, но Лее показалось, что волосы его ощутимо потемнели, и, когда они вдвоем выходили из комнаты, Ашгад двигался как молодой человек. Лее показалось, хотя она и не была в этом вполне уверена, что он стер что-то с губ и. подбородка.
   Она дождалась, когда стихнут их шаги, поднимающиеся по лестнице, зная, что у нее осталось лишь несколько минут. Голубой лазерный клинок вспыхнул в ее руке, и она погрузила его глубоко в середину устройства управления. Раздалось громкое шипение, посыпались искры, повалил дым. Схватив сверток одеял и кувшин с водой, она метнулась через комнату, набрала код на запертой двери, ведшей в остальную часть дома, затем направо по коридору и вверх по лестнице. Еще один код, еще одна дверь – посреди лаборатории стоял синтдроид с широко раскрытыми голубыми глазами и бессмысленно отвисшей челюстью, шатаясь из стороны в сторону. Лея задела его, и он упал. Проходя мимо тела, она испытала легкое чувство вины. Вонзив лазерный клинок в центральный пульт управления, она мгновенно деактивировала их, уничтожила…
   «Они не живые, – сказала она себе. – Не более живые, чем дроид, которого можно отключить или стереть его память». Но чувство вины не покидало ее, словно она стерла программу Р2Д2 или СИ-ЗПИО.
   «Меня будут искать, – она собиралась с мыслями, – Ашгад, Дзим и Лигеус. Они заставят Белдориона использовать Силу». Чтобы ощутить вибрации ее разума, если этот ленивый слизняк еще способен на подобное – если странная, всеобъемлющая вибрация Силы, заполняющая эту планету, вообще это позволит.
   Помещение, где хранились антигравитационные модули, находилось именно там, где оно было обозначено на схеме.
   Но лишь один модуль был активен. Остальные – около дюжины – лежали в ящиках у стены, мертвые и бесполезные, словно камни.
   Лее показалось, будто ей в лицо выплеснули ведро холодной воды.
   Руки ее безотчетно тряслись, когда она снимала с полки единственный модуль, на котором светились зеленые огоньки. Это был модуль системы 100-ГУ – для флаера таких обычно требовалось четыре, – заряженный примерно наполовину. Она переключила его на нейтральную плавучесть и потянула за собой, словно шарик на веревочке, в лабораторию, где лежал на полу синтдроид с широко раскрытыми глазами, возле полусобранного нового зарядного устройства. Старое, лежавшее рядом на столе, давно устаревшей модели, было обмотано серебристой космолентой. Вокруг были разбросаны старомодные, разбитые и разряженные, антигравитационные модули.
   «В следующий раз, когда они будут голосовать за то, чтобы разрешить торговлю, я буду «за» обеими руками», – мрачно подумала Лея, шаря по ящикам. Она нашла моток троса и крюк – стандартное снаряжение для горной местности, а также небольшой фонарик и две катушки космоленты, которые подвесила на импровизированную лямку из простыней. «Никогда не найдешь того, что нужно!» Она спрятала в карман несколько мини-обогревателей и бегом пересекла комнату, спеша к большим двойным дверям, которые, если верить схеме, вели в ангар.
   Как и обещала схема, большая пермакретовая площадка, составлявшая юго-восточную часть строения Ашгада, по двум сторонам выходила на открытое пространство. Рядом с дверью, из которой появилась Лея, стоял на пяти коротких опорах «Уверенный». В небольших ангарах в стороне от него она различила острый нос старого «охотника за головами» и тупой силуэт выпотрошенной «молнии».
   Синтдроиды, упавшие с инструментами или банками краски в руках, лежали рядом с «Уверенным», словно черные груды мокрых тряпок. Света не было, поскольку центральный модуль управления знал, где находится каждая ступенька, кабель или оборудование, передавая эту информацию всем синтдроидам, но Лее казалось, что бездна за пермакретовой площадкой полна сияния безжалостных звезд, многократно отраженных от сверкающих кристаллических граней.
   Лея посмотрела вниз с края площадки, и сердце ее замерло.
   «Я не смогу».
   До основания почти отвесного склона было около трехсот метров. Внизу в бледном свете звезд мерцали кристаллы, словно алмазная россыпь. Подъемная сила антигравитационного модуля была обратно. пропорциональна расстоянию от поверхности земли. Спуск мог оказаться настолько быстрым, что антигравитация просто могла не успеть должным образом подействовать.
   Длины троса не хватило бы даже на четверть высоты склона, и, не имея возможности отсоединить крюк, она с тем же успехом могла бы выпускать сигнальные ракеты, сообщая всем, в каком направлении она пошла.
   Позади нее, в темном доме, вспыхнул свет в одном окне, потом в другом.
   В памяти вновь высветилась картина: Ашгад, склонивший голову к покрытой наростами хитиновой груди Дзима; прикосновения невидимых рук Дзима к ее лицу, ее запястьям. Холодная тошнота, увлекавшая ее навстречу смерти.
   Здесь, на высоте, не ограниченной стенами, у нее возникло странное. ощущение окружающей ее Силы, словно она стояла в лодке посреди живого океана. Мощная, удивительная, Сила звала ее. Обращалась к ней словами, которых она не в силах была понять.
   Она взвесила антигравитационный модуль в руках.
   Этого было недостаточно.
   «Достаточно, – донеслась до нее мысль, словно дуновение теплого ветра. – Достаточно».
   Да что за шутки!
   Лея вновь посмотрела вниз. Темнота, звездный свет и сверкающая равнина, казалось, слились воедино. Она знала, что небольшая разница в весе никак не повлияет на непреложный закон всемирного тяготения, но все же сначала она бросила вниз свой сверток. Кувшин с водой неминуемо бы разбился, и им нельзя было рисковать.
   «О чем я думаю? – возникла у нее циничная мысль, пока она отрывала полосу космоленты, чтобы сделать импровизированную петлю. – Сейчас я разобьюсь на миллион кусочков».
   Окружавшая ее ночь, мерцающая тьма, прошептала: «Не разобьешься. Мы здесь. Доверься нам».
   Еще несколько огней рассеяли темноту летнего вечера, и она услышала голос Ашгада:
   – Лигеус! Сюда, скорее!
   Они нашли синтдроидов.
   Лея просунула руку в петлю, включила антигравитационный модуль на максимальную мощность и шагнула с края площадки.
* * *
   Лея звала его.
   Люк проснулся, словно от удара, тяжело дыша.
   Ее образ врезался в его разум – в окружении гигантских стеклянных гор, подобных расплавленному стеклу, одной в мире бесконечного стекла и неба. Она находилась на каменной террасе, с белым одеялом на плечах; ее каштановые волосы свободно падали на спину. Что-то подсказало ему, что мысленная картина изображает события, происшедшие некоторое время назад, что она была запечатлена среди искажений Силы, но он знал, что картина эта – настоящая. Лея выглядела похудевшей, хрупкой и испуганной.
   Ашгад.
   Он не только уничтожил ее корабль и ограбил его ради оружия. Он похитил Лею. Выкуп? Переговоры?
   Или все это была лишь иллюзия, следствие вчерашней находки среди контрабандного груза?
   Нет. Люк был абсолютно уверен, что она здесь или была здесь. Живая.
   Подножие Грозовых гор, сказала Тазельда. Арвид или тетя Джин должны знать это место. Он подумал было о том, чтобы взять с собой Тазельду, но в следующее мгновение отбросил эту мысль.
   Он поднялся с койки, подошел к окну и взглянул на мирный, ничем не примечательный двор, покрытый пылью и зарослями белкрабиана, заставленный водяными насосами и сломанными деталями флаеров; покрытые черными листьями антигравитационные шары все еще парили над стенами в ясном утреннем небе. Трудно было не забыть, что все это было достигнуто тяжким трудом на планете, не признававшей жизни как таковой.
   Всеобъемлющее, необузданное присутствие Силы казалось отсюда мелким, туманным и далеким.
   Люк послал мысленный призыв: «Лея, не отчаивайся! Я иду!»
   Он не знал, достигла ли сестру его мысль, запутавшаяся среди искажающих воздействий Силы на этой планете. Он не знал, услышит ли она его.
   Но Каллиста когда-то сказала ему, что и надежда порой может повлиять на Силу.
* * *
   – Что это?
   Закутанный в складки черной мантии с капюшоном, в громоздкой дыхательной маске и парике, СИ-ЗПИО счел вопрос капитана Угмуш чисто риторическим. Даже тот, кто не привык к звукам войны, восстания или мятежа, мог легко идентифицировать выстрелы тяжелой артиллерии, грохот обрушивающихся стен и хриплый лязг человеческих голосов и бластеров.
   Но трое мужей капитана-гаморреанки, похоже, восприняли возглас своей супруги как требование немедленно получить информацию и кинулись к круглому люку, который вел на посадочный трап. Все трое достигли входа одновременно и тут же начали сражаться за право первенства. Капитан Угмуш, взявшая еще один заказ на доставку груза за пределы планеты и нетерпеливо ждавшая погрузки, оторвалась от компьютера на мостике и начала разнимать дерущихся. Послышались вопли, громкие шлепки, а затем звуки полновесных ударов. В конце концов все семейство вывалилось из люка и скатилось по трапу. Инженер Джос, прикованный цепью к своей консоли, даже не поднял взгляда.
   Очередной взрыв, от которого корабль закачался на посадочных опорах, заставил СИ-ЗПИО нервно вскочить на ноги.
   – Капитан Угмуш… – поняв, что его голосовые модуляторы вернулись к параметрам, установленным по умолчанию, он быстро переключил их на более низкий тон, который, хотя и требовал намного больше памяти для имитации органических резонаторов, в меньшей степени отличался характерным «металлическим» тембром дроида. – Капитан Угмуш, вы и в самом деле полагаете, что в такой момент следует покидать корабль? – он направился к двери, когда где-то совсем недалеко снова раздались выстрелы и крики. – В случае необходимости экстренною взлета… Р2Д2… – его голос снова приобрел металлические нотки. – У тебя есть какие-нибудь мысли по поводу того, как заставить корабль этой модели взлететь?
   Астродроид, двигавшийся к двери следом за ним, сообщил о полном отсутствии опыта пилотирования неуклюжих гаморреанских кораблей.
   – Ох беда, беда… – пробормотал СИ-ЗПИО, следуя за Р2Д2 по трапу и втайне надеясь, что ситуация снаружи не становится хуже.
   Едва он оказался у подножия трапа, стало ясно, что вряд ли она станет – или может стать – хуже. Соседняя посадочная площадка была объята пламенем, к небу поднимались тридцатифутовые столбы черного маслянистого дыма, а войска гопсо'о и дровианского правительства уничтожали друг друга огнем бластеров и картечи.
   Какое-то мгновение на площадке, где стоял «Зикрикс», было тихо. Никого из гаморреанцев не было видно. Затем под аркой открылась дверь, и из нее метнулась грязная, оборванная маленькая фигурка. Беглец захлопнул за собой дверь, вытащил лом из ближайшей кучи мусора и вдребезги разбил замок. От его усилий было мало пользы. Ясно было, что у тех, кто находился по другую сторону двери, тоже были ломы, тараны и гранаты. Беглец, словно безумный, помчался через открытое пространство, и СИ-ЗПИО удивленно сказал:
   – Да это же мастер Ярболк из «Брось, а то уронишь»! Мастер Ярболк! Сюда, мастер Ярболк!
   Чадра-фана не пришлось долго уговаривать. Он пронесся мимо них по пустому трапу, за мгновение до того, как дверь поддалась и из-за нее вырвалась смешанная группа дровианцев – некоторые с прическами гопсо'о и другие, хотя и явно им сочувствующие, но не столь разукрашенные, в компании нескольких портовых громил, дуросианцев и деваронцев. Кто-то крикнул что-то насчет вонючей продажной скотины, и СИ-ЗПИО, правильно интерпретировав это замечание как относящееся к беглецу Ярболку, показал на дверь, которая вела к уцелевшим посадочным площадкам чуть поодаль.