— Твою руку, Присцилла, пожалуйста, — попросил капитан, продолжая смотреть на место катастрофы.
   Она встала и протянула ему руку. Он принял ее помощь и взял ее за руку. Его пальцы легко сомкнулись вокруг ее запястья.
   — Капитан? — тихо проговорила она. Ей не хотелось поднимать эту тему, но она понимала, что это необходимо. — Я недавно видела Дагмар на Турмалиновом проезде.
   — Она имела право там находиться, Присцилла: это порт. А, полисмен! Как мило.
   Он направился к представителю власти. Поскольку он продолжал держать Присциллу за руку, она пошла с ним.

65-й КОРАБЕЛЬНЫЙ ГОД

   143-й ДЕНЬ ПОЛЕТА


   ВТОРАЯ ВАХТА


   10.30

   К счастью, в библиотеке было пусто. Сейчас у Присциллы не было желания ни с кем разговаривать. Даже с Линой. У двери в библиотеку любимцев она нашла установленный в стороне от других экран и уселась за него, неловко нажимая клавиши.
   Разговор с полисменом в порту был интересный. Высвобожденная из-под опавшего павильона тележка была опознана одним истощенным джентльменом в вишневом с белым одеянии как собственность его нанимателя, некоего герра Рейеса. Он заметил ее отсутствие приблизительно за двадцать минут до происшествия и сообщил о ее исчезновении полиции, прежде чем начать довольно длительное пешее возвращение в город. По случайному совпадению он как раз свернул на Охряную площадь, когда Дерево и Дракон внезапно завопили, содрогнулись и опали.
   Быстрый осмотр полисмена на месте происшествия показал, что на рычаге управления вообще отсутствуют какие бы то ни было отпечатки.
   В этот момент Присцилла открыла было рот. Пальцы капитана на секунду сжались на ее запястье. Присцилла молча закрыла рот.
   Это происходило еще три раза в течение разговора капитана с полисменом, и один — когда он говорил с явно потрясенным Кен Риком. Затем капитан перепоручил Присциллу Кен Рику и велел ему отвести ее в шаттл.
   — Что? — вскрикнула она. — Но почему?
   Капитан спокойно встретил ее взгляд.
   — У тебя была трудная смена, Присцилла. Можешь отдыхать до ее окончания, а в час зайди ко мне. Возвращайтесь как можно скорее, Кен Рик. Нам предстоит немало работы. Я пока поговорю с клерком торговца Рейеса.
   Мелодичный звон компьютера вернул Присциллу к настоящему. Она ввела свои команды, а потом несколько беспокойных мгновений ждала, пока не был найден и открыт нужный файл.
   ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК.
   ПРИСЦИЛЛА ДЕЛАКРУА И МЕНДОСА.
   Она начала нетерпеливо его пролистывать, а потом вдруг нажала кнопку «Пауза» и вернулась к предыдущей странице.
   «1385 год по стандартному календарю, Тулон. Временно — „Даксфлан“, суперкарго. Перевод на Джанкалиме по соглашению на „Исполнение Долга“, пилот (врем. второй), библиотекарь. Дополнительные замечания: может командовать; начата подготовка на должность второго помощника».
   Она перечитала эту запись дважды, каждый раз начиная сначала и внимательно прочитывая каждую строчку. В списке не было упоминаний о воровстве и побеге с корабля. «Перевод на Джанкалиме по соглашению».
   В конце записи она снова сделала паузу, изумленно глядя на подтверждение регистрационного центра на Ван Дике. Оно было датировано двумя стандартными неделями раньше.
   — Не может быть, — сказала она экрану.
   Но слова не менялись. Она еще раз их перечитала, а потом ввела следующую команду.
   «Контракт подписан между Присциллой Делакруа и Мендоса с одной стороны и Шаном йос-Галаном в качестве капитана „Исполнения долга“ с другой стороны. Первая сторона обязуется выполнять обязанности, сопряженные с должностью библиотекаря любимцев, а также проходить обучение пилотированию каждую девятую вахту неукоснительно, а также выполнять любую дополнительную подготовку или поручение, которые вторая сторона сочтет разумными и справедливыми».
   Присцилла откинулась на спинку кресла. Вот оно. Она мимолетно — и запоздало — вспомнила совет, полученный гораздо более юной Присциллой: «Вот что я тебе скажу, малышка. Никогда не подписывай лиадийских контрактов. Не важно, насколько внимательно ты их читаешь. Если они отказываются подписывать твой, отказывайся от сделки. Так безопаснее».
   Однако не было ничего дурного в обучении на второго помощника. Она предпочла бы, чтобы ей об этом сообщили, но не сомневалась, что намерения у капитана были добрые.
   И только когда она давно погасила экран и ушла из библиотеки, ей вдруг пришло в голову задуматься над тем, почему она в этом не сомневается.

65-й КОРАБЕЛЬНЫЙ ГОД

   143-й ДЕНЬ ПОЛЕТА


   ТРЕТЬЯ ВАХТА


   16.00

   Присцилла вышла из лифта и решительно направилась в рабочий кабинет капитана. На ней были желтая рубашка и защитные брюки, те же самые, что были в тот день, когда она впервые шла по этому коридору. В кармане у нее лежала временная лицензия пилота второго класса. Остальное ее имущество осталось в каюте, которая была отведена ей. Аккуратная стопка одежды лежала рядом с приготовленной для нее пластиковой коробкой. Ей надо не забыть сказать капитану, чтобы он предложил ее браслеты какому-нибудь коллекционеру. Поскольку они представляют собой редкость, то заплаченная за них цена должна компенсировать значительную часть ее долга перед кораблем.
   Она завернула за угол рядом с шестым трюмом — и чуть было не налетела на Кэйзин Не-Зейм.
   Первый помощник опомнилась первой и адресовала ей неожиданный поклон: такой низкий, какой положен капитану. Причем он сопровождался странным жестом, который Присцилла совершенно не поняла.
   — Рада вас встретить, Присцилла Мендоса, — проговорила Кэйзин быстро и непринужденно — совсем не так, как обычно. — Мне давно следовало попросить у вас прощения за свое поведение несколько вахт тому назад, когда мы разговаривали недалеко от центрального компьютера. — Она сделала глубокий вдох и подняла голову. — Пожалуйста, извините меня. Я была невежлива и вела себя неправильно.
   Присцилла моргнула, немедленно овладела собой и, в свою очередь, поклонилась, хотя и не так низко. Не стала она пытаться и повторить незнакомый жест первого помощника.
   — Окажите мне честь и забудьте о происшедшем, Кэйзин Не-Зейм. Я сделаю то же.
   Лиадийка наклонила голову.
   — Вы очень добры. Будет так, как вы сказали. А теперь я с вами прощусь.
   — Всего вам доброго, Кэйзин Не-Зейм, — пробормотала Присцилла, прижимая ладонь к двери капитана.
   — Входи!
   Он стоял, зацепив большие пальцы за ремень брюк, склонив свою яркую голову над шахматной задачей. Присцилла заметила, что задача уже новая, и мельком подумала, было ли все-таки у предыдущей решение. Когда дверь за ней закрылась, он поднял голову и улыбнулся.
   — Привет, Присцилла. Ты хорошо отдохнула в прошлую вахту?
   — Я навестила Мастера Фродо, — ответила она, нерешительно остановившись между стульями у рабочего стола и диваном.
   — Очень приятное общество. По крайней мере я всегда находил его таковым. Кен Рик определяет его как смертельно симпатичненькое. Но Кен Рику нравятся змеи. Что я могу тебе налить?
   — Спасибо, капитан, ничего.
   Она остановила выбор на одном из кресел у его стола, подошла к нему и пристроилась на подлокотнике.
   — Ничего? — Разлетевшиеся брови сдвинулись. Он направился к ней. — Ты сердита, Присцилла? Или это я сержусь? Если это я, то уверяю тебя, что это не так. А если ты… Но ты ведь понимаешь, что я должен был отправить тебя обратно на корабль? Было бы непростительно оставить тебя в порту, тем более что я уже подверг тебя такой опасности.
   — Вы подвергли меня опасности? — Она изумленно уставилась на него. — Все обстоит совсем наоборот, капитан! Это я подвергла опасности вас. Вот почему я предпочла бы не принимать ваше предложение выпить. Я задержу вас ненадолго. — Она заставила себя спокойно встретиться с ним взглядом. — Мне кажется, что мне разумнее всего немедленно покинуть «Долг».
   — Вот как? — Он немного помолчал. — Какое странное понимание разумности! Но если бы ты задержалась достаточно надолго, чтобы выпить, Присцилла, что бы ты предпочла? Вопрос чисто теоретический, конечно.
   Светлые глаза смотрели на нее с насмешкой.
   — Пустые догадки, поскольку я так долго не задержусь, — четко произнесла она. — Я пришла только для того, чтобы сказать…
   — Что тебе разумнее всего немедленно покинуть «Долг», — прервал ее капитан и поднял обе руки, прося прощения. — Ты это уже сказала. Я тебя слышал. А теперь, Присцилла, пожалуйста, слушай внимательно: это очень важно. Ты могла бы хотя бы немного подумать о моем отношении к этому вопросу. Я хочу пить, ты рассказываешь бессмысленные истории, которые с тем же успехом можно было бы поведать, выпив со мной рюмку вина, как положено человеку цивилизованному. — Он склонил голову набок. — Пожалуйста, постарайся быть хоть немного вежливой, Присцилла.
   Она почувствовала прилив смеха, но проглотила его — не слишком успешно. У нее вырвался тихий звук, похожий на икоту.
   — Красное, пожалуйста, — сказала она, глядя на него с возмущением.
   — Красное, — повторил он, направляясь к бару. — Прекрасный выбор, как тебе скажет даже Горди. Хотя, конечно, нет ничего плохого в белом, зеленом или даже голубом. И красное не испортит тебе аппетит перед главной трапезой. Ты ведь отобедаешь со мной, правда, Присцилла? Признаю, что мне следовало сначала узнать, нет ли у тебя других планов, но мне показалось невежливым пригласить тебя для разговора в обеденное время, а потом лишить обеда.
   Она отпила немного вина и сделала новую попытку.
   — Капитан, но вы же не можете не понимать, что чем дольше я останусь с вами — на «Долге», — тем большая опасность вам будет угрожать? Если я уйду, то вы…
   — Присцилла, у тебя прискорбная склонность упираться во что-то одно, — прервал он се, усаживаясь на край стола и покачивая ногой.
   Она сжала зубы и встала.
   — Спасибо вам за все, что вы сделали, капитан, но мне действительно надо идти.
   — А ты не можешь этого сделать, Присцилла: у тебя контракт. Ты обязалась оставаться на этом корабле до Солсинтры. Это — четыре месяца, в соответствии с нашим маршрутом. У тебя ведь нет денег, чтобы заплатить отступные, правда? Так я и думал. — Он приветственно поднял рюмку. — Похоже, ты застряла, дитя мое. С тем же успехом можешь сесть и допить вино.
   — Я не дитя!
   — Ну откуда же мне это знать, если ты упорно ведешь себя, как ребенок? Право, тебе следовало бы обуздать свою страсть к мелодраме и заявлениям об уходе.
   — К мелодраме! — Она бросила на него возмущенный взгляд, опасно сжимая ножку рюмки. — По крайней мере я не самодур и…
   — Самодур?
   — Самодур, — с удовольствием подтвердила она. — И диктатор. И упрямец. Как будто вы не видите, почему…
   — Самодур! Ну уж… Присцилла, когда мы вернемся на Солсинтру, я обещаю познакомить тебя с теткой моего брата, Карин. И ты еще называешь меня самодуром! Но до этого тебе придется заняться высоким лиадийским — произношение у тебя ужасное. И еще одно! Как ты посмела заявлять о своей глубочайшей радости видеть меня? Неужели ты совсем не знаешь, что такое пристойность? Я же с тобой почти не знаком!
   — И не познакомитесь, — объявила она, внезапно успокоившись. Она поставила рюмку на край стола. — Потому что я ухожу. Наплевать мне на все контракты. Можете подавать на меня в суд.
   — Не собираюсь. Но я тебя арестую, если ты меня к этому принудишь. — Он стоял перед ней, и лицо его стало совершенно серьезным. — Присцилла, ну будь же хоть немного благоразумнее! Неужели ты не понимаешь, что сегодня днем ты спасла мне жизнь?
   Она изумленно открыла рот, борясь с желанием схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть.
   — А вы это понимаете? Вы ведете себя так, будто… Капитан йос-Галан, если вы это знаете, тогда отпустите меня! Вы же не можете не видеть, что чем скорее я исчезну, тем скорее вы окажетесь в безопасности! Вас перестанут пытаться убить…
   — Нет, погоди. — Большая теплая рука сжала ее локоть. — Присцилла, пожалуйста, — сделай мне одолжение. Сядь, пожалуйста… Вот твоя рюмка. А теперь, пожалуйста, скажи мне, что произошло сегодня в порту.
   Она осторожно села, взяла рюмку и сделала один глоток, умеряя сердцебиение и призывая спокойствие.
   — Вы знаете, что там произошло, капитан. Вы там были.
   — Я там был, — подтвердил он, снова пристраиваясь на краю стола. — Но я лиадиец. Ты — землянка. Судя по твоим словам, оказывается, что в нашем представлении произошли две совершенно разные вещи. — Он подался вперед, пристально глядя ей в лицо. — Расскажи мне, Присцилла. Пожалуйста.
   Она сделала еще один глоток вина и посмотрела прямо ему в глаза.
   — Сегодня кто-то намеренно попытался убить вас, направив на вас грузовую тележку, заклинив ручку управления и выпрыгнув из нее. По милости Богини, я оказалась достаточно близко, чтобы оттолкнуть вас в сторону. — Она судорожно вздохнула. — Я полагаю — хотя и не могу представить никаких доказательств, — что попытку убить вас сделала Дагмар Коллиер. Я также полагаю, что приказ отдал Сав Рид Оланек, который нанес по вам удар потому, что вы предоставили мне убежище. Так что если я уйду с «Долга», заявлю о себе как свободном действующем лице, покушений на вашу жизнь больше не будет.
   — Вот оно, — тихо проговорил он, чуть сдвинув брови. — Зачем жертвовать собой, чтобы обеспечить мне безопасность, Присцилла? Конечно, если признать все сказанное вами за истину.
   — Я принесла вам опасность, — терпеливо разъяснила она. — Только справедливо будет, если я ее унесу. Это — долг чести.
   — Правда? — Он поднял было рюмку, но передумал и опустил ее снова. — Тогда, боюсь, у нас конфликт чести. Кодекс, в котором я вырос, утверждает, что, поскольку я был настолько невнимателен, что тебе пришлось спасать мне жизнь, я стал твоим должником. Даже если не принимать во внимание то, что разрешить тебе уйти значило бы совершить убийство — если моя оценка характера госпожи Коллиер верна, — я обязан предоставить тебе защиту корабля. Или, вернее, моих возможностей. Отослать тебя отсюда — беззащитную и неподготовленную, — чтобы отвлечь от меня опасность, было бы безумием чистой воды. И к тому же совершенно бесчестно. Было бы гораздо разумнее — и не нарушало бы кодекс чести… и долга! — остаться в относительной безопасности и воздать им то, что им причитается.
   На этот раз он выпил вина — медленно, а потом опустил рюмку и покачал головой.
   — Дело в том, Присцилла, что ты не знаешь правил. Я готов признать, что присоединение к игре тебя и госпожи Коллиер немного изменило положение, но не настолько, чтобы это играло большую роль. Основные моменты определенно не изменились. Я говорю достаточно мрачно или мне завернуться в черный плащ и насмешливо захихикать?
   — А вы смогли бы захихикать? — с интересом спросила она.
   — Скорее всего нет. — Он ухмыльнулся. — Но я буду очень стараться, если это убедит тебя уступить моему самодурству, диктату и… что там было третье?
   — Упрямство, — подсказала Присцилла, хоть у нее и хватило совести покраснеть.
   — Достаточно правильная оценка моих недостатков. Хотя ты упустила любопытство и привычку вмешиваться не в свои дела. Кстати, твои подозрения относительно Сав Рида несправедливы. Я не думаю, чтобы он приказал меня ликвидировать. Мне представляется, что госпожа Коллиер действовала по собственной инициативе. Сав Рид — человек ограниченный даже в своей глупости. А убивать меня было бы чрезвычайно глупо. — Он сделал глоток вина. — И потом, я не думаю, что мне удалось настолько сильно его испугать.
   Она моргнула.
   — А вы пытались? О, серьги!
   — Серьги. Но, похоже, это только подвигло госпожу Коллиер на неразумный поступок. Прискорбно. Сав Риду следовало бы тщательнее отбирать своих людей. Я посмотрел послужной список госпожи Коллиер. Пустое любопытство, как ты понимаешь. Она была десантником. Уволена с позором. Осложнения с сослуживцами. — Он наклонил голову. — Я сказал, что она была десантником, Присцилла. Пожалуйста, будь внимательна. Насколько ты была близка к тому, чтобы убить ее?
   — Я не… — Она не смогла выговорить лжи, опустила глаза, а потом снова посмотрела на капитана. — Она так медлительна! Но я ошиблась насчет ножа, так что это она почти убила меня, а не наоборот.
   — Ошибка по неопытности, надо полагать. Не думаю, чтобы такое повторилось. Прости меня, Присцилла. Мне это показалось разумным.
   Это высказывание оказалось еще более непонятным, чем обычно. Она решила запомнить его, чтобы обдумать позже.
   — А каковы правила, капитан?
   — Правила… — Он замолчал и задумчиво посмотрел на нее. — Чью жизнь ты сегодня спасла, Присцилла?
   — Шана йос-Галана, — ответила она недоуменно.
   — Вот как? Хорошо. Это немного упрощает дело. Так, о чем… А, правила! А ты не хочешь сначала услышать историю? Мне всегда удобнее соотнести правила с чем-то конкретным, а тебе? Моя отвратительная память! Но, может, у тебя она лучше.
   — Она просто ужасная, — серьезно сказала она. — Я предпочту выслушать историю.
   Он улыбнулся.
   — Неплохо, Присцилла. Если немного поупражняешься, то будет получаться довольно убедительно. Еще вина? Нет? Ну ладно.
   Он опустошил рюмку, поставил ее в сторону и сцепил пальцы рук на колене.
   — Для простоты дела, — задумчиво проговорил он, — мы скажем, что история начинается с клана Племиа, семьи Сав Рида.
   Очень старый и весьма уважаемый дом. Но последние лет сто по стандартному календарю у него началась тяжелая полоса, так что денег… ну, стало не так много, как прежде. Состояния растут и состояния убывают. Положение Племиа хотя и неприятное, но не отчаянное. Есть все основания полагать, что должная осторожность и кропотливый труд помогут им восстановиться. Со временем.
   Он помолчал, потом пожал плечами.
   — К сожалению, оказалось, что Сав Рид — человек нетерпеливый. Он желает поднять Племиа на вершину прямо сейчас. Полагаю, он долго ломал себе голову и наконец придумал прекрасный план: взять себе спутницу жизни. У него есть происхождение, манеры, привлекательное лицо, изящная фигура — чрезвычайно завидный мужчина во всех отношениях. Не стоит и говорить о том, что представитель клана Племиа может жениться на ком пожелает.
   Присцилла улыбнулась:
   — И вот как получилось, что он сделал предложение вашей сестре.
   Капитан ухмыльнулся.
   — Ну, это действительно не лишено смысла, знаешь ли. Нова — совершеннолетняя и может выбирать себе в мужья или спутники жизни кого захочет. У нее есть происхождение, манеры, привлекательное лицо, изящная фигура… И, по счастливому стечению обстоятельств, она весьма богата. Нет причин, чтобы они не были друг с другом счастливы.
   У Присциллы вырвался странный звук — не икота и не чиханье, а смешок. Гортанный и откровенно веселый.
   — Но она бесцеремонно отправила его восвояси.
   — Вот именно. Но ее терпение подверглось суровому испытанию, знаешь ли. Дурачок отказался принять отрицательный ответ. Он все делал и делал ей предложения. В тот последний раз он заявился к ней с утренним визитом единственно для того, чтобы снова убеждать ее согласиться. — Он вздохнул. — Мы все не отличаемся мягким характером. Йос-Галаны — очень вспыльчивая семья. А йос-Фелиумы еще хуже. Как бы то ни было, тот утренний визит оказался последней мерзкой каплей, и она его вышвырнула вон. — Он серьезно посмотрел на Присциллу. — Мне бы не хотелось, чтобы ты плохо о ней думала, Присцилла. Она честно очень старалась быть вежливой.
   — Я в этом не сомневаюсь. Очень раздражает, когда люди не верят тому, что ты им говоришь. — Ее улыбка погасла. — Но если возникла… вендетта… то она со стороны купца Оланека, так ведь, капитан? Если ему захотелось считать, что ваша сестра его оскорбила?
   — Мне следовало заранее предупредить тебя, — сказал капитан, со вздохом беря в руку пустую рюмку, — что это — довольно долгая история. Не хочешь еще вина? Когда говоришь, всегда хочется пить.
   — Казалось бы, вы должны к этому привыкнуть.
   — Ты несправедлива ко мне, Присцилла. Я часто молчу. Например, если верить сообщениям, я почти никогда не разговариваю во сне.
   Он уже стоял у бара. Она повернула стул за ним, впервые обратив внимание на то, как сидит на нем рубашка, какая выделка у ремня, как плавно падает ткань от колена до стопы. Он всегда был одет с безупречной простотой. И только теперь она поняла, что ткань была дорогая, а покрой идеально подогнан под фигуру. Это не готовая одежда из автомата или со склада!
   Он обернулся, изгибая брови.
   — Да?
   — Вы говорили, что ваш Клан — Корвал — возник недавно?
   Она смущенно замолчала, не представляя себе, как можно вежливо закончить этот вопрос.
   Он улыбнулся и подал ей рюмку.
   — О, мы достаточно уважаемы. В конце концов, мы можем проследить свою генеалогию до Кланов Торвин и Алкиа, а от них — до Старого Мира. Конечно, приходится сожалеть, что мой отец счел нужным допустить в Клан земную кровь, но я не знаю за земной кровью никаких недостатков. Пуристы могут хмуриться, но немного найдется таких Кланов, в истории которых не затесались бы где-нибудь землянин-другой. Мой брат говорит, что стайные черепахи просто зовут всех «кланами людей» и больше себя не затрудняют. Достаточно скоро — в соответствии с их взглядом на мир — мы все станем одной расой. Никаких землян. Никаких лиадийцев. Никаких полукровок. — Он приветственно поднял рюмку. — Готовы ко второй главе?
   — Да, пожалуйста.
   — Думаю, мы снова начнем с Сав Рида. Почему бы и нет? Он и Челса йо-Ваад относятся к Клану Племиа. Челса — неплохой пилот, но мозгов у нее почти нет. Она делает то, что ей приказывает Сав Рид. Что печально. А еще в этой истории фигурирует Шан йос-Галан, а он, прошу вас иметь в виду, глупец. — Он помолчал. Брови его чуть подергивались. — Ты что-то сказала, Присцилла?
   — Я хотела узнать, как глупец мог стать мастер-купцом, — повторила она.
   Он ухмыльнулся.
   — Это легче, чем ты думаешь. И мой отец не мог требовать от меня меньшего. — Его лицо снова стало серьезнее. — Некоторое количество людей придерживаются мнения, что Шан йос-Галан глупец, Присцилла. В этом есть определенные преимущества. Чтобы ты не расстраивалась, могу сказать, что некоторое количество других людей считают, что Шан йос-Галан не глупец. Однако Сав Рид к их числу не относится.
   Итак, продолжим. В ходе своих торговых операций Сав Рид закупил некоторое количество меззик-корня. Он очень быстро портится, но приносит большую прибыль, если направляешься с ним на Бриникс. Сав Рид направлялся, отсюда и корень. Он вылетел с системы Тулон к Бриниксу. И вернулся примерно через час после того, как «Долг» остановился у первой планеты Тулона. Вскоре я встретил Сав Рида в баре и услышал его рассказ. «Даксфлан» срочно вызван по делу клана Племиа в другое место. Меззик-корень испортится раньше, чем он сможет его доставить на место. Не собираюсь ли я в сторону Бриникса? Может, я соглашусь купить партию по сходной цене, оказав тем самым помощь собрату-лиадийцу и при этом обогатившись?
   Он пожал плечами.
   — Это был хороший шанс, и я им воспользовался. Действительно бывает, что человека внезапно вызывают по делам клана, и ему приходится по мере возможности избавляться от груза. Мне ничего не известно было о достопочтенном купце, не считая того, что он досадил моей сестре (а это сделать несложно). Например, она очень редко бывает полностью довольна мной. Цена была уплачена, груз перевален. Завершив остальные дела, «Долг» вылетел из системы в сторону Бриникса — и обнаружил, что этот мир находится под медицинским карантином и, по прогнозам, останется в этом состоянии в течение местного года, гораздо дольше того срока, когда меззик-корень начнет портиться.
   Он замолчал, чтобы выпить вина.
   — Главный диспетчер говорил вежливо, но не скрывал своего удивления. «Даксфлан» под командованием капитана йо-Ваад был на орбите всего несколько дней тому назад и обещал доставить на Тулон известия о карантине.
   Присцилла судорожно вздохнула.
   — Сколько вы потеряли?
   — Сорок кантр. Но зато я сильно укрепил и улучшил свою репутацию великолепнейшего глупца, что надо считать прибылью.
   Он покачал головой.
   — К моменту нашего возвращения на Тулон эту историю знал уже весь купеческий клуб. Сообщение было доставлено через две минуты после того, как «Долг» сделал прыжок. «Даксфлан» улетел, взяв на борт нового суперкарго.
   — И это было сделано… как компенсация за то, что ваша сестра его оскорбила?
   Присцилла нахмурилась.
   — А вот тут, — ответил капитан, — я не уверен. Нова достаточно взрослая, чтобы самостоятельно блюсти свою честь. Если Сав Рид недоволен тем, каким она видит его характер, то искать удовлетворения следовало бы у нее. Конечно, он мог решить, что я запретил этот брак — в качестве Главы Семейства, понимаете? Я этого не делал и, наверное, не стал бы делать, если бы она остановила свой выбор на нем. Но это дело вообще прошло мимо меня. Я узнал обо всем уже задним числом и по кусочкам от Вал Кона (впрочем, от него все можно узнать только таким образом). Вал Кон был настолько любезен, что указал Сав Риду на дверь в тот его утренний визит.
   Он пошевелил плечами — почти пожал ими.