- Да, - коротко ответила она.
   Судя по дрогнувшему взгляду дворецкого, он принял какое-то решение. Спустя мгновение он уже протягивал флягу с каким-то другим вином, до того не стоявшую на столе.
   - Вот, попробуй это. Может быть, тебе станет получше, - сказал Веннер.
   Остальные присутствующие за столом с любопытством посмотрели в сторону Пакс. Она, сохраняя спокойствие, налила себе в бокал переданного ей дворецким белого вина. Ей вовсе не хотелось пить его, но она решила не спорить, чтобы не привлекать к себе всеобщего внимания.
   - Благодарю вас, - сказала она. Передав флягу обратно, Пакс положила себе на тарелку очередной кусок баранины, полила его соусом и стала орудовать ножом и вилкой. Остальные присутствующие также решили воздать должное угощениям. Подняв взгляд через некоторое время, Пакс обнаружила, что Веннер по-прежнему искоса смотрит на нее. Когда он поймал на себе ее взгляд, его лицо на миг исказила судорога. У Пакс мурашки пошли по коже, а сердце бешено застучало. Сестра дворецкого и доктор Симмит продолжали болтать о светской жизни и столь же непринужденно - о политике. Пакс посмотрела себе в тарелку. Не зная, чем себя занять, она решила положить себе чего-нибудь еще и протянула руку к большому блюду с остатками какого-то гарнира.
   - Что, Пакс, не наелась? - От вопроса госпожи Арвис, заданного самым доброжелательным и теплым тоном, Пакс передернуло точно так же, как от голоса Веннера. - Видимо, ты много работаешь...
   Пакс почувствовала, что заливается краской, и скрыть это от остальных даже в сумрачном обеденном зале было невозможно. У нее подвело живот и перехватило дыхание. Неожиданно за нее ответил капитан Валичи:
   - Уважаемая госпожа, - обратился он к сестре дворецкого, - солдат, прослуживший несколько лет, привыкает не отказываться от еды, когда бы и сколько бы ему ни перепало. - Пакс искоса посмотрела на капитана, который в этот момент демонстративно потянулся к другому блюду и переложил к себе на тарелку последний остававшийся там кусок баранины - А наша Пакс к тому же не из тех, кто лезет с разговорами, когда ей нечего сказать, и потому предпочитает хорошенько подкрепиться, не теряя времени даром.
   - Дорогая, я не хотела обидеть тебя, - сказала дама, улыбаясь Пакс через стол. - Ну, Пакс, скажи, что ты на меня не сердишься, что ты меня простила.
   Во рту у Пакс пересохло. Машинально отпив вина из бокала, она прокашлялась и сказала:
   - Мне не за что прощать вас, госпожа. Вы же не хотели нанести мне оскорбление.
   Вино неожиданно сильно ударило ей в голову. Более того, в глазах у Пакс потемнело. Зал словно наполнился густым дымом. Посмотрев на другой конец стола, она встретилась взглядом с госпожой Арвис. Глаза женщины изменили цвет, став из зеленых непроницаемо черными. Затем словно невидимая рука повернула лицо Пакс в другую сторону. Вновь ее взгляд остановился на ухмыляющемся, довольном, но в то же время встревоженном лице Веннера. Чувство тревоги и опасности жгло Пакс все сильнее. Наполовину оглушенная вином ("Откуда оно взялось, такое крепкое? - мелькнуло в голове Пакс. - Я ведь сделала всего один глоток"), она переводила взгляд с одного лица на другое. Пакс еще долго сидела бы неподвижно, размышляя над своими чувствами, но из этого состояния ее вывел голос дворецкого:
   - Что, Пакс, все еще не по себе? Или вино оказалось чересчур крепким?
   Волна злости нахлынула на Пакс. Чувство это было острым, но при этом словно приходило откуда-то извне, оставаясь для Пакс чужим. Она не на шутку встревожилась. Попытавшись прислушаться к собственным чувствам, она поняла, что в ней в этот миг живет всего одна мысль: мольба о том, чтобы высшие силы помогли ей принять верное решение в этой ситуации. Язык с трудом ворочался у нее во рту, но, собрав все силы, Пакс смогла произнести:
   - Во имя Великого Господина... Лицо Веннера исказилось судорогой, глаза налились черной злобой. Неожиданно зал погрузился во тьму. Легкий дымок, курившийся над одной из ламп, вдруг превратился в густой столб дыма, заметавшийся по помещению, скрывающий за собой остальные источники света. Пакс, не задумываясь попросила высшие силы дать ей свет и тотчас же обнаружила себя в центре сверкающей сферы. Она нагнулась над столом, пытаясь отыскать взглядом Веннера. До ее слуха донесся стук отодвигаемых стульев, какие-то удивленные возгласы и проклятье, громогласно произнесенное сестрой Веннера. Герцог вскрикнул и застонал. Пакс, даже не глядя в ту сторону, поняла, что он ранен. По другую сторону стола, где должен был сидеть Веннер, ей ничего не было видно, кроме черного дымного смерча.
   - Твой дар не пошел тебе на пользу, ибо ты глупа и не обучена, донесся до ее слуха голос из темноты. - Теперь ты станешь только более легкой мишенью. - Что-то невидимое толкнуло Пакс с силой, не меньшей, чем брошенное копье. Тем не менее она лишь слегка покачнулась, потому что основную мощь удара принял на себя светящийся вокруг нее ореол. Пакс посмотрела на офицеров. Те неподвижно сидели на своих местах, глядя немигающими глазами перед собой. - Они тебе не помогут! - прокричал Веннер. - Они заколдованы. Ты безоружна, а я...
   Пакс увидела, как смерч темноты метнулся к стене, сорвав с нее страшный черный клинок.
   - Герцогом займется она, - хрипло произнес Веннер. - Я же убью тебя этим мечом, как и других, стоявших у меня на пути. И никто ни о чем не узнает. Когда я сниму с офицеров заклятье, они увидят все так, как я того захочу. Будет признано, что ты ни с того ни с сего обезумела, как это случилось с капралом Стефи, - если ты еще не забыла той истории, - и в припадке безумия убила герцога, несмотря на то что я пытался тебе помешать, спасая его жизнь.
   Пакс, не дослушав до конца эти слова, вскочила из-за стола и, схватив большое бронзовое блюдо - самый массивный предмет сервировки, - стала прикидывать, как ей самой подобраться к стене, где висело оружие. Она едва не опоздала. Веннер успел схватить не только меч, но и другое, не менее страшное оружие: откуда-то из темноты вылетел и обрушился на Пакс тяжелый топор. Она успела выставить перед собой блюдо, при помощи которого ей удалось отвести удар в сторону. В правой руке она уже сжимала кинжал - увы, слишком короткое и малоэффективное оружие в поединке с практически невидимым противником. Зазубренное лезвие меча Веннера преградило путь кинжалу, едва не выбив его из руки Пакс. Той оставалось только отпрыгнуть назад, чтобы выиграть время.
   - Ну уж нет, уйти тебе не удастся, - снова раздался голос из темноты. - Ты...
   Пакс увидела на стене мерцающую точку. Бросившись в ту сторону, она едва избежала удара мечом, обрушившегося на стену прямо в том месте, где она только что стояла. Но в следующую секунду в ее руке засверкал другой меч - тот самый, с зеленым камнем. Стоило Пакс прикоснуться к рукоятке клинка, как по нему растеклось светло-голубое свечение. Не успела Пакс обернуться, как Веннер нанес следующий удар. Она сжала зубы, но не издала ни звука, когда черный меч полоснул ее по левому боку. Отработанным движением Пакс упала на пол, откатилась в сторону и вскочила на ноги, вновь готовая к бою.
   Теперь она смогла разглядеть противника. В самом центре черного смерча она увидела какой-то силуэт - не столько человека, сколько фигуру, похожую на скелет. Одна костлявая рука сжимала рукоятку черного меча, другая кинжал длиною примерно в два раза меньше основного клинка. Пакс бросилась в атаку. Веннер сумел отразить ее удары, действуя обоими клинками. Пакс удалось выбить у него кинжал и заставить отступить. Многолетние тренировки сделали свое дело. Без устали нанося удары, Пакс продолжала теснить противника.
   - Ты же меня не видишь! - прохрипел Веннер. - Это невозможно!
   Но она его видела - темноту в темноте, черное на черном. Постепенно по ходу боя скелетообразный силуэт становился все более заметным. Неожиданно чернота исчезла. Там, где только что находился Веннер, Пакс увидела стену и пол. Сам противник пропал из поля зрения. В следующую секунду черный меч, словно из ниоткуда, обрушился на Пакс. В последний миг, не столько увидев, сколько почувствовав едва уловимое движение, она сумела отбить этот коварный удар. Еще через секунду Пакс вновь смогла увидеть противника. теперь он предстал перед нею как дрожащее уплотнение в воздухе, едва заметное, прочти прозрачное свечение. Эта маскировка оказалась более действенной, чем попытка слиться с темнотой. Веннер почти исчез в свечении, исходившем от самой Пакс, тем не менее она продолжала наступать. Меч, который она сжимала в руке двигался, казалось, по своей собственной воле но при этом в полном соответствии с желаниями Пакс. Она практически не ощущала веса клинка, настолько хорошо он лег ей в руку. Веннеру пришлось отступить еще на несколько шагов. Пакс продолжала теснить его к дальнему концу стола. Она, конечно, не ожидала, что дворецкий окажется таким искусным воином. Впрочем, сейчас ей было не до размышлений. Противник ей достался в высшей степени умелый и коварный.
   Неожиданно Веннер левой рукой опрокинул стол, и с него на пол посыпались еда и тарелки. Пакс ответила на эту хитрость другой уловкой: сделала вид, что поскользнулась, наступив на разлившийся жирный соус. Веннер с победным криком занес над ней меч, но Пакс, изогнувшись, ушла из-под удара и в свою очередь ткнула клинком в грудь противника. Раздался стон Веннера, и в тот же миг он стал видимым. Действие колдовства кончилось. Уронив меч, Веннер сделал вид, что хочет зажать обеими руками рану на боку, но прежде чем Пакс успела вернуться из выпада в устойчивую позицию, он нырнул под ее окровавленный меч, сжимая в руке короткий кинжал. Пакс успела заметить какой-то бурый налет на этом клинке - несомненно, яд.
   - Стерва! Деревенщина северная! - зарычал Веннер. - Подстилка гедовская! Я убью тебя, как убил ту - шлюху герцогскую, и в этой крепости навеки воцарится Ачрия!
   Противник оказался так близко от Пакс, что она не смогла бы воспользоваться мечом на таком расстоянии. Бросив клинок, она перехватила рукой запястье врага, занесшего над ней кинжал. На губах Веннера выступила кровавая пена, но он продолжал не только сопротивляться, но и атаковать. Пакс никак не ожидала, что он окажется таким сильным и выносливым.
   - Арвис! - крикнул Веннер. - Арвис! Помоги мне! Пакс услышала шум, поднявшийся в комнате. Попадали стулья, по каменному полу забегали люди, послышались голоса. Но ей сейчас было не до того, чтобы прислушиваться к чему бы то ни было. Веннер перехватил рукоятку кинжала обеими руками, и ей, в свою очередь, также приходилось обеими руками изо всех сил удерживать его. Глядя ей в глаза, Веннер прохрипел:
   - Ачрия - это великая сила! Умирая, ты успеешь смириться с этим. А еще ты пожалеешь, что не умерла так, как умирают другие. Тебя ждут вечные муки в ее огненной паутине. Слышишь, ты, собака гедовская?
   - Именем Великого Господина, - негромко, но уверенно произнесла Пакс, - ни ты, ни повелевающая тобой Ачрия не получите эту крепость. Сила Великого Господина неодолима. И Гед - его посланник на этой земле.
   - Ты умрешь, - повторил Веннер. - Умрут все, кто сейчас находится в этом зале, и она, она вознаградит меня, как вознаграждала раньше. - Было заметно, что Веннер слабеет,
   Пакс сумела отодвинуть от себя отравленный клинок. Она почувствовала, как дрогнули под ее напором запястья Веннера, и, сжав руки еще сильнее, заставила его застонать и выпустить кинжал из рук. Оружие со звоном упало на пол. Пакс ногой отшвырнула его подальше и, рискнув отпустить одну руку> потянулась к своему кинжалу, лежавшему на полу неподалеку.
   - Ну вот, - хрипло проговорила она, - сейчас мы из тебя душу-то и вытряхнем!
   - Плевать я на тебя хотел, собака Гедова - захрипел в ответ ее противник, слабеющий на глазах.
   - Пакс, подожди! - донесся откуда-то голос Арколина.- Надо разобраться, что это за...
   Пакс поднесла острие кинжала вплотную к горлу Веннера и замерла, пристально глядя в глаза противнику.
   - Герцог! - раздался отчаянный крик магистра Симмита. - Великие Боги! Наш герцог мертв или вот-вот умрет... Злорадный голос Арвис разнесся под сводами помещения:
   - А его душа попадет в рабство к Ачрии! Как и... как и твоя! завопила она" срываясь на визг.
   - Ну, уж с этим мы подождем" - злобно ответил ей Кракольний. Думаешь, легко проткнуть ножом кольчугу?
   Их голоса на миг отвлекли внимание Пакс. Веннер попытался воспользоваться этим и вырваться из ее хватки. Пакс, почувствовав опасность, непроизвольно дернула рукой, стремясь защититься. Кинжал вошел Веннеру в глотку, и тот, прохрипев последние проклятья, испустил дух.
   Пакс поднялась на ноги и огляделась. По всему залу в неровном свете, исходившем от нее, метались тени. Герцог сидел неподвижно, откинувшись на спинку стула и запрокинув голову назад. Над ним наклонился магистр Симмит. По Другую сторону стола Кракольний держал Арвис, заломив ей руки за спину.
   - Свет! - потребовал врач. - Пакс, давай быстро сюда, если это ты там светишься.
   Пакс бросилась к столу. В этот момент Доррин уже работала огнивом, зажигая одну за другой погасшие под действием колдовского вихря лампы и свечи. Герцог был очень бледен и тяжело, с усилием дышал. К нему подбежал и Визаниор. Врачи аккуратно переложили герцога на стол, подстелив ему накидку магистра Симмита. На левом боку у герцога Пелана зияла небольшая узкая рана. Пакс бросила взгляд на Арвис и увидела, что у той с запястья свисают ножны маленького дамского кинжала.
   - Какой опасный удар, - негромко пробормотал доктор Визаниор, осматривая рану герцога. - Близко к сердцу, и, наверное, отравленный клинок?
   Вслед за ним к ране наклонился и магистр Симмит.
   - Яд, причем какой-то очень сильный, и действительно прямо у сердца.
   Визаниор разогнулся и бросился к дверям.
   - У меня в комнате есть некоторые противоядия...
   - Поздно, - прошипела почти по-змеиному Арвис. - Вы его не спасете. Ни его, ни себя. Ни одно средство не поможет вашему драгоценному герцогу, как вы его называете, снова занять свое почетное место.
   Кракольний покрепче сжал ей руки, и женщина захрипела от боли.
   Пакс шагнула вперед и прикоснулась к плечу герцога.
   - Пакс, отойди. Ты не врач, и у нас нет времени на то, чтобы...
   - Пропустите ее к нему,- раздался голос Доррин, которая тем временем пододвинула ближе к столу все загоревшиеся лампы; их золотистый свет смешался с белым колдовским свечением. - Она одна из нас почувствовала опасность Веннера и догадалась о его темной сути. Она единственная смогла вступить в поединок с могучим колдуном. Может быть, у нее получится... Она посмотрела на Пакс, машинально теребя медальон Фалька у себя на груди.Может, ты знаешь больше, чем мы все, вместе взятые. Попробуй сделать хоть что-нибудь.
   Пакс не знала, что ответить на эти слова, но понимала, что сейчас не время для долгих рассуждений. Она знала наверняка только одно: ей нужно прикоснуться к герцогу и попросить высшие силы о помощи. Возложив ладонь ему на плечо, она закрыла глаза. В этот момент волшебное свечение вокруг нее почти исчезло, сильнее засверкав около ее ладони и плеча герцога.
   Что будет дальше, Пакс не знала. Прикосновение к раненому было сродни чувству, которое она испытывала, положив ладонь на поверхность быстро текущей воды: такое же легкое сопротивление и ощущение большой силы, скрытой глубине. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Пакс положила вторую руку на другое плечо герцога. Она почувствовала и в себе течение такой же силы, как в теле герцога, с той лишь разницей, что в ней эта энергия текла легче, не встречая сопротивления. Мысленно Пакс попыталась слить эти два потока воедино.
   Поначалу она ощутила сопротивление разделявшей потоки границы. Ритм, в котором текла энергия в теле герцога, замедлялся, становился прерывистым и слабым, словно проворно бежавший по каменистому дну ручей вдруг растекся по топкому, тормозящему всякое движение болоту. Обращение к Великому Господину и Геду дало Пакс чувство особого внутреннего зрения. Она погрузилась в этот невидимый поток так же легко, как в воду. Течение беззвучно повлекло ее куда-то вдаль. Мало-помалу Пакс стала ощущать, что языки пламени, плясавшие в ее душе с той давней ночи, проведенной у очага в доме киакдана, стали согревать этот холодный, почти замерзающий поток.
   Постепенно герцог стал отвечать на ее прикосновения. Чем бы ни был этот невидимый, но вполне осязаемый ею поток, он стал ускорять свой бег, словно река, набравшаяся сил после впадения очередного притока. Пакс осторожно двигалась по течению в поисках ядовитого источника, отравлявшего энергию раненого тела. Наконец она почувствовала, что нащупала его, и обрушила на источавшую яд язву всю мощь своего волшебного пламени. Ощущение враждебного противодействия исчезло, но в тот же момент она почувствовала сопротивление иного характера. Пакс поняла, что ее пациент приходит в себя и подсознательно противится постороннему вмешательству в свой организм. Почувствовав это, Пакс поспешила закончить сеанс целительства.
   аза герцога были широко открыты. Если в первую секунду он еще выглядел каким-то потерянным и даже чуть испуганным, то через мгновение воля, сила и понимание действительности вернулись к нему. Пакс растерянно отступила шаг назад, сама потрясенная своим даром. Симмит изумленно глядел на нее. Впрочем, не меньшее удивление застыло глазах всех остальных, присутствовавших в обеденном зале. Само помещение было залито светом зажженных ламп и свечей. Волшебное свечение Пакс погасло.
   - Что это было? - негромко, но твердо произнес герцог, обводя взглядом зал. Рукою он непроизвольно потянулся к тому месту на боку, где кинжал Арвис нанес ему рану.
   - Мой господин, это Веннер...
   - Эта так называемая госпожа...
   - Пакс единственная смогла...
   - Тихо! - раздался голос Арколина, и в помещении воцарилась тишина. Мой господин! Судя по всему, ваш дворецкий оказался предателем. На кого он работал, нам пока неизвестно, но похоже, что за ним стояли могущественные темные силы. Пакс удалось расправиться с ним. На всех остальных подействовало наложенное им заклятие, и мы были не в состоянии сдвинуться с места, хотя видели и слышали почти всё, происходившее в зале. Кессим убит, а эта... - Он замолчал и злобно посмотрел на Арвис.
   - Она ударила меня кинжалом, - спокойно произнес герцог. - Это я помню. Сначала какой-то спор, а затем темнота, и вдруг острое лезвие впивается мне в бок. - Герцог сел на столе и посмотрел на кровь, залившую всю его одежду. - Ничего себе! - воскликнул он. - И никакого шрама. Что это за чудодейственное снадобье и кто из вас так умело применил его? - Задавая этот вопрос, герцог, разумеется, смотрел на Визаниора и Симмита.
   - Это не мы, - ответили оба лекаря в один голос. - Это Паксенаррион.
   - Так ты, оказывается, еще и целительница, - сказал герцог, посмотрев Пакс в глаза. - И похоже, лечишь ты ничуть не хуже, чем орудуешь мечом.
   - По воле Великого Господина мне иногда удается помочь раненым. Но, мой господин, это лишь единичные случаи.
   Тем временем герцог перевел взгляд на Арвис, и лицо его потемнело.
   - Ты... - проговорил он и замолчал. - Ты скажешь мне почему? Ты же хотела выйти за меня замуж. Принять на себя титул и достойное имя моего рода. Почему же ты решила убить меня?
   Женщина молчала, и Кракольний тряхнул ее за плечо. Тогда она по-змеиному прошипела:
   - Ты самозванец. Ты недостоин своего титула! А в жены тебе я набивалась лишь потому, что такова была воля моей госпожи. В один прекрасный день ты все равно получишь удар отравленным кинжалом в сердце. Не сомневайся, до тебя еще доберутся.
   Герцог удивленно поднял брови.
   - Говоришь, госпожи? И кто же это? Неужели королева так разгневалась на меня? Арвис хрипло рассмеялась.
   - Королева? Что ты понимаешь в королевах - ты, способный назвать этим титулом смертную женщину? Когда ты увидишь вокруг себя ее сети и ощутишь в своих жилах ее яд - вот тогда ты поймешь, кто такая королева: истинная повелительница, куда более могущественная, чем любой смертный! Я говорю о Повелительнице Паутины Ачрии, против которой бессилен любой человек.
   - Однако я жив, несмотря на все ее могущество, а ты, ее верная слуга, взята мною в плен. Отвечай: Веннеристимон тоже служил ей?
   - С чего это ты решил, что я буду отвечать тебе?
   - С того, что твоя госпожа далеко, а я здесь. Может быть, ты почему-то рассчитываешь на снисхождение, но уверяю: тебя ждут такие мучения, что смерть покажется тебе самым прекрасным выходом из положения.
   - Можешь убить меня так, как пожелаешь, - усмехнулась Арвис. - Что бы ты ни сделал, моя госпожа отомстит за меня, за него и за других своих слуг, погубленных тобой. Так что можешь не сомневаться: вечная пытка тебе обеспечена.
   - А я вот сомневаюсь, - сказал герцог, выискивая что-то в груде посуды и других предметов, валявшихся на полу. Наконец он нагнулся и подобрал маленький, чуть длиннее его ладони, кинжал. - Твой вроде бы? - спросил герцог у Арвис. - Ну что, хочешь попробовать на себе собственную отраву?
   - Тоже мне, напугал! - ответила Арвис, и ее лицо расплылось в презрительной ухмылке.
   Вдруг она словно обмякла в цепкой хватке Кракольния. Пакс и остальные с удивлением смотрели на то, что происходило с пленницей. Раздались удивленные возгласы. Прямо на лазах лицо женщины стало меняться, теряя свою привлекательность и стремительно превращаясь в покрытое морщинами и искаженное злобной гримасой лицо древней старухи. Кракольний, стоявший позади нее и только по лицам окружающих догадавшийся о том, что с пленницей творится что-то неладное, еще сильнее прижал ее к спинке стула. Тут и он заметил, что копна золотисто-рыжих волос на ее голове превратилась в редкие седые космы. Конвульсии, сотрясавшие женщину, сопровождали столь же разительные перемены в ее теле. Оно так же быстро теряло свои соблазнительные формы и превращалось в скелет, обтянутый тонкой, сухой, похожей на пергамент кожей. Чтобы удержать ее на месте, Валичи поспешил на помощь Кракольнию. Пакс же подняла с пола меч которым только что действовала в бою, и поднесла его острие к горлу старухи.
   - Мне кажется, что вот это оружие не будет так смешить тебя, - сказала Пакс. - Эльфийский клинок! - во весь голос воскликнула она.
   - Дубина деревенская! Выскочка с навозной кучи! - зашлась бранью удерживаемая офицерами старуха. - Думаешь, спасла своего драгоценного герцога? Не надейся! Он все равно сдохнет, заведенный в ловушку тобой, доверившийся какому-то дару, который у тебя якобы имеется! - Аккуратно, чтобы не поцарапаться об острие меча, старуха повернула голову и, сверкая черными глазами, обратилась к герцогу: - Ты ей расскажи, герцог Пелан, как ты присвоил себе титул! А еще расскажи, что случилось с той блондинкой, которая последней брала в руки этот меч. Может быть, стоит рассказать ей, как орки узнали, куда собрались на прогулку твоя жена и дети в тот день? И кто, кстати, предложил именно этот маршрут, где, понимаешь ли, так красиво цвели полевые цветы? И ты уже никогда не вернешь тех, кого любил. - Старуха сдавленно захихикала. - Ты, герцог Кьери Артсель Пелан, сам пригрел змею у себя на груди. Твоя жена сама предложила взять его в помощники к дворецкому, а затем...
   Пакс слегка надавила на клинок:
   - Заткнись! Слушать тебя - только время терять.
   - Да будто бы? Как же ты любишь убивать, простая крестьянская девочка. Маленькая беглянка, удравшая от отца-овцевода и суженого-свинопаса. Скажи-ка лучше, сколько раз тебе доводилось убегать. Или, думаешь, я не знаю обо всех этих случаях? По-моему, твой обожаемый герцог не посвящен в самые позорные моменты твоей жизни. Помнишь Морской Луг - как ты улепетывала там во все лопатки? А как ты бросилась наутек от овчарки - даже не от волка, - в Арнбоу, помнишь? Я знаю очень многое, о чем неплохо было бы узнать и ему, раз уж он решил положиться на тебя. - Многозначительно закатив глаза, она замолчала.
   - Храни меня Фальк от дурного слова, - пробормотала Доррин за спиной у Пакс.
   - Во имя Великого Господина! - вслед за ней повторила Пакс.
   Глаза старухи гневно и болезненно сверкнули, но губы ее остались крепко сжатыми. Герцог подошел к ней плотную и посмотрев сначала на Пакс, а затем на Арвис, сказал:
   - Когда один человек колет тебя отравленным кинжалом, а другой исцеляет, вопрос, кому из них доверять, отпадает сам собой.
   - Она сведет тебя в могилу, если ты раньше не сдохнешь, схлопотав стрелу в горло или пику под сердце.
   - Ну, это мы еще посмотрим, - мрачно улыбнулся герцог. - Пакс, как-то раз, было дело, тебе уже доводилось помогать мне в принятии сложного решения. Скажи и теперь: - как ее следует убить?
   Не отводя взгляда от острия меча, Пакс мгновенно ответила:
   - Как именно - неважно, мой господин. Но чем скорей, тем лучше.
   - Можешь не беспокоиться, - произнесла старуха. - Я не доставлю тебе такого удовольствия. - Дернувшись всем телом, она умудрилась пораниться о кинжал, который все еще сжимал в руке герцог. В тот же момент она взвыла от боли и забилась в припадке.
   - Что за мерзость! - воскликнул Кракольний. - Пакс, Валичи, кто-нибудь, добейте вы ее!
   Короткий взмах - и меч Пакс вонзился в грудь Арвис между ребрами прямо в сердце. Черный силуэт, удерживаемый Кракольнием на стуле, еще раз дернулся, а затем как-то обмяк и стал на глазах менять форму: словно стекая по стулу вниз, он обрел несколько черных изогнутых лап. Кракольний, не выдержав, отшатнулся и выпустил уже потерявшее человеческий облик создание. Сбросив остатки человеческой одежды, омерзительная тварь предстала во всей своей красе: над округлым приплюснутым телом появилась небольшая черная голова, которую окольцовывал ряд сверкавших изумрудным светом глаз. Разверзлась огромная пасть, и в ней звякнули вставшие в боевое положение клыки. При виде этого омерзительного и жуткого превращения все замерли. Самообладания не потеряла только Пакс. Едва поняв, в кого обращается только что бывшее привлекательной женщиной существо, она изо всех сил нанесла сокрушительный удар мечом по черной голове. Паукообразное тело завалилось на бок, из черных набухших сосков на брюхе брызнули в разные стороны струйки какой-то липкой гадости, к счастью, не задевшие никого из присутствовавших.