Решительным жестом Джонни поднял руку. Нащупав кнопку, нажал ее. На этот раз пламя вспышки не ослепило его. Возможно потому, что он был в шлеме. В то же мгновение коробки перед ним исчезли, от них ничего не осталось, даже пыли на полу. Он еще раз поднял стержень – вторая груда пропала. На третий раз вспышки не последовало, хотя он и нажимал яростно, изо всех сил.
   Что-то не так! Значит, энергии стрежней хватает только на один-два раза? Он стал озираться по сторонам. Где взять еще один? В коробках, которых куча?
   Он кинулся к самой близкой, потянул ее к себе. Она раскрылась перед его ищущими пальцами, но в ней было много кружков из металла и блестящие камни. Здесь не было стержней!
   – Вот это место, капитан!
   Джонни отскочил в тень. Эти слова в его шлеме говорили, что у него нет больше времени на поиски. Стержень? Он знал, где еще один – в руках у Спящего. Он вернулся к нему и впервые приник к прозрачному материалу, который покрывал Спящего. Прикосновение подсказало – он мягок, этот покров не каменный. Может ли он сломать его? Ухватив использованные стержень двумя руками, он ударил по мягкому покрытию.
   Раз, второй. Нет, следов не осталось никаких, та же гладкая поверхность. Упав на колени, он начал осматривать все, на чем стоял камень: он нажимал и тянул, пользовался стержнем, как рычагом, но как и где искать – Джонни не знал.
   Встав на ноги, он в отчаянии и смятении смотрел на эту красную маску на лице, на эти спокойные руки. У него нет времени смотреть другие коробки. Нет времени!
   Еще раз он провел рукой по камню Спящего. Если бы он заметил хоть намек, что тут есть отверстие. Тогда…
   Он вдруг отдернул руку – то же чувство, что в него переходит энергия, как и с каменной женщиной. Он опять положил руку как раз над лицом Спящего, над маской, которая его прикрывала. Там было нечто – его пальцы сказали ему, что это контур женской руки. Он не видел эту руку, но его плоть говорила – она есть.
   – Скройтесь в укрытие, скройтесь как можно скорее! – ворвался к нему голос из шлема.
   Нет времени! Джонни нажал рукой на то место, где под его рукой была маска на лице Спящего.
   Он ощутил огромную силу, которая ударила его в плечо. Неужели так ударяет тех, кто хочет причинить боль Спящему? У него не было времени теперь даже для страха. Он не мог оторвать руку, даже когда старался изо всех сил сделать это. Более того, его плоть ощущала, что он пойман противником, что его тянет все ниже, через этот прозрачный покров на Спящего, и тут он увидел, что тот двигается. Инстинктивно Джонни ударил врага своим собственным оружием – он послал мысль: «Отпусти, отпусти!»
   Рука Джонни освободилась, но тут…
   Все прозрачное, что окружало фигуру Спящего, на глазах распалось в пыль. Воздух словно фыркнул, на Джонни упали капли, а запах… Джонни вспомнил, что так пахло от Больших в лаборатории.
   Он не собирался трогать маску на лице Спящего. У него нет времени для экспериментов. Вместо этого его маленькая рука схватила красный стержень, выдернула его из слабых рук. Если бы он еще работал!
   Не глядя теперь на Спящего, Джонни бросился назад, к коробкам. Он направил на них стержень и нажал на кнопку. Вспыхнуло пламя, коробки исчезли!
   Он продолжал нажимать, нажимать, очищая пол от этого странного и Страшного груза. Все, что осталось в городе, все надо разрушить, но у него нет времени.
   – Капитан, сюда. Кто там?
   Джонни сразу укрылся за каменным деревом. Теперь ему надо встретить этих космонавтов-захватчиков, встретить лицом к лицу и провести в жизнь свой план до конца! Он взмахнул оружием. Та же энергия, которая увела в неизвестность коробки, может увести за собой и людей.
   Но он неожиданно понял, что не может нажать на кнопку. Джонни сам испугался, поняв, что не может убивать таких же, как и он сам. Вместо этого он взял в руки усыпитель.
   Их было пять, нет – четыре, они перебегали от колонны к колонне. Но двое из них несли на плечах еще неизвестное Джонни оружие, вероятно, оно было слишком сильным, и им пользовались не каждый день. Джонни прицелился в первого. Фигура упала лицом вперед. Оружие выпало у нее из рук и покатилось по камню. Джонни видел, как они подняли головы.
   Один из них нагнулся за оружием. Тут Джонни опять выстрелил.
   – Оставаться на месте! Кто бы это ни был, он там. Лазер, бей его лазером, Тофет!
   Потом Джонни увидел луч, который прошел близко над его головой и опалил ему руку. Он пригнулся в своем убежище – теперь его не спасет даже камень.
   – Я его поджарил, капитан! – крикнул голос. Тут последовал такой удар, что Джонни вскрикнул и схватился руками за шлем, стал срывать его – у него раскалывалась голова, все плыло перед ним. Что, что это?
   Он видел, как они выбежали на открытое место – к выходу. Они тоже срывали с себя шлемы, как и он. Они отбрасывали их от себя, точно эта штука на голове была для них пыткой.
   И потом вокруг Джонни появился свет! Этот свет шел из той колонны, где был Спящий. Сам же Спящий теперь поднимался, но не так, как человек встает после сна, голова в маске и плечи не совершали ни малейших движений, но вся его фигура поднималась над ложем.
   Теперь Спящий поднялся во весь рост. Но ничто не показывало, что он жив. Он не собирался уходить из камня, не снимал маску… Он ждал.
   Тут внутри у Джонни возник голос:
   – Это и есть пробуждение… Пробуждение, как и было предсказано…
   – Кем? – хотелось спросить той части его существа, которая была еще Джонни. Теперь у него нет времени. Он должен сделать так, чтобы все были в безопасности. Он шагнул вперед, не прячась теперь, к тем фигурам, которые все еще корчились от боли. Затем поднял стержень.
   Опасность должна быть удалена, ей не место возле ВЕЛИКОГО…
   Он не мог мыслить, как обычно. Убей! НЕТ! Разрушь все! НЕТ! Он боролся сам с собой, его тело просило действия. Он нажал на кнопку усыпителя.
   Теперь они лежали тихо. Теперь ВЕЛИКИЙ в безопасности. Нужно приблизиться к нему и готовить путь…
   Он приблизился, глядя на металлическую маску. Спящий был так же неподвижен, как и каменная женщина. Каменная женщина?
   – Гулфа, она повелевает властью туч, – он назвал это имя потому, что ему подсказал его кто-то в нем самом. – Гулфа, которая никогда не умирает, потому что внутри нее есть силы, которые вечны. Но ее час пока не наступил. Это час возвращения, Час Пробуждения, который должен быть…
   Джонни прошел по ступенькам, стал перед Спящим. И пока он шел, шептал слова, которые не знал и не понимал прежде. Гулфа, она дала ему силу разбудить Спящего, он должен теперь это сделать.
   Он протянул руку. Маска! Сорви с него маску, и тогда Великий будет дышать, будет жить снова. Именно для этого он и родился на свет, для этого не умер в клетке… Он помнил это теперь, помнил после того, как прикоснулся к руке Гулфы.
   Теперь в нем опять боролись два чувства, которые не давали ему ударить по врагам стержнем, спалить их. Теперь он опять боялся. Он не должен срывать маску. Нет, он должен – это дело всей его жизни – пробудить Спящего, вернуть его в мир – нет… да!
   Нет!
   Теперь он точно очнулся после сна. Это он уже видел во сне. Он ничем не был связан с этим страшным созданием, которое встало перед ним из камня. Джонни поднял стержень и нажал кнопку. Послышался крик, точно отчаянный крик о помощи и вопль разочарования. Могущество каменной фигуры исчезло. Он избавился от опасности большей, чем корабль и космонавты, он спасся…
   Дрожа, он повернулся к ним. Тела их все еще лежали на полу. Он сам не понимал, как получилось, но он выиграл битву. Он нагнулся к ним – они были без сознания – собрал все их оружие и шлемы, сложил в кучу и нажал на кнопку.
   Теперь – на корабль!
   Он легко нашел вертолет. Корабль, который никогда не вернется – так уже бывало раньше. Они, эти захватчики, попали сюда случайно. Все, что им удалось до сих пор найти – было на корабле. Он направил на пилота всю свою силу, и тот полетел вместе с ним к кораблю.
   Корабль стоял перед ним, высился над его головой. Возможно, что случайно сюда прилетит и другой корабль. Но тогда уже Народ будет предупрежден, готов к нападению. Джонни позаботится о том, чтобы все знали, что тогда делать.
   Люди, такие же, как и он сам, построили этот корабль. У них было мужество улететь так далеко от дома. Он мог понять их гордость, когда смотрел на корабль. Только, по правде, они не так много достигли. Вещи, которые они могли делать, машины, чтоб нести их к звездам… Но у них были и другие машины, которыми они тоже пользовались с гордостью. Джонни скорчил лицо в гримасе ненависти: их лаборатория… Йаа у стены, они вырывают тайны ее мозга, ее жизни! Возможно, что люди, оставшись тут навсегда, поймут что-то. Он не мог отказать им в хороших намерениях, но теперь знал, что станет делать.
   Люди не были «вещами». И животные не были «вещами».
   Прежде чем уйти от вертолета, он разрушил двигатель и усыпил пилота.
   Теперь он стоял перед кораблем – эта вещь должна умереть. Он нажал на кнопку. Корабль закачался на опорах-ногах и стал клониться к земле. То, что он сделал, им не починить.
   Корабль завалился и упал на бок.
   Теперь ему не надо с ними спорить. У них не будет больше оружия, они будут беззащитными, такими, как и Народ. Они должны будут жить среди этого мира, а не диктовать ему свою волю.
   Он бросил свой усыпитель на траву и разломал его. Стержень он сохранит, пока. До тех пор, пока вся опасность от противника не уйдет в прошлое.
   Что с ними будет теперь, это их дело. Если они признают Народ, то станут такой же частью этого мира. Если нет – пусть живут, как хотят, ему нет дела.
   Джонни сорвал шлем с головы и бросил его в траву. Он сорвал с тела все, что носил: комбинезон, ботинки. Ветер прикасался к его коже – свежий, прохладный ветер. Он прижал руки к груди, вспомнив ошейник. Он – Джонни – не вещь. Он – человек. Как Йаа, как Боак, все они – люди, и останутся такими навсегда.
   Повернувшись спиной к упавшему кораблю, Джонни зашагал на север, к новому будущему.

Эпилог

   – Эй, смотри, рваная коробка! Джонни, в ней мертвый котенок!
   – Господи, как можно выбросить котенка, точно он старый башмак!
   При звуке их голосов кошка подняла голову. Голос для нее означал пищу, ласку, тепло.
   – Смотри, в холодильнике кошка, и у нее три котенка!
   – Что ты хочешь сделать, Джонни?
   – Я хочу отнести ее домой. Возьму вот эту коробку – она побольше.
   – Мама опять будет ругаться. Как в тот раз, когда ты принес собаку.
   – Может быть. Но зато у собаки теперь прекрасный дом. Мы, Бинтстоны – отличная семья… Замечательная кошка. Смотри, я ей понравился. Видишь, она трется о мою руку. Нет, я не брошу ее умирать тут. И ведь попадаются же такие люди – не заботятся о животных, забывают их и бросают…
   – Глупый, ты не сможешь спасти всех животных один…
   – Может, и так, но я говорил тебе, если кто-то начинает делать, то за ним…
   – А что будет, если животные на нас нападут? Запрут нас в клетки? Убьют нас? Это…
   – Не знаю. У меня только предчувствие, что мы должны жить так, чтобы у всех был шанс. Я как-то прочитал: «Все мы – люди и животные – пленники Земли».
   – И что из того?
   – Все мы – часть этого мира. Мы должны научиться жить вместе, или мы пропали!
   – Пошли, пошли, я помогу тебе нести коробку…
   Спустя тысячи лет и в другой галактике Джонни снова потрогал свое горло. Он чувствовал, где находится лагерь Народа. У него не было ошейника, у них – тоже. Их не ждали клетки, и его – тоже. Они были разные, но при этом они были вместе. Он широко раскинул руки и побежал по мокрой траве. Свободен. Он свободен!