— Подними руки.
   Лилиан удивленно уставилась на бесформенное одеяние в его руках.
   — Что это?
   — Хозяйка гостиницы прислала свою ночную рубашку, — ответил он.
   Лилиан надела рубашку, и ее вдруг окутал аромат свежевыстиранной фланели. Рубашка давно полиняла от стирок да еще была ей слишком велика. Но она оказалась такой теплой и мягкой…
   Свернувшись в кровати калачиком, Лилиан наблюдала за тем, как Маркус выкупался и насухо вытерся. Она любовалась игрой мышц его спины, его совершенным телом, которое так было приятно обнимать. Она слегка улыбнулась. И этот мужчина принадлежит ей! Как ей удалось подобрать ключ к его неприступному сердцу?
   Маркус потушил лампу и скользнул к ней под одеяло. Она глубоко вдохнула запах его чистой кожи и мыла. Ей хотелось впитать этот запах в себя, хотелось гладить и целовать каждый кусочек его тела.
   — Люби меня, Маркус, — шепнула она.
   Он навис над ней, как темная гора, гладя ее волосы.
   — Любимая, — сказал он нежно и немного удивленно, — тебя похитили, одурманив эфиром, надели наручники и повезли через всю Англию. Не многовато ли для одного дня?
   Она покачала головой.
   — Я немного устала, но теперь… У меня открылось второе дыхание. Я не усну просто так.
   Он почему-то засмеялся, приподнялся над ней, но Лилиан сначала показалось, что он хочет лечь на другую сторону кровати. Да нет же! Граф приподнял подол ее рубашки. По ее голым ногам пробежало холодное дуновение. Он поднимал ее одежду выше, еще выше, пока не обнажилась грудь с возбужденными сосками. Его мягкие губы принялись исследовать ее тело, находя все новые чувствительные уголки. Когда Лилиан хотела приласкать его, он прижал ее руки к бокам, и она поняла, что он просит ее лежать смирно. Она дышала глубоко и ровно, мышцы живота и ног подрагивали от удовольствия.
   Маркус ласкал ее, пока она не почувствовала влагу между ног. И тогда ее ноги послушно раздвинулись по первому же его требованию… Лилиан открылась ему душой и телом, ощущая возбуждение каждым нервом. Она застонала, когда он языком ласкал темный треугольник. Ласковые, настойчивые и дразнящие прикосновения к розовой мягкой коже заставляли ее извиваться от удовольствия. Затем его пальцы погрузились в ее темную глубину… она застонала, сжав кулаки и содрогаясь всем телом, готовая потерять сознание от сладкой муки.
   Маркус накрыл ее ночной рубашкой до самых пят. Она удивилась.
   — Твоя очередь, — пробормотала она, уткнувшись губами ему в плечо. — Ты не…
   — Спи, — шепнул он. — Я получу свое завтра.
   — Я не устала, — настаивала она.
   — Закрой глазки, — шепнул Маркус. Он погладил ее по ягодицам, губами коснулся лба и тонких век. — Отдохни. Тебе нужно восстановить силы, потому что, когда мы поженимся, я не смогу оставить тебя одну ни на миг». Я буду любить тебя каждый час, каждую минуту.
   Он сел к ней поближе.
   — Для меня нет ничего прекрасней на земле, чем твоя улыбка. Нет лучшей музыки, чем твой смех. Нет большего счастья, чем держать тебя в объятиях. Сегодня я понял, что не могу жить без тебя, маленькой упрямицы! Ты моя единственная надежда на счастье. Скажи, Лилиан, дорогая, как тебе удалось забраться так глубоко в мое сердце?
   Он замолчал, чтобы поцеловать ее влажную кожу, но вдруг широко улыбнулся. Тишину нарушал только деликатный женский храп.

Эпилог

   «Достопочтенной графине Уэстклиф. Марсден-Террас, Аппер-Брук-cmpum, 2. Лондон
   Дорогая леди Уэстклиф!
   Для меня была большая честь получить ваше письмо. Прошу принять поздравления по случаю недавней свадьбы. Вы скромно упомянули, что лорд Уэстклиф оказал вам честь, сделав вас своей женой. Возьму на себя смелость не согласиться. Я немного знаком с вами. Могу с уверенностью заявить, что это вы оказали лорду Уэстклифу честь удостоиться руки такой очаровательной и образованной молодой леди…»
   — Очаровательной! — воскликнула Дейзи. — Он тебя совсем не знает.
   — И образованной! — довольным тоном напомнила Лилиан, возвращаясь к письму мистера Неттла. — Он пишет, что если бы ваша сестра была больше похожа на вас, она тоже могла бы найти себе мужа.
   — Он такого не писал! — закричала Дейзи, вскочив с лежанки с намерением выхватить письмо из рук сестры. Лилиан от души захохотала. Сидящая неподалеку Аннабел с улыбкой взглянула на них. Маленькими глотками она пила целебный отвар, пытаясь успокоить желудок. Сегодня наконец она решилась рассказать мужу о беременности, дальше скрывать было уже нельзя.
   Три женщины сидели в гостиной в Марсден-Террас. Несколько дней назад Лилиан и Маркус вернулись в Гэмпшир после того, как заключили «шотландский брак» в Гретна-Грин. Лилиан была очень благодарна Маркусу за то, что графини в поместье действительно не оказалось, равно как и следов ее присутствия. Она еще не привыкла, что отныне титул графини Уэстклиф принадлежит ей. Теперь они с Маркусом приехали в Лондон. Ему и мистеру Ханту нужно было проверить, как идут дела на локомотивном заводе. На днях граф и графиня Уэстклиф планировали отбыть в Италию, чтобы провести там медовый месяц. Поездку организовали в спешке. Молодоженам хотелось уехать подальше от Мерседес Боумен. Матушка Лилиан никак не могла успокоиться и сетовала на то, что ее лишили удовольствия присутствовать на великосветской свадьбе. Она так мечтала об этом!
   — Отстань, Дейзи! — смеялась Лилиан, уворачиваясь от младшей сестры. — Хорошо, я признаюсь. Последние строки я сочинила сама. Угомонись, а то порвешь письмо. Итак, на чем я остановилась?
   Приняв серьезное выражение лица, Лилиан продолжала читать.
   — Дальше мистер Неттл делает очень милые комплименты и желает мне всяческого благополучия в семействе Марсденов.
   — Ты рассказала ему, что твоя свекровь чуть не убила тебя? — спросила Дейзи.
   — А зачем? — невозмутимо ответила Лилиан, а потом продолжила: — Он отвечает на мой вопрос насчет духов.
   Слушательницы уставились на нее, изумленно вытаращив глаза:
   — Так ты спросила про секретный ингредиент?
   — Ради Бога, — завопила Дейзи, — скажи, что это было?
   — Возможно, вы будете несколько разочарованы. Если верить мистеру Неттлу, в духах… ничего не было.
   Дейзи рассердилась.
   — Значит, никакого секретного ингредиента? И это не приворотное средство? Я поливала себя твоими духами совершенно напрасно?
   — Слушай, что пишет Неттл. «Завоевание сердца лорда Уэстклифа — действие вашей собственной магии, поэтому секретным ингредиентом духов стали вы».
   Бросив письмо на колени, Лилиан подмигнула рассерженной сестре.
   — Бедняжка Дейзи! Мне жаль, что духи не волшебные.
   — Мошенник, — проворчала Дейзи. — Мне бы следовало догадаться.
   — Однако вот что странно, — продолжала Лилиан. — Уэст-клиф знал об этом! Когда я рассказала ему про духи, он сказал, что точно знает… в чем секрет. И сегодня утром (я еще не показывала ему письма) он сказал мне ответ. И оказался прав.
   Она улыбнулась и нежно сказала:
   — Высокомерный мистер Всезнайка…
   — Подожди, вот я расскажу Эви. Она будет разочарована не меньше меня, — сказала Дейзи.
   Аннабел наморщила хорошенький лобик.
   — Она уже ответила на твое письмо, Дейзи?
   — Нет. Ее опять посадили под замок. Не знаю, разрешат ли ей получать письма? И что хуже всего, когда они уезжали из Стоуни-Кросс-Парка, тетушка Флоренс намекала, что свадьба с кузеном Юстасом — дело почти решенное.
   Девушки издали дружный стон.
   — Только через мой труп, — мрачно сказала Лилиан. — Вы понимаете, что мы обязаны предпринять меры, чтобы вырвать Эви из лап этой семейки и найти бедняжке достойную партию.
   — Мы так и сделаем, — уверенно ответила Дейзи. — Поверь, дорогая, уж если мы сумели выдать замуж тебя, то сосватаем кого угодно.
   — Ах, вот как? — Лилиан вскочила с дивана и замахнулась на сестру подушкой.
   Дейзи со смехом спряталась за креслом и закричала:
   — Вспомни, ты теперь графиня! Где твои манеры?
   — Засунула их куда подальше, — сообщила Лилиан. Она взяла подушку и бросилась в погоню.
   А тем временем…
   — Лорд Сент-Винсент, к вам гостья. Я сказал ей, что вас нет дома, но она настаивает, чтобы ей разрешили войти.
   В библиотеке было темно и холодно. В камине тлел крошечный огонек. Скоро и он погаснет… Однако встать и подбросить в камин полено Себастьян не мог и не хотел, хотя поленья лежали почти под рукой. Его не согрел бы даже бушующий огонь, способный превратить весь дом в груду головешек. Опустошенный и неподвижный, он даже гордился собой. Надо иметь особый талант, чтобы пасть так низко.
   — В столь поздний час? — пробормотал он равнодушно, не глядя на дворецкого. Себастьян сидел, держа хрустальный бокал с коньяком. Ясно, чего хочет неизвестная дама. Сегодня вечером он все равно ничем не занят, но… У него нет настроения предаваться любовным утехам.
   — Гоните ее прочь, — холодно сказал он. — Скажите, что моя постель уже занята.
   — Да, милорд.
   Дворецкий ушел, а Себастьян устроился в кресле поудобней, вытянув длинные ноги.
   Осушив бокал одним глотком, он принялся обдумывать самую насущную на сегодняшний день проблему. Деньги! Вернее, их отсутствие. Кредиторы совсем обнаглели. Долги росли. Так не могло продолжаться до бесконечности. Что ж, если он потерпел неудачу с приданым Лилиан Боумен, нужно подыскать другой источник дохода. Найдутся богатые дамы, которые охотно дадут в долг в обмен на внимание и особые услуги, в коих он мастер. Есть и другая возможность…
   — Милорд? Себастьян разозлился:
   — Бога ради, в чем дело наконец?
   — Дама не уходит, милорд. Она настаивает на встрече с вами.
   Он безнадежно вздохнул.
   — Пусть войдет, если ей так не терпится, хотя надо бы ее предупредить, что я сегодня мало на что способен. Сделаем все по быстрому, распрощаемся еще быстрей…
   Из-за спины слуги раздался юный голосок. Очевидно, что настойчивая посетительница вошла в библиотеку по пятам дворецкого.
   — Я пришла не за этим.
   Она выскользнула из-за спины дворецкого и вошла в библиотеку. Тяжелый плащ с капюшоном скрывал ее лицо и фигуру.
   Повинуясь взгляду хозяина, дворецкий вышел, оставив их наедине. Себастьян откинул голову на спинку кресла и равнодушно осмотрел закутанную в плащ фигуру. Может быть, у нее под плащом пистолет? Может, она одна из тех женщин, которые когда-то угрожали ему? Та, которая набралась храбрости и пришла, чтобы сдержать обещание? Пожалуйста, он возражать не станет. Пусть стреляет. Благослови ее, Боже. Главное, чтобы не промахнулась.
   Удобно вытянувшись в кресле, он попросил:
   — Опустите капюшон.
   Из плаща показалась тонкая белая ручка. Капюшон упал. По плечам рассыпались огненно-рыжие волосы.
   Себастьян изумленно затряс головой. Он узнал эту молодую девушку. Смешное создание из числа гостей Стоуни-Кросс-Парка. Застенчивая, заикающаяся дурочка. Впрочем, с такими волосами и роскошной фигурой эта девица могла бы составить неплохую компанию. Он вспомнил, что ее звали мисс Эванджелина Дженнер. Ни у кого он не видел таких огромных глаз. Девушка спокойно разглядывала его лицо, задержав взгляд на синяках, оставленных Уэстклифом.
   «Волос долог — ум короток», — подумал презрительно Себастьян. Наверняка явилась, чтобы устроить скандал из-за похищения Лилиан. Нет, даже у нее хватило бы ума не рисковать своей добродетелью и жизнью, врываясь в его дом без сопровождения.
   — Пришли полюбоваться на дьявола в его логове, не так ли? Она подошла ближе, глядя ему в лицо.
   — Вы не дьявол, вы просто мужчина. Оч-чень исп-пор-ченный.
   Впервые за много дней Себастьяну захотелось улыбнуться. Что-то было в этой девушке…
   — Нельзя сбрасывать со счетов такую возможность, дитя мое, даже если вы не видите рогов и хвоста. Дьявол может явиться в любом обличье.
   — Тогда я заключу с ним сделку, как Фауст. — Она говорила очень медленно, будто тщательно подбирала слова. — У меня к вам предложение, милорд.
   Девушка подошла ближе к очагу, шагнув из черноты, которая окружала их обоих.