В конце концов не только им самим, но еще двум пилотам пришлось заплатить страшную цену за их безрассудство. На шестом витке Джордан и Уильямс решили пойти на обгон, оттолкнувшись от бакена, или, во всяком случае, попытаться. Лек увидел, как они готовятся к маневру и заложил вираж к правой дорожке, тогда как Джордан и Уильямс нырнули в левую. Майк тщательно отслеживал движение кораблей — Леку нужно было попытаться войти в грув впереди них, иначе он вновь окажется на той же позиции за ними. Сердце Майка екнуло, когда он заметил, что Джордан и Уильямс слегка закачались на спуске и потеряли скорость. Лек вел корабль безупречно, и, когда приблизилась точка возврата на трассу, Майк пропел: «Место есть — обходи!» Лек подчинился, не моргнув глазом, и они заняли в груве вторую позицию почти вплотную к лидеру.
   И тут вспыхнул кормовой экран и панель управления расцвела сигналами тревоги. Голос контролера заполнил шлем Майка:
   — Красный свет! Выключить все двигатели! Повторяю — красный свет!
   Всем кораблям оставить только маневровые двигатели... Лек моментально выключил двигатель. Они не остановились и даже не замедлили движение, но продолжали дрейфовать вместе с остальными кораблями в потоке пространства на сверхсветовой скорости. Что-то случилось...
   — Лек... — начал Майк слегка дрожащим голосом. Безумный поток информации на экране начал упорядочиваться, и стало ясно, что один, а, возможно, два корабля взорвались в паутине. Грув и большую часть паутины засыпало осколками.
   — Вижу, — сказал Лек. — Эндрю, — он соединился с питом, — ты понимаешь, что случилось?
   Несколько секунд слышался только свист помех, затем их прорезал меркекский голос Эндрю, необычно мягкий:
   — Джордан и Уильямс потеряли контроль на спуске. Когда они вернулись в грув, их бросало из стороны в сторону, а вышли они прямо перед Джо и Эди... — отдаленный голос умолк, стараясь подыскать нужные слова. Потом он, казалось, вновь обрел дыхание. — Связь нарушена, поэтому мы не могли точно рассмотреть, что случилось. Но...
   — Спасибо, — сказал Лек. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Майка. За серебристым щитком не видно было глаз Лека.
   Гоночный Контроль снова загремел в наушниках:
   — Двойной красный свет! Всем кораблям подойти к возвратной трассе!
   Всем вернуться на Питфол! Гонка остановлена... Официальный разбор проводился при участии двадцати уцелевших пилотов и менеджеров питов.
   Тайла присоединилась к Леку и Майку; присутствовали основные спонсоры. Отчет был кратким: погибли четыре пилота, уничтожены два корабля, гонка прекращена из-за опасных условий полета, призы присуждаться не будут. Исходя из предварительных данных, вина за случившееся может быть возложена на пилотов. Присутствующие в душе проклинали Джордана и Уильямса, которые, что было практически ясно, вызвали аварию и унесли с собой на тот свет двух отличных парней. Аварии случаются. Все пилоты это знают и идут на риск, иначе они не пилоты. Гоночное сообщество оплачет потери, но не перестанет существовать. Как только паутину очистят, гонки — а также ставки — возобновятся. Майк ушел с разбора ошарашенный и подавленный. Конечно, он знал, что такое могло случиться. Но когда такое показывают по домовизору — это одно, и совсем другое — когда это происходит в реальности. И не просто в реальности, но во время твоей собственной гонки, в считанных секундах полета от тебя. Лек был молчалив. Джо и Эди были его друзьями. Майк подумал, что, вероятно, это были не первые друзья, которых Лек терял таким образом. Но расспрашивать об этом не стал.
   Даже Тайла была неразговорчива. Возможно, для нее так же, как и для Майка, это было первое столкновение со смертью на трассе. Во время разбора Майк заметил у нее на щеках слезы, и, когда они возвращались, он впервые почувствовал к ней что-то вроде товарищеских чувств, которые испытывал к другим членам команды.
   Остальные ждали их на пите. Лек провел короткий командный разбор с анализом полета. Совещание было безрадостным, и через несколько минут Лек торопливо свернул обсуждение. Но расходиться никто не спешил. Пока Эндрю варил кофе в большом кофейнике, Дуайн исчезла и вскоре вернулась, неся во всех четырех руках стопки сириунской жареной пиццы на всю команду. Они уселись в кабинете, принялись есть и говорить о полете, но в разговоре то и дело возникали длинные паузы и недомолвки.
   Примерно через час Лек ушел, чтобы сделать несколько звонков. Вскоре он вернулся с новостями. Во-первых, Гоночный Комитет назначил время панихиды по погибшим пилотам. А во-вторых, следующая гонка должна была состояться по расписанию.
   — То есть через неделю, — сказал Лек и посмотрел на Майка. — Я не поднимал этого вопроса раньше, потому что хотел, чтобы ты попробовал себя в качестве первого пилота.
   Майк медленно поднял голову. Все смотрели на него, за исключением Тайлы, которая внимательно разглядывала стену.
   — Что такое? — спросил он.
   Лек задумчиво почесал подбородок.
   — Это будет гонка стажеров. Конечно, лететь должна была Тайла. Но...
   — Лек вытянул губы и умильно посмотрел на Тайлу. — Но поскольку она не сумеет вернуться в строй к тому времени, наши спонсоры согласились с моей рекомендацией, чтобы вместо нее летел ты.
   Майк беззвучно открыл рот. Гонка стажеров класса А. Разумеется, он знал о ней. Но ведь это была гонка Тайлы, а он и в мыслях не держал... никто же не говорил...
   — Ты полетишь на «Скользком Коте». Все полетят на специальных кораблях, предоставляемых академией. Они более послушные, и лететь придется по первой трассе, относительно прямой. Но полетишь ты один, — он сделал паузу. — Я знаю, после сегодняшнего случая ты, возможно, уже не так рвешься в паутину. Если откажешься, я тебя пойму. Но если согласен, то у нас мало времени на подготовку. Ну, что скажешь?
   Майк уставился в пол, лихорадочно соображая. Сейчас, конечно, не хотелось думать о том, чтобы забраться в кабину и лететь. Но как он почувствует себя завтра? И что тогда скажет Спидбол Рэйбо? Он украдкой взглянул на Тайлу; она дергала себя за волосы здоровой рукой. Майк колебался, ему казалось, что она это воспримет как открытую конкуренцию, стремление доказать, что он больше подходит для ее должности.
   — Ну, Майк?
   Тайла еще больше нахмурилась, и когда их взгляды встретились, Майк понял, что она еле заметно кивает. Он посмотрел на Лека.
   — О'кей, — прошептал он. — Да, конечно, — добавил он громче. — Завтра начнем? Лек кивнул.
   — Завтра.
   Забыть о несчастье было не так-то просто. Майк весь измучился на панихиде. Но вместе с колебаниями и сомнениями откуда-то изнутри поднималась волна отваги, и он решил посвятить этот одиночный полет памяти двух погибших пилотов, с которыми даже не был знаком. Он полностью погрузился в подготовку к гонке и часами просиживал на тренажере, готовясь к заезду на менее мощном корабле. У Тайлы была своя работа, тем не менее, она нашла время позаниматься на тренажере с Майком, стараясь научить его летать быстрее и смелее, уделяя особое внимание тем вопросам, в которых он был слабоват.
   В поведении Тайлы произошли заметные изменения. Майк приписывал это тому, что она даже больше, чем он, была потрясена гибелью пилотов. Она стала более терпеливой и тихой, а если и вспыхивала, то уже не нападала на него одного, как раньше. Похоже, она искренне хотела ему помочь. Тайла то и дело говорила во время подготовки к его полету:
   — Ты должен выиграть гонку для меня. Дворняга. Если выиграешь, они все поймут, что я — лучше всех, потому что тебе до меня далеко, это совершенно очевидно.
   Майк ухмылялся и показывал ей большой палец. Однако за грубоватой шуткой Тайлы скрывалась симпатия, которой раньше в ней не замечалось. В тот день он сделал шесть заездов по маршруту на учебном корабле, проверяя свои силы. Корабль действительно был более послушным, чем «Скользкий Кот», и Майк обращался с ним свободнее, энергично проверяя его возможности. Вся команда, включая Лека и Тайлу, была на связи, поучая и ободряя его. Вернувшись на пит, он испытывал радостное чувство уверенности и готовности к полету.
   Через два дня Майк полетел на последнюю репетицию перед гонкой. На этот раз он тоже вел корабль хорошо, но при этом, достаточно освоившись с новой машиной, был способен анализировать, что может сделать отлично, а чего не может. Майк был более сдержан и напоминал себе, что это заезд стажеров, и никто не рассчитывает увидеть среди его участников нового Лека Крувена или Спидбола Рэйбо.
   На следующий день должна была состояться гонка.
   — Перекличка окончена, Майк. Ты готов? Майк последний раз просмотрел показания приборов и ответил Эндрю:
   — Готов.
   — Тогда выдвигайся. Покажи им чертей!
   — Покажу, — Майк вылетел из дока. Он включил тестирование двигателя и почувствовал глухой удар. Дуайн сама проверяла двигатель под пристальным оком механика из академии и заявила, что все в порядке. И ощущения Майка, и данные телеметрии говорили, что так оно и было.
   В наушниках загрохотали команды Контроля Движения, и Майк вместе с восемью другими стажерами направился к входному кольцу. У него было несколько секунд тишины, чтобы сосредоточиться на том, что его ожидает и справиться с нервозностью. Но тут пришла команда лететь в скрученное кольцо, и на панели замигал зеленый огонек.
   Гонка началась.
   «Скользкий Кот» ворвался в паутину и лег в грув третьим, позади кораблей двух стажеров с самым высоким рейтингом. Некоторое время у Майка голова гудела от возбуждения, но потом он собрался и стал оценивать как свою позицию, так и шансы ее улучшить. Позади агрессивно наседали шесть кораблей. В наушниках постоянно звучали голоса Лека и Эндрю, но у него почти не было времени ни слушать, ни отвечать. Впереди факелами горели выхлопы двух лидеров, но наслаждаться зрелищем было некогда. И мозг, и тело, все его существо слились с кораблем и превратились в комок рефлексов. Лети быстро. Лети точно.
   Корабль, летевший за ним, пошел на обгон, Майк вильнул и послал ему волну турбулентности.
   Получай.
   Преследователь упал в грув.
   Корабль впереди тоже все время закладывал виражи, посылая турбулентность Майку. Цепочка гонщиков растянулась, Майк немного отстал от передних кораблей, но оторвался от задних. Два преследовавших его корабля поменялись позициями, пятый прыгнул на четвертое место. Майк прибавил газу, не спуская глаз с преследователя.
   Не подкачай.
   Это было похоже на танец, участники которого тщательно соразмеряли свои ощущения и компьютерную информацию с движением корабля, балансируя между осторожностью и риском, просачиваясь сквозь паутину вместе с кораблем. Витки оставались позади, словно по волшебству, словно кто-то другой пилотировал корабль; подсознание захватило власть, примитивная, первобытная часть мозга начала управлять его действиями и решениями. В сознании осталось смутное, отдаленное представление о вращении, новых и новых витках вокруг солнца... все кругом и кругом он летает, где закончит свой путь — кто же знает!...а впереди два лидера, оба более опытные, чем Майк, пожирали милю за милей и ускользали от его бесплодных попыток обгона. Они толкались и подставляли друг другу ножки, пока он упорно шел за ними, не в силах приблизиться, а сзади на пятки наступали другие хищники. Время, казалось, перескочило в другое измерение, одновременно и ускоряясь и замедляясь. Секунды растягивались в минуты, пока он уточнял курс или выскакивал из грува, чтобы предотвратить обгон, а затем нырял обратно в грув и поддавал газу, набирая потерянную скорость. Но те же минуты мелькали, как искры, когда виток за витком проносился безрезультатно...
   Внезапно он с удивлением услышал в наушниках крик Эндрю:
   — Ты слушаешь меня, Майк? Ты слышишь меня? Как долго Эндрю пытался докричаться до него?
   — Повтори! — сказал Майк, не отрываясь от монитора... четвертый номер готовился к обгону.
   — Последний виток, Майк! Сейчас или никогда! Ты летишь хорошо, но если будешь слишком осторожничать, проиграешь. Поднажми, Майк, поднажми. У тебя есть резервы. Поддай газу! Сделай это для нас! Майк моргнул, приходя в себя. Осторожничать... Разве он осторожничает? Разве он отстал? Сцена последней аварии встала перед глазами, и он волевым усилием заставил ее исчезнуть.
   — Да, понял вас, пит...
   — Поднажми, Дворняга! — крикнула Тайла. — У тебя совсем мало времени! Действуй!
   Правильно... действовать... сейчас! Он перевел двигатель на предельную мощность. Все произошло так быстро, что он едва заметил: преследователь вошел в обходной туннель и выскочил впереди Майка прежде, чем тот успел моргнуть... будь ты проклят, идиот!
   — Майк держи его! Не дай ему оторваться! — кричал Эндрю.
   Майк отчаянно рванулся в обходной туннель. У него еще оставалось горючее, тогда как соперник почти израсходовал свое, но Майк тоже летел на пределе мощности...
   — Последняя точка, последний виток, Майк! Оставались считанные секунды. Оба лидера один за другим пересекли финишную черту. Майк и его соперник шли бок о бок, неумолимо приближаясь к плоскости эклиптики... Другой стажер начал лавировать, чтобы замедлить полет Майка, но тот нырнул под него, избежав турбулентности. Соперник должен был потерять энергию во время маневра... и тут Майк из последних сил рванул к плоскости эклиптики, к финишу... и сделал, сделал, сделал это!
   На панели вспыхнул белый огонек, раздался крик «Финиш!», и Майк с облегчением выдохнул. Он сбросил газ и приготовился услышать приятные новости:
   — На третьем месте Майк Мюррей на «Скользком Коте» и Рэндалл Грррс на...
   Не веря своим ушам, Майк прослушал объявление еще раз. На третьем месте! Нет!..
   Подлетая к питу, Майк уже почти не слышал остальных объявлений. Он был так уверен, что обогнал парня. Лек, Эндрю и Тайла наперебой поздравляли его. Действительно, это было призовое место — но он был так близок к тому, чтобы улучшить результат!
   Майк меланхолично произнес в микрофон:
   — "Дворняга" на подходе...

Глава 12

   — Да, конечно, но я бы сейчас чувствовал себя гораздо лучше, если бы добился своего. Я ведь сделал этого парня, Джесс, я сделал его.
   Джесс качал головой, посмеиваясь:
   — Майк, ты идиот. Разве тебе не понятно, что ты и мечтать не мог, чтобы попасть на эту гонку? Лек не говорил тебе об этом?
   — Говорил, конечно, он вообще старался меня утешить, — Майк со вздохом провел рукой по волосам. — Они все старались. Говорили, что я летел хорошо. — Он поднял глаза на эстраду, куда возвращались музыканты после перерыва. Почему он не чувствовал удовлетворения?
   — Выше нос! — сказал Джесс и улыбнулся.
   — По-моему, они не старались тебя утешить. Они действительно думали, что ты молодец. К этому надо привыкнуть. Никому не удавалось выигрывать все гонки подряд. Даже Спидболу.
   Майк кивнул, разглядывая музыкантов. Среди них было несколько меркеков, но солировала арктурианка, экзотическая черноволосая женщина с тремя грудями по имени Дарни Квиббл. Майк понимал, что Джесс прав — Лек говорил ему примерно то же самое, — но ему не удавалось отделаться от чувства, что он мог выполнить заезд лучше. Внезапно он рассмеялся и обернулся к другу.
   — А разве Спидболу не бывало паршиво, когда он проигрывал? А тебе самому? Джесс, ухмыльнувшись, склонил голову.
   — Туше.
   Арктурианская певица под громовые аплодисменты вышла на середину сцены. Загремела музыка: «...И я когда-нибудь сойду, сойду с ума...» Майк вздохнул, отдаваясь во власть музыки. Настроение понемногу улучшалось, и он подумал: «Все-таки я неплохо сработал, верно? В конце-то концов?»
   Разве нет?
   — Майк, мне очень неприятно говорить тебе это, особенно после тех хороших результатов, которые ты показал на последней гонке, — сказал Лек, но врачи только что выписали Тайлу, и она готова к полетам. Я думаю, ты понимаешь, что это значит.
   Майк кивнул с несчастным видом. Лек тактично выждал пару дней, прежде чем сообщить об этом. Сейчас было особенно тяжело расставаться со своим новым статусом, но он знал, что рано или поздно этот момент настанет. Теперь он мог себе представить, что чувствовала Тайла, когда была вынуждена на время уступить свое место. Теперь ему предстояло сделать то же самое со всей возможной учтивостью.
   — Не переживай, Майк, — раздался другой голос. — Рано или поздно ты будешь летать.
   Майке удивлением обернулся. Тайла неслышно подошла сзади. Она с грустью смотрела ему в глаза. Понемногу на ее губах заиграла улыбка, и она протянула руку. Майк от души пожал ее.
   — Я, э-э... я полагаю, вы — наш новый старый пилот-стажер? — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она кивнула.
   — Ты будешь летать, — повторила она. — Возможно, это случится раньше, чем ты думаешь. Ведь столько людей видели, как хорошо ты шел на той гонке.
   Майк неуверенно пожал плечами.
   — Да, наверное...
   — Не хотела об этом раньше говорить, — сказала Тайла. Она смущенно откашлялась. — Я хотела сказать, мне жаль, что я была такой злюкой.
   — Ты... ну что вы... ты... вовсе...
   — Я не думала о команде. Это точно, — Тайла ткнула пальцем в сторону Лека, который с интересом наблюдал за их беседой. — Даже для Лека команда прежде всего. Верно, Лек? — Пилот улыбнулся, и она отвернулась, уставившись в пространство. — Я стала задумываться об этом после... ну, ты знаешь... после аварии. Во всяком случае, теперь для меня... Майк еле заметно улыбнулся уголком рта.
   — Правильно, — закончил он. — Команда на первом месте.
   — Послушайте, — вмешался Лек, — у нас что, нет работы? Через несколько недель большая гонка и все такое.
   — Есть, капитан, — отсалютовала Тайла. Майк повторил ее салют.
   Лек многозначительно поднял брови и зашагал прочь, стараясь скрыть улыбку.
   Майк не думал, что такое возможно, но в течение следующих трех недель он работал буквально на износ — даже к собственной гонке он так не готовился. Конечно, он знал, какое событие приближается, но волнения последних дней как-то заслонили все остальное. А надвигалась трехзвездная гонка на приз Сэмюэля Адамса — больше известного как Сэм — зрелище года, рассчитанное на пилотов класса Лека. По значимости эти соревнования можно было сравнить с пятизвездной «Классик»; корабли были почти такими же скоростными, и именно в этих заездах публика часто знакомилась с будущими победителями пятизвездной. Само участие в гонке считалось чрезвычайно престижным, а победителя ждал солидный приз.
   Если Лек и Тайла покажут хорошие результаты, спонсоры начнут проявлять к ним больший интерес, а это означало стабильное будущее для всей команды.
   Команда в самом деле сплотилась как никогда. Майк и не догадывался об этом, но напряженность в их с Тайлой взаимоотношениях отражалась на всех — возможно, это было не столь драматично, но достаточно неприятно, чтобы на пите то и дело возникали небольшие стычки и очаги раздражения, в результате чего страдала работа. Теперь же дела шли как по маслу, и хотя работать приходилось до позднего вечера, никто не возражал. Расслабляться они будут позже, а сейчас по мере приближения гонки всеобщее возбуждение нарастало. Майк два раза откладывал ужин с Джессом и, в конце концов, позвонил ему и застенчиво спросил, как тот смотрит на то, чтобы поужинать вместе после гонки.
   Хотя Майк принимал участие практически во всех этапах подготовки к полету, большую часть времени он занимался вместе с Эндрю совершенствованием тактических программ. Оставалось еще несколько маневров, компьютерная поддержка которых не удовлетворяла Лека, и Майк четыре дня ночевал на пите, видя во сне тактические маневры. При каждом удобном случае они с Тайлой проверяли их на тренажере, а когда остались ими вполне довольны, дали проверить Леку, но он вернулся и велел сделать их еще лучше.
   Они пошли и сделали их лучше.
   Когда у Майка начинали болеть глаза от дисплея, он шел подавать инструменты Дуайн, которая буквально срослась с двигателем «Скользкого Кота». С Тайлой они каждый свободный час сражались на тренажере, причем он говорил, что делает это для того, чтобы помочь Тайле отточить мастерство, на самом же деле оттачивал собственное.
   Накануне гонки Майк уже сомневался, можно ли подготовиться к соревнованиям лучше. Лек уверял его, что всегда остается такая возможность, и указывал на мелкие погрешности в программах. Майк со стоном вновь садился за компьютер. Через час он начинал понимать, что не в состоянии устранить все мелкие недостатки до начала гонки. Оставалось только попробовать, что он и делал, вновь и вновь сливаясь с компьютером в единое целое... Гонка.
   Кто-то натянул плакат с надписью: ЛЕК КРУВЕН: БУДУЩИЙ ЧЕМПИОН! Команда собралась на пите ни свет ни заря, и, когда вошел сам Лек, они приветствовали его радостными криками. Лек засмеялся, поблагодарил их, не без некоторого смущения, мягко попросил снять плакат.
   — До окончания гонки, — сказал он. — Я пока не чемпион, так что лучше не искушать судьбу, хорошо?
   Перед самым вылетом Майк провел несколько часов, наводя последний глянец на программы. Он пил кофе литрами и смотрел на экран, пока глаза не начинали слезиться. К моменту вылета он был совершенно уверен, что программы никуда не годятся и нет никакой возможности заставить их работать. Но как сказать об этом Леку и Тайле? Им лучше вовсе отключить все схемы.
   Майк почувствовал прикосновение костлявой руки к плечу.
   — Сколько можно проверять их? — спросил Эндрю с сухим смешком.
   — Пора загружать. Лек собирается попробовать их через пятнадцать минут.
   — Но...
   — Они будут работать, Майк. Перестань дергаться. Майк вздохнул и хлопнул себя ладонями по коленям.
   — О'кей.
   Мониторы Гоночного Комитета были заполнены изображениями и переговорами; уже шла предварительная гонка класса АА, а ставки на Сэма достигли рекордных величин. Выйдя из кабинета, Майк остановился на минутку взглянуть на монитор, который транслировал широковещательный канал, и задумался об инвесторах: испытывают они то же мучительное волнение, что и команды, или для них это просто один из многих рядовых дней? Он переключил канал и нашел сообщение, адресованное Леку и его команде. Это было пожелание успеха от синдиката Фрэнка Л. Джеймса; Майк переключил еще раз и нашел послание от Джесса Бландо, в котором он желал им выиграть главный приз.
   — Майк, ты мне нужен!
   Он улыбнулся и поспешил на зов. Лек стоял у люка «Скользкого Кота», уже сложив руки рупором, чтобы снова крикнуть. Майк подбежал к нему.
   — У Тайлы проблемы с компьютером. Посмотри, можешь ли ты что-то сделать, — вид у Лека был несчастный.
   Майк нырнул в люк и нашел свирепеющую Тайлу за панелью управления. Он скользнул в соседнее кресло.
 
   — Что не работает?
   — Да все эти чертовы программы не запускаются! У Майка кровь застыла в жилах.
   — Ни одна? А что говорит диагностика? — Он надел шлем и положил руки на панель.
   — Только тактические программы, черт бы их побрал, — Тайла щелкнула несколькими выключателями у себя над головой. — У нас неполадки в третьем блоке, но я не могу его изолировать.
   — А можно его заменить?
   — Да нет у нас этой проклятой замены. Я ведь говорила Эндрю, чтобы он имел что-то под рукой...
   Майк застонал. Проделать такую колоссальную работу и обломаться за час до гонки!
   — Я говорила ему...
   — Он не может держать запасную часть для каждой отдельной детали, — мягко сказал Майк. — Этот модуль достаточно надежен...
   Тайла фыркнула и встала из кресла.
   — Мне нужно поговорить с Леком.
   Кивнув, Майк начал диагностику сначала. Должен быть какой-то выход...
   Он еще не успел ничего придумать, как появился Лек, заполнив своей долговязой фигурой весь кокпит.
   — Придется лететь без программ? — спросил Лек. Майк нахмурился и медленно кивнул, едва не прокусив нижнюю губу.
   — Похоже. Я попробую...
   — Можешь что-нибудь на ходу сообразить?. Майк почувствовал нарастающее давление в черепе.
   — Попробую, — прошептал он.
   Лек с опрокинутым лицом опустился в кресло. Майк знал, что Лек, если придется, сможет лететь без тактических программ; но учитывая, что его соперниками будут лучшие пилоты его класса и каждый с сильной компьютерной поддержкой, можно заранее сказать, что гонка для него проиграна.
   Майк бросился в контрольную рубку, на ходу окликая Эндрю.
   Должен быть какой-то выход....
   Когда подошло время отлета, они выяснили характер неисправности и теперь пытались найти способ обойтись без этого модуля. Сердце Майка болезненно сжалось, когда он услышал команду покинуть доки и проверить двигатели.
   Голос Лека, докладывавшего о готовности, заполнил рубку, хотя все они знали, что он не готов, если только решение не будет найдено в последнюю секунду.
   Эндрю пришлось переключиться на решение оперативных проблем, и Майк, дрожа от напряжения, весь отдался компьютерной стихии, отыскивая ответ. — Должен быть выход! Объявление «Зеленый свет включен...», прозвучавшее далеким эхом, болезненно отдалось в мозгу. Гонка началась, а он даже не мог улучить мгновения, чтобы взглянуть на монитор...
   — Жми, Лек, жми! — услышал он чей-то крик. Лек был хорошим пилотом, но задача была ему не по силам.