Страница:
— Ничего… Никаких пустот. Везде глухие звуки.
— У меня тоже ничего…
— Отметь плиту красным крестом.
— Конечно. Отмечаю каждую плиту.
М они опять застучали. Оба обследовали одну и ту же стену. И все безрезультатно. Усталые и раздраженные, они наконец спустились на пол.
— Быть не может, чтоб мы ничего не нашли, — сказал человек со шрамом. — Обследуем еще раз ниши.
Он остановился перед углублением в стене, сунул туда руку и простым нажатием открыл потайную дверцу. В небольшом отверстии, выложенном мрамором, находился маленький глиняный кувшин. Он опрокинул содержимое на белую плиту ниши. Множество медно-желтых монет рассыпалось по мраморной плите. Звук этот, острый, чистый, металлический, казалось, доставлял обоим острое наслаждение. Блеск монет в лучах света и характерный их звон не оставляли никакого сомнения.
— Золото… чистое золото! — шепнул длиннорукий. — Целое состояние…
Человек со шрамом оборвал его:
— Оставим все на том же месте. Самый надежный тайник. А теперь обследуем вторую нишу… Хотя однажды мы уже делали это… Где же еще они могут быть?.. — Обычно хмурое лицо вдруг просветлело. — Стой! Что, если…
Второй удивленно повернулся к нему. Человек со шрамом опять стоял перед первой нишей. Открыв потайную дверцу, он снова извлек глиняный сосуд. Он пристально всматривался в пустую нишу. Медленно достав из кармана маленький молоток, он стал выстукивать внутренние ее стенки. Задняя и боковая ответили глухими ударами. Нижняя — тоже.
— Ну, а теперь посмотрим, — сказал он.
И осторожно стукнул по верхней плитке. Рука у него дрожала. Тощий кинулся к нему, охваченный сильным волнением:
— Пусто?
Пальцы человека со шрамом нащупывали край плиты. Под нажимом она подалась. Просунув руку до самого локтя в углубление, он извлек такой же глиняный сосуд, какой они уже нашли в нише. Потом достал еще один такой же. Всё. В отверстии больше ничего не было. Затем он опрокинул кувшины, словно только для того, чтобы насладиться звоном падающих монет.
— Опять двадцать?
— Точно.
— Стало быть, в общей сложности шестьдесят.
Оба склонились над рассыпанным кладом. Каждый взял в руки по нескольку монет. Человек со шрамом внимательно одну за другой рассматривал монеты, попробовал их на зуб.
— Все те же, верно? Те же монеты…
— Неужто в самом деле… — но тощий так и не успел договорить.
Потайная дверь в глубине комнаты открылась, в проеме показался человек с глазами хорька.
— Ну что, нашли еще что-нибудь? Я только что чабана заметил, сюда поднимается.
Человек со шрамом резко повернулся к нему:
— Значит, он идет со стороны деревни?
— Вот именно. А вчера говорил, что идет в горы.
— Оставайся тут! — приказал вошедшему человек со шрамом. — Мы нашли еще два сосуда с монетами…
И приказав тощему, следовать за ним, вышел из мраморного зала.
Только они ушли, как толстяк бросился к нише и быстро пересчитал монеты: «Шестьдесят!» Разделив их на три кучки, он довольно потер подбородок. Потом внимательно осмотрел глиняные сосуды, ощупал их, потряс и наконец поставил в угол залы. И опять вернулся к нише с золотом. Казалось, он никак не может расстаться с монетами. Глаза у него горели странным огнем. Наконец он положил их на место, правда не все. Одну он засунул в карман, при этом громко кашлянул, должно быть очень довольный собой. Потом вышел из зала. По темному коридору шел уверенно, даже фонаря не зажег. Прежде чем выйти потайным ходом к развалинам, он высунул голову и тщательно осмотрелся. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он вышел. Сначала он шел по извилистой тропе между скалами, затем выбрался на открытое пространство. Неподалеку на пригорке его приятели беседовали с пастухом.
Взвалив сумку и дубину на плечо, чабан собирался уходить. Человек со шрамом пригрозил ему пальцем:
— Смотри, на обратном пути обязательно загляни к нам! Я думаю, мы обо всем договорились. Что скажешь?
— Непременно загляну. Только это будет не скоро, деньков через десять, не раньше… Оставайтесь с богом…
— Добрый путь!
Он пошел своей дорогой, а они не спеша направились к горе. Толстяк полюбопытствовал:
— Что говорил чабан?
— Звезд с неба он явно не хватает, — заметил человек со шрамом. — Но думаю, с ним можно столковаться.
— А мне кажется, не такой уж он дурак, — вмешался тощий. — Вряд ли подведет нас…
— Интересно, есть ли еще монеты, — переменил разговор человек-хорек. — Может, перейдем в следующий зал? Или…
— Не будем торопиться, — посоветовал старший. — Надо искать и искать — десять раз в одном и том же месте.
Его спутники безропотно подчинились. По всему видно было, что они относились к нему с большим почтением. Человек с глазами хорька, по его безмолвному знаку, направился к ближайшему пригорку. Помолчав, тощий спросил:
— Что будем делать с девушкой?
— Пока что она в безопасности у себя в комнате. Борош не спускает с нее глаз, а она, я уверен, и не подозревает, что он ее охраняет. Тем лучше!
— Я тоже так думаю. Пока Борош рядом с ней, она вне опасности.
— Ну что, чабан уже далеко? — спросил старший, когда толстяк вернулся к ним.
Разведчик взглянул еще раз в долину и уверенно ответил:
— Во всяком случае нас он видеть не может.
— Тогда войдем, — раздался повелительный голос человека со шрамом.
И все трое вошли под темные своды горы.
Лаура читала вслух строки, написанные ею на страницах тетради красивым, ровным почерком. Филипп, растянувшись у ее ног, казалось, вслушивался в содержание письма, из-за которого ему пришлось столько времени мурлыкать в углу для себя одного. Конечно, письма он не понимал, но выражение интереса на его мордочке доставляло автору немалое удовольствие.
— «Дорогие мои „Рыцари с улицы Черешен“! — начиналось письмо. — Мне так хорошо, что хотелось бы, чтобы и вы забыли обо всех своих неудачах и неприятностях. Я уже не думаю о них, забудьте и вы. Я так хотела познакомиться с вами с первого же дня, но… ладно, не буду ни о ком говорить плохо, не буду никого обижать.
Сегодня, незадолго до того как села писать это письмо, я открыла замок, о котором мечтаю вот уже десять лет. „Замок двух крестов“… Я и приехала в ваш городок, чтобы рассказать вам об этом замке, чтобы мы вместе отправились его искать.
Я никогда до конца не верила, что он существует на самом деле. Даже теперь, когда я шагаю по его мраморным плитам, трогаю руками гладкие, блестящие стены, любуюсь его суровой, величественной, на удивление симметричной красотой, мне кажется, что это сон.
Может быть, вы слышали об этом замке? Замок двух крестов в Орлиной крепости… Во многих старинных документах говорится о нем, хотя и не прямо. Вспомните древние хроники, в которых повествуется об убежищах княжеских семей в дни вражеских нашествий, о местах, где хранились богатства наших правителей в лихую годину. Большинство документов не приводит названий тайных крепостей. Лишь в одном-единственном старый летописец упомянул о Замке двух крестов и об Орлиной крепости, но этот документ безвозвратно утерян. Люди превратили этот рассказ в легенду, и она пережила века.
Я тоже услышала эту легенду и хоть часто сомневалась в ее достоверности, мысль о замке не давала мне покоя. И может быть, именно вера, мое упорство привели меня сюда, в эти дикие и печальные места, где расположен вход в крепость. Пусть я здесь на положении пленницы, пусть меня заперли и нет пока пути к освобождению, пусть со мной только одно существо, тихое и молчаливое, — кот, которого я назвала Филиппом, я все же счастлива, что очутилась здесь. И единственное, о чем горюю, — что вас нет рядом.
Я приглашаю вас всех в мой замок, мы станем вместе любоваться его красотой и сокровищами. Вы развеете мое одиночество, освободите из заточения, которое отравляет всю мою радость.
Я сделаю все, что в моих возможностях, чтобы это письмо достигло вашего городка, дошло до вас. Я живу с надеждой, с уверенностью, что вы придете. И потому кончаю письмо нетерпеливым „до свидания!“.
Пленница в белом».
Прочитав письмо, девушка стала гладить кота и нежно приговаривать:
— Не грусти, глупышка Филипп! Скоро к нам пожалуют гости… и мы окажемся на свободе. Будем петь и веселиться. Слышишь, глупенький?.. А теперь у нас другие заботы. Это письмо должно дойти до наших друзей…
Ком внезапно зашевелился. Пленница снова поглядела на зубчатую стену. Потом вырвала два листка из тетради, наклонилась и, подняв обломок белого мрамора, обернула его сначала в исписанные страницы, а потом в чистую бумагу. На ней она вывела крупными буквами название городка, а ниже — мелкими: «Парикмахерская „Гигиена“ — для Рыцарей с улицы Черешен». Потом все туго обвязала тонкой бечевкой. Пакет был готов. Девушка сунула его за пазуху, затем, подтягиваясь на руках, стала подниматься к среднему зубцу.
Она взобралась на вершину стены в то самое время, когда по тропке на противоположной стороне пропасти быстрым и уверенным шагом проходил чабан с огромной дубиной не плече.
Удача сама шла в руки.
— Эй! — крикнула девушка, сложив ладони рупором. — Эй!
Чабан удивленно остановился и стал искать взглядом, кто его окликнул. Девушка замахала руками. И он увидел ее над верхней кромкой крутизны: это была та самая девушка в белом платье, которую он уже однажды видел. Он дружески махнул ей рукой. Ободренная этим движением, она тут же приступила к осуществлению своего плана. Достала сверток и измерила глазами расстояние. Сможет ли она докинуть сверток до тропки?
Поначалу чабан не очень-то понимал, что ей от него надо. Но, внимательно всмотревшись, он догадался. Опасаясь, что при падении брошенный предмет может разбиться, он откинул дубину, сложил ладони ковшиком и стал ждать.
Девушка в белом размахнулась и кинула сверток, еле удержавшись на самом краю пропасти. И тут же с ужасом поняла, что сверток не долетит.
Но и чабан понял это. Подскочив, он протянул руку над самой пропастью… Все произошло в считанные мгновения. И вот у него в руке послание «пленницы в белом» чирешарам. Он помахал ей на прощание рукой, давая понять, что все будет в порядке.
Девушка весело и ловко спустилась во двор и, приплясывая, направилась к удивленному коту. Напевно растягивая слова, она сообщила своему другу:
— Мы спасены, Филипп… Только ты, пожалуйста, не выдавай меня, не проговорись, смотри… Скоро сюда приедут чирешары…
Кот спокойно смотрел на нее, словно понимал ее слова. Но вдруг замер в недоумении: девушка стремглав кинулась к стене и с невероятной быстротой, которой и кот мог бы позавидовать, вскарабкалась к среднему зубцу.
Чабана и след простыл. Она медленно спустилась на землю и присела на корточки рядом с котом.
— Как же я могла забыть! — простонала она. — Это же самое главное!
И заплакала. В письме к чирешарам было все. Не хватало только названия местности, где находится Замок двух крестов. И поправить уже ничего нельзя было: этой же ночью пленницу перевели в другой зал, похожий на прежний, с таким же внутренним двором, теми же холодными, мощными стенами, но выходили они не к наружной тропе, а к горной круче. На этих стенах не было уже ни зубцов, ни каменных ступеней.
Тюремщики обследовали комнату за комнатой, днем и ночью выстукивая стены.
А Лауре приходилось теперь надеяться только на чудо.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— У меня тоже ничего…
— Отметь плиту красным крестом.
— Конечно. Отмечаю каждую плиту.
М они опять застучали. Оба обследовали одну и ту же стену. И все безрезультатно. Усталые и раздраженные, они наконец спустились на пол.
— Быть не может, чтоб мы ничего не нашли, — сказал человек со шрамом. — Обследуем еще раз ниши.
Он остановился перед углублением в стене, сунул туда руку и простым нажатием открыл потайную дверцу. В небольшом отверстии, выложенном мрамором, находился маленький глиняный кувшин. Он опрокинул содержимое на белую плиту ниши. Множество медно-желтых монет рассыпалось по мраморной плите. Звук этот, острый, чистый, металлический, казалось, доставлял обоим острое наслаждение. Блеск монет в лучах света и характерный их звон не оставляли никакого сомнения.
— Золото… чистое золото! — шепнул длиннорукий. — Целое состояние…
Человек со шрамом оборвал его:
— Оставим все на том же месте. Самый надежный тайник. А теперь обследуем вторую нишу… Хотя однажды мы уже делали это… Где же еще они могут быть?.. — Обычно хмурое лицо вдруг просветлело. — Стой! Что, если…
Второй удивленно повернулся к нему. Человек со шрамом опять стоял перед первой нишей. Открыв потайную дверцу, он снова извлек глиняный сосуд. Он пристально всматривался в пустую нишу. Медленно достав из кармана маленький молоток, он стал выстукивать внутренние ее стенки. Задняя и боковая ответили глухими ударами. Нижняя — тоже.
— Ну, а теперь посмотрим, — сказал он.
И осторожно стукнул по верхней плитке. Рука у него дрожала. Тощий кинулся к нему, охваченный сильным волнением:
— Пусто?
Пальцы человека со шрамом нащупывали край плиты. Под нажимом она подалась. Просунув руку до самого локтя в углубление, он извлек такой же глиняный сосуд, какой они уже нашли в нише. Потом достал еще один такой же. Всё. В отверстии больше ничего не было. Затем он опрокинул кувшины, словно только для того, чтобы насладиться звоном падающих монет.
— Опять двадцать?
— Точно.
— Стало быть, в общей сложности шестьдесят.
Оба склонились над рассыпанным кладом. Каждый взял в руки по нескольку монет. Человек со шрамом внимательно одну за другой рассматривал монеты, попробовал их на зуб.
— Все те же, верно? Те же монеты…
— Неужто в самом деле… — но тощий так и не успел договорить.
Потайная дверь в глубине комнаты открылась, в проеме показался человек с глазами хорька.
— Ну что, нашли еще что-нибудь? Я только что чабана заметил, сюда поднимается.
Человек со шрамом резко повернулся к нему:
— Значит, он идет со стороны деревни?
— Вот именно. А вчера говорил, что идет в горы.
— Оставайся тут! — приказал вошедшему человек со шрамом. — Мы нашли еще два сосуда с монетами…
И приказав тощему, следовать за ним, вышел из мраморного зала.
Только они ушли, как толстяк бросился к нише и быстро пересчитал монеты: «Шестьдесят!» Разделив их на три кучки, он довольно потер подбородок. Потом внимательно осмотрел глиняные сосуды, ощупал их, потряс и наконец поставил в угол залы. И опять вернулся к нише с золотом. Казалось, он никак не может расстаться с монетами. Глаза у него горели странным огнем. Наконец он положил их на место, правда не все. Одну он засунул в карман, при этом громко кашлянул, должно быть очень довольный собой. Потом вышел из зала. По темному коридору шел уверенно, даже фонаря не зажег. Прежде чем выйти потайным ходом к развалинам, он высунул голову и тщательно осмотрелся. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он вышел. Сначала он шел по извилистой тропе между скалами, затем выбрался на открытое пространство. Неподалеку на пригорке его приятели беседовали с пастухом.
Взвалив сумку и дубину на плечо, чабан собирался уходить. Человек со шрамом пригрозил ему пальцем:
— Смотри, на обратном пути обязательно загляни к нам! Я думаю, мы обо всем договорились. Что скажешь?
— Непременно загляну. Только это будет не скоро, деньков через десять, не раньше… Оставайтесь с богом…
— Добрый путь!
Он пошел своей дорогой, а они не спеша направились к горе. Толстяк полюбопытствовал:
— Что говорил чабан?
— Звезд с неба он явно не хватает, — заметил человек со шрамом. — Но думаю, с ним можно столковаться.
— А мне кажется, не такой уж он дурак, — вмешался тощий. — Вряд ли подведет нас…
— Интересно, есть ли еще монеты, — переменил разговор человек-хорек. — Может, перейдем в следующий зал? Или…
— Не будем торопиться, — посоветовал старший. — Надо искать и искать — десять раз в одном и том же месте.
Его спутники безропотно подчинились. По всему видно было, что они относились к нему с большим почтением. Человек с глазами хорька, по его безмолвному знаку, направился к ближайшему пригорку. Помолчав, тощий спросил:
— Что будем делать с девушкой?
— Пока что она в безопасности у себя в комнате. Борош не спускает с нее глаз, а она, я уверен, и не подозревает, что он ее охраняет. Тем лучше!
— Я тоже так думаю. Пока Борош рядом с ней, она вне опасности.
— Ну что, чабан уже далеко? — спросил старший, когда толстяк вернулся к ним.
Разведчик взглянул еще раз в долину и уверенно ответил:
— Во всяком случае нас он видеть не может.
— Тогда войдем, — раздался повелительный голос человека со шрамом.
И все трое вошли под темные своды горы.
Лаура читала вслух строки, написанные ею на страницах тетради красивым, ровным почерком. Филипп, растянувшись у ее ног, казалось, вслушивался в содержание письма, из-за которого ему пришлось столько времени мурлыкать в углу для себя одного. Конечно, письма он не понимал, но выражение интереса на его мордочке доставляло автору немалое удовольствие.
— «Дорогие мои „Рыцари с улицы Черешен“! — начиналось письмо. — Мне так хорошо, что хотелось бы, чтобы и вы забыли обо всех своих неудачах и неприятностях. Я уже не думаю о них, забудьте и вы. Я так хотела познакомиться с вами с первого же дня, но… ладно, не буду ни о ком говорить плохо, не буду никого обижать.
Сегодня, незадолго до того как села писать это письмо, я открыла замок, о котором мечтаю вот уже десять лет. „Замок двух крестов“… Я и приехала в ваш городок, чтобы рассказать вам об этом замке, чтобы мы вместе отправились его искать.
Я никогда до конца не верила, что он существует на самом деле. Даже теперь, когда я шагаю по его мраморным плитам, трогаю руками гладкие, блестящие стены, любуюсь его суровой, величественной, на удивление симметричной красотой, мне кажется, что это сон.
Может быть, вы слышали об этом замке? Замок двух крестов в Орлиной крепости… Во многих старинных документах говорится о нем, хотя и не прямо. Вспомните древние хроники, в которых повествуется об убежищах княжеских семей в дни вражеских нашествий, о местах, где хранились богатства наших правителей в лихую годину. Большинство документов не приводит названий тайных крепостей. Лишь в одном-единственном старый летописец упомянул о Замке двух крестов и об Орлиной крепости, но этот документ безвозвратно утерян. Люди превратили этот рассказ в легенду, и она пережила века.
Я тоже услышала эту легенду и хоть часто сомневалась в ее достоверности, мысль о замке не давала мне покоя. И может быть, именно вера, мое упорство привели меня сюда, в эти дикие и печальные места, где расположен вход в крепость. Пусть я здесь на положении пленницы, пусть меня заперли и нет пока пути к освобождению, пусть со мной только одно существо, тихое и молчаливое, — кот, которого я назвала Филиппом, я все же счастлива, что очутилась здесь. И единственное, о чем горюю, — что вас нет рядом.
Я приглашаю вас всех в мой замок, мы станем вместе любоваться его красотой и сокровищами. Вы развеете мое одиночество, освободите из заточения, которое отравляет всю мою радость.
Я сделаю все, что в моих возможностях, чтобы это письмо достигло вашего городка, дошло до вас. Я живу с надеждой, с уверенностью, что вы придете. И потому кончаю письмо нетерпеливым „до свидания!“.
Пленница в белом».
Прочитав письмо, девушка стала гладить кота и нежно приговаривать:
— Не грусти, глупышка Филипп! Скоро к нам пожалуют гости… и мы окажемся на свободе. Будем петь и веселиться. Слышишь, глупенький?.. А теперь у нас другие заботы. Это письмо должно дойти до наших друзей…
Ком внезапно зашевелился. Пленница снова поглядела на зубчатую стену. Потом вырвала два листка из тетради, наклонилась и, подняв обломок белого мрамора, обернула его сначала в исписанные страницы, а потом в чистую бумагу. На ней она вывела крупными буквами название городка, а ниже — мелкими: «Парикмахерская „Гигиена“ — для Рыцарей с улицы Черешен». Потом все туго обвязала тонкой бечевкой. Пакет был готов. Девушка сунула его за пазуху, затем, подтягиваясь на руках, стала подниматься к среднему зубцу.
Она взобралась на вершину стены в то самое время, когда по тропке на противоположной стороне пропасти быстрым и уверенным шагом проходил чабан с огромной дубиной не плече.
Удача сама шла в руки.
— Эй! — крикнула девушка, сложив ладони рупором. — Эй!
Чабан удивленно остановился и стал искать взглядом, кто его окликнул. Девушка замахала руками. И он увидел ее над верхней кромкой крутизны: это была та самая девушка в белом платье, которую он уже однажды видел. Он дружески махнул ей рукой. Ободренная этим движением, она тут же приступила к осуществлению своего плана. Достала сверток и измерила глазами расстояние. Сможет ли она докинуть сверток до тропки?
Поначалу чабан не очень-то понимал, что ей от него надо. Но, внимательно всмотревшись, он догадался. Опасаясь, что при падении брошенный предмет может разбиться, он откинул дубину, сложил ладони ковшиком и стал ждать.
Девушка в белом размахнулась и кинула сверток, еле удержавшись на самом краю пропасти. И тут же с ужасом поняла, что сверток не долетит.
Но и чабан понял это. Подскочив, он протянул руку над самой пропастью… Все произошло в считанные мгновения. И вот у него в руке послание «пленницы в белом» чирешарам. Он помахал ей на прощание рукой, давая понять, что все будет в порядке.
Девушка весело и ловко спустилась во двор и, приплясывая, направилась к удивленному коту. Напевно растягивая слова, она сообщила своему другу:
— Мы спасены, Филипп… Только ты, пожалуйста, не выдавай меня, не проговорись, смотри… Скоро сюда приедут чирешары…
Кот спокойно смотрел на нее, словно понимал ее слова. Но вдруг замер в недоумении: девушка стремглав кинулась к стене и с невероятной быстротой, которой и кот мог бы позавидовать, вскарабкалась к среднему зубцу.
Чабана и след простыл. Она медленно спустилась на землю и присела на корточки рядом с котом.
— Как же я могла забыть! — простонала она. — Это же самое главное!
И заплакала. В письме к чирешарам было все. Не хватало только названия местности, где находится Замок двух крестов. И поправить уже ничего нельзя было: этой же ночью пленницу перевели в другой зал, похожий на прежний, с таким же внутренним двором, теми же холодными, мощными стенами, но выходили они не к наружной тропе, а к горной круче. На этих стенах не было уже ни зубцов, ни каменных ступеней.
Тюремщики обследовали комнату за комнатой, днем и ночью выстукивая стены.
А Лауре приходилось теперь надеяться только на чудо.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Между тем ее послание переходило из рук в руки. Потребовалось целых два дня, чтобы оно дошло до адресата. В понедельник к полудню его доставили в парикмахерскую «Гигиена», а час спустя оно попало в руки Дана. Отец его так и не смог толком объяснить, откуда этот сверток: он только сообщил, что его доставил крестьянин из села Вултурешть.
— И он ничего не сказал?
— Сказал, как же: что знать не знает, кто отправил пакет.
Этот ответ еще больше озадачил Дана. Но так как письмо было адресовано всем чирешарам, и, главное, дошло оно таким странным и таинственным образом, Дан счел необходимым собрать друзей.
По сложившейся традиции чирешары собрались под ореховым деревом позади дома Дана. Отсутствовали только Виктор и Ионел. Даже песик Цомби нашел себе скромное местечко среди собравшихся. Всех томило любопытство, но, несмотря на это, они не торопились развязывать пакет, стараясь угадать, что в нем.
Правда, был тут один человек, который безошибочно мог бы назвать отправителя, но он так сильно волновался, что предпочитал пока помалкивать. Наконец Дан, окруженный тесным кольцом ребят, стал осторожно развязывать сверток.
— Обломок белого мрамора! — шепнул Тик.
— И письмо, — добавил Дан. — Сейчас прочтем.
Он даже не взглянул на подпись — не потому, что узнал почерк, а потому что хотел еще больше разжечь любопытство друзей. Пока Дан читал, все молчали затаив дыхание, но как только он кончил, заговорили разом.
— Очередная проделка! — буркнула Лучия.
— А мне и тон письма и множество подробностей в нем кажется странными, — задумчиво заметила Мария.
— Мне тоже думается, это какой-то подвох, — вмешался Дан. — А ты что думаешь, Урсу?
— Да я ведь эту девушку совсем не знаю, — ответил тот. — Видел мельком и обменялся двумя-тремя словами. Что я могу сказать?
— А мрамор? — осмелился подать голос Тик.
— Подумаешь! Кусок белого известняка, — отрезала Лучия. — Очень красивый, это верно, но достать такой обломок не стоит никакого труда: хватит одного дня…
— А вдруг все это правда? — встрепенулась Мария. — Вы только подумайте, ребята…
— Разве ты не видишь, что она смеется над нами? — настаивала на своем Лучия. — «Мой замок»…
— А меня именно это и заставляет призадуматься, — возразил Дан. — Если бы она хотела поиздеваться над нами, она бы сочинила куда более туманную и таинственную историю. Она это может, уверяю вас…
— В твоих словах есть доля истины, — поддержала его Мария.
— Я достану для тебя хорошую рассаду цветов, — благодарно шепнул ей на ухо Тик.
Но Лучия не сдавалась:
— Вы словно дети малые, честное слово! Замок двух крестов… Орлиная крепость… Хорошо придумано! Знает, что такие названия не оставят нас равнодушными. И еще вдобавок легенда… Уж она-то, конечно, не дурочка…
А Мария мучительно пыталась что-то вспомнить. И вдруг, вскинув руку, громко сказала:
— Ой! Лучия! Ребята! Теперь я знаю, кто эта девушка… Как же я могла быть такой глупой, позабыть! Но клянусь, мы раньше с ней ни разу не встречались. Замой двух крестов! Ну конечно! Это она! Лаура! Ну какая же я бестолковая!
Чирешары смотрели на нее во все глаза и ничего не понимали.
— Как же я не сообразила, когда мы с ней разговаривали!.. Конечно, она смутилась. Мы ведь и в самом деле с ней не знакомы.
— Да говори ты толком! — попросила Лучия. — Кто она?
Мария перевела дыхание и объяснила:
— Мы встретились, вернее, обе участвовали в прошлогоднем литературном конкурсе в Бухаресте. Я очень волновалась, особенно в тот день, когда объявляли результаты и раздавали премии. Ничего не видела и не слышала. Я бы и сегодня ни о чем не догадалась, если бы не эта история. Когда объявили, кому присуждена вторая премия, никто не отозвался. Наверное, решение жюри объявляли дважды, потому что я четко запомнила: «Лауре такой-то за исключительно удачное сочинение „Замок двух крестов“, которое и по стилю и по своеобразному содержанию несомненно заслуживал бы первой премии, будь оно закончено. Но к сожалению…» Теперь я все вспомнила. Никто так и не отозвался. А потом кто-то, наверное, объяснил, что Лаура тяжело болела и только что вышла из больницы. А сейчас, возможно, опять почувствовала себя плохо… Как же я могла позабыть, я ведь вместо нее получила первую премию. Это та самая Лаура… И ее Замок двух крестов…
Рассказ Марии тронул ребят. Лучия и та заговорила мягче:
— Значит, ты в самом деле думаешь, что все, что она написала, правда? А мне почему-то кажется, что здесь опять какой-то подвох. Может, она взяла да и переписала прошлогоднее сочинение…
— Нет, ты явно несправедлива, Лучия, — возразил Дан. — В этом письме нет ни капли сочинительства. Оно очень искреннее.
— Послушай, Лучия, — взволнованно заговорил и Тик, — будь ты на ее месте, тебе было б обидно, что друзья, вместо того чтобы помочь, сидят и рассуждают…
— Я? — удивилась девушка. — На ее месте? С какой стати? Не в моих правилах пускаться сломя голову по горам и лесам… Чего я там не видела?
Урсу хотелось тоже вставить словечко, но боялся обидеть и Лучию, и Тика, и Марию: всей душой он был с мальчуганом и его сестрой, но разумом признавал правоту Лучии.
— Не будем, однако, торопиться, — вступил в разговор Дан, чувствуя на себе умоляющий взгляд Тика. — Давайте все обсудим.
— Но ведь она в плену, — напомнил Тик.
— Ну уж этому, Тикуш, я никак не могу поверить. Может, нашла какие-то развалины, пусть даже целый замок… Но вся эта история с пленом, с Филиппом… смахивает… как бы это выразиться… на сочинение по литературе…
— Ты сам себе противоречишь, — настаивал Тик. — Вдруг все это на самом деле так? Разве нам самим не встречалось такого? Вспомни…
— И все же не будем торопиться. Что, если…
Дан так и не успел закончить свою многообещающую фразу — Лучия, которую, казалось, удалось почти убедить, вдруг сказала:
— Нет, не пойдет! Это, конечно, розыгрыш! Орлиная крепость… Замой двух крестов… Если уж она добралась туда и хочет, чтобы мы действительно помогли ей, то следовало бы по крайней мере сообщить, где мы можем искать ее!
Это было подобно удару грома. Единственный, кто остался непоколебимым, был Тик. Остальные дрогнули под напором новых сомнений.
— А когда вернется Виктор? — спросил малышка Тик, цепляясь за последнюю надежду.
— К концу недели, — ответила Лучия.
— А почему? То есть… — забормотал он. А что, если Лаура просто забыла написать об этом?
— Возможно и такое, Тикуш… Но видишь ли, Лучия тоже права. Представь себе, ты получаешь телеграмму: «Тик, спеши на помощь. Твой Помпиликэ». Как бы ты поступил, если он тебе не сообщил, куда поспешить?
— Я бы сразу подумал, что он в таком волнении, что позабыл указать адрес… А потом просто постарался бы узнать, откуда отправлена телеграмма, — сразу нашелся малыш.
Слова Тика вызвали почти такую же реакцию, как открытие Лучии. Ко всеобщему удивлению, она первая похвалила Тика:
— Вполне логично, Тик! Мы тут бог знает что напридумали, а истина рядом. Откуда пришел пакет?
— Его кто-то привез из Вултурешть, — ответил Дан. — Больше отцу ничего не удалось узнать.
— Так давайте отыщем того, кто доставил сверток, — предложила Лучия. — Даже если письмо прошло через несколько рук, не так уж трудно будет узнать, кто в этом участвовал. А тогда и тайна будет раскрыта. Тикуш, поздравляю тебя. Кто же отправится на поиски почтальона? Нужно одного-двух человек, не больше.
Одного-двух! Легко сказать! Все хотели участвовать в поисках. Но самыми подходящими оказались Тик, Дан и… Урсу, который считал своим долгом помочь друзьям в трудном предприятии.
Решено было отправляться в путь на заре следующего дня. Ребята условились встретиться после обеда в доме Урсу и обдумать план действий.
К Урсу Тик примчался куда раньше Дана. Силач лежал на траве и увлеченно читал приключенческий роман. И хотя герой романа, человек сокрушительной силы, находился в крайне опасной ситуации, вступив в единоборство с огромным гризли, это не помешало Урсу заметить, что Тик чем-то расстроен. Он захлопнул книгу и спросил:
— Что еще стряслось, Тикуш?
— Как ты думаешь, Урсу, мы быстро найдем того, кто первым получил сверток?
— Боишься, что поиски затянутся недолго?
— Не в этом дело. Вдруг кто-то случайно наткнулся на этот сверток?
— Но он наткнулся на него в каком-то определенном месте. Значит, и замок где-то неподалеку. Если, конечно, он существует на самом деле… Сказать по правде, Тикуш, вся эта история с замком выглядит не слишком правдоподобной. Но это только между нами.
— До чего же вы любите все осложнять, Урсу, честное слово! Точь-в-точь как моя мама. Когда я говорю ей, что вправил мозги сорванцу, который бил сестренку за то, что она плачет, — а плакала она, потому что он ее же ударил, — мама смотрит на меня укоризненно и дает понять, что не верит ни одному слову. А если я скажу, что всыпал ему за то, что он кинул в меня камнем, верит. Для нее это проще, а я ведь ей соврал.
— О чем это ты? — спросил незаметно подошедший Дан — Не очень-то это подходит к данному случаю…
— Да неужели вы думаете, что если бы она хотела нас разыграть, она написала бы такое письмо? Она бы точно указала место, чтобы вдоволь над нами посмеяться, да еще так громко, чтобы мы услышали.
— А ведь и Лучия так рассуждает, — поддержал его Дан. — Я только что от нее. Лучии тоже кажется, что отсутствие адреса — лишнее доказательство достоверности всей этой истории. Эх, как подумаю, что до Вултурешть около двадцати километров…
— Наверно, лучше всего ехать поездом, — сказал Урсу. — До станции Брынчень. Оттуда до Вултурешть семь километров лесом. Согласны?
Дан и Тик молча кивнули.
— Вряд ли стоит особенно снаряжаться в этот путь. За день, за два управимся. Руки в карманы — и потопаем…
И это предложение не встретило возражений. Красота! Ни тебе рюкзаков, ни тяжелых дорожных ботинок. Но тут в калитку вбежала запыхавшаяся Лучия. А она не из тех, что волнуются и бегают по пустякам. У Тика сразу заныло под ложечкой.
— Что с тобой? — спросил Дан.
— Кто-нибудь из вас был в Вултурешть?
— Я был однажды, — ответил Урсу. — Вернее, прошел околицей, не останавливаясь. Но дорогу от Брынчень помню отлично.
— Значит, ты не видел развалин?
Ребята кинулись к ней:
— Какие развалины?
— Я сама только что услышала о них в музее, — ответила Лучия. — Вспомнила кое-что в связи с этой легендой о Замке двух крестов и Орлиной крепости. И сразу туда и отправилась…
— Вултурешть… [3]— догадался Тик. — А никому из нас и в голову не пришло!
— Погоди, Тик, не торопись! В музее хранятся древние грамоты, связанные с историей Вултурешть. Несколько столетий тому назад на северной окраине нынешнего села возвышалась крепость, от которой теперь сохранились одни развалины. Некоторые ученые, учитывая совпадение имен, пытались доказать, что вултурештская крепость и Орлиная крепость, или Замок двух крестов, — одно и то же. Легенда утверждает, что замок служил в лихую годину местом приюта для княжеской семьи и укрытием для казны и сокровищ. Однако поиски ученых оказались тщетными. Кроме того, изучение развалин позволило предположить, что здесь, скорее всего, когда-то размещались воины наместника. В документах той эпохи о крепости упоминали редко и на картах ее не обозначали. Оттого, должно быть, крепость и оказалась в таком запустении.
— Вот это меня и занимает, — заключила Лучия. — Не кажется ли вам, что здесь что-то кроется? И не нарочно ли об этой крепости «забывали»? Может, чтобы не привлекать к ней внимания? Как вы думаете?
— Думаю, что история становится все более увлекательной, — ответил Дан.
— Но в той же мере возрастает возможность, что все это чистый вымысел, — заметила Лучия.
Тика начинало раздражать непостоянство девушки. Он резко спросил ее:
— А почему ты так думаешь?
— Потому что есть другое объяснение отсутствия адреса. Девушка могла предположить, что как только мы получим ее письмо, то сразу же и подумаем об этом селе Вултурешть. Адрес как бы само собой подразумевается. Да и человек, что принес сверток, живет в этом селе. Вот два указания, которые точно могут навести не место, где она вздумала подшутить над нами.
— А может, Замок двух крестов тоже находится неподалеку от Вултурешть? — продолжал Дан. — Где-нибудь в горах.
— Там нет гор, — возразил Урсу. — Только поросшие лесом холмы.
— А что, если замок в лесу? — спросил Тик. — Разве это невозможно?
— Ничего невозможного нет, — ответила Лучия. — Но сомневаюсь, чтобы это было так. Я перерыла все документы. О замке ни слова. Неужто все историки ошибаются? А потом — замок в лесу? Не могу представить себе, чтоб столько времени никто не обнаружил его. Допустить, что он скрыт под землей? Тогда это уже не замок, а какая-то трущоба! Разве могут княжеские семьи скрываться в таком месте? Впрочем, сами подумайте… Но развалины надо осмотреть, это точно.
— Так ты тоже едешь с нами? — воскликнул Тик. Он спешил использовать благоприятный момент и вырвать у Лучии ясный ответ.
— Вас троих вполне достаточно. Только не теряйте времени зря. Если увидите, что все это выдумки, не позволяйте «пленнице в белом» слишком долго дурачить вас. Возвращайтесь поскорее. А если что узнаете, сообщите любыми возможными средствами.
Тику не очень-то понравился повелительный тон девушки, но он промолчал: как бы чего доброго не придумала еще какой-нибудь теории! Он спросил:
— А как быть с человеком, который принес сверток?
— Я почти уверена, что его и искать не придется, наверняка он живет в этом селе.
— И он ничего не сказал?
— Сказал, как же: что знать не знает, кто отправил пакет.
Этот ответ еще больше озадачил Дана. Но так как письмо было адресовано всем чирешарам, и, главное, дошло оно таким странным и таинственным образом, Дан счел необходимым собрать друзей.
По сложившейся традиции чирешары собрались под ореховым деревом позади дома Дана. Отсутствовали только Виктор и Ионел. Даже песик Цомби нашел себе скромное местечко среди собравшихся. Всех томило любопытство, но, несмотря на это, они не торопились развязывать пакет, стараясь угадать, что в нем.
Правда, был тут один человек, который безошибочно мог бы назвать отправителя, но он так сильно волновался, что предпочитал пока помалкивать. Наконец Дан, окруженный тесным кольцом ребят, стал осторожно развязывать сверток.
— Обломок белого мрамора! — шепнул Тик.
— И письмо, — добавил Дан. — Сейчас прочтем.
Он даже не взглянул на подпись — не потому, что узнал почерк, а потому что хотел еще больше разжечь любопытство друзей. Пока Дан читал, все молчали затаив дыхание, но как только он кончил, заговорили разом.
— Очередная проделка! — буркнула Лучия.
— А мне и тон письма и множество подробностей в нем кажется странными, — задумчиво заметила Мария.
— Мне тоже думается, это какой-то подвох, — вмешался Дан. — А ты что думаешь, Урсу?
— Да я ведь эту девушку совсем не знаю, — ответил тот. — Видел мельком и обменялся двумя-тремя словами. Что я могу сказать?
— А мрамор? — осмелился подать голос Тик.
— Подумаешь! Кусок белого известняка, — отрезала Лучия. — Очень красивый, это верно, но достать такой обломок не стоит никакого труда: хватит одного дня…
— А вдруг все это правда? — встрепенулась Мария. — Вы только подумайте, ребята…
— Разве ты не видишь, что она смеется над нами? — настаивала на своем Лучия. — «Мой замок»…
— А меня именно это и заставляет призадуматься, — возразил Дан. — Если бы она хотела поиздеваться над нами, она бы сочинила куда более туманную и таинственную историю. Она это может, уверяю вас…
— В твоих словах есть доля истины, — поддержала его Мария.
— Я достану для тебя хорошую рассаду цветов, — благодарно шепнул ей на ухо Тик.
Но Лучия не сдавалась:
— Вы словно дети малые, честное слово! Замок двух крестов… Орлиная крепость… Хорошо придумано! Знает, что такие названия не оставят нас равнодушными. И еще вдобавок легенда… Уж она-то, конечно, не дурочка…
А Мария мучительно пыталась что-то вспомнить. И вдруг, вскинув руку, громко сказала:
— Ой! Лучия! Ребята! Теперь я знаю, кто эта девушка… Как же я могла быть такой глупой, позабыть! Но клянусь, мы раньше с ней ни разу не встречались. Замой двух крестов! Ну конечно! Это она! Лаура! Ну какая же я бестолковая!
Чирешары смотрели на нее во все глаза и ничего не понимали.
— Как же я не сообразила, когда мы с ней разговаривали!.. Конечно, она смутилась. Мы ведь и в самом деле с ней не знакомы.
— Да говори ты толком! — попросила Лучия. — Кто она?
Мария перевела дыхание и объяснила:
— Мы встретились, вернее, обе участвовали в прошлогоднем литературном конкурсе в Бухаресте. Я очень волновалась, особенно в тот день, когда объявляли результаты и раздавали премии. Ничего не видела и не слышала. Я бы и сегодня ни о чем не догадалась, если бы не эта история. Когда объявили, кому присуждена вторая премия, никто не отозвался. Наверное, решение жюри объявляли дважды, потому что я четко запомнила: «Лауре такой-то за исключительно удачное сочинение „Замок двух крестов“, которое и по стилю и по своеобразному содержанию несомненно заслуживал бы первой премии, будь оно закончено. Но к сожалению…» Теперь я все вспомнила. Никто так и не отозвался. А потом кто-то, наверное, объяснил, что Лаура тяжело болела и только что вышла из больницы. А сейчас, возможно, опять почувствовала себя плохо… Как же я могла позабыть, я ведь вместо нее получила первую премию. Это та самая Лаура… И ее Замок двух крестов…
Рассказ Марии тронул ребят. Лучия и та заговорила мягче:
— Значит, ты в самом деле думаешь, что все, что она написала, правда? А мне почему-то кажется, что здесь опять какой-то подвох. Может, она взяла да и переписала прошлогоднее сочинение…
— Нет, ты явно несправедлива, Лучия, — возразил Дан. — В этом письме нет ни капли сочинительства. Оно очень искреннее.
— Послушай, Лучия, — взволнованно заговорил и Тик, — будь ты на ее месте, тебе было б обидно, что друзья, вместо того чтобы помочь, сидят и рассуждают…
— Я? — удивилась девушка. — На ее месте? С какой стати? Не в моих правилах пускаться сломя голову по горам и лесам… Чего я там не видела?
Урсу хотелось тоже вставить словечко, но боялся обидеть и Лучию, и Тика, и Марию: всей душой он был с мальчуганом и его сестрой, но разумом признавал правоту Лучии.
— Не будем, однако, торопиться, — вступил в разговор Дан, чувствуя на себе умоляющий взгляд Тика. — Давайте все обсудим.
— Но ведь она в плену, — напомнил Тик.
— Ну уж этому, Тикуш, я никак не могу поверить. Может, нашла какие-то развалины, пусть даже целый замок… Но вся эта история с пленом, с Филиппом… смахивает… как бы это выразиться… на сочинение по литературе…
— Ты сам себе противоречишь, — настаивал Тик. — Вдруг все это на самом деле так? Разве нам самим не встречалось такого? Вспомни…
— И все же не будем торопиться. Что, если…
Дан так и не успел закончить свою многообещающую фразу — Лучия, которую, казалось, удалось почти убедить, вдруг сказала:
— Нет, не пойдет! Это, конечно, розыгрыш! Орлиная крепость… Замой двух крестов… Если уж она добралась туда и хочет, чтобы мы действительно помогли ей, то следовало бы по крайней мере сообщить, где мы можем искать ее!
Это было подобно удару грома. Единственный, кто остался непоколебимым, был Тик. Остальные дрогнули под напором новых сомнений.
— А когда вернется Виктор? — спросил малышка Тик, цепляясь за последнюю надежду.
— К концу недели, — ответила Лучия.
— А почему? То есть… — забормотал он. А что, если Лаура просто забыла написать об этом?
— Возможно и такое, Тикуш… Но видишь ли, Лучия тоже права. Представь себе, ты получаешь телеграмму: «Тик, спеши на помощь. Твой Помпиликэ». Как бы ты поступил, если он тебе не сообщил, куда поспешить?
— Я бы сразу подумал, что он в таком волнении, что позабыл указать адрес… А потом просто постарался бы узнать, откуда отправлена телеграмма, — сразу нашелся малыш.
Слова Тика вызвали почти такую же реакцию, как открытие Лучии. Ко всеобщему удивлению, она первая похвалила Тика:
— Вполне логично, Тик! Мы тут бог знает что напридумали, а истина рядом. Откуда пришел пакет?
— Его кто-то привез из Вултурешть, — ответил Дан. — Больше отцу ничего не удалось узнать.
— Так давайте отыщем того, кто доставил сверток, — предложила Лучия. — Даже если письмо прошло через несколько рук, не так уж трудно будет узнать, кто в этом участвовал. А тогда и тайна будет раскрыта. Тикуш, поздравляю тебя. Кто же отправится на поиски почтальона? Нужно одного-двух человек, не больше.
Одного-двух! Легко сказать! Все хотели участвовать в поисках. Но самыми подходящими оказались Тик, Дан и… Урсу, который считал своим долгом помочь друзьям в трудном предприятии.
Решено было отправляться в путь на заре следующего дня. Ребята условились встретиться после обеда в доме Урсу и обдумать план действий.
К Урсу Тик примчался куда раньше Дана. Силач лежал на траве и увлеченно читал приключенческий роман. И хотя герой романа, человек сокрушительной силы, находился в крайне опасной ситуации, вступив в единоборство с огромным гризли, это не помешало Урсу заметить, что Тик чем-то расстроен. Он захлопнул книгу и спросил:
— Что еще стряслось, Тикуш?
— Как ты думаешь, Урсу, мы быстро найдем того, кто первым получил сверток?
— Боишься, что поиски затянутся недолго?
— Не в этом дело. Вдруг кто-то случайно наткнулся на этот сверток?
— Но он наткнулся на него в каком-то определенном месте. Значит, и замок где-то неподалеку. Если, конечно, он существует на самом деле… Сказать по правде, Тикуш, вся эта история с замком выглядит не слишком правдоподобной. Но это только между нами.
— До чего же вы любите все осложнять, Урсу, честное слово! Точь-в-точь как моя мама. Когда я говорю ей, что вправил мозги сорванцу, который бил сестренку за то, что она плачет, — а плакала она, потому что он ее же ударил, — мама смотрит на меня укоризненно и дает понять, что не верит ни одному слову. А если я скажу, что всыпал ему за то, что он кинул в меня камнем, верит. Для нее это проще, а я ведь ей соврал.
— О чем это ты? — спросил незаметно подошедший Дан — Не очень-то это подходит к данному случаю…
— Да неужели вы думаете, что если бы она хотела нас разыграть, она написала бы такое письмо? Она бы точно указала место, чтобы вдоволь над нами посмеяться, да еще так громко, чтобы мы услышали.
— А ведь и Лучия так рассуждает, — поддержал его Дан. — Я только что от нее. Лучии тоже кажется, что отсутствие адреса — лишнее доказательство достоверности всей этой истории. Эх, как подумаю, что до Вултурешть около двадцати километров…
— Наверно, лучше всего ехать поездом, — сказал Урсу. — До станции Брынчень. Оттуда до Вултурешть семь километров лесом. Согласны?
Дан и Тик молча кивнули.
— Вряд ли стоит особенно снаряжаться в этот путь. За день, за два управимся. Руки в карманы — и потопаем…
И это предложение не встретило возражений. Красота! Ни тебе рюкзаков, ни тяжелых дорожных ботинок. Но тут в калитку вбежала запыхавшаяся Лучия. А она не из тех, что волнуются и бегают по пустякам. У Тика сразу заныло под ложечкой.
— Что с тобой? — спросил Дан.
— Кто-нибудь из вас был в Вултурешть?
— Я был однажды, — ответил Урсу. — Вернее, прошел околицей, не останавливаясь. Но дорогу от Брынчень помню отлично.
— Значит, ты не видел развалин?
Ребята кинулись к ней:
— Какие развалины?
— Я сама только что услышала о них в музее, — ответила Лучия. — Вспомнила кое-что в связи с этой легендой о Замке двух крестов и Орлиной крепости. И сразу туда и отправилась…
— Вултурешть… [3]— догадался Тик. — А никому из нас и в голову не пришло!
— Погоди, Тик, не торопись! В музее хранятся древние грамоты, связанные с историей Вултурешть. Несколько столетий тому назад на северной окраине нынешнего села возвышалась крепость, от которой теперь сохранились одни развалины. Некоторые ученые, учитывая совпадение имен, пытались доказать, что вултурештская крепость и Орлиная крепость, или Замок двух крестов, — одно и то же. Легенда утверждает, что замок служил в лихую годину местом приюта для княжеской семьи и укрытием для казны и сокровищ. Однако поиски ученых оказались тщетными. Кроме того, изучение развалин позволило предположить, что здесь, скорее всего, когда-то размещались воины наместника. В документах той эпохи о крепости упоминали редко и на картах ее не обозначали. Оттого, должно быть, крепость и оказалась в таком запустении.
— Вот это меня и занимает, — заключила Лучия. — Не кажется ли вам, что здесь что-то кроется? И не нарочно ли об этой крепости «забывали»? Может, чтобы не привлекать к ней внимания? Как вы думаете?
— Думаю, что история становится все более увлекательной, — ответил Дан.
— Но в той же мере возрастает возможность, что все это чистый вымысел, — заметила Лучия.
Тика начинало раздражать непостоянство девушки. Он резко спросил ее:
— А почему ты так думаешь?
— Потому что есть другое объяснение отсутствия адреса. Девушка могла предположить, что как только мы получим ее письмо, то сразу же и подумаем об этом селе Вултурешть. Адрес как бы само собой подразумевается. Да и человек, что принес сверток, живет в этом селе. Вот два указания, которые точно могут навести не место, где она вздумала подшутить над нами.
— А может, Замок двух крестов тоже находится неподалеку от Вултурешть? — продолжал Дан. — Где-нибудь в горах.
— Там нет гор, — возразил Урсу. — Только поросшие лесом холмы.
— А что, если замок в лесу? — спросил Тик. — Разве это невозможно?
— Ничего невозможного нет, — ответила Лучия. — Но сомневаюсь, чтобы это было так. Я перерыла все документы. О замке ни слова. Неужто все историки ошибаются? А потом — замок в лесу? Не могу представить себе, чтоб столько времени никто не обнаружил его. Допустить, что он скрыт под землей? Тогда это уже не замок, а какая-то трущоба! Разве могут княжеские семьи скрываться в таком месте? Впрочем, сами подумайте… Но развалины надо осмотреть, это точно.
— Так ты тоже едешь с нами? — воскликнул Тик. Он спешил использовать благоприятный момент и вырвать у Лучии ясный ответ.
— Вас троих вполне достаточно. Только не теряйте времени зря. Если увидите, что все это выдумки, не позволяйте «пленнице в белом» слишком долго дурачить вас. Возвращайтесь поскорее. А если что узнаете, сообщите любыми возможными средствами.
Тику не очень-то понравился повелительный тон девушки, но он промолчал: как бы чего доброго не придумала еще какой-нибудь теории! Он спросил:
— А как быть с человеком, который принес сверток?
— Я почти уверена, что его и искать не придется, наверняка он живет в этом селе.