— Герольд Дирк еще не вернулся? — мимоходом спросил Крис загорелую женщину-Стража, когда та сделала нужную пометку.
   — Прибыл два дня назад, Герольд, — ответила она, сверившись с реестром. — Страж отмечает здесь, что он спрашивал о вас двоих.
   — Спасибо, Страж. Приятного вам дежурства. — Крис усмехнулся и заторопил Тантриса в ворота, которые придержала для них женщина; Ролан последовал за ними по пятам.
   Крис продолжал внимательно наблюдать за Тэлией; то, как она, держалась, вызвало у него прилив оправданной гордости. Прошедшие месяцы явились для нее сущим адом. Ее контроль над Даром зиждился исключительно на инстинкте, а не на правильном навыке — а никому такое и в голову не пришло. Слухи о том, что Тэлия использовала свой Дар, чтобы манипулировать людьми — хуже того, что она делала это бессознательно — подорвали ее душевное равновесие. Для нее не составило труда уловить, что и сам Крис не убежден в ложности слухов. А для того, чей Дар основан на эмоциях и кто и так зачастую неуверен в себе, результат неминуемо должен был стать катастрофическим.
   Катастрофическим — еще мягко сказано. Тэлия утратила всякий контроль над Даром — который, к несчастью, ничуть не ослабел. Она потеряла способность блокироваться и» безудержно проецировала эмоции. Не раз она была на волосок от того, чтобы убить их обоих.
   Нам просто повезло, что в самый худший период мы оказались засыпаны снегом в том Путевом Приюте. Мы остались наедине и пробыли отрезанными от мира достаточно долго, чтобы она смогла снова взять себя в руки.
   А потом Тэлия снова столкнулась с теми же слухами — на сей раз они ходили среди простого народа. Нередко на нее смотрели с подозрением и страхом, и все же она ни разу не допустила осечки в исполнении своих обязанностей и не давала посторонним никаких оснований усомниться в том, что она спокойна, любезна и полностью владеет собой. На протяжении нескольких месяцев девушка давала представления, которым позавидовал бы и искусный актер.
   Для Герольда умение при любых обстоятельствах сохранять эмоциональное равновесие жизненно важно. Это особенно относится к Личному Герольду Королевы, который ежедневно имеет дело с вспыльчивыми вельможами и придворными интригами. Тэлия такое равновесие утратила, но, пройдя через все испытания, смогла восстановить, и с лихвой.
   Крису удалось встретиться с ней глазами и ободряюще подмигнуть; Тэлия на мгновение сбросила торжественную мину и сморщила нос.
   Они миновали казармы Стражи и подъехали к черному железному забору, отделявшему «общественную» территорию Дворца от «частной», а также трех Коллегий. Здесь у ворот стоял еще один Страж, но в его задачу главным образом входило перехватывать Новоизбранных; Тэлии же и Крису он с ухмылкой махнул, чтоб проезжали. Отсюда наконец стал ясно виден гранитный массив Дворца с тремя огромными кирпичными флигелями и отдельные здания Коллегий Целителей и Бардов. Крис испустил счастливый вздох. Откуда бы ни был родом Герольд, его настоящий дом и семья находились здесь.
 
   При виде Коллегии и Дворца на Тэлию нахлынуло теплое и радостное чувство — чувство подлинного возвращения домой.
   — Они как раз въезжали в последние ворота, когда она услышала восторженный вопль, и навстречу им по мощеной кирпичом дорожке галопом понеслись Дирк и Ахроди. Соломенные волосы Дирка развевались во все стороны, словно некое до чрезвычайности растрепанное ветром птичье гнездо. Крис соскочил со спины Тантриса, Дирк кубарем скатился с Ахроди; они встретились и обнялись, как медведи, хохоча и хлопая друг друга по спинам.
   Тэлия осталась сидеть в седле: при виде Дирка ее сердце болезненно сжалось, а теперь колотилось так, что ей казалось, что его удары должны быть отчетливо слышны. Тревоги, касавшиеся Элспет и придворных интриг, отступили куда-то на задний план.
   Она наглухо заблокировалась, боясь, что что-то из ее чувств может просочиться наружу.
 
   Внимание Дирка было прежде всего сосредоточено на Тэлии, а вовсе не на его друге и напарнике.
   Дирк высматривал их весь день — говоря себе, что соскучился по обществу Криса. Он чувствовал себя, словно туго натянутая тетива, но не испытывал желания разобраться, почему так напряжен. Его реакция, когда он наконец их увидел, была совершенно незапланированной: бурно приветствуя Криса, Дирк дал выход долго сдерживаемым чувствам. Хотя он, казалось, не обратил внимания на Тэлию, он почти болезненно ощущал ее присутствие. Она сидела на Спутнике так неподвижно, что могла бы сойти за статую, и все же Дирк буквально ловил каждый ее вздох.
   Он знал, что запомнит, как Тэлия выглядит сейчас, до мельчайших деталей. Каждый нерв его, казалось, звенел. Дирк чувствовал себя так, словно лишился кожи.
 
   Когда Дирк наконец выпустил его плечи, Крис сказал с ухмылкой, чье веселье граничило с озорством:
   — Ты не поприветствовал Тэлию, братец. Она подумает, что ты ее забыл.
   — Забыл? Вот уж вряд ли! — Дирку, похоже, слегка задыхался. Крис спрятал новую усмешку.
   Ролан стоял от них всего в двух шагах, и Дирк высвободил руку, чтобы поздороваться с Тэлией.
   Крис подумал, что никогда в жизни не видел на человеческом лице выражение, так приводящее на ум оглушенного быка.
 
   Когда Тэлия встретилась взглядом с невероятной синевой глаз Дирка, она испытала потрясение. В нее словно ударила молния. Она едва не задрожала, когда их руки соприкоснулись, но сумела сохранить самообладание, которое держалось на волоске, и улыбнулась Дирку странно непослушными губами.
   — Добро пожаловать домой, Тэлия, — вот и все, что он сказал. И хорошо. Звук его голоса и ощущение его взгляда вызвали у нее жгучее желание броситься к нему на шею. Тэлия обнаружила, что смотрит на Дирка не отрываясь, не в силах ответить.
 
   Она сильно изменилась по сравнению с тем, какой Дирк ее помнил: похудела, словно ее обточили и закалили. Стала сдержаннее… и, конечно, повзрослела. Не появилась ли в ней грусть, которой не было прежде? Не от боли ли осунулось ее лицо?
   Когда Дирк взял ее за руку, ему почудилось, что что-то — он не знал точно, что — пробежало между ними; но если Тэлия и почувствовала то же самое, она не подала виду.
   Когда она улыбнулась ему, и глаза ее потеплели от улыбки, Дирк думал, у него остановится сердце. Сны, в которых он видел Тэлию все прошедшие месяцы, его одержимость — он полагал, что при столкновении с действительностью они лопнут как мыльный пузырь. Он ошибался. Действительность лишь усилила одержимость. Дирк держал едва заметно дрожащую руку Тэлии в своей и всем сердцем жаждал обладать красноречием Криса.
 
   Они стояли так, застыв, так долго, что Крис со скрытым весельем подумал, что они могут остаться тут навсегда, если он не нарушит их сосредоточенности.
   — Поехали, напарник. — Он сердечно хлопнул Дирка по спине и снова вскочил на Тантриса.
   Дирк подпрыгнул от неожиданности, словно кто-то протрубил у него над ухом, затем сконфуженно ухмыльнулся.
   — Если мы не тронемся с места, мы пропустим ужин — а я сказать тебе не могу, сколько раз в дороге мечтал о еде, приготовленной Меро!
   — И это все, о чем ты тосковал? О жратве? Мне следовало догадаться. Бедненький обиженный братец, неужели Тэлия заставляла тебя есть твою собственную стряпню?
   — Хуже, — сказал Крис, усмехаясь ей, — она заставляла меня есть свою! — Он подмигнул Тэлии и легонько ткнул Дирка, в плечо кулаком.
 
   Когда Крис нарушил транс, в котором пребывал Дирк, тот выпустил руку Тэлии, словно обжегшись. Потом Тэлия обратила на Криса, взгляд, полный признательности — предположительно, за вмешательство — и Дирк почувствовал, как его захлестнуло нечто, неприятно похожее на ревность, при виде благодарности в ее глазах. Когда же Крис вовлек Тэлию в шутливую перепалку, Дирк пожалел, что сам до такого не додумался.
   — Скотина, — сказал он Крису, скорчив ему рожу.
   — Голодная скотина.
   — А ведь он прав, как ни неприятно мне признавать, — промолвила Тэлия негромко, поворачиваясь к Дирку, и он подавил невольный трепет — ее голос окреп и стал лучше; он играл маленькие арпеджио на Дирковом хребте. — Если мы не поторопимся, вы действительно опоздаете. Мне-то что — я привыкла таскать у Меро хлеб и сыр — но держать здесь вас жестоко. Ты поедешь с нами?
   Дирк рассмеялся, чтобы скрыть дрожь в голосе.
   — Вам пришлось бы связать меня, чтобы помешать с вами поехать.
   Он снова сел на Ахроди, скрипнув кожей седла, и они поехали — мужчины по бокам, Тэлия в середине, что дало Дирку отличный повод не сводить с нее глаз. Тэлия смотрела прямо перед собой или на уши Ролана, если только не отвечала в этот момент одному из друзей.
   Дирк не знал, досадовать ему или радоваться. Она ни одному из них не уделяла ни на йоту больше внимания, чем другому, но Дирку начинало все сильнее хотеться, чтобы она глядела на него хоть чуточку почаще.
   В сердце его начал заползать дикий страх. Последние полтора года Тэлия провела главным образом в обществе Криса. Что если…
   Поскольку поведение Тэлии никакого ответа не давало, он принялся придирчиво наблюдать за Крисом. То, что он увидел, похоже, подтверждало его страхи. Крис держался с Тэлией непринужденно, как никогда не держался ни с одной другой женщиной; они смеялись и перебрасывались шутками, словно их дружба насчитывала много лет, а не несколько месяцев.
   Когда они доехали до Поля и сарая для хранения сбруи, стало еще хуже: Крис с шутливой галантностью помог Тэлии сойти с Ролана, а та приняла его руку с насмешливой величественностью и спешилась одним быстрым плавным движением. Не задержала ли рука Криса его руку на мгновение-другое дольше, чем действительно требовалось? Дирк не мог сказать с уверенностью. Они вели себя не совсем как любовники, но Дирк не припоминал, чтобы Крис когда-нибудь подошел к любовному отношению ближе, чем сейчас.
   Они расседлали Спутников и, наскоро почистив, убрали сбрую на место. Амуниция Дирка оставалась вполне чистой, снаряжение же Тэлии и Криса было в таком состоянии, что за час они бы не управились — после столь долгой службы в поле для того, чтобы привести все в порядок, потребуется помощь мастера. Дирк краем глаза наблюдал за Тэлией: та работала, тихонько напевая про себя. Крис продолжал балагурить, Дирк рассеянно, односложно отвечал. Ему страшно хотелось остаться с Тэлией наедине хоть на несколько минут.
   Больше возможности для наблюдений ему не представилось. Откуда-то из-под земли выросли, словно по волшебству, Керен, Шерил и Джери, накинулись на Тэлию и утащили со всем скарбом к ней в комнаты, оставив Дирка один на один с Крисом.
   — Слушай, не знаю, как ты, а я помираю с голоду, — сказал Крис Дирку, скорбно глядящему вслед удаляющейся четверке: Тэлия несла свою арфу, Сударыню, а остальные распределили между собой тюки. — Давай отпустим четвероногих на волю и пойдем дообедаем.
 
   — Ну-с? — спросила Керен с лукавой многозначительностью, когда три подруги благополучно доставили Тэлию с пожитками в тишину и покой ее обиталища.
   — Что «ну»? — отозвалась Тэлия, распаковывая вещи в спальне и поглядывая на седеющую преподавательницу верховой езды из-под опущенных ресниц.
   — Что? Что! Брось, Тэлия, — рассмеялась Шерил, — ты отлично знаешь, что мы имеем в виду! Как все прошло? Твои письма не отличались ни длиной, ни содержательностью.
   Тэлия сдержала улыбку и обратила невинный взор на спутницу жизни Керен.
   — В личном или профессиональном плане?
   Джери угрожающе взялась за рукоятку кинжала на поясе.
   — Тэлия, — предостерегла она, — Если ты не перестанешь испытывать наше терпение, может статься, что Ролану сегодня придется искать нового Герольда Королевы.
   — А, ну если вы так… — Тэлия, смеясь, попятилась, когда Шерил, сузив с шутливой свирепостью карие глаза и скрючив, словно когти, длинные пальцы, бросилась на нее. В последний момент Тэлия увернулась, и высокая брюнетка рухнула на кровать. — … Ладно, ладно, сдаюсь! Что вы хотите узнать в первую очередь?
   Шерил со смехом перекатилась и встала на ноги.
   — А как ты думаешь? Скиф намекал, что вы с Крисом стали близки, но только намекал — больше мы из него ничего не выбили.
   — Да, вполне близки, но больше ничего. Да, мы спали под одним одеялом, и нет, между нами нет ничего, кроме очень крепкой дружбы.
   — Обидно, — весело откликнулась Джери, бросаясь на кушетку в наружной комнате и принимаясь накручивать на палец прядь своих каштановых волос. — Мы надеялись на страстный роман.
   — Жаль вас разочаровывать, — ответила Тэлия безо всякого сожаления в голосе. — Хотя, если ты подумываешь о том, чтобы сделать попытку в этом направлении…
   — Хм? — Джери изо всех сил постаралась выглядеть не слишком заинтересованной, но ей это плохо удалось.
   — Ну, когда ему удастся отделаться от Несен…
   — Ха!
   — Не смейся, мы, кажется, знаем способ. Так вот, когда она уже не будет преследовать его по пятам, Крис останется совершенно один, а он именно такой… э… приятный компаньон, как утверждает Варианис. Джери, зараза, нечего так откровенно облизываться, он тебе не миска сметаны!
   Джери досадливо вспыхнула, став пунцовой, как подушки кушетки, а Шерил и Керен прыснули при виде ее смущения.
   — Я ничего такого не делала, верно?
   — Еще как делала. Держи свои хищные мысли при себе, если не хочешь спугнуть его, как Несса, — предупредила Керен с насмешливой улыбкой. — А что касается тебя, маленький кентавр, Крис, похоже, очень удачно излечил тебя от робости перед мужчинами. Полагаю, я должна извиниться перед Кириллом и Элкартом. Я считала назначение тебя в пару с Крисом безумием. Ну а теперь, когда наше жгучее любопытство утолено, как прошла работа?
   — Очень долгая история, и, прежде чем я начну — вы трое уже поели?
   Услышав три утвердительных ответа, Тэлия кивнула.
   — Ну, а я еще нет. У вас есть выбор: можете либо подождать, пока я пообедаю, а потом уж будем болтать… Все застонали в шутливом ужасе.
   — Либо вы можете внести меня в списки прибывших и притащить мне что-нибудь с кухни. Если я понадоблюсь Селенэй или Элспет, они пришлют за мной пажа.
   — Я внесу ее в списки. — Джери стрелой вылетела за дверь и помчалась вниз по винтовой лестнице.
   — Пойду добуду для тебя яств для небольшого пира. Ты выглядишь так, словно потеряла с полпуда, а когда Меро узнает, что это для тебя, он, наверно, перевернет вверх дном всю кладовую. — Шерил скрылась следом за Джери.
   Керен отодвинулась от стены, к которой привалилась.
   — Поздоровайся со мной как следует, несносный ты ребенок. — Она улыбнулась, протягивая руки.
   — Ох, Керен… — Тэлия пылко, от всего сердца обняла женщину, которая стала ей разом подругой, сестрой и даже больше, которая заменила ей мать. — Боги, как я по тебе соскучилась!
   — А я по тебе. Ты изменилась, и в лучшую сторону. — Керен прижала ее к себе, потом отстранила на длину руки, придирчиво оглядывая. — Нечасто удается мне увидеть, что мои мечты сбылись с такой точностью.
   — Не говори глупостей, — Тэлия покраснела. — Ты видишь то, чего нет.
   — О, не думаю. — Керен улыбнулась. — Видят боги, ты самый худший в мире судья, когда речь заходит об оценке тебя самой. Дорогая, ты стала именно такой, какой я надеялась. Но… тебе не выпала легкая стажировка, на которую мы рассчитывали, да?
   — Мне… да, не выпала. — Тэлия вздохнула. — Я… Керен, мой Дар вышел из-под контроля и обернулся против меня. В полную силу.
   — Благие и великие боги! — Керен еще внимательнее всмотрелась в Тэлию, пронзая ее взглядом серых глаз. — Как такое могло случиться? Я думала, тебя обучили…
   — Все так думали.
   — Погоди минутку; дай осмыслить. Ты закончила класс Ильзы; дай-ка вспомнить… — Керен задумчиво наморщила лоб. — Мне действительно кажется, что она упоминала о том, что хочет отправить тебя к Целителям, чтобы те дали тебе какую-то специальную подготовку, и что она не в восторге от того, что должна руководить Эмпатом, когда ее сфера — чтение мыслей.
   Керен отвернулась от Тэлии и принялась расхаживать взад-вперед — привычка, давно знакомая девушке: Керен уверяла, что не может думать, если не двигается.
   — Так… я сочла, что она обо всем позаботилась, так как ты столько времени проводила у Целителей. Но она этого не сделала, верно? А когда ее убили…
   — Насколько поняли мы с Крисом, Герольды сочли, что Целители дают мне необходимую для Эмпата подготовку, а Целители решили, что Герольды все уже сделали, поскольку казалось, что я полностью контролирую себя. А когда контроль пропал…
   — Боги! — Керен перестала расхаживать и положила руки на плечи Тэлии. — Маленькая, ты уверена, что сейчас все в порядке?
   Тэлии очень живо вспомнились часы тренировок, которые устраивал ей Крис, болезненные уроки, когда оба Спутника наносили ей ментальные удары.
   — Уверена. В конце концов, Крис ведь учитель Дара. Он заново обучил меня всем основам, а Ролан и Тантрис помогали.
   — В самом деле? Ну-ну — вот так интересный поворот! — Керен выразительно подняла бровь. — Как правило, Спутники избегают прямого вмешательства.
   — Думаю, они не видели другого выхода. Первый месяц мы все провели в засыпанном снегом Путевом Приюте… потом обнаружили, что те проклятые слухи дошли до нашего сектора, и не рискнули просить посторонней помощи. Тем самым мы бы только подтвердили слухи.
   — Верно… верно. Если б я объезжала сектор, думаю, я бы тоже предпочла держать язык за зубами. Пользы то, что все узнали бы, что мы так оплошали с тобой, не принесло бы никакой, а вреда, вероятно, хоть отбавляй. Некоторые избранные — да, должны узнать, и, конечно же, это должно быть внесено в анналы, чтобы мы не повторили той же ошибки с другим Эмпатом… но… нет, не думаю, что случившееся должно стать достоянием гласности.
   — В общих чертах так рассудил и Крис, и я согласилась. Ты — первая, кроме нас, кто узнал об этом. Мы оба расскажем Кириллу и Элкарту, а больше, думаю, никому.
   — Да-а, — медленно сказала Керен. — Да. Пусть они двое заботятся о том, кому еще следует узнать. Ну что ж, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается.
   — Я в порядке, — с нажимом повторила Тэлия. — Сейчас у меня есть полный контроль, поколебать который не может даже Ролан. В каком-то смысле я рада случившемуся: я многому научилась… и оно заставило меня подумать о вещах, о которых я никогда прежде не думала.
   — Тогда ладно. Ну, давай-ка отправим твое тряпье в прачечную — да-да, все; ни одного комплекта не оставляй на завтра. После полутора лет в поле они все нуждаются в починке. Вот… — Керен нырнула в деревянный шкаф Тэлии и снова появилась с мягким удобным халатом, — надень его. Сегодня вечером ты никуда не идешь, а утром Гэйта оставит у твоего порога кипу новой формы — хотя, судя по твоему виду, она тебе окажется немного великовата, поскольку Гэйта подберет вещи по твоей старой мерке. У всех нас накопилась для тебя уйма новостей. Да, и еще Элспет просила передать: «Хвала Владычице, и увидимся утром.»
 
   — Ну, мой драгоценный, у вас, должно быть, накопилась уйма новостей для нас.
   Дирк кивнул, столь поглощенный мыслями о чем-то постороннем, что даже не заметил, что сосредоточенно поглощает груду зеленой устили — овоща, который он страстно ненавидел.
   Зато Крис замечал все, и ему стоило немалого труда сохранить серьезное выражение лица.
   По счастью, столпотворение, обычное для столовой Коллегии во время обеда, давало ему отличную возможность отворачиваться, когда желание расхохотаться становилось сильнее его. Был самый пик обеденного времени, и на всех деревянных скамьях сидели студенты в Сером и инструкторы в Белых одеждах Полных Герольдов, причем все добродушно перекрикивались сквозь общий гам.
   — Ну, так как прошло твое задание? Кстати, мы оба были очень тебе благодарны за те песенники. Добрую их часть мы уже выучили.
   — К… да? Правда? Тогда… — Дирк внезапно осознал, что начинает заикаться, и неуклюже закончил, — Очень хорошо. Рад, что вам понравилось.
   — О да, особенно Тэлии. Думаю, она ценит твой подарок больше любого другого в своей жизни. Конечно, она очень его берегла — но это вообще в ее характере. Я ставлю ей самую высокую оценку: она дьявольски хороший Герольд.
   Теперь уже Дирк воспользовался шумом и стуком за окружающими столами, чтобы скрыть замешательство.
   — Что ж, — сказал он, когда смог, наконец, более или менее справиться с оцепенением, казалось, сковавшим его, мысли, — похоже, тебе достался более занимательный стажер, чем мне. И более интересный сектор. Мой оказался таким скучным и спокойным, что мы с Ахроди по большей части просто спали на ходу.
   — Владыка Огней, хотел бы я сказать то же самое! Не забудь, что «Пусть твоя жизнь будет интересной» — страшное проклятие! Кроме того, мне вроде вспоминается, что ты утверждал, будто юный Скиф довел тебя до полного изнеможения еще прежде, чем истек срок его стажировки.
   — Еще бы, — хмыкнул Дирк. — Ты знал, что его Симри принесла кобылку, и он винит во всем вас двоих?
   — Несомненно, поскольку у них обоих ни на грош стыда. — Крис пригнулся, когда мимо протиснулся студент, нагруженный стопкой грязных тарелок высотой больше его роста. — Господи, надеюсь, что сей отрок обладает одним из Доставочных Даров, не то он за минуту разроняет всю эту груду… да, Скиф и Симри получили по заслугам. Бедняжка Тэлия готова была содрать с них обоих шкуру, попадись они ей…
   — Вот как?
 
   Криса все больше и больше радовало поведение Дирка. И он без дальнейших уговоров со смаком поведал напарнику всю историю, умолчав о ссоре — скрытой причиной которой явился Дирк — и последовавшем за ней состязании по плаванию.
   Потом настоял, что им нужно уйти и не мешать студентам, назначенным убирать со столов.
   — Отлично. К тебе или ко мне?
   Дирк из кожи вон лез, пытаясь скрыть свои чувства. К несчастью, Крис слишком хорошо его знал: непроницаемое лицо игрока в кости, которое делал Дирк, только доказывало, что он весь как на иголках.
   — Благие боги, только не в твою комнату — мы там заблудимся на неделю! Ко мне. К тому же у меня, кажется, еще осталось немного того эррийского вина…
   Рассказы продолжались за вином, у камина; друзья уютно развалились в старых, потертых зеленых креслах Криса. И каждая вторая фраза, сказанная Крисом, казалось, имела какое-то отношение к Тэлии. Дирк изо всех сил старался выглядеть заинтересованным, но скрыть истинные размеры своего интереса. Крис прятал в тени еле заметную улыбку, поскольку Дирку отнюдь не удавалось его провести.
   Но ни разу Крис не проронил ни слова о том, что действительно интересовало Дирка — и наконец, расхрабрившись от вина, тот не выдержал и спросил прямо:
   — Слушай, Крис, ты цвет рыцарства, но мы побратимы, так что можешь спокойно мне сказать! Вы с ней… да или нет?
   — Да или нет что? — невинно спросил Крис.
   — С-спали вместе, дрянь ты такая!
   — Да, — честно ответил Крис. — А ты чего ждал? Мы же не ледяные — ни она, ни я. — Он счел, что для Дирка будет гораздо лучше узнать правду — и узнать так, чтобы он отнесся к ней так, как она того заслуживает, то есть спокойно. Тэлия с Дирком, вероятно, одинаково близкие его друзья. И между ним, Крисом, и Тэлией, нет ничего, кроме дружбы. Он так же не может прикидываться влюбленным в Тэлию, как и в Дирка, перед которым сейчас сидит. Крис исподтишка наблюдал за другом, оценивая его реакцию.
   — Я… полагаю, это было вроде как неизбежно…
   — Неизбежно — еще мягко сказано. Откровенно говоря, в ту первую зиму было, холера, слишком холодно, чтобы спать в одиночку. — Крис пустился в рассказ об их буранной эпопее с купюрами.
   Он не посмел открыть, что Дар Тэлии вышел тогда из-под контроля. Во-первых, Дирку незачем было об этом знать. Во-вторых, Крис не сомневался, что о случившемся должно знать как можно меньше народу. Элкарт и Кизил, конечно, узнают, но он был совершенно уверен, что просто непорядочно рассказывать кому-то еще без особого на то разрешения Тэлии. Он закончил свой рассказ, несколько озадаченный: Дирк сидел молча, словно язык проглотил, и очень скоро сослался на усталость и ушел к себе.
 
   О Господи. Из всех паскудных ситуаций, в каких можно очутиться… его лучший друг во всем мире подцепил на крючок первую женщину, на которую Дирку захотелось хотя бы поглядеть за многие годы.
   Это несправедливо. Несправедливо, будь все проклято. Ни одна женщина в здравом уме не захочет на него и смотреть, когда рядом Крис. А Крис…
   Крис… он-то влюблен в Тэлию? А если да…
   Боги, боги, они, конечно, подходят друг другу.
   Нет, проклятье! Крис может заполучить любую женщину, какую захочет, Герольда или нет, даже пальцем не шевельнув! Во имя всех богов, за нее Дирк будет с ним бороться!
   Вот только у него нет ни малейшего представления о том, как это сделать. И… Крис ему как брат, больше, чем брат. Это будет несправедливо по отношению к нему…
   В ту ночь Дирк долгие часы лежал без сна, глядя в темноту, без конца ворочаясь с боку на бок и проклиная козодоя, который, похоже, пел прямо у него за окном. К рассвету он смог разобраться в собственных чувствах ничуть не лучше, чем тогда, когда ложился спать.

Глава вторая

   Тэлия!
   Элспет приветствовала появление Тэлии за завтраком радостным воплем и объятием, от которого та чуть не задохнулась. За минувшие полтора года юная наследница престола сильно вытянулась: она уже немного переросла Тэлию. Появились и женственные округлости у прежде полупрозрачной девчоночьей фигурки. Сейчас, увидев Элспет, Тэлия спросила себя, а осознает ли королева, как сильно повзрослела дочь за время отсутствия Тэлии.