– Эй, что задумался?
   Сергей протягивал ему неумело отрезанный ломоть хлеба с колбасой.
   – Ешь.
   Ели молча. Николай поднялся первым.
   – Вы пока отдыхайте. А я закопаю кое-что из вещей. Что потяжелее.
   – Да, в город надо войти налегке, – подтвердил Сергей.
   Николай скрылся в кустах. Сергей, привстав, глядел ему вслед. Взгляд его был тяжел и недобр. «Наверное, хочет подглядеть, не закопает ли Николай свои деньги», – подумалось Владимиру.
   – Я тоже пойду закопаю, – сказал Сергей, проворно вставая и направляясь в ту сторону, куда ушел Николай. – А после и ты закопаешь.
   Их долго не было. На поляну неслышно вышел лось, стал неподвижно, нюхая воздух. Зашуршали кусты. Лось исчез в чаще. А на поляну из зарослей вышел Николай.
   – А Сергей где?
   – Ушел закапывать.
   Николай опасливо огляделся. Владимиру вспомнилось выражение, которое он часто слышал от инструктора Джона: «Недоверие – основа безопасности». Конечно, Николай боялся, что Сергей подглядывал за ним.
   – Иди теперь ты, – сказал Николай.
   Владимир неохотно поднялся и зашагал через кусты.
   А тем временем Сергей, досадуя, что не уследил за Николаем и не узнал, где тот закопал свои вещи, выбрал укромный уголок далеко от стоянки, острой походной лопаткой аккуратно снял пласт дерна и начал копать. Землю он ссыпал на разостланный мешок. Сплетенная крепкой сетью корней, почва поддавалась туго. Лоток лопатки часто натыкался на корни, соскальзывал. Но Сергей работал упрямо и вскоре вырыл довольно большое углубление. Здесь-то и будет его тайник.
   Лазутчик встал и огляделся. Никого. Прислушался – тишина. Только деревья шумят листвой. Тогда, осторожно вытащив из кармана гранату, он отрезал ножом кусок бечевки, привязал концом к кольцу чеки и бережно положил «лимонку» на дно ямы.
   – Пусть сторожит, – прошептал он.
   Затем, уложив в яму свои вещи, он прикрепил к ним другой конец бечевки и ладонями стал засыпать тайник. Слой дерна положил сверху. Придирчиво оглядел свою работу. Получилось неплохо. Сергей взял нож и сделал им глубокую зарубку на дереве, чтобы заметить место.
   Они снова собрались все вместе, когда солнце далеко перевалило за полдень. Надо было двигаться дальше. Но с каким бы наслаждением Владимир остался здесь до вечера! Все-таки ночью идти безопаснее. Но уходить было надо. И они опять пошли сквозь заросли, сверив нужное направление по карте и компасу.
   На ночной привал расположились уже в темноте. Наскоро поужинали и бросили жребий, кому первому охранять спящих. Выбор пал на Сергея. Глубокой ночью его сменил Николай, который перед рассветом разбудил Владимира.
   Поеживаясь от утренней сырости, Владимир сидел на траве, глядя, как Николай устраивается в примятой им, еще теплой ямке.
   Сырой туман забирался за ворот и словно шарил холодной мокрой ладонью по спине, по груди… Владимир подумал, что надо, пожалуй, походить по полянке, чтобы согреться. Но вставать не хотелось, и он только втянул руки в рукава куртки.
   Мутный рассвет вытеснял ночь. Все отчетливей из белых клубящихся клочьев тумана выплывали колючие силуэты елей, пушистые кроны берез… И вдруг Владимир вздрогнул. За редкими стволами деревьев сквозь оседающий туман стали видны неясные очертания домов. Поселок! Но на карте его не было! По спине пробежали мурашки. Ну и местечко выбрали!
   Он быстро растолкал спящих. Сергей и Николай вскочили. Владимир только протянул руку, указывая на домики за оврагом. А его сообщники, стряхнув сон, тотчас же бросились бежать. Их страх передался и Владимиру. Задыхаясь, все трое перебежали полянку, скатились в неглубокий овраг и, пригнувшись, спотыкаясь, побежали по дну его.
   Отдышались, только выбравшись из оврага, перевалив горный хребет и спустившись в долину. Они отклонились от прямого пути к городу, и впереди у них теперь был еще один опасный день и еще одна тревожная ночь.
   Молча, с опаской пробирались шпионы по извилистой тропинке, готовые в любой миг швырнуть гранату или пустить пулю в каждого, кто повстречается на пути.
   Так шли они весь день, изредка устраивая короткий привал, не чувствуя усталости, ощущая только страх. К вечеру расположились на ночлег, тщательно обследовав все вокруг.
   – Чертова карта, – проворчал Николай. – Того и гляди, нарвешься на деревню или город, которые на ней не отмечены.
   – Не пойму, откуда взялся этот поселок, – ответил Сергей, внимательно исследуя карту.
   Владимир хотел было сказать, что поселок, вероятно, появился совсем недавно и его еще не успели нанести на карту, но промолчал.
   Ему хотелось есть. Он только сейчас ощутил, что голоден.
   – Давайте костер разведем, – предложил он нерешительно. – Небольшой костерик. Я думаю, это не опасно.
   – Для чего? – спросил Николай.
   – Надо поесть чего-нибудь горячего.
   На какие-то минуты чувство страха перед подстерегающей их на каждом шагу опасностью заглушилось чувством голода.
   – Да, не мешало бы перекусить, – сказал Сергей.
   Владимир быстро набрал сухих веток, и вскоре в ложбинке, огороженной кустами, потрескивал небольшой костер. Над огнем подвесили котелок. Неподалеку была вода в ручейке. Из сумок вытащили концентраты.
   – Еще одна ночь, – вздохнув, сказал Владимир.
   – Да, – кивнул Сергей. – А завтра – в городе. И кончились все наши мытарства.
   Эти слова придали всем бодрости. Николай и Владимир повеселели.
   – Переоденемся, – мечтал Николай. – Побреемся, будем на людей похожи…
   Владимир поднял в траве сучок, похожий на курительную трубку, сунул его в рот, надул щеки. Он сразу же стал поразительно похож на вербовщика Беттера, и Николай с Сергеем засмеялись.
   – Помните, что главное – это легализоваться на русской земле, – наставительно произнес он.
   – Беттер, в точности, – сказал Николай. – Ты, Володька, артист!
   – Вот что, ребята, – проговорил Сергей. – Надо бы заранее найти общий тайник. Дупло какое-нибудь. Пусть это будет наш почтовый ящик, для связи. Нам ведь всем придется разъехаться по разным городам. А связь поддерживать надо. Помните, что инструктор Джон говорил?
   Дупло нашли быстро, здесь же, рядом с полянкой. Оно было выстлано внутри сухими травинками и мхом. Вероятно, тут жила когда-то белка. Чуть пониже было другое дупло, большое и глубокое. В него Николай положил свою гранату.
   – Не понадобится, – сказал он.
   Опустил в дупло свою гранату и Владимир.
   – А моя пусть будет при мне, – буркнул Сергей: он скрыл, что закопал свою «лимонку» вместе с вещами.
   Посовещавшись, в город решили войти утром, когда жители спешат на работу. Идти уговорились поодиночке, а после встретиться на вокзале.
   – Пошли, – скомандовал Сергей, поднимаясь.
   – А костер? – спросил Николай.
   Владимир разбросал носком сапога тлеющие угли:
   – Ничего. Мало ли здесь людей ходит…
   И снова они двинулись вперед и шли до поздней ночи, уже в темноте, сверяясь с компасом, пока наконец вдали не замерцали желтые огоньки.
   – Южнокаменск, – сказал Николай.
   – Стоп, ребята, привал! – сказал Сергей. – А утром – побриться, переодеться – и в город.

Глава седьмая
 
ПО ПЯТАМ

   Еще затемно командиры рассредоточили солдат вдоль лесной опушки. Посты расставляли так, чтобы каждый боец видел своего соседа.
   С рассветом солдаты двинулись цепью, держа автоматы наготове, обшаривая каждый куст, осматривая каждую прогалину. Кое-где землю проверяли металлическими щупами. Время от времени в лесу попадались следы людей, и на разгадывание этих следов уходили драгоценные минуты.
   Васильев и Кротов шли в цепи, находясь в противоположных сторонах. Их связные то и дело бежали с поручениями то на один участок, то на другой, и чекисты все время были в курсе событий, происходящих на различных участках.
   В Горнореченском сельсовете разместился штаб, руководивший проческой леса. Здесь находился полковник Телегин. Телефон звонил часто, и начальник управления каждый раз с волнением снимал трубку, надеясь услышать голос Васильева или Кротова. Но звонили из колхозов, из сельсоветов, из милиции, сообщали о подозрительных лицах, замеченных в лесу, на дорогах, в селах. Полковник тотчас же поручал кому-нибудь проверить эти сигналы и ждал нового звонка.
   Около десяти часов утра Телегин получил сообщение от Кротова: «В квадрате 16 обнаружены свежие следы костра, закопанные котелок, этикетки от шоколада – все иностранного производства. Капитан Кротов».
   Телегин взглянул на карту. Квадрат 16. Совсем близко от Южнокаменска. Лазутчики настойчиво рвутся в город. На листке из блокнота он торопливо написал: «Товарищ Кротов, максимально активизируйте проческу. Будьте особо внимательны. Враги, возможно, еще скрываются в лесу. Не допустите жертв».
   Он хотел было передать записку радисту, но передумал: «Поеду сам».
   Неожиданно широко распахнулась дверь. Звонкий молодой голос с порога энергично попросил разрешения войти.
   – Нечаев, Петр… – отрекомендовался худощавый юноша с комсомольским значком на груди. – Прибыл по поручению товарища Васильева. Комсомольцы нашего колхоза тоже участвуют в проческе…
   – Как там дела? – спросил Телегин.
   – Все в порядке. – Нечаев вытащил из кармана помятый конверт. – Вам письмо от товарища Васильева.
   Юноша стоял перед полковником навытяжку и, по всему было видно, очень хотел казаться военным человеком.
   – Ну, уж если быть точным до конца, – сказал Телегин с улыбкой, распечатывая конверт, – то надо говорить не «письмо», а «донесение».
   Записка майора была короткой: «На склоне горного хребта, внизу, в конце леса обнаружили закопанные под корнями три пары немецких сапог с пустотелыми каблуками, три десантные сумки и три сильно загрязненных, поношенных мужских костюма. К месту вызвана служебная собака. Организуем преследование».
   – Хорошо, хорошо, – проговорил полковник.
   «Наступаем вражеским лазутчикам на хвост, – добавил он про себя. – Эта находка даст нам многие точные приметы парашютистов – рост, размер следа, полноту…»
   Вместе с Петром Нечаевым он на машине выехал на тот участок, где находился Васильев. Комсомолец был очень горд тем, что сидит в машине рядом с полковником. Он браво выпячивал грудь, молодецки расправлял плечи и сосредоточенно хмурил брови, что, по его мнению, делало его очень похожим на чекиста, идущего по следу врага.
   Майора Васильева Телегин застал усталым, осунувшимся и мрачным.
   – Весь лес прочесали, – сказал Васильев. – Каждый кустик, каждую ложбинку обшарили. Никого нет.
   – А собака? – спросил полковник.
   – Одежда диверсантов настолько пропитана запахом порошка, что собака не может даже ее нюхать – отворачивается, чихает. – Майор помолчал и добавил, угрюмо вздохнув: – Должно быть, им все-таки удалось пробраться в город.
   – Там уже действует оперативная группа, – сказал полковник и ободряюще положил руку на плечо майора. – Ничего, товарищ Васильев. Далеко не уйдут.
 
   А в это время шпионы сидели в чайной, недалеко от городского базара, и Николай разливал водку по трем стаканам.
   – За удачу!
   В город лазутчики вошли поодиночке. Первым – Сергей, за ним – Николай, а потом – Владимир. Встретились, как и было уговорено, на вокзале.
   Был тот оживленный час, когда люди спешат на работу. По мостовым мчались легковые машины, важно проходили автобусы. Никто не обращал внимания на трех парией, которые шли к базару по улочке, ведущей в сторону от вокзальной площади. Да и кому могло прийти в голову, что трое молодых людей, гладко выбритых, одетых в скромные костюмы, – это посланцы враждебной страны, шпионы иностранного государства…
   Шум и сутолока, гудки машин, пестрота вывесок на магазинах – весь этот городской водоворот, в котором очутились лазутчики, казалось, поглотил их, защитил невидимой, но надежной стеной. Они думали, что с благополучным выходом из леса, с благополучным выходом из опасной пограничной зоны решена самая сложная часть задачи.
   Они не подозревали, что, стоило им задержаться еще хоть немного в лесу, и солдаты, прочесывавшие лес, неизбежно обнаружили бы их.
   От уверенности, что все страшное позади, от выпитой водки чувство настороженности ослабло. Расплачиваясь с официанткой, Николай с гордостью вытащил из кармана пачку денег, но, встретив злобный взгляд Сергея, тотчас же сунул ее в карман.
   Когда выходили из чайной, Сергей прошипел:
   – Похвастаться захотел… Забыл, что говорил Джон?..
   – Помню, – виновато ответил Николай. – А вообще-то ты зря беспокоишься. Теперь нас поймать будет трудно.
   Некоторое время шпионы ходили по базару, приценивались к продуктам, но ничего не купили. С рынка пошли на вокзал, узнали расписание.
   По инструкции Сергею надо было ехать в большой город Петровск, за полтораста километров от Южнокаменска. Путь Николая и Владимира лежал на двести километров севернее Петровска, в район небольшого городка М. В городе Владимиру предстояло выполнить первое задание. Николай по инструкции должен был в это время скрываться и ждать, пока Владимир не даст ему знать о себе.
   Однако и Владимир с Николаем и Сергей скрывали друг от друга пункты, в которых им предстояло действовать: если провалится Сергей, он не сможет назвать города, куда уехали его сообщники; если схватят Николая или Владимира, они тоже не откроют местопребывания третьего лазутчика.
   Поезд отправлялся только на следующий день. Это было непредвиденным обстоятельством. Ночевка в Южнокаменске не входила в планы шпионов. Правда, манило как следует выспаться под крышей, в мягких теплых постелях…
   – Может, все-таки переночуем в гостинице? – неуверенно спросил Владимир.
   – Опасно, – сказал Сергей, но по его тону Владимир догадался: Сергею тоже хочется переночевать в гостинице.
 
   Старшего лейтенанта Коротича в управлении многие недолюбливали. Самонадеянный, заносчивый, он бывал резковат в обращении с сослуживцами и поручения начальства выслушивал с какой-то снисходительной небрежностью. Только нехватка в людях заставила полковника Телегина включить Коротича в состав оперативной группы. Именно Коротичу было поручено проверить, не останавливались ли подозрительные постояльцы в гостинице «Маяк».
   С дежурным администратором гостиницы Екатериной Павловной Синельниковой Коротич поздоровался едва заметным кивком. Показал удостоверение.
   – Что вас интересует? – спросила Екатерина Павловна.
   – Книга прописки.
   – Пожалуйста.
   Синельникова подала Коротичу увесистую книгу и освободила место на столе.
   Коротич брезгливо перелистывал грязные страницы, заляпанные штампами и печатями, испещренные подписями. На миловидном лице администратора нетрудно было прочесть любопытство, и это раздражало Коротича. Раздражало его и то, что вместо «настоящего» дела ему поручили копаться в этих замусоленных страницах…
   – Может быть, я могла бы вам помочь… – несмело предложила Екатерина Павловна.
   – Справимся сами, – сухо ответил Коротич.
   Женщина обиженно поджала губы.
   – Какой контингент преимущественно останавливается у вас? – спросил Коротич.
   – Мы обслуживаем всех, – в тон ему, официально сухо ответила Екатерина Павловна. – Гостиница почти всегда полна.
   – Прописываются все?
   – Все.
   Старший лейтенант взглянул на нее пристально, проверяюще, с какой-то подозрительностью, заставившей женщину еще больше замкнуться. Уходя, он даже не кивнул ей на прощание, не произнес ни слова, и, когда дверь за ним закрылась, Синельникова вздохнула с облегчением.

Глава восьмая
 
ЛИЦОМ К ЛИЦУ

   Перед гостиницей Сергей, Николай и Владимир стояли долго, присматриваясь к тем, кто входил в здание и выходил на улицу, скрывались в сумеречной тени тополей, тесно посаженных возле самого дома.
   – Пусть идет кто-нибудь один, – сказал Сергей. – Надо разузнать, есть ли свободные номера.
   – Ты и иди, – хмуро отозвался Николай.
   – Пусть Володька идет, – сказал Сергей. – У него вид попроще.
   Наблюдая из-за деревьев, Николай и Сергей видели, как Владимир исчез в подъезде. Потянулись томительные минуты ожидания. Наконец их сообщник показался в дверях.
   – Номеров нет, – сказал он, подойдя. – Но я договорился. На одну ночь. На диванах в коридоре. Я предупредил, что нас трое.
   – Паспорта надо сдавать? – спросил Николай.
   – Не знаю. Не узнавал.
   – Растяпа…
   – Ладно, пошли, – решился Сергей.
   Они вошли в освещенный вестибюль и, подойдя к столику дежурного администратора, словно сговорившись, разом вытащили из карманов свои паспорта. Но отдавать их не спешили. Пожилая женщина-администратор взглянула на часы и махнула рукой:
   – Ладно, товарищи. Раз на одну ночь, можете оставить документы у себя. Меня завтра не будет…
   – А нам в шесть утра уезжать! – торопливо перебил Сергей.
   – Ночуйте так, – кивнула женщина.
   Она сама проводила молодых людей на второй этаж, показала им диваны, на которых постояльцам предстояло ночевать.
   Утром Екатерина Павловна Синельникова, придя сменить дежурившую ночью администраторшу, увидела трех парней, спускавшихся с лестницы.
   – Новые жильцы? – спросила она.
   – Вчера вечером приехали, – сказала сменщица. – На одну ночь. Ночевали на диванах.
   Екатерина Павловна раскрыла книгу, где отмечались приезжающие. Никаких новых фамилий со дня ее дежурства в книге не появилось. «Не их ли искал тот надменный человек из Комитета госбезопасности?» – подумала она. Но, вспомнив брезгливо поджатые губы, высокомерный взгляд, которым Коротич наградил ее на прощание, она с неприязнью захлопнула книгу – пусть разбираются сами…
 
   На вокзале, чтобы не навлечь на себя подозрения какой-нибудь оплошностью при покупке билетов, лазутчики не стали сразу подходить к кассе, а некоторое время стояли в отдалении, наблюдая, как пассажиры берут билеты. Вот подошел один, склонился к окошечку, получил билет. Второй сделал то же самое.
   – Документов никаких как будто кассиру не предъявляют, – сказал Николай. – Только деньги дают…
   По одному стали подходить к кассе. Станцию, до которой брали билет, называли очень тихо. Всему этому их учил во время занятий инструктор Джон. Никто, даже случайно, не мог услышать, куда они едут. А они готовились разъехаться по разным местам, чтобы начать действовать самостоятельно. Николай и Владимир уговорились ехать вместе.
   – У нас и рация на двоих, – сказал Николай.
   Тут же условились о месте и времени встречи с Сергеем.
   На перроне у передних вагонов поезда толпились пассажиры. Стоял шум, царила суета и сутолока. Люди бегали по платформе, казалось, без всякой цели, кричали, волочили громадные корзины, узлы, чемоданы. Николай, Владимир и Сергей прошли в конец поезда – там было посвободнее.
   – Обстановка благоприятствует, – с улыбкой сказал Владимир, поглядывая на мечущихся по перрону людей. – Отвлекают внимание.
   – Как по заказу, – добавил Николай.
   Они помолчали, стоя у вагона.
   – Ты куда сейчас? – спросил Сергея Владимир.
   – Да тут, недалеко…
   «Боится говорить, – догадался Владимир. – Думает: поймают меня – выдам»…
   – А вы? – в свою очередь, спросил Сергей.
   – А мы – подальше, – ответил Владимир.
   – Нам хорошо бы по разным вагонам сесть, – сказал Сергей.
   Но Николай живо возразил:
   – Для чего? Если сцапают – всем вместе легче обороняться.
   Ему явно не хотелось оставаться одному.
   – Если провалится один, другим не надо ввязываться, – поучительно повторил Сергей слова инструктора Джона.
   – Вот и поезжай один, – со злостью сказал Николай.
   – Ладно. Вы – в этот вагон, а я – в соседний.
   Николай и Владимир вошли в вагон.
   – Давай здесь сядем, – сказал Владимир, указав на лавку поближе к двери.
   – Здесь нельзя, – возразил Николай. – Надо в середине вагона.
   Владимир вспомнил: в инструкциях оговаривалось и это. Если сидишь близко к двери, то всякий раз невольно оборачиваешься на ее стук, когда кто-нибудь входит в вагон. А это может вызвать подозрение. Да и в случае проверки документы внимательно проверяют только в начале, а ближе к центру вагона – уже не так тщательно. Кроме того, при той же проверке, пока проверяющие дойдут до середины вагона, всегда можно собраться с мыслями, чтобы не быть застигнутым врасплох.
   – Пошли, пошли, – говорил Николай, подталкивая Владимира к скамьям в середине вагона.
   Наконец выбрали место и уселись.
   Вагон все больше и больше заполнялся пассажирами. Люди рассаживались с шумом, с громким говором. Беспрестанно хлопали двери. Наконец протяжно свистнул паровоз, вагон резко дернуло, и станционное здание медленно поползло навстречу. Потом с нарастающей быстротой замелькали пригородные сады, домики, водокачки, шлагбаумы.
   Размеренный стук колес, картины родной природы вызывали в душе Владимира чувство грусти и едва уловимой тихой радости. «Как хорошо!.. Как хорошо!..» – постукивали колеса…
   Вдруг почти одновременно открылись обе двери вагона, и с разных концов в вагон вошли двое мужчин – один в форме железнодорожной милиции, другой в штатском. Цепкий глаз Владимира тотчас же ухватил едва заметный кусочек ремня, наискось пересекавший рубашку под пиджаком, кончик кобуры под полой. «Проверка!..»
   Николай вцепился пальцами в его рукав. Владимир почувствовал, как все тело сразу покрылось липкой испариной.
   – Ваши документы… – обратились вошедшие к пассажирам, сидящим поблизости от двери. – Ваши… Ваши…
   Они медленно продвигались к середине вагона. У некоторых пассажиров документов не оказалось.
   – Да что я, на базар с собой паспорт, что ли, буду возить?! – возмущалась толстая рыхлая тетка.
   – Миленькой, – плаксиво говорила старушка в застиранном платочке. – Уж, почитай, сорок лет все без документов ездию.
   Но Владимир уже заметил, что документы старушки и толстой женщины проверяющих не интересуют. Внимательно они осматривали документы только у мужчин. Значит, ищут какое-то определенное лицо или лиц… «Не нас ли?» – тревожно промелькнуло в голове.
   Шпионы быстро взглянули в окно. Нет, выпрыгнуть в окошко было невозможно. В узкую фрамугу не пролезть. Да и поезд идет слишком быстро… В крутящихся клубах белого дыма, то резко прогибаясь к самой земле, то стремительно поднимаясь вверх, бежала телеграфная проволока, проносились столбы, кусты, деревья…
   – Предъявите документы! – обратился к Николаю мужчина в милицейской форме.
   Побледнев, стараясь, чтобы не тряслись руки, Николай полез в карман, достал паспорт, молча протянул милиционеру и отвернулся к окну.
   Высоко в небе тянулся к югу косяк журавлей. Птицы натруженно махали крыльями, словно старались не отстать от поезда.
   Казалось, парень залюбовался природой. На самом же деле он напряженно следил по отражению в оконном стекле за контролером. Вот он и столкнулся лицом к лицу со смертью… Сейчас, еще мгновение, еще один миг – и последует энергичный приказ: «Гражданин, пройдемте со мной…» Не очень-то был уверен Николай в том, что его поддельный паспорт выдержит проверку.
   Милиционер долго просматривал документ.
   – В каком городе прописаны? – вдруг спросил он.
   Николай вспотевшей ладонью крепче сжал рукоятку пистолета в кармане. Он был уже готов выхватить оружие, но тут Владимир крепко наступил под лавкой ему на ногу. И шпион понял, что спасти его может только выдержка.
   – Там написано, – равнодушно ответил он. – Семеновск, улица Гоголя, двадцать шесть, квартира девять.
   – По каким делам приехали?
   – Приезжал… – поправил Николай. – Навестить тетку. В отпуску я.
   – А работаете где?
   – Да что вы все выпытываете? – нарочито рассерженно крикнул Николай. – Там же в паспорте штамп есть. На механическом заводе. Слесарь…
   Проверяющий возвратил паспорт.
   – Ваш документ, – обратился он к Владимиру.
   – У него я уже проверил, – сказал его напарник в штатском.
   Они пошли к выходу, протискиваясь между пассажирами, сидящими в проходе на вещах.
   Николай и Владимир обрадованно переглянулись. Поезд замедлял ход.
   – Я здесь сойду, – сказал внезапно Николай. Его испугала проверка.
   – Счастливо, – сказал Владимир.
   – Связь, как уговорились.
   – Хорошо.
   Поезд остановился, и Николай с толпой пассажиров вышел на платформу. Владимир остался один. Но, как только поезд тронулся, в вагон вошел Сергей. Протиснулся поближе к Владимиру.
   Он стоял в тамбуре соседнего вагона и увидел проверяющих сквозь дверное стекло. Не дожидаясь, пока они войдут в тамбур, и пользуясь тем, что поезд замедлил ход, он спрыгнул на землю. А затем вошел в тот вагон, где ехали Николай и Владимир. Впрочем, новая проверка документов, если даже она будет, его уже не беспокоила – очевидно, их паспорта сделаны хорошо.

Глава девятая
 
МОЛОДОСТЬ ДОВЕРЧИВА

   Паровоз, шумно дыша, остановился у крытой платформы. Порывистый ветер, налетая, подхватывал клубы пара, который моментально исчезал, растворяясь в воздухе. За окнами проплыла освещенная вывеска – название станции: «Петровск».