– А контейнеры со сжатым воздухом для дыхания? – спросил кзин.
   – Необходимый воздух они получали на месте, снаружи.
   Да! Кольцо располагало дешевой технологией превращения элементов, причем дешевой она была только в том случае, если использовалась в больших масштабах. Имелись и другие ограничения. Например, само устройство – оно было просто гигантским. В порту их было два, превращавших свинец в кислород и азот.
   Осмотические генераторы были весьма безопасными устройствами. В случае аварии шлюза им грозила потеря большого количества воздуха, мчащегося со скоростью урагана, если же выходила из строя ЧИЛТАНГ БРОНЕ, это значило только, что проход закрыт.
   В том числе и для вернувшихся космонавтов.
 
   – И дня нас, – добавил Говорящий.
   – Не так быстро, – успокоил его Несс. – Похоже, что осмотический генератор – именно то, что нам нужно. Нам вообще не понадобится двигать «Лгуна» с места. Достаточно направить ЧИЛТАНГ БРОНЕ… – он произнес это название так, словно оно начиналось с чиха, – а основание Кольца непосредственно под «Лгуном». Корабль попросту провалится на другую сторону.
   – И застрянет в противометеоритной губке, – закончил кзин, а через секунду добавил: – Поправка. Там мы могли бы использовать дезинтегратор.
   – Вот именно. К сожалению, у нас нет доступа ни к одной ЧИЛТАНГ БРОНЕ.
   – Но она же здесь! Значит, она как-то сюда проникла.
   – Да…
   Имевшиеся среди экипажа специалисты по магнитогидродинамике были вынуждены практически изучить новую специальность, прежде чем приступить к ремонту ЧИЛТАНГ БРОНЕ. Это заняло у них несколько лет. Авария произошла во время работы, поэтому устройство частично оплавилось, частично рассыпалось. Им пришлось сделать совершенно новые части, такие, о которых было известно, что они все равно испортятся, но можно было надеяться, что они проработают достаточно долго, чтобы…
   Во время работы произошел несчастный случай. Неточно направленный осмотический луч прошел через корпус «Пионера». Два члена экипажа погибли, вплавленные в металлические переборки, семнадцать других получили неизлечимые повреждения мозга.
   Остальным шестнадцати удалось пройти. Они забрали с собой семнадцать кретинов и саму ЧИЛТАНГ БРОНЕ, на случай, если новое Кольцо окажется менее благосклонным, чем было когда-то.
   Они оказались в диком, примитивном мире, и спустя несколько лет часть из них решила вернуться на «Пионер».
   ЧИЛТАНГ БРОНЕ снова сломалась, замуровав четырех из них в наружной стене. Это был конец. Они уже знали, что нигде на Кольце не найдут нужных запасных частей.
   – Не понимаю, почему упадок произошел ТАК быстро, – сказал Луис. – Один рейс «Пионера» продолжался двадцать четыре года, верно?
   – Двадцать четыре года бортового времени.
   – А-а… Ну, разве что так.
   – Именно. Для корабля, движущегося с ускорением, которое имеет Кольцо, звезды находятся на расстоянии от трех до шести лет друг от друга. На самом же деле расстояния эти огромны. Прилл упоминала о покинутом районе в каких-нибудь двухстах световых годах отсюда, почти в плоскости Галактики, в котором три солнца находятся на расстоянии десяти световых лет друг от друга.
   – Двести лет… Это близко от известного космоса.
   – Подозреваю, что уже в нем. Кроме ближайших окрестностей вашего Солнца, не встречено такого скопления планет с кислородными атмосферами. Халрлоприллалар упоминала о способах делать планеты пригодными для жизни, применявшихся перед строительством Кольца. Однако, они были слишком медленны, и от них отказались.
   – Это могло бы многое объяснить. Вот только… Впрочем, неважно.
   – Ты имеешь в виду приматов, Луис? Есть достаточно много доказательств того, что твой вид возник и развивался на Земле. Вот только именно Земля могла оказаться очень удобной базой для изменения окружающих планет. Инженеры могли привезти с собой самых разных зверей…
   – …например, обезьян и неандертальцев? – Луис нетерпеливо пожал плечами. – Это только домыслы. Кроме того, это сейчас не имеет значения.
   – Разумеется. – Кукольник продолжал, одновременно пережевывая свой вегетарианский кирпичик. – Трасса кругового полета «Пионера» насчитывала более трехсот световых лет. За это время могли произойти существенные перемены, хотя обычно ничего подобного не было. Общество, в котором жила Прилл, было весьма стабильно.
   – Откуда она знала, что все Кольцо охватила волна варварства? Как долго они искали остатки цивилизации?
   – Не слишком долго, но этого явно хватило. Она была права. Нет ни малейшей надежды исправить ЧИЛТАНГ БРОНЕ.
   – Откуда ты знаешь?
   – Прилл пыталась объяснить мне, что здесь произошло, со слов одного из членов экипажа. Разумеется, он сделал это настолько просто, чтобы она смогла понять. Не исключено, что весь процесс начался задолго до последнего полета «Пионера»… Когда-то существовало десять обитаемых планет. Когда закончили строительство Кольца, их предоставили самим себе – они больше не были нужны. Представьте себе такую планету: Континенты, покрытые огромными городами на разных стадиях развития. Трущоб немного, но где-то их наверняка оставили, хотя бы как исторический памятник. Всюду полно разнообразнейшего мусора: использованных упаковок, испорченных машин, разодранных книг и микрофильмов, одним словом всего, что нельзя переработать, а также множество такого, что все-таки можно. К океанам столетиями относились, как к огромным свалкам, в том числе и для радиоактивных материалов. Что же странного в том, что живущие в них существа приспособились к новым условиям? Что страстного в том, что они научились жить благодаря мусору?
   – Нечто похожее произошло когда-то на Земле, – сказал Луис. – Дрожжи, кормящиеся полиэтиленом, съедали пластиковые сумки для покупок. Сейчас они уже вымерли, поскольку полиэтилен больше не производят.
   – Представьте себе десять таких планет. Бактерии изменились, чтобы иметь возможность питаться соединениями свинца и цинка, пластиком, красками, изоляцией, отбросами свежими, и теми, что насчитывали уже сотни лет. Это не имело бы значения, если бы не космические корабли. Они регулярно посещали покинутые планеты в поисках форм жизни, о которых забыли, или которые не могли приспособиться к царящим на Кольце условиям. Кроме того, они забирали с собой и другие предметы: сувениры и произведения искусства, забытые или просто оставленные для позднейшей транспортировки. Наиболее ценные коллекции перевозили по одному экземпляру, чтобы не потерять в катастрофе большого их числа. Вместе с одним из транспортов прибыла плесень, способная пожрать внутреннюю структуру действующего при комнатной температуре сверхпроводника, используемого почти во всех сколько-нибудь сложных приборах. Плесень действовала медленно. Она была молода, примитивна и, по крайней мере сначала, легко уничтожалась. Однако с очередными транспортами на Кольцо прибывали все новые ее разновидности, пока, наконец, одна не оказалась достаточно сильна. Поскольку она действовала медленно, аварии на кораблях происходили через много времени после прибытия в порт, а ЧИЛТАНГ БРОНЕ отказывалась повиноваться после того, как плесень проносили сквозь внешнюю стену Кольца. Приемники энергетических потоков взрывались непонятно почему спустя много времени после разнесения ее по всей конструкций паромами, поддерживающими сообщение между портами.
   – Приемники энергетических потоков?
   – Энергия вырабатывалась на черных прямоугольниках термоэлектрическими цепями, а потом направлялась узким лучом на Кольцо. Похоже, это тоже было надежное и абсолютно безопасное устройство. Поток энергии автоматически прервался, когда вышли из строя приемники.
   – Но ведь можно было создать новый сверхпроводник, – сказал кзин. – Нам известны две основные молекулярные структуры, каждая из которых имеет разновидности.
   – Этих структур по крайней мере четыре, – поправил его Несс. – Ты прав, Кольцо должно было пережить Упадок Городов. Молодое, более гибкое общество, наверняка выжило бы. Однако, представь себе ситуацию, в которой они оказались. Значительная часть правивших погибла в останках падающих на землю зданий. Без энергии не могло быть и речи о проведении экспериментов, имеющих целью создание нового сверхпроводника. Собранные заблаговременно запасы энергии были либо конфискованы властями, либо служили небольшим анклавам цивилизации, жители которых надеялись что кто-то другой одолеет возникшую проблему. Был отрезан доступ к космическим кораблям, поскольку не действовала ни одна ЧИЛТАНГ БРОНЕ. Те, кто мог бы что-то сделать, были не в состоянии добраться друг до друга. Компьютер, управляющий электромагнитным ускорителем, был просто грудой металлолома, а до самого ускорителя не доходил ни один эрг энергии.
   – Королевство погибло, «потому что в кузнице не было гвоздя», – буркнул Луис.
   – Я знаю эту историю, но это не совсем то, – сказал кукольник. – Здесь, несмотря ни на что, можно было кое-что сделать. Собранной энергии вполне хватило бы для сжижения гелия. Ремонт приемников энергетических потоков не имел никакого смысла, но можно было запустить ЧИЛТАНГ БРОНЕ, используя в качестве сверхпроводника охлажденный гелием металл. Благодаря этому открылся бы доступ к портам, корабли полетели бы к черным прямоугольникам, чтобы возобновить поставки энергии, благодаря которым можно было снова сжижать гелий и, используя очередные сверхпроводники, привести в действие очередные приемники… Однако, чтобы начать, нужна была собранная энергия, а ее израсходовали на освещение улиц, поддержание в воздухе немногочисленных летающих зданий и для приготовления пищи. Вот так и погибла цивилизация Кольца.
   – А при случае – и мы, – добавил Луис.
   – Именно. Нам повезло, что мы встретили Халрлоприллалар. Она избавила нас от совершенно ненужного путешествия. Нет смысла лететь к краю.
   Луис почувствовал пульсацию крови в висках. Похоже, что у него разболится голова.
   – Повезло… – повторил за кукольником Говорящий. – Действительно. Если нам повезло, то почему мне не весело? Мы утратили нашу цель, последнюю ничтожную возможность спасения. Наши экипажи ни на что не годятся, а один из членов экспедиции пропал.
   – Она умерла, – глухо сказал Луис, а когда они удивленно посмотрели на него, показал им скутер Тилы. – Сейчас мы можем рассчитывать только на свое собственное везение, добавил он.
   – Да. Ее счастье действовало спорадически. Будь это иначе, она никогда не попала бы на борт «Лгуна», и мы никогда не разбились бы на Кольце. – Кукольник помолчал, потом добавил: – Я сочувствую тебе, Луис.
   – Нам будет не хватать ее, – пробормотал кзин.
   Луис кивнул головой. Он должен был чувствовать что-то большее, но то, что произошло в Глазе, значительно изменило его отношение к Тиле. С тех пор она казалась ему менее человечной, чем Несс или Говорящий с Животными. Она была мифом, а они – настоящими.
   – Мы должны найти новую цель, – сказал Говорящий. – Нужно найти какой-то способ вытолкнуть «Лгуна» в космическое пространство. Признаться, у меня нет никаких идей.
   – А у меня есть, – заявил Луис.
   – Уже? – удивленно спросил кзин.
   – Это еще нужно обдумать. Я не уверен, имеет ли это вообще какой-то смысл и выйдет ли. Так или иначе, нам потребуется какой-нибудь экипаж. Подумаем…
   – Может, сани? Большие сани, например, из целой стены какого-нибудь здания. Может, скутер кукольника смог бы их потянуть.
   – Мы можем получить кое-что получше. Я уверен, что смогу убедить Халрлоприллалар показать мне машины этого здания. Может, мы сумеем использовать его как средство передвижения.
   – Попробуй, – кивнул головой Луис.
   – А ты?
   – Мне нужно время.
 
   Внутренность здания почти целиком заполняли машины. Часть их поддерживала здание в воздухе, часть приводила в движение вентиляторы, холодильники и водяные конденсаторы. Отдельный блок управлял генераторами электромагнитного поля, которое втащило их в ловушку. Несс работал, Луис и Прилл стояли рядом, старательно делая вид, что не обращают друг на друга внимания.
   Говорящий по-прежнему находился в тюрьме – Прилл решительно отказалась выпускать его на свободу.
   – Она тебя боится, – сказал Несс. – Конечно, я мог бы это исправить, велев ей поднять вверх скутер, в котором сидел бы ты, и подвести его к платформе.
   – А она на полпути выключила бы поле. Нет уж, спасибо.
   Зато она не имела ничего против Луиса.
   Он посматривал на нее, делая вид, что вообще ее не замечает. У нее был узкий, почти безгубый рот, маленький прямой нос и ни следа бровей.
   Ничего странного, что ее лицо не имело определенного выражения. Оно походило на незаконченную маску бездушной куклы.
   После двух часов непрерывной работы Несс, наконец, поднял головку.
   – Я не смогу переделать двигатель так, чтобы он действовал по горизонтали, но мне удалось ликвидировать устройство, удерживающее нас на одном месте. Сейчас здание подвержено действию ветров.
   Луис улыбнулся.
   – Или буксирного троса. Мы привяжем канат к твоему скутеру, и ты потащишь нас за собой.
   – В этом нет необходимости. Скутер снабжен двигателем, действующим без реактивной струи, поэтому может оставаться внутри.
   – Ты уже все обдумал, верно? Но это огромная сила… Если бы ему удалось освободиться…
   – Да… – процедил кукольник и сказал что-то Прилл на святом языке Инженеров, после чего обратился к Луису. – У них здесь есть запас ультратвердого пластика. Мы обложим им скутер, оставив снаружи только управление и пульт.
   – Мне кажется, это лишнее.
   – Луис, если скутер вырвется, мне будет плохо!
   – Гммм… Возможно. В случае чего, ты сможешь приземлиться?
   – Да.
   – Тогда хорошо. Беремся за дело.
 
   Луис отдыхал без сна. Он лежал навзничь на огромном ложе, широко открытыми глазами вглядываясь в занимающее весь потолок и часть стены выпуклое окно.
   Из-за края черного прямоугольника шел отчетливый свет. Рассвет был уже близко, но Арка Неба все еще светила мягкой голубизной.
   – Я, пожалуй, спятил, – сказал Луис Ву.
   Но был ли у них выбор?
   Спальня, вероятно, входила в состав апартаментов губернатора. Сейчас здесь была рубка управления. Вместе с Нессом они поместили в одном из шкафов скутер кукольника, после чего облили его быстро твердеющим пластиком. Шкаф был как раз нужных размеров.
   Кровать пахла стариной и скрипела.
   – Кулак Бога, – сказал в темноте Луис. – Я видел ее. Тысяча миль высоты. Нет смысла строить такую гору, когда… – он не закончил.
   Вдруг он сел на кровати, как будто его кольнула пружина.
   – Нить из черных прямоугольников! – воскликнул он.
   В комнату вошла какая-то тень. Луис неподвижно замер. Вход был совершенно черным, но в этой черноте он заметил плавные движения и мягкие формы идущей в его сторону обнаженной женщины.
   Галлюцинация? Дух Тилы Браун? Она дошла до него, прежде чем он успел что-либо решить. Сев перед ним на кровать, она вытянутой рукой коснулась его лица, потом погладила по щеке.
   Она была почти лысой. Густые, волнистые волосы росли узкой полоской рядом с макушкой. В темноте черты ее лица расплывались, но тело у нее было чудесное. Он видел ее впервые: тоненькая, с мышцами профессиональной танцовщицы, с высокими, тяжелыми грудями.
   Если бы ее лицо было так же прекрасно, как ее фигура…
   – Уйди, – мягко сказал Луис и взял ее за запястья, прерывая то, что ее ладони делали с его лицом. Это напоминало успокаивающий, расслабляющий массаж. Он встал, заставляя ее сделать то же самое, и взял ее за плечи. Что бы она сказала, если бы сейчас он повернул ее к себе спиной и шлепнул по заду?
   Она погладила его по затылку самыми кончиками пальцев. Теперь она делала это уже обеими руками. Потом коснулась какого-то места на его груди, потом еще здесь… и здесь… И внезапно Луиса Ву охватило безумное, неудержимое вожделение. Он сжал руками ее плечи.
   Она стояла неподвижно, ожидая, пока он снимет блузу и брюки, а когда он разделся, коснулась еще здесь… и здесь… и каждый раз это было так, словно она прикасалась к центру наслаждений в его мозгу.
   Он дрожал, как в лихорадке. Если бы она теперь его оттолкнула, он применил бы силу. Он должен был обладать ею…
   Однако какая-то часть его сознания все время отдавала себе отчет, что она может остудить его так же быстро, как и возбудила. Луис чувствовал себя молодым сатиром, хотя одновременно его не покидало неясное ощущение, что он безвольная марионетка.
   Однако в тот момент это мало его волновало.
   А лицо Прилл вообще не имело никакого выражения.
 
   Она довела его до грани оргазма и держала на ней… держала… так что, когда, наконец, эта минута пришла, она была, как удар бесконечно длящейся, дрожащей в экстазе молнии.
   Когда все кончилось, он даже не заметил, как она ушла. Видимо, она отлично понимала, насколько он выработался. Луис заснул прежде, чем она успела дойти до двери.
   Проснулся он с мыслью: «Почему она это сделала?»
   «Не будь таким аналитиком, – ответил он сам себе. – Она одинока и была одинока уже долгое время. У нее давно не было случая попробовать свое умение…»
   Умение. Вероятно, она знала анатомию лучше многих профессоров. Докторантура по проституции? Это было вовсе не смешно. Луис Ву мог узнать специалиста независимо от области, в которой тот специализировался. Эта женщина была специалистом высшего класса.
   Нужно коснуться в определенной последовательности следующих нервных окончаний, чтобы получить определенную реакцию… Такое знание может сделать из человека марионетку…
   …скачущую на шнурочках счастья Тилы Браун…
   И тут он понял. Он так близко подошел к ответу, что когда, наконец, увидел его, даже не особенно удивился.
 
   Несс и Халрлоприллалар появились в дверях холодильника, таща за собой одетое в какие-то немыслимые одежды тело нелетающей птицы, превосходящей размерами взрослого человека. Одежда была идеей Несса: так ему не нужно было касаться губами мертвой туши.
   Луис заменил его, став рядом с Прилл. Как и ей, ему пришлось схватить птицу обеими руками. Он ответил на ее приветственный кивок, после чего спросил:
   – Сколько ей лет?
   – Не знаю, – без тени удивления ответил кукольник.
   – Она приходила ко мне ночью. – Этого было мало, поскольку для Несса это ничего не значило. – Ты ведь знаешь, то, что Мы делаем для размножения, порой делается только для удовольствия?
   – Знаю.
   – Так вот, мы делали именно это. Она молодец. Она настолько хороша, что должна иметь по крайней мере тысячелетнюю практику.
   – Это вовсе не невозможно, Луис. Ее цивилизация знала средство гораздо более действенное, чем ваш «закрепитель». Сегодня даже малейшее его количество стоит ровно столько, сколько потребует его хозяин. Одна полная доза равняется пятидесяти годам молодости.
   – Может, ты знаешь, сколько доз она приняла?
   – Нет, Луис. Но я знаю, что она дошла сюда пешком.
   Они подошли к лестнице, ведущей вниз, к тюремным камерам.
   – Дошла… откуда?
   – С края.
   – ДВЕСТИ ТЫСЯЧ МИЛЬ?!
   – Почти.
   – Ты должен рассказать мне об этом. Что с ними случилось, когда они перебрались на эту сторону стены?
   И кукольник принялся рассказывать эту историю. Она сводилась примерно к следующему.
 
   Первая группа варваров, на которую они наткнулись, сочла их богами. Так должно было продолжаться всегда, с одним исключением.
   Божественность позволила им разрешить одну проблему – несчастные, которым неправильно нацеленный осмотический луч повредил мозг, могли остаться под опекой жителей отдельных деревень. Как боги, они пользовались уважением и почетом, а поскольку были не вполне разумны, не могли использовать свою божественность для низких целей.
   Оставшаяся живой и разумной часть экипажа «Пионера» разделилась на две группы: семеро двинулись в направлении вращения Кольца, а остальные, в том числе и Прилл – в обратную сторону. Каждая группа собиралась двигаться вдоль края, ища следы цивилизации. Каждая поклялась прислать помощь, если возникнет такая необходимость.
   Все принимали их за богов. Все, за исключением других богов. Упадок Городов оставил после себя некоторое число уцелевших: некоторые из них были безумны, но все принимали продлевающее жизнь средство, если могли его найти. Все искали анклав цивилизации, и никто не думал о том, чтобы основать собственный.
   По мере течения времени к ним присоединялось все больше богов, так что скоро они образовали уже целый пантеон.
   Во всех встреченных по дороге городах они находили обломки разбитых воздушных башен. Башни эти строились в первой фазе заселения Кольца, за тысячи лет до появления эликсира молодости. Поколения, которые уже пользовались им, стали более осторожными. Те, которые могли позволить себе пользоваться им, держались вдали от летающих зданий, разве что их выбирали на какие-нибудь официальные должности. Тогда они ставили многочисленные предохраняющие устройства или же независимые генераторы энергии.
   Часть летающих зданий еще висела в воздухе, но большинству рухнуло на кишевшие жизнью города в ту самую секунду, когда прекратилась поставка энергии с термоэлектрических цепей черных прямоугольников.
   Однажды кочующий пантеон наткнулся на заселенный по окраинам город, в котором еще тлели искорки былой цивилизации. Здесь им не удалось разыграть гамбита бога. В обмен на неправдоподобное количество эликсира они получили большую исправную машину. Через некоторое время машина отказалась повиноваться. Они уже выбились из сил, а может, не видели смысла в дальнейшем путешествии. Паломничество богов закончилось в одном из разрушенных, покинутых городов.
   Но у Прилл была карта. Ее родной город находился уже недалеко. Она убедила одного из мужчин сопровождать ее и отправилась в путь.
 
   Повсюду они изображали из себя богов. Через некоторое время Прилл надоело общество мужчины, и дальше она пошла сама. Где не хватало ее божественности, она продавала небольшие количества эликсира. Где и этого оказывалось мало…
   – Есть еще один способ, с помощью которого она подчиняла себе людей. Она пыталась мне объяснить, но не думаю, чтобы я понял.
   – Я понимаю, – успокоил его Луис. – Это что-то вроде таспа.
   Когда наконец, она добралась до города, то была уже почти безумна. Поселилась она в полицейском управлении, которое без особых повреждений приземлилось на одной из площадей, и после многочасовых проб ей удалось поднять здание в воздух. Несколько раз она едва не теряла контроль над сложной системой управления.
   – Действовали еще генераторы электромагнитного поля, служащие для захвата экипажей, нарушающих правила движения, – закончил Несс. – Она включила их, надеясь таким образом найти кого-нибудь, кто подобно ей пережил Упадок Городов. Если он пользуется летающей машиной, значит не является варваром.
   – Тогда почему она закрывает всех в этой свалке?
   – На всякий случай. Это знак того, что она приходит в себя.
   Луис нахмурился. Туша птицы уже съехала вниз на одном из разбитых экипажей, и Говорящий занялся ею.
   – Мы могли бы осветить это здание, – сказал Луис. – И уменьшить его вес почти вполовину.
   – Как?
   – Достаточно отрезать всю нижнюю часть. Но сначала нужно вызволить оттуда Говорящего. Как думаешь, удастся тебе это?
   – Попробую.

22. ИСКАТЕЛЬ

   Поскольку Халрлоприллалар по-прежнему панически боялась Говорящего с Животными, Несс старался уменьшить ее страх, усиливая действие таспа, как только могучая оранжевая фигура появлялась в поле зрения девушки. Он утверждал, что со временем вид кзина станет для Прилл таким же приятным, как и его, но пока и он, и девушка избегали общества Говорящего.
   Именно поэтому на наблюдательной платформе, глядя в мрачную бездну тюремной камеры, находились теперь только Луис и Говорящий.
   – Начинай, – сказал Луис.
   Кзин нажал оба спуска.
   Раздался раскат грома, повторенный многократным эхом, и на стене, сразу под потолком, появилась ослепительно белая точка. Она двигалась по часовой стрелке, оставляя после себя кроваво-красный след.
   – Режь по частям, – посоветовал Луис. – Если все это упадет разом, мы почувствуем себя, как блохи на спине у бешеной собаки.
   Говорящий послушно изменил направление разреза.
   И все же, когда отпал первый кусок конструкции, здание закачалось как пьяное. Луис отчаянно вцепился в уходящий из-под него пол. Сквозь вырезанный кусок виднелось солнце, город и люди.
   Прямо вниз он смог взглянуть только несколько минут спустя, когда перестали существовать еще несколько сегментов здания.
   Он увидел деревянный алтарь, а на нем – блестящую модель в форме плоского прямоугольника, накрытого параболической дугой. Мгновением позже рядом рухнула часть отрезанной стены, погребая алтарь под развалинами. Люди разбежались гораздо раньше.
   – Люди! – пожаловался Луис Нессу позднее. – В центре покинутого города, по крайней мере в дне пути от полей! Откуда они здесь взялись?
   – Они воздают честь своей богине, Халрлоприллалар. Благодаря им у нее есть пища.
   – А-а, жертвы и тому подобное…