Линда Хилтон
Обольщение под звездами

 

   – Начальник, беда! – выпалил Тодд Ньюкомб, вваливаясь в дверь. – Приехал знахарь! Его фургон стоит в конце улицы…
   Если человек возраста и комплекции Тодда проделывает весь путь до конторы начальника полиции бегом, это что-нибудь да значит.
   – Там уже собралась приличная толпа, – зловеще добавил он.
   Слоун Макдонох снял ноги со стола, потянулся за шляпой и похлопал себя по бедру, проверяя, на месте ли кобура.
   – Спасибо, что дал знать, Тодд. Я пригляжу за порядком.
   – Как только я узнал об этом, сразу побежал сюда, – продолжил посетитель. – Люди здесь вкалывают до седьмого пота; негоже, если всякие шарлатаны будут…
   – Я сказал, что позабочусь об этом.
   Слоун говорил негромко, но внушительно. Тодд Ньюкомб моментально умолк.
   Идя за ним к двери, Макдонох вздохнул. Он рассчитывал на спокойный вечер. А теперь придется выпроводить хнычущего человека за десять миль в прерию и приказать ему отныне носу не совать в Кокерс-Гроув. Такое случалось частенько.
   Выйдя наружу, Слоун закрыл дверь, но не стал запирать ее. Он зашагал к ярко раскрашенному фургону на окраине городка. На каждом углу повозки горело по паре фонарей, хотя до прекрасного майского заката было еще далеко. Слоун втянул в себя воздух. Со всех сторон доносился запах съестного. Слюнки текли от аромата жареного цыпленка и баранины в горшочках. Только не думать о том, что ждет его дома!
   – Они прибыли два часа назад, – отважился открыть рот Ньюкомб, когда до толпы было рукой подать, – и первым делом повесили афишу «Начало в 5.30 дня», а потом раздали приглашения удравшей из школы детворе.
   Не зная, как отнесется начальник к его болтовне, пожилой человек снова замолчал.
   Слоуну не требовалось объяснений. Он и сам видел пеструю афишу, возвещавшую о прибытии шарлатана, называвшего себя доктором Меркурио. Начальник вынул карманные часы. До представления оставалось десять минут.
   Ему следовало бы следить за задком фургона, где уже суетился достопочтенный доктор, однако внимание Слоуна почему-то привлекла собравшаяся толпа. Он замедлил шаг и окинул взглядом скопище горожан. Казалось, все в порядке.
   Он знал тут каждого. Элиас Дакворт, исполнявший обязанности мэра города, стоял с краю с деланно равнодушным видом. Ясное дело, он притворялся. Элиас, лучший парикмахер Кокерс-Гроува, а то и всего штата Канзас, обычно первым покупал любое снадобье, продававшееся странствующими знахарями.
   Слоун уже открыл рот, чтобы подшутить над мэром, но вдруг умолк и застыл на месте.
   – В чем дело, начальник? – прошептал Тодд.
   Слоуна насторожило быстрое и почти незаметное движение. Полицейский не мог понять, кто двигался, но знал, что зрение его не обмануло.
   Он мог поименно назвать всех. Прямо перед мэром расположилась Мэтти Харпер с грудным младенцем на руках и малышом, державшимся за ее юбку. Рядом, устало ссутулившись, стоял ее муж Лерой. Затем шли Эрл Нейсбит, Чарли Андерхилл и Фрэнк Прайн, новый почтмейстер.
   И снова кто-то вкрадчиво двинулся, застыв раньше, чем его успели заметить. Слоун тихонько выругался.
   – Черт побери, что случилось? – испуганно прошептал Ньюкомб.
   Жестом приказав Тодду оставаться на месте, Слоун безмолвно шагнул навстречу своей жертве.
   Дверь фургона раскрылась с театральным треском. Из нее вышел невысокий стройный джентльмен, одетый во все черное, за исключением белой крахмальной сорочки и красной шапочки, украшавшей роскошную седую шевелюру. Он спустился на узкую площадку, сооруженную еще днем.
   – Леди и джентльмены Кокерс-Гроува! – торжественно возгласил шарлатан. В его голосе едва улавливался иностранный акцент. – Прежде чем продемонстрировать удивительную силу моего чудесного эликсира, мне бы хотелось доказать почтеннейшей публике, что я прибыл сюда не только для того, чтобы избавить вас от честно заработанных денег!
   Втиснувшись между какой-то суровой бабкой и пузатым мужчиной, от которого разило запахом пива и сигары, Нерида Ван Скай безмолвно внимала знакомым звукам. Она давно запомнила эту речь от первого до последнего слова. Когда дед важно откашливался, девушка делала очередной шаг, разыскивая человека побогаче. Да откуда ему тут взяться, в этой Богом забытой прерии? В кармане Пивного Брюха даже пустым кошельком не пахло, а к широким складкам юбки злющей старухи Нерида и прикоснуться боялась. Не обращая внимания на недовольное ворчание бабки, девушка проскользнула мимо и оказалась в следующем ряду, ближе к площадке.
   У нее заурчало в животе, однако этот звук был заглушен хохотом, которым толпа встретила очередную шутку дедушки. Нерида пыталась справиться со спазмами в пустом желудке, но вокруг было слишком много вкусных запахов. Даже вонь застарелого пота не могла заставить ее забыть о еде. Она умирала с голоду.
   Видно, опять не удастся добыть ни гроша. А если этот городишко похож на предыдущий, едва ли и дедушка сумеет здесь что-нибудь заработать…
   Она пробралась в следующий ряд, ближайший к сцене. Это было опасно, но Нерида Ван Скай дошла до отчаяния.
   Теперь дедушка развлекал публику фокусами, основанными на ловкости рук. Люди вокруг Нериды зашевелились, отыскивая места поудобнее. Стало просторнее, и тут девушка увидела того, кто был ей нужен.
   Рядом стоял мужчина лет сорока, судя по седине на висках, среднего роста или чуть выше, хорошо сложенный, но не мускулистый, одетый неброско, однако со вкусом… Его можно было принять за владельца салуна, банкира, предпринимателя. Впрочем, какая разница? По меркам Нериды, он был богачом. Девушка осторожно двинулась вперед, стараясь остаться незамеченной. Когда этот мужчина в черном не обнаружит в кармане бумажника, никто не должен вспомнить про худенького, узкоплечего парнишку, крутившегося рядом, а затем куда-то исчезнувшего.
 
   Раздраженный жест Слоуна подействовал – Ньюкомб отстал и присоединился к толпе. Если Тодду хочется верить, что этот шарлатан опасен, пусть верит. Слоун не жаловал ни паникеров вроде Ньюкомба, ни мошенников вроде доктора Меркурио. За десять лет работы в этом канзасском городишке он достаточно навидался. Все эти «Меркурио» не развлекали, а огорчали его. Пусть бы старик показал свои фокусы, продал бутылки с разбавленным виски, к которому подмешана настойка неизвестной травы, и уехал подобру-поздорову. Если горожанам хочется быть обманутыми, кто такой Слоун Макдонох, чтобы лишать их невинного удовольствия? В Кокерс-Гроуве были дела и поважнее…
   Мальчик выглядел лет на тринадцать-четырнадцать, и каши он ел маловато. Слоун следил за тем, как он, прошмыгнув между пузатым старым Хэлом Уинвудом и вдовой Андерсон, пробрался ближе ж подмосткам. Был ли он помощником Меркурио, внедренным в толпу, или в Кокерс-Гроуве действительно появился новичок? Слоун не помнил всех местных школьников и обращал на них внимание лишь по мере необходимости.
   Надо признаться, этот Меркурио был мастак, даром что его зелье никуда не годилось! Бросив в фаянсовый кувшин пригоршню гальки, он вынул оттуда живого голубя, а затем на глазах у всех разрезал пополам веревку и вновь сделал ее целой. Даже самые искушенные жители Кокерс-Гроува, не исключая и Слоуна, были захвачены искусством этого седовласого старика.
   Захвачены, но не все. Макдонох на мгновение потерял из виду мальчишку в рваных штанах и грязной кепке и принялся разыскивать его взглядом. Слоун снова выругался, на этот раз громче. Мальчик стоял рядом с Бенуа Харгроувом. Совсем рядом.
 
   Нерида боялась. Ей не нравился этот человек. Черты его не были ни уродливыми, ни зловещими. Наоборот, в них не было ничего примечательного, за исключением роскошных черных усов. Он был единственным, кого не заворожили трюки деда. И единственный, к кому стоило залезть в карман.
   В животе снова забурчало. Когда она ела в последний раз? Два дня назад. А потом у нее во рту не было ничего, кроме дрянного кофе.
   Раздался очередной взрыв смеха, и девушка, затаив дыхание, протянула тонкие пальцы… Пусть завтра утром ее повесят, но повесят с полным желудком!
   Сунув добычу в карман, она ждала окончания представления, чтобы выбраться из толпы. Нерида с громадным облегчением убедилась, что джентльмен не удостоил ее взглядом, и принялась намечать маршрут, который позволил бы ей очутиться с другой стороны фургона. Там можно будет вынуть деньги и избавиться от злополучного бумажника.
   Дедушка начал торговать своим снадобьем, и толпа слегка поредела. Нериде хотелось броситься к повозке и рассмотреть свой трофей, но она терпеливо ждала. Никто не должен был догадаться, что кража – ее рук дело.
   Она не смотрела на деда. Никогда, что бы ни случилось, нельзя было показать, что они знакомы. Дедушка приковывает к себе всеобщее внимание, а внучка в это время получает свободу действий…
   Когда Нерида наконец выбралась из сутолоки, солнце уже садилось. Запах тел перестал заглушать аромат еды. Неожиданно из глаз брызнули слезы. Она вытерла их кулаком.
   Внезапно чья-то рука ухватила ее за запястье. Спокойный голос спросил:
   – И что дальше?
   Нерида резко обернулась.
   Звезда, горевшая на груди мужчины, говорила сама за себя.
   – Пошли, – так же тихо и настойчиво сказал он. – Есть небольшой разговор.
 
   До участка путь был неблизкий. Когда они вошли внутрь, солнце достигло горизонта. Последние лучи осветили просторную комнату, в которой не было ничего, кроме двух столов и нескольких стульев. Единственным украшением ее был висевший на стене портрет президента Хейса.
   Задняя дверь была открыта. В проеме виднелись железные прутья. Камеры пустовали, но стоило Нериде бросить на них взгляд, как ее затрясло. Будущее сомнений не вызывало.
   По дороге не было ни борьбы, ни разговоров. На ресницах висели слезы, но Нерида не пыталась вырываться или доказывать свою невиновность. Полицейский крепко держал ее за руку и шагал так широко, что девушке приходилось почти бежать. Надежд на спасение не было.
   Закрыв дверь, он придвинул к столу деревянный стул с прямой спинкой, знаком велел Нериде сесть и скрестил руки на груди, демонстрируя неумолимость закона. Однако, как ни странно, слова его суровыми не были.
   – И как же тебя зовут, сынок?
   – Нед, – по привычке ответила она, хотя открыть правду было намного выгоднее. – Нед Ван Скай.
   – Значит, ты не из Кокерс-Гроува. Здесь таких нет.
   Нерида покачала головой. Почему ее еще не бросили за решетку и не оставили одну? Перед ней стоял ангел мщения – высокий, широкоплечий. Одно неверное движение, и… Но в его низком голосе по-прежнему не было и следа гнева.
   – Ты приехал с доктором Меркурио?
   Лежавший в кармане краденый бумажник налился свинцовой тяжестью. Девушке хотелось упасть на колени, попросить доброго полицейского забрать эту проклятую штуку и дать ей уйти. Она больше не могла лгать, но наука деда была сильна.
   – Не-а. Никогда его не видал, – заверила она, глядя начальнику в глаза, хотя внутри все дрожало от ужаса.
   Этот дерзкий взгляд заставил Слоуна нахмуриться. Пока он придвигал керосиновую лампу и лазил в карман за спичками, Нерида опустила веки и попыталась собраться с мыслями. Но полицейский немедля спросил:
   – Зачем ты залез в карман к Бенуа Харгроуву?
   Слоун не смотрел на девушку, но в его голосе звучало безоговорочное осуждение.
   – Потому что он ротозей! – выпалила Нерида и вынула бумажник. Она решила сознаться во всем, кроме главного. – Смотрите, вот он! Я не взял отсюда ни цента. Верните его хозяину – мол, нашли на улице, или еще что-нибудь. Я хотел взять отсюда ровно столько, чтобы нам с дедушкой хватило на ужин и на припасы до Уичито…
   Тут Нерида сделала открытие. У полицейского были яркие, небесно-голубые глаза. Лепет тут же прекратился. Желудок не замедлил заполнить паузу оглушительным бурчанием.
   – Когда ты в последний раз ел?
   – Позавчера, – созналась она и потупилась, не в силах выдержать пронизывающий взгляд голубых глаз.
   Слоун бросил кожаный бумажник на стол. Харгроув всегда носил в нем около сотни долларов. Этой суммы Неду и его дедушке хватило бы на несколько месяцев, но Слоун знал, что это ничего не изменит. Через неделю, через месяц мальчишка снова залезет в чужой карман и рано или поздно наткнется на полицейского или жертву, куда более безжалостных.
   Был и другой выход, о котором Слоун Макдонох предпочитал не думать. Джози спустит с него шкуру, если он притащит домой еще одного отбившегося от стада – на сей раз двуногого и ловкого на руку.
   А может, и не спустит. По крайней мере, этот приемыш не будет пачкать пол и грызть мебель. И все же малолетний преступник – это тебе не щенок дворняжки.
   – И как давно вы с дедом занимаетесь этим делом?
   Не зная, куда клонит полицейский, Нерида предпочла сказать правду.
   – Дедушка начал ездить с фургоном еще до моего рождения, а я присоединился к нему прошлым летом, после смерти матери.
   – А где отец?
   Она слегка пожала плечами.
   – Я никогда не видел его. Мама умерла, и мне больше некуда было идти.
   Знакомая история… Мальчишке было лет тринадцать-четырнадцатъ – значит, его отец мог погибнуть в шестьдесят пятом, последнем году Гражданской войны. Наверняка у мальчика был отчим, который не слишком заботился о пасынке; Нед Ван Скай при первой же возможности удрал из дому, но вскоре понял, что свобода – вещь более горькая, чем ему казалось.
   Чем этот трудный подросток привлек к себе внимание Слоуна Макдоноха? В тихих городках вроде Кокерс-Гроува не бывает серьезных преступлений, и все же за десять лет пребывания на своем посту Слоун научился разбираться в людях и безошибочно определял, когда ему лгут. По крайней мере, так было до сих пор.
   В Неде Ван Скае была какая-то загадка. Слишком искусный для новичка, но не окончательно испорченный; обострившееся от голода лицо, нежное, как у девочки, и в то же время более зрелое, чем положено иметь подростку. Чтобы научиться осторожности, с которой мальчик смотрел в глаза, недостаточно нескольких месяцев бродячей жизни.
   Ответ пришел сам собой, стоило лишь приглядеться к простодушным серо-зеленым глазам и красиво очерченной нижней губе…
   – Будь я проклят! – выругался Слоун и тихонько фыркнул. – Чуть не опростоволосился!
   Он быстро вытянул руку и стащил с головы Нериды пыльный картуз. Под ним обнаружились пышные белокурые кудри, схваченные на затылке одной-единственной медной шпилькой.
   – Девичье обличье идет вам куда больше, мисс Ван Скай!
   Нерида похолодела. Макдонох вынул шпильку, и непокорные волосы рассыпались по спине.
   – Что вы со мной сделаете? – ухитрилась прошептать она.
   Уверившись, что девочка не сбежит, Слоун уселся на стол.
   – Еще не знаю, но бояться тебе нечего.
   Щеки Нериды вспыхнули как маков цвет, и Слоун упрекнул себя за грубость, которая едва не уморила ребенка.
   Она не была красавицей, но начальник полиции подумал, что жизнь эту мисс не баловала. Нос у нее был в саже, и один Бог знал, когда этих волос в последний раз касался гребешок. Однако испачканный носик был прямым, да и остальные черты ему не уступали, особенно большие дымчатые глаза, обрамленные золотистыми ресницами. Кроме того, тридцатитрехлетний мужчина не может серьезно относиться к тринадцатилетней девчонке, которая годится ему в дочери. Он тут же запретил себе подобные мысли, которые могли пробудить тяжелые воспоминания…
   – Видите ли, мисс Ван Скай…
   – Меня зовут Нерида, – перебила девушка.
   Все равно худшее уже случилось, но она хоть поупирается напоследок. – Хотите засадить за решетку – сажайте! Если хотите заставить меня просить прощения у человека, которого я обокрала, то ведите к нему. А если думаете выставить нас с дедушкой из города, то мы и сами уйдем!
   Она умолкла, и в этот момент живот снова свело судорогой. На глазах выступили слезы.
   – Ты умеешь готовить? – спросил полицейский.
   – Д-да, но только самое простое, – удивленно ответила Нерида.
   – А стирать?
   Стать приемной матерью почти взрослого сына Джози никогда бы не согласилась, но девочка, которая могла бы помочь по дому, это совсем другое дело…
   – Умею, конечно. А что?
   О Боже, этот человек покраснел! Нерида заерзала на стуле. Хоть бы пришел дедушка и выручил ее. Но как он это сделает? Ей еще не доводилось попадать в такой переплет. У них был уговор: что бы ни случилось, она должна ждать, а дед рано или поздно ее отыщет. Но вдруг старик побоится идти в участок, припустится во все лопатки и бросит ее?
   Нерида уже прикидывала, как она будет разыскивать в прерии фургон доктора Меркурио, но голубоглазый задал еще один неожиданный вопрос.
   – Собак любишь?
   Девочка нахмурилась.
   – Как? О чем речь, шериф?
   Страх почти прошел, но осторожности она не утратила.
   К ее изумлению, мужчина протянул руку и представился.
   – Меня зовут Слоун Макдонох, и я не шериф, а начальник городской полиции, мисс Ван Скай.
   Она пожала широкую ладонь, потрясенная этим дружеским жестом. Глубоко внутри возникло доверие к доброму и сильному человеку.
   – Слушай, если тебе не понравится мое предложение, я все равно не посажу тебя в тюрьму, и не выгоню вас с дедом из Кокерс-Гроува, так что можешь подумать спокойно.
   В этот миг она готова была согласиться на что угодно, лишь бы ее накормили. Однако через секунду привычка к унижениям взяла свое. Девушка отпустила его руку, села на стул и отодвинулась как можно дальше.
   – Я всего лишь карманная воровка, мистер Макдонох, – ответила она, вызывающе тряхнув волнистыми кудрями. Они были длиннее и мягче, чем показалось Слоуну вначале. В свете лампы ее волосы отливали золотистым блеском. – Но если вы предложите мне место вашей «экономки», я откажусь.
   Девчонка была не лыком шита. Глаза ее позеленели. Чего-чего, а простодушия в них не было. Жизнь успела преподать ей жестокий урок – может быть, самый жестокий из всех. Неудивительно, что этот ребенок с взрослыми глазами шарахнулся от протянутой руки. Ну что ж, в его силах развеять этот дикий страх.
   – Не моей экономки, мисс Ван Скай, – промолвил он. – Экономки моей жены.
 
   Джози Макдонох стояла у окна в гостиной и нетерпеливо притопывала. Один из двух огромных псов, лежавших у холодного камина, сунул ей в руку мокрый нос, за что и получил шлепок.
   – Отстань, паршивец! – буркнула она, и собака вернулась на потрепанный коврик.
   Джози видела, что Слоун вышел из участка, но не могла понять, кто шагает с ним рядом. Похоже, ребенок, но Слоун был таким высоким, что даже Джози по сравнению с ним казалась девочкой. Оставалось ждать, пока они подойдут ближе.
   Одно утешение – гость наверняка не прочь поесть. Джози слегка улыбнулась. Кулинарное искусство было ее гордостью. Она одернула голубое клетчатое платье и пригладила волосы.
   Псы издали услышали знакомый голос, залаяли и бросились к двери. Джози, не любившей собак, пришлось попятиться.
   – Марш на место, бродяги!
   Они послушались, но лаять не перестали. Когда Слоун вошел в гостиную, они радостно кинулись к нему навстречу.
   Нерида держалась позади. Кто знает, вдруг они вовсе не такие безобидные, как расписывал начальник полиции? Эти хрипло лающие здоровенные звери с высунутыми языками, задранными хвостами и сверкающими зубами выглядели страшновато. Но хозяина своего они обожали.
   Слоун опустился на коврик у камина и дал лизнуть себя в лицо. Один из псов принялся тащить его за рукав, а второй повалился на спину и подставил брюхо. Наконец Макдонох сказал:
   – Ну-ну, Капитан, Джесс, хватит! Мы не одни.
   Он поднялся, скинул шляпу и жестом пригласил девочку пройти в гостиную.
   – Иди сюда. Они тебя не обидят.
   Нерида колебалась недолго. Ее ноздрей коснулся аромат жареного мяса и вареной картошки. Рот наполнился слюной, желудок сжался. Еще немного, и она заревела бы, как грудной младенец.
   – Слоун, может быть, представишь гостя? – раздался женский голос, в котором безошибочно угадывался мягкий южный акцент.
   Нерида вспыхнула. Ее подозрения были смешны. Мужчина, которого ждет дома такая жена, и внимания не обратит на другую, тем более переодетую мальчишкой.
   – Джози, это мисс Нерида Ван Скай. Она только что приехала в Кокерс-Гроув и ищет себе место. Я подумал, что она могла бы временно помочь тебе по хозяйству.
   – Какой ты заботливый, Слоун! – бросила Джози, отвернувшись от мужа. Нерида ощутила на себе оценивающий взгляд и готова была провалиться сквозь землю.
   Джози Макдонох была писаной красавицей. Природа щедро одарила ее, и каждый дар был умело подчеркнут. Пышные каштановые волосы были уложены замысловатыми локонами, на завивку которых наверняка ушло несколько часов. Безукоризненного рисунка губы были слегка напомажены, гладкие щеки тронуты румянами. На безупречном фарфоровом лице не виднелось ни морщинки. Не нищей оборванке тягаться с этой женщиной в нарядном голубом платье. Слава Богу, чувство голода отвлекло Нериду от грустных мыслей.
   – Как поживаете, миссис Макдонох? – пробормотала девушка.
   Слоун шлепнул собак шляпой и подошел к жене.
   – Джози, я думаю, мисс Ван Скай не прочь поужинать. День у нее был длинный, и…
   – Прекрасная мысль, – подхватила Джози. Она властно взяла мужа под руку и откровенно прижалась к нему. – Мистер Макдонох и я по пятницам обычно ходим обедать в город, но кое-что я для него оставила. Повозитесь немного на кухне, а мы тем временем прогуляемся до «Лексингтон-Хауса».
   Нерида испуганно посмотрела на Слоуна.
   – А как же собаки? – спросила она.
   – О, они тебя не тронут. Если Капитан будет слишком приставать, почеши его за ушами и прикажи лежать.
   – Который из них Капитан?
   Ей ответил пес. Услышав свое имя, он застучал хвостом и вывалил язык. Впрочем, девушка кривила душой. На самом деле ее интересовало другое: за каким чертом она приняла предложение Слоуна Макдоноха?
   Нерида слишком хорошо знала, что значит жить в доме, где тебя терпят, но ненавидят. Похоже, придется нарушить договор. Тем более что в доме Слоуна и Джози Макдонох ее и терпеть не собирались.
 
   Джози хватило выдержки промолчать. Но Слоун был благодарен и за это. Она отнюдь не сдалась, просто предпочитала не ссориться на людях.
   – Что это взбрело тебе в голову? – ледяным тоном спросила она. – Собаки, кошки, а теперь еще и грязные дети! А вдруг ты оставил в доме воровку? Где гарантия, что она не ограбит нас, пока никого нет дома?
   Не стоило напоминать, что обед в «Лексингтоне» – это ее идея. Но и не заявлять же в лоб, что Нерида действительно воровка! Позже. Может быть, завтра… К тому времени выяснится, пригодна ли девчонка к работе. Мало ли что она наплетет.
   – Да ничего она не украдет, – возразил Слоун через два квартала, увидев, что у фургона Меркурио еще стоит народ. В вечернем воздухе разносились смешки. – Собак побоится. Вот придем домой, а она стоит там же, где мы ее оставили.
   Джози фыркнула и вцепилась в руку Слоуна.
   – Дай-то Бог! Это куда лучше, чем вернуться в пустой дом!
 
   После ухода хозяев Капитан минуту-другую поскулил, но Джесс свернулся на подстилке и уснул сразу же, как только Слоун вышел за дверь. Нерида с трудом перевела дух. Она медленно повернула голову, боясь привлечь внимание собак. В проеме виднелась столовая. Должно быть, кухня дальше. Керосиновая лампа освещала накрытый на двоих стол. Льняная скатерть, фарфор, серебро… Она не видела ничего подобного. У дедушки были две оловянные тарелки, вилка, и ложка, а столом служил деревянный сундук с одеждой.
   Соблазн был слишком велик. Нерида осторожно шагнула к столовой, не спуская взгляда с псов. Капитан проводил ее любопытным взглядом, но пост у двери не покинул. Джесс беззаботно похрапывал, лежа на боку. Сделав еще несколько шагов, девушка почуяла восхитительный запах. Лютый голод пересилил страх, и она ринулась в столовую. Ага, вот она, кухня! Там было темно, но ей хватило света, лившегося из соседней комнаты. На чугунной плите стояли кастрюли и сковородки.
   – Вилку, вилку! – простонала Нерида, лихорадочно разыскивая буфет. Сковородка с жареной ветчиной еще шипела, а под рукой не было ни прихватки, ни полотенца.
   О черт! Из глаз брызнули слезы. Она бросились в столовую, схватила ближайшую вилку, вернулась и поддела ею кусок мяса.
   Держа черенок трясущимися руками, девушка вонзила зубы в ветчину и принялась жевать. Горячее мясо обожгло язык и небо, но это было неважно. Сразу забылись и громадные собаки в гостиной, и украденный бумажник, и обворованный ею человек, и красивая женщина с деланной улыбкой. Для Нериды в этот миг существовала только еда. Все страхи и заботы улетучились. Она прикончила первый кусок и принялась за второй.
 
   Все разговоры в «Лексингтон-Хаусе» сводились к только что закончившемуся представлению доктора Меркурио. К Слоуну и Джози тут же устремился Элиас Дакворт.
   – Добрый вечер, миссис Макдонох. – Мэр приподнял шляпу и был вознагражден любезной улыбкой. – Слоун, вы пропустили самое интересное! Просто поразительно, как можно описать незнакомому человеку всю его жизнь! Похоже, он действительно читает мысли!
   – Видно, Элиас, он все же всучил вам свое лекарство…
   Нос Дакворта, формой напоминавший картофелину, слегка побагровел.
   – Конечно, никакое это не лекарство, а разбавленное ржаное виски, и вы знаете это не хуже меня, – усмехнулся мэр. – Но разве отличное зрелище не стоит лишней пары монет? Кстати, пойло его ничем не хуже помоев, которыми потчует Бенуа в своей «Луизиане».