Вот что я скажу вам, док: мне не приходилось встречать человека лучше вашего мужа, а я повидал немало. Он не раз рисковал всем - больше, чем вам об этом известно, но его окружают люди, которым он не нравится, и они стараются расправиться с ним так, что он не может защищаться. Это типичная грязная тайная месть, но Джек не такой человек, чтобы бороться с врагами тем же оружием. Видите ли, он привык играть по правилам. Потому и страдает.
   По лицу Кэти катились слезы. Кларк дал ей платок.
   - Я пришел к выводу, что вы должны знать об этом. Если вы считаете необходимым, прошу вас проверить мои слова всеми возможными способами. Только вы одна должны принять такое решение, и его нужно принять, не беспокоясь о моей судьбе, или судьбе Динга, или кого-то еще, ладно? Я познакомлю вас с Кэрол Циммер и ее детьми. Если в результате меня уволят - черт с ним. Все равно я занимался этими тайными делами слишком долго.
   - А рождественские подарки?
   - Для детей Циммера? Да я сам помогал ему обернуть их в красивую бумагу. Ваш муж не умеет этого делать - впрочем, вы и сами это знаете. Я тоже привез детишкам подарки. У меня двое - но они уже взрослые для подарков такого рода, а дети Циммера - просто прелесть. К тому же приятно играть роль дядюшки, добавил Кларк с искренней улыбкой.
   - Значит, все ложь?
   - Я не знаю о финансовой стороне дела и других обвинениях. Но судя по тому, что вы рассказали, они пытались расквитаться с ним через вас.
   Слезы на мгновенье прекратились. Кэти вытерла глаза и посмотрела на Кларка.
   - Вы правы. Значит, вам неизвестно, кто занимается этим?
   - Нет, но я узнаю, - пообещал Кларк. Он заметил, что ее поведение резко изменилось. Да, это - настоящая женщина.
   - Прощу вас сообщить мне об этом. И я хочу встретиться с семьей Циммеров.
   - Когда у вас заканчивается работа?
   - Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, кое-какие заметки скажем, через час?
   - Я постараюсь сделать это, вот только мне придется уехать рано. Их магазин, "7 - Одиннадцать", находится в десяти милях от вашего дома.
   - Я знаю, что недалеко, но вот где?
   - Поедете за мной.
   - Тогда пошли.
   Кэти направилась к двери - или по крайней мере сделала попытку. Чавез опередил ее и по пути к больнице все время шел впереди. Они с Кларком решили подождать снаружи, подышать свежим воздухом - и тут заметили двух парней, сидящих на капоте их автомобиля.
   Как странно, подумал Джон Кларк, пересекая улицу. Сначала Кэти Райан была рассержена предательством. Он стал для нее голосом разума и понимания. Теперь она чувствовала себя гораздо лучше - хотя, может быть, и хуже, но в другом смысле, зато он впитал в себя ее гнев. Для него такое количество ярости было невыносимым - но вот перед ним оказалась возможность выместить ее.
   - Сейчас же слезь с машины, панк!
   - Боже мой, Джон! - послышался сзади удивленный голос Динга.
   - И кто это приказывает? - Юноша даже не повернулся в сторону приближающегося мужчины. Лишь когда рука стиснула его плечо, он попытался взглянуть, но было уже поздно. Окружающий мир как-то странно перевернулся, и его лицо стремительно сблизилось с кирпичной стеной. К счастью, сила удара оказалась смягченной наушниками от плейера, что, впрочем, отрицательно повлияло на электронный прибор.
   - Сволочь! - прорычал юноша, согнувшись и выхватив нож. Его товарищ стоял в шести футах, тоже с ножом в руке. На лице Кларка появилась презрительная улыбка.
   - Ну, кто первый?
   Желание отомстить за разбитый плейер мгновенно исчезло. Парни разбирались в опасности, когда она возникала перед ними.
   - Тебе повезло, что я не взял свой пистолет!
   - Не забудьте оставить и ножи, приятели.
   - Ты полицейский?
   - Нет, не полицейский. - Кларк пошел к ним с протянутой рукой. Чавез напряженно следил за движениями парней, и юноши сразу заметили, что у него расстегнута куртка. Они бросили ножи и пошли прочь.
   - Что здесь происходит?
   Кларк обернулся и увидел приближающегося полицейского с большой овчаркой на поводке. Оба смотрели на них с подозрением. Джон достал свое удостоверение сотрудника ЦРУ.
   - Мне не понравилось их поведение.
   Чавез передал полицейскому ножи, которые он успел подобрать.
   - Они бросили вот это, сэр.
   - Вам следовало бы оставить такие дела нам.
   - Вы правы, сэр, - согласился Кларк. - Совершенно правы. Какая у вас хорошая собака.
   Полицейский положил ножи в карман.
   - Желаю успеха, - сказал он, пытаясь понять, что здесь произошло.
   - Вам тоже, сэр. - Кларк подождал и повернулся к Чавезу. - Черт побери, как это было приятно.
   - Ты готов отправиться в Мексику, Джон?
   - Готов. Вот только не люблю уезжать, не доделав дела.
   - Кто, по-твоему, пытается напортить ему?
   - Не знаю точно.
   - Не лепи горбатого, - заметил Динг.
   - Да, не уверен. Сначала нужно поговорить с Хольцманом.
   - Ну что ж, если ты так считаешь. А она мне понравилась, - добавил он. Настойчивая женщина.
   - Это точно. Именно то, что нужно Джеку, чтобы снова обрести себя.
   - Думаешь, она позвонит Мюррею?
   - Какое это имеет значение?
   - Никакого. - Чавез взглянул вдоль улицы. - Дело чести, мистер К.
   - Я не сомневался, что ты поймешь, Динг.
   ***
   Жаклин Циммер - что за прелесть, беря девочку на руки, подумала Кэти. Ей так хочется еще одного, так хочется. И Джек даст ей этого ребенка, может быть, если им повезет, девочку.
   - Мы слышали о вас так много хорошего! - сказала Кэрол. - Вы врач?
   - Да, обучаю врачей. Я - профессор хирургии.
   - Мой старший сын захочет встретиться с вами. Он мечтает стать доктором. Учится в Джорджтауне.
   - Может быть, я смогу чем-нибудь ему помочь. Вы позволите задать вам вопрос?
   - Да, конечно.
   - Ваш муж...
   - Бак? Он умер. Не знаю подробностей, мне только известно, что он умер при выполнении службы, да? Мне было очень плохо, - рассудительно, без видимых эмоций заметила Кэрол. Горе утраты было теперь не таким острым. - Бак был очень хорошим.
   Как ваш муж. Вы должны заботиться о нем, - добавила миссис Циммер.
   - Обязательно, - пообещала Кэти. - А теперь давайте держать все это в тайне.
   - Почему?
   - Джек не знает, что мне о вас известно.
   - Да? Действительно, в мире много секретов, но хорошо, я согласна. Я тоже умею хранить тайны.
   - Мне хочется поговорить с Джеком. Надеюсь, вы сможете приехать к нам в гости и посмотреть на наших детей. Но пока будем хранить это в тайне.
   - Да, конечно. Это будет для него сюрпризом?
   - Вот именно, - улыбнулась Кэти и передала ребенка матери. - Ну, скоро увидимся.
   - Теперь у вас улучшилось настроение, док? - спросил Кларк, когда миссис Райан появилась на стоянке.
   - Да, я так вам благодарна...
   - Зовите меня просто Джон.
   - Спасибо, Джон. - И она улыбнулась Кларку такой теплой улыбкой, что ему вспомнились радостные лица его детей во время рождественских праздников.
   - Всегда рад служить.
   Кларк выехал со стоянки и направил машину на запад, к шоссе № 50. Кэти поехала домой, на восток. Ее пальцы, сжимающие баранку руля, побелели от напряжения. Гнев снова охватил ее, но это был гнев главным образом на себя. Как она могла подумать так плохо о Джеке? Ее поведение было глупым, мелочным и до отвращения эгоистичным. Но вообще-то это не ее вина. Кто-то посторонний попытался нарушить их семейные отношения, решила она, ставя машину в гараж. И тут же, не теряя времени, Кэти подошла к телефону. Ей нужно проверить еще одну вещь, чтобы быть до конца уверенной.
   - Привет, Дэн.
   - Кэти! Ну, как дела в глазной хирургии, крошка? - отозвался Мюррей.
   - У меня к тебе вопрос.
   - Валяй.
   Кэти уже решила, как выспросить Мюррея.
   - Видишь ли, Дэн, с Джеком не все ладно.
   - А именно? - голос сотрудника ФБР звучал настороженно.
   - Его мучают кошмары по ночам, - ответила Кэти. Это не было ложью, но вот дальше ей пришлось говорить не правду. - Что-то о вертолете и каком-то Баке. Я не решаюсь спросить его об этом, но...
   Мюррей прервал ее.
   - Кэти, об этом нельзя говорить по телефону. Поверь, милая, мне известно, о чем ты говоришь, но я не имею права рассказывать тебе о случившемся. Это связано с нашими делами.
   - Неужели, Дэн?
   - Да, Кэти. Мне очень жаль, но ничего не поделаешь. Кэти продолжала с тревожной ноткой в голосе:
   - Ас ним сейчас не происходит ничего такого.., я имею в виду...
   - Все давным-давно закончилось, Кэти. Это все, что я могу тебе сказать. Если он, по-твоему, нуждается в медицинской помощи, то я мог бы позвонить и...
   - Нет, в этом нет необходимости. Несколько месяцев назад дело было действительно плохо, но сейчас ему становится лучше. Меня просто беспокоило, не происходит ли сейчас что-нибудь у него на работе.
   - Все это в прошлом, Кэти. Честное слово, в прошлом.
   - Точно?
   - Абсолютно. Я не стану шутить с такими вещами.
   Да, подумала Кэти, это так. Дэн был таким же честным, как и Джек.
   - Спасибо, Дэн. Большое спасибо, - произнесла она бесстрастным голосом врача, в котором не было заметно никаких эмоций.
   - Звони, если что.
   Мюррей положил трубку, и вдруг ему пришло в голову, что за этим звонком могло что-то скрываться. Он задумался. Нет, решил Дэн наконец, Кэти никак не могла узнать о той операции.
   Если бы он мог видеть, что происходит на другом конце разъединенной линии, Дэн Мюррей был бы поражен, насколько он ошибался. Кэти сидела в кухне и рыдала в последний раз. Она знала, что нужно все проверить, все узнать, у нее не было выбора, кроме как подавить все чувства в своей душе, но теперь она полностью удостоверилась, что Кларк говорил правду, что кто-то пытается навредить Джеку и ради этого использует его жену и семью. Боже мой, подумала она, как же нужно ненавидеть человека, чтобы пойти на такое?
   Кто бы ни был этим человеком - это ее враг, напавший на нее и ее семью с холодной жестокостью террористов, только более скрытно и трусливо.
   И она расквитается с ним.
   ***
   - Ты где был?
   - Извините, док. Нужно было предпринять кое-что. - На обратном пути Кларк зашел в научно-технический отдел. - Вот, смотрите.
   - Что это? - Райан взял керамическую непрозрачную бутылку - в таких продавались дорогие сорта виски - "Чивас Ригал", например.
   - Здесь находится наш трансивер. В НТО изготовили четыре таких. Здорово, правда? А вот микрофон. - Кларк передал Райану зеленую палочку, похожую на палочку для коктейля, но чуть толще. - Он будет выглядеть - как пластмассовая стойка, удерживающая цветы. Мы решили использовать три. Техники говорят, что они смогут вести передачи по нескольким каналам и по какой-то причине сумеют сократить компьютерное время до соотношения один к одному. И еще утверждают, что, если бы им дали несколько месяцев для усовершенствования каналов связи, они смогли бы практически вести передачи в истинном масштабе времени.
   - Ничего, и этого достаточно, - заметил Джек. Сейчас "почти идеально" было куда лучше, чем "совсем идеально" через несколько месяцев. - Мы и так затратили немало денег на исследовательские проекты.
   - Это верно. А как относительно испытательных полетов?
   - Завтра, в десять утра.
   - Превосходно. - Кларк встал. - Послушайте, док, а вам не кажется, что вы достаточно поработали сегодня? У вас усталый вид.
   - Верно, пожалуй. Еще час, и поедем домой.
   - Вот и хорошо.
   ***
   Расселл встретил их в Атланте. Они прилетели из Мехико-Сити с промежуточной посадкой в Майами, где таможенники строго контролировали контрабанду наркотиков, но не проявили никакого интереса к греческим бизнесменам, которые открыли свои чемоданы, даже не ожидая, что их попросят об этом. Расселл, ставший теперь Робертом Фрейдом из Роггена, штат Колорадо, водительское удостоверение подтверждало это - пожал им руки и помог получить багаж.
   - Как дела с оружием? - спросил Куати.
   - Не здесь, приятель. Все, что нам может понадобиться, дома.
   - Никаких трудностей?
   - Никаких. - Расселл на мгновение задумался. - Впрочем, есть одна.
   - Что? - спросил Госн со скрытой тревогой. Это была его первая поездка в Америку, и пребывание на иностранной территории всегда заставляло его нервничать.
   - Там, куда мы едем, очень холодно. Было бы неплохо потеплее одеться.
   - С этим можно подождать, - решил командир. Он чувствовал себя ужасно. В результате последних сеансов химиотерапии Куати не ел почти двое суток, и, хотя ему страшно хотелось есть, желудок восставал при одном виде буфетов в аэропорте. - Сколько нам ждать рейса?
   - Полтора часа. Может быть, купим свитеры, а? Следуйте за мной. Я ведь не шучу относительно холода. В Колорадо нулевая температура.
   - Нулевая. Это не так... - Госн замолчал. - Ты хочешь сказать - ниже нуля по Цельсию? Расселл хлопнул ладонью по лбу.
   - Ну конечно! Здесь другая шкала. У нас нуль градусов - нечто совершенно иное. Нуль градусов - холодно, ребята, по-настоящему холодно, около двадцати мороза!
   - Раз ты так считаешь, - согласился Куати. Полчаса спустя под их тонкими плащами красовались теплые шерстяные свитеры. Полупустой самолет компании "Дельта" вылетел в Денвер точно по расписанию. Еще через три часа они завершили свой последний - на данный момент - этап путешествия. Госн никогда в жизни не видел столько снега.
   - Здесь трудно дышать, - сказал Куати.
   - Понадобятся сутки, чтобы привыкнуть к высоте. Вы идите, получайте багаж, а я разогрею машину.
   - Если он предал нас, - заметил Куати, когда Расселл повернулся и пошел к выходу, - мы узнаем об этом через несколько минут.
   - Он не предатель, - ответил Госн. - Он странный человек, но преданный нам.
   - Неверный, язычник.
   - Это так, но я видел, как он слушал проповедь имама. По крайней мере проявил вежливость. Поверь, командир, это - надежный товарищ.
   - Ну что ж, посмотрим. - Куати, устало и тяжело дыша, направился к месту получения багажа. Оба озирались по сторонам, стараясь заметить устремленные на них глаза. Это всегда позволяет обнаружить слежку - взгляды, направленные на тебя. Даже профессионалам трудно удержаться от того, чтобы не смотреть на людей, за которыми они следят.
   Они получили багаж без всяких происшествий. Марвин ждал их в машине. Он не мог помешать порыву холодного ветра, устремившегося на них, и, каким бы разреженным ни был воздух, погода была холоднее, чем им приходилось когда-либо испытывать. Тепло внутри автомобиля согрело их.
   - Как идет подготовка?
   - Все по графику, командир, - ответил Расселл. Он отъехал от обочины. На арабов произвели впечатление огромные просторы вокруг, широкие шоссе, соединяющие штаты, - правда, цифры ограничения скорости показались им странными - и очевидная зажиточность домов, выстроившихся вдоль дорог. Им также понравилось поведение Расселла, который великолепно справился с порученным ему заданием. Теперь, когда стало ясно, что он не предал их, оба успокоились. Вообще-то Куати не верил в то, что Расселл может стать предателем, просто сейчас, когда заключительная фаза операции приблизилась, он чувствовал собственную уязвимость. Это, понимал Куати, нормальное явление.
   Дом на ранчо был большим и удобным. Ожидая приезда своих друзей, Расселл нагрел его потеплее, однако Куати обратил главное внимание на то, что в доме можно легко защищаться - во все стороны открывались зоны обстрела. Расселл остановил машину у входа и внес внутрь багаж гостей.
   - Вы, наверно, очень устали, - заметил Марвин. - Сейчас вам не мешало бы отдохнуть. Здесь вы в полной безопасности, понимаете?
   Куати последовал совету Расселла, но Госн последовал за Расселлом в кухню. Ибрагим с удовольствием узнал, что Марвин - отличный повар.
   - Что это за мясо?
   - Оленина - мясо оленя. Я знаю, что вы не едите свинину, но, надеюсь, у вас нет возражений против мяса оленя. Госн покачал головой.
   - Нет, но я никогда не пробовал его.
   - Обещаю, оно понравится тебе. Я купил его в местном магазине сегодня утром. Это - здоровая американская пища, приятель. Мясо, которое я купил, принадлежало крупному оленю-самцу. Недалеко отсюда находится ранчо фермера, который выращивает дичь на продажу. Если хотите, можем попробовать мясо бивола.
   - Это что за чертовщина?
   - Бивол? Еще одно животное, которое разводят только здесь. Это гибрид буйвола и мясной породы коров. В старину мои предки охотились на буйволов, это было их главной пищей - самая большая корова, которую ты когда-либо видел, приятель! - Расселл усмехнулся. - Хорошее нежирное мясо, отлично усваивается организмом, полезно для здоровья, и все такое. Но оленина - лучшее мясо, Ибрагим.
   - Ты не должен звать меня этим именем, - устало заметил Госн. Для него это были очень длинные сутки - двадцать семь часов, включая часовые пояса.
   - Я подготовил удостоверения личности для тебя и для командира. - Расселл достал из ящика стола конверт и положил его на стол. - Имена и фамилии именно такие, как вам хотелось. Остается только сделать фотографии и прикрепить их. У меня есть для этого все необходимое оборудование.
   - А его было трудно раздобыть?
   - Нет, это самое обычное коммерческое оборудование, - засмеялся Марвин. Я взял свой бланк в качестве образца, изготовил копии, затем на хорошем оборудовании получил первоклассные дубликаты. Масса компаний изготавливает пропуска фотоспособом, так что все оборудование стандартное. Три часа работы. Думаю, нам понадобится весь день завтра и потом послезавтра, чтобы проверить подготовку.
   - Превосходно, Марвин.
   - Хочешь выпить?
   - Ты имеешь в виду алкоголь?
   - Да брось притворяться, дружище, я видел, как ты пил пиво с этим парнем из Германии - забыл имя.
   - А, это герр Фромм.
   - Давайте выпьем, это все-таки не так плохо, как есть свинину, правда?
   - Спасибо, но я - пас. Вы ведь так говорите?
   - Пас на выпивку? Да, можно сказать и так. Как поживает этот Фромм? небрежно спросил Марвин, поглядывая на мясо. Оно было уже почти готово.
   - Отлично, - ответил Госн с деланным равнодушием. - Поехал повидать жену.
   - А чем вы с ним занимались? - Расселл налил себе "Джека Даниэлса".
   - Он помогал нам со взрывчаткой, некоторые специальные заряды. Герр Фромм превосходно разбирается в этом.
   - Отлично.
   ***
   Это был первый обнадеживающий знак за несколько дней, может быть, даже недель, подумал Райан. Кэти приготовила вкусный ужин, и было так приятно вернуться домой вовремя, чтобы сесть за стол вместе с детьми. По-видимому, Кэти успела приехать пораньше и занялась стряпней. Но самым лучшим оказалось то, что они говорили друг с другом за ужином - не затрагивая многих вопросов, но говорили. Встав из-за стола, Джек помог жене вымыть посуду. Наконец дети отправились спать, и они оказались наедине.
   - Извини, что я огрызнулась на тебя, - сказала Кэти.
   - Ничего страшного, я заслужил это. - Джек был готов ответить что угодно, лишь бы все уладилось.
   - Нет, Джек, это я виновата. Я была раздражена, чувствовала себя не в своей тарелке, и у меня болела спина. А ты слишком много работаешь и к тому же пьешь. - Она подошла и поцеловала его. - Начал курить, Джек?
   Райан был поражен. Он не ожидал поцелуя. Более того, должен был последовать взрыв, как только Кэти заметит, что он начал курить.
   - Извини, малышка. Тяжелый день на работе, вот я и не выдержал.
   Кэти протянула к нему руки.
   - Джек, я хочу, чтобы ты меньше пил и хорошо отдыхал. В этом все дело, и еще лишний стресс. О курении можно подумать и потом, только не кури при детях. Я знаю, что относилась к тебе недостаточно сочувственно и часто была не права, но и тебе нужно следить за собой. То, что ты делаешь, плохо для тебя и плохо для нас всех.
   - Я знаю.
   - А теперь отправляйся спать. Сон нужен тебе больше всего.
   Когда у тебя жена врач, в этом есть ряд недостатков, и главным является то, что с ней не поспоришь. Джек поцеловал ее в щеку и поступил так, как ему сказали.
   Глава 30
   Восточный кабинет
   Кларк подъехал на машине в обычное время, и тут ему пришлось сделать нечто не совсем обычное - ждать. Через пару минут он хотел было выйти из машины и постучать в дверь, но она открылась. Доктор Райан (Джон) вышел на крыльцо, остановился и поцеловал доктора Райан (Кэти), которая после этого смотрела вслед мужу и, как только он повернулся, ослепительно улыбнулась Кларку, сидящему за рулем.
   Слава Богу! - подумал Кларк. Может быть, он приобрел новую специальность. Джек тоже выглядел совсем неплохо, и Кларк высказал ему свою точку зрения, как только Райан сел в машину.
   - Действительно, меня рано отправили спать, - усмехнулся Джек, бросая газету на заднее сиденье. - Даже выпить забыл.
   - Еще пара дней - и ты станешь снова похож на человека.
   - Пожалуй, ты прав. - И тут он, к разочарованию Кларка, закурил сигарету. В следующее мгновение Кларк понял всю глубину замысла Кэролайн Райан. Не все сразу. Шаг за шагом. Господи, какая женщина! - подумал Кларк.
   - У нас все готово для испытательного полета. В десять часов.
   - Отлично. Наконец-то ты взялся за настоящую работу, Джон. Исполнять роль офицера охраны, должно быть, невероятно скучно, - заметил Райан, открывая портфель с ночными депешами.
   - Даже в такой работе бывает кое-что интересное, сэр, - ответил Кларк, выезжая на Фалконс-Нест-Роуд. Донесений в кейсе оказалось немного, и скоро Райан погрузился в чтение "Вашингтон пост".
   Три часа спустя Кларк и Чавез приехали на базу ВВС Эндрюз. Два самолета "Гольфстрим VC-20B" уже готовились к обычному тренировочному полету. Пилоты и обслуживающий персонал 89-й военно-транспортной эскадрильи - "Президентской" строго соблюдали порядок, необходимый для поддержания летной формы. Два самолета вылетели один за другим с промежутком в несколько минут и направились на восток, где занялись исполнением маневров, необходимых для того, чтобы ознакомить двух новых вторых пилотов с правилами работы с наземным контролем. Разумеется, оба пилота на каждом самолете знали эти правила наизусть, но это не имело отношения к делу.
   В хвостовом отделении сержант технической службы ВВС занимался своей работой, колдуя со сложным оборудованием связи, находящимся на борту. Время от времени он поглядывал в сторону гражданского специалиста - или кто он там был на самом деле - и видел, как этот странный мужик разговаривает с цветочным горшком или бормочет что-то в сторону тоненькой зеленой палочки. Да, подумал сержант, есть вещи, о которых лучше не думать. И он был совершенно прав.
   Через два часа оба "Гольфстрима" снова приземлились на базе Эндрюз и подрулили к зданию для особо важных пассажиров. Кларк собрал свое оборудование и пошел навстречу другому гражданскому специалисту, который находился на борту второго самолета. Затем оба направились к своему автомобилю, уже обсуждая операцию.
   - Я мог разобрать часть того, что ты говорил, четко понять, - сообщил Чавез. - Скажем, треть всего, может быть чуть меньше.
   - Посмотрим, что скажут в научно-техническом отделе. Им понадобилось тридцать пять минут, чтобы вернуться в Лэнгли, и оттуда они поехали в Вашингтон на запоздалый ленч.
   Бобу Хольцману позвонили накануне вечером, причем по телефону, номер которого нельзя было найти в справочнике. Несколько коротких фраз пробудили в нем любопытство. В два часа пополудни он вошел в небольшой мексиканский ресторан "У Эстебана", расположенный в Джорджтауне. Большинство обедавших уже ушли, ресторан был заполнен примерно на треть - главным образом студентами из Джорджтаунского университета. Из глубины зала ему махнули рукой.
   - Привет, - сказал Хольцман, усаживаясь за стол.
   - Вы Хольцман?
   - Да, - ответил журналист. - А вы кто?
   - Двое друзей, - произнес старший. - Не пообедаете ли с нами?
   - С удовольствием.
   Младший из них встал, подошел к музыкальному автомату и начал опускать в него монеты по двадцать пять центов. Послышалась громкая мексиканская музыка. Через мгновение Хольцману стало ясно, что магнитофон у него в кармане будет совершенно бесполезен.
   - О чем вы хотели поговорить?
   - Вы пишете статьи о ЦРУ, - начал старший. - Целью статей является очернить заместителя директора, доктора Джона Райана.
   - Я ни разу не назвал этого имени, - покачал головой Хольцман.
   - Тот, кто сообщил вам эти сведения, обманул вас, воспользовался вашей доверчивостью.
   - Вот как?
   - Ответьте, вы честный журналист?
   - Что вы хотите этим сказать? - спросил Хольцман.
   - Если я сообщу вам что-то совершенно не для публикации, напечатаете ли вы это?
   - Все зависит от природы информации. Что именно вы имеете в виду?
   - Я имею в виду следующее, мистер Хольцман. Я могу доказать вам, что вам лгали, но вы не сможете опубликовать эти сведения, в противном случае подвергнете смертельной опасности некоторых людей. Кроме того, я могу доказать, что кто-то воспользовался вами для сведения личных счетов. Мне нужно имя этого человека.
   - Вы знаете, что я никогда не сообщу имя человека, передавшего мне информацию. Это нарушает этику моей профессии.
   - Этика журналиста... - заметил мужчина достаточно громко, чтобы его голос был слышен сквозь грохот музыки. - Мне нравится это. Значит, вы готовы защищать даже тех, кто лжет вам?