Потеряв всякое терпение, Питри решил прорубить наклонный тоннель до самой могильной камеры. Работа была очень трудной и долгой. Поэтому лишь спустя несколько недель рабочие-арабы дали знать, что пробили последний слой камней, отделяющий их от камеры.
      Питри прополз туда на животе и в царской усыпальнице нашел два ограбленных саркофага с отваленными и разбитыми на части крышками. Однако он не сразу установил, кому принадлежала пирамида, так как внутрь пирамиды, где в течение многих столетий было сухо, по неизвестным причинам стала проникать подпочвенная вода. Питри собирал ее черпаком в ведро и подавал арабам, которые выливали ее наружу. Осушив с большим трудом усыпальницу, он приступил к детальному ее обследованию. В углу ученый обнаружил алебастровую вазу с надписью, из которой следовало, что пирамиду построил для себя и своей жены фараон Аменемхет III.
      Но Питри значительно больше интересовал другой вопрос, а именно, каким образом пробрались грабители внутрь пирамиды, не оставив после себяникаких следов. Где находится вход, который он так безуспешно разыскивал? Неужели грабители были настолько хорошо информированы о плане сооружения, что попросту открыли вход и пробрались в камеру?
      Горя желанием разгадать эту загадку, он решил обследовать весь лабиринт коридоров, двигаясь от погребальной камеры к исчезнувшему ходу. Дело это было безмерно трудным, а иногда даже опасным для жизни. Коридоры заполняли груды камней и песка, которые благодаря подпочвенным водам превратились в вязкое болото. На некоторых участках Питри вынужден был ползти на животе, задыхаясь в затхлом воздухе. Наконец, измазанный грязью и совершенно измученный, он достиг входа, который располагался, вопреки обычаю, в южной стене пирамиды. Возник совершенно закономерный вопрос: откуда грабители знали, что вход следовало искать в южной стене? Постепенно у него стали возникать определенные подозрения, и если бы они подтвердились, то это была бы немалая сенсация.
      Он вернулся потом путем, которым грабители, несомненно, должны были двигаться, направляясь к камере, причем старался чувствовать себя в их положении и размышлял, как бы он поступил на их месте. Ему встречались различные преграды и ловушки, которые должны были помешать незваным гостям достигнуть сокровищницы. Неоднократно он вынужден был признать, что остановился бы в растерянности среди этого лабиринта, если бы заранее не знал правильной дороги.
      Но грабители, как это выдавали раскопанные завалы, шли прямо с поразительной уверенностью в себе. Когда лестница неожиданно обрывалась в какой-нибудь слепой камере, они знали, что дальше дорогу следует искать в потолке, где находился лаз, замаскированный каменной плитой. Таким образом, они легко прошли три слепые камеры. В одном из коридоров дорогу преграждали груды камней, достигающие потолка.
      Устранение этой преграды требовало много времени и усилий. Питри подсчитал, что грабителям потребовалось поменьшей мере пять месяцев, чтобы проникнуть в царскую гробницу и вынести ее сокровища.
      Поэтому становилось совершенно очевидным, что воры не могли совершить ограбления, не возбудив подозрений жрецов и начальника кладбищенской стражи. Если же, несмотря на все, они в течение пяти месяцев спокойно орудовали в пирамиде, то не могло оставаться сомнений, что они делали это не на свой страх и риск, а принадлежали к большой шайке, в которой главными вдохновителями были жрецы и начальник кладбищенской стражи.
 

Посмертные хлопоты фараонов

      Было это в 1881 г. На квартиру к одному немецкому египтологу явился богатый американец. Незнакомец расселся в кресле и, вынимая из портфеля свиток папируса, сказал:
      - Мне говорили, что вы умеете читать египетские тексты, вот я и решил обратиться к вам с просьбой оценить этот документ. Я заплатил за него довольно крупную сумму.
      Профессор внимательно посмотрел на папирус и углубился в египетский текст. По мере чтения на его лице появлялось все большее и большее изумление. С едва сдерживаемым волнением он спросил:
      - Где вы это приобрели?
      - Где я купил? Неужели это очень ценный папирус?
      - Этот текст принадлежал фараону, гробница которого в Долине Царей пуста с незапамятных времен. Подобные свитки, как правило, вкладывались в саркофаги фараонов; отсюда можно сделать вывод, что мумия этого царя не была уничтожена и хранится где-то в совершенно ином месте. Вы, вероятно, понимаете, как важно для науки установить происхождение этого папируса.
      - Я и не думаю скрывать, - ответил с улыбкой американец. В Каир я приехал с намерением пополнить свои коллекции древними вещицами. Зная, что это запрещено, я встречался с арабскими торговцами только ночью. Однажды какой-то араб огромного роста пригласил меня в заднюю комнату лавки и предложил этот папирус, заломив страшную цену. Мы долго торговались, наконец, я заплатил деньги и тут же выехал из Египта, чтобы меня не выследили и не отобрали добычу.
      Немецкий египтолог написал об этом происшествии в Каир. Директор Египетского музея профессор Гастон Масперо, узнав, что выкраден ценный манускрипт, буквально рвал и метал. В последние годы за границу было вывезено добрых полтора десятка исключительно важных документов и памятников египетского прикладного искусства, а все расследования не дали никакого результата, кроме информации, что торгует ими какой-то араб, о котором только и знали, что он огромного роста. Полиция оказалась совершенно бессильной, и поэтому директор решил взять дело в свои руки. Задание обнаружить великана в чалме он поручил молодому ассистенту Эмилю Бругшу, который даже руки потирал, радуясь предстоящей роли детектива-любителя.
      Поиски он начал с того, что выехал в Луксор и остановился в отеле, распустив слух, что он - американец, скупающий античные памятники. Днем и ночью он бродил по закоулкам города, время от времени покупая за большие деньги какие-то предметы. Сначала арабы пытались ему подсунуть дешевые подделки, но молодой иностранец с одного взгляда узнавал фальсификаты и презрительно их отшвыривал, после этого они прониклись к нему уважением, убедившись, что имеют дело со знатоком, а не с наивным туристом.
      Как-то раз ассистент проходил на базаре мимо одной из бесчисленных лавчонок. Седобородый араб, сидящий на пороге, кивнул ему головой и, проводив в заднюю комнату, предложил купить маленькую статуэтку из камня. При виде статуэтки Бругш едва не вскрикнул. По сгилю он сразу определил, что видит перед собой скульптуру, насчитывающую по меньшей мере 3 тыс. лет. Торгуясь, он вертел статуэтку в руках и, заметив вырезанные на ней иероглифы, пришел к выводу, что она найдена в гробнице одного из фараонов 21-й династии. Но эта гробница в Долине Царей уже очень давно пустовала. Откуда же взялась скульптура? Мнимый американец с показным безразличием купил статуэтку и дал арабу понять, что ищет также и другие образцы египетского искусства.
      Через несколько часов после этого разговора к нему в отель явился араб по фамилии Абд ал-Расул из деревни Ал Гурнахи предложил различные предметы, относящиеся к периоду господства той же самой династии. Принесенный товар молодой ученый оглядел небрежно, зато, как зачарованный, впился взглядом в пришельца, бородатого мужчину огромного роста. Сомнений не было, он встретился, наконец, лицом к лицу с тем легендарным торговцем, который, выскальзывая, как призрак, из ловушек, вот уже несколько лет трепал нервы полиции и археологам. Он приказал арестовать араба и отправить его в тюрьму.
      Однако следствие, проводимое египетскими властями, не давало никаких результатов. Бедняга ото всего отпирался, хотя, согласно бесчеловечной методе тогдашней египетской полиции, его ступни секли розгами. Родственники, а также другие жители деревни, вызванные в качестве свидетелей, клялись аллахом, уверяя, что Абд ал-Расул - честнейший человек, и он никогда не запятнал бысебя запрещенной торговлей древностями. Следствие застряло на мертвой точке, и арестованного пришлось выпустить на свободу. Но через несколько дней виновник - о диво! - пришел и сознался, что он и есть тот самый торговец, которого разыскивали. Что же произошло?
      Абд ал-Расул был членом шайки, в которую входили его братья и несколько дальних родственников. По договоренности он получал пятую часть доходов от нелегальной торговли. Но вернувшись из тюрьмы, в награду за то, что, несмотря на пытки, он никого не выдал, Абд ал-Расул потребовал себе половину всех доходов. Произошла страшная ссора и даже драка. Отказ разозлил его до такой степени, что, желая отомстить своим компаньонам, он побежал в полицию.
      Директор Египетского музея Масперо находился тогда в Париже, поэтому вызвали его ассистента, которого больше всего интересовал таинственный источник появляющихся на рынке древностей. Абд ал-Расул рассказал буквально фантастическую историю своего открытия.
      Однажды в сопровождении брата Магомета и деревенского знакомого он отправился к небольшой долине, лежащей рядом с Долиной Царей и отделенной от нее грядой холмов. Здесь они совершенно неожиданно наткнулись на открытую шахту, вертикально прорубленную в скале. Абд ал-Расул спустился на веревке вниз, но вскоре приказал вытащить себя назад и с ужасом в глазах стал вопить:
      - Африт! Там, внизу, сидит Африт!
      «Африт» по-арабски значит «злой дух», поэтому все трое бросились бежать. Вечером Абд ал-Расул признался брату, что история с Афритом была хитростью, он ее выдумал, желая напугать знакомого, чтобы утаить от него свое открытие. Назавтра оба брата опустились в шахту. Внутрь скалы вел коридор, расширяющийся в подземную галерею, где в мерцающем свете факела им представилось необычайное зрелище. В пещере стоял длинный ряд деревянных саркофагов. Поднимая крышки, братья убедились, что они содержат хорошо сохранившиеся мумии. По знаку ужа на лбу можно было догадаться, что это останки фараонов. Братья знали, что должны сообщить о своем открытии в департамент античности, но предпочли умолчать и получить за найденные сокровища возможно больше. Об извлечении всех драгоценностей одновременно нельзя было и думать: появление на рынке стольких древностей наверняка бы вызвало подозрение властей. Поэтому они решили привлечь к этому делу родичей и некоторых знакомых, чтобы эксплуатировать гробницу постепенно. Таким путем они обеспечили бы себе доход на всю жизнь.
      Ассистент музея Эмиль Бругш немедленно отправился в указанную долину и спустился на дно шахты.
      «Я не был уверен,- пишет он в своих воспоминаниях,- был это сон или явь. Взглянув на один из саркофагов, я прочел на крышке имя царя Сети I, отца Рамзеса II. В нескольких шагах от него с руками, сложенными на груди в скромном саркофаге покоился Рамзес II. Чем дальше я продвигался в глубь галереи, тем больше встречал сокровищ. Здесь Аменхотеп I, там - Ахмес, три фараона по имени Тутмес, царица Ахмес Нефертити - всего 37 саркофагов с хорошо сохранившимися мумиями царей, цариц, князей и княгинь».
      Некоторые саркофаги были еще запечатаны, другие стояли открытыми, их уже ограбили. Между гробами в беспорядке валялось огромное количество таких предметов, как вазы, ларцы и украшения, которыми снабжались умершие для загробного путешествия. На некоторых черепах еще держались кожа и полосы, тут и там в раскрытых ртах виднелись хорошо сохранившиеся зубы. Особенносильное впечатление производил Рамзес II, умерший в возрасте 90 лет. В черепе фараона Секенри зияла огромная дыра от смертельного удара, полученного им во время вторжения азиатов. Нередко можно было заметить близкое родство фараонов, так, к примеру, по чертам лица было ясно видно, что Рамзес II был сыном Сети.
      Каким образом мумии оказались в подземных катакомбах в то время, как их гробницы в Долине Царей стояли покинутыми? Загадку объяснили надписи, поспешно нацарапанные на гробах. Египетские жрецы, желая избежать путаницы, записывали на саркофагах имена лежащих в них покойников, а также очередные места их посмертного отдыха перед окончательным размещением и общей подземной усыпальнице. Некоторые фараоны, как это следует из каракулей, не находили после смерти отдыха. Так, мы узнаем из надписей, что Рамзеса III переносили из одной гробницы в другую целых три раза.
      Стараясь разгадать причину этих странных перемещений, археологи делали попытки воссоздать воображаемый ход событий. Из многочисленных документов со всей очевидностью явствует, что в Долине Царей кражи стали настоящим бедствием. Грабители не щадили даже царских мумий, выбрасывали их из гробов, разрезали повязки, чтобы добраться до украшений и амулетов. Не помогали никакие меры предосторожности, ибо ограблением могил занимались также сторожа и жрецы, которым была доверена опека над покойниками.
      У одного из фараонов лопнуло терпение. Желая положить конец осквернению могил, он приказал высечь в скале общую усыпальницу и перенести туда все уцелевшие мумии своих предшественников. А так как в подземелье вел только один вход, то шансов устеречь его было больше, чем входы в многочисленные гробницы в Долине Царей.
      Однажды ночью, собравшись в строжайшей тайне, жрецы переложили мумии в новые гробы, и страшная процессия двинулась к новому месту погребения по узкой извивающейся горной тропе, которая существует там до сегодняшнего дня. По счастливому стечению обстоятельств гробница эта была совершенно забыта и, несмотря на все бурные исторические события, сохранилась до наших дней, пока ее не открыл Абд ал-Расул.
      Мумии было решено перенести в Египетский музей в Каире и разместить их в отдельном зале (их можно там осматривать только по специальному разрешению). Мумии погрузили на суда и переправили в низовье Нила.
      Известие о необычайном открытии разнеслось по Египту с быстротой молнии. Как только флотилия судов приближалась к какой-либо прибрежной деревне, все население выходило к реке и вело себя так, словно прощалось с кем-то очень себе близким. Согласно египетским похоронным обычаям, мужчины время от времени салютовали из своих ружей, а женщины душераздирающе вопили и в порыве скорби рвали па себе волосы.
      В подземной галерее не было найдено мумии фараона Мернепты. Это вызвало ликование среди людей, которые считали Библию достоверным историческим источником. Мернепта являлся тем самым фараоном, который преследовал евреев во время их бегства из Египта и якобы утонул в пучине Красного моря. Отсутствие его мумии в гробнице должно было якобы подтвердить эту библейскую версию.
      Но через 12 лет было сделано новое великое открытие. В Долине Царей удалось найти гробницу Аменхотепа II, а в ней 13 других мумий фараонов. И среди них находился библейский Мернепта. Следовательно, он не погиб в пучине моря, а умер естественной смертью. Выдвигалось, правда, предположение, что его труп был выброшен на берег морскими волнами и лишь потом набальзамирован. Однако анатомические исследования не выявили никаких следов разложения тела, которое обязательно должно было бы произойти под воздействием морской воды.
      Первым фараоном, порвавшим с традицией строительства пирамид, был Тутмес I (1545-1515 гг. до н. э.). Сделал он это совсем не потому, что решил облегчить положение своих подданных или же отказался от титула «сына солнца». На этот счет у него были чисто практические соображения: ведь пирамиды все равно не могли уберечь ни одной мумии от осквернения.
      Археологи находили многочисленные доказательства систематических ограблений. Воры, пробравшись в гробницу жены фараона Зер, разрезали мумию, чтобы присвоить себе ее украшения. Но, судя по всему, кто-то их спугнул: поспешно убегая из камеры, они уронили оторванную руку царицы. Завернутую в льняное полотно, ее нашли в 1909 г., она была украшена двумя браслетами из аметистов и бирюзы. В пирамидах Хеопса и Хефрена археологи обнаружили только пустые саркофаги, разбитые на мелкие части. В пирамиде Микерина вообще не оказалось саркофага, зато в глубине могильного склепа в беспорядке валялись остатки мумии и деревянного гроба.
      Тутмес I хотел избежать такой судьбы, поэтому для своей будущей гробницы выбрал глухое место, которое можно было легко охранять. Это была уже известная нам Долина Царей, где в течение 500 лет хоронили и его наследников.
      Постройку гробницы Тутмес I доверил своему главному архитектору Инени. Вот как повествует об этом Инени на стене своей собственной усыпальницы:
      «Я один управлял работами, когда в скале высекали гробницу для его величества, так что никто ничего не видел и ничего не слышал».
      Вполне понятно, что это утверждение нельзя понимать дословно, так как на строительстве несомненно было занято по крайней мере 100 рабочих. Какова же в таком случае их судьба? Один из выдающихся знатоков Долины Царей, английский археолог Говард Картер, говорит следующее:
      «Совершенно очевидно, что сто или более рабочих, посвященных в важнейшую тайну фараона, были лишены возможности ее разгласить: архитектор Инени наверняка прибег к таким действенным мерам, которые принудили его людей к вечному молчанию. Скорее всего сооружение гробницы велось руками военнопленных, попросту уничтоженных по окончании работ».
      Мы уже знаем, что все меры предосторожности и человеческие жертвы оказались напрасными. Воры действовали в Долине Царей настолько дерзко, что царские мумии приходилось спасать, перенося их в другое, более надежное место.
      На закулисную сторону ограблений усыпальниц проливает свет один акт судебного процесса, найденный в папирусах периода правления Рамзеса IX (1142 - 1123 гг. до н. э.). Вот как было дело.
      Правитель той части города Фив, которая располагалась на восточном берегу Нила, по имени Песер, узнал от своих осведомителей о систематических ограблениях в Долине Царей, расположенной на западном берегу реки, где правителем был некий Певеро. Чиновники соперничали и враждовали между собой. Каждый старался добиться благосклонности везира Хамуаса - губернатора Фиванской области - по мере своих сил насолить другому.
      В один прекрасный день Песер настрочил везиру жалобу, в которой не только обвинял Певеро как тайного соучастника ограблений, но даже привел точный перечень вскрытых гробниц. Он утверждал, что было нарушено десять царских усыпальниц, четыре погребения жриц Амона и большое количество гробниц частных лиц.
      Хамуас вынужден был как-то отреагировать на жалобу, поэтому создал из своих чиновников следственную комиссию и послал ее на западный берег Нила. Но у членов комиссии, а возможно, и у самого губернатора тоже рыльце было в пушку, или же в последний момент они были подкуплены виновниками. Во всяком случае, они написали огромнейший рапорт, в котором отклонили жалобу Песера на основании совершенно смехотворных и несущественных аргументов.
      Члены комиссии заявили, что утверждение Песера относительно ограблений десяти царских усыпальниц и четырех жриц Амона - сплошной вымысел, ибо жертвой воров оказалась только одна царская гробница и два погребения жриц. В рапорте признавалось, что грабители обокрали много частных захоронений, но все это, по мнению комиссии, не давало достаточных оснований для привлечения Певеро к суду.
      Защищенный от обвинений, правитель решил отпраздновать свою победу над соперником. Он собрал всех подчиненных ему смотрителей некрополя, ремесленников, стражу и рабочих из Долины Царей, переправил их через реку на восточный берег, приказав устроить шумную демонстрацию перед домом Песера.
      Песер вскипел. Выскочив на улицу, он пригрозил, что сообщит обо всем самому фараону, минуя губернатора. Именно этого только и ждал Певеро. Он немедленно отправился к везиру и повторил ему слова своего соперника. Хамуас рассматривал выходку Песера как непростительное нарушение служебной дисциплины; Песера обвинили в лжесвидетельстве, которое он якобы допустил в своей жалобе; он предстал перед судом и был признан виновным. Процессуальные акты, к сожалению, хранят гробовое молчание о дальнейшей судьбе несчастного правителя, который пытался противопоставить себя могущественной шайке анонимных грабителей могил.
      Спустя восемь лет дело, однако, приняло совершенно неожиданный оборот. Полиция поймала восьмерых могильных воров, которых мы сегодня знаем по именам. Это были камнерез Хапи, ремесленник Ирамон, крестьянин Аменемхеб, водонос Хемуас, раб-нубиец Ахенофер, Аменпнуфср, Хапир и Сетнахт. После того как их выпороли «двойными розгами по рукам и ногам», судьи получили от них следующее признание:
      «Мы открыли гробы и нашли в них божественные мумии царей… На шее фараона было множество амулетов и украшений из золота; его голову покрывала золотая маска; священная мумия этого царя была целиком покрыта золотом. Покровы ее были вышиты серебром и золотом изнутри и снаружи и выложены всевозможными драгоценными камнями. Мы сорвали золото, которое нашли на священной мумии этого бога, и амулеты, и украшения, а также покровы, в которых он покоился.
      Мы нашли также и жену фараона и сорвали с нее все цепное, что было на ней. Покровы, в которые она была завернута, мы сожгли. Мы унесли утварь, которую нашли в гробнице - сосуды из золота, серебра и бронзы. Золото, найденное на мумиях этих обоих богов, амулеты, украшения и покровы мы поделили на восемь равных частей».
      Суд приговорил подсудимых к смертной казни и тем самым целиком реабилитировал Песера. Однако в процессуальных актах нет ни единого слова о судьбе главных организаторов преступления - везира Хамуаса и городского правителя Певеро, официального хранителя Долины Царей.
 

Фараон-бунтовщик и жрецы-мстители

      В 1907 г. американский археолог Теодор Девис обнаружил в Долине Царей какую-то запечатанную гробницу. От замурованного входа в глубь скалы вел наклонный коридор, заваленный камнями и щебнем. На самом верху огромной, достигающей потолка кучи обломков лежал открытый пустой саркофаг из кедра. Надпись, начертанная на саркофаге, сообщала, что в нем когда-то покоилась мумия царицы Тейе, жены Аменхотепа III.
      Убрав преграду, Девис проник в погребальную камеру, и там его глазам открылось необычайное зрелище. На похоронных носилках, основа которых превратилась в труху и проломилась, лежал гроб в форме человеческого тела. При свете фонаря он переливался богатой инкрустацией из золотых листочков, полудрагоценных камней и цветного стекла.
      Из- под сдвинутой набок крышки выглядывал истлевший череп мумии. Останки египтянина были окутаны золотым листом, а на лбу блестела царская эмблема - уж из кованого золота. В углу усыпальницы стояли в полумраке четыре алебастровые вазы, содержавшие внутренности покойного.
      Осматривая иероглифические надписи на гробе, Девис оказался лицом к лицу с загадочным явлением, которое еще ни разу не встречалось в египтологии. Все места в надписях, где должно было упоминаться имя покойника, были выскоблены чем-то острым. Запеленутую мумию перехватывали, как обычно в таких случаях, узкие ленты из тонкого золота с выгравированной молитвой к богу солнца. Но и здесь не оказалось имени покойного - кто-то вырезал его, как будто ножницами, оставив овальные отверстия. Все это неопровержимо свидетельствовало о том, что имя умершего с невероятным упорством и настойчивостью старались скрыть от потомков.
      Только с помощью увеличительного стекла в одном, не слишком тщательно выскобленном месте удалось прочесть имя фараона Эхнатона. Тогда у Девиса возникло несколько вопросов, на которые нужно было найти убедительный ответ, чтобы разгадать тайну необычной гробницы. Кто же, наконец, лежал в этом гробу - царица Тейе, хозяйка гробницы, или фараон Эхнатон? Если фараон, то что в таком случае произошло с мумией царицы и почему ее саркофаг оказался в коридоре? И вообще, что кроется за этим таинственным перемещением царских останков?
      Стремясь получить хоть какой-то ответ, Девис послал мумию в Египетский музей в Каире, чтобы ее обследовал профессор Эллиот Смит, один из крупнейших специалистов в этой области.
      Девис склонялся скорее к мысли, что он обнаружил останки царицы Тейе, предполагая, что по неизвестным причинам царицу похоронили в гробу, который первоначально принадлежал ее сыну - Эхнатону. Это бы целиком объяснило, почему во всех надписях было выскоблено имя покойного. Поэтому археолог с неописуемым удивлением прочел письмо, в котором профессор Смит писал: «Вы уверены, что прислали мумию их усыпальницы царицы Тейе? Потому что я вместо останков старой женщины получил для обследования мумию молодого мужчины. Здесь явно произошло какое-то недоразумение». Далее профессор сообщал, что покойному было 30 лет и что он - об этом свидетельствует необычайно удлиненная форма затылка - болел эпилепсией.
      Так, значит, все-таки мумия Эхнатона! Это был один из интереснейших и наиболее блестящих фараонов на египетском троне. Благодаря написанной клинописью дипломатической корреспонденции, найденной в руинах его резиденции в эль-Амарне, на восточном берегу Нила, в 300 километрах южнее Каира, мы знаем, о нем больше, чем о каком бы то ни было другом фараоне. Решительные реформы Эхнатона революционизировали древние обычаи Египта и явились причиной необыкновенно острых конфликтов.