Следящее устройство поблескивало отраженным светом уличных фонарей, вращаясь над теткиным домом. Оно ни на секунду не прекращало своего наблюдения, его внимание невозможно было отвлечь. Час проходил за часом, и Майк понемногу свыкся с мыслью, что здесь он проиграл. Ему уже не удастся проскользнуть мимо монитора; это был слишком совершенный прибор. Стало быть, придется сматываться без компьютерных файлов, где хранились все его книги и учебники по пилотированию, без одежды, без еды и денег, без всего того, что стоило бы захватить. Он дрожал, дуя на руки. Дрожал не только от холода, но и от ужаса. Пошарив в кармане куртки, он нашел последнее драже. Повертев его в руках несколько секунд, он медленно разжевал орешек, смакуя вкус. Потом с неохотой встал. Пора было уходить.
   Ближе к полуночи Майк крадучись пересек грузовую зону на краю космопорта Канаверал, минуя главный вход. На темном фоне западного склона неба выделялись освещенные прожекторами краны и корабли. Через пять минут он уже был в районе загрузочных доков, где подрабатывал прошлым летом. Майк скользнул через боковую дверь во второй ангар и, оглядевшись, пробрался мимо здоровенного сухогруза в заднюю часть ангара, где они с ребятами бывало лодырничали, когда не было срочной работы. В этот час в ангаре было темно и тихо, но в любую минуту тут могла закипеть работа.
   — Эй! — услышал он из дальнего конца ангара. — Кто тут?
   Майк на мгновение напрягся, но тут же успокоился.
   — Это я, Майк, — сказал он. Выйдя на свет, он увидел возле сухогруза долговязую фигуру. — Привет, Кенни.
   — Рановато ты, — сказал Кенни.
   — Ага. — Майк запрокинул голову и уставился на безмолвную махину сухогруза. Некоторое время он просто смотрел вверх, стараясь представить, как корабль рванется в небо к орбитальным докам. — Ага, — повторил он и опустил глаза, поймав на себе озадаченный взгляд Кенни. — Ну, что? спросил он, приготовившись к худшему. Кенни со свистом выдохнул.
   — Пойдем в заднюю комнату, — сказал он, резко отвернувшись.
   Майк пошел за ним. Вскоре он уже сидел на деревянном ящике, в руках дымилась чашка черного кофе, а рядом стояли трое из его бывших коллег и слушали его рассказ о событиях сегодняшнего дня.
   — Ну, допустим, мы отправим тебя на орбитальные доки, — произнес Кенни. — Что ты будешь делать дальше? У тебя нет никаких документов, а без них тебе не дадут работу.
   Майк оглядел своих товарищей, стараясь понять по их лицам, что они думают.
   — Я собираюсь отправиться дальше, — сказал он наконец.
   — Куда? На Марс? На астероиды? Майк покачал головой и вздохнул.
   — В другую систему. На Клипсис.
   — Клипсис? Гоночная система? — два других грузчика разделяли изумление Кенни.
   — Точно. Может, повезет, и меня возьмут стажером. — Майк умолк и посмотрел на друзей, внезапно осознав, насколько все это странно звучит. Клипсис был фантастикой; поездка туда казалась несовместимой с реальностью. Можно было только смотреть гонки по домовизору и мечтать. Однако при виде очевидного сомнения, отразившегося на лицах товарищей, Майк лишь укрепился в собственном решении. Он пожал плечами и отхлебнул кофе.
   — Ну, — сказал он, — так как насчет орбитальных доков? Кенни опустил удивленно поднятые брови.
   — Что ж, оставаться тебе все равно нельзя, да? Майк не ответил.
   Наконец Кенни кивнул.
   — Есть один корабль, который стартует с четвертого причала. Дуг, ты знаешь главного диспетчера лучше, чем я. Можешь с ним договориться? Дуг, высокий черноволосый парень, пожал плечами.
   — Попробую.
   — Ну вот и попробуй. Майк, тебе еще что-нибудь нужно? У тебя есть сумка, какой-нибудь багаж?
   Майк мрачно покачал головой и объяснил, что ему не удалось пробраться в дом. Признался он и в том, что у него нет денег.
   — У меня есть кое-какие сбережения, но если я попытаюсь их снять, меня засекут. Кенни подумал с минуту.
   — Ладно. Посмотрим, что можно сделать. Думаю, что пока тебе лучше посидеть здесь тихонько, а мы подергаем кое-какие рычаги, — он поколебался.
   — А ты уверен, что хочешь улететь? Вернуться будет непросто...
   — Я уверен.
   — Тогда выпей еще кофейку, а я тебе вот тут сандвич соорудил...
   Кении появился в темном дверном проеме неожиданно.
   — Майк, в четвертом блоке нашелся полетный механик, который возьмет тебя с собой. Дуй туда и спроси Тома.
   Майк застыл, пораженный внезапностью происходящего.
   — Спасибо тебе, — сказал он, глотая комок в горле, и протянул руку.
   Кенни пожал ему руку... и вложил в ладонь небольшую пачку банкнот.
   Майк тупо смотрел на деньги, пока наконец не понял, что это такое.
   — Я... я верну, как только смогу...
   — Не думай об этом, — сказал Кенни. — Здесь немного, но тебе пригодится. Удачи, малыш. Может, мы о тебе еще услышим в репортажах с гонок.
 
   — Может, и услышите, — хрипло ответил Майк. Кенни похлопал его по спине, потом Дуг с Риком подошли попрощаться, и вот он уже вдыхает влажный ночной ветерок, торопливо шагая по бетонированной площадке. В темноте смутно вырисовывался четвертый стартовый отсек, поблескивая платформами, лучевыми пушками и лифтами. Сам корабль, массивное гладкое яйцо, наполовину утопал во всей этой мешанине. Загрузка подходила к концу. Майк разглядел с полдюжины человеческих фигур, двигающихся по причалу; он направился к подножию комплекса и спросил бородатого человека в серебристом комбинезоне, где найти Тома. Тот нахмурился и показал вверх.
   Майк закинул голову и увидел светловолосого парня, который махал ему, перегнувшись через перила мостика.
   — Поднимайся на третий уровень! — прокричал он. Майк помахал в ответ и побежал к ближайшему лифту. Он вздохнул поглубже и засунул руки в карманы, пережидая скоростной подъем. Ступая на третий уровень, он очень старался выглядеть уверенным в себе.
   Том поджидал его.
   — Сюда, — сказал он, пропуская Майка в один из боковых входов корабля. Они прошли мимо грузовых захватов и взобрались по металлической лестнице в тускло освещенную и тесную каюту с тремя панелями управления и тремя креслами. В затхлом воздухе пахло озоном. В дальнем конце каюты между переборкой и водопроводными трубами пряталось еще одно кресло.
   — Вот твое место, — сказал Том. — У нас один парень заболел в полете... так что ты нам не помешаешь. Если будешь сидеть здесь и не высовываться, никто не станет возражать.
   Майк сглотнул.
   — А если кто-нибудь спросит...
   — Говори, что Старик разрешил, и веди себя так, будто тут родился. -Том повернулся к выходу. — У меня еще дела, а ты устраивайся и пристегнись.
   Отчаливаем через два часа.
   Майк кивнул и протиснулся к своему сиденью. Прежде чем скрыться в люке, Том быстро показал ему большой палец. Откинувшись в кресле, Майк начал самое долгое ожидание в своей жизни.

Глава 2

   Во время старта неприятный хлопок сразу же дал ему понять, где обивка на его кресле была изношена до предела. Майк сморщился и попытался взглянуть на ближайшего к нему члена команды, который со скучающим видом нажимал кнопки на пульте. Однако вертеть головой под действием ускорения оказалось делом непростым; Майк с усилием повернул голову вперед. При этом подумалось: они вырываются в космос, а этому человеку скучно! Как кому-то может быть скучно?
   Однако по мере того, как обнажившийся каркас кресла неумолимо вонзался в его плечо безо всякой надежды на облегчение до конца перегрузок, возбуждение Майка начало спадать — особенно из-за того, что со своего места он не видел ничего, кроме подрагивающей переборки, и не слышал ничего, кроме мерного рева. Он попытался представить себе вид, открывающийся в иллюминаторе перед пилотом и капитаном — восход солнца над океаном, постепенно чернеющее небо. Вибрация понемногу слабела, затем прекратилась, и он почувствовал, что приподнимается над креслом, натягивая ремни. Но через несколько секунд, когда второй силовой луч поймал корабль — теперь они должны были быть над Атлантикой, — его вновь вдавило в кресло, однако на этот раз с меньшей силой. Наконец он сумел достаточно свободно повернуть голову, чтобы разглядеть членов команды, колдовавших над своими пультами. Их ничуть не волновало его присутствие, правда, один человек заметил, что Майк на него смотрит, и подмигнул в ответ.
   Майк кивнул и отвернулся. Вскоре они окажутся на орбите, а оттуда рукой подать до доков.
***
   Прошло не меньше четырех часов, прежде чем Майк почувствовал серию толчков и услышал, как кто-то сказал:
   — Причалили.
   Он с облегчением понял, что не подвержен болезни невесомости. Но покинуть кресло пока не удалось.
   Такая возможность представилась несколько минут спустя. Он услышал звук открываемых люков и голоса на верхней палубе — начиналась разгрузка. Сосед Майка ткнул пальцем в сторону грузового отсека и выдавил слово «Иди!». Майк торопливо расстегнул ремни, выбрался из кресла и стал неуклюже продвигаться в невесомости. Вслед за одним из членов команды он нырнул в люк грузового отсека и дальше — через открытый вход, мимо нескольких докеров, которые входили на корабль, чтобы контролировать действия роботов.
   Майк очутился в огромном ангаре, напоминающем рукав рубашки; здесь обслуживались по меньшей мере шесть кораблей. Одна из стен ангара представляла собой вогнутый внутрь серый экран, через который как раз проходил небольшой грузовой шаттл. Корабль ювелирно просочился через силовое поле и пристроился к пустому причалу. Майк удивленно заморгал, ухватился за поручень и стал двигаться дальше, наполовину болтаясь в воздухе. Он потерял из виду членов команды своего корабля, и теперь в поисках выхода мог руководствоваться только интуицией. Майк оттолкнулся и полетел в сторону подходящей, на его взгляд, группы людей, надеясь на лучшее. Когда офицер Ньюмен пришел на следующее утро в отделение, первое, что он увидел, были три повторяющихся сообщения на экране монитора:
   «Примерно в 03:00 подросток, подпадающий под описание Майка Мюррея, был замечен в космопорту Канаверал в момент приближения к грузовому орбитальному подъемнику агентом безопасности аэропорта, который не видел оповещения о пропавшем подростке. Вышеупомянутый подросток мог тайком улететь на орбитальную станцию „Козерог“. Корабль стартовал примерно в 05:05».
   Офицер Ньюмен поморщился. Паренек оказался более проворным и сообразительным, чем полагал Ньюмен, если только охранник космопорта действительно видел Мюррея. Интуиция офицера подсказывала, что так оно и было. Какая жалость. Разве мальчишка не знал, что у его тети была кое-какая недвижимость и что у него могли появиться денежки — не сейчас, конечно, а когда стукнет восемнадцать?
   Ньюмен со вздохом нажал кнопку.
   — Разошлите это сообщение о сбежавшем Майкле Мак-Алистере Мюррее администрациям всех космопортов, включая орбитальные. Если Мюррей будет обнаружен, его нужно немедленно доставить сюда. У меня все. Он покачал головой. Пока будут рассылать уведомление, пройдет несколько дней, к тому времени мальчишка успеет далеко удрать. Так всегда в этом деле. Он пожал плечами. Выкинув случившееся из головы, он перешел к другим сообщениям на экране.
   Вывеска гласила: «ТАМОЖНЯ ДОКОВ ОРБИТАЛЬНОЙ СТАНЦИИ „КОЗЕРОГ“: ВСЕ ПРИБЫВАЮЩИЕ ГРУППЫ». Майк некоторое время смотрел на нее, но не придумал ничего толкового. Он поплыл вперед. Надпись мгновенно переменилась: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ГРАВИТАЦИОННАЯ ЗОНА». Майк поймал равновесие, коснувшись ногами пола, и к нему вернулось ощущение собственного веса. Гравитация была меньше, чем на Земле, но вполне комфортная.
   Таможенник в голубой форме закончил осматривать чей-то багаж и повернулся к Майку, подняв брови. Майк, поколебавшись, сунул руку в сканер. Интересно, получила ли полиция предписание о его аресте? Прибор считал код идентификационного чипа, имплантированного в его запястье и замигал маленьким зеленым огоньком.
   — Багаж или груз? — спросил таможенник.
   Майк покачал головой. Таможенник опять вскинул брови, но комментировать не стал, а только жестом приказал Майку пройти через антисептическое поле. Майк вздохнул с облегчением. Видимо, полиция не до такой степени им интересуется, чтобы предупредить таможенные компьютеры. Вынырнув из обеззараживающего поля, Майк снова увидел таможенника.
   — Где вы остановились? — спросил тот.
   — Я, э-э-э... — Майк поперхнулся. — Вы могли бы... порекомендовать какое-нибудь место?
   — Сэр, мы не можем рекламировать частные заведения. Однако лучшее жилье на втором ринге. Если же вы ищете что-нибудь подешевле... таможенник оценивающе оглядел его, -...то попробуйте поискать там, прямо по коридору, на нижнем уровне. Там недорого, — он качнул головой в сторону выхода.
   Майк кивнул. Он хотел было спросить насчет работы, но человек опередил его:
   — У вас есть разрешение на работу? Без документов вы можете оставаться здесь не более семи дней.
   — Нет, я...
   — Тогда вам нужно зарегистрироваться. Это на восьмом уровне, таможенник отвернулся.
   — Следующий!
   Майк проглотил все остальные вопросы и двинулся в указанном направлении. Выйдя из таможенной зоны, он оказался в длинном коридоре, который загибался, скрываясь из виду, и впереди и позади Майка. Это был один из внешних коридоров, охватывавших раковину космической станции. Здесь было много народу, большинство выглядели как грузчики мужчины в грубых комбинезонах, они громко смеялись и разговаривали. Пассажирская зона, очевидно, была в другой части станции, если, конечно, здесь была пассажирская зона.
   Внезапно он понял, что умирает с голоду. Нужно где-то перекусить, а, кроме того, посмотреть в окно. Ведь уже сколько времени он в космосе, а так и не видел звезд, не говоря уже о Земле. Шагая вдоль коридора, он вскоре обнаружил пандус, спускавшийся на нижний уровень. Сойдя с пандуса, Майк очутился среди толпы, обтекающей магазины, кафе, бары и кинотеатры. В воздухе висел такой волнующий аромат пищи, что Майк поймал себя на том, что вертится волчком, не зная, куда пойти первым делом. Это место напоминало ему «Луна-парк» или огромный, но мрачноватый аэропорт. Наличности у него было немного, но ему удалось найти стойку, за которой продавали бургеры и кофе по ценам, от которых у него перехватило дыхание, но все же несколько более скромным, чем в других кафе. Первый же кусок соевого мяса показался таким отвратительным, что он чуть не выплюнул его, но голод победил, он проглотил сандвич за минуту и чуть не заказал еще. Вместо этого Майк решительно направился к выходу, потягивая кисловатый кофе из пластикового стаканчика.
   Некоторое время он слонялся в поисках окна. Ничего похожего не нашел, но в некоторых барах виднелись большие видеоэкраны. Его вдруг пронзило желание посмотреть новости — возможно, скажут что-нибудь о результатах последних гонок в системе Клипсиса. Наконец он решился зайти в один из баров. Тихонько проскользнув мимо робота-бармена, он уселся в уголке, рассчитывая спокойно посмотреть видео. В баре было пусто, экран показывал спортивные новости — результаты чемпионата по футболу в невесомости. Робот некоторое время смотрел на Майка, потом отвернулся. Майк задержал дыхание и уставился на экран. «...Надеемся, что вы останетесь с нами, чтобы узнать дальнейшие результаты футбольного чемпионата. А сейчас предварительные результаты сверхсветового плавания с Марса и, конечно же, последние новости с юбилейной гонки пять звезд в системе Клипсиса. Лучшие репортажи с гонок у нас, на Уин-Лосс Сентрал...»
   — Извиняюсь... Майк вскочил.
   — Это не бесплатный видеосалон, — сзади стояла женщина средних лет с красными волосами и недовольным взглядом. — Будешь что-нибудь заказывать?
   — Ой, я... нет, я не... видите ли...
   — Ну и хорошо. По крайней мере, ты не пытаешься врать насчет своего возраста, — женщина вздохнула и показала пальцем на выход. Майк шумно выдохнул и в последний раз жадно впился глазами в экран. Там показывали захватывающую рекламу предстоящего репортажа с гонок. — Хочешь посмотреть? Через семь дверей отсюда есть платный салон, — женщина еще раз ткнула пальцем в воздух. Майк кивнул и вышел.
   Действительно, салон находился через семь дверей, и пока Майк туда шел, он клялся себе, что сколько бы это ни стоило, неразумно тратить на это последние деньги. Но, подойдя к салону, он уловил блеск экрана и разобрал, что репортаж уже начался. Черт! Юбилейная гонка пять звезд — это же лучшее из лучшего. Это необходимо было посмотреть, хотя бы чтобы узнать, кто выигрывает...
   Он заплатил за вход, похолодев от цены билета, и нырнул в салон, стараясь отыскать место перед индивидуальным экраном. Изображение на экране было разделено на две части: левая половина показывала прямую трансляцию — прямой она была, разумеется, на момент передачи с Клипсиса, ведь даже по субпространству сигнал шел несколько дней — а правая часть в это время давала отчет о предыдущих гонках. Майк с жадностью просмотрел результаты, затем стал внимательно следить за ходом заезда. Экран показывал результаты всех гонок, от А — до ААА-класса, вслед за «рабочими» гонками шли более престижные Заезды Гран-при и, конечно, специальные — пять звезд и ее младшие братья.
   В системе Клипсиса использовались особые корабли со специфическими ходовыми качествами, в гонках участвовали лучшие пилоты и применялись новейшие технологии. Скромные желания Майка распространялись не меньше, чем на участие в специальном заезде пять звезд; но, разумеется, он отдавал себе отчет, что было бы немыслимой удачей полетать когда-нибудь хотя бы в рядовых заездах А-класса.
   На левой половине экрана мощные корабли пять звезд мчались вокруг солнца системы Клипсиса на скорости, более чем в пять раз превышающей световую. Призрачно мерцая в паутинообразной системе туннелей свернутого пространства, корабли танцевали странный танец под музыку опасности, опыта и азарта. Небольшой дисплей внизу экрана предлагал Майку сделать ставку. Он не обращал на это внимания; его внимание поглощала сама гонка, а не игра. Корабли ныряли в трубы сжатого пространства, как кровяные клетки в сосуды. Глядя на экран, Майк забыл обо всем. Пальцы слегка покалывало от возбуждения. Ему так хотелось оказаться там, что ныло в груди. Лидировал гонщик по имени Сэм Сэме. Но Майку было неважно, кто выигрывает; он просто хотел быть там.
   Изображение застыло, и мигающий сигнал предупредил, что необходимо внести дополнительную плату, если он хочет смотреть дальше. Вздохнув, Майк встал, но глаза его бегали по комнате, пытаясь отыскать изображение на других мониторах. К нему уже приближался робот с мигающим огоньком. Майк пожал плечами и вышел.
   Все это чепуха, пока не попадешь туда сам, сказал он себе. Надо сосредоточиться на этой цели.
   Он шел, разглядывая указатели, но все же пришлось спросить дорогу. Продавец в магазине объяснил, как попасть на нижний уровень, и там он наконец обнаружил длинный ряд иллюминаторов. Протерев запыленное стекло рукавом, он припал к нему и уставился в космос. Разглядел он немного: несколько кораблей плыли возле доков... а там... едва различимый, внизу вырисовывался туманный краешек Земли. Но и этого было достаточно, чтобы у него перехватило дыхание и ностальгически заныло сердце. Однако решения своего он не переменил.
   Поглазев еще немного, Майк отправился на поиски ночлега. Ему уже трудновато было держать глаза открытыми; он не спал всю ночь, то есть все то время, что считалось ночью в Титус-Сити. Здесь же у него не было ни малейшего представления о счете времени и о том, были ли здесь такие периоды, как ночь и день, или работа шла непрерывно. Вскоре он отыскал то место, которое, видимо, имел в виду таможенник, — грязноватую вывеску на большой двери: «ОБЩЕЖИТИЕ». Объявленная цена была ему по карману, но всего на несколько дней, да и то, если он затянет потуже пояс. Какой-то старик взял с него плату за ночлег, велев предварительно сунуть запястье в идентификационный сканер, а сам тут же вновь углубился в истрепанный журнал. Майк пожал плечами и зашагал по коридору. Он отыскал большую спальню, разделенную на секции тканевыми ширмами. За каждой ширмой, помеченной номером, стояла койка. Несколько человек направлялись в туалет или выходили из него, но никто не разговаривал между собой. Майк прошел мимо распахнутой ширмы, за которой виднелся сидящий на койке человек. Он положил небритый подбородок на руку и невидящим взглядом смотрел перед собой. Скорее всего, он даже не заметил проходящего мимо Майка. Майк отыскал свой номер, приложил запястье к замку, чтобы ширма открылась, и закрыл ее за собой. С облегченным вздохом он плюхнулся на поролоновую койку.
   Лежа на спине, он сложил руки и несколько раз глубоко вздохнул, обдумывая свои действия. Был ли во всем этом смысл? Если бы он знал, что собой представляют эти доки, захотелось бы ему удирать с Земли? Впрочем, здесь было не намного хуже, чем во многих детских домах, где ему приходилось коротать годы, — может быть, грязнее, но принципиальных отличий не было. Во всяком случае, отсюда он мог в любой момент уйти... как только найдет, куда идти... найдет работу... найдет корабль... Утром первым делом нужно будет зарегистрироваться. Глаза закрылись сами по себе, и он провалился в тяжелый сон.
   Зарегистрироваться, как оказалось, было легче сказать, чем сделать.
   После часа скитаний он обнаружил офис и еще час ждал в длиннющей очереди. Здесь все были старше него. Подойдя наконец к стойке, он очутился перед роботом, который снял его идентификационные показания и после недолгого молчания сказал:
   — Вас ожидает невостребованное письмо с Земли, из Полицейского управления Титус-Сити, которое вы можете получить в шестом окне. У вас есть ко мне еще вопросы?
   — Да, я хочу зарегистрироваться, чтобы получить работу, — сказал Майк. Он посмотрел влево и увидел еще одну длинную очередь к шестому окну. «Представляю себе, что это за письмо, — подумал Майк. — Хотят, чтобы я себя обнаружил». Но, возможно, сюда их юрисдикция не распространялась.
   — Могу зарегистрировать вас для работы в кафе или курьером...
   — Нет. Я хочу улететь. Я хочу сесть на корабль.
   — Это невозможно, пока вы не достигнете возраста восемнадцати земных лет. Майк вспыхнул.
   — Но...
   — Таков закон, — сказал робот.
   — Но должен же быть какой-то выход...
   — Простите, но позади вас ожидают другие люди. Если у вас нет ко мне больше вопросов, пожалуйста, отойдите в сторону и дайте подойти следующему.
   Майк несколько раз открыл и закрыл рот и, наконец, отошел на ватных ногах. Конечно, он ожидал, что возраст окажется препятствием, но все же надеялся, что это удастся как-то обойти...
   Он почувствовал на плече чью-то руку.
   — Можно тебя на минутку, космонавт? — услышал Майк. Он резко повернулся.
   Перед ним стоял коренастый человек — впрочем, скорее толстенький, подумал Майк, приглядевшись, — одетый в линялый космический комбинезон. У человека были темные брови и редеющие черные волосы, на носу красовались дымчатые очки. Когда он придвинулся поближе к Майку, стало ясно, что он хромает. Некоторое время незнакомец рассматривал Майка, который старался вычислить, кто это — коп или жулик.
   — Случайно подслушал твой разговор, — произнес наконец незнакомец.
   — Да? — неопределенно отозвался Майк. Теперь он вспомнил этого человека: тот околачивался возле двери офиса.
   — Да, — незнакомец почесал нос. — Полагаю, ты только что прибыл в город, иначе не стал бы регистрироваться подобным образом. Тебе сколько, четырнадцать? Пятнадцать?
   — Шестнадцать.
   — Ага. Шестнадцать. Сбежал? — сказав это, человек поднял руку. — Упс... прости. Можешь не говорить, мне это неинтересно. Майк проглотил комок в горле.
   — Пойдем выйдем отсюда, — человек показал на дверь. — Впрочем, может, хочешь сначала забрать письмо?
   Майка раздражало такое бесцеремонное вмешательство в его личную жизнь, но он взглянул на длинную очередь к шестому окну и покачал головой. Какой в этом смысл?
   — Ну ладно... Послушай, малыш, я же не кусаюсь... Просто я могу тебе помочь.
   — Да? А зачем вам это?
   Человек посмотрел на Майка, удивленно подняв брови. В уголках рта заиграла улыбка.
   — Какой ты подозрительный! Это хороший признак, поможет тебе выжить, — улыбка исчезла. — Но это не значит, что на свете нет людей, которые просто хотели бы оказать тебе услугу.
   Человек пожал плечами. Он, прихрамывая, шагал по коридору. Внезапно он повернулся и прижал палец к груди Майка.
   — Послушай, я сам был на твоем месте, малыш. Я знаю, что это значит.
   Если хочешь обмануть систему, то полезно знать ее слабые места. А здесь, на регистрации... — он пожал плечами, — ничего не выйдет. Вот в доках — это другое дело.
   Майк молчал.
   — Хочешь попасть на корабль? — спросил незнакомец. Он ждал ответа.
   Майк сердито кивнул.
   — Ну вот и хорошо. Забудь про регистрацию. Ступай в ангары. Там множество кораблей, которым нужны лишние руки, если ты согласен работать за меньшие деньги, чем другие.