Задрав голову, Гален попытался рассмотреть всю надпись целиком. Верхняя часть колонны скрывалась в облаках пыли. Налетающие порывы ветра периодически то там, то здесь рассеивали пыль, открывая части надписи. Гален стоял неподвижно до тех пор, пока не смог прочитать всю надпись. Язык Теней отличался от языка таратимудов, но они были родственными, и Гален, серьезно изучавший язык древних магов, смог перевести текст надписи.
   "Всякий свет приносит тень".
   Он пытался нести свет, творить благо, но это не было заложено в его природе. Если во Вселенной существовали и уравновешивали друг друга свет и тьма, то он, Гален это отлично понимал, он представлял собой тьму.
   Гален двинулся дальше, к входу в подземный город. Когда скальный выступ стеной поднялся перед ним, в толще камня обнаружилось отверстие. Отверстие закрывала мембрана, похожая на ту, что перекрывала вентиляционную шахту, ведущую к каюте Мордена. На ее поверхности смутно переливались серые и черные пятна, образуя изменяющийся с течением времени узор. Что скрывалось по другую сторону мембраны, Гален разглядеть не сумел.
   Изо всех сил сосредоточившись на выполнении упражнений, Гален шагнул в отверстие, позволил текучей мембране изучить его. Наконец, мембрана выпустила его, и Гален увидел, что стоит внутри обширной, тускло освещенной пещеры, в которой кипела бурная деятельность. Атмосфера в пещере оказалась пригодной для дыхания, и Гален снял дыхательную маску.
   Как и на Тенотке, пол пещеры был гладко отполирован, а стены сохранили свои естественные очертания. Сейчас Гален понял, почему на той планете Тени предпочитали скрываться под землей – именно так они жили у себя дома. Они являлись созданиями тени и тьмы, таинства, скрытности и науки. Как и их порождения – техномаги.
   Осмотревшись, Гален решил, что эта пещера является чем-то вроде склада. Слева от него возвышались ящики, сложенные длинными, ровными рядами. Справа тянулся ряд огромных бункеров, ближайший к нему был заполнен черными скорлупками. Рядом с бункерами стояло несколько больших, примерно двадцати футов в диаметре, черных сфер, их поверхность была с виду маслянистой, текучей. Между рядами двигались, выполняя какие-то свои обязанности, дракхи-рабочие. На Галена они не обращали ни малейшего внимания.
   Из-за рядов ящиков появились две угловатые, черные фигуры, за которыми следовала пара дракхов. Когда Гален раньше сталкивался с Тенями, они всегда скрывались под маскировочным полем. На Тенотке ему удалось разглядеть лишь голову одной Тени, да и то видел он ее всего секунду. Но здесь, у себя дома, они не скрывались. И он мгновенно узнал их.
   Их кожа блестела глубоким, черным светом. Шесть остроконечных ног, двигаясь, как ножницы, несли их вперед, четырнадцать сияющих, белых точечек-глаз горели, подобно крошечным горнилам. В них светились злоба, разум и желание. Но, более того, они несли с собой странное ощущение, особым образом выделялись на фоне всего окружающего, будто они были центральными фигурами этой реальности, а все остальные, и здесь, и во всей остальной Вселенной, по сравнению с ними, казались игрушечными, почти не живыми и даже не материальными. Своими остроконечными телами они разрезали бледную иллюзию реальности, казалось, они принадлежали какому-то более фундаментальному уровню бытия. Гален пристально рассматривал их. Глядя в сверкающие глаза тех, кто был виновен в стольких страданиях и смертях, он почувствовал, будто начинает распадаться изнутри, будто может в любую секунду развалиться на части, будто все вокруг может развалиться на части, захваченное яростной волной хаоса, само превратиться в хаос. Чувство из прошлого, с которым он должен сражаться.
   Гален заставил себя отвести взгляд. Впервые он почувствовал всю полноту превосходства Теней, их древнего могущества и знания. Он был идиотом, веря в то, что ему удастся прилететь сюда и выполнить хотя бы какую-то часть своего задания.
   Но он был родственником хозяев планеты. Как и они, он обладал могуществом. Они действовали из-за кулис, манипулировали другими, сеяли хаос и разрушения, значит, так поступит и он.
   Гален двинулся вперед. Он не знал, как далеко ему удастся пройти до того, как они его остановят. До сих пор ему удавалось оставаться незамеченным, но Гален понятия не имел, как долго продлится его везение. Быть может, они уже знали о том, что он здесь. В любом случае, он должен найти Элизара и Разил как можно быстрее. После этого, так или иначе, дело будет сделано.
   Гален отбросил маску, она ему больше не понадобится. Отойдя от Теней на некоторое расстояние, он метнул горсть зондов в сторону нескольких ближайших дракхов. Гален понадеялся на то, что здесь его устройства останутся незамеченными, потому что дома Тени были уверены в своей безопасности. Ему потребуется вся информация, какую он только сможет собрать.
   В дальнем конце пещеры Гален увидел два широких тоннеля, шедших в разных направлениях. Он направил сенсоры вперед и вниз, ища любые признаки излучения магической энергии. Но здесь эти частоты были перегружены сигналами – все образцы технологии Теней использовали одни и те же частоты.
   Из одного тоннеля донеслось отчетливое эхо – шум ровных, уверенных шагов нескольких существ, ступающих в ногу. Из-за угла вышли восемь дракхов, двинулись в его направлении. Гален выбрал второй тоннель.
   Под землей не имело особого значения, день сейчас на планете, или ночь – жизнь в подземном комплексе бурлила всегда. Гален двигался лабиринтом коридоров и тоннелей, забираясь все глубже, разбрасывая по пути зонды и стараясь получить как можно больше информации.
   Верхние уровни были созданы для и с учетом вкусов многочисленных гостей За'ха'дума: людей, центавриан, дрази, нарнов, пак'ма'ра. Дизайн комнат и коридоров соответствовал стандартам той или иной планеты. Если не обращать внимания на отсутствие окон, то можно забыть о том, что находишься под землей. Здесь агенты Теней встречались со своими хозяевами. На различных тайных встречах давались обещания, строились планы, отдавались приказы. В нескольких подобных встречах принимал участие человек по имени Джастин.
   Гален спускался все ниже, разнообразно оформленные коридоры быстро сменились голыми стенами пещер и тоннеля. В потолке на равном расстоянии друг от друга зияли небольшие отверстия шахт, шедших к поверхности планеты. Свет, лившийся оттуда, тускло освещал тоннель. В воздухе все острее ощущался запах плесени и сырости. Хотя по дороге Гален заметил всего пару Теней, рабочие: дракхи, стрейбы, вурты, и представители многих других рас, неизвестных ему, трудились, не покладая рук, во имя тотальной войны.
   Гален не рискнул сделать привал. Он продолжал безостановочно двигаться вниз сквозь лабиринт вызывающих клаустрофобию коридоров, ощупывая путь сенсорами, собирая информацию с разбросанных им зондов. С течением времени ноги тяжелели, поднимались со все большим усилием, одежда царапала обожженную кожу, ровный ритм шагов усиливал действие упражнений.
   Он прошел сквозь еще одну мембрану, закрывавшую отверстие в скале. Эта мембрана была тоньше и выглядела полупрозрачной. Сквозь нее Гален разглядел коренастые тела и легко узнаваемые белые головы нескольких стрейбов. Стрейбы двигались среди рядов черных столов, на которых лежали различные существа, определенно проверяя их состояние. Дрази, пак'ма'ра, центавриане, люди – на столах лежали представители тех же самых рас, с которыми Тени вели переговоры наверху. Один из дрази попытался встать, и Гален заметил, что из поверхности стола тянулись щупальца, обвивались вокруг конечностей дрази, удерживая того на месте.
   Из трещин между серыми чешуйками, покрывавшими лицо дрази, текла кровь. Он был явно болен. Как и все остальные. Традиционно золотистая кожа нескольких нарнов была покрыта коркой из засохшей черной субстанции. Центавриане, лежавшие в одном ряду, отчаянно пытались вздохнуть, из их ртов капала пена. Несколько землян, на первый взгляд, казались здоровыми, но, пока Гален наблюдал за ними, один из них забился в припадке, настолько сильном, что ударился головой о стену пещеры и потерял сознание. Но, даже после этого его тело продолжало сотрясаться в конвульсиях.
   Гален заметил, что дрожит и тяжело дышит, в такт дыханию центавриан. Его переполняло желание расправиться с этими палачами-стрейбами, избавить пленников от страданий. Его трясло от гнева.
   Гален отвернулся, прижался к неровной поверхности скалы и добавил к двум своим упражнениям третье.
   Не за этим он пришел сюда. Не за этим.
   Он что, снова начнет убивать всех без разбору?
   Он должен найти Элизара и Разил. Они должны умереть, и для пущей уверенности, это должно произойти на его глазах. Он будет наблюдать за тем, как раздавит их.
   Мысль о задании успокаивающе подействовала на Галена, и он сосредоточился на ней. Он был практически уверен в том, что Элизар сейчас наблюдает за ним и слегка подталкивает в нужном направлении. Координируя перемещение слуг Теней и блокируя определенные проходы, он манипулировал Галеном, как когда-то Элрик манипулировал Виром в Трущобах Вавилона 5. Гален не знал, зачем Элизар заманивает его столь глубоко. Но он пойдет туда, куда его ведут. И по дороге он поближе познакомится со своим домом. Гален вдруг понял, что должен увидеть здесь все, должен познать всю безграничность зла, которое вывело породу техномагов. Не должно остаться никаких секретов. Ибо, разве его кредо, которое он сам для себя выбрал, не звучало так: познать все, что возможно, и нести затем бремя знания?
   Но, когда он все увидит, сможет ли он после этого просто выполнить задание, и оставить здесь все, как есть?
   Гален двинулся дальше. Дракх поднимал пленников на плывущих над полом черных летающих платформах. Пленники лежали смирно, на головах каждого из них Гален заметил такое же изящное металлическое устройство, какое видел раньше на голове Анны. Пленников доставили в обширный ангар, в котором находилось около дюжины кораблей Теней. Дракх остановился около ближайшего корабля, черная кожа которого сейчас имела тусклый, сероватый оттенок. Секция платформы, на которой лежал всего один пленник, отделилась от связки платформ, и дракх провел ее сквозь зияющее отверстие на борт корабля Теней. Прошло около минуты, и цвет кожи корабля начал меняться: постепенно вся она засияла ярким, насыщенным черным цветом, изменчивый узор заструился по ее поверхности. Дракх вышел из корабля уже без пленника.
   В следующем тоннеле Гален наткнулся на группу вуртов. Они конвоировали вниз еще одну группу пленников. Все пленники были без сознания, хотя Гален не заметил на их головах металлических устройств. Пошел следом, продолжая с помощью зондов следить за тем, что происходило на верхних уровнях. Он искал Элизара или Разил.
   На встречах постоянно велись разговоры о войне, несколько раз гости заводили разговор о вмешательстве ворлонцев в ход войны, имевшем место несколько месяцев назад. Они были явно обеспокоены перспективой еще одного вмешательства в конфликт столь могущественных существ. Но больше всего их беспокоила победа, недавно одержанная силами союза, и применение противником телепатов для того, чтобы выводить из строя корабли Теней.
   На одной из таких встреч Джастин пытался успокоить нескольких людей. Когда он завел речь об огромных потерях, понесенных в той битве союзом, в комнату вошел Морден, кивнул, встал у него за спиной. Потом Джастин произнес имя – Джон Шеридан.
   – Без него союз – пустое место. Через сорок восемь часов он либо будет сражаться на нашей стороне, либо не будет сражаться вовсе. Вавилон 5 либо окажется в наших руках, либо будет уничтожен. Союз либо разрушится сам, либо его разрушат.
   Тени привели в действие свой план, касающийся Джона. Гален, мысленно содрогнувшись, связался со сверхсветовым передатчиком на борту его корабля, и, через него, с передатчиком на Вавилоне 5. Перед мысленным взором Галена возник список зондов, камер наблюдения и различных систем станции. Он выбрал зонд, посаженный на Джона.
   Зонд не ответил. Либо он был уничтожен, либо Джон находился вне пределов досягаемости передатчика зонда.
   Гален проверил банк данных службы безопасности и обнаружил, что Джон покинул станцию три дня тому назад. Просмотрев записи, сделанные зондом в тот день и сохраненные в памяти передатчика, восстановил картину происшедшего.
   Анна.
   Анна Шеридан.
   Устройство с ее головы сняли, темные круги вокруг глаз скрыли под слоем грима, грязные, свалявшиеся волосы подстригли и уложили в модную прическу, перепачканный оранжевый комбинезон сменили на отлично сшитый деловой костюм. Костюм показался Галену очень знакомым. Вот кто был "подружкой" Мордена. Вот в чем заключался план Теней. Вот как они собирались уничтожить Джона. Они обратили любовь Джона против него самого. Точно так же, как они много раз проделали это с другими людьми.
   Гален думал, что истинная личность Анны была утеряна безвозвратно, задавлена программой Теней. Они сумели каким-то образом восстановить ее?
   Но стоило Галену понаблюдать за первой встречей Анны и Джона, эта надежда быстро исчезла. "Восстановленная" Анна обладала лишь поверхностным, мнимым, механическим теплом. Под этой маской Гален мог рассмотреть тот же голод, ту же страстную тоску по машине. Анна, казалось, почти полностью перенесла этот голод на Джона: когда она разговаривала с ним, ее лицо горело фанатичной энергией.
   От той заботливой, любознательной искательницы приключений, образ которой Гален видел в старых записях, не осталось ничего. Хотя Тени вытащили ее из корабля, освободили ее, в ней самой освобождать было нечего. Ее прошлое было потеряно навсегда, задавлено программированием Теней, которому Анна была полностью подчинена.
   В этом они с Анной были похожими. Хотя Гален и боролся с заложенными в него программами Теней, контролировал себя, в процессе этого он тоже потерял себя. Он уже не тот, что раньше.
   И он, сосредоточившись лишь на сдерживании рвущейся из него энергии и на задании, позабыл про Джона, сдал его Теням, позволил им выполнять свой план.
   Вскоре после того, как Анна прибыла на станцию, Джон привел ее в Медотсек для обследования, которое провел Стивен Франклин, наконец-то, закончивший блуждания и вернувшийся к своим обязанностям. Тесты ДНК и история болезни подтвердили, что она, без сомнения, жена Джона. Но Стивен узнал следы, оставленные на голове Анны устройством для связи с кораблем Теней: ему уже доводилось раньше видеть подобные устройства. Он сообщил Джону свои подозрения о том, что Анна была встроена в корабль Теней.
   Джон старался сравнить воспоминания о погибшей жене с обликом женщины, находящейся сейчас перед ним, которая сидела у него на диване и так логично объясняла, почему он должен отправиться с ней на За'ха'дум.
   Когда она встала и подошла к нему, Джон вздрогнул и отшатнулся. Он знал. Он знал, так же хорошо, как и Гален, что эта женщина – не его жена. И, невероятно, несмотря на все это, он согласился лететь.
   Гален поспешно просмотрел всю запись. Джон не должен попасть на За'ха'дум. Он, наверняка, понимал, что это – ловушка. Наверняка, понимал, что, одержав последнюю, крупную победу, он продемонстрировал Теням, насколько опасен для них. Понимал, что Тени не могут больше игнорировать такую серьезную угрозу, какой он для них стал.
   Ни один из сослуживцев Джона не посмел сказать ему об этом. Они просто не знали, что сказать по поводу внезапного воскрешения жены Джона. Даже Майкл Гарибальди, которого никогда нельзя было заставить держать свое мнение при себе, промолчал. Джон дал ему несколько поручений.
   Гален проследил за Майклом, увидел, как шеф службы безопасности поместил две термоядерные бомбы на борт "Белой Звезды". Очень мощные бомбы, одной хватило бы на то, чтобы сотню раз уничтожить Вавилон 5.
   Потом Джон с Анной поднялись на борт. Корабль открыл точку перехода, зонд вышел из зоны досягаемости, прекратил передачу. Они были в пути.
   Джон хотел узнать все, что можно, от Теней. Потом, если они не позволят ему уйти, он закончит эту войну в логове тех, кто ее развязал.
   Чистое самоубийство. Ему не удастся уничтожить Теней, как ранее подобная затея не удалась Г'Лил. Джон создал своего троянского коня, но этого коня не пропустят в цитадель врага. Око никогда не позволит настолько мощному кораблю, как "Белая Звезда", сесть на планете. Тени заставят его спуститься на планету на шаттле, или пошлют за ним свой корабль.
   Гален поискал зонд, посаженный на Джона, в окрестностях За'ха'дума, но его корабль еще не прибыл. Гален видел "Белые Звезды" в действии, по его расчетам, корабль Джона достигнет Предела завтра.
   Он не может допустить, чтобы Джон приземлился здесь. Джон должен сражаться, должен победить в этой войне. Джон должен оставить За'ха'дум ему.
   Но как сможет он предотвратить посадку? Что он сможет сделать, кроме как перебить как можно больше Теней, и разнести здесь как можно больше всего до тех пор, пока Джон не прибыл, чтобы Джону незачем было жертвовать собой?
   И этого он сделать не мог. Но мысль никуда не исчезла, продолжала глодать его разум, обещая удовлетворение, которого он так желал.
   Гален заставил себя не думать об этом. Ему нужно будет связаться с Джоном, предупредить его. Он объяснит капитану, что его план обречен на провал. Провести электронное воплощение с не-магом – дело трудное, но выполнимое, если только Гален сможет связаться с Джоном. Тени легко могут засечь его, когда Гален попытается сделать это. У него будет всего один шанс. Он дождется, пока "Белая Звезда" войдет в систему, тогда шансы на успех будут максимальными. Когда Джон выслушает его, он повернет назад.
   А пока Гален займется выполнением своего задания.
   Он продолжил двигаться вслед за вуртами и их пленниками все дальше и дальше вниз, усталость все больше давала о себе знать. Эхо разносило по тоннелю негромкий звук, напоминавший щебет птичьей стаи. Постепенно звук становился все громче. Гален прислушался, заметил, что из общего гомона то и дело выделяется тот или иной голос, затем ему удалось отчетливо расслышать короткую, чирикающую фразу. Тогда Гален понял, что он слышит. Сейчас звук не был так искажен, как раньше, когда Тени прятались за щитом, здесь они разговаривали открыто.
   Чем дальше шел Гален, тем громче звучал хор визгливых голосов. Когда этот шум заполонил собой все пространство вокруг Галена, он оказался у дверного проема, ведущего в темную комнату. Темнота внутри комнаты казалась живой: она двигалась, постоянно изменяя форму. Это Тени, толпившиеся там, постоянно, на первый взгляд, хаотично, двигались, их сверкающие точечки глаз напоминали стаю светлячков, кружащихся в ночи. Оставаясь вне поля их зрения, Гален рискнул задержаться на некоторое время, записать хоть часть их разговора. Потом быстро отошел.
   Гален раньше слушал древние записи, слышал, как Вирден говорила на языке таратимудов. Разговор Теней вовсе не походил на слышанное им ранее. Тем не менее, Гален задействовал программу – переводчик с языка таратимудов, надеясь, что тот сможет перевести пару слов.
   К большому удивлению Галена перед его мысленным взором возник перевод. Большая часть записи представляла собой повторяющийся разговор о хаосе и уничтожении, он будто являлся своеобразной молитвой Теней. Но среди фраз о хаосе Гален обнаружил намеки на обсуждение какой-то иной темы, понятия накладывались друг на друга, повторялись в различных вариациях. Он быстро просмотрел весь перевод, собирая эти крохи вместе.
   "Ворлонцы должны (неизвестные программе слова) где мы нанесем удар.
   Вмешательство ворлонцев переходит всякие границы. Они срывают все, чего мы добились. Их влияние присутствует повсюду.
   Мы намного лучшие, нежели ворлонцы, наставники юных рас. Мы учим их самому важному – желанию и выживанию. Мы подталкиваем их прогресс, заставляем развиваться, в то время как ворлонцы замораживают их в стагнации".
   Сквозь стены упражнений проникло воспоминание, подобное странной вещице из далекого прошлого. Мужчина и женщина стоят перед зеркалом, готовясь к вечерней поездке. У мужчины огромные ладони, на коже ясно выделяется рисунок вен. На его пальце кольцо с черным, грубо обработанным камнем. Он говорит, одновременно застегивая запонки на лацканах пиджака. "Я ему намного лучший наставник, чем была бы ты. Я учу его дисциплине и повиновению. Конечно, ты все время подрываешь мой авторитет в его глазах, манипулируешь им в своих целях, окутываешь своей притворной любовью".
   Гален сжал обожженную ладонь в кулак, увеличил скорость выполнения упражнений, стараясь выкинуть из головы все посторонние мысли. Согласно историческим данным, мифам, легендам, Тени и ворлонцы всегда были непримиримыми противниками, и всегда сражались руками других. Так они сражались ради этого? Гибли миллиарды, уничтожались целые расы, галактику вновь и вновь швыряло в объятия хаоса и отчаяния, и все это ради того, чтобы две древние расы могли разрешить свой спор, кто из них является лучшим наставником для юных рас?
   Да как они посмели!?
   Как они посмели переносить свой конфликт на невинных, будь то пассажиры отдельного корабля, или обитатели целой галактики!?
   Перед его мысленным взором продолжал разворачиваться текст перевода.
   "Ворлонцы нарушили древнее соглашение.
   Они должны быть наконец уничтожены".
   Если Тени на самом деле рассматривали возможность полного уничтожения ворлонцев, то эта война зашла слишком далеко. Ничего подобного в прошлых войнах не случалось. Гален быстро пробежал глазами большой кусок текста, где речь шла снова о хаосе и уничтожении в поисках продолжения интересующей его темы.
   "Если юные расы откажутся присоединиться к нам, они тоже должны быть уничтожены. Они заражены правилами и упорядоченностью.
   Если для того, чтобы избавить нас от ворлонского влияния, необходимо уничтожить все юные расы, или классифицировать их, то, быть может, это к лучшему. Сколько раз мы пытались. Они продемонстрировали, что чересчур медленно адаптируются к нашим воззрениям".
   В предыдущих войнах Теней было истреблено много рас. Одной из них, но далеко не единственной, были таратимуды. Но чтобы уничтожить всех? Могущества им хватит: Джон Шеридан смог победить их в одном сражении, но ему никогда не разгромить Теней. Только ворлонцы или маги могли остановить их.
   Гален, не веря глазам своим, читал дальше. Что означало "классифицировать", он не понял. Быть может, ошибка в переводе.
   "Они пополнят ряды нашей новой армии, и, когда мы победим, когда будем целиком и полностью контролировать все, то сможем создать новые расы, отвечающие нашим принципам, построим Вселенную, в основе которой будет лежать анархия".
   "Новая армия". Не об этом ли Кош предупреждал его? Тени собирались встроить всех захваченных ими пленников в свои корабли, как Анну? У них, определенно, не может быть столько кораблей.
   Вообще, эти слова противоречили самой сути Теней, целям, которые они перед собой ставили. Они, будучи существами хаоса и уничтожения, кажется, несли хаос всем, кроме себя. Для самих себя они искали возможности контролировать, управлять чем-либо и кем-либо: Лондо, Морденом, Анной, а теперь и всеми остальными, проявившими себя недостойными учениками Теней. Возможно, они выучили урок, преподанный им техномагами – их созданиями, вышедшими из-под их контроля.
   Теперь до Галена дошло, что уже некоторое время тому назад, он, пусть и не до конца, понял натуру Теней. Но вся правда открылась ему лишь сейчас.
   Это напомнило ему стратегию Теней в операции по заманиванию беженцев в ловушку. Их атаки казались хаотичными, но, на самом деле, были тщательно спланированы с тем, чтобы реакция противной стороны оказалась именно такой, какая была нужна Теням.
   Но Тенями все больше овладевало чувство неудовлетворения от эффективности своих манипуляций. Теперь, раз им не удается контролировать все, они решили все уничтожить.
   Гален скрестил руки на груди, принялся раскачиваться взад-вперед. Он больше не знал, что именно ему следует делать. Задание казалось ему теперь неоднозначным, изменчивым. Он должен остановить Теней. Но, если он поддастся желаниям своего тела, начнет убивать здесь всех без разбора и остановки, он, тем самым, просто исполнит свое, заложенное Тенями, предназначение. Сдастся хаосу.
   Он поспешно зашагал вниз, притормозив лишь тогда, когда снова увидел впереди вуртов с пленниками. Гален понимал, что такому, как он, однозначно нечего здесь делать, но никто его не останавливал, не задавал ему вопросов. Уверенность в том, что он все ближе к Элизару и Разил, росла. Он шел прямо в их ловушку. Что ж, по крайней мере, если они захватят его и отключат его биотек, устройство, имплантированное Кругом, может убить и их вместе с ним.
   Пленников разделили на две группы, Гален двинулся следом за одной из них. Дорога привела в еще одну подземную пещеру примерно пятидесяти футов в поперечнике и двенадцати – в высоту. Гален остановился у самого выхода из тоннеля. Пещера показалась ему ничем не примечательной, за исключением широкой жилы коричнево-красного камня на противоположной от входа черной стене, тянувшейся от пола до самого потолка. На красном фоне горели те же самые руны, что были вырезаны в каменных пальцах, возвышавшихся на поверхности За'ха'дума. Руны повторяли часть надписи, которую он прочитал наверху. Гален догадался, что эта жила являлась продолжением одной из тех колонн. Колонны уходили глубоко под землю, и, возможно, были связаны там с некоей машиной, точно так же, как круг из валунов, созданный магом, был связан с его местом силы. Где-то глубоко под его ногами была сконцентрирована огромная, бурлящая энергия. Если эта машина управляла планетой, координировала все планетарные системы, включая систему обороны, то эта машина должна быть Оком – источником черного света, который вошел в него, воспламенил его. Руны вспыхивали то ярче, то слабее, ритм их пульсации напоминал сердцебиение. У Галена вдруг внезапно, как вспышка, возникло ощущение, будто Око наблюдает за ним.