Он выхватил палку, наводящую сон, из своего комбинезона, куда засунул, чтобы она не мешала ему идти. Если их отряд может спасти только внезапность появления и нападения на космонавтов…
   Голоса приближались… Джонни не пришлось подавать знак тревоги. Народ уже растворился в тени. Маба тоже была с ними. Джонни скользнул от одной колонны камня до другой, как он делал бы это между деревьями в лесу.
   Он увидел, что люди не теряли времени – целая стена коробок разного цвета высилась посреди пещеры. В какой же стержни? У него не было времени исследовать, а угадать сразу он не мог. Двое из пришельцев вышли на открытое место. Они несли новую коробку.
   Они кренились на один бок под тяжестью коробки. Он нажал на кнопку, надеясь, что попадет сразу в обоих. Один упал, а второй выронил короб и испуганно закричал. Но тут Джонни поймал его и нажал кнопку второй раз. Шум коробки, упавшей на пол, и крик! А вдруг эти звуки поднимут тревогу?
   Боаку и клану не надо было приказывать. Они вышли из тени, подобрали тела людей и сунули их в ниши, которые нашли где-то в темноте. Сколько врагов еще оставалось в пещере? Маба полагала, что вместе с Джонни полетели четверо, но она не знала точно.
   Теперь Джонни решил действовать по-другому. Он не мог применить к космонавтам контроль мозга – он не знал их и не мог мысленно представить себе их образ. Тем не менее, через мальчика он сумеет справиться с врагами, как уже делал это раньше.
   Рути… Его обещание тогда, перед ее смертью! Ведь он ей поклялся не делать этого с близнецами никогда! Но Рути не могла предвидеть, что с ними случится. Она бы не стала его удерживать, чтобы люди не причинили больше вреда тем, кто спас от смерти ее и детей. Джорджи! Он направил приказ так же точно, как только что выстрелил из темноты.
   Иди!!! – приказал он мальчику.
   Джорджи повиновался!
   Иди!
   Джорджи был, должно быть, неподалеку, потому что их контакт был невероятно четким. Джонни довел связь до высшей точки, до тех пор, пока маленькая фигура не возникла из темноты. Его глаза были широко раскрыты и пусты, как у тех, кого на корабле Больших подвергали контролю мозга. Джонни виновато поежился при виде этих глаз. Но выхода у него не было.
   Теперь Маба выскочила вперед, схватила брата за руку и увлекла к тому месту, где из маленького окошка наверху шел тусклый свет.
   – Что случилось с мальчишкой? – Джонни услышал эти слова и понял, что говорят космонавты.
   – Может, ему надоело в этой дыре. Я сам от нее устал. Сходим туда еще раз, последний.
   – Последний? Нам потребуется несколько месяцев, чтобы тут все разобрать! Какие находки! Я не припомню, чтобы кто-то до нас находил что-либо подобное! Кто же были те, кто построил город? Выглядят на этих картинках как типичные земляне.
   – Возможно, что и так. Судя по свидетельствам прошлого, много колонистов улетели на кораблях в неизвестность и так и не вернулись. Как бы мне хотелось знать, почему они…
   Они вышли на открытое место, неся вдвоем коробку. Но прямо на пути у них лежала та коробка, которую несли и уронили первые, пораженные ударами Джонни. При виде этого они замерли на месте.
   – Бросай! – один из них выпустил край коробки. Спустя долю секунды так же поступил и второй.
   Что возбудило их подозрения, Джонни не понимал. Он дважды нажал на кнопку. Но между ним и космонавтами была преграда из коробок – похоже, его оружие не могло ее преодолеть. А когда он попытался применить контроль мозга, то наткнулся на гасящий эффект, и они ускользнули от него.
   Судя по шуму, с которым они уходили, они направлялись к выходу и шли к «жуку»! А если они дойдут туда и взлетят, он и Народ погибнут!
   С другой стороны, коробок невидимый для них, Джонни пустился бежать. А вдруг один из космонавтов уже может использовать стержень, дающий власть? Он почувствовал, как ему стало страшно, но продолжал свой последний стремительный бег в неизвестность.

Глава пятнадцатая

   Как только они стали ему видны по другую сторону этого бесконечного ряда коробок, Джонни поднял свое оружие и хотел нажать на кнопку, как вдруг на него самого обрушился удар. Его охватила та же слабость, ноги его не держали, он опять стал таким же вялым, как и в тот раз, когда его коварно отвезли на корабль. Только на этот раз сознание он не потерял. Но он упал вниз лицом и не мог подняться, не мог повернуть головы.
   Джорджи! Он почувствовал в глубине его мозга гнев и страх. Его мозг – силу контроля он так и не потерял – слышал, как они бегут назад, к «жуку». Но Джорджи не побежал за ними.
   Еще раз Джонни попробовал прикоснуться к сознанию, и, если получится, отдать приказ. Но встретил тот же самый барьер, который уже встречал на корабле. Он боролся изо всех сил с неподвижностью тела, но был не в силах разорвать эти невидимые путы.
   Сзади он услышал шелест – кто-то приближался к нему. Джорджи? Еще один космонавт? К нему приблизилась маленькая рука, он с усилием перекатился на спину и увидел над собой лицо Джорджи. Мальчик не спускал с него глаз. На нем был надет комбинезончик поменьше, пригнанный по его фигуре, а вокруг головы был какой-то белый пузырь, слишком большой для него, который то и дело съезжал вперед. И в его руке наизготовку было усыпляющее оружие.
   – Джорджи… – несмотря на то, что он не мог теперь двигаться, он пошевелил губами, произнес это имя. Он почти прошептал его.
   Слышал ли его брат? Он не отрывал от него глаз. Потом Джонни прошел мимо тела брата и взял то оружие, которое тот обронил во время падения на пол. Он сунул это оружие за пояс своего нового костюма, он хотел сразу же прибрать опасную вещь и убедиться, что овладел ею.
   Потом в первый раз он заговорил:
   – Что они сделали с ним?
   Джонни не понимал, о чем он спрашивает. Он попытался сказать что-нибудь и не смог.
   – Кто сделал, с чем?
   – С Уолнеем, Айзин. Я видел, как Народ утащил их туда. – Он опять поправил свой шлем, а потом махнул рукой по проходу.
   Итак, Народ ушел и унес с собой пленников. Он признал это с трудом, ему было обидно, что его оставили тут одного.
   Джорджи придвинутся к нему поближе.
   – Я спрашиваю, куда они собираются их отнести?
   Его глаза сердито сверкали. Несмотря на то, что Джонни не мог использовать контроль мозга, он был уверен, что мальчик возбужден. Он наверное даже боялся, но…
   Когда Джонни сразу не ответил, брат вытащил усыпитель и направил его конец в голову Джонни.
   – Я могу снова в тебя выстрелить! – крикнул он яростно. – Ты умрешь после того, как я это сделаю!
   – А вдруг я и в самом деле ничего не знаю? Как я могу тебе объяснить? Джорджи, ведь я Джонни. Как ты можешь поступать так?
   Глаза Джорджи бегали из стороны в сторону. Каждую минуту он ожидал нападения, но не знал, откуда оно придет.
   – Ты сделал так, что они унесли Уолнея! – крикнул он злобно. – Эти животные, они ведь убьют его! Ты, ты… – он прервал свои обвинения, точно подыскивая достаточно сильное определение того, кем был его брат.
   В ту же секунду он замер, потому что с той стороны коробок его окликнул еще один голос:
   – Джорджи!
   – Маба! Что ты тут делаешь? Оставь меня! – На секунду он оторвал глаза от Джонни. Если бы он мог двигаться, то воспользовался бы моментом! Но, несмотря на его попытки, его тело не шевелилось.
   – А что ты делаешь тут, Джорджи? – продолжала она. Она вышла на открытое место, и Джонни ее увидел. У нее в руках не было усыпителя. Он куда-то пропал.
   – Я хочу узнать, куда они дели Уолнея? – громко повторил ее брат. – Я видел, как они тащили его. Его и Айзин. Они могут его убить…
   Он теперь предался такому отчаянию и гневу, какого Джонни от него не ожидал и никогда раньше не видел. Теперь он выставил усыпитель и направил его на сестру.
   Не обращая на это внимания, она приближалась к брату, глядя на него через распростертое на полу тело старшего брата. Ее лицо было такое спокойное, словно они как обычно проснулись утром среди травы и их жизнь не прерывали никакие потрясающие события этих дней.
   – Народ не будет их убивать, – сказала она твердо.
   – Откуда ты можешь это знать? Животные – они всегда убивают, когда кого-то боятся! – выкрикнул брат. – А как ты попала сюда с корабля?
   – Я пришла, потому что он меня привел, – показала девочка на Джонни. – Разве мы не делаем то, что он хочет, если он контролирует нас и приказывает нам?
   Джорджи рассмеялся злобно, радостным высоким смехом, торжествуя в первый раз в жизни:
   – Больше не будет! У меня есть вот это! – Он махнул рукой на шлем, который чуть не упал у него с головы, и он поспешно поправил его. – А через это он ничего не может! Они на корабле знают, как он может приказывать. Поэтому я надел такую вещь! А он больше ничего не может, только лежать на полу и слушать меня. А, Джонни?
   Он посмотрел вниз на своего пленника и заулыбался радостно, победно.
   – Рути заставила тебя поклясться, – шипел он, как птица вур, – что ты никогда не станешь нас контролировать, а ты стал. Ты многому научился у Больших. Я научился еще больше. Уолней меня научил. Я могу приказывать тебе, Джонни, и покажу тебе как. – Он стал поворачивать конец своего оружия, наставляя его на тело брата.
   Мальчик почувствовал, как по нему точно потекла холодная вода, но, несмотря на все попытки пошевелиться, тело ему не повиновалось.
   – Встать! – скомандовал брат.
   К ужасу Джонни, его тело медленно, неохотно, но поднялось. Разум наполнился ужасом – его контролировали, им управляли! Но это было не похоже на способ Больших, он был уверен, что это другое.
   Встав на ноги, он стал покачиваться вперед-назад, его мозг искал способ отделаться, преодолеть эти приказы. Он чувствовал себя под властью невидимого врага. Джорджи шагнул от него, направляя на него усыпитель. И его повела за собой эта сила, он качался, но шел. Он покорно следовал за этой силой!
   – Видишь теперь? – Джорджи снова начал смеяться. – Теперь Джонни не может нами управлять, а мы можем! Мы заставим его пойти прямо к вертолету. Там уже сидит Баркар и Хенза. Мы возьмем его назад, на корабль. Капитан придумает, что с ним делать.
   К удивлению Джонни, к смеху присоединилась и девочка.
   – Умница, братик, – похвалила она. – Как ты это делаешь? Когда ты взял мой усыпитель, ты мне ничего не сказал, как ты это делаешь…
   – Уолней мне показал, когда я ему рассказал про контроль. Уолней знает больше, чем Джонни. Уолней меня любит. Он говорит, что когда мы прилетим с ними назад, он сделает так, чтобы меня научили быть пилотом корабля, управлять всеми машинами в мире. Уолней сказал, что я все запоминаю быстрее, чем любой мальчик моего возраста, что у меня очень хороший мозг… Уолней… – У него опять искривилось от ненависти лицо! – Уолней! Эти животные увели с собой Уолнея! Мы должны освободить его. Джонни знает, где они могут быть, он нас туда приведет. Сейчас!
   – Джонни ничего не знает, – ответила Маба, – он попытался привести сюда Народ, чтобы сражаться с космонавтами. Они пришли, но сражаться не будут, а теперь они ушли и оставили его тут одного. Они не могли далеко унести Уолнея и второго. Они боятся пришельцев до смерти. Мы пойдем за ними, оставив его тут. Он не сможет идти быстро, когда ты ему приказываешь. Мы ведь можем остановить их и без него. У тебя есть это, – она показала на усыпитель, – тебе легко будет отнять Уолнея у Народа. Но сейчас нам надо спешить следом за ними, а то мы можем их не догнать.
   Джорджи опять насторожился и перевел взгляд с тела Джонни на сестру.
   У Джонни всё болело от нового смутного чувства. Что с ней произошло? Там, на корабле, она помогла им бежать, он не сумел бы справиться без ее помощи, ее знаний. И он взял с собой сестру, зная, как она дружна с братом-близнецом, а теперь она хочет, чтобы Джорджи со своим страшным оружием пошел против Народа. С тех пор, как она вынырнула из тени колонны, она ни разу не взглянула на Джонни, не подавала виду, что ей не нравится поведение брата.
   – Оставить Джонни тут? – задумался тот. – Но они хотят его… они хотят понять, каким образом он может управлять нами. Уолней сказал, что он, возможно, мутант!
   – Что такое «мутант»? – конечно, она была любопытна.
   – Тот, кто отличается от остальных, я полагаю. Но они хотят знать, как он это делает.
   – Очень просто, – ответила она. – Оставь его здесь. Ты можешь еще раз в него выстрелить, или контролируй его, как теперь. Он ведь не может никуда отсюда уйти. А если мы не поторопимся, то Народ унесет Уолнея так далеко, что мы не сумеем его найти.
   – Они не Народ!!! – Он все еще не спускал глаз со своей жертвы. – Уолней сказал, что у них нет достаточно высокого интеллекта, что при чтении мысли у них низкий уровень. Они совсем не такие, как мы. Глупый Джонни все время твердил, какие они великие, что они лучше нас, умнее. А оставить его тут, я не знаю…
   – Ну, пошли же, – теперь она стала нетерпеливой. – Ты ведь сам понимаешь, что никуда он не денется. И потом те, кто улетел на корабль – ведь они вернутся, – она мотнула головой в сторону аккуратно уложенных коробок. – Они не оставят тут тебя, Уолнея, Айзин и эти штуки.
   Джорджи кивнул, соглашаясь. Он чуть опустил свое оружие, по-прежнему не спуская глаз с Джонни. Теперь Джонни сделал то движение, которое он планировал давно, пока они разговаривали друг с другом. Он позволил своему телу упасть на пол, точно не мог больше выносить силы удара чужой мысли. До тех пор, пока он не понял, что падает, он не мог верить в то, что сделал это, несмотря на команду. Он сумел упасть!
   – Посмотри на него! – в плечо ударил носок ботинка, и теперь он почти ничего не видел, лежа на полу. – Полагаешь, он может убежать?
   – Ладно, – согласился Джорджи. – Он не сможет уйти отсюда. И потом, я не буду больше приказывать ему – Уолней сказал, что им нужно видеть четкую картину его мозга.
   «Джорджи!..» – подумал Джонни печально. Кто таков был этот, с корабля, по имени Уолней, что ему удалось за несколько дней порвать все связи мальчика с теми, кого он знал с рождения? Он сам ненавидел всем сердцем этих пришельцев с того момента, как увидел Йаа, привязанную к стене, и как над ней экспериментировали космонавты. Если они могли так привязать к себе Джорджи, так убедить его, значит, они еще хуже, чем Большие. А Маба?
   Он начинал понимать, что девочка ведет какую-то странную игру. Но можно ли ей доверять… он не может быть уверен теперь ни в ком. Если она и в самом деле поведет их за Народом, тогда даже эта маленькая победа будет бесполезной.
   Он услышал удаляющиеся шаги двоих. Джонни не был уверен, что сумеет порвать невидимые путы, которыми опутал его брат, но пока тот его видел, он даже и не пытался.
   Теперь вокруг стало странно тихо. Но он все еще не рисковал бросаться. Он собирал все силы. Но Маба говорила, что те двое могут прийти сюда опять и найти его на полу. Наконец он решился. Он сконцентрировал все силы на том, чтобы пошевелить пальцами правой руки. Этому был барьер, но не настолько большой, чтобы он после упорной борьбы не преодолел его. Пальцы скрючились, как у замерзающего в сильный мороз, потом разжались, сжались…
   Он мог двигаться, но силы, где его силы?.. Как много времени пройдет, прежде чем он сумеет уйти из-под этого влияния, если сумеет вообще?
   Подняться на ноги он не мог, нет! Но ведь он мог ползти! Он и пополз в пыли, прижимая время от времени руки к голове. Он полз в направлении выхода, на свежий воздух, туда, где стояла каменная женщина. Он надеялся, пока есть время, что там, на ветру, к нему вернется ясность мысли.
   Справа от него кучей громоздились коробки. Потом прямо перед ним оказались ступени, которые вели к тому месту, где лежал Спящий. Он полз в полной тишине и начинал чувствовать себя немного лучше. Движение как бы разрушало невидимую сеть на его теле. Но он все еще не мог подняться на ноги. В рот набилась пыль, он чихнул. И в ту же секунду услышал то, чего боялся – шум «жука», летящего в воздухе. А вдруг, прежде чем зайти сюда, они применят оружие, убивающее все живое, даже не глядя, что? По его лицу, превратившемуся в грязную маску, текли капли пота. Но шум становился все более далеким. Они что, полетели назад? На корабль? Или начали искать другую партию, которая была в городе, на улицах?
   Одна ступенька, вторая… А что будет потом? Когда он выползет наружу? Ползти по городу в каменной реке? В лес он все равно не сумеет попасть – слишком далеко. И потом, его заметит «жук», который будет летать над городом.
   Нет, лучше спрятаться тут и ждать, пока пройдет действие этой силы на его тело.
   Джонни наконец подполз к ногам женщины из камня. У него так болели руки, что он не мог больше заставить их двигаться. Беспомощный, обессиленный он привалился телом к каменной фигуре и стал смотреть туда, откуда он только что приполз. Он дышал отрывисто, ловя ртом пыльный воздух. Там что-то пошевелилось. Возвращается Джорджи, Маба? У него перед глазами стоял туман. Он почти ничего не видел. Почему они так быстро потеряли след Народа? Он стал ждать своей участи. Сил предпринять что-то у него не было, он весь сжался в комок. Это живая тень приближалась так медленно… Это был Отик!
   Он не мог сказать, почему тут оказался именно Отик. Пришел за ним, стоял на страже, ждал? Отик нагнулся к нему, и Джонни увидел, что у него в руках два оружия – свое, в сетке из травы, и Джонни, то, что тот нашел на берегу реки.
   Он не мог поднять руку, она тряслась от боли и слабости. Наконец ему это удалось, и он показал:
   – Боак?
   – Там, где стоит клетка.
   Значит, Народ повел своих новых пленников в то самое убежище, куда их бывшие хозяева попали против своей воли. А вдруг Джорджи вступил в сражение с Народом, защищая своего друга, который стал для него дороже, чем Джонни и Йаа?
   – Джорджи, Маба? – спросил его мальчик вслух, зная, что он поймет знакомые имена.
   – Не знаю, не видел.
   Его народ никогда после освобождения не становился на четыре лапы, но он пересилил себя и наклонился над Джонни:
   – Тебе больно. – Это могла быть одновременно и забота, и простое любопытство.
   – Это странное оружие, оно меня ударило, – объяснил Джонни. – Не могу идти, только ползаю.
   Отик кивнул. Он видел следы на полу, оставшиеся после того, как в пыли изгибалось тело мальчика.
   – Сделал Джорджи. Он теперь с теми, – сказал Отик. Он сказал это так, что Джонни понял – он все видел.
   – Джорджи, – продолжил тот медленно, – идет не по правильному пути. Он, Маба, пошли в другую сторону. Так говорят следы в пыли.
   Джонни облегченно вздохнул. Значит, девочка вела свою игру. Она не повела брата на борьбу с Народом, но в другое место, чтобы дать им время уйти. Надолго ли ее хватит? А что будет потом, когда брат поймет, как его обманула Маба? Он не может сделать ей больно – у них дружба, но он может прийти назад, чтобы выпытать у Джонни, где Уолней и второй космонавт. Джонни в этом не сомневался.
   – Мне надо уйти отсюда, – показал он.
   Отик не ответил. Он с легкостью приподнял его и поставил на ноги, словно тот весил, как Маба. Когда его поддерживал Отик, Джонни мог держаться на ногах. Они пошли к выходу из пещеры. Сделав несколько шажков, Джонни замер на месте. То, что пришло ему в голову, было так дико и странно, точно не он сам до этого додумался, точно из глубины памяти всплыло это желание, этот приказ.
   Он протянул вперед руку, он поднял ее, борясь с самим собой, и растопырил пальцы, потом, не в силах объяснить, зачем он это делает, сомкнул свою ладонь долгим пожатием с ладонью каменной Рути.
   Но то, что он ощутил, не было камнем. Это было тепло, незнакомое, он не мог бы объяснить это чувство, не мгновенное помрачение сознания, которое так напугало его раньше. Словно из этой неподвижной руки к нему пришло осознание своей силы, полноты жизни, точно весной, когда в крови бродит новый сок, когда все тело говорит о власти жизни – через его ладонь в усталое тело, все больше и больше, шла сила! По грязному лицу мальчика потекли слезы – но Джонни не понимал, что плачет. Он хотел петь, кричать, он хотел, чтобы весь мир знал, какое чудо с ним случилось!

Глава шестнадцатая

   Джонни стал не просто самим собой. Он стал теперь чем-то б?льшим. Он стал таким же сильным, как Боак, таким же могучим, как Большие! Своей рукой он мог теперь смести стены вокруг, вырвать «жука» из воздуха, чтобы он больше не летал над головой, он мог… Где-то в глубине сознания зародился страх. Нет, нет, таким он не будет никогда! Но он не мог оторваться от этого странного прикосновения – оттуда в него текли сила и власть. Его маленькая ладонь, казалось, вросла в каменную.
   Нет!
   Как раньше он выкладывал все свои силы ради контакта, так теперь стремился разорвать его. Тут его словно оттолкнули, так же охотно, как раньше радостно приняли.
   Он упал бы на пол, но рядом стоял Отик. Он стоял очень прямо, он не протянул руки, чтобы подхватить Джонни, он просто стоял и позволил Джонни прижаться к себе, пока тот переводил дух. Что это был за секрет тех, кто построил это место?! У него хватит ума никогда больше им не пользоваться!
   Но ведь этот секрет дал ему силы и тело, снова повинующееся приказам его разума. За это он был благодарен каменной Рути. Он повернулся к своему товарищу.
   – Теперь надо найти Джорджи и Мабу.
   Отик осмотрел его с головы до ног. Потом протянул ему оружие. Рука, которой Джонни взял оружие, – несмотря на то, что была покрыта пылью, на ней не было больше крови и царапин, полученных, когда он полз по камням. Голова работала четко и ясно, точно он хорошо выспался и поел. Все тело было свежим и новым.
   Пройдя следом за Отиком в темноте, он опять увидел длинный ряд коробок. Как же быть, как не дать космонавтам увезти их отсюда на корабль?
   Проходя мимо коробок, Отик даже не смотрел на них. Они для него не существовали. Вокруг них сомкнулась темнота, и тут Джонни испугался – а что, если Джорджи и Маба заблудились среди этих каменных переходов?
   Он верил, что здесь было больше опасностей, чем среди лесов, где живут птицы вур и ящерицы смаа. Но ведь он может… Он послал вперед себя вопрос… и достал, правда, очень далеко – Маба! Его уверенность стала еще больше. Он знал теперь, где искать детей, и знал, как выйти отсюда. К нему вернулась и его способность к контролю.
   Они прошли совсем немного, когда Отик свернул направо. Джонни шел за ним по пятам. В тени с этой стороны было еще одно отверстие.
   Он снова нашел контакт, все еще слабый и неуверенный! Это было просто, чувство присутствия, а не настоящий живой контакт. Точно он прикасался к мозгу одного из Народа. Раньше так не было с близнецами. Возможно, что Уолней научил Джорджи и другим штукам, чтобы уйти от прямого контакта.
   Мысль об Уолнее придавала ему какое-то странное злое удовлетворение. Он уже представлял себе этого космонавта в клетке, куда его посадил Народ. По крайней мере, там этот пришелец не причинит больше никому вреда. Но откуда у него такая власть над Джорджи? Этот космонавт смог сделать так, что брат забыл все, что с ним случилось раньше, до прилета корабля. Забыл доброту Народа, забыл и его и Мабу, все это ради неизвестных ему прежде стремлений и новой мечты – они превратили мальчика во врага. Когда он подумал о брате, у него возникли сомнения: а вдруг и сестренка – враг?
   Она была с командой корабля достаточно долго, чтобы и на нее подействовал некто вроде Уолнея. Только картина перед его глазами – Маба с поднятой палкой у машины – он был уверен, что она сделала это без приказа со стороны – убедила его, что девочка не находится под влиянием пришельцев.
   Они снова очутились на открытом месте – здесь росли высокие кусты, и следы маленьких ног шли рядом с ними влево. Именно тут Джонни и услышал знакомый звук. Это был шум «жука» с неба. Они возвращались теперь, их было много, они были хорошо вооружены, от них не было спасения у Народа. Он сжал свою металлическую палку и покачал в отчаянии головой – как это бесполезно по сравнению с их силой!
   Он опять попробовал контроль и нашел Мабу, теперь уже почти четко. И гораздо ближе. Джорджи по-прежнему не снимал шлем, который сводил на нет все попытки контакта, но больше ничего. Неожиданно до него донесся странный запах, он открыл глаза и потянул носом. Его спутник уже замер на месте. Здесь жили Красноголовые! Но ведь близнецы прошли этой дорогой! А вдруг дети наткнулись на эту самую страшную из всех опасностей – неожиданно?!
   Отик все выше приподнимал голову, он принюхивался. Они свободно могли разгуливать по всей стране – эти полуживотные-полурастения. Они никому не подчинялись – здесь способность Джонни ничего не значила, так же, как она ничего не значила для Народа. Он огляделся, кругом были густые заросли кустов, слева поднималась высокая стена. Где же близнецы? То, что он все еще мог прикоснуться к сознанию Мабы, значило, что она жива, а это давало надежду.
   К своему удивлению, Джонни увидел, как Отик снова начал двигаться вперед. Не назад, как он ожидал, а, наоборот, вперед, по той же самой дороге. Джонни пристроился позади, тропинка была узка, чтобы идти рядом. Эти растения были такими страшными, что Народ не умел от них защищаться, он всегда уступал им дорогу, но Отик шел вперед, значит, у них была возможность!
   Вокруг начали сгущаться сумерки. Джонни стало страшно – почему Отик так неосторожен? Когда наступает темнота, Красноголовые оживают, становятся наиболее опасными. Он крепко прижал к себе свое оружие, как и перед битвой с птицами, но против этих чудовищ оно было бессильно из-за газа, который они испускали перед тем, как нападать.