Не доезжая до городка, Сергей сошел с поезда и в лесу, найдя укромное местечко, закопал рацию – в город с ней появляться опасно.
   В серебрянской гостинице свободных мест не оказалось; полная, пожилая женщина за конторкой бесстрастно сообщила об этом Сергею. И в этот момент сзади послышался негромкий голос:
   – Молодой человек, вам нужна комната?
   Сергей кивнул, глядя на незнакомую даму, которая, очевидно, слышала его разговор с дежурным администратором.
   – Я могу недорого сдать вам на время комнатку.
   «Ну, не везет ли мне?» – радостно подумал шпион. Но он тотчас же насторожился. А что, если это какой-нибудь подвох? Впрочем, по тому, как себя держала незнакомка, было ясно, что ей не хочется, чтобы их разговор был подслушан кем-нибудь посторонним.
   – Я всегда сдаю комнату приезжим, – шепотом заверила женщина, заметив, что молодой человек колеблется.
   И Сергей снова кивнул, на этот раз уже решительно.
   Они вышли из гостиницы. Тихая улица погружалась в вечерние сумерки. «Если комната подходящая, – думал Сергей, шагая следом за женщиной, – перенесу туда рацию».
   – Вот и мой дом, – сказала женщина, останавливаясь. – Как видите, совсем близко.
   Она пропустила Сергея вперед и закрыла калитку.
   Комната оказалась небольшой, но уютной. Ничего подозрительного. На стенах – фотографии. Очевидно, родственники. А вот какой-то парень в военной форме. Не работник ли НКВД?
   – Это мой сын, – сказала хозяйка. – Не вернулся с войны, – добавила она чуть слышно.
   – Ничего, еще, может быть, вернется, – сказал Сергей, чтобы хоть что-то сказать.
   Она покачала головой.
   Сергею во что бы то ни стало надо было разыскать Бориса – так звали его приятеля. Борис Быков… Они подружились в Крыму – Боря с родителями приезжал как-то туда отдыхать. А потом и Сергей приезжал в гости к Борису. Его отца, кажется, звали Василием. Василием Герасимовичем… Ну да. А мать? Нет, имени и отчества матери Бориса он не помнил.
   Дня через два Сергей зашел в магазин спортивных товаров. Он решил купить велосипед. На велосипеде ездить удобнее, чем на попутных машинах. Меньше риска. У многих местных жителей есть велосипеды.
   – Вот хорошая машина! – Продавец вытащил из стоявших в ряд велосипедов один и поставил его перед покупателем. – Легка, в дороге надежна.
   Велосипед и правда был хорош – Сергей тотчас же понял это. Но он был окрашен в синий цвет, а Сергею нужен был зеленый – ведь машину иногда придется прятать в лесу…
   – Я куплю, – сказал он. – Только дайте мне зеленый.
   – К сожалению, зеленых нет.
   Кто-то дернул его за рукав:
   – Дяденька…
   Сергей обернулся. Перед ним стоял паренек лет пятнадцати.
   – Дяденька, я продам зеленый. Прямо с номером… – зашептал он.
   Шпион в один миг понял всю выгоду от такой покупки. Во-первых, мальчишка продаст велосипед, конечно, дешевле, чем в магазине. А потом – номер…
   – А где твой велосипед? – спросил Сергей.
   – Дома. Тут рядом. Я сейчас. Вы на улице подождите…
   Они вышли, и паренек моментально юркнул в какую-то калитку. Вскоре он показался, толкая перед собой велосипед.
   – Э, да это какая-то старая развалина, – сказал Сергей, хотя велосипед был почти совсем новый.
   – Что вы, – обиженно возразил паренек. – Только месяц как купили. Немного и ездил-то. Раза четыре. А что тут краска отколупнулась на раме, то вы не думайте – можно подкрасить.
   – Ладно уж, так и быть, возьму. Сколько же ты просишь?
   Паренек назвал сумму.
   – Ого-го! Разорить меня хочешь?
   Очевидно, подростку были нужны деньги. Он сбавил цену. Сергей поторговался еще немного и вытащил деньги.
   – Ладно, бери. Купец.
   Показываться с велосипедом у хозяйки комнаты Сергей считал ненужным. Он оставил машину у заправщика на бензоколонке. А на следующее утро выехал в поселок, где когда-то жил Борис Быков.
   Путь оказался дальним. И Сергей устал. Медленно проезжая по улочкам поселка, он старался вспомнить, где стоит дом, в котором жил Борис. Поселок казался ему совершенно незнакомым. Очевидно, был разрушен во время войны, а теперь отстроен заново.
   Целый день проблуждал он по поселку, но дома, который был ему так нужен, не нашел. Домой вернулся поздно, угрюмый, разбитый…
 
   Сообщники, сообщники!.. Они были необходимы Сергею. Действовать в одиночку было невозможно. Он жалел, что расстался с Николаем и Владимиром. Но в то же время приказ есть приказ. А им приказали разъехаться.
   «Володька, гад! – мысленно ругался он. – Не явился на встречу!.. А что, если все-таки…»
   Но Сергей гнал от себя эти тревожные предположения. Он всеми силами старался успокоить себя. С Владимиром ничего страшного не произошло. Да и письмо, вероятно, не было отдано Марией Федоровной работникам контрразведки. Не похожа эта мирная старушка на такую, которая побежит доносить. А Клава? Хорошо бы повидать и ее. Доверчивую девчонку даже можно было бы втянуть в его дела… Как и все женщины, она, конечно, любит наряды, дорогие безделушки, духи… Что, если написать ей письмо? На адрес Марии Федоровны!
   Но если Мария Федоровна все же отнесла письмо в контрразведку? Впрочем, Беттер уверял, что их рецепт таблеток для тайнописи распознать невозможно.
   Так, борясь с самим собой, Сергей проводил дни. Впрочем, эти дни не прошли без пользы.
   В доме напротив жил молодой парень. Это был типичный бездельник со слабовольным лицом, хилый телом и нетвердый сердцем. Внимательно приглядываясь к нему, умело расспрашивая о нем хозяйку, Сергей сумел сделать свои выводы. Звали соседа Леонидом.
   Как-то раз Леонид зашел к Нине Григорьевне – так звали квартирную хозяйку Сергея – и попросил у нее взаймы тридцать рублей.
   – До завтра, Нина Григорьевна, – просительно уверял парень. – Очень нужно…
   – Простите, Леня, – твердо сказала хозяйка, – но денег я вам не дам. Я вам давала две недели назад тридцать рублей, и вы мне их не вернули.
   – Я верну все, честное слово… Последний раз, поверьте…
   Однако ему пришлось уйти ни с чем.
   Этот визит повторился снова через день. Только на этот раз хозяйки не было дома. И Сергей понял, что Леонид знал об этом.
   – Ах, ее нет… – с деланным разочарованием проговорил он. – Как жаль…
   – Я мог бы ей передать то, что вы хотели, – сказал Сергей.
   – Нет, нет, пустяки… Я хотел… Я хотел попросить у нее взаймы. Знаете ли, получка послезавтра. Всего тридцатку…
   «Однако, у него норма, – весело подумал Сергей, и его тут же осенило. – Да ведь вот он, сообщник, сам лезет в руки».
   – Если у вас такая нужда, я могу вам помочь! – с радушной готовностью воскликнул он. – До послезавтра недолго. А я все равно в командировке. Вот, возьмите.
   – Н-но здесь пятьдесят.
   – Какие пустяки! Мельче у меня нет. Берите пятьдесят. Да, может быть, надо больше?
   В глазах Леонида вспыхнули жадные огоньки:
   – Что вы… Больше не надо… Хватит и этого.
   Сергей был убежден, что Леонид долга не вернет. Да ему это было и не нужно.
   – Да, кстати! – воскликнул он. – Я ведь здесь живу, как бирюк. Никаких развлечений. Может быть, вы вечерком составите мне компанию? Есть лишние деньжишки… – Сергей показал парню две сотенные бумажки. – Можно неплохо провести время…
   – Вы, наверное, из столицы, – сказал Леонид, поморщившись и всем своим видом показывая, в какую дыру занесло его неожиданного благодетеля. – Тут у нас и есть-то всего-навсего два ресторана – на вокзале и при гостинице.
   – Ну что же! В гостиницу и пойдем!
   В тот же вечер «дружба» была закреплена. Сергей не позволил Леониду истратить ни копейки, за все платил сам и, притворяясь захмелевшим, выведал все, что было нужно: Леонид нигде не работал. Очень хочет устроиться, но «в нашей дыре, сами понимаете…»
   На другой вечер повторилось то же самое. И с каждым днем слабовольный Леонид все больше и больше поддавался влиянию своего нового знакомого. Он в нем уже души не чаял. Тем более, что Сергей щедро снабжал его деньгами и не упоминал о долге.
   Осторожно, исподволь Сергей выпытывал настроения болтливого Леонида и, к его удовлетворению, всякий раз поддакивал ему. Философия Леонида была проста – побольше бы платили и поменьше бы работать.
   – Людям с вашими способностями, Леня, работать не обязательно, – сказал Сергей. Он оглянулся по сторонам и шепнул: – Вы думаете, деньги, которые я трачу, – заработанные?
   Леонид мигом протрезвел.
   – Ну, что вы! – расхохотался Сергей. – Не принимайте меня за вора или, еще того почище, за убийцу. Есть другие способы делать деньги. Много способов.
   – Ка-каких?
   – Видите ли, Ленечка. Воруют, убивают, грабят только люди темные… Ну, те, у кого в голове одна извилина и та прямая, как у лягушки…
   Леонид засмеялся.
   – Да, да. А у нас с вами есть чем пошевелить. Вот, например… Я узнаю, что какой-то инженер делает проект моста… М-м. И дело в шляпе.
   – Про-проект?
   – Ну да. Я фотографирую какой-нибудь мост. Ну, предположим, тот, ваш железнодорожный, через реку, потом делаю наброски чертежа и иду к этому инженеру. Происходит теплая встреча. Пардон, коллега! Вы, я слышал, украли мою идею. Я строю мост точно по такому же принципу…
   – A-a! И он дает вам деньги, чтобы вы молчали!
   – Я же говорю, Ленечка, – у вас золотая голова. Так вот. Если у меня будет такой помощник, как вы, я буду иметь в день не двести рублей, а вдвое больше.
   – И двести – мои!
   – Ну, для начала хватит и сотни.
   – Сто рублей в день!.. Три тысячи в месяц!.. – бормотал Леонид.
   – Три тысячи в месяц, – подтвердил Сергей.
   – А это не опасно?
   – Опасно для меня. А вы – в стороне. Вы – только фотограф. Щелк – и все в порядке…
   Всю дорогу до дома они «обсуждали» планы на будущее. Леонид видел это будущее, начертанное радужными красками.
   – Щелк – и все в порядке… – повторял он, пошатываясь. – Щелк – и все… И двести рублей…
   – Ну конечно!

Глава девятнадцатая
 
ЖИЗНЬ ЗА РОДИНУ

   В комнату постучали, и Кротов приостановил допрос. Вошли младший лейтенант Дергачев и оперативный сотрудник, ездившие проверять тайник, указанный Владимиром, и искать закопанную рацию. Дергачев отозвал следователя в сторону и передал ему сверток. На оперативного сотрудника Владимир смотрел с явным любопытством.
   – Почему вы на меня так смотрите? – спросил тот.
   – Я вас узнал, – улыбнулся Владимир. – Вы у нас документы проверяли, в поезде… Мы здорово тогда испугались. Думали – накроют. Но все обошлось. После этого мы стали чувствовать себя увереннее – паспорта выдержали проверку.
   Сотрудник смутился и покраснел. Он поспешил уйти. За ним вышел и Дергачев. Кротов развернул сверток.
   – Кто положил в дупло эти гранаты?
   – Мы с Николаем. Сергей свою оставил у себя. Сказал – еще пригодится.
   После допроса Кротов пошел к начальнику. Доложив о ходе следствия, он сказал, что Дергачев и оперативный работник Миронов рации в указанном месте не нашли.
   – Кстати, товарищ полковник, оказывается, Миронов проверял документы в поезде как раз в тот момент, когда все шпионы были там.
   – Да ну?
   – Подследственный узнал Миронова и сказал ему об этом.
   Телегин расхохотался:
   – Представляю себе, какое у Миронова было лицо, когда он это услышал!..
   – Да, посмотреть стоило, – рассмеялся и Кротов.
   Полковник тотчас же стал серьезным.
   – Вызовите ко мне Миронова и пришлите паспорт, который он проверял. Надо посмотреть, что здесь – действительно тонкая подделка или… Или отсутствие бдительности. А на поиски рации надо выехать вместе с вашим подследственным.
 
   Небо заволакивало тяжелыми облаками. В открытую форточку врывался холодный сырой ветер. Соколов хмуро смотрел в окно.
   – Ничего, плохая погода не помешает, – догадавшись о причине его озабоченности, весело сказал неунывающий Дергачев.
   Вошел Кротов:
   – Пора ехать, товарищи. Арестованный уже в машине.
   – А мы уж готовы! – ответил Дергачев.
   Владимир, нахохлившись, сидел в углу на заднем сиденье. Кротов, Дергачев и Соколов расселись, и машина выехала за ворота.
   Замелькали дома, перекрестки, светофоры. Потом «Победа» выехала за город и покатила по шоссе.
   Очень хотелось приехать на место до того, как начнется дождь. А небо все хмурилось, тучи ползли и ползли…
   Вскоре дорога уперлась в предгорье. Впереди темной стеной стоял лес, взметнувшийся к вершинам гор. Дальше пошли пешком. Впереди – Владимир, за ним – остальные. Дергачев нес на плече лопату. Позади шел Кротов.
   Изредка Владимир останавливался и оглядывался, пристально всматриваясь в кусты и деревья.
   – Вот здесь, – произнес он наконец. – Здесь мы приземлились.
   Он уверенно зашагал дальше. Остановился возле громадной ямы. Очевидно, здесь в дни боев разорвался снаряд. Из воронки поднималась буйная поросль, уже увядающая, тронутая позолотой осени, словно огромный букет из огромной вазы.
   – Тут закопаны парашюты.
   Дергачев ловко спрыгнул в яму, разворошил ногой кучу мусора и извлек из-под него два парашюта и два защитных пробковых шлема. Соколов и Владимир взвалили находку на плечи, но Кротов сказал:
   – Оставьте здесь. Возьмем на обратном пути. Только закопайте снова и заметьте место.
   Находку опять закопали и двинулись дальше. Вот и знакомая поляна. Здесь они отдыхали втроем. Легко ориентируясь по приметам, запомнившимся ему, Владимир быстро отыскал свои вещи. Но людей, которых он вел, конечно, гораздо больше интересовала рация. Когда она будет найдена, ему окончательно поверят.
   Он уверенно шел вперед, изредка останавливался, проверял ориентиры. Вот и знакомый овражек.
   – Здесь, – сказал Владимир. – Здесь мы ее закопали.
   Дергачев начал копать. Владимир нетерпеливо следил, как лоток лопаты вонзается в мокрую землю.
   Но что это? Роет, роет, а рации нет!
   Словно угадав мысли Владимира, Дергачев воткнул лопату в землю, выпрямился и вытер со лба пот.
   – Фу, ну и глубоко же вы ее запрятали! – Он засмеялся. – Знали, что не самим придется выкапывать.
   Все засмеялись. Владимир огляделся: не ошибся ли? Нет, место то самое – овражек, сосна, три камня… Сергей нарочно их положил, чтобы была примета.
   «Сергей! А что, если он снова перепрятал рацию? Ведь я не пришел в условленный день на встречу!..»
   Дергачев опять взялся за лопату.
   – Не надо больше копать, – мрачно сказал Владимир. – Ее, наверно, Сергей перепрятал. Потому что я на явку не пришел… Но, может быть, она где-нибудь здесь, близко…
   – А ну, товарищи, поищем, – сказал Кротов.
   Двинулись сквозь чащу. Кротов шел рядом с Владимиром. Вдруг откуда-то справа раздался голос Дергачева:
   – Товарищи, сюда!
   Все кинулись на голос.
   Оказывается, младший лейтенант нашел какую-то лямку с пряжкой. Ее передавали из рук в руки.
   – Это от сумки Сергея, – сказал Владимир. – Когда он ходил закапывать свои вещи, то нес их в этой сумке.
   – Может быть, и вещи его где-нибудь тут, близко?
   – Наверно. Только я не знаю где. Он прятал их тайком от нас. Каждый прятал тайком от других, – добавил Владимир.
   Находка приободрила всех. Соколов повеселел. Суровое лицо Кротова тоже прояснилось. А неунывающий Дергачев звонко сказал:
   – Найдем! Обязательно найдем!
   Но поиски в этот день не дали никаких результатов. Долго ползали по мокрым кустам, скользким оврагам, и Кротов в конце концов сказал, что пора возвращаться.
   К машине шли молча, усталые, грязные, промокшие. Владимир был угрюм. Не давала покоя мысль, что он навлек на себя подозрения в неискренности. Он шагал, не чувствуя усталости, голода, не замечая, что мокрая одежда прилипала к телу.
 
   Усталый и мрачный, Владимир вернулся в камеру. Конечно, после этих безрезультатных поисков следователь перестанет верить ему. Он вспоминал недоверчивые взгляды чекистов. Эти взгляды казались ему тяжелыми и недобрыми. «Что будет теперь со мной?..»
   Но оставалась все-таки еще маленькая надежда. Ведь через два дня – встреча с Сергеем. Он сказал об этом следователю. Сергея схватят. Пусть он сам скажет, где спрятал рацию.
   Сергей… Его схватят.
   Владимира охватила злоба. Ну и пусть, пусть схватят! В конце концов, Сергей не то что Николай – у него семьи нет…
   Чтобы оправдать себя в собственных глазах, Владимир старался вспомнить всевозможные мелкие детали, которые могли бы еще больше разжечь его неприязнь к Сергею. «Выскочка… На занятиях по джиу-джитсу с «Нокаутом» он всегда вылезал первым… Держался с ним и с Николаем высокомерно… Подумаешь, аристократ… А вещи!.. Закапывать их ушел в глушь, чтобы не видели… За жуликов, что ли, нас считал?..»
   Неожиданно, словно озаренная вспышкой молнии, перед ним возникла картина. Туманный лес… Он лежит в траве… И рядом – осторожные шаги… Сквозь травинки он увидел Сергея. Тот огляделся, вытащил нож и сделал на дереве глубокую зарубку. Для чего он делал тогда зарубки? Для чего? Ясно – отмечал место, где зарыты его вещи!..
   Владимир вскочил и яростно забарабанил кулаками в железную дверь. «Глазок» приоткрылся.
   – К следователю!.. – задыхаясь, Крикнул арестованный. – Хочу сделать заявление!..
 
   Утро выдалось ясное, погожее, словно солнце, осеннее и неяркое, спешило насладиться своей мимолетной властью над землей.
   В лесу уже высыхала роса, когда Кротов, Дергачев и Соколов, сопровождавшие Владимира, шли к знакомой поляне – месту привала: она была выбрана исходным пунктом для поисков.
   Владимир шел впереди. Заросли становились гуще с каждым шагом. Они вставали сплошной колючей стеной, цеплялись за одежду, словно пытались удержать человека от неразумных поступков…
   Сначала Владимира раздражало это препятствие. Но постепенно шаги его делались все неувереннее. Где же это дерево с зарубкой? Где отметки Сергея?.. И, в конце концов, он даже был благодарен густым кустарникам, затруднявшим движение: все-таки его неуверенность хоть чем-то оправдывалась.
   Наконец он остановился. Сердце стучало, как в горячке. Владимиру показалось, что люди, остановившиеся тоже за его спиной, могут услышать этот предательский стук. Он поспешно запахнул телогрейку и застегнул ее на все пуговицы.
   – Ну, что же? – спросил Кротов.
   – Я… я сбился с дороги…
   Они снова вернулись на поляну, откуда начали поиски. Владимир внимательно огляделся и выбрал новое направление. Но ему и его спутникам пришлось еще несколько раз возвращаться, пока, наконец, он не сообразил, что надо делать. В том месте, откуда он сквозь травинки видел Сергея, делавшего зарубки на дереве, Владимир быстро присел, потом лег на траву и стал озираться вокруг лежа. И отсюда, снизу, он увидел знакомое дерево.
   Торопливо вскочив, он бросился вперед, раскинув руки, словно хотел обнять прямой высокий клен с глубоким, еще свежим поперечным надрезом на коре.
   – Вот оно! Вот!..
   Все приободрились. Владимир теперь был уверен, что вещи, зарытые сообщником, скоро будут найдены. Однако найти их оказалось не так-то просто. Заметка Сергея только облегчала ориентировку, но не указывала место тайника.
   Тщетно пробродив вокруг клена с полчаса, Владимир беспомощно взглянул на Кротова. Тот зорко огляделся по сторонам.
   – Давайте-ка вернемся к ориентиру.
   Возвратились к клену. Здесь Кротов снова осмотрелся. Его внимание привлекли надломленные ветки. Он тщательно стал их изучать. Они были надломлены почти через равные промежутки, на одинаковой высоте и обращены верхушками в одну сторону. Листья сломленных веток засохли и пожелтели. Если приглядеться, то по ним можно было проследить линию, тянувшуюся вдоль едва заметной тропинки, вьющейся среди кустов. «Это не случайно», – подумал капитан и сказал Владимиру:
   – Ну-ка, посмотрите!.. Видите желтую полосу?
   – Вижу, – кивнул Владимир. – Да это же заметки Сергея! Сломанные ветки. Он всегда так делал на практических занятиях в лесу!..
   Желтая линия привела искателей к небольшому, густо заросшему овражку. Все гуськом спустились в него, и Кротов внимательно осмотрел кустарник. Надломленных веток больше не было. Не нашли их чекисты и на другой стороне оврага.
   – Очевидно, где-то здесь, – сказал Кротов.
   Стали лазить по кустам, разгребая руками сырые листья, забираясь в самую гущу колючих кустарников.
   Взбираясь по откосу, Кротов обратил внимание на какие-то тонкие темные волоски, прилипшие к ветке ольхи. Он достал из кармана лупу и стал их разглядывать. Это были текстильные волокна.
   – Какого цвета был костюм на Сергее? – спросил он Владимира.
   – Темно-синий костюм. В полоску… – Владимир не понял, почему капитан спросил его об этом.
   – Прекрасно, – кивнул Кротов. – А ну-ка, товарищ Дергачев, дайте щуп.
   Длинный тонкий стержень, мягко шурша, глубоко ушел во влажную землю. Еще и еще настойчиво прощупывал почву капитан. В одном месте щуп шел особенно легко и вскоре на что-то наткнулся.
   – Тут что-то есть, – сказал капитан. – Копайте, товарищ Дергачев.
   Лопата вонзилась в землю. Пласт за пластом подавалась рыхлая, пропитанная дождем земля.
   – Стоп! – скомандовал Кротов.
   Он наклонился над ямой, подергал и вытащил перевязанный крест-накрест парашютной стропой сверток.
   – Моя рация! – закричал Владимир. – Вот он куда ее запрятал.
   Кротов снова нагнулся, откинул в сторону две-три пригоршни земли и стал вынимать из ямы другой сверток. Вдруг что-то зашипело, сверкнула желтая вспышка, раздался глухой взрыв.
   Никто не понял, что же произошло. И, только увидев Кротова лежащим на траве с запрокинутой головой, все бросились к нему.
   Широко раскрытые глаза капитана смотрели на вершины деревьев. Изо рта струйкой стекала кровь.
   – Товарищ капитан! – срывающимся тонким голосом воскликнул Дергачев. – Товарищ…
   Капитан Кротов был мертв.

Глава двадцатая
 
НЕ УСПЕЛИ

   Смерть Кротова потрясла всех. В управлении тягостная тишина. Сотрудники, проходя по коридорам, даже ступали как-то очень тихо. Полковник Телегин заметно осунулся, стал неразговорчив, часто задумывался. Капитан был его любимым учеником. Из всех работников управления полковник считал Кротова и Васильева самыми способными, настоящими прирожденными чекистами.
   Как глупо, как нелепо обрывается человеческая жизнь! Как отвратительна смерть, даже если эта жизнь отдана во имя счастья и спокойствия Родины!..
   Но надо было работать, действовать. И полковник, подавляя в себе горечь, работал, работал. Он готовился к предстоящей встрече Сергея и Владимира.
   Чекисты заранее изучили место этой встречи, наметили, где будут расставлены секретные посты наблюдения. Все было рассчитано на то, чтобы каждый мог поддержать товарища, если шпион окажет вооруженное сопротивление, не допустить жертв.
   После трагической гибели Кротова следствие по делу № 93 полковник Телегин поручил вести майору Васильеву. Он же должен был руководить предстоящей операцией.
   С группой оперативных сотрудников майор укрылся в засаде в скверике у рыночной площади. Дергачев с товарищами дежурил на перроне. Этой группе было поручено сопровождать шпиона от вокзала до рынка, предупредить засаду и присоединиться к оперативникам Васильева, чтобы общими силами захватить врага. Если же Сергей, приехав в Южнокаменск, по какой-то причине не пойдет на рынок, а вздумает повернуть назад, скрыться, – сотрудники, находящиеся на вокзале, должны были захватить его.
   И вот запыхавшийся паровоз темной горячей громадой прополз мимо платформы, обдавая жарким дыханием людей на перроне. Он остановился, и пассажиры сразу заполнили небольшую платформу. Раздались первые радостные восклицания, первые поцелуи…
   Среди шумящего, толкающегося водоворота расхаживали по платформе одетые в штатское оперативные сотрудники с букетами в руках. В конце перрона, ближе к выходу в город, волнуясь, стояла Екатерина Павловна. Она должна была опознать шпиона, помочь сотрудникам, никогда не видевшим того, кого им надо было задержать.
   Шумным потоком публика двинулась к выходу. Но, как ни зорки были оперативники, того, кто был им нужен, они не видели.
   И вдруг, перешагнув через большой узел, на площадке вагона показался пассажир. Дергачев замер. «Он!» Незаметно для посторонних он кивком головы указал на него своему товарищу и подал условный сигнал другим сотрудникам, чтобы те предупредили Екатерину Павловну.
   Около выхода в город еще был затор. Толпа двигалась медленно. Но пассажир, высокий розоволицый парень, бесцеремонно расталкивал всех, стараясь поскорее выбраться в город.
   Екатерина Павловна, затертая толпой, замешкалась и увидела парня, когда тот уже вышел на площадь.
   – Это он, – шепнула она Дергачеву.
   Васильев был немедленно извещен. Люди в сквере приготовились.
   А тем временем Дергачев и Екатерина Павловна продолжали следить за пассажиром. Дежурившая на площади оперативная машина, двинувшись, как бы случайно преградила ему дорогу. Он остановился и оглянулся.
   Екатерина Павловна, увидев наконец его лицо, сразу замедлила шаг, побледнела и тревожно взглянула на младшего лейтенанта.
   – Не тот… – упавшим голосом произнесла она. – Я ошиблась…
   – Как – не тот? – остановившись, спросил пораженный Дергачев.
   – Не он… Другой…
   – Вот обида! – Младший лейтенант резко махнул рукой. – Ездят тут всякие!..
   Они вернулись на перрон. Там уже никого не было.
   …– Что же вы, гражданин! Живете без прописки, на частной квартире… Для приезжих в городе есть гостиница.